30 сребреников – 8. Чума на оба ваших дома

Глава 12

20 ноября 1461 A . D ., Болонья, Папская область

Моё обучение фехтованию шло ударными темпами, и было прервано только новостью, что в город наконец прибыл Хуан Рамос, за которым я посылал. Причём прибыл он не один, а с Бернардом, который и доложил мне об их приезде, ко мне прейдя, разумеется, только один. Я, конечно, удивился его приезду.

— Но как? — я обнялся с великаном, хотя был весь потный и загнанный словно лошадь. Эти четыре часа, когда прибыл Бернард, я тренировался с мастером Дарди, который не щадил меня и гонял по полной.

— Строительство укреплений на всех островах закончено, сеньор Иньиго, — швейцарец тоже был рад нашей встрече, — все посты заполнены, а нужные распоряжения по защите розданы. Так что моё присутствие там стало излишним, и я решил вернуться в Аликанте, где узнал, что вы попросили Хуана Рамоса приехать к вам сюда. Вот так вместе мы и добрались.

— Отлично мой друг, отлично! — радовался я, что у меня будет помощь в его лице, — как там дела у сеньора Альваро и Алонсо?

— Тоже всё отлично, сеньор Иньиго, — заверил меня он, — с помощью кораблей и ваших рыцарей на них, мы зачистили все острова от врагов, а также перевезли тех пленных, который сеньор Арсенио Алькальде освободил из плена мавров.

— О-о-о, он и это успел сделать! — удивился я, поскольку давно получил письмо-отчёт о тратах золота от главного судьи, где он отчитывался о том, что нанял десять тысяч мавров для охраны графства и сейчас занимается переговорами о выкупе крестьян.

— Да, сеньор Иньиго, — Бернард с широкой улыбкой поклонился, — среди них были и мои родственники, так что ваш авторитет среди всех, кто переселился на острова, взлетел просто до небес.

— Главное, что все в безопасности, — отмахнулся я, — как дела в Аликанте? Не слышно ничего было от Паулы? Мне она не пишет, видимо всё же обиделась.

— С наймом мудехар, сеньор Иньиго, — заверил меня Бернард, — дела пошли много лучше. Когда мавры стали охранять дороги и убивать всех, кого ловили за поджогами и убийствами, не сильно отягощаясь христианской моралью, которая этим неверным недоступна, к нам стали обращаться капитаны тех отрядов, которых нанял Милан, с просьбой перейти на нашу сторону. Как мне сказали в магистрате, они нанимают всех по низкой цене, только чтобы они больше не занимались разбоем.

— Отлично! — каждое его слово меня всё больше радовало, новости, которые привёз Бернард и правда были замечательными, — просто отлично.

— Вот про Паулу лучше пусть Хуан расскажет вам, — нахмурился он, — у неё после свадьбы начались проблемы с роднёй барона, так что возможно она сейчас занята этим.

— Хорошо, спрошу, когда буду с ним говорить, — покивал я, — сегодня вечером с ним и встречусь. Ты же пока можешь устраиваться здесь. Вся таверна и постоялый двор в нашем распоряжении.

— Хорошо, спасибо сеньор Иньиго, — улыбнулся швейцарец, — всё, не буду вам мешать, а то ваш мастер уже волком на меня смотрит.

— Вечером ещё поговорим с тобой, — пообещал я, возвращаясь к занятиям.

— Сеньор Иньиго, — Хуан Рамос, с довольным прищуром на лице поднялся из-за стола, когда мы с Бернардом вошли в комнату, дома который он снял со своими птенцами.

— Привет Хуан, садись, — я показал жестом, что он может сесть, а затем попросил Бернарда оставить нас одних. Швейцарец удивился, но послушно вышел из комнаты.

— Как добрался? Всё у тебя хорошо? — начал я разговор с вопросов.

— Всё отлично, сеньор Иньиго, наше братство растёт, — склонил он голову, — также мы весьма активно помогаем сеньоре Пауле, на неё совершили уже три покушения, которые слава Господу, нам удалось предотвратить.

— Отличные новости Хуан, — поблагодарил я его, — если тебе что-то ещё нужно, для защиты Паулы, то не стесняйся и обращайся.

— Нет, сеньор Иньиго, средства и люди есть, вам не о чем волноваться, на каждый такой выпад, сеньора Паула отвечает своим и в её новом замке кладбище значительно увеличилось, вы уж мне поверьте.

