30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 21

21 апреля 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

— Я боюсь, Иньиго, — уже наверно сотый раз за дорогу сказала мне Изабелла, сидя напротив меня в повозке. Её брат был более сдержан в эмоциях, хотя я видел, как переживает и он.

— С вами буду я, сеньор Чакон и сеньора Клара, — и в сотый раз, я спокойно отвечал ей одно и то же, — как-нибудь выкрутимся.

— Ты ведь понимаешь, что твой ответ крайне слабо меня утешает? — вздохнула девочка, поджав губы, — даже в твоём голосе нет твёрдой убеждённости в этом.

— Инфанта, — я спокойно на неё посмотрел, — я не могу вам врать и заявлять, что защищу вас от всего, поскольку я не король, чтобы давать такие гарантии. Так что вам с Альфонсо нужно будет самим быть сильными, а я сделаю всё, что от меня зависит.

— Изабелла ну правда, маркиз и так делает, больше того, что может, — вступился за меня принц, — как можно требовать от него больше?

— Женился бы на мне и дело бы решилось само собой, — пристально посмотрела на меня наглая пигалица.

— Без дозволения короля, без буллы папы на брак с несовершеннолетней инфантой? — я покачал головой, — я ещё не выжил из ума, чтобы делать подобное, да и в этом королевстве нас бы не обвенчал ни один священник.

— Ты же из Арагона, женились бы там, — перебирала она неосуществимые варианты.

— Изабелла, давай закончим этот беспредметный разговор, — я стал раздражаться, — твоим мужем будет Фердинанд, это совершенно точно и не обсуждается.

— И никто не спросит даже моего мнения об этом? — удивилась она.

— Изабелла, ты хочешь выйти за Фердинанда Арагонского? — поинтересовался я, на что она отрицательно покачала головой.

— Ну вот я поинтересовался, — объяснил я, — твой ответ меня не устроил, так что смирись наконец со своей судьбой.

Инфанта на меня обиделась и отвернулась, смотря в окно.

— В одном я могу согласиться с сестрой, — заговорил со мной Альфонсо, но тут к повозке подъехал Бернард, наклонившись в седле.

— Иньиго, стража на воротах спрашивает не из Милана или Флоренции мы прибыли.

— А что, если да? — удивился я такому странному вопросу.

— Тогда нас не впустят, — улыбнулся он, — как сказал мне сержант, очень много беженцев сейчас, которые добрались даже до Кастилии. Чума и проказа вырвалась из Миланского герцогства и теперь ими затронуты также Флоренция.

— «Упс, — промелькнула у меня в голове мысль, что кажется я перестарался, выпуская на волю сразу две болезни».

— Скажи, что мы из Арагона и никогда не были во Флоренции и Милане, — вздохнул я и Бернард отъехав, скоро доложил, что нас пропустили и мы можем ехать дальше.

— Чума, — Изабелла поёжилась и покачала головой, — надеюсь нашу Кастилию она не затронет.

— Надо будет написать во Флоренцию, не нужна ли им моя помощь, — проговорил я задумчиво вслух, — а то там мои друзья и знакомые, не хотелось бы чтобы с ними что-то случилось.

— Лучше скажи нам Иньиго, как ты сдашь нас брату, — насупившись, спросила меня Изабелла.

— Не сдам, а заботливо передам из рук в руки, — ответил я, — и сделаю это в присутствии архиепископа Толедо, чтобы мои слова звучали более убедительно. Я уже отправил гонца к нему, попросил его встретить меня и вас у входа в Алькасар.

Инфанта замолчала, и вскоре мы добрались до ворот замка, где проживал король. Стража также поинтересовалась откуда мы и узнав, что я привёз по приказу короля инфанту и принца, заглянула вовнутрь повозки, убедилась, что это они и есть, только после этого нас пропустила внутрь.

В первой повозке я ехал с инфантами, во второй ехала сеньора Клара Альварнаэс, поскольку сеньор Чакон, граф Латаса и остальные мужичины, ехали верхом. Изабелла тоже хотела ехать верхом на лошади, поскольку обожала верховую еду, но я запретил, сказал, что дорога дальняя, а девушке нужно себя беречь. Попытавшись со мной спорить, она столкнулась не только с моим сопротивлением, но и сеньор Чакон присоединился ко мне, сказав, что инфанта не должна так путешествовать и она поедет в повозке, как сказал маркиз де Мендоса. Надувшись, Изабелла не разговаривала со мной пару часов, которые я разговаривал с Альфонсо, но вскоре она, не выдержав, присоединилась тоже к нам.

