Академия Высших: студенты (СИ)

Глава 10. Постараться дожить до завтрака

Аделаида вызывала у Сигмы странные чувства. Она чем-то напоминала Бли и Вайолет – неуклюжей угловатостью, неестественными жестами и позами, в которых она иногда замирала, будто засыпала на середине движения. Но при этом она замечала все вокруг. В ней не было отрешенности Вайолет или потерянности Бли. Аделаида первая написала Сигме «а можно следующей сфотографировать меня?», после того, как Хачимицу поменял свою фотографию в профиле. Как Сигма и предполагала, Хачимицу выбрал тот снимок, где держал в руках полоски вишневой замши.

И вот теперь, устроившись на подоконнике напротив Аделаиды, Сигма пыталась понять, нравится ей Аделаида или нет. Зато она совершенно точно поняла, что Аделаиде нравится Хачимицу.

– А у тебя есть хобби? – спросила Сигма. – Мне показалось, у конструкторов это приветствуется.

Аделаида пожала плечами – они двигались не синхронно, будто управлялись разными мышцами. И Сигма с трудом удержалась, чтобы попросить Аделаиду повторить жест.

– Не то, чтобы приветствуется. Но куда-то надо девать время, – живо сказала Аделаида, – иначе сойдешь с ума. Сначала ты думаешь – как классно, что ты все время с однокурсниками, можно в любое время потусить, болтать хоть до утра. А потом… – она снова пожала плечами, и Сигма снова завороженно проследила, как поднялось правое плечо, а на долю секунды позже – левое, и левое оказалось выше правого, а потом они опустились вместе. – Хочется немного времени для себя и чего-то, что не связано с учебой, однокурсниками. Куда-то выплеснуть эмоции.

– Я выплескиваю в учебу, – пробормотала Сигма.

– Да, я слышала, что ты та еще заучка. Но ты не расстраивайся. Деструкторам сложнее найти хобби.

– Так какое хобби у тебя? – повторила Сигма.

– Мне нравится чинить вещи.

– Чинить вещи? – переспросила Сигма.

Аделаида кивнула. Ее короткие белые волосы упали на лицо, и она не стала отбрасывать их назад, только чуть качнула головой, чтобы в челке образовалась прореха для глаза. Сигма пожалела, что не достала планшет. Это был бы интересный снимок. Но пока она будет его доставать и включать… очарование момента уйдет.

– А какие вещи ты умеешь чинить?

– Умею многие. Двери, замки, одежду, механизмы…

– Стены? – спросила Сигма. – Это не ты не чинила стену в моей бывшей комнате, которую я случайно разрушила?

Аделаида фыркнула.

– Нет, конечно. Это серьезная работа. Для кураторов. А у меня хобби.

– А ты можешь починить сломанные часы? – спросила Сигма.

– Скорее всего. Они у тебя с собой?

– Они не у меня. Они в парке.

– Часы в парке? В каком парке?

– В Закрытом саду.

– Никогда не видела там часов, – нахмурилась Аделаида. – Ты ничего не перепутала?

– Это солнечные часы, – объяснила Сигма.

Аделаида покачала головой.

– И солнечных не видела. Ты можешь их показать?

– Да хоть сейчас!

– Я сейчас не могу, я жду Хачимицу, – и по тому, как Аделаида произнесла его имя, по едва уловимой улыбке и вдруг потеплевшему голосу, Сигма все поняла. Она, наверное, и сама так же говорила о Мурасаки.

– Да я и Хачимицу тоже могу показать, – улыбнулась Сигма. – Заодно тебя сфотографирую.

– А здесь не хочешь меня сфотографировать?

Сигма покачала головой.

– Нет. Я сюда лучше Айна приведу. Тебе не нужны стены вокруг. Ты воздушная.

Аделаида вопросительно подняла брови.

– Ну, знаешь, – вздохнула Сигма, – мне кажется, ты… выросла в месте, очень непохожем на этом… и жила не в таких зданиях, как это. Тебе здесь непривычно. У тебя странные жесты.

– А, – расслабилась Аделаида. – Да, так и есть. У меня на родине, если хочешь знать, вообще нет никаких зданий.

– Тебе не жалко было оттуда уезжать?

Аделаида вздохнула.

– Нас всех переселяли. Резкий всплеск рождаемости, перенаселение и экологическая катастрофа. Высшие открыли портал, дали нам на выбор несколько колоний. Мои родители выбрали морские поселения. Я прожила там всего дней сто, а потом меня забрали сюда.

Сигма кивнула. Еще одна история потери. Да, похоже, Мурасаки был прав – если спросить каждого, у каждого что-то отняли. У кого-то родителей, у кого-то мир. Но этот факт ничего не прибавлял к пониманию, кто они такие. Вернее, к непониманию.

– Вы случайно не меня ждете?

