Вынужденный договор с демоном

ГЛАВА 60

— Большая сила — это большая ответственность! — любил повторять мой дедушка.

Именно этот постулат я уяснила, когда увлеклась артефакторикой. Ну а поучительную историю нашего далекого предка услышала, когда у меня пробудился дар.

Тогда мне было пять лет, а наш сосед Даниэлис постоянно меня дразнил «безотцовщиной». Однажды я так разозлилась, что на эмоциях, просто пожелав, создала железную осу с огромным жалом, чтобы она покусала мальчишку. Любопытно, что потом, как бы я ни хотела повторить этот эксперимент, так и не смогла.

— Януэль, мы не создаем оружие, — пожурил меня дедушка, аккуратно накрыв осу стеклянной банкой.

Жужжащее металлическое существо билось о прозрачные стенки, и его огромное жало поблескивало в солнечных лучах.

— Даниэлис злой! — На глаза навернулись слезы обиды. Я надулась и недовольно сложила руки на груди. — Он дразнится… Он сказал, что у меня нет папы!

— Я знаю, солнышко, я знаю. Но наша сила — она не для того, чтобы делать больно. Иначе... иначе она может уйти.

— Уйти?.. Куда? — Я потерла кулачками глаза, но любопытство тут же пересилило обиду.

— К тому, кто дал ее нам. К великому Гильмесу. Хочешь, я расскажу тебе одну старую-старую сказку? Страшную, но очень важную?

— Хочу! — Я тут же забралась к нему на колени, прижавшись к мягкому сюртуку.

Дедушка подхватил меня, кресло-качалка плавно заскрипела. Банка с осой, забытая, осталась на столе.

— Жил-был на свете один мастер. Очень талантливый, почти как ты, — начал говорить дедушка, погладив по голове. — Но в те далекие времена между богами шла война за власть. Каждый из богов желал победы, потому играл нечестно…

Открыв рот, я слушала, как прекрасные и сильные боги призывали из других миров иномирян, чтобы усилить своих последователей за счет чужой магии. Вот только из-за этого среди богов не было победителей. И тогда бог Гильмес решил изменить ситуацию и наделил одного талантливого артефактора даром создания из металла любого задуманного предмета.

К этому одаренному мастеру обратились и заказали мощное оружие. И оно действительно изменило ход сражений, положив конец затяжной войне. Должен был наступить мир, вот только артефактор, имея уникальный дар, не желал спокойствия. Он продолжил создавать смертоносные артефакты.

И наверное, все бы в конце концов закончилось очень плохо, но Анель — богиня-провидица, увидела в будущем страшное оружие. Оно взорвалось, словно сияющий гриб, и уничтожило не только этот мир, но и всю реальность.

Вот тогда боги (а одаренные любимцы были у всех высших сущностей) испугались своих необдуманных даров и наложили запреты на создание оружия. Но наш предок счел такое поведение богов трусостью и продолжил создавать артефакты. И Гильмес забрал силу, из-за чего в скором времени наш предок и умер. С тех под все носители дара Гильмеса строго чтут запреты своего благодетеля.

И вот теперь я выясняю, что мой страх, что меня заставят создавать артефактное оружие, может стать реальность. Если нарушу запрет, то лишусь дара и больше не смогу сделать ни одного артефакта.

Возможно, расскажи я про дар и запрет на его использование при создании оружия, Райден и отступит. Но я боялась, что, скорее всего, будет наоборот. Слишком уж велик соблазн использовать мой дар для достижения абсолютного величия. Не всякий устоит перед такими возможностями.

— Малышка, что случилось? — раздался тихий голос Райдена, в котором я отчётливо услышала беспокойство, его теплые руки осторожно легли на мои плечи.

Мы вдвоем с Райденом находились в небольшой комнате отдыха с диванами. Я стояла у окна с видом на набережную, но не видела местной красоты. Амель давно ушел, а артефакторы находились в закрытых мастерских.

— Тот артефакт… — начала говорить я, но голос предательски дрожал от напряжения, — что вы разрабатываете, — это оружие?

— Не совсем… — вздохнул Райден и пояснил: — Это универсальная защита, способная атаковать в ответ на агрессию по отношению к его носителю.

— И зачем тебе была нужна Сараби?..

— Чтобы соединить в единую матрицу разные заклинания. Мы брали за основу многослойный конструкт, как в нашей кофемашине. И разумеется, она не работала. Но после того, как ты устранила ошибку в конструкте заклинаний, разработка была успешно завершена… — Райден помедлил и спросил: — Яния, так что случилось?

— Я не могу создавать оружие, — тихо произнесла и, сглотнув, пояснила: — И я боюсь, что ты будешь меня уговаривать или заставлять его делать.

— Не буду, — тут же отозвался Райден, осторожно притягивая меня к себе. — Малышка, я никогда не буду заставлять делать то, что ты не захочешь.

