30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 13

16 января 1462 A . D ., Венеция, Венецианская республика

— Синьор Иньиго, какая радость! — на личном причале перед дворцом, меня встречал с широкой улыбкой, сам Джорджо Лоредан.

Я с его помощью сошёл с лодки и обнял его за талию, куда достал.

— Синьор Джорджо, эта радость взаимна, — я тепло ему улыбнулся, показывая рукой на деревянные леса, которые окружили его дворец и два соседних дома, — наша сделка стала приносить такую прибыль, что папа даже прислал мне письмо с просьбой довести до Сената Светлейшей, что неплохо было бы улучшить отношения и на дипломатическом уровне между вами.

— Ах, синьор Иньиго, — вздохнул пожилой мужчина, — если бы папа присылал к нам всех таких послов, как вы, это давно бы осуществилось, но, к сожалению, последние два кардинала, только всё испортили, выдвигая нам абсурдные требования от Святого престола.

— Ну письмо от Пия IIтогда я вам просто передам, сами решите, что с ним делать, — пожал я плечами, — поскольку приехал я в Венецию по личному делу. Но ладно, о делах позже, позвольте пока познакомить вас с моими друзьями.

Я повернулся в сторону канала и показал на прибывающие лодки с Сергио и Бернардом.

— Синьоры, позвольте представить вам гостеприимного хозяина этого дома, синьора Джорджо Лоредано, — когда оба мужчины сошли на берег, я представил им венецианского нобиля и они раскланялись друг с другом, говоря, что много слышали от меня о нём.

— Синьоры, прошу вас, места хватит для всех, — Джорджо Лоредан пригласил нас пойти во дворец, который весь был в ремонте и обновлении. Дела у него сейчас явно шли даже лучше, чем при нашей первой встречи. А зайдя внутрь и увидев, что и там шло обновление, над потолками и стенами дворца работали художники, я только в этом убедился.

— С вами нет служанок? — поинтересовался он у меня, видя, как Джабари и Марк, заносят мои вещи, не доверяя их никому.

— Я выбрал скорость, в ущерб удобству, синьор Джорджо, — вздохнул я, — так что буду благодарен, если вы дадите мне кого-то такого же заботливого, какой была Орнелия. Как она кстати?

— Вышла замуж и скоро родит, синьор Иньиго, — улыбнулся он, — думаю, будет рада узнать, что вы вернулись.

— Нужно будет ей что-то подарить, — решил я, — что она предпочитает?

— Я подарил им небольшой дом на свадьбу, но если ребёнок родится, то было бы неплохо, его расширить, — пожал он плечами, — мы уже думали с родителями жениха, чтобы скинуться на новый.

— Синьор Джорджо, — я покачал головой, — выберите тот, что ей понравится самой и купите от моего имени в подарок, деньги я вам дам. Девочка очень старалась, в моё прошлое прибытие, почему бы её не побаловать.

Он хоть и удивился моей щедрости, но спорить не стал, лишь заверил, что всё сделает.

— Прошу вас, располагайтесь, я придумаю, кого вам приставить, — он провёл меня до моих комнат и простился до вечера, уведя за собой Сергио и Бернарда, чтобы показать им их комнаты.

Но, не прошло и часа, как вслед за стуком в дверь, в мою комнату влетела на крыльях счастья сама Орнелия и несмотря на большой живот, попыталась упасть на колени.

— Синьора Орнелия! — я замахал руками, и подпрыгнул со своего места, чтобы не дать ей этого сделать, — вы что! Ребёнок! Осторожно!

— Синьор Иньиго! — глаза девушки, которая в беременности стала ещё красивее, сияли счастьем, — дядя мне только что сказал, что вы приехали в город и уже попросили его подобрать для нас с мужем новый дом. Спасибо вам, мы так этого хотели!

— Не стоит благодарности, дорогая, — отмахнулся я от её потока радости и счастья, что исполню ещё одну её заветную мечту, — ваш муж не против, что вы у меня?

Она посмотрела на меня таким взглядом, что я понял, кто в их семье главный.

— Он не против, синьор Иньиго, — заверила меня она, садясь рядом.

— Дядя меня также спросил, кто бы мог меня заменить, — сразу же взяла болтушка быка за рога, — вы не будете против, если я вам порекомендую свою подругу? Семья из боковой ветви, сильно попроще, требования поменьше, так что купите ей ожерелье на пятьсот флоринов, и она будет счастлива до небес.

Я улыбнулся, всё же Орнелия мне очень нравилась своей практичностью и умением смотреть на вещи с определённой долей цинизма. Так что подарить ей дом было точно не ошибкой.

— Если только она будет молчать о том, что увидит здесь, — сказал я, на что заработал её критический взгляд.

— Синьор Иньиго, какая девушка будет молчать о вас? — покачала головой она, — вы прошлый раз оставили о себе крайне приятное мнение у многих, даже не беря в расчёт ваше знатное происхождение и богатство, так что в этот раз я вам обещаю, вам будут подсовывать десятки невест.

Я тяжело вздохнул, только этого мне ещё не хватало.

