30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 24

4 мая 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

В замке Алькасар стояла полнейшая тишина, поскольку король с почти всем двором уехал на охоту, которую он так любил. Не поехало крайне мало народа, также королева, которая не отходила от своей драгоценной Хуаны ни на шаг, ну и конечно я поскольку Изабелла и Альфонсо тоже остались в замке, их вообще никто никуда не позвал.

Воспользовавшись этим, я позвал к себе Бернарда, Сергио и Гвидо, чтобы нормально пообедать, в приятной компании, а не как обычно наскоками в дом, который они снимали, пока я жил во дворце короля.

Гвидо чувствовал себя немного скованно, поскольку ел в компании маркиза, графа, барона, инфанты и даже одного наследного принца, но его смущение разбавлял Гонсало, который тоже тихой мышкой присутствовал за столом, смотря на нас круглыми от восторга глазами.

— Как мы это и обсуждали ранее, ты поедешь во Флоренцию, Сергио, — спокойно говорил я, поскольку это не было секретом, — Джованни прислал наконец письмо с объяснениями, о том, что именно они начали ремонт шахт, а также запросом герцога Франческо Сфорца о мире. Чума и проказа продолжает свирепствовать в его герцогстве, так что он сейчас находится со своим двором в гостях у Медичи, пережидая пик эпидемии.

— Ты не поедешь? — удивился граф Латаса.

— Как я брошу Изабеллу и Альфонсо? — я показал на прислушивающихся к нашему разговору детей, — мы это с тобой уже обсуждали, что можно с него стрясти в качестве репараций за тот ущерб, что он нанёс герцогству и маркизату.

— Почему вы не хотите продолжить войну, пока Миланское герцогство находится при смерти? — удивился Бернард, который не был посвящен в наши договорённости с графом по поводу судьбы Милана на предстоящих переговорах.

— Наоборот Бернард, мы предложим герцогу нашу помощь, — улыбнулся я, — зерно, мясо, масло, лошадей, инвентарь. В общем всё, что ему нужно, чтобы накормить людей и позволить им работать на земле дальше. Как я слышал у них там ко всему прочему ещё и голод наступил.

— По слухам, — Бернард пристально посмотрел на меня, — Миланское герцогство наказал Господь, наслав сразу несколько несчастий в виде голода, проказы и чумы. По крайней мере так говорят миланские аристократы, с которыми я здесь встречался.

Я благочестиво склонил голову и перекрестился.

— Как хорошо, когда на твоей стороне правда и Бог, — смиренно ответил я.

— Я передам твой ответ герцогу, — кивнул граф Латаса, — наша помощь в обмен на что?

— Просто помощь нуждающимся, — улыбнулся я ему, видя, как внимательно слушает меня Изабелла, — мы ведь христиане и должны помогать своему ближнему.

Бернард изумлённо посмотрел на меня, словно не узнавая, но промолчал, поскольку за столом были посторонние, и мы говорили только то, что им можно было знать. Я собственно этот разговор и затеял в присутствии Изабеллы, чтобы поддерживать в её глазах свой образ благочестивого и доброго человека. Девочке вовсе не нужно было так рано узнавать мою настоящую личность.

— Когда мне выезжать? — поинтересовался граф.

— Как можно быстрее Сергио, нужно закончить наконец эту войну, в которой страдают там много невинных людей, — я поднял глаза к потолку и перекрестился.

И тут Бернард всё же не выдержал.

— Но почему Иньиго? — возмутился он, — мы ведь почти победили! Зачем вам отступать, когда победа почти в руках? А как же оскорбление, которое они вам нанесли?

— Если мы вместо того, чтобы добить его, протянем руку помощи, то получим значительно больше, — мирно ответил я, видя, как швейцарец просто кипит от возмущения.

— Что мы получим? — удивился барон.

Я хоть и не хотел говорить это при всех, но он ведь не успокоится.