— Я рад, что моя дорогая Паула в безопасности, — я снял с пальца один из перстней и протянул его Хуану, — заботься о ней также и дальше, мой друг.

Убийца взял подарок и склонил голову.

— Спасибо сеньор Иньиго, ваше внимание и поддержка для меня и нашего братства очень дороги.

— Теперь насчёт того, зачем я попросил тебя приехать, — я понизил голос, — для тебя будет три задания.

Убийца подвинулся ко мне ближе.

— Поедешь со мной сначала в Геную, затем в Венецию, — начал рассказ я, — держишься как обычно подальше. В Венеции я возьму очень опасные вещи, к которым никому нельзя будет притрагиваться. Запомни, ни ты, ни твои люди не должны их трогать в открытом виде.

— А как же мы тогда их повезём, сеньор Иньиго? — удивился взрослый мужчина.

— Они будут хорошо упакованы, и всё что вам нужно будет сделать, отвести и положить на видных местах.

— Отвести в Милан видимо? — улыбнулся он.

— Всё верно Хуан, — качнул я головой, — с ним же связаны и остальные задания. Кроме этих опасных вещей нужно будет сопроводить в Милан караван людей, больных проказой и чумой.

Лицо наёмного убийцы вытянулось.

— Сопроводить? — осторожно поинтересовался он, на что я кивнул.

— Они поедут сами, ты лишь обеспечишь их телегами и лошадями, ну и едой разумеется. Твоя задача просто сопровождать их издалека и если вдруг повернут не туда, с помощью стрел напомнить, что их путь лежит в Милан.

— А они точно туда поедут сами, сеньор Иньиго? — по-прежнему не верил он в то, что смертельно больные люди куда-то поедут по своей воле.

— Точно Хуан, — хмыкнул я, — это я тебе гарантирую.

Мужчина покачал головой, но спорить не стал, а спросил про другое.

— Вы говорили про три задания.

— Да, третье, будет уже в самом Миланском герцогстве, — кивнул я, — со сбором урожая я опоздал, так что на землях герцога будете поджигать амбары с зерном. Ничего другого не делайте, только поджоги хранилищ и всё.

— Это легко сделать, сеньор Иньиго, только придётся немного побегать от злых крестьян и рыцарей, — улыбнулся он.

— Насчёт этого, — я передал ему вексель, — купите себе лучших лошадей.

При виде суммы, указанной в нём, он не стал в этот раз удивляться, а лишь спрятал документ и поклонился мне.

— Вы как всегда щедры, сеньор Иньиго.

— Плачу в том числе за молчание Хуан, — не стал скрывать я истинных причин, — ты весьма скоро узнаешь последствия своей работы, и они могут тебя ужаснуть.

— Меня? Ужаснуть? — удивился он, — тогда такое со мной случится впервые, сеньор Иньиго.

— Посмотрим, — вздохнул я, — тогда договорились, следуешь за мной до Венеции, там всё и осуществим.

— Сеньор Иньиго, — он перебил меня, — ещё один вопрос, если ваши предметы такие опасные, то кто их будет запаковывать тогда?

— Я сам, — кратко ответил я, вызвав у него изумление, — не думаешь же ты, что я пошлю тебя или кого-то из своих близких на это дело.

— Но вы… — он осёкся.

— Не волнуйся, я заплачу тебе вперёд, — усмехнулся я, на что он тут же вскинулся.

— Нет, я не об этом, сеньор Иньиго, — возмутился он, — я к тому, что без вас вообще всё будет бессмысленно.

— Я буду молиться Богу, чтобы опасность меня миновала, — кротко заметил я и перекрестился.

Он недоверчиво покачал головой.

— Знаете сеньор Иньиго, я столько раз сталкивался с тем, что это не срабатывало, — осторожно произнёс он.

— Значит Хуан, вера этих людей была не столь сильна, как моя, — ответил я с улыбкой, — но хватит, оставим эти разговоры.

— Хорошо, сеньор Иньиго, — согласился он, — и всё же, простите за настойчивость, может быть, найдём того, кого не жалко?

— Я никому не могу это доверить, поскольку не хочу, чтобы об этом знало много людей, — я покачал головой, — так что прошу тебя, закроем тему. Я приношу тебе предметы, твоя задача довести их, вместе с больными до Милана и оставить их в людных местах. Потом можешь заняться поджогами амбаров и хранилищ зерна на землях нашего любимого герцога Франческо Сфорца.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — явно нехотя ответил он.