— Тогда зачем ты мне показал эти секретные лаборатории? Ты же говорил Амелю, что я вам нужна.

— Нужна советами и нестандартным взглядом на артефакты. Кроме того, я хотел, чтобы ты познакомилась и с этой нашей стороной производства, — тихо ответил демон. — Яния, «МортиСталь» занимается очень многими разработками. И да, мы работаем на разведку Шталя. Государство нуждается в защите. Не заниматься мы не можем, потому что если не мы, то гномы или фэйри нас опередят, а это может нарушить баланс. К сожалению, мир — это тонкая грань на равенстве силы. Я искал Сараби из-за его таланта. Хотел, чтобы такой гений работал на нас, а не на конкурентов.

— Ну, своего ты добился. На конкурентов я не работаю, — грустно усмехнулась я.

От моих слов Райден напрягся. Потом отстранился и мягко, но настойчиво развернул меня к себе. Я не хотела смотреть ему в глаза, потому опустила голову, смотря в пол.

Вот только Райдена такое не устраивало. Он приподнял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но нахмурился и сурово произнес:

— Яния, ещё раз говорю: я не буду тебя к чему-либо принуждать. Это касается как работы, так и личной жизни. Но… — его голос смягчился, хотя в желтых глазах волновался шторм, — ты мне очень нравишься. Нравишься настолько, что я начал понимать, почему разумные женятся. Яния, ты стала мне очень дорога. Для меня ты стала… — Он вздохнул и замолчал.

Я видела, что Райден раздумывает, стоит ли продолжать. Словно придя к каким-то своим мыслям, он кивнул и произнес:

— Малышка, я хочу быть с тобой. Когда я осознал, что тебя у меня могут забрать, то понял, что не отдам. Яния, я не смогу тебя отпустить… — Его теплые ладони обхватили моё лицо. — Ты мой якорь, потому, прости, малышка, но ты со мной навсегда.

— Что значит якорь? — насторожилась я.

— Ты держишь моего внутреннего демона в узде, не даешь ему захлестнуть меня. Без тебя я... начинаю терять контроль. Ты стабилизируешь меня.

Предельно серьезный Райден признавался мне в слабости. Но при этом он оставался уверенным и сильным.

— Я искал Сараби, чтобы усилить свою компанию. Но нашел тебя, Яния. И теперь понимаю, что ты нужна мне не из-за того, что ты можешь создать. Ты нужна мне из-за того, кто ты есть.

Ладони Райдена заскользили по моим плечам, спустились на предплечья и дальше, к кончикам пальцев, сжав их. В этом прикосновении была не только страсть, но и что-то новое — бережная ответственность и забота.

— Я хочу стать твоим мужчиной. Хочу, чтобы ты навсегда была только моей, Яния. — Голос Райдена зазвучал хрипло. — Именно поэтому я и решил показать тебе, чем мы занимаемся. Правда, этот проект курирует Амель как боевик-артефактор, но это всё равно под маркой нашей компании.

— А кто-то в «МортиСтали» знает про эти ваши лаборатории? — уточнила я, кажется, начиная понимать, зачем Райден меня сюда привез.

— Очень сильно ограниченный круг.

— И я теперь в него вхожу?

— Конечно. Не хочу, чтобы между нами были тайны. Ты доверилась мне, рассказала о себе всё, вот и я решил открыться, — улыбнулся Райден и прикоснулся к моим губам нежным, мимолетным поцелуем.

Его откровенность тронула и тут же заставила почувствовать себя лицемеркой. Я всё ещё скрывала от Райдена главное: свой истинный дар. И тихое чувство стыда уже разъедало меня изнутри.

Может, стоит довериться Райдену и действительно все рассказать? Но… Дедушка ведь не просто так с меня чуть ли не магическую клятву взял о том, что буду молчать про дар. Вот только… если Райден когда-нибудь узнает всю правду, наверняка воспримет это как предательство с моей стороны. А мне бы этого не хотелось.

В душе метались противоречия. Разум боролся с эмоциями и угрызениями совести. И я уже почти сдалась под натиском переживаний, почти решилась рассказать о своей последней тайне, как Райден произнес:

— Ну а теперь давай выберем для тебя защитные артефакты, — предложил он, а я отступила, решив, что раз не успела признаться, то это мне знак свыше — молчать. — Все же мы действительно приехали за ними. Когда закончим, я покажу тебе первый удачный экземпляр механического сердца.

Желание увидеть артефактное сердце притупило страх и сомнения. Я решила пусть пока и частично, но довериться моему демону. Если он сдержит слово и не станет заставлять меня делать оружие, я смогу ему доверять настолько, что расскажу и про дар. Все же время куда эффективнее покажет, а поступки подтвердят намерения Райдена.