— Общественное мнение, Бернард, — вздохнул я, — мы получим общественное мнение, которое будет на нашей стороне.

— И вы даже не потребуете, чтобы он извинился? — продолжал настаивать швейцарец.

— Нет, — широко улыбнулся я, — я его прощаю, со всем христианским смирением и милосердием в душе.

— Бернард, я тебе потом объясню, — заметил граф Латаса, — не будем отвлекать от ужина присутствующих, своими спорами.

Барон раздражённо покачал головой, но замолчал.

Внезапно в коридоре раздался шум и в нашу дверь вломилось сразу шесть вооружённых мечами солдат, а позади них виднелось четыре арбалетчика.

— Всем не двигаться! — приказал один из них, — нам нужны только инфанты!

Изабелла испуганно вскрикнула, а Альфонсо посмотрел на меня, безмолвно спрашивая, что им делать.

— Сеньоры, — я поднялся из-за стола и пошёл к ним, — это какое-то недоразумение!

— Ты карлик отойди в сторону! — огрызнулся один из них, тыкая в мою сторону острой железкой, — и останешься жив.

Я своей пусть и не широкой спиной заслонил от них Гвидо, которому не нужно было ничего говорить. Два движения и его меч словно жало пчелы вылетел из-под моей подмышки, накалывая на остриё того, кто слишком много болтал.

— Убить всех! — приказал я, ловя за рукоятку меч, который Гвидо мне кинул.

Рядом со мной послышалось ругательство, и я увидел, как за руку схватился Сергио, когда в него попал один из арбалетных болтов, поскольку в дело вступили стрелки.

— Я ведь эти арбалеты вам в задницу засуну, — ласково пообещал я, бледнеющим на глазах стрелкам, и видя, как Бернард с огромной лавкой в руках сносит двух солдат, мешающих мне пройти, скользнул змейкой к стрелкам, наводя там умиротворение и порядок.

Постоянные тренировки с мастером фехтования Гвидо и устрашающим меня своей силой Каррильо де Акунья, как-то начали атрофировать во мне чувство боязни того, что меня могут убить в любой момент, так что я подрезал ноги одному, уколол в бедренную артерию второго и перерезал горло третьему стрелку, и всё это за несколько движений. Они теперь лежали, обливаясь кровью, а я теснил к стене последнего стрелка, видя краем глаза, что и с остальными солдатами мои друзья уже разобрались.

— Что происходит уважаемый? — поинтересовался я у арбалетчика, который тыкал в меня кинжалом.

— Дайте слово, что не убьёте меня, и я всё расскажу! — заплетаясь проговорил он.

— Рассказывай, — я опустил меч и он, немного успокаиваясь, продолжил.

— Нам приказали захватить королеву с ребёнком и инфантов. Мы лишь первая группа, чтобы узнать, кто ещё остался в замке.

— Сколько вас всего?

— Около трёхсот человек, — ответил он.

— Ладно, — я помахал мечом, — беги.

Он словно не веря, что я выполню своё обещание, попятился и вскоре побежал с криком, что здесь засада.

— Могли же его убить Иньиго, — ко мне подошёл Бернард.

— Зачем? — удивился я, — чтобы бегать за ними потом по всему замку? Пусть лучше сами сюда придут.

Швейцарец изумлённо на меня посмотрел, затем вспомнил про четыре огромных шкафа в наших комнатах.

— Сейчас перегорожу проход, — сказал он, отправляясь за мебелью.

— Гонсало подбери арбалеты и раздай их Альфонсо, Изабелле и один оставь себе, — приказал я пареньку, который стоял рядом.

Тот молча кинулся выполнять приказ и уже скоро за большой баррикадой, которую устроил Бернард, встали дети с большими в их руках арбалетами.

