30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 23

Подходя к покоям Изабеллы, которые стали теперь моими, я увидел, как мальчик лет девяти, в простой, можно даже сказать слишком простой одежде, нерешительно мнётся у двери, не решаясь войти.

— Гонсало Фернандес де Кордова? — сделал я предположение и угадал.

Глаза у него радостно вспыхнули, и он быстро стал кланяться, кивать и подтверждать, что да, это он и есть.

— За мной, — приказал я, входя в двери покоев и обнаруживая там Альфонсо и Изабеллу, которые разговаривали.

— Принц познакомьтесь, это ваш новый паж, — представил я Альфонсо мальчика, вызвав его удивлённый взгляд, — с виду вроде толковый, так что постарайтесь с ним подружиться.

— Эм-м-м, — завис он, — сеньор Иньиго, вы точно уверены в нём?

Он явно намекал на преданность, но я верил рекомендации Каррильо де Акунья, он не стал бы рекомендовать абы кого.

— Ты же будешь верен принцу? — я повернулся к мальчугану, — а то иначе мне придётся снять с тебя кожу и сварить заживо.

Глаза у того расширились, впрочем, как и у остальных детей в комнате, и он снова закивал, словно болванчик.

— Ну вот и отлично, — я обратился снова к нему, — сегодня пойдёшь на улицу Бронников, поспрашиваешь там дом, где остановилось много швейцаров. Подойдешь к ним, скажешь, что ищешь барона Форментерского. Запоминаешь?

— Да сеньор, — закивал Гонсало снова.

— Барону скажешь, чтобы одел тебя поприличнее и накормил, а то больно худосочный ты какой-то. Да и в целом, пусть выделит тебе угол, где ты сможешь спать и отдыхать, когда будешь бегать к нему с приказами от меня. Понятно?

— Да сеньор, — он немного смутился, — простите, а как мне вас представить барону Форментерскому? Он вообще послушается меня?

— Гонсало, — ответил за меня с улыбкой сам Альфонсо, — перед тобой маркиз Балеарский и граф Аликанте, так что барон, его вассал, тебя точно послушает.

Глаза парня расширились, и он стал извиняться, что отнёсся ко мне без должного уважения.

— Всё иди, вечером жду тебя здесь, — отправил я Гонсало, чтобы его приодели и помыли, а то негоже в таком виде прислуживать принцу.

Когда парень умчался, я проводил его уход задумчивыми словами.

— Вроде смышлёный, толк должен быть.

— Сеньор Иньиго, — Альфонсо обратился ко мне, — я не поблагодарил вас за утро, у меня нет слов чтобы выразить вам свою признательность.

— Эта мегера, хотела тебя унизить! — возмутилась Изабелла, перебивая его, — нас унизить!

— Но теперь у сеньора Иньиго будут проблемы, из-за меня, — Альфонсо покачал головой, — королева этого ему не простит.

— Постараюсь как-то разобраться с этим, — вздохнул я, понимая справедливость его слов, — но инфанта права, королева видит в вас препятствие и явно всеми силами будет пытаться вас устранить. Хорошо ещё, если не физически.

Дети тут же загрустили от моих слов, на что я решил как-то их взбодрить.

— Ладно, предлагаю завтра устроить поездку по городу. Прикупим себе что-нибудь, и развлечёмся заодно.

Они встретили моё заявление с радостными криками, и обстановка наемного разрядилась.

25 апреля 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

— Маркиз, хочу представить вам фра Андреса де Фриаса, — архиепископ Севильи, выполняя своё обещание привёл к мои покои тучного, блестящего потом священника.

— Благодарю вас, ваше преосвященство, — поклонился я ему, — нет слов выразить вам свою благодарность.

— Тогда оставлю вас, как я понял, маркиз хотел вами поговорить брат, — архиепископ кивнул мне и вышел, а францисканец посмотрел на меня с легким неудовольствием на лице, поскольку не понимал, чего от него надо дворянину.