Прошёл почти месяц со смерти Жюльетты, а я всё равно нет-нет, да и возвращался мысленно как к яду, который её убил, так и к самой девушке, труп, который я хорошо запомнил. Было тяжело осознавать, что я больше её никогда не увижу, хотя кое-какие планы в её отношении у меня были, но позже, когда бы я подрос. Сейчас же, после её смерти, оставалось лишь сожалеть о том, чего не случилось. Результатов расследования пока не было, но мы хотя бы установили куда делись пропавшие деньги из её комнаты. При опросе, Марк сразу сказал, что сестра дала деньги ему взаймы на покупку новой одежды, чтобы он мог соответствовать уровню моего секретаря. Но его ограбили, избили и даже чуть не убили, когда он пошёл заказывать её, что мы и установили, найдя грабителей и повесив их на центральной площади. Денег у них, разумеется, уже не было, так что я выдал парню десять флоринов в качестве премии, поскольку было откровенно жаль Марка, который едва мог ходить от побоев и к тому же мало с кем разговаривал, так он был убит горем и не отходил от гроба сестры, до тех пор, пока её не закопали в землю. Всё же потерять за неполный год двух близких себе людей, было явно тяжело для него.

Да, как предлагали мне швейцарцы, можно было отправить всех, кто близко общался с Жюльеттой на дыбу, чтобы узнать кто и что делал из них в подробностях при попытке моего отравления, но здраво подумав, я отказался это делать. Терять верных мне людей, которых и так у меня было мало, всего из-за одного или двух предателей, я был не готов. В будущем эти люди, зато будут уверены в том, что если они не виновны, то я проведу справедливое и объективное расследование, а не стану наказывать всех подряд, кто просто оказался рядом. Это было для меня важнее сиюминутного нахождения виноватого, но путём отдачи под пытки всех людей, которые на меня работали. К тому же Жюльетту уже всё равно было не вернуть, а отец Иаков и отец Стефан наверняка докопаются до истины и без меня, в этом я был уверен. А поскольку мне нужно было срочно уезжать в Кастилиию, я оставил расследование на них и отправился в путь, забрав по итогу инфантов из Аревало.

— Архиепископ, — пробормотал Альфонсо, и я вернувшись в реальность из своих мыслей от погибшей девушки и правда увидел, встречающего нас Альфонсо Каррильо де Акунья.

Дождавшись, когда повозка доедет до крыльца, я вылез первым и протянул руку Изабелле, которая опёрлась на неё и тоже спустилась по поставленным слугами ступенькам на землю. Следом сошёл уже Альфонсо, а почти сразу подошли и их опекуны, сеньор Чакон со своей женой.

— Ваше преосвященство, — на людях я конечно вёл себя крайне почтительно с примасом Кастилии, а потому низко поклонился ему и поцеловал перстень на протянутой руке, — благодарю вас, что откликнулись на мою просьбу и лично встретили нас.

— А вы не сильно-то и торопились, маркиз, — хмыкнул он, давая руку для поцелуя Изабелле, Альфонсо и остальным аристократам, — Его высочество уже пару раз интересовался у меня, где инфанты.

— Вы же знаете этих женщин, ваше преосвященство, — быстро свалил я всю вину на Изабеллу, которая от моей наглости расширила глаза, — пока соберут все свои бантики, гребешки, платья, год пройдёт.

Архиепископ улыбнулся и кивнув, повёл нас внутрь. Инфанта, проходя мимо, с силой наступила каблуком своего сапога мне на ногу.

— Ай! — я поморщился от боли в большом пальце.

— Бессовестный врун! — отливом зелени на меня блеснули орехового цвета глаза, и ребёнок, подняв подбородок, прошёл вперёд.

— «У неё от настроения оттенок глаз что ли меняется? — удивился я, поскольку раньше всегда думал, что у неё зелёные глаза, как запомнил её при нашей первой встрече».

Новость о прибытии инфанты и принца летела впереди нас, так что изо всех закоулков дворца, несмотря на раннее утро появлялись дворяне, кланяясь Альфонсо и Изабелле, так мы дошли до покоев, которые им выделили.

— Почему принц живёт так далеко от инфанты? — увидев расположение покоев обоих, я с хмурым видом повернулся к дворянину, который представился исполняющим обязанности алькайда замка.

