30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 27

6 июня 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

Приём в честь возвращения рода Мендоса и Бельтрана де ла Куэва был организован с поистине королевским размахом. Зал галер и без того был украшен золотом, красными тканями и морёным дубом, а тут ещё все открытые места задрапировали шёлком и бархатом, так что король во всём своём величии сидел на троне, рядом находилась королева, а нам Энрике приказал встать по бокам от трона. Вот так я и встречал толпу родственников, стоя рядом с архиепископом Толедо, тоже, как и я, пышно одетым.

— Дон Диего, рад вас снова видеть, — начал говорить Энрике IV, когда все вошли в зал и встали напротив трона, — Господь наконец помог нам рассмотреть, кто наш враг, а кто друг.

— Мы будем молиться день и ночь Деве Марии Выше высочество, что наши мольбы о справедливости Ею и Вами были услышаны, — отец поклонился королю, тоже сделали и остальные родственники, в количестве двадцати человек. На приёме присутствовали только мужчины, и кто был величиной в роде.

— Маркиз де Вильена, — продолжил король, — едва выйдя из тюрьмы, стал снова собирать Лигу дворян, помышляя против меня и короны, так что я надеюсь, что род Мендоса встанет на защиту своего короля?

— Разумеется Ваше высочество, — Диего снова поклонился королю, — мы можем предоставить вам три тысячи всадников, и пять тысяч пехоты, чтобы защитить вас.

— Я благодарю вас маркиз, — король довольно улыбнулся, — как, впрочем, и вашего сына.

— Иньиго выйди сюда, — попросил Энрике IV и мне ничего не оставалось, как обойти трон и встать рядом с отцом.

— За проявленную доблесть в защите нашей чести и чести королевы, мы награждаем тебя должностью алькайда замка Алькасар, — провозгласил он, — ранее её занимал Хуан Пачеко, и как мы увидели, просто ею воспользовался, чтобы уменьшить охрану замка во время нашего отъезда на охоту. Надеюсь вы, как новый алькайд, наведёте порядок.

Мне эта должность была вообще не нужна, но отказаться на глазах всех я просто не мог, к тому же, как я знал, не обязательно всё делать самому.

— Конечно Ваше высочество, клянусь вам в этом, — пафосно ответил я.

— Тогда предлагаю сменить зал и отпраздновать это грандиозное событие! — воодушевлённо сказал король и поднялся с трона, пойдя первым, за ним и королевой пошли мы все.

— Нам нужно будет поговорить, — тихо сказал мне отец, так и идя рядом со мной.

— Падать мне на грудь и благодарить за возвращение Гвадалахары роду, вовсе не обязательно, — я пожал плечами, — к тому же, мы можем поговорить и за столом.

Он поджал губы, но промолчал.

Мы с ним направились к столу, где к нам подошли два незнакомых мужчины, которых я видел рядом с ним на приёме.

— Маркиз Балеарский, — официально обратился ко мне дон Диего, — позвольте представить вам моего брата сеньора Иньиго Лопес де Мендоса-и-Фигероа и его наследника Иньиго Лопес де Мендоса-и-Киньонес.

Мой взял упал ещё на моего старшего брата, стоявшего неподалёку и подслушивающего наш разговор, и от количества Иньиго на один квадратный метр у меня стал дёргаться глаз.

— Сеньор Иньиго, сеньор Иньиго, — тем не менее я склонил голову, когда отец представил меня уже им, — рад с вами познакомиться лично.

— И нам тоже маркиз, — взрослый мужчина удивлённо меня разглядывал, — мне давно про вас рассказывают такие небылицы, что я начал было подумывать, что вас не существует на самом деле.

— Да? — удивился я, — и что же интересно про меня говорят?

— Больше всего нас удивили слухи, что вы сильны, словно лев, маркиз, — в разговор вмешался двадцатидвухлетний молодой мужчина, пышущий жаром молодости и силы, — и видеть вас таким, было наибольшим удивлением.

— Таким? — я поднял бровь и положил руку на эфес меча, — что вы хотите этим сказать сеньор?

— Ну, если сказать маленьким, маркиз, — скептически посмотрел он на меня, — то меня и то, сочтут лжецом.