— Стрелять просто, наведитесь на человека, — стал объяснять я им, — не на меня, инфанта! Да, вот лучше туда, откуда придут другие солдаты и после того, как человек будет неподалёку, просто прижмите к ложу вот эту металлическую скобу, она спустит тетиву. Три выстрела будет достаточно, чтобы проредить нападающих, потом вам Гвидо или граф Латаса помогут перезарядить арбалеты.

— А ты куда? — хмуро поинтересовался у меня Сергио.

— Мы с Бернардом, как рыцари на белых конях, отправимся спасать королеву, — как само собой разумеющееся ответил я.

— Вдвоём? — скептически уточнил он.

— Бернард у нас за десятерых, — похлопал я по руке враз смутившегося швейцарца, — к тому же, кто ещё это сможет сделать? Ты ранен.

— Вы главное не умрите, а мы постараемся позвать ещё кого-нибудь на помощь, — сказал швейцарец, — не вся же охрана уехала.

— Здесь только один вход, — пожал плечами Сергио, показав мечом на коридор, — у нас больше шансов не умереть, чем у вас.

— Ну тогда надеюсь к нашему возвращению, застать вас всех здесь живыми, — я пожал плечами и пошёл вперёд, а Бернард, забрав меч у одного из убитых, следом за мной.

Где находятся покои королевы я знал, встречался с ней приватно, где мы более или менее наладили отношения в формате «я не лезу к ней, и она ко мне или инфантам по всякой мелочи».

— Иньиго, не лезьте вперёд только, прошу вас, — попросил у меня швейцарец и пошёл впереди меня, — и кстати, теперь, когда мы одни, может быть объясните мне, почему вы хотите не только помириться с герцогом, но ещё и предоставить миланцем припасы.

— Всё на самом деле просто Бернард, — вздохнул я, — Медичи в присланном письме, попросили меня помириться с герцогом, взамен того, что мы снимем с него последние сапоги за то, что он воевал со мной. Им тоже не понравилось, как Франческо Сфорца шантажировал их, так что мы мало того, что выставим ему гигантские репарации за де-факто проигранную войну, так ещё под шумок доберёмся до его рудников железа, к которым он в обычное время никого не подпускал.

— А как же то, что вы говорили за столом? — мои слова явно успокоили Бернард, — про милосердие и прочую чепуху?

Я иронично на него посмотрел.

— Ну, не такая уж это и чепуха Бернард. Слухи об этом милосердном и щедром поступке разойдутся по всей Европе, даже не сомневайся. В Милане чума, и общественное мнение осудило бы меня, если бы я добил своего врага при таком раскладе, а так мы не только заставим всех говорить обо мне в положительном ключе, но ещё и прикроем желание излишне любопытным рыться в том, откуда вообще проказа и чума там взялись.

Швейцарец остановился и изумлённо на меня посмотрел.

— Так это вы? — вскрикнул он, — вы её там распространили? Вот зачем нужен был Хуан Рамос и эта ваша поездка в венецианский лепрозорий?

— Тише, не ори так, — шикнул я на него, — это не та информация, которую нужно знать людям. Я тебе-то рассказал, чтобы ты не ляпнул чего лишнего про моё посещение Венеции.

— Так вы всё продумали уже тогда, — он покачал головой, всё ещё изумлённо посматривая на меня, — вы страшный человек, сеньор Иньиго.

— Как будто ты этого не знал раньше, — спокойно ответил я, пожав плечами.

— Надеюсь отец Иаков об этом никогда не узнает, — покачал он головой, — я даже страшусь назвать цифру, сколько людей уже умерло и ещё умрёт от этих болезней.

— Я тоже Бернард, я тоже, — вздохнул я, надеясь, что этого и правда никогда не случится.

Пробираясь мимо редких тел убитых солдат охраны замка и также слуг, мы вскоре наткнулись на небольшой отряд из десяти человек, который перекрыл проход и пройти мимо них не было никакой возможности.

— Пойду вперёд и отвлеку их, — решил я, — на карлика, они не подумают, что он опасен.