— Не могу знать ваше сиятельство, прямой приказ королевы, — пожал он плечами.

— Кто живёт здесь? Здесь? Здесь? — продолжил я опрос и к своему полному неудовлетворению узнал, что покои малолетней инфанты окружены комнатами взрослых людей. Крайне странное расположение, которое я не мог понять.

— Ваше преосвященство, а у вас здесь есть свои покои? — повернулся я к Каррильо де Акунья.

— Да, вот они, — он показал на двери, находящиеся в двух проёмах от комнат Изабеллы.

— Вы постоянно живёте в них?

— Только когда проходят пиры или официальные встречи, — он покачал головой.

— Тогда вы не будете против, если я поживу в них? — попросил я его, на что он конечно дал согласие, взбодрив тем самым Изабеллу, когда та услышала, что я буду жить от неё так рядом.

— И вот что, — я повернулся к ней, — всем говорите, что я вхожу в вашу свиту. Инфанте, конечно, не совсем по статусу иметь в своей свите маркиза, но что делать, где взять кого-то лучше меня.

Каррильо де Акунья улыбнулся моей шутке, Изабелла закатила глаза и молитвенно сложила руки, и я отправил их с Альфонсо устраиваться и отдыхать, а слуг носить их вещи.

К нам подошёл слуга и поклонился нам с архиепископом.

— Ваше преосвященство, ваше сиятельство, Его высочество просил вам передать, что будет готов поприветствовать инфантов через два часа в Зале королей.

— Передайте Его высочеству, что они будут готовы, — ответил я, и слуга с поклоном удалился.

— Хочу тебя предупредить, — когда мы пошли в его, а теперь уже мои комнаты, ко мне тихо обратился Каррильо де Акунья, — племянник имеет виды на Изабеллу и Альфонсо, так что не исключено, что он попытается их забрать себе, вместе или поодиночке.

— Он уже пытался это сделать, когда они жили в Аревало, — кивнул я, — но боюсь я буду этому препятствовать.

— Это уже ваше дело, — священник пожал плечами, — моё дело тебя предупредить, как друга.

— Я ценю это, — я серьёзно на него посмотрел, — оставлю тогда графа присматривать за ними, а сам наконец займусь серебряными рудниками.

— В каком смысле займёшься? — удивился архиепископ, — насколько я знаю, уже два месяца, как на одном из рудников, пожалованных в аренду нам королём, ведутся ремонтные работы

Я постарался скрыть от него удивлённый вид, поскольку ничего об этом не знал.

— «Наверняка Медичи постарались, — мелькнула у меня в голове догадка».

— В том смысле, что мне пора всё лично увидеть и проконтролировать, ваше преосвященство, — ответил я, — также наметить транспортные пути, по которым руда будет попадать ближайший порт, а оттуда в Аликанте. Строительство завода я уже поручил своему знакомому, который на счастье оказался в городе.

Я не стал говорить ему подробности, что синьор Леон Баттиста Альберти с огромной радостью взялся ещё и за проект строительства промышленной зоны для нового завода, поскольку строительство собора и монастыря шло слишком медленно, по его словам, из-за размаха стройки. Я накидал ему на листах бумаги, построить лишь пустые корпуса зданий, в новом промышленном комплексе недалеко от города, где нужно будет поставить ещё и свою пристань для приёма кораблей с рудой. Почему не сразу готовые для производства? Мне нужно было сначала взглянуть на руду, которую добывали в шахтах. От этого будет зависеть, каким методом будем её обрабатывать.

— Отлично, тогда буду ждать от тебя новостей, — кивнул он и откланялся, — встретимся у Зала королей через два часа, я бы хотел поговорить с парой людей перед этим.

— Конечно, — я склонил голову, и он ушёл, оставив меня одного в огромных комнатах.

— «Надеюсь Бернард найдёт нам большой дом, — я плюхнулся на кровать, размышляя, что нужно делать дальше, — заселимся туда, затем прослежу, что к инфантам относятся с должным почтением и можно будет заняться своими делами с рудниками».

Через два часа, я зашёл за Изабеллой и Альфонсо, которым слуги дворца помогли надеть лучшие наряды, и затем вместе с сеньором Чаконом, мы повели их на представление королю.

— Не нравится мне, что нас с Кларой отселили так далеко, — ворчал Гонсало Чакон, — если что случись, я даже не смогу прийти быстро на помощь.

— Попробую с этим что-то сделать. — покивал я, — мне самому не нравится, как королева расселила детей.

