Академия Высших: студенты (СИ)

Глава 39. Дополнительные занятия

Дополнительный занятия Эвелина разбросала максимально неудобно. Как будто специально решила сделать жизнь Сигмы невыносимой. Хотя почему как будто? Может, именно поэтому? Даже скорее всего.

Первое занятие стояло утром, за полтора часа до начала основных занятий. Но при этом длилось всего сорок пять минут. То есть потом сорок пять минут надо будет… что? Возвращаться к себе в комнату? Сидеть в учебном корпусе? Сигма решила, что оставит это время позавтракать. А одно занятие спокойно продержится на паре фруктов из холодильника.

В аудиторию она вошла, на ходу дожевывая последний кусок яблока.

– Привет, – сказал Фа.

– Привет, – кивнула Сигма, вышла из аудитории и посмотрела на ее номер. Потом открыла свое расписание. Все верно. Она не ошиблась. Сигма вернулась в аудиторию. – А ты что здесь делаешь?

– Вчера меня вызвала Эвелина, поплевалась ядом и сказала, что мне теперь положены дополнительные занятия.

– Интересно, – Сигма села за соседнюю парту. – Мне назначили дополнительные занятия, когда я проговорилась Брану, что вижу перламутровое небо. А как Эвелина узнала про тебя? Кому проговорился ты?

– Айну, это же очевидно, больше некому, – пожал плечами Фа. – Я не знал, что Айн осведомитель Эвелины, но теперь знаю.

Сигма вздохнула.

– Айн нам мстит.

– За то, что не видит перламутрового неба? – ухмыльнулся Фа.

– За то, что я провожу время с тобой, а не с ним. Ты должен знать. Он мне сказал.

Фа засмеялся.

– Бедняжка Айн, ни девушки ему не досталось, ни перламутрового неба, – потом Фа посерьезнел и добавил, – но это только его проблемы.

Сигма кивнула. Она была полностью согласна с Фа. Все, что Айн себе напридумывал, ее не касается. Она просто вела себя как нормальный… человек? Да, наверное, как человек.

Дверь еще раз открылась, и в аудиторию вошла Эвелина с незнакомым молодым мужчиной, почти парнем – гибким, бледным, порывистым. И эта юность выдавала его возраст сильнее, чем если бы он появился в облике седого старика. Никто не мог бы быть преподавателем в таком возрасте. А в Академии Высших – тем более.

– Доброе утро, – сказала Эвелина. – Айдан, это твои новые ученики – Сигма и Фа.

– Ученики? – переспросил Айдан, хмуря брови. – Ты говорила про одну ученицу.

– Теперь их двое, – невозмутимо сказала Эвелина.

– И у каждого из них есть уши, – пробормотал Фа.

Сигма фыркнула.

– Откуда взялся второй?

Эвелина пожала плечами.

– Какая разница – учить одного или учить двоих?

– А завтра ты приведешь мне пятерых и скажешь то же самое?

Эвелина строго посмотрела на Сигму. Сигма ослепительно улыбнулась.

– Значит, приведу и ты будешь учить.

– Откуда у тебя берутся инициированные в таком количестве? Ты вообще не контролируешь ситуацию?

– Вообще – контролирую, но некоторые мелочи упустила из виду, – резко ответила Эвелина.

– Двое инициированных – это не мелочи!

– Да уж, мы не мелочи, – громко сказала Сигма. – Но мы не напрашивались на эти дополнительные занятия. Может, вы нас отпустите? А потом позовете обратно, если договоритесь.

– Если? – угрожающе спросила Эвелина.

– Пока непохоже, что когда, – ответил Фа.

Айдан хмыкнул. Эвелина строго посмотрела на Фа. Фа пожал плечами.

– Я разберусь, – сказала Эвелина, – с природой спонтанных инициаций.

– Может быть, нам подождать, пока ты не разберешься? – ехидно спросил Айдан. – Чтобы потом не объяснять все то же самое новой группе инициированных?

– Если будут новые, – холодно ответила Эвелина, – я найду им другого преподавателя.

– Хорошо, – согласился Айдан. – Тогда начнем.

Эвелина бросила на Фа и Сигму последний взгляд и вышла.