Я давно уже понял, что в этом веке, всё решает сила и если бы не постоянные тренировки с Гвидо и Каррильо де Акунья, то я бы не стал изображать из себя берсерка, но слова самого архиепископа, что нельзя позволять спускать в Кастилии остроты в свой адрес, а также последние битвы, в которых я участвовал придали мне уверенности и сил, поэтому я показал рукой в сторону одной из тренировочных площадок, которыми изобиловал замок.

— Пойдёмте, если вы не трус, сеньор Иньиго, и посмотрим, кто из нас коротышка.

Он сразу запыхтел от злости, так что мгновенно согласился и мы пошли вниз, за нами же отправились многие Мендоса, а также другие гости короля, поскольку в этом зале появились и женщины, а кто из них откажется от бесплатного зрелища?

— Оружие? — другой Иньиго стал смотреть, как я снимаю с себя камзол и золотую цепь, чтобы остаться в белоснежной рубахе и чулках, и затем повторил ровно тоже.

— Какое есть при нас, — пожал я плечами, вытаскивая болонский меч из ножен, а их, вместе с поясом добавил к лежащему на стойке оружия камзолу.

— У меня боевой меч, — предупредил он, встав напротив меня.

— Да и у меня не булавка, — я вежливо улыбнулся и встал в первую защитную гвардию.

— Начнём, — сказал я и без дальнейших слов, проведя лезвием меча вдоль лезвия его более тяжёлого и длинного меча, попытался закрутив запястье, вырвать оружие из его руки.

Изумление, которое испытал он, когда его меч легко, словно бабочка выпорхнул из руки и улетел на мелкую гальку, было не передать ничем. Впрочем, я был удивлён не меньше его, такой приём мне никогда не удавалось провести против своего учителя или архиепископа: первый всегда ускользал, второй же был слишком силён, чтобы позволить мне это сделать. Так что я скорее по привычке сделал это, чем в надежде на то, что приём получится.

— Сеньор Иньиго, мне кажется, вы меч потеряли, — задумчиво сказал я, показав на его лежащее на земле оружие, — это произошло наверно из-за недостатка роста?

Покраснев ещё больше от злости, поскольку позади стали раздаваться насмешки в его сторону, мой двоюродный брат подхватил оружие и напал на меня, явно уже не воспринимая меня за простого соперника. Тут уже мне стало не до шуток, поскольку молодого человека явно учили и опыт у него скорее всего уже имелся боевой, так что мне пришлось принимать удары на сильную часть клинка, ускользать в разные стороны, меняя защитные гвардии, но чаще всего просто уводить его клинок в сторону, не боясь за свою руку, которая была прикрыта кольцами болонского меча.

Моя непривычная здесь техника явно его раздражала и бесила, поскольку я вроде был всегда рядом, но достать меня не было у него ни малейшей возможности.

— Да стой же ты на месте! — в большом раздражении воскликнул он, когда я снова уклонился влево.

— Стою! — ответил я, плашмя ударяя его лезвием меча по спине, когда крутанулся на одном месте.

За нашими спинами и со второго этажа, послышался громкий смех, в том числе и женский, отчего мой соперник взбесился окончательно, бросаясь на меня, уже не заботясь о собственной безопасности. Обычный поединок за честь, внезапно превратился в бой не на жизнь, а на смерть и это понял не только я.

Белый платок со второго этажа медленно проплыл по воздуху и упал между нами, а раздавшийся голос заставил нас обоих замереть и поднять головы вверх.

— Прошу вас остановиться, братья мои, — я узнал свою сестру Менсию, которая, молитвенно сложив руки, протянула их к нам, — я не хочу видеть, как два близких мне человека убивают друг друга.

Я бы лично, конечно, не сказал, что Менсия была для меня таким уж близким человеком, но, с другой стороны, ничего плохого она мне не сделала, в отличие от других братьев и сестёр. По крайней мере я такого не помнил.

— Хорошо сестра, — я поднял клинок вверх, и отсалютовал сопернику, — если вам захочется ещё потренироваться сеньор, мой меч всегда к вашим услугам.

— Учту это, маркиз, — проворчал он, явно нехотя убирая и свой меч в ножны.

Но сестре простого вмешательства показалось мало и Менсия спустившись вниз, взяла нас обоих за руки.

— Прошу вас, — красивая девушка, умоляюще посмотрела сначала на Иньиго, затем на меня, — умоляю, оставьте вражду. Мы только вернулись ко двору короля.

