30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 9

Утром узнав, что я отбываю уже этим вечером, ко мне заторопились все дворяне города, и пришлось принимать всех, чтобы никого не обидеть, так что поездку на производство пришлось отложить на после обеда, что автоматически двинуло весь остальной мой распорядок дня. Но наконец, освободившись, я вместе с сеньором Арсенио заехал за Леоном Баттиста Альберти, и мы вместе направились на промышленный объект.

— Задача, которую вы передо мной поставили, Иньиго, — рассказывал нам с восторженным тоном мой учитель, — снова была близко к невыполнимой

— Я же знал, кому могу доверить такой сложный проект, — польстил я своему давнему знакомому, — я до сих пор смотрю на новый собор и монастыри, которые вы строите, и поражаюсь, как всё идеально вписывается в общий ансамбль.

Леон Баттиста Альберти горделиво выпрямился.

— Это мой самый сложный и большой проект Иньиго, — закачал он головой, — как я могу делать плохо? Кстати, мне тут написал Аристотель Фиораванти, спрашивает, нет ли у тебя ещё работы для него? Ты платишь больше всех, так что он бы с радостью ещё на тебя поработал.

— А, он уже закончил строительство крепостей и фортов на островах? — удивился я.

— Основная стройка закончена, с остальным справятся и местные, — отмахнулся сеньор Альберти, — он говорит, что понатаскал нескольких учеников, которых к нему приставили балеарские дворяне, так что они закончат остаток уже без него.

— Тогда забирайте его конечно в Аликанте, должность также что была у него в Остии — главный инженер производства, — заверил я Альберти, — оклад, выше на двадцать процентов.

— Напишу ему, он будет рад, — довольно покивал мой учитель.

— Аристотель Фиораванти, ещё один флорентийский инженер, который управлял производством квасцов в Остии, — объяснил я внимательно слушающему нас сеньору Арсенио, — так что, если он приедет, я оставлю вам надёжного человека, который знает мои требования к производству.

— Отлично, буду ждать его прибытия, — довольно заверил меня судья.

Учитель продолжил рассказ, а когда мы приехали на место, провёл и показал нам каждый корпус, каждое здание, объясняя больше для сеньора Арсенио, чем для меня, поскольку я сам это и рисовал в эскизах.

— Ну и теперь главное, — он словно факир, показал на здание, где в отличие от других строений стояли два швейцарца на охране, — прошу!

Я поздоровался с солдатами, отсалютовавшими мне, и мы зашли в помещение, которое было разделено перегородками так, чтобы люди могли идти только по два человека максимум и прошли через две комнаты, где ещё стояли солдаты, попав наконец в подвал, где было пусто, кроме сундуков, прикреплённых к полу металлическими полосами.

— Всё, как ты хотел Иньиго, — показал рукой учитель, подходя к первому сундуку, открывая его и доставая оттуда три слитка и принося их к нам.

— Это тройная обработка руды, что вы мне прислали, — объяснил он, — я на всякий случай, обогатил её ещё несколько раз, так что и всю остальную руду будем пропускать тоже по три раза.

Я взял в руки килограммовый слиток серебра, на котором штемпелем, который выбрал я сам, был выбит вес слитка, название металла и герб Медичи.

— Ну что, сеньор Арсенио, — я посмотрел на главного судью, который так же как и я держал в руках слиток, — берётесь?

Дворянин поднял на меня задумчивый взгляд и ответил.

— Вы предусмотрели столь многое, сеньор Иньиго, что от меня требуется лишь обеспечить работоспособность всех циклов. Вы уверены, что хотите поручить это мне?

— Мы с сеньором Альберти сделали лишь первые шаги, — не согласился я с ним, — вам же нужно будет пройти весь путь, начиная от контроля поставок из Кастилии руды и ртути, до распределения полученного серебра между всеми участниками этой сделки.

— Тогда я могу лишь подтвердить наши прежние договорённости, сеньор Иньиго, — склонил он голову, — я возьмусь за это.

— Благодарю вас, сеньор Арсенио, — облегчённо выдохнул я, — тогда принимайте хозяйство, а как приедет Аристотель Фиораванти, нанимайте нужное количество людей, и обеспечивайте полный цикл производства.

— Всё сделаю, что от меня требуется, сеньор Иньиго, — кивнул он и мы, вернув слитки на место, вышли на воздух, завершив экскурсию, поскольку у меня были ещё дела.

— Простите, сеньор Аймоне, что всё на бегу, но сами видите, я не сижу на месте, — извинился я перед Великим госпитальером, когда мы встретились в последний момент, но он тут же заверил меня, что сам видит всё своими глазами и не может сказать, что я как-то принижаю его, общаясь по дороге в гавань. Архиепископ был уже на небольшом кораблике, что прибыл за нами, так что я оставался последним, кого он ждал, прежде чем отплыть.

— Как дворянин, — продолжил я разговор с рыцарем иоаннитом, — я не могу воспользоваться тем печальным положением, в которое попал ваш Орден из-за нашего общего врага, но как человек, который зарабатывает деньги своим собственным трудом я не могу и просто простить эти корабли, поскольку это немалые деньги.

— Я и Магистр это прекрасно понимаем, сеньор Иньиго, — заверил меня он.