Я поднялся с места.

— Будем держать связь через Бернарда, — попрощался я с ним.

Утром я направился в университет Болоньи, чтобы встретиться там с Антонио Палеотти, который был явно удивлён, увидев меня.

— Синьор Иньиго, — он пригласил меня пройти в свой кабинет, — я подумал, что вы были не очень заинтересованы в моём предложении.

— Не стану врать, синьор Антонио, — спокойно ответил я, — сначала да, ваше видение мне показалось слишком миролюбивым.

Он занял горделивую позу.

— Зато оно полностью законное и отвечает всем юридическим принципам, которые я, как адвокат поклялся защищать.

— «Боже, он ещё больший идиот, чем я думал, — вздохнул я про себя, — но хотя бы инициативный и принципиальный, деньги ему можно доверить смело».

Вслух же ответил иное.

— Здраво подумав синьор Антонио, я тоже так решил, — сказал я, — а потому, сколько вам нужно денег, чтобы парализовать власть Франческо Сфорца в самых крупных городах герцогства хотя бы на год?

Его глаза вспыхнули торжеством.

— Я знал, синьор Иньиго, что вы тоже проникнитесь моими идеями.

— А также меня интересует время, которое вам для этого потребуется, — добавил я.

Он задумался, стал перебирать имена, города, и затем мне ответил.

— Я в переписке с пятью родами, так что Павия, Лоди, Виджевано, Комо, Лугано, Бергао и, разумеется, Болонья, будут всячески саботировать приказы из Милана. На это потребуется минимум пятьдесят тысяч лир и три месяца.

— Они у вас есть, синьор Антонио, так что можете начинать прямо сейчас, — я быстро перевёл лиры во флорины, которые были дороже примерно в семь раз местных денег и попросив у него письменные принадлежности, выписал вексель.

— Не затягивайте, — протянул я ему документ, — хочу посмотреть, как вы уже в

этом году дадите бой Франческо Сфорца.

— Спасибо, синьор Иньиго, — он взял вексель, даже не глянул сумму в нём и горделиво подбоченился, — я знал, что смогу найти в вас родственную душу.

— Конечно, синьор Антонио, — я поднялся, — как может быть иначе.

Мы с ним раскланялись, и я направился к себе, пора было покидать тихий и спокойный городок, чтобы закончить начатое дело.

30 декабря 1461 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

Прибыв в город, я не успел устроиться, как ко мне заспешили гости, поскольку местным паукам в банке по-прежнему не жилось мирно и в отсутствии внешней угрозы они опять передрались и перессорились. Но это было уже не моё дело, всё что меня интересовало, это мои корабли, которые в количестве двенадцати штук спустили на воду, и маршалы обоих орденов, оставленные сеньорами Аймоне и Фелипе, распределяли на них заранее сформированные команды. С маршалами я встретился первым делом и подтвердил задания, оставленные им их начальниками: в первую очередь за зиму натренировать и обучить команды, не выходя далеко в море, а с началом навигации в следующем году и возвращением сеньоров Аймоне и Фелипе, приступить к зачистке Средиземноморья от турок, пиратов и миланцев. Крайне простые и понятные задания, особенно учитывая то, что всех людей, кто показал на первых стрельбах хороший результат, сразу отделяли и обучали стрельбе из аркебуз, чтобы формировать их них отряды стрелков, получающие за это большую доплату к своему окладу матросов. Да, людей на вивальди становилось из-за этого больше, но они и так выступали, как боевые корабли, а не торговые.

— Синьор Иньиго, — рядом со мной, задумчиво смотрящим за суетой в порту, которая тут творилась с самого первого момента такого массового спуска на воду кораблей за последние пять лет, почтительно склонился в поклоне Прохор.

— Я доволен, как ты всё организовал, — я повернулся к нему, снимая очередной перстень с пальцев, — так что прости, но в море ты не пойдёшь, корабелы закладывают следующую партию кораблей. За ними тоже нужен присмотр, как и формирование команд.

Госпитальер тяжело вздохнул.

— Я подобрал себе заместителей, синьор Иньиго, — с тоской ответил он, — а то совсем мхом прорасту на суше-то.

— Тогда пусть покажут, как работают они, ты только контролируй их работу, — предложил я, — а через год, когда будут готовы следующие вивальди, мы и решим справились они или нет.

— Хорошо, синьор Иньиго, я постараюсь чтобы всё было в порядке, — рыцарь поклонился мне ещё раз.