Я молча вырвал руку из её ладоней и пошёл одеваться. Иньиго Лопес де Мендоса-и-Киньонес так поступить по отношению даже к двоюродной сестре не смог и остался с ней.

Когда я оделся, ко мне подошёл его отец, уже другим взглядом посмотрев на меня.

— Маркиз, приношу свои извинения, — поклонился он мне, — за себя и за неосторожные слова сына.

— Не нужно лишних слов сеньор, — отмахнулся я, — я не держу на вас зла.

К нам подошёл и мой отец.

— Пока ты не заколол ещё кого-то из наших родственников, — иронично обратился он ко мне, — давай поговорим.

Я пожал плечами.

— Не я это начал первый, — ответил я, видя, как начинает народ, смотревший за поединком возвращаться в зал, где стояла еда и вино.

— И тем не менее, ты не испугался и принял вызов, — он внимательно посмотрел на меня.

— Вы лучше всех знаете отец, что само моё существование — это один сплошной вызов.

— Ладно, оставим это, — кивнул он, меняя тему, — с твоего разрешения я отменю наши прежние договорённости и верну тебя в род.

— Зачем? — удивился я, — мне и так хорошо. К тому же я предложил королю вернуть вас в Сеговию с целью баланса сил маркиза де Вильена, а не исходя из каких-то личных побуждений.

— И тем не менее, ты сделал для рода этим очень многое, — дон Диего покачал головой, — мне уже не удастся отмалчиваться, говоря, что ты сам по себе.

— Ну, если ко мне не будут приставать, то хорошо, я не против, — не стал спорить я с ним.

— С этим будут определённые проблемы, — вздохнул он, — особенно после того, как тебя увидели рядом с троном короля, да ещё и весьма дружески общающимся с нашим врагом — архиепископом Каррильо де Акунья.

— Я мирный человек, дон Диего, — смиренно сказал я, — стараюсь дружить со всеми.

— И с герцогом Милана? — подколол меня он.

— Конечно, — не повёлся я на этот дешёвый развод, — граф Латаса скорее всего уже заключил мир с Франческо Сфорца от моего имени.

Отец удивился, но переспрашивать меня не стал.

— Что насчёт твоей будущей жены? — поинтересовался он, — ты уже подобрал себе спутницу?

Я перекрестился.

— Слава Господу нет, отец.

Мой ответ заставил его улыбнутся.

— Твоя личность Иньиго, привлекает всеобщее внимание, особенно глав других родов, — объяснил он мне свой интерес к этой теме, — род Альба уже трижды интересовался у меня, есть ли у меня какие-либо договорённости насчёт твоей помолвки с другими родами.

— И что ответили вы? — я задумчиво посмотрел на главу рода.

— Правду, что у нас сложные отношения и я не говорил об этом с тобой, но повторюсь, это не может долго продолжаться.

— И тем не менее, у меня пока слишком много дел, чтобы искать себе жену, — честно ответил я, — можете всем так и говорить, что это мои слова.

— Насчёт дел, — дон Диего нахмурился, — это правда? Что ты, вместе с Хуаном Пачеко и Каррильо де Акунья отнял у нас серебряные рудники?

— Они были дарованы нам королём, — я пожал плечами, — мне лишь остаётся следовать его приказу.

— Иньиго — это не шутки! — отец остановил меня, взявшись за плечо, — мне бы не хотелось убивать собственного сына, особенно тогда, когда он только вернулся в семью.

— Ну, — тут я убрал его руку со своего плеча, — герцог Милана тоже хотел меня убить, а вон оно как вышло.

— Роду нужны эти рудники, — он остался серьёзен, — они приносят большой доход, который позволяет нам содержать войска, которыми я тебе напомню, мы и можем противостоять союзу родов, возглавляемый твоим маркизом де Вильена.

Я задумался, поскольку в его словах была доля правды. Не будет денег, не будет наёмников — истина, стара как мир.

— Всё равно эти я вам уже не отдам, — покачал я головой, — но вот другие…вы точно готовы получить меня в качестве своего компаньона, а не сына.

— У меня есть выбор? — поднял он бровь.

— Да не особо, — улыбнулся я, — и кстати, когда я вперёд вас стану герцогом, надеюсь вы не будете злиться на меня, больше прежнего?

