Академия Высших: студенты (СИ)

Глава 35. Все не так и все не то

– Здравствуй, Сигма!

Сигма подняла голову. Перед ней стоял декан.

Это было так… неуместно, как если бы на небе вдруг проступило граффити с неприличными словами. Декан, понятное дело, выступал в роли неба, а все окружение – муниципальное общежитие, потрескавшаяся неровная плитка тротуара, корявое полусухое дерево – в роли граффити.

Сигма всегда немного пугалась этого контраста – внешности обычного человека: высокого, худощавого, с хорошей осанкой, прилично, но невзрачно одетого – и силы, которая заключалась в нем, в этой оболочке и прорывалась наружу в каждом взгляде, в каждом жесте, в каждом слове. Даже странно, что человек или, вернее, существо вселенского масштаба занимается такими простыми делами, как возвращение студента в Академию.

– Здравствуйте, – ответила Сигма, внезапно охрипнув. – Вы за мной?

Нет, это конечно, было очевидно, что за ней, за кем же еще? Но месяц истекал только завтра.

– Да, за тобой. У тебя есть там, – он кивком показал на общежитие, – какие-то важные вещи, которые надо забрать?

– Конечно, да, – спохватилась Сигма, – учебный планшет!

– Тогда иди и собирайся, я подожду тебя здесь.

Сигма торопливо бросала в рюкзак все, что забрала с собой из Академии. Планшет – здесь он не работал, в отличие от браслета-коммуникатора, у которого сохранились какие-то, пусть и ограниченные функции. Блокнот с ментальными схемами. Косметичку. Подумала немного и бросила туда же зубную пасту и свежий шампунь – они были новыми и их хватило бы еще надолго. К тому же в студгородке таких не купить – все какое-то разнообразие. Одежду, которую купила здесь – пижаму, белье и пару футболок – сложила стопкой и сверху оставила записку «можете забрать или выбросить» На все про все ушло минут пятнадцать, не больше.

– Косметику придется оставить, – сказал декан, бросив на нее мимолетный взгляд. – Портал изменит ее свойства… до непредсказуемых.

Сигма пожала плечами, вынула из рюкзака косметичку, шампунь и пасту и бросила в урну. Декан протянул ей руку.

– Пойдем.

Сигма осмотрелась – никакого намека на портал. Ни единого. Но кто знает, каким порталами пользуется декан? Может, он откроется не здесь, на виду у всех? Сигма несмело взяла декана за руку и он крепко сжал ее ладонь. В этот момент Сигма и увидела прямо перед ними окно портала. Не такое черное, как открылось в Академии, а скорее, серовато-дымное, похожее на облако горячего пара, застилающего зрение, и с каким-то черным силуэтом за ним.

Они шагнули в портал.

Когда Сигма открыла глаза, то увидела чужое небо. Оно было низким и зеленоватым, как вода в реке. Сигма осмотрелась.

Перед ними было что-то, что больше всего напоминало оборонительную крепость из дремучего прошлого. Крепость и перед ней – высокая стена из красного кирпича. Действительно высокая, в два роста Сигмы, не то что у них в студгородке. А сами они с деканом стояли на маленьком мостике, ведущем к воротам в стене. Где-то далеко внизу под мостиком плескалась вода.

– Где мы?

– В Академии, – ответил декан. – В первом филиале. Пойдем, я познакомлю тебя с твоим новым куратором.

– Что?

На мгновение ей показалось, что декан что-то перепутал, просто привел ее не туда, что ему до обычных административных дел? Подумаешь, отвести какую-то девочку в какой-то филиал! Но декан покачал головой.

– Теперь ты будешь учиться здесь. В каждой группе должно быть четное количество студентов, если это возможно. Поэтому мы решили перевести тебя сюда, здесь тоже на втором курсе выбыл один деструктор. Занятия здесь начинаются на месяц позже. Поэтому тебе не придется догонять программу, ты ничего не пропустила. Мы решили, что это очень удачно. Здесь те же самые учебные программы, тот же принцип обучения, только общежития находятся внутри Академгородка, а не снаружи. Вот и все отличия.