Сигма вздрогнула. Задумавшись, она не услышала, как к ним подошел Хачимицу.

– Ты хорошо знаешь Закрытый сад? – спросила Аделаида.

– Наизусть – это хорошо? – вопросом на вопрос ответил Хачимицу.

– Это намного лучше, чем просто хорошо, – ответила Сигма, спрыгивая с подоконника. – Там ведь есть солнечные часы, да?

– Нет, – сказал Хачимицу.

Сигма нащупала рукой подоконник и схватилась за него. В глазах начало темнеть. Аделаида с Хачимицу подхватили ее, не давая упасть, и кто-то из них нажал красную кнопку на ее браслете.

В себя Сигма пришла на незнакомой кровати в маленькой комнате. На тумбочке рядом с кроватью стоял ночник в форме лилии и светился мягким закатным розовым светом. Больше в комнате ничего не было – кроме, разумеется, стен, потолка и мебели. Судя по ощущениям, прошло несколько часов. И ужин, с грустью подумала Сигма, ужин тоже прошел. Она села и посмотрела на себя – нет, к счастью, ее не раздели. Но что это было? Почему она вдруг поплыла, потеряла сознание? Хачимицу сказал, что не знает про часы и она… Сигма прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Она испугалась! Испугалась, что сходит с ума. Что она на самом деле не видела никаких часов, что у нее случились галлюцинации от тоски по Мурасаки. Надо же, потерять сознание от страха – она и не думала, что такое бывает на самом деле. Сигма тряхнула головой. Прямо сейчас ей было не страшно, но кто знает, чем ее тут накачали, пока приводили в чувство. Она встала с кровати и осторожно сделала несколько шагов. Нет, все нормально, пол под ногами не качается, в глазах не темнеет. В тумбочке обнаружилась сумка и куртка. Вообще отлично. Сигма взяла свои вещи и подошла к двери, поднесла браслет к сканеру и дверь послушно открылась.

Сразу за дверью обнаружился настоящий медицинский блок и настоящий мужчина. Правда, на врача он был не очень похож, но кто его знает, как тут положено выглядеть врачам? Может, у них черная униформа? И в конце концов, он же не оперировал, а просто дежурил. Зачем ему вообще быть в какой-то форме?

– Привет, – сказала Сигма. – Вы врач?

– Привет, – сказал мужчина. – Да. А ты Сигма. Как ты себя чувствуешь?

Сигма пожала плечами.

– Думаю, вам виднее. Это же вам приходят данные про мое давление, пульс и все такое.

Врач улыбнулся и поднялся со своего кресла.

– Пойдем, отведу тебя к твоему куратору. Эвелина хочет с тобой поговорить.

– А это обязательно? Я бы лучше сходила на ужин.

– На ужин ты уже опоздала.

– А разве тем, кто болеет, ужин не положен?

Мужчина рассмеялся.

– Судя по твоим показателям, ты спокойно доживешь до утра без еды. Молоденьким девушкам иногда полезно поголодать, знаешь ли.

– Ах, да, я же забыла, здесь я не имею права решать, хочу я есть или нет, – Сигма постаралась вложить в свой голос как можно больше яда. – Хорошо, пойдемте к Эвелине, раз еды у вас все равно нет.

Они вышли из кабинета, куда-то свернули, спустились и оказались в административном корпусе. Врач молчал, и это было хорошо, потому что разговаривать с ним Сигма все равно не стала бы.

– Эвелина, я привел Сигму, – сказал врач и распахнул дверь в кабинет.

Сигма поморщилась. Нормальные люди обычно стучат. Но… раз Эвелина ничего ему не сказала, значит, ее все устраивает.

Сигма прошла в кабинет, а врач вышел, плотно закрыв за собой дверь.

– Нам надо поговорить, – сказала Эвелина.

Сигма кивнула.

– Я хочу знать, что с тобой произошло.

– Я тоже, – ответила Сигма. – Но врач ушел. А я не знаю, я была без сознания, видите ли. Может быть, разумнее было бы спросить у него?

– С ним я уже поговорила.

– О, тогда я бы тоже хотела знать, что со мной произошло. Может быть, вы мне расскажете? Я же имею право знать хотя бы это?

– Спасибо, что не добавила «в вашем филиале», – не сдержалась Эвелина.

– Пожалуйста.

Они молча смотрели друг на друга.

– Сигма, – наконец, нарушила молчание Эвелина, – чего ты добиваешься?

Сигма вежливо улыбнулась, как будто не поняла, о чем на самом деле спрашивала Эвелина.

– Хочу узнать, что со мной произошло. Это так неестественно? Вы на моем месте не хотели бы знать?

– Врач сказал, что ты упала в обморок. Но ты здорова. Нет ни одной внутренней причины, которая могла бы вызвать потерю сознания. Поэтому вывод один. Причина была внешней. Чем ты занималась до того, как упала в обморок?