— Постараюсь, но не обещаю этого, — спокойно ответил дон Диего.

— Тогда мне нужно объехать все шахты, что отошли к нам с текущими компаньонами, взять всё в свои руки, после этого я решу, как и где именно я смогу привлечь род Мендоса к своим делам, — перестав улыбаться, совершенно серьёзно сказал я ему.

— Я буду ждать этого, — кивнул отец, тоже став серьёзным.

— Прошу меня простить сеньоры, — рядом раздался знакомый голос, — но главные сплетницы Сеговии мне сегодня поведали, что увидеть сразу двух маркизов де Мендоса рядом, сродни чуду Второго пришествия.

Его шутка насмешила меня, и я повернулся к красивому, атлетично сложенному дворянину.

— Сеньор Бельтран, ваше остроумие, как всегда безупречно, — ответил я Бельтрану де ла Куэва.

— О, благодарю вас ваше сиятельство, — стал отвешивать он мне шутливые поклоны.

— Король уже наградил вас титулом? — поинтересовался я у него, — за то, что чтобы вы его простили?

— Его высочество Энрике IV упоминал раз или два о графстве Ледесма, а также возможности того, что я стану магистром ордена Сантьяго, — дурашливым тоном поддержал меня он.

— Король Хуан, завещал этот титул на владение тому, кто станет принцем Астурийским, — нахмурился дон Диего, — а сейчас это принц Альфонсо.

— Вопросы не ко мне, дон Диего, — Бельтран пожал плечами, — а к нашему милому королю.

— Вы что-то хотели, сеньор Бельтран? — поинтересовался я у него, — мы с главой рода обсуждаем финансовые дела.

— Да, прошу меня ещё раз простить, — он стал извиняться и затем показал пальцем в сторону сестры, которая о чём-то всё ещё горячо спорила с Иньиго Лопес де Мендоса-и-Киньонес, — как насчёт неё?

Я, понимая, что они о чём-то говорили раньше, посмотрел на отца, досадливо покачавшего головой, но вынужденного мне объяснить слова Бельтрана.

— Мы решили с сеньором Бельтраном, что нам стоило бы с ним объединить свои силы, чтобы следующий раз нас обоих не так легко было вышвырнуть из дворца, как это произошло недавно.

— А-а-а, через свадьбу? — покивал я, — полностью одобряю, как способ, так и объект. Менсия, сеньор Бельтран, была самой доброй ко мне в детстве из семьи, и ни разу не била по голове книгами.

— О-о-о, — застонал якобы от счастья дворянин, и я прекрасно понимал короля, который сделал его своим фаворитом. Что ни говори, но Бельтран де ла Куэва, несмотря на то что был красив, смел, хорошо владел мечом и любил те же вещи, что и король, но в общении с другими людьми был в отличии от него лёгок и приятен. Уж точно приятнее для меня собственных родственников.

— Это самая лучшая рекомендация сеньор Иньиго, которую я только слышал, — он стал кланяться мне, благодаря за такие слова в отношении моей сестры.

— Жду тогда от тебя известий, — поняв, что отвязаться от Бельтрана де ла Куэва не удастся, дон Диего, досадливо на меня посмотрел и попрощавшись, повёл его к Менсии, а дальше я с улыбкой наблюдал, как краснеет и бледнеет сестра, на которую обрушилась вся харизма этого невероятного человека.

Я сам был предубеждён против него, но всего две встречи с вернувшимся из изгнания дворянином и он практически заставил меня пересмотреть мои взгляды к себе. Даже пришлось пообещать ему, что поеду с ним на соколиную охоту, которую он пообещал устроить в мою честь. Так что я прекрасно понимал сейчас бедную Менсию, которая оказалась объектом его интереса. Ведь Бельтран делал всё искренне и с таким пылом, что даже подозрительный к людям я, и то не смог устоять, когда он умолял принять его благодарность за то, что он снова вернулся ко двору.

— «Что же, с Миланом скоро наступит мир, так что нужно будет вернуть себе с островов сеньора Альваро, он точно компетентен в том, как правильно вести дела в замке, пусть и королевском, — подумал я, направляясь в свои покои, — а самому пора и правда собираться в дорогу, серебро меня уже давно ждёт!».