30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 19

27 марта 1462 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Моё прибытие в Аликанте мгновенно всколыхнуло народ. Как когда-то давно зазвонили колокола на колокольнях церквей и соборов, тысячи людей высыпали на улицы поприветствовать меня. Так что мне ничего не оставалось, как с вершины седла, величественно махать рукой налево и направо.

Ко мне подъехал Сергио.

— Посмотри по сторонам, — тихо сказал он и я более пристальнее присмотрелся к толпе. Он оказался прав в своих наблюдениях, поскольку кругом уж как-то подозрительно много было мавров, причем не натурализованных, которые предпочитали носить одежду ближе к той, что носили христиане, чтобы не сильно выделяться из толпы, а именно арабов в своих белых шелках и тонком хлопке с зелёными вставками бархата.

— М-да, похоже моим разрешением на использование портов, арабы воспользовались вовсю, — покивал я, направляясь в свой дом.

— Сеньор Иньиго! Сеньор Иньиго! — когда я подъехал к воротам своего небольшого комплекса домов, на встречу высыпали управляющие и слуги, а впереди всех неожиданно находилась Паула, которая вся засветилась от счастья, при виде меня. К ней я и направил Телекуша, спустившись с него и обнимая баронессу.

— Дорогая! — я целомудренно поцеловал её в подставленную щёку, — какими судьбами? Почему ты здесь?

— Вы не рады мне? — деланно удивилась она, пытаясь нахмуриться, но я тут же заверил её, что конечно же рад её видеть, тем более что чувствую некую долю вины за то, что не смог побывать на её свадьбе.

— Поверьте мне сеньор Иньиго, никакой король мне вас не заменит, — Паула приняла мои спутанные извинения и показала на высившиеся за домами, стены строящегося монастыря и собора, — я регулярно приезжаю посмотреть, как идёт стройка, так что это просто счастливое стечение обстоятельств, что мы встретились.

— И всё же, я рад, — я взял её под руку и повёл к стоящим и улыбающимся слугам.

— Марта, Камилла, — поздоровался с женщинами, — рад вас видеть.

— Мы тоже, сеньор Иньиго, — поклонилась мне флорентийка, — мы все очень надеемся, что хотя бы в этот раз вы к нам надолго? А то я уже такими темпами, разучусь скоро готовить.

Я улыбнулся её шутке и ответил.

— Я уезжаю почти сразу, только узнаю, как у вас здесь дела, поскольку меня ждут в Кастилии. Но не переживайте, поскольку я еду туда надолго, вы все поедите со мной, как раньше. Устал я оттого, что мне прислуживают мужчины, не на что глазу остановиться.

Марта кокетливо поправила выпавшую из платка прядь волос и заметила.

— Тогда я возьму и детей, можно?

— Конечно, — разрешил я, посмотрев на Камиллу, которой служанка поднесла рыдающий комок тряпья.

— Ого! Поздравляю! — увидел я в куче белья, лицо ребёнка.

— Спасибо сеньор Иньиго, малышка хоть раз увидела своего отца, — тяжело вздохнула Камилла, обозначая пол их с сеньором Фелипе ребёнка.

— Боюсь моя дорогая, — огорчил её я, — что эти встречи ближайшее время будут крайне редки, на воду спустили мои корабли и я бы хотел поручить сеньору Фелипе и сеньору Аймоне, заняться обучением команд.

— Не будем о грустном, сеньор Иньиго, — Камилла и правда огорчилась, — идёмте в дом, мы подогреем вам еду и ванну.

Я кивнул, и мы вместе пошли внутрь. Встречала меня там и Жюльетта, в красивом, явно дорогом платье, при виде меня она поклонилась и покраснела. Я прошёл мимо, лишь кратко поздоровавшись с ней, но стоило мне отойти дальше, как я услышал радостные возгласы самой девушки, когда она увидела Марка. Встреча с братом была более тёплой, чем со мной, что меня немного укололо, поскольку при виде девушки моё сердце забилось сильнее, она всё ещё мне очень нравилась.