— Ну, а что вы хотели, синьор Иньиго, — Орнелия посмотрела на меня весёлым взглядом, — в Венеции богаты многие, но титулы мало у кого есть. Вы просто идеальная цель для того, чтобы породниться с каким-нибудь древним венецианским родом.

— Как-нибудь попробую обойтись без этого, — вздохнул я, — ладно, давай эту свою подругу. Надеюсь, у неё нет ревнивого жениха?

— Родители не набрали для неё приданого, — она отрицательно покачала головой, — так что ваш подарок для неё, это наверно всё, на что она может рассчитывать. Поэтому Бьянка будет очень стараться, поверьте мне.

— Хорошо, я согласен, — улыбнулся я девушке, за что заслужил поцелуй в щёку и она, поклонившись мне, убежала так же быстро, как вошла, едва не сбив Бернарда при этом.

— Уже и на беременных засматриваетесь, синьор Иньиго? — он иронично посмотрел ей вслед.

— Если бы Бернард, — вздохнул я, — это Орнелия, она меня сопровождала в мой прошлый приезд сюда.

Глаза швейцарца округлились.

— Нет, и она не от меня беременна, — проворчал я, видя его изумление, — в общем, скоро она вернётся с подругой, приставишь за ней скрытое наблюдение, на всякий случай, ну и да, здесь тоже закажи мессы в церквях, нужно также хулить миланского герцога за убийство невинных дев и просить защиты у Господа для бедного меня.

— Сделаю, синьор Иньиго, — хмыкнул он, заинтересованно на меня посмотрев, — так и не расскажите мне кстати, зачем за нами едет Хуан?

— Всему своё время Бернард, — ответил я, отослав его выполнять мои распоряжения.

Под вечер и правда вернулась Орнелия, ведя за руку с алыми щеками, шеей и ушами молодую девушку, которая при представлении мне, боялась поднять на меня взгляд.

Орнелия выгнала всех из комнаты, даже Бернарда, и заперев дверь, когда мы остались втроём, скомандовала подруге.

— Раздевайся!

Не успел я удивиться, как та и правда стала развязывать десятки завязок, и вскоре платье упало к её ногам, оставив её в одной нижней сорочке.

— Снимай всё! — недовольно скомандовала Орнелия, и та, красная от стыда ещё больше, развязала последние четыре завязки и последний оплот, охраняющий её девственное тело, упал на пол. Бьянка сразу подняла руки, закрывая грудь и тёмный низ живота.

Орнелия Лоредан довольно посмотрела на меня.

— Устраивает, синьор Иньиго? — деловито поинтересовалась она у меня.

Я тяжело вздохнул, мой возраст ещё не позволял оценить девушку с той стороны, про которую думала Орнелия, но и без этого было видно, что стоящая передо мной девушка красива и более того ухаживает за собой.

— Устраивает, — криво улыбнулся я, — пусть одевается и знакомиться с Бернардом, он расскажет про её обязанности.

Один взгляд и Бьянка Лореданетто, стала быстро одеваться, но прежде, чем покинуть комнату, несколько раз поклонилась мне, хоть явно была сильно смущена произошедшим.

Я встал, достал из одного из ларцов мешочек с деньгами и протянул его Орнелии.

— Тебя не затруднит дорогая переодеть её и накрасить? Выглядит и правда, из не очень богатой семьи, что для сопровождения меня будет не очень статусно. Если не хватит этого, скажешь Бернарду, чтобы выдал тебе ещё.

— Всё сделаю, синьор Иньиго, — девушка закивала, — и ещё раз спасибо вам за дом!

— Его ещё пока не купили, — улыбнулся я ей, — вот когда станете владельцами, тогда и отблагодаришь.

Она улыбнулась, ещё раз обняла меня, поцеловала в щёку и с поклоном ушла.

Этим вечером, впервые за долгие месяцы меня мыли не мозолистые мужские руки, а нежные, ласковые девичьи, заставляя нежиться в их объятьях. Бьянка старалась, даже очень и это было видно.

Утром, девушка предстала передо мной в новом платье, с чуть открытыми ключицами, с небольшими золотыми серьгами в ушах и со следами косметики на лице. Кто-то, и я даже знал кто, явно над ней поработал. Орнелия продолжала меня удивлять той скоростью с какой она делала всё, что я просил, становилось всё больше понятно, почему дядя прибегал так часто к её услугам.

Вскоре и Джорджо Лоредан присоединился к нашему завтраку, кивнув на Бьянку лишь один взгляд.

— Я смотрю вы нашли ту, что искали, — с лёгкой улыбкой спросил он у меня.

— Орнелия, умница, её мужу просто с ней повезло, — объяснил я ему, — нет слов, чтобы описать ту скорость, с которой она выполняет мои просьбы.

— Да, племянница всегда была идеальным помощником, — согласился он со мной, меняя тему, — какие у вас планы и что за личное дело, что привело вас в Светлейшую?

Сергио и Бернард тоже заинтересованно на меня посмотрели, поскольку этого также не знали.

— Орнелия ещё прошлый раз мне рассказывала, что на острове Лазаретто Веккьо находится монастырь Ордена Святого Лазаря, — спросил я его, — который используют для изоляции прокажённых и больных чумой.