Сигма сглотнула.

– Но я… не хочу учиться здесь. Я хочу обратно.

Декан пожал плечами.

– Твое желание не имеет значения. Все уже решено, твой перевод оформлен. Пойдем.

Сопротивляться его воле было невозможно. Они направились к воротам. Сигма думала, что декан постучит или приложит ладонь для идентификации. Но дверь просто открылась и они вошли в короткий сырой коридор. А за ним оказался вполне обычный двор, сплетение дорожек. Декан на одну дорожку, потом на другую. Сигма торопливо шла следом, чтобы не отставать. Но когда он на мгновенье замедлил шаг, Сигма догнала его и схватила за руку.

– Подождите, пожалуйста. У меня еще один вопрос.

Декан кивнул.

– Я смогу связаться с нашим филиалом? Позвонить, отправить сообщение?

– Разумеется, нет. Это другой рукав реальности. Никакой связи между ними нет. Только мы. Кураторы.

У Сигмы потемнело в глазах и она схватилась за перила лестницы.

– Но там же Мурасаки!

– Сигма, – неожиданно мягко сказал декан. – Констанция Мауриция предупреждала, что если ты и будешь возражать против перевода, то только потому, что привязана к этому студенту. Но ваши чувства скоро пройдут. Не потому, что они ненастоящие, а потому что все чувства у вас скоро исчезнут. У Мурасаки раньше, у тебя позже. Они исчезают у всех деструкторов.

Сигма сжала ладони в кулаки, чувствуя, как уплывает мир из-под ног, а глаза застилает черный беспросветный туман отчаяния. Чернее, чем тот проклятый портал, через который она ушла от Мурасаки.

– Прекрати!

Декан крепко сжал ее запястье и дернул на себя. Сигма покачнулась, открыла глаза и замерла. Под ее ногами вязкая красная лужа покрывалась черной коркой. Дорожка вокруг слегка подрагивала, как не пропеченное до конца тесто. Сигма медленно переступила с лужи на твердую землю.

– Я думала, – растерянно произнесла Сигма, – здесь все защищено от наших… способностей.

– Я тоже, – сухо сказал декан, – так думал. Впрочем, если твои способности пробили местную защиту, это не твоя вина, а наш недосмотр. Ты готова идти или еще хочешь о чем-нибудь спросить?

– Я бы хотела поговорить с Мурасаки, – сказала Сигма. – Хотя бы попрощаться. Это возможно?

– Нет, – ответил декан. – Мне некогда водить тебя туда-сюда на свидания, которые никому не нужны. Чем раньше вы переключитесь на учебу и забудете друг о друге, тем лучше.

Сигма прикусила губу и зло посмотрела на декана.

– Ладно. Тогда придется найти Мурасаки после выпуска. Вы ведь мне дадите информацию о нем, когда я закончу Академию? Хотя бы за то, что бросаете меня туда-сюда как мячик. В качестве компенсации за то, что куратор солгал мне, когда отправляла домой, что я смогу вернуться.

Декан оценивающе смотрел на Сигму, а Сигма не отводила взгляда.

– Я знаю, – сказала Сигма, – что Констанция Мауриция выбрала для перевода меня, потому что мы с Мурасаки слишком сблизились.

– Проницательная девочка, – усмехнулся декан. – Надо сказать Констанции, что она тебя недооценивала.

– Да? – переспросила Сигма, понимая, что ее несет и надо бы остановиться, но жгучая обида не давала ей замолчать. – Если она решила от меня избавиться, может быть, как раз наоборот, она меня вполне адекватно оценивала?

Декан согласно кивнул.