Женщины занялись мной, конечно же без Паулы, она теперь была замужней женщиной, а после мытья и обеда, я разрешил впускать ко мне всех, кто хотел меня увидеть.

29 марта 1462 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Тяжёлый удар свалил Марка на землю, а посыпавшиеся вслед за ним со всех сторон удары ногами, заставили свернуться калачиком и постараться закрыть голову руками.

— Берите его и несите в дом, — проговорил незнакомый голос и Марка подняли на руки и укрыв плащом повели за собой, заведя в неизвестное ему место, рядом с новым, открывшимся рынком на центральной площади города, где торговали мавры своими удивительными товарами.

Затащив и бросив его в подвале на тонкий и жёсткий соломенный матрас, похитители вышли из комнаты, остался внутри только тот мужчина с волевым голосом, который и приказал его увести за собой.

— Мы не знакомы Марк, поэтому я представлюсь, — он снял с себя плащ и берет, и сел на единственный в комнате стул, — меня зовут Джованни Симонетта, и я дядя Глории.

— Её убили, — Марк взял себя в руки, и стал играть роль простачка.

— Я это знаю, — кивнул тот, — и поскольку убийцу так и не нашли, я решил, что наше прерванное с тобой знакомство через мою племянницу, нам жизненно необходимо продолжить.

— Я не понимаю вас, сеньор, — жалобно проныл Марк, специально показывая своё бессилие.

На мужчину его жалобный вид подействовал, и он немного расслабился.

— Всё просто Марк, мы продолжим наше с тобой заочное знакомство, с того самого момента, как ты отравишь маркиза де Мендосу.

— Это практически невозможно, сеньор, — улыбнулся Марк. — к его еде не подойти, даже мне.

— Глория обещала тебе тысячу флоринов и купчую на дом в Милане, — задумался мужчина, — я подниму стоимость головы карлика до трёх тысяч.

По тому, как легко собеседник поднял цену и назвал большую сумму, Марк понял, что никто ему не собирается ничего отдавать, максимум нож в печень при прощании. Так что ему нужно был быть хитрее, чтобы выбраться из этого дома.

— Половину денег и купчую сейчас, — спокойно сказал он, — я спрячу эти деньги и документ, и если вы не отдадите мне вторую часть, то мне хватит и этого.

— Кто даст гарантии, что ты не сбежишь с ними? — удивился Джованни Симонетта.

— А кто даст гарантии, что вы отдадите мне вторую часть? — вопросом на вопрос ответил Марк, — поэтому я и предлагаю начать доверять друг другу, поскольку мы в одной лодке с вами.

— Это как? — удивился мужчина.

— Я не могу рассказать о вас карлику, как и вы обо мне тоже, — парень пожал плечами, — нас всех тогда ждёт неминуемая смерть.

Джованни Симонетта подумал и почесал бороду.

— А ты не так глуп, как я подумал о тебе вначале, — задумчиво произнёс он, — что ещё в тебе скрыто?

— Ничего синьор, — Марк понял, что сильно умничать точно не стоит, — я просто предлагаю вам взаимовыгодную сделку: я получаю аванс, и травлю маркиза, к которому я повторюсь практически невозможно приблизиться, настолько хорошо его стережёт охрана.

— Нам уже пришлось в этом убедиться, — поморщился Джованни Симонетта.

— Тогда договорились? — поинтересовался Марк.

Собеседник задумался, затем кивнул.

— Хорошо, пусть будет, по-твоему.

Марк поднялся с матраса и подошёл ближе к мужчине.

— Вексель на счёт банка Медичи устроит? — поинтересовался тот, на что парень лишь довольно кивнул, собираясь сразу же, как только выйдет отсюда его обналичить, поскольку не доверял он этим бумажкам.

— Тогда только аванс, без документов на дом, — решил Джованни Симонетта, зовя к себе помощников, чтобы принесли нужные письменные принадлежности. Выписав вексель на полторы тысячи дукатов, он протянул его Марку, вместе с небольшим пузырьком из тёмного стекла.

— Сколько тебе нужно времени?