— Вы как-то слишком легко последнее время Иньиго, стали убивать людей, — тяжело вздохнул швейцарец, — я понимаю, они враги, но ваше спокойствие даже меня начинает пугать.

— Готов выслушать предложение получше, — спросил я его, но не услышав ответа, спрятал меч за спину и словно пленник с руками за спиной, вышел в коридор.

— Помогите! — закричал я, — инфантов убивают!

Они тут же засуетились, двое бросились ко мне, остальные проявили большую осторожность, но среди них не было арбалетчиков, так что вскоре все улеглись в крови на полу, и Бернард несмотря на свои недавние слова, принял в этом самое активное участие.

— Идём дальше, — спокойно сказал я, протыкая горло последнему раненному.

Швейцарец лишь тяжело вздохнув, поменял сломавшийся меч на другой и пошёл за мной.

Подходя к покоям королевы, я услышал знакомый голос и приказал Бернарду, замереть на месте, вслушиваясь в него.

— Нет никаких новостей от тех, кого послали за инфантами, Педро? — говорил явно Хуан Пачеко, — сходи со своими воинами и выясни причину.

— Хорошо брат, — ответил тот, и вскоре мимо нас протопал отряд человек в пятьдесят.

— Так, а вы, караульте двери, — обратился он к тем, кто остался, — не забудьте, что ни королева, ни ребёнок не должны пострадать!

Сказав это, он тоже ушёл с ещё одним большим отрядом, а мы с Бернардом, тихонечко притаившись в углу коридора, переглянулись.

— Есть мысли, как их выманить? — поинтересовался он тихо, показывая рукой на стражу у дверей покоев королевы.

— У меня есть, ваше сиятельство, — услышали мы голос позади, так что от испуга повернулись и наставили мечи на священника, который тоже оказывается скрывался за гобеленом, как и мы.

— Ох, фра Андрес, вы нас так напугали, — признался я ему.

— Вы меня тоже, — улыбнулся он, — я думал это нападавшие.

— Так чем вы можете нам помочь? — поинтересовался я у него.

— В опочивальню королевы ведёт один тайный ход, — явно нехотя признался он, — я могу вас провести по нему прямо к ней, в обход охраны.

Учитывая то, что дворяне во дворце шептались, что родившаяся дочь у королевы вовсе не от короля, наличие такого хода в личные покои королевы навивало определённые вопросы, которые я, разумеется, не стал озвучивать вслух.

— Ведите, фра Андрес, — кивнул я священнику, и он повёл нас в другой коридор, и далее по ряду комнат, в обход того места, в котором мы были.

— Я надеюсь ваше сиятельство, что вы никому не скажете об этом ходе? — явно беспокоясь, попросил он у меня.

— Фра Андрес, — тихо ответил я ему, — мы ведь с королевой друзья! Как вы могли подумать, что я могу предать её доверие? Или она уже решила, что лишает меня своей дружбы?

— Нет. Нет! — тут же быстро ответил он, — конечно же, она по-прежнему благоволит к вам.

— Тогда и я, и мой вассал, будем немы, — заверил я его, к полному облегчению монаха.

— Вот, здесь, — он прошёл в ещё один проход, потянул за два факельных крепления и деревянная панель провернулась без малейшего скрипа, что опять же дало мне пищу для раздумий.

Дальше я, сказав ему идти позади, показал Бернарду идти первому и вскоре мы дошли до панели, которая, как сказал священник, открывается схожим образом.

— Вы попадёте в кабинет Её высочества, который находится рядом с её спальней, — тихо сказал он.

— Подождите нас здесь, фра Андрес, — попросил его я, — если нам придётся обнажить мечи, главное, чтобы мы не задели вас.

— Конечно, ваше сиятельство, — тут же заверил меня он.

