Академия Высших: студенты (СИ)

Глава 26. Другая точка зрения

Сигма поняла, что Мурасаки волнуется, когда он спросил у нее про белку.

– Она всегда лежала на кровати. Куда мы могли ее деть?

– Зачем она тебе нужна прямо сейчас?

– На удачу!

– Я не видела, – призналась Сигма, – я вообще думала, что ты ее давно выбросил.

– Как я мог выбросить белку, которую стирала моя любимая девушка? – серьезно спросил Мурасаки. – Ты думаешь, я забыл, как ты над ней плакала?

Он вошел в спальню, встал в центре комнаты и начал медленно осматриваться, с пола и до потолка. Белка обнаружилась на верхней полке шкафа. Мурасаки бы и не заметил ее, если бы не понял, что шкаф почему-то не закрыт до конца – хвост белки застрял между дверцами. Мурасаки вытащил белку, аккуратно расправил смятую шерсть и посадил на кровать.

Все это время Сигма стояла в дверях и наблюдала за ним.

– Тебя и не заподозришь в любви к игрушкам.

Мурасаки погладил белку по носу и выпрямился.

– Теперь можем идти.

Они вошли в административный корпус. На первом этаже шумели первокурсники, но третий был пустым и тихим.

– Может быть, ты пойдешь и все-таки порешаешь задачи, пока я говорю с куратором? – спросил Мурасаки.

– Я подожду тебя на лестнице, – отрезала Сигма. – Все равно я не смогу учиться.

– Почему это не сможешь? У тебя прекрасные способности к концентрации, намного лучше, чем у меня.

– Мурасаки, ты иногда говоришь такие вещи…

– Какие?

– Как будто ты полный придурок!

– Чувствую, это слово скоро станет моим вторым именем.

– Первым, не льсти себе, – фыркнула Сигма, но смех вышел нервным.

Они дошли до той самой лестницы и остановились. Сигма запрыгнула на перила.

– Все, я буду ждать тебя здесь. Надеюсь, твой тайный план сработает.

Мурасаки склонил голову к плечу и посмотрел на Сигму.

– Даже если он не сработает, я придумаю другой.

Сигма погладила его по щеке, и он ушел.

В кабинете Констанции, как обычно, стояла мертвая тишина. Констанция делала вид, что страшно занята и даже не ответила на приветствие Мурасаки. Все ее внимание сосредоточилось на большом мониторе на столе.

– И в чем причина твоей внеплановой встречи? – наконец сухо поинтересовалась Констанция Мауриция, демонстративно не глядя на Мурасаки.

– Я завалил курсовой проект, – ответил Мурасаки и по привычке улыбнулся.

– Уже? Каким образом? – Констанция и не думала смотреть на своего студента.

– Я влюбился.

Констанция Мауриция замерла, а потом медленно коснулась экрана, отключая его, и в упор посмотрела на Мурасаки.

– Рассказывай, – потребовала она. – В кого ты влюбился?

– В Сигму, – ответил Мурасаки, не моргая и не отводя взгляд.

– Любопытный поворот. И как это произошло?

Мурасаки задумался. Да никак. Разве можно анализировать такие вещи?

– Не знаю, как это произошло.

– А ты подумай.

Мурасаки помолчал. Что он должен подумать? Что он может рассказать Кошмариции из того, о чем он подумал? И что она поймет? Она давно не человек, а может, никогда им и не была.

– Наверное, все дело в том, что Сигма интересная.

– Интересная, значит, – хмыкнула Констанция Мауриция. – Чем же она тебя заинтересовала?

Мурасаки нахмурился. Это был странный вопрос. Он над ним не думал.

– Она не такая, как остальные наши девушки. Упорная. Целеустремленная. Сильная. С ней интересно проводить время. Разговаривать. Обсуждать, что угодно.

– А с другими? – подняла бровь Констанция Мауриция. – С теми, кому ты два года морочишь голову, с ними тебе неинтересно? Твои однокурсницы, второкурсницы, первокурсницы… Я тебя одного видела только тогда, когда вызывала к себе. И тебе с ними было не интересно?

– Это другое, – признался Мурасаки и нервно рассмеялся. – Сигму не интересовало, нравится ли она мне. Я не собирался ее в себя влюблять, честное слово! Я не играл с ней в эту игру, ну, вы знаете, «посмотри на меня, разве я не прелесть?»

– Похвально. Надеюсь, ты играл с ней в игру «Посмотри на эту формулу, разве она не прелесть?»

Мурасаки согласно кивнул.

– Да, вы же сами поставили нас в пару и велели проводить все учебное время вместе. Вот мы и проводили. Почти исключительно в беседах о математике. И в решении задач. И теперь у Сигмы хорошие шансы сдать экзамен, но она не хочет на него идти. Считает, что ответственна за мой провал и будет нечестно, если она…

– Какой провал? – вскинула брови Констанция Мауриция. – Я чего-то не понимаю? Напомни мне условия вашего… курсового проекта.

– Я должен был подтянуть ее по математике, но так, чтобы она в меня не влюбилась. Она в меня влюбилась.

– И ты ей рассказал о своих чувствах?

Мурасаки снова кивнул и уставился в пол.

– А она тебе что-то сказала в ответ?

Мурасаки отрицательно мотнул головой.

– Тогда откуда ты знаешь, что она в тебя влюблена? Она тебе об этом говорила?

– Н-нет.

– И на каком основании ты сделал такие далеко идущие выводы? Вы оказались в постели?

Мурасаки покраснел, поднял глаза и тут же опустил.

Констанция Мауриция рассмеялась.

– Можешь не отвечать. Такие вопросы задаются не для того, чтобы получить ответ, а для того, чтобы увидеть реакцию, Мурасаки. Учти на будущее.

– На будущее? На какое будущее?

– На твое будущее, в том числе и на то, которое ты проведешь в Академии, – решительно сказала Констанция Мауриция. – Ты останешься, если Сигма сдаст экзамен.

Мурасаки недоверчиво посмотрела на куратора.

– Но ведь условия нарушены. Я не справился.

– Нет, конечно, ничего не нарушено, – покачала головой Констанция Мауриция. – Глобальная цель была изменить твою привычную модель поведения. Ты ее изменил. Не в ту сторону, в которую предполагала я. Но ты ее изменил. И довольно серьезно. Ты можешь работать в паре. Обращать внимание на проблемы других людей и даже решать их. Так что иди и позаботься, чтобы Сигма сдала свой экзамен. По крайней мере, чтобы она на него явилась. Уж с этим ты сможешь справиться, надеюсь? В крайнем случае, дотащишь ее на руках, ты сильный мальчик. Мне будет жаль, если ее придется отчислить. И тем более будет жаль, если придется отчислить тебя. Поэтому не забудь написать отчет. Настоящий отчет. Включая то, что ты мне сейчас рассказал.

Мурасаки кивнул и вышел. Постоял у стенки, чувствуя, как колотится в груди сердце. Вроде бы все было хорошо, никому из них не грозит исключение. Сигма обрадуется. Он сам должен обрадоваться. Но не получалось. Что-то здесь было не так. Но что?