— Карлик скоро опять уезжает, — поморщился парень, — так что времени у нас в обрез.

— Опять? Куда в этот раз? — удивился собеседник.

— Снова Кастилия, у него там какие-то дела с рудниками, — объяснил Марк из того, что знал сам.

— Тогда поторопись, — мужчина посмотрел на него спокойно, но с угрозой, — и не дай Бог тебе попытаться сбежать, мы даже сами не будем тебя ловить, а просто расскажем о твоём предательстве маркизу де Мендосе.

— Это не в моих интересах, — Марк покачал головой, хотя с такими деньгами, как были у него сейчас, это и не нужно было делать. Больше он вряд ли бы заработал за много лет преданной службы.

— Тогда ждём тебя здесь, — решил Джованни Симонетта и показал ему на выход.

Парень кивнул и отправился в сторону банка. Он уже предвкушал, как начнёт тратить золото, как внезапно пришедшая ему в голову мысль прошибла его тело словно молнией. Мендоса был владельцем банков Медичи в Аликанте и о такой огромной сумме, снятой со счёта одним из его близкого окружения, определённо точно ему сразу же доложат.

Марк остановился на улице, в него врезались сзади, обозвав остолопом, но он лихорадочно думал, что же его легко обвели вокруг пальца. Проклятый Джованни Симонетта потому и дал ему аванс в виде векселя банка Медичи, поскольку прекрасно понимал, что обналичить его в банке просто невозможно, об этом доложат маркизу.

— Проклятый ублюдок! — выругался Марк, меняя маршрут, — что же мне делать?

Мысли метались в голове, но всё сводилось к тому, что нужно было травить проклятого карлика, но как это сделать? Секретарю, работавшему с почтой путь на кухню заказан, там эта старая флорентийская мегера стережёт всё, что касалось продуктов, а Марк был не настолько наивен, что она не донесёт на него, если он хотя бы приблизится туда, где ему не положено было быть.

— «Жюльетта! — в голове у него пришло осознание того, что это может сделать сестра, поскольку к ней хорошо относились Марта, Камилла, и даже эта страшная синьора Паула, которую Марк побаивался, — вот только как об этом ей сказать? Нужно для начала поговорить с ней».

Решив, он направился домой и нашёл сестру, как раз помогающей флорентийке на кухне.

— Синьора Марта, — он вежливо поклонился старой стерве, — могу я украсть у вас сестру? Я так соскучился по своей Жули, что не могу с ней наговориться.

Марта улыбнулась.

— Конечно Марк, — и она повернулась к Жюльетте, — иди дорогая, я сама тут закончу.

Девушка поклонилась, положила связку зелени, которую перебирала и пошла за Марком я его комнату, сам же парень судорожно думал, с чего начать этот непростой разговор.

— «Сыграю на её сестринском чувстве ко мне, — наконец решил он, — она должна согласиться».

— Как ты дорогой? — Жюльетта едва они вошли в его комнату, ласково обратилась к брату.

Марк, сложив молитвенно руки, упал перед ней на колени, чем сильно испугал впечатлительную девушку, на что, собственно, он и рассчитывал.

— Хочу попросить у тебя прощенье сестра, в последние часы своей жизни, — трагичным тоном начал он, — прости меня, если был злой к тебе или как-то обижал тебя, это всё было не со зла.

Бедная девочка так испугалась от его слов, что слёзы мгновенно рекой полились из её глаз и она, упав рядом с ним на пол, схватила его за руки.

— Марк! Что ты какое говоришь? Какие последние часы жизни? — трясущимся от волнения голосом, стала спрашивать она брата.

— Меня нашли те люди, которую убили Глорию, — вздохнул он, — оказывает её семья должна была бандитам много денег, так что они её убили в отместку за то, что мы не смогли собрать к сроку нужную сумму. А с её смертью её долг перешёл на меня.

Он нёс откровенную чушь, поскольку прекрасно понимал, что сестра ему верит беззаветно, так что каждое его слово примет за правду.

— Марк, давай тогда просто отдадим им деньги! — удивилась она, — у меня есть небольшие сбережения, я отдам тебе их!