Мужчина покосился на меня и перекрестился.

— Слава Богу, что хоть вы это понимаете, сеньор Иньиго.

Слуги нас провели к нужному залу, и церемониймейстер стал представлять всех, кто входил в зал, в первую очередь, конечно, инфанту и принца.

Когда мы вошли, король, который сидел до этого с каменным лицом, натянул на себя доброжелательную маску и раскинув объятья встал с трона, направившись к брату и сестре.

— Изабелла, Альфонсо! — фальшиво радовался он, — как же я рад вас видеть!

Они низко поклонились королю.

— Мы тоже Ваше высочество, — за обоих ответила Изабелла.

— Как вам Сеговия? Дворец? — обнимал он их, — оценили, как я всё обустроил здесь?

— Конечно, Ваше высочество, — подал голос и Альфонсо, — во всём видится королевский размах.

— Ну что же, у нас будет ещё время провести всем вместе, — он отпрянул от детей и вернулся на трон, посмотрев на меня. Прежде чем он стал попрекать меня в том, что я приехал поздно, я заговорил первым.

— Выше высочество, прежде чем мы начнём разговор, позвольте преподнести вам подарки? Я помню, как вы были добры ко мне прошлый раз, так что решил вас отблагодарить за тот тёплый приём.

Глаза его расширились и от благосклонно кивнул.

Поскольку я уже знал, что ему нравится, то по дороге в Сеговию накупил много яркой, золотой, сверкающей дребедени, на которую в обычное время даже не посмотрел бы. По моему знаку всё стали вносить, в красиво украшенных сундуках, на бархатных подушках, в общем я потрудился не только над самими подарками, но и над их упаковкой.

При всём при этом, когда вносили каждый новый предмет, я врал представляя его, что купил у заморских торговцев или венецианцев, которые привезли его издалека, и по горящим от радости глазам короля, я понял, что мой удар был нанесён верно. Забыв обо мне, об инфантах, он словно ребёнок бросился перебирать одаренные золотые безделушки.

Лишь раз он повернулся ко мне и благосклонно сказал.

— Маркиз, будьте моим гостем. Столь щедрых на подарки подданных у меня давно не было, так что можете оставаться при дворе столько, сколько захотите, я распоряжусь.

Поняв, что на этом представление инфантов можно было сворачивать, король был занят только блестяшками, я поклонился Энрике и жестом показал Изабелле и Альфонсо, что мы можем уходить. Правда тот взгляд, которым сопроводила нас королева, сидящая молча на малом троне, рядом с большим королевским, мне не очень понравился.

Выведя детей из зала, я повернулся к алькайду, который нас сопровождал.

— Вы сказали сеньор, что исполняете обязанности управляющего замком, а кто тогда стоит на этой должности? — спросил я у него.

— Маркиз де Вильена, ваше сиятельство, — ответил он и его ответ в свете недавнего предупреждения от Альфонсо Каррильо де Акунья, заставил меня нахмуриться.

— Я попрошу его поселить сеньора Гонсало Чакона, со своей женой поближе к инфанте и принцу, — сказал я, поблагодарив его за ответ.

— Её высочество также попросила передать инфантам, что ждёт их завтра на завтраке, в своих покоях, — сказал он и я заверил, что мы обязательно будем.

Тут он замялся.

— Её высочество не упомянула вас, ваше сиятельство, — смущённо признался он.

— О, вам не стоит переживать об этом сеньор, — улыбнулся я ему, — я вхожу в свиту инфанты и везде её сопровождаю, так что если Её высочество не хочет меня видеть, то мы, пожалуй, тогда с инфантой и принцем позавтракаем отдельно.

Мой ответ ему явно не понравился, но поклонившись, он ушёл.

Изабелла и Альфонсо подошли ко мне вплотную.

— Что он сказал Иньиго? — поинтересовалась у меня инфанта, которая за время нашего путешествия в Сеговию, под видом несчастной и страдающей девочки выпросила-таки у меня обращение ко мне на «ты».

— Не нравится мне всё это, — задумчиво сказал я, покрутив рукой в воздухе, и обратился к обоим, — вот что, если вы хоть почувствуете, что вам грозит опасность, то либо громко кричите, либо бегите ко мне. Понятно?

— Конечно, — оба обеспокоенно переглянулись, — а нам есть из-за чего переживать?

— Не нравится мне всё это, — повторил я и повёл их обратно к их покои.