– Хорошо, Сигма. Я думаю, для нашей общей безопасности я могу тебе кое-что сказать уже сейчас. С Мурасаки вы не встретитесь, никогда. На него уже есть заказ. Сразу после окончания Академии мы отдадим его заказчику. И он выпадет из нашей действительности. Возможно, он вообще перестанет существовать в виде человека.

– Заказ? – переспросила Сигма. – Заказчик? Мы что, товар какой-то?

Декан кивнул.

– Да. В некотором роде товар. С самого начала Академия создавалась именно для этого – чтобы поставить на поток появление разрушителей и создателей. Не доверять воле случая и стечению обстоятельств, а все делать самим. И это было правильным решением – мир с тех пор стал намного лучше.

– И кто же… наши заказчики?

– Все, кто в состоянии заплатить, – просто ответил декан.

– Но разве… мы не свободны делать все, что хотим?

Тень досады промелькнула в глазах декана.

– Нет, конечно! Вы инструменты мирового масштаба. Сложные, уникальные, но инструменты. А инструменты не решают сами, чем заняться. А теперь пойдем. Я и так сказал тебе слишком многое.

Сигма послушно шла следом. Наконец они вошли в здание, напоминавшее административный корпус, поднялись по витой лестнице и остановились у самой обычной двери. Сигма усмехнулась. Декан не врал. Все было точно так же. Даже номер на двери кабинета ее куратора был тот же – триста восьмой.

Но женщина, которая встретила ее за дверью, выглядела совсем иначе. Разве что волосы были черными, но на этом их сходство с Кошмарицией и заканчивалось. Она была не слишком высокой, очень худой, почти прозрачной, и вместо элегантных платьев на ней был белый вязаный свитер и черные брюки.

– Здравствуй, Эвелина, – сказал декан. – Это Сигма, ваша новая второкурсница из группы деструкторов.

– Спасибо, Кай, – тепло улыбнулась Эвелина и на щеках ее заиграли ямочки. – Останешься поболтать с нами или ты, как всегда, торопишься?

– Проверьте защиту по всему корпусу, а то второкурсники играючи плавят землю, а я вернусь поболтать, когда у вас станет чуть безопаснее, – ответил декан и вышел за дверь, не попрощавшись.

– Ну что ж, – Эвелина развела руками, – надо понимать, это ты плавишь землю?

Сигма кивнула. Эвелина звонко рассмеялась. Она больше походила на сбежавшую и слегка пьяную старшекурсницу, чем на куратора. Но Сигма давно уже не верила внешности кураторов. Эта старшекурсница может быть раз в пять старше Констанции. И раз в десять сволочнее.

– Присаживайся и начнем с самого начала.

Кресло напротив стола Эвелины было ярко-зеленым, мягким и неожиданно удобным.

– Давай сюда свой планшет и браслет, они здесь не работают.

Сигма посмотрела на браслет. Он и правда выглядел мертвым серебряным кольцом. Даже экран не просвечивал. Сигма отстегнула браслет и вынула из рюкзака планшет.

Эвелина открыла ящик стола и протянула Сигме другие планшет и браслет. Этот браслет был из черного пластика, грубее и больше, но зато на нем горел экран. Сигма защелкнула браслет на руке и он привычно сжался вокруг запястья, улавливая ее пульс и температуру. Эвелина запустила планшет, что-то вбила в настройках и подтолкнула к Сигме. А вот планшет и правда был почти таким же, как ее. Разве что тяжелее.

– Они настроены на тебя, мы готовились к твоему переводу. Твой студенческий счет пополнен ровно на ту же сумму, что была у тебя в Академии. В местном эквиваленте разумеется. Вчера прибыли твои вещи.

– Мои вещи?

Эвелина кивнула.