— Сколько у тебя есть? — удивился он.

— Синьора Паула очень добра ко мне, — смущённо призналась она, — дарит мне и одежду, и прочие мелочи, так что я по факту не трачу своё жалование и уже накопила пятьдесят флоринов.

— Дорогая сестра, — тяжело вздохнул Марк, — это мне не поможет, долг составляет полторы тысячи флоринов.

— Что? — изумилась Жюльетта, — как так много?

— Не знаю, меня просто поставили перед фактом за то, что Глория была моей девушкой и мы хотели пожениться, — вздохнул он с трагическими нотками в голосе.

Девушка поджала губы и сделала попытку подняться.

— Нужно рассказать обо всём синьоре Пауле, она решит этот вопрос, — сказала Жюльетта, пугая Марка, поскольку это был поселений человек, которому стоило об этом рассказывать. В отличие от доверчивой сестры, та начнёт задавать вопросы, на которые у Марка может и не быть ответов.

— Нет сестра! Нет! — он тут же подскочил и схватил её за руку, останавливая, — нельзя никому говорить об этом!

— Но почему? — удивилась Жюльетта, — синьора Паула пожалуется на этих бандитов, синьору Иньиго и он просто их убьёт первым. Это его город и найти их не составит ему проблем.

Вот тут Марк испугался по-настоящему, поскольку сестра была права, одно слово маркиза и уже через час все миланцы будут на коленях просить у него милости остаться в живых, как, впрочем, тут же расскажут о самом Марке.

— Они сказали, что тогда убьют и тебя тоже! — Марк потянул сестру к себе, обнимая её, — я не могу тебя потерять, пусть они лучше убьют меня!

— Нет Марк! Нет! — Жюльетта не переставала плакать, — неужели ничего нельзя сделать?

— Можно, — вздохнул он, — они обещали простить долг, если я отравлю маркиза.

Глаза у сестры расширились.

— Нет Марк! Так нельзя! — удивилась она, — это не по-христиански! Синьор Мендоса помог нам, дал работу, новый смысл жизни, или ты забыл, как мы жили в родном доме, где нами помыкала мачеха?

— Я всё прекрасно помню, дорогая сестра, — покивал он, — вот поэтому я и отказался это делать, поскольку думал ровно так же, как и ты.

Жюльетта задумалась.

— Я всё равно думаю, что рассказать, синьоре Пауле об этом будет лучшим решением, — девушка подняла красные заплаканные глаза на Марка, — она точно мне поможет, я знаю это, она добрая!

Удивлению Марка не было предела, только они вместе недавно называли Паулу «той женщиной», а всего за неполный год сестра так круто поменяла о ней мнение.

— Нет сестра, не нужно, я найду деньги, — Марк понял, что ошибся, рассказав всё сестре, поскольку его прежняя Жюльетта не стала бы перечить ему и поверила бы ему на слово обо всём.

— Где Марк? — удивилась сестра, — полторы тысячи флоринов настолько огромные деньги, которые не собрать и за всю жизнь.

— Я сам попрошу синьора Иньиго об этом, — соврал Марк, поскольку совершенно точно не стал бы его об этом просить. Дотошный в мелочах карлик, вытащит из него всё.

— Обещаешь? — глаза Жюльетты стали высыхать, она взяла ладонь брата в руку, и прижалась к ней, — сегодня же?

— Да, обещаю, — Марк не знал, что делать, поскольку теперь и сестра знала о его проблеме и могла об этом рассказать кому-то.

— Но и ты пообещай мне никому не говорить! — он строго посмотрел на неё, — поклянись именем Бога!

— Клянусь брат, конечно, — закивала она, поцеловав крестик и три раза перекрестившись, — но поторопись пожалуйста, я не хочу, чтобы те люди напали на тебя.

— Я уверен дорогая, маркиз решит эту проблему, — заверил он сестру и отпустил её от себя.

Задумчивая сестра поцеловала его в щёку и ушла из комнаты, оставляя Марка в тяжёлой задумчивости, он уже и не рад был, что ей всё рассказал.