— Всё верно, синьор Иньиго, — кивнул спокойно Джорджо Лоредан, — а также для карантина товаров, которые прибыли на кораблях, на которых нашли больных людей. Там четыре больших барака и больше трёх тысяч больных.

— Отлично, — обрадовался я, — как мне туда попасть?

Его глаза расширились, и он закашлялся, видимо кусочек сыра попал ему не в то горло. Слуга бросился, налил ему вина, и он выпил его, продолжая покашливать. Глаза Сергио и Бернарда, стали ровно такими же, как и у него, но они, зная меня, помалкивали.

— Но зачем, синьор Иньиго? Вы же можете заразиться! — просипел он, всё ещё покашливая.

— Я много молился, чтобы этого не произошло, — пожал я плечами, — но это и есть моё личное дело. Хочу посмотреть, как рыцари заботятся о больных и, если нужно, пожертвовать на содержание больных.

То изумление, которое было написано на лице Джорджо Лоредано было ничем не описать.

— И это всё, ради чего вы прибыли к нам? — решил ещё раз уточнить он.

— Ещё пожертвовать во все церкви и заказать мессы, — кивнул я, — так что прошу вас, если можно, договоритесь о моём посещении монастыря Ордена Святого Лазаря.

— Разумеется, синьор Иньиго, хотя это и правда опасно, — попытался он меня ещё раз отговорить, но я сделал вид, что не заметил этого.

Не мог же я ему рассказать, что вчера вечером перед сном, в своём новом нейроинтерфейсе сотрудника Станции на постоянном контракте, я активировал три способности, заплатив за каждую по пять тысяч балов и очень сильно теперь рассчитывал, что со мной ничего не случится при посещении этого острова, поскольку взятые навыки назывались: Повышенный иммунитет, Усиленный иммунитет и Идеальный иммунитет.

Закрыв таким образом всю ветку, я надеялся, что обезопасил себя от всего, что есть сейчас опасного из болезней в мире и это посещение, кроме поставленной мной цели, ещё и поможет это проверить. Больших трат на собственное улучшение тела я последнее время не делал, так что мог себе позволить использовать пятнадцать тысяч баллов, которые позволят мне не болеть ещё и от других болезней. Ну или я на это сильно рассчитывал, а реальность покажет дальше прав я был или нет в своих рассуждениях.

Моя необычная просьба изумила не только его, но и всех вокруг, и как не пытались люди меня переубедить, я просто сказал, что хочу этого всем сердцем, поскольку Бог ведёт меня, и тут уже отстали даже Бернард с Сергио, поскольку спорить с Богом было себе дороже.

Так что через два дня, за мной пришла лодка, в которой находились два рыцаря с чёрными крестами на белых одеждах и один монах. Они с большим любопытством смотрели на то, как высыпавшие на пирс люди провожали меня словно в последний путь, не приближаясь при этом к самой лодке.

Я, одетый в простую робу доминиканского монаха, молитвенно сложив руки, взошёл на лодку, поздоровавшись с рыцарями и священником.

— Ваше сиятельство, я приор монастыря Святого Лазаря, брат Лоренцо, — представился мне седовласый и совершенно сухой человек с кожей, похожей на пергамент. Причём сделал он это с таким достоинством и спокойствием, что я на мгновение даже зажмурился, такой внутренней силой от него веяло. Что-то похожее я ощущал, когда был рядом с отцом Иаковом.

— Брата Иньиго, будет достаточно приор, — мягко и просто ответил я, — Бог послал меня помочь тем несчастным, которым мало кто может помочь.

Он явно удивился, но сказав рыцарям грести в сторону Гранд-канала, сам показал мне присесть на банку, сев напротив.

— Не скрою, ваша просьба, переданная через синьора Джорджо Лоредано бесконечно удивила меня, брат Иньиго, — заговорил он со мной, когда мы поплыли, — наш остров обычно не то место, какое выбирают для своего посещения аристократы, да ещё и приезжие.

Я кротко улыбнулся.

— Кому-то же нужно, кроме вас заботиться о несчастных. Сколько их у вас?

— Две тысячи прокажённых обоих полов, — вздохнул он, — что-то около пяти ста больных чумой на разной стадии и остальных довеском, никто просто не знает, что с ними.

— Вы не будете против, если я осмотрю всё, чтобы понять, как я смогу вам помочь? — поинтересовался я у него.

— Брат Иньиго, — священник с лёгкой улыбкой посмотрел на меня, — от меня, не больного человека, шарахаются на улице все, когда я иду по городу, так что ответьте сами на свой вопрос. Буду ли я против того человека, кто добровольно решил нам помочь хоть чем-то? У нас сейчас банально не хватает рук, ведь забота о больных дело опасное и тяжёлое, так что любая помощь, будет только приветствоваться.

— Расскажите мне больше об острове, монастыре и лепрозории, — попросил я его, когда мы на Гранд-канале перешли с маленькой лодки на судно побольше с парусом и направились в сторону острова Лазаретто Веккьо, а приор с удовольствием стал рассказывать, посвящая меня в свои заботы и проблемы.