— Фра Андрес, — я отложил книгу и подхватил меч, пристёгивая его за подвески к поясу, — пойдёмте погуляем, врачи говорят, что свежий воздух полезен перед сном.

Лицо священника скривилось.

— Я не люблю прогулки, ваше сиятельство, — ответил он.

Тогда я перешёл на португальский.

— А в дом «Весёлой Евы», где вас видят очень частно? — поинтересовался я у него, назвав самый дорогой бордель Сеговии.

— Это досужие сплетни, ваше сиятельство! — возмутился он, — я священник!

— Фра Андрес, я хочу стать вашим другом, неужели вам не нужны друзья?

С этими словами я взял со стола кожаный кошелёк с золотом и потряс его в воздухе. Монеты приятно отозвались тихим звоном.

На этот звук уши священника сделали стойку, и он облизнулся.

— Друзья всем нужны, ваше сиятельство, — осторожно ответил он, и я протянул ему кошелёк, открыв который, он с изумлением посмотрел на золотые флорины.

— Это мне? — удивился он, — здесь так много.

— Мы ведь хотим стать с вами лучшими друзьями, фра Андрес, — улыбкой дьявола улыбнулся я, — так как насчёт прогулки?

— Конечно, ваше сиятельство, — закивал он, пряча кошелёк в недра своей необъятной робы, — и правда, почему бы мне не прогуляется вечером с другом.

— Отлично, — я пропустил его вперёд, и мы вышли сначала из дворца, где нас встретила повозка с моей охраной, а затем молча доехали до борделя, название которого я недавно сказал.

— Зачем мы здесь, ваше сиятельство? — осторожно поинтересовался он у меня, когда мы вышли из повозки.

— Сейчас узнаете, фра Андрес, — хмыкнул я, пропуская вперёд Бернарда, который рукояткой меча постучал в дверь, которая тут же открылась, представляя моему вниманию женщину лет сорока, густо украшенную косметикой. При виде Бернарда и меня, она стала низко кланяться.

— Ваши сиятельства, какая честь для нас! Проходите, прошу вас!

Мы прошли внутрь, и я видел, как глаза священника становятся масляными, когда он видел множество девушек, которые заинтересованно разглядывали нас, стоя в две шеренги.

— Фра Андрес, — я рукой радушного хозяина обвёл их всех, — как ваш друг я решил устроить вам праздник в честь дня вашего рождения. Я выкупил весь бордель для вас на всю ночь, так что можете весело отпраздновать свой праздник, поскольку все девушки, вино и еда в заведении, только в вашем распоряжении.

Глаза священника стали превращаться в чашки для супа, его челюсть задрожала, а на уголке губ выступила слюна.

— Но…ваше сиятельство, мой день рождения ещё только через полгода, — пробормотал он.

— То есть вы отказываетесь? — удивился я, на что он тут же отрицательно закачал головой.

— Тогда развлекайтесь, фра Андрес, — улыбнулся я ему, — а послезавтра, как отойдёте от возлияний, приходите ко мне, мы продолжим нашу дружбу.

— Конечно, ваше сиятельство, — низко поклонился он мне, и я показал хозяйке, что священник весь их. Она понятливо кивнула и подбежала к нему, начав предлагать девушек всех сразу или по одной. Португалец, словно попав в рай, крутил головой и не знал, на ком остановить свой первый выбор, а мы же с Бернардом направились обратно на улицу.

— Стоило ли тратить на него столько денег Иньиго? — поинтересовался у меня швейцарец.

— Он духовник королевы, Бернард, — вздохнул я, — и как я узнал, единственный, кому она здесь полностью доверяет.

— Вы кстати узнали, почему вам не дают слуг во дворце и в то же время запрещают приводить своих? — поинтересовался он, — нам с графом как-то не по себе, что вы там один.

