Академия Высших: студенты (СИ)

Глава 44. Конец флирта

Констанция не понимала, зачем декан снова объявил сбор кураторов. Кажется, этого не понимал никто. Ничего не случилось – ни в мире, ни в Академии. После того, как печати снова вывели из строя, мысли о Древних силах постепенно отступили на задний план. И даже вероятность того, что одна печать, возможно, все еще не сломана окончательно, не сильно волновала ни Констанцию, ни кого-либо еще. Во всяком случае, вслух они больше печати не обсуждали.

До начала встречи оставалось несколько минут. Беата что-то читала, Истебан с Бертраном завели бесконечный спор о возможности создания минерала, который был бы способен трансформировать любой другой минерал в семьдесят девятый элемент. Причем волновала их даже не сама принципиальная возможность существования минерала с такими причудливыми свойствами, сколько возможность его размещения в толще планеты.

– Алии на вас нет, – вздохнул Джон, потеряв всякую надежду вставить свое ценное мнение, и отсел к Констанции.

Констанция осмотрелась. Алии и правда не было. Неужели она с деканом? Вряд ли, конечно. Хотя… почему бы и нет? У Алии тоже есть свои интересы и увлечения. Не в смысле человеческие увлечения, а свои собственные головоломки, которые ей нравится решать. Уравнения, формулы, закономерности на все случаи жизни… Нет, полезное умение, конечно. Когда им владеет кто-то другой и этот кто-то другой всегда под рукой. Но в мире есть дела и поинтереснее. Додумать эту мысль Констанция не успела.

– Кстати, Констанция, – спросил Джон, – а какие у тебя планы на каникулы?

– А у тебя есть какие-то предложения, которые могут меня заинтересовать? – холодно спросила Констанция.

– Разумеется, – хмыкнул Джон, – танцевальный фестиваль на одной отдаленной умирающей планетке. Бертран говорил, ты неравнодушна к танцам. И я…

Договорить он не успел. Дверь распахнулась, вошли Алия и декан. Констанция отрицательно качнула головой:

– Кажется, фестиваль нам устроят прямо сейчас.

И она не ошиблась.

Декан сел за стол. Алия, поколебавшись, присоединилась к остальным кураторам.

– Итак, – заговорил декан, – у нас исчезла одна большая проблема и появилась другая.

– Большая или маленькая? – спросила Беата.

– Большая, вернее, общая. Масштабная, – декан замолчал, обводя взглядом собравшихся.

Констанция пожала плечами. Она не чувствовала опасности. Ее интуиция молчала. Если декан пришел с Алией, может быть, эта масштабная проблема существует только в теории? В расчетах Алии, например.

– Как вы знаете, – наконец, заговорил декан, – мы выделили одного студента разбираться с порталами, которые возникали в Академии.

– До сих пор не понимаю, почему ты не поручил это сделать кому-нибудь из нас, – проворчала Алия.

– Потому что мы все на виду. Мы слишком известны. Любого из нас могли вычислить и отследить. Мы ведь не знали, кто поджидал нас, образно говоря, на том конце туннеля.

– А теперь знаем? – живо спросил Бертран.

Декан кивнул.

– Теперь знаем. И ответ вас не обрадует. Это… – он вздохнул, – наши бывшие студенты.

– Из какого выпуска? – подалась вперед Беата.

– Из разных, – декан на мгновение закрыл глаза, будто вспоминал, открыл и снова устало повторил. – Из разных. Они пытались создать свою Академию. В противовес нашей.

– И? – спросила Констанция. – Что значит пытались? Что у них там есть? Студенты? Преподаватели? Какой план учебы? Где они живут?

Декан развел руками.

– Я не проводил инспекцию, знаешь ли.

Все замолчали. Вопрос «а что ты сделал?» никто не произнес вслух, но он витал в воздухе.

– Это и есть наша масштабная проблема? – спросил Истебан.

Декан улыбнулся.

– Разумеется, нет. Как я уже сказал, этой проблемы больше не существует. Теперь никто не будет открывать туннели в Академии, никто не будет пытаться похитить наших старшекурсников, чтобы сделать из них преподавателей… Во всяком случае, пока. Впрочем, это не значит, что мы теперь не должны проверять всех студентов после летних каникул. Это правило остается неизменным.

– У них были ученики? – повторила Констанция.

– Да, – сказал декан. – Не так много, как у нас, но были.

– А выпуски?

– Насколько я понял, нет. У них возникли проблемы с последней стадией инициации. Они – не мы, они не знали, как инициировать последнюю трансформацию из человека в Высшего. А без нее их студенты никому не нужны. Поэтому они охотились за старшекурсниками.

– Глупые, – вздохнула Констанция, – им надо было охотиться за кураторами.