Несколько минут в аудитории висела тишина. Айдан рассматривал своих новых учеников, а они в свою очередь рассматривали его. Наконец, что-то решив для себя, Айдан взял стул и сел прямо перед партами, чтобы быть ближе к Сигме и Фа.

– Ладно, дорогие студенты, давайте кое-что уясним для начала. Ваш куратор говорила про спонтанные инициации, но я думаю, что это невозможно. Инициация не происходит сама по себе, иначе она бы не называлась инициацией. Нужно что-то извне, какое-то событие, воздействие, сильный толчок. Вы меня видите в первый раз, я вас тоже. Так что я думаю, вы едва ли мне сами расскажете, как произошла ваша инициация.

– Я бы рассказала, – спокойно ответила Сигма. – Но я не знаю.

– И я не знаю, – добавил Фа.

– Жаль, – коротко сказал Айдан. – Понимание природы инициации дает возможность сделать прогноз о скорости вашей трансформации и в соответствии с ней выстроить учебный план.

– Я все еще ничего не знаю, – вежливо улыбнулась Сигма.

– В таком случае, – Айдан развел руками, – мне остается только обучать вас по стандартной схеме и надеяться, что вы никому не навредите и не уничтожите себя.

Никому не навредите? Это уже интересно! Хотя еще интереснее, кому и как она может навредить. Сигма почувствовала, как недовольство Эвелиной отступает на задний план, и приготовилась слушать Айдана.

– У всех Высших несколько разных уровней восприятия. В своей обычной форме вы видите предметы, свет, тени… Все эти воспринимаемые обычными людьми внешние параметры мира. Следующий уровень – восприятие характеристик, для которых обычным людям нужны приборы. Магнитные полюса, сила тяжести, виды кристаллических решеток, глубокоорбитальное излучение…

Сигма кивнула. Все так. И вдруг – холодок прокатился по спине. Она почувствовала, что это – не единственная возможность ее восприятия. Если есть две, могут быть и больше.

– Есть принципиально другой уровень восприятия. Любое существование – это информация. Это множество самых разных потоков информации, – Айдан сунул руку в карман, вытащил монету и положил ее на свою ладонь. – Это и форма, и материал, и вес, и положение относительно уровня моря, и силы, которые ее удерживают в этом положении, и ее путь из монетного двора до моей ладони… Вы понимаете, о чем я?

Сигма и Фа кивнули.

– А ведь это всего лишь крохотный диск из металла. Явления, процессы, связанные между собой предметы – все это информация. Высшие могут видеть ее в голом виде после одной из видов инициации. Но поток информации огромен. Вы уже видите его, но не понимаете, что именно вы видите, и поэтому не можете ни воспринимать, ни читать, ни тем более – использовать. Моя задача научить вас контролировать этот уровень восприятия. Вызывать или скрывать его по желанию. Ориентироваться в состоянии акцептора информации. Понимать, что есть что и что можно делать в информационном поле, а чего делать нельзя. Вам понятно?

– Пока не очень, – признался Фа, и Сигма согласно кивнула.

Это все было… немножко абстрактно. Как можно видеть информацию? Уравнениями? Формулами? Поэтому Констанция так упирала на важность математики?

– Ваши взгляды… ваши глаза говорят за вас. Я вижу, что вы можете воспринимать мир на уровне информации. Только на уровне информации. Вы это и сами можете понять – что-то в вашем восприятии мира изменилось, ведь правда?

– Перламутровое небо? – удивилась Сигма. – Перламутровое небо – это и есть информационное поле?

– Это свет, в который для вас сливается вся информация. Но несколько занятий – и вы сможете понимать то, что видите. Но для начала… – Айдан улыбнулся. – Я научу вас переключать уровни восприятия. Это первое, что вам надо научиться контролировать.

Все это звучало… по меньшей мере безумно. Но если подумать, все, что сейчас Сигма умела и знала, звучало бы безумно для нее, когда она этого не умела. Ведь в конце концов, деструкторов учат разрушать – и не только материю, а миры и вселенные и их фундаментальные законы. Стоит ли удивляться возможностям, которые у них должны быть? Даже неизвестно, кому тяжелее: конструкторам, создающим миры из пустоты, или деструкторам, превращающим все сущее в пустоту?