Мы с Бернардом вышли и правда в кабинет, и заглянули за дверь. На кровати сидела Жуана Португальская, и две её служанки, младенец же лежал рядом на кроватке, а спиной к ним, прислушиваясь к шуму за дверью, стояло четыре солдата, два из которых держали арбалеты.

— Я убью стрелков, как самых опасных, — тихо сказал мне Бернард, — а вы остальных.

Кивнув, мы с ним бросились вперёд, и я лёгким движением подсёк лезвием меча под коленом у первого солдата и возвращая меч обратно, ткнул второго остриём клинка в подмышку. Лезвие противно скрипнуло по кольчуге.

— На помощь! Помогите! — заорал он, поскольку первый, кого я достал, упал на пол, но пытаясь ползти ко мне с мечом руке.

Сделав вперёд два шага, я проткнул ему бедренную артерию, на ногах слава богу не было защиты и затем повернулся к тому, кто орал, но его уже успокоил Бернард.

— Баррикадируем дверь и уходим тайным ходом, — сказал он мне, и мы принялись за дело, благо в покоях королевы мебели было полно, и вскоре с той стороны в дверь затарабанили и стали бить чем-то тяжёлым.

Закончив с тасканием мебели, я устало смахнул пот со лба и повернулся к королеве, рядом с которой уже находился фра Андрес, тихо ей всё объясняя.

— Ваше высочество, — поклонившись, я помахал мечом, с которого слетели остатки чужой крови, — я ведь вам говорил, что хорошо иметь во дворце преданных лично вам друзей.

Жуана Португальская ответила мне слегка дрожащим голосом.

— Теперь я это отлично понимаю маркиз. Благодарю вас за спасение.

— Я слышал голос маркиза де Вильена, — поинтересовался я у ней, пока они со служанками собирали вещи малышки, — но так и не понял, какая муха его укусила.

— Надеюсь топор палача его укусит за измену, а не муха, — прошипела от злости королева, — он почему-то со своим братом, решил забрать Хуану и инфантов, чтобы с помощью заложников, шантажировать короля.

— К сожалению, ещё ничего не окончено, Ваше высочество, — вздохнул я, — нам нужно как-то выбраться из замка, а там уже будут мои солдаты.

— Ведите нас маркиз, я вверяю свою жизнь и жизнь наследницы Кастилии в ваши руки! — пафосно ответила мне Жуана Португальская, и мы недоуменно переглянувшись с Бернардом, повели всех обратно через тайный ход.

На наше счастье, о нём реально никто из нападавших не знал, все бросились выбивать двери в покои королевы с другой стороны, так что мы, осторожно пробираясь по коридорам дворца, вскоре через кухню, вышли на задний двор. Бернард побежал за подмогой, а я устало прижался к перекладине конюшни, в то время, когда королева и служанки сели на тюки с сеном.

— Я даже не думала маркиз, что вы так отлично владеете мечом, — Жуана Португальская обратилась ко мне, показывая на мой болонский меч.

— Тренируюсь по четыре раза в день, Ваше высочество, — сказал я о своей ежедневной боли, — архиепископ Толедо использует меня как своего спарринг партнёра, а он очень силён.

— Мне об этом прекрасно известно, — покивала королева, — он однажды повозку поднял на моих глазах, вместе с теми, кто в ней сидел.

— «Ага, — хмыкнул я про себя, — значит всё же не устоял наш архиепископ против соблазна тщеславия».

Мы с ней разговорились, но вскоре прибыла вся моя охрана и Бернард, подогнав повозку, усадил в неё женщин, при этом посмотрев на меня.

— Возвращайся, — приказал я ему, — королева и наследница слишком важны, так что никому их не показывай и не отдавай, кроме меня.

— Слушаюсь, — нехотя кивнул он и оставляя меня, поехал в наш дом, я же, вместе с Хансом и ещё тридцатью солдатами, пошёл обратно, во дворце ещё были те. кого нужно было спасти.