– Собиралась упасть с обморок, – огрызнулась Сигма. – Готовилась, рассчитывала, где бы эффектнее это сделать. Подгадывала момент! Ждала, пока у Хачимицу закончится лабораторная работа, чтобы не лежать в пустом коридоре, как дура.

– Сигма! Прекрати!

– А то что? – холодно и спокойно спросила Сигма. – Что вы мне сделаете?

– У меня много рычагов давления. Не заставляй меня их применять.

Сигма фыркнула. Если бы Констанция призвала ее проявить доброту и чуткость, это было бы и то не так смешно, как фраза Эвелины про рычаги давления.

Эвелина поморщилась.

– Я не шутила, Сигма.

– Правда? И что это за рычаги? У меня уже и так отобрали все, что можно и что нельзя. Что еще вы можете со мной сделать?

– Ты что-нибудь слышала о ментальном контроле?

Сигма засмеялась.

– Что вы собрались контролировать в моих мозгах, Эвелина? Там только дикий голод и постоянные мысли о еде. Ничего больше.

Эвелина нахмурилась.

– Голод? Ты голодна? Ты недоедаешь?

– Разумеется, как и все остальные студенты. В вашем филиале, – не удержалась Сигма.

– Что? А кто еще?

Сигма перестала улыбаться.

– Можно подумать, вы не в курсе!

Эвелина покачала головой.

– Но почему, Сигма? Вас же не ограничивают в еде. Вы можете есть, сколько хотите.

– Правда? Тогда скажите мне, где я могу поесть сейчас, потому что во время ужина я была без сознания.

– Э-э-э, – замялась Эвелина. – Нигде. Но это всего лишь один раз.

– Между ужином и временем, когда обычно мы ложимся спать проходит… – Сигма нахмурилась… – Часов пять. Или шесть. Если учесть, что все мы растем и учимся, то есть тратим изрядное количество энергии, то пять часов без еды выдержать довольно тяжело. И потом еще всю ночь.

Эвелина молчала. Сигма вздохнула.

– И это не все. Вы же понимаете, что метаболизм у нас всех разный, правда? И он зависит в том числе и от того, чем мы занимаемся на практикумах. И вне их. А еда у нас… мягко скажем, далеко не всегда соответствует нашим потребностям. Иногда несколько дней подряд у нас нет жиров. Совсем. Иногда слишком мало белка. Без пика аминокислот в крови голод возвращается очень быстро. Практически каждый день нам предлагают на завтрак углеводы и углеводы. Или белок и белок. Нет возможности есть то, что нужно прямо сейчас. И мы еще не дошли до всяких эссенциальных…

– Хватит, – устало сказала Эвелина и махнула рукой. – Я поняла.

Сигма кивнула. Хватит так хватит. Эвелина сама нарвалась.

– Хорошо, я попробую что-то сделать. Как-то решить проблему, – в ее голосе звучала растерянность.

– Что? – спросила Сигма. – Вы хотите сказать, что не знали о том, что мы нерационально едим и что мы голодаем? И вы хотите, чтобы я поверила?

– А что, – ехидно спросила Эвелина, – Констанция Мауриция знала о вас все, включая то, что вы едите?

– Она, – холодно ответила Сигма, – знала даже, с кем я сплю. В отличие вас.

– Хорошо, Сигма. Я попробую тебе объяснить одну вещь. А ты попробуй понять.

– Я попробую.

Эвелина огляделась по сторонам, словно в поисках подсказок. Но их не было.

– Видишь ли, Сигма. Этот филиал Академии находится на противоположном полюсе мира. Но мы говорим не о полюсах с точки зрения пространства. Мы говорим о полюсах реальности, материи и вероятностей. Во втором филиале реальность находится в максимуме, а здесь – ее минимум. Наш филиал в буквальном смысле болтается среди пустоты. Вокруг ничего нет, поэтому вы не можете выйти за ворота. Доставить сюда вещи вроде одежды или мебели не так уж сложно. Но еда… может претерпеть множество трансформаций по пути. В лучшем случае, мы получаем продукты странного вкуса из хиральных молекул, которые не могут восприниматься нашими рецепторами. В худшем – яды. Мы долго экспериментировали, прежде чем смогли найти продукты, которые попав сюда, остаются пригодными для еды. И мы не можем увеличить массу поставок продуктов или делать их чаще. Это очень сложно технически. Поэтому у нас нет такого выбора блюд как во втором филиале. Надеюсь, ты поняла ситуацию?

– Где во втором филиале находится точка с минимумом вероятности? – вместо ответа спросила Сигма. – Что-то ведь должно компенсировать сгусток материи здесь?

Эвелина отрицательно покачала головой.

– Это тебя не касается. Иди к себе, Сигма. И постарайся дожить до завтрака.