Конечно, как это бывает у Сигмы, контролировать переход с уровня на уровень у нее с первого раза не получилось. Но после старательных попыток, она смогла научиться видеть небо обычным – с облаками или без, в зависимости от погоды. А потом началось самое интересное.

Айдан оказался прав. То, что она принимала за перламутровые светящиеся нити – оказалось потоками информации. Хотя слово «поток» не совсем правильное. Не вся информация двигалась, многое было статичным. И то, что видела Сигма… это отчасти было похоже на то, чему учил ее Мурасаки. Смотреть целиком на всю картину. Воспринимать соотношения и пропорции. Видеть связи между размерами. Только здесь… все было намного сложнее.

Но зато Сигма поняла, что получила в свои руки увлекательную игрушку. Ей не нужны были никакие хобби, никакие занятия для отдыха. Никакая болтовня с друзьями. Достаточно было выйти из общежития на открытый воздух – и можно было часами блуждать по информационному полю, все глубже проникая внутрь, видя не только состав атмосферы, но и что-то, о чем Сигма имела пока очень слабое представление, но что она уже научилась распознавать, выделять среди другой информации. Закономерности. Законы. Что-то, чему подчинялось информационное поле в филиале.

И в один из таких вечеров – особенно холодных, скрипящих от мороза, когда встретить кого-то на улице шансов не было вообще, Сигма решила сходить к стене Академии. Во-первых, ей было интересно посмотреть на саму стену, которая судя по всему, была не просто стеной. Во-вторых, информационные поля позволяли видеть, как говорил Айдан скрытые характеристики, и Сигма очень надеялась оценить, где в стене могут быть уязвимости, проходы… трещины… словом, что-то, что позволит ей выбраться наружу. Не то, чтобы Сигма хотела сбежать. Не хотела. И куда бы она побежала, в конце концов? Но она хотела больше свободы. Хотя бы чуть-чуть.

Сигма написала Фа, но он не ответил. Что ж, он не обязан составлять ей компанию каждый раз, когда у нее внутри начинает требовать выхода концентрированная тоска. У него своя жизнь. Хотя немного жаль, но никакой беды не случится.

Сигма выбрала для исследования тот кусок стены, что казался ей самым старым. Хотя, скорее всего, вся стена была построена одновременно с Академией, и это была просто иллюзия. Немного трещин и ободранной штукатурки, сквозь которую видны камни и серый раствор, их скрепляющий, чтобы разнообразить пейзаж. Придать этому уголку за мастерскими немного живописности. Хотя сюда не выходят окна, здесь нет тропинок… Так что устраивать красоту именно здесь было бы странно. Разве что весной и летом здесь красиво. Кусты вот какие-то растут. Может быть, у них будут красивые цветы. Или аромат.

Сигма подошла вплотную к стене и приложила ладонь к камням. Руку обожгло холодом. Сигма поморщилась. Как же все-таки иногда неудобно быть человеком! Куда удобнее видеть мир набором информации.

Сигма закрыла глаза, открыла и вошла в информационное поле. Мир сразу же стал другим. Стена больше не обжигала, щеки не мерзли, Сигма воспринимала температуру как факт, никак не связанный лично с ней. Как день недели, например. Это просто какая-то дата, от которой ей ни тепло, ни холодно. С легким интересом Сигма протянула руку и снова потрогала стену. Она была шершавой. И полой внутри. Не вся полая, а каждый камень был всего лишь скорлупой, заполненной внутри воздухом. Странно, такая стена не могла бы защитить Академию ни от одной мало-мальски серьезной угрозы… Разве что на самом деле Академию и не надо было защищать.

Но полые камни – это очень неплохо. Сигма похлопала парочку из них, заставляя треснуть скорлупу. Когда-нибудь, улыбалась про себя Сигма, можно будет не разрушать в отдельности каждый камень, а написать какую-нибудь формулу… функцию… вычленить из информационного поля поток с характеристиками камней и изменить ту, что отвечает за их прочность и целостность… Она спохватилась, когда поняла, что уже это делает, прямо сейчас, только не до конца понятно, что надо поменять в этом маленьком потоке, больше похожем на тонкую нить. Айдан ведь говорил, что пока им рано вносить изменения в информационные поля, потому что уже само их существование сильно влияет на информационное поле. Даже когда они просто смотрят и учатся разбираться, что к чему. Потому что Высшие тоже часть этого поля. Это Сигме еще предстояло осознать, пока ее занимали другие вопросы.