– Нам повезло, – пробормотала Беата, – что такие трансформации не бывают спонтанными.

– Бывают, – поправила Констанция, – или ты забыла, кем мы закрывали печати?

Все замолчали. Вопросов было слишком много и в то же время ни один из них не стоил того, чтобы его задали первым.

– Я их уничтожил, – просто сказал декан. – Всю их псевдоакадемию.

– Ты уверен? – спросил Истебан.

– Разумеется, – кивнул декан, – я уверен. Не осталось ничего и никого. Алия проверила рассеяние материи и баланс сил.

– Никого – это главное, – тихо сказала Беата.

Констанция согласно кивнула.

– Но теперь у нас другой вопрос. Как сделать так, чтобы этого больше не повторилось? Вы же понимаете, что… – декан снова обвел всех взглядом, – что в следующий раз это может зайти слишком далеко? Кому-нибудь снова может прийти идея устроить нам здоровую конкуренцию. Они лучше спрячутся, им может повезти со спонтанными трансформациями. Нам может не подвернуться под руку подходящий студент, чтобы их найти… Или мы можем быть заняты другими проблемами. И в следующий раз на рынке могут оказаться Высшие, к которым мы не имеем никакого отношения.

– Не должно быть следующего раза, – резко сказала Констанция. – Никаких следующих раз не будет!

– У тебя есть идеи, как это предотвратить? – с насмешкой спросил Джон.

– Разумеется, – кивнула Констанция. Она сделала паузу и посмотрела на декана. – Конечно, мое предложение не решит проблему полностью, но серьезно снизит шансы на повторение истории.

– Что же ты предлагаешь?

– Ментальный контроль выпускников. Всех выпускников. Это ведь были Высшие, которые уже теряли силы, да? – спросила Констанция, повернувшись к декану. – Те, что пытались создать вторую академию?

Декан кивнул.

– Ну вот, значит, шансы, что остальные выпускники последуют их примеру не слишком велики. А новенькие… новенькие будут под нашим полным контролем. И ничего подобного сделать не посмеют.

В зале повисла тишина.

— Технически это возможно, – задумчиво заговорила Беата, – когда мы проверяем их потенциал. Но это ведь незаконно…

– Меня это мало волнует, – объявила Констанция.

– А меня волнует, – возразил Джон. – Это незаконно. Ментальный контроль запрещен во всех существующих мирах.

– Кто узнает? – спросила Констанция. – Кто? Выпускники? И кому они пойдут жаловаться? Перед ними новая жизнь, новая работа, все дороги открыты. Они и думать не будут, что когда-нибудь еще с нами встретятся.

– А даже если пойдут, – вдруг сказал декан, – и даже если вдруг докажут факт ментального контроля… что нам сделают? Отстранят от работы со студентами? Запретят работать в Академии?

Все рассмеялись. Это было действительно смешно.

– А я бы оставил все, как есть, – снова сказал Джон. – Даже не стал бы их уничтожать. Что они могли нам сделать? Ну, выкрали бы еще пару студентов. Даже пару десятков студентов. Ну, научились бы их инициировать. И что? Где они будут брать студентов каждый год? Как они будут их обучать? На нашей стороне сила. И опыт. И приемная комиссия! А они всего лишь горсточка молодых Высших.

– Мы тоже когда-то были горсточкой молодых… Высших, – сухо сказал декан. – И нас никто не принимал в расчет. И поэтому мы стали тем, кем стали. Может быть, ты забыл, Джон, но я помню ошибки Древних, которыми мы воспользовались. И не хочу их повторять.

Джон прикусил губу и кивнул. Истебан вздохнул.

– Ты тоже считаешь, что мне не следовало их уничтожать? – спросил декан.

Истебан качнул головой.

– Нет. Не считаю. Но я бы… я бы хотел поговорить с ними. Для начала.

– Я поговорил, – ответил декан. – На свой лад. Что ты хотел узнать? Может быть, я тебе отвечу?

– Печати, – сказал Истебан, – не приложили ли они руку к ним?

Все посмотрели на декана. Декан кивнул.

– Я думал об этом. Нет, они понятия не имеют, что такое печати. Не говоря уже о Древних.

– Это хорошо, – кивнул Истебан.

– Так, – сказала Констанция Мауриция, – мы будем голосовать за ментальный контроль для каждого выпускника или примем это решение единогласно?

– Подожди, – отмахнулась Алия, – мы еще обсудили далеко не все.

– А что «не все» мы не обсудили? – осведомилась Констанция.

– Например, сможем ли мы удержать под контролем такое количество Высших?