– Впереди два дня выходных, успеешь и обжиться, и познакомиться с территорией. У нас здесь не отдельные коттеджи, как видишь, но жилой корпус довольно просторный, у каждого студента своя комната с душем и всем необходимым. Контакты твоей новой группы уже загружены, можешь написать им всем, если захочешь. Мой контакт тоже есть, если будут вопросы – не стесняйся. А вот свой профиль в базе заполнишь сама. Если вещи еще можно как-то переместить, то с информацией гораздо больше проблем, так что извини, – Эвелина пожала плечами. – Расписание я тебе уже добавила. План лекций в наших филиалах одинаковый. Так, кажется, ничего не забыла. Спрашивай, если что-то осталось непонятным.

Она вопросительно смотрела на Сигму. Сигма пожала плечами.

– Тогда будет вопрос у меня. Зачем ты плавила землю?

Сигма снова пожала плечами. Но вообще-то, вдруг поняла Сигма, будь она на месте куратора, ее бы тоже заинтересовал этот вопрос.

– Я не знала, что меня переводят. Я была к этому не готова. У меня в нашем филиале остался друг. Я попросила у декана разрешения хотя бы поговорить с ним, а он не разрешил. Я расстроилась.

– Ого, – сказала Эвелина и неожиданно погладила Сигму по руке. – В таком случае я постараюсь тебя не расстраивать.

Сигма одернула руку. Может, конечно, здесь так принято, но с чего вдруг эта женщина, которая видит ее пару минут, уже решила, что имеет право ее трогать?

– Послушай, Сигма, я думаю, что ты считаешь все происходящее ужасно несправедливым.

– Ужасным, – сказала Сигма. – Я считаю это ужасным. Справедливость – понятие относительное.

Эвелина вздохнула.

– Давай я тебе кое-что объясню. Представь себе два полюса. На одном – допустим, плюс. На другом, соответственно, будет минус. Они генерируют нашу действительность. Каждый полюс – свою реальность. И там, где реальности встречаются – они уничтожают друг друга. Вечная катастрофа. Если что-то пойдет не так, возникнет какая-то флуктуация – одна из волн реальности докатится до полюса. И это будет конец! Всему. Но на самом деле все немного иначе. Мы научились управлять этими силами и сдерживать их.

Эвелина начертила пальцем на планшете круг и он неожиданно наполнился перламутровым мерцанием. Эвелина смотрела на него секунду, а потом провела вдоль экватора волнистую линию, деля его пополам. На той половине, что была ближе к Сигме, перламутр потемнел и стал багряным. Эвелина окунула палец в багрянец, как в краску, поднесла его к перламутровой половине и стряхнула туда темную каплю, а затем то же самое проделала с перламутром.

– Вот это – две реальности, – сказала Эвелина. – Одна из них тяготеет к плюсу, другая к минусу. Капли – наши филиалы. Только так получается поддерживать равновесие между ними. Если тебя перевели сюда, значит, так надо. Не для тебя, а для всех нас. Я имею в виду не Академию, а все, что существует вокруг. Все миры, связанные и не связанные. Все вероятности. Вообще всё существующее. Вы все – и деструкторы и конструкторы – очень большая сила. Каждый из вас. И мы с тобой сейчас находимся в темной половине. Ты понимаешь меня? По какой-то причине баланс сил сместился, и тебя перевели сюда, чтобы его восстановить. Очень грубо, конечно, но надеюсь, понятно?

Сигма устало посмотрела на Эвелину.

– Я не хочу спасать мир, если вы об этом. Я хочу его разрушить. Я же деструктор.

Эвелина покачала головой.

– Речь не о мире. Речь о существовании как факте.

– Вы думаете, для меня есть разница?

Эвелина хлопнула в ладоши и засмеялась, будто Сигма сказала что-то смешное. Круг с перламутром исчез.

– Что ж, в таком случае мне остается только последовать совету декана и усилить всю защиту, раз нам достался такой деструктивный деструктор.

– Декана? – переспросила Сигма.

– Да, – кивнула Эвелина. – Кай наш декан. И ваш тоже. У обоих филиалов одно и то же руководство. Это же естественно! А теперь пойдем, я проведу тебе краткую экскурсию по Академии и покажу твой новый дом.