Например, что страшного случится, если камни в стене треснут? Сигма прикусила губу. Ну она и дура! Что будет, если все камни в стене, окружающей Академию, треснут? Наверное, стена рухнет, что же еще? А если она на самом деле нужна для каких-нибудь важных функций? Может быть, она и не защищает Академию от нападению извне, но может быть, она защищает внешний мир от Академии? Нет уж, Сигма, не выпендривайся, сломай себе пару десятков камней, чтобы по ним, как по ступенькам, можно было забраться наверх. И то не факт, что эта ее выходка пройдет без следа и останется без наказания.

Постукивая по камням и проламывая в них достаточные дырки, чтобы вставить ногу, она добралась до верха стены. Подтянулась на руках, чтобы не проламывать самые верхние камни, а то чего доброго, в стене образуется разлом, и села сверху. Осмотрелась. Стена была широкой. Очень широкой. С одной стороны была Академия, а вот что было с другой стороны – Сигма не видела. Она встала и подошла к другому краю. И посмотрела вперед. Ничего. Темнота. Как будто там была глухая темная ночь. Ни звезды, ни искры света. Сигма подступилась к самому краю стены, присела и осторожно посмотрела вниз. Она видела стену и все. Где-то там стена заканчивалась, но Сигма не видела, что было у основания стены. Все та же чернота. Как будто стена обрывалась в никуда. Странно.

Сигма дошла до середины стены и посмотрела на небо. Начинайте с неба, говорил Айдан. Если не знаете, с чего начать, если теряетесь в том, что видите, начинайте с неба. И Сигма снова вошла в информационное поле. И это было странно.

Она увидела его границы. Оно обрывалось там, где заканчивалась стена. Дальше не было ничего. Но… разве это возможно? Информационное поле есть везде. Вообще везде. Что значит чернота и пустота за стеной? Сигма просто не может увидеть того, что там находится? Или там действительно – полная и абсолютная пустота? Отсутствие всего. Даже материи. Конец мира? Сигма с замирающим сердцем посмотрела налево – туда, где заканчивалась стена. Граница мира. Невероятно! От мысли, что она стоит здесь, где заканчивается существующий мир, в ней поднялась волна безграничного восторга. Так с ней бывало, когда она поняла, что у моря нет границ, например. Сигму захватывало величие, даже если лично она не имела к нему никакого отношения. Она восхищалась им. По-настоящему. Незамутненный детский восторг от прекрасного мира.

Она не знала, сколько времени провела так, стоя в центре стены и рассматривая границу между всем и ничем. А потом вдруг поняла, что давно уже пытается разобраться в сплетении отдельных потоков на самой границе. Что там происходит? Что держит эту границу? Сигма видела, что потоков слишком много, и не все она может понять, а некоторые, может, и смогла бы отсканировать, если бы они не менялись так быстро, если бы их не заслоняли другие… Вот если бы можно было взять и вытащить эти странные потоки… хотя бы вот сюда, на это черное пространство, где ничего нет, и подробнее рассмотреть. И вдруг Сигма поняла, что уже делает это и, что самое странное, у нее действительно получилось перебросить две странные последовательности информации за пределы основного поля, на черноту, и теперь они отчетливо видны, как на лабораторном столе. Что в них заключено? Какая информация?

От них тянулись тонкие, едва заметные нити к основному информационному полю, так что Сигма решила, что не сделала ничего непоправимого или страшного, не удалила это, чем бы оно ни было, из мира, оно все еще связано с ним, и как только Сигма разгадает загадку или устанет разгадывать, она вернет их обратно, на свое место. Так что время у нее есть. Сколько угодно времени до утра. Если, конечно, она не замерзнет раньше. Итак, что там говорил Айдан по поводу начала работы с незнакомой информацией?