– О, без проблем! Али в свое время придумал отличную технику, которая снимает все ограничения на количество контролируемых, – усмехнулась Констанция. – Я покажу вам. Просто, как все гениальное.

– Кстати, про Али, – вдруг подал голос декан, – мы хорошо все подчистили? Наши подопечные не смогут воспользоваться его технологиями для освобождения?

– Я лично все контролировала, – ответила Беата, вскинув голову. – Упоминания о личности остались, иначе это потребовало бы слишком заметного вмешательства. Но не осталось никаких подробностей о том, чем он занимался конкретно и, тем более, никаких его трудов. Все чисто.

– Но кто-нибудь из вас знает технологию освобождения от ментального контроля? – спросил Джон.

– Зачем бы нам это понадобилось? – фыркнул Бертран.

– Просто на всякий случай, – пробормотал Джон.

– Вообще не уверен, что существует подобная технология для Высших, – сказала Констанция. – Это все равно что самому себе делать операцию, не имея ни малейшего опыта.

– Да, – согласилась Беата. – Психохирургия им не поможет.

Констанция вздохнула и посмотрела на Алию.

– У тебя еще есть вопросы?

– Разумеется. А что с первым филиалом? – Алия посмотрела на декана. – Они согласятся брать своих выпускников на поводки?

Декан кивнул.

– После всего, что произошло в первом филиале, я думаю, что кураторы сделают все, что я им скажу. И даже не будут обсуждать.

– Ты собираешься приказать? – уточнил Джон.

– Да, – сказал декан, – я собираюсь поставить их в известность о новом правиле и все. Констанция подготовит инструкции, я им передам.

– Но ведь… – Джон покачал головой, – они могут быть против. Они могут не согласиться.

– Уверяю тебя, – грустно улыбнулся декан, – все кураторы первого филиала так же дорожат своим положением, как и вы. А может быть, даже больше вас.

Констанция закатила глаза, но ничего не сказала. Беата едва заметно усмехнулась, Алия кивнула. Бертран выразительно кашлянул.

– Лично у меня нет никаких возражений. Конни, жду от тебя инструкции.

– Мы все ждем, – добавила Беата.

– Тогда собрание окончено, – объявил декан.

Констанция дождалась, пока все вышли, и только потом подошла к декану.

– Нам надо поговорить, Кай.

– Здесь?

– Где угодно. Но лучше не здесь.

– Тогда остается мой кабинет. Ни на что другое у меня сегодня нет сил.

– Твой кабинет меня вполне устроит, – серьезно кивнула Констанция.

Они молча дошли до кабинета декана, Констанция так же молча дождалась, пока за ними закрылась дверь и осмотрелась. Декан сел на диван и выразительно посмотрел на пустое место рядом с собой. Констанция Мауриция помедлила и опустилась в кресло напротив.

– Ты видел их всех, Кай? Перед тем, как уничтожить?

Декан кивнул.

– Кто у них был деканом, ты выяснил?

– Нет, это неважно.

– Это очень важно, – тихо сказала Констанция Мауриция, в упор глядя на декана. – Я не верю, что вчерашние студенты вот так просто взяли и основали Академию вроде нашей. И нашли себе студентов.

– Ты думаешь… ими кто-то руководил? – с насмешкой спросил декан.

– Ты!

Декан рассмеялся.

– Если бы мне нужен был еще один филиал, я бы просто его создал.

– А он тебе точно не нужен?

– Мне и двух многовато, – грустно сказал декан и едва заметно потянулся.

– Но тел-то у тебя больше, чем два!

– Дались тебе мои тела… может, их как раз больше двух, потому что мне скучно возиться со студентами, учебными планами, мастерить конструктов для преподавания, усмирять истерики Эвелины, отвечать на флирт кураторов…

Констанция замерла.

– В каком смысле отвечать на флирт? С тобой кто-то флиртует?

– Ты, например, – усмехнулся декан. – Разве нет?

Констанция Мауриция поднялась, посмотрела на декана сверху вниз и покачала головой.

– В таком случае избавлю тебя от своего скучного общества и утомительных обязанностей по флирту, – она развернулась и направилась к двери.

– Я устал от твоих подозрений, Констанция, – сказал декан ей в спину. – Ты подозревала меня в том, что я провел реконструкцию печатей. Теперь – в том, что я основал другую Академию. В следующей проблеме ты снова обвинишь меня? Зачем, в таком случае, ты делаешь вид, что я тебе нравлюсь? Чтобы иметь возможность просканировать мои мысли после секса?

Констанция обернулась через плечо.

– Не самая плохая причина спать с тобой, не так ли?

Декан закрыл глаза и махнул рукой. Констанция Мауриция вышла из кабинета. Она не могла верить ему. Но больше ей верить было некому. Кроме себя самой.