— Ну, я прихожу же к вам, тренироваться с Гвидо, — пожал я плечами, — да и Гонсало отправляю периодически с поручениями.

— Да, паренёк очень смышлёный, — согласился он, — но всё же?

— Это запрещено всем, прямым распоряжением алькайда замка, Хуаном Пачеко, — ответил я ему, — и как я узнал, это распоряжение он сделал сразу, как в Алькасар приехали инфанты, поскольку такого правила до их приезда раньше не было.

Бернард нахмурился.

— Подозрительное распоряжение, словно он не хочет, что если в замке что-то случилось, их некому было защищать.

— Я пришёл к ровно такому же выводу мой друг, — покивал я, — так что приказал поставить в комнаты инфантов по два крепких дубовых шкафа. Якобы для размещения вещей.

— А на самом деле, чтобы можно было забаррикадировать двери, — понял меня он, — главное, чтобы они их смогли сдвинуть с места.

— Мы уже пробовали, — улыбнулся я, — втроём, с Альфонсо и Гонсало, нам это под силу.

— Вы тогда сразу отправляйте к нам Гонсало, а я сниму домик недалеко от замка, буду держать там постоянно готовый ударный отряд, — задумчиво сказал он.

— Хорошо Бернард, так и сделаем, — согласился я с ним.

— Ладно, мне пора, завтра как обычно приеду на тренировку, — похлопал я по его руке.

— Будьте осторожны Иньиго, — вздохнул он и мы простились с ним. Я сел в повозку, которая довезла меня до дворца, а он остался присмотреть за борделем, чтобы священнику никто не помешал отдыхать.

27 апреля 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

Вторая встреча с португальским священником началась совершенно не так, как это было первый раз. Со льстивой улыбкой на губах, он сразу стал низко мне кланяться, едва вошёл в мои покои.

— Мой друг! — я быстро поднялся и подошёл к нему, обняв и сразу поняв, что зря это сделал, поскольку в нос ударил запах рвоты, затхлого вина и мочи. Побыстрее отстранившись от него, я достал кошелёк с пояса и протянул его священнику.

— Неважно выглядите, фра Андрес, — участливо заметил я, — что-то случилось?

— Эти женщины, вытянули из меня все соки, ваше сиятельство, — грустно вздохнул он, быстро пряча кошелёк, — но я не ропщу, нет. А с гордо поднятой головой приму испытания, которые мне ниспослал Господь.

Иисус наверно никогда бы не подумал, о подобных испытаниях, провести ночь в борделе, но кто я такой, чтобы спорить с человеком, который был мне нужен.

— Я всё понимаю, ваше сиятельство, — первым начал разговор о деле он, — я вам зачем-то нужен и с радостью готов вам помочь.

Я пригласил его сесть и сел напротив.

— Понимаете, фра Андрес, — вздохнул я, — по непонятной мне причине, Её высочество сразу меня отчего-то не возлюбила и относится ко мне очень холодно. Не могли бы вы во время ваших исповедей с ней, как-то упомянуть меня в положительном качестве, чтобы она пересмотрела своё отношение ко мне. Может быть ей чего-то не хватает в Кастилии? Например друзей? Я мог бы стать для неё щедрым другом, поскольку как я слышал, король не сильно много выделяет денег на содержание двора королевы и её фрейлин.

— Это так, ваше сиятельство, — покивал священник, — Её высочество часто мне об этом жалуется.

— Просто объясните ей, что мы с Изабеллой и Альфонсо, давно дружим, но это вовсе не означает, что я не могу дружить также и с Её высочеством, — улыбнулся я, — я понимаю и поддерживаю, что она переживает за дочь, а также её законные права на трон. Так что уверен, что если она уговорит короля, то принцессой Астурийской и своей наследницей он может сделать Хуану, а не Альфонсо.

— А как принц это воспримет? — удивился португалец.

— Я поговорю с Альфонсо, — заверил я его, — он не будет возражать или противиться этому.

