Вынужденный договор с демоном

ГЛАВА 33

Ну вот кто так делает? Я же, не иначе как под воздействием, взяла и согласилась на предложение Райдена. И теперь сидела и, вместо того чтобы работать, размышляла, что же такого мне надеть на свидание… Вернее ужин.

Хотя чего душой кривить — это было самое настоящее свидание. Каждая девушка способна понять, когда она интересна мужчине и он уделяет ей знаки внимания. Вот и я чувствовала, что интересна Райдену как женщина, а не только как артефактор.

Так получилось, что в моей жизни это было первое свидание. До шестнадцати лет меня, долговязую, нескладную девчушку, мало интересовали мальчики, как и я их. Все свободное время я проводила с дедом за созданием артефактов и обучением ремеслу. Мама вечно на нас ворчала за нашу «одержимость», но принимала такими, какие мы есть. Ведь я и дед, её отец, — это все, что осталось от нашей семьи.

Это случилось задолго до моего рождения. В Лютенбурге вспыхнула эпидемия кровавого кашля. Зараза, выкосив чуть ли не половину города, принесла горе в каждую семью.

Мы тоже не стали исключением. Мой дед в одночасье лишился жены и сына, а моя мама, убитая горем, что не смогла помочь родным, пошла на целительский факультет. Она пылала праведным гневом, что бог смерти Андромах забрал её близких. Потому желала спасать жизни. Из всего божественного круга мама чтила лишь изгнанную (после Божественных войн, случившихся на Нурхадаре две тысячи лет назад) богиню Жанэшь — покровительницу жизни, здоровья и долголетия. И служила ей как целитель верой и правдой.

Именно горе потери и желание бороться с самой смертью сделало мою маму самой лучшей целительницей в Высшей Лютенбургской Академии магии. И как лучшую её отправили на стажировку в Вечный лес — столицу Эйнланда, эльфийского королевства. Там-то она и встретила моего отца.

Он ухаживал красиво. Обещал все сокровища мира к ногам прекрасной стажерки. И мама не устояла. Поддалась эльфийскому обаянию и урагану безудержной страсти, что таилась за броней высокомерного красавца.

А потом выяснилось, что этот гад женат и разводиться не планирует. У мамы, когда она это узнала, случилась истерика с битьем посуды и закатыванием скандала. Ведь она успела влюбиться. Но этот эльфийский гад заявил, что она, конечно, хороша и очень красива, но не достойна его высочайшей особы, потому может сгодиться лишь как постельная игрушка. И то ненадолго и при условии, что не будет путаться под ногами.

От осознания правды у мамы разбилось сердце, и она, послав обманщика в чертоги Андромаха, уехала обратно в родную Артанию. А через девять месяцев появилась я — «её солнышко и свет жизни». Меня очень любили что мама, что дед — не чаявший души во внучке, так похожей на него.

Когда я немного подросла и стала спрашивать маму, кто мой отец, мне в ответ сначала долго молчали, а потом сказали: «Он умер ещё до твоего рождения». Я чувствовала, что маме эти вопросы неприятны, потому, единожды получив ответ, больше не задавала их.

Так мы и жили: мама, посвятившая себя целительству и избегающая любого внимания со стороны мужчин, дед, ушедший с головой в разработки и эксперименты с артефактами, и я, безумно любящая своих родных и вовсю подражающая им. И все было прекрасно, пока однажды деда срочно не вызвали в Дальбруг, столицу Артании.

Из-за бурана, пришедшего в Лютенбург со стороны северных соседей, погода была нелетная, и дедушка отправился в столицу на маговозе. Вот только до Дальбруга не доехал. В долине возле Митарийских гор на маговоз сошла лавина, а когда маги-погодники смогли урезонить стихию, а магспасатели раскопать транспорт, оказалось, что часть пассажиров погибла (ожидая спасения, они попросту задохнулись). Но часть все же спасли — вернее, они сами себя спасли, пробившись сквозь тонны снега на поверхность. Тогда и выяснилось, что часть пассажиров пропала без вести. И среди них был мой дедушка — Дэсон Белоснежный.

Вот так в свои шестнадцать лет я впервые познала боль утраты.

В память о деде через год я поступила на факультет артефакторики и стала лучшей из лучших. И все было хорошо, пока в мои двадцать к нам домой не принесли письмо из королевства Эйнланд.

Мама только взглянула на герб — восходящее солнце, увитое плющом, — как изменилась в лице. Такую испуганную, полную отчаяния, я её еще ни разу не видела.

Когда родительница рассказала, что мой отец не только жив, но и «жаждет» познакомиться с дочерью, то есть со мной, я сразу обрадовалась. Радость была недолгой — пока не узнала настоящую историю «любви» моих родителей. Вот тогда я поняла, почему моя мама, невероятно красивая женщина, избегала внимания мужчин. Ну что могу сказать? После правды о родителях недоверие к мужчинам у меня возросло.

И вот теперь Райден Ван'Мортис, мой господин и начальник, приглашал меня на свидание. Совру, если скажу, что мне этого не хотелось. Хотелось. И даже очень. Райден мне нравился. Я тонула в его завораживающих глазах цвета золота. Меня будоражил его неповторимый запах: пряный аромат имбиря и свежесть грейпфрута. Хотелось приблизиться, уткнуться в шелковую рубашку мужчины и вдыхать, вдыхать этот запах, млея от его прикосновений.

Но я держалась. Гнала от себя постыдные желания к моему начальнику, с которым у меня долговой договор. Напоминала, чем обернулось такое вот увлечение моей мамы, и не хотела себе такой же судьбы. Я понимала, что для Райдена — заядлого холостяка и дамского угодника — я всего лишь игрушка. Просто очередной вызов для бабника, которому девица выставила ультиматум: «без интима!»

И вот теперь этот невероятный мужчина пригласил меня. Но даже зная все подводные камни интереса демона, я все равно радовалась свиданию. Я пойду на ужин и прекрасно проведу время с мужчиной, способным заставлять моё сердце биться сильнее.

Главное — не увлечься и не потерять голову. Впрочем, как и девичью честь. Ведь когда Райден ко мне остынет и бросит, моё сердце разобьется на тысячи осколков без возможности восстановления. И если в свое время мама смогла послать моего отца и гордо покинуть эльфийское королевство, мой долговой договор не позволит этого сделать.