— Есть новости с Родоса? — поинтересовался я.

— Месяц назад оттуда прибыла свежая партия рыцарей и послушников, синьор Иньиго, — ответил он, — также прибывший с ними командор сказал, что хотел бы поговорить с вами, а раз вы здесь, то я поэтому и подошёл, спросить, когда можете его принять.

— Да можно и сейчас, — я показал, что рядом со мной нет посторонних, а я в общем-то ничем серьёзным не занят.

— Тогда несколько минут, я спрошу у него, — Прохор поклонился и пошёл к своим, а уже через десять минут вернулся, идя вместе с высоким, статным мужчиной под сорок лет, который по осанке и взгляду был точно рождён и воспитан дворянином.

Прохор представил его мне и с поклоном отошёл.

— Д’Обюссон, — я заинтересованно разглядывал рыцаря-иоаннита, как, впрочем, и он меня, — поправьте меня, если это не старинный французский род из провинции Марке?

На лице мужчины появилась довольная улыбка и он склонил голову.

— Ваша образованность, ваше сиятельство, общеизвестна, — ответил он, — всё верно, мой род происходит от первых крестоносцев.

— Тогда можем говорить на французском, — легко я перешёл с латыни, на которой мы говорили, — как дела на Родосе? Как здоровье гранд-мастера Жака де Милли?

Лицо рыцаря опечалилось.

— К сожалению гранд-мастер умер, ваше сиятельство, — вздохнул он, — Орден выбрал нового, им стал дон Пьеро Раймондо Дзакоста.

— Господь, прости его душу, — перекрестился я, и он вслед за мной.

— Прохор сказал, что вы хотели о чём-то со мной поговорить? — перешёл я к делу.

— Да, ваше сиятельство, новый гранд-мастер обеспокоен активностью турок по захвату земель и зная о том, что вы против османского влияния, хочет заключить с вами сделку по более тесному сотрудничеству, — ответил он, став серьёзным.

— Я бы на месте магистра вообще бы рассмотрел резервную базу для Ордена, если Родос падёт, — заметил я, что вызвало у рыцаря удивлённое восклицание.

— Ваше сиятельство, — он покачал головой, — это ровно то, с чем я и прибыл к вам. Дон Пьеро уполномочил меня подписать с вами договор купли-продажи, если вы согласитесь предоставить во владение Ордена один из ваших островов маркизата.

— Боюсь это невозможно, синьор Пьер, — я покачал головой, — земли розданы моим верным людям.

Рыцарь огорчился и склонил голову.

— Но… — с лёгкой улыбкой продолжил я, — я не говорю вам нет. Я подумаю, какой остров ещё подойдёт для рыцарей в качестве резервной базы, и сообщу вам об этом. Уже после этого мы поговорим об остальном. Вас устроит такой ответ?

— Ваше сиятельство, это даже больше, чем я мог просить у вас, — ответил он с поклоном.

— Вы возвращаетесь на Родос? — поинтересовался я у него.

— Нет, ваше сиятельство, — он покачал головой, — король Карл умер, мне поручили попытать счастье у нового короля, заручится поддержкой для рыцарей-госпитальеров. Так что мой путь лежит в Париж.

— Что же, могу вам пожелать удачи в вашей миссии, — улыбнулся я ему, — а пока, чтобы познакомиться поближе, вы не откажитесь со мной поужинать?

— Разумеется нет, ваше сиятельство, — тут же ответил он, — как я могу?

— Тогда в семь, я жду вас у себя. Можете взять с собой тех, кто вам близок, — кивнул я ему, и мы раскланялись с ним до вечера.

Разумеется, после его ухода, я тут же посмотрел в историю и убедился, что это знакомство для меня тоже важное и полезное, потому с ним определённо стоило подружиться, пока мы оба находились здесь. А пока, стоило попросить Бернарда заказать мессы во всех церквях города, чтобы Господь защитил бедный народ Аликанте и Балеарских островов от деспота и тирана герцога Миланского, который убивает невинных дев, для своего развлечения.

Люди бы его поняли, если бы он их просто насиловал, но убивать? Это определённо было перебором, с чем многие дворяне, когда я рассказывал о случившемся с Глорией, которая в моём пересказе внезапно стала чистой и непорочной невестой моего секретаря Марка, соглашались в этом со мной, неодобрительно качая головами в сторону Франческо Сфорца.