Священник задумчиво на меня посмотрел.

— Конечно ваше сиятельство, я обязательно поговорю с Её высочеством и дам вам ответ.

— Фра Андрес, — улыбнулся я ему, — вы главное не торопитесь, преподнесите это как можно более деликатно. Мне главное, чтобы, между мной и Её высочеством установился если не мир, то хотя бы нейтралитет. Зачем портить отношения, если их можно не портить?

— Весьма разумные слова, ваше сиятельство, — согласился он со мной, — я вернусь к вам с ответом.

— Благодарю вас фра Андрес, — кивнул я, прощаясь с духовником королевы.

— Андрес, зачем мне этот карлик и его дружба? — изумилась Жуана Португальская, когда к ней пришёл духовник и с порога выложил то, о чём только что был у него разговор с маркизом де Мендоса, конечно же умолчав о полученных деньгах и проведённой ночи в борделе.

— Ваше высочество, — тот покачал головой, — ответьте мне пожалуйста на один вопрос, сколько у вас сейчас друзей, или людей, которые вас поддерживают при дворе кастильского короля?

Португалка закусила губу, вопрос бил не в бровь, а в глаз, поскольку эти надменные кастильцы все как один её ненавидели и только сейчас, с рождением наследницы, их отношение к ней стало просто терпимым.

— К тому же, я узнавал про него, это очень непростой человек, Ваше высочество, — продолжил фра Андрес отрабатывать переданные ему деньги, — папа Пий II наградил его «Золотой розой», у него огромные связи в Риме и к тому же, он тесно общается с архиепископами Толедо и Севильи. И это, не говоря про то, что по слухам он невероятно богат.

— Да? — удивилась королева, поскольку для неё он был всего лишь пришлым арагонским дворянином, — насколько он богат?

— Все ломбарды Кастилии и банк Медичи, под его прямым руководством, Ваше высочество, — поклонился францисканец королеве, вызвав её удивлённый возглас.

— Ого⁈ Почему я этого не знала?

— Он всегда держится в тени, Ваше высочество, — пожал плечами фра Андрес, — но это не отменяет того факта, что с ним лучше удерживать нейтралитет или дружбу, чем воевать. К тому же он только что сам мне сказал, что если вы уговорите короля передать права на трон вашей дочери, он уговорит принца Альфонсо не противиться этому.

Глаза королевы округлились.

— Он прямо так об этом тебе и сказал? — удивилась она.

— Слово в слово, Ваше высочество, — кивнул священник.

— У него такое большое влияние на инфантов? — спросила она, но сама себе и ответила, — хотя да, я видела, как они заглядывают ему в рот, прежде чем мне ответить.

— Так какое будет ваше слово, Ваше высочество? — осторожно поинтересовался фра Андрес.

— Если он так богат, — задумалась Жуана Португальская, который постоянно не хватало денег, — то пусть заплатит мне пять тысяч флоринов, и я стану его самым лучшим другом, пока он не покушается на права моей дочери. Так ему и передай!

— Конечно, Ваше высочество, — монах с поклонами вышел из её покоев, а уже через десять минут вернулся с потрясённым видом и со свитком в руке.

— Вот, — он передал вексель королеве, — маркиз выписал вам десять тысяч флоринов и сказал, что хочет быть вашим самым преданным другом на долгие годы.

Королева, не веря, посмотрела на документ банка Медичи, с подписью маркиза.

— Он и правда богат, если швыряется подобными суммами, — удивлённо покачала она головой, — но что же, завтра пригласи его ко мне на завтрак, посмотрим, что он за человек.

— Слушаюсь, ваше высочество, — поклонился ей духовник и снова поспешил в покои маркиза. Ему это курьерская работа была не в напряг, поскольку щедрый маркиз пообещал ему за старания устроить ещё одну такую же ночь, какую священник испытал недавно, а за это совершенно точно стоило постараться.