— Тогда напишите в Орден, — попросил я, — я хочу предложить несколько вещей в нашем новом договоре: первая — Орден госпитальеров обязуется ближайшие пять лет бесплатно поставлять мне готовые команды для всех кораблей, что я построю, с разумеется моим их полным обеспечением, вторая — я беру на себя обязательство выкупить остров Мальта у короля Хуана II для резервной базы Ордена, если турки захватят-таки Родос.

Рыцарь посмотрел на меня с таким восхищением после этих слов, что я даже стал стесняться под этим взглядом, но закончил.

— И буду сдавать этот остров вашему Ордену в аренду по всего одной цене — вы всегда, пока хотите быть на Мальте, будете предоставлять на мои корабли команды.

— Сеньор Иньиго — это очень справедливые и главное щедрые требования! — он покачал головой, — я вам ручаюсь, что мы даже не думали, что вы так много предложите нам, хотя мы и правда были сильно зависимы от кораблей, которые взяли у вас в обмен на новый договор.

— Сеньор Аймоне, — я мягко улыбнулся рыцарю, — ну какой из меня христианин, если я брошу людей, которые сражаются за нашу веру, одних в беде?

Госпитальер перекрестился.

— Ах, сеньор Иньиго, если бы все правители были такими достойными людьми как вы, — вздохнул печально он.

— «А я решу таким образом проблему экипажей для своего флота на долгое время, получив высоко мотивированных, преданных Ордену, а главное мне команды, которые ещё и будут при этом лично мне обязаны, — подумал я про себя, — по-моему отличная сделка, всего за тридцать кораблей и покупку пока ещё никому не нужного острова».

— Ну и последняя вещь, о которой я хотел вас попросить, — мягко сказал я.

— Да, конечно, сеньор Иньиго! — закивал он.

— Нам нужны будут госпитали и врачи, — сказал я, — так что вернитесь к своим истокам, поищите врачей, кто согласится служить в ордене, собирайте беспризорных детей с улиц и приставляйте их к врачам, чтобы перенимали их опыт. Нам это очень сильно пригодится, поверьте мне.

Сеньор Аймоне, покачал головой и только хотел сказать, как я его перебил.

— На это я обещаю пожертвовать часть трофеев, которые мы добудем в нашей экспедиции, главное, чтобы Орден госпитальеров вспомнил о своём долге перед Господом.

— Хоть ваши слова и ранят моё сердце, сеньор Иньиго, но я не могу не признать их справедливость, — вздохнул он, — я передам ваши слова Капитулу и дальше решение примет уже он.

— Тогда на этом всё, сеньор Аймоне, — я склонил голову, — благослови вас Господь.

— Вас тоже, сеньор Иньиго, — он меня перекрестил, — и до встречи.

Расставшись с рыцарем-иоаннитом, я въехал в гавань и перебрался на кораблик, где меня уже заждался архиепископ.

— Последние наставления, Иньиго? — усмехнулся он, протягивая мне руку, чтобы я перешагнул через борт и встал рядом с ним.

— Благодарю, ваше преосвященство, — оперся я на сильную ладонь и спокойно шагнул вперёд.

— Отбывая из твоего дома, — он задумчиво посмотрел на удаляющийся от нас город, поскольку матросы поставили парус и под попутным ветром мы поплыли вперёд, чтобы догнать ушедшую от нас за эти два дня эскадру короля Энрике IV, — признаюсь честно, я был удивлён, как процветает город, даже в твоё отсутствие.

— Так что тут удивительного, ваше преосвященство? — удивился я, — всего лишь нужно было повесить тех, кто не хотел со мной сотрудничать и перекупить или переманить на свою сторону всех остальных.

— Что тебе я смотрю прекрасно удалось, — хмыкнул Каррильо де Акунья.

— Ну, идеала нет, конечно, ничто не идеально, — вздохнул я притворно, насмешив его, — но я стараюсь.

— Я написал письмо Педро, — заметил он, — и попросил передать его через твоего архиепископа.

— О чём? — поинтересовался я.

— О твоей просьбе, чтобы он ускорился со сбором сведений о тех, кто арендует рудники Альмадена, — ответил он, серьёзно на меня посмотрев, — и хотя экскурсия, которую устроил мне твой флорентиец по заводу и была быстрой, но достаточной для того, чтобы я понял, как серьёзно ты подошёл к делу. Такие большие мощности, могут обрабатывать большое количество руды, так что нам можно активнее начать скупать остальные серебряные рудники, благо твои люди могут их переделывать по образу и подобию тех, что ты уже сделал.

— Вы написали ему, что Мендоса будут теми, кто займётся добычей для нас ртути? — поморщился я, поскольку хотел об этой новости рассказать лучше в личном разговоре.

— Да, — кивнул он, — и чтобы он не начал истерить, указал, что это было моё решение для быстроты начала выплавки серебра.

Я удивлённо посмотрел на архиепископа, не ожидая, что он решит так сильно помочь мне.

— Чем ты удивлён? — улыбнулся он, — мне тоже нужно серебро, для собственных нужд. Его всегда есть на что потратить и кого подкупить.

— Тут я с вами полностью соглашусь, ваше преосвященство, — согласился я со священником, — ещё ни разу я не мог сказать, что мне хоть на что-то хватает денег.

— Ну, значит ускорим процесс изъятия договоров аренды со всех остальных серебряных рудников Кастилии, — он остро посмотрел на меня, — нам только мешает эта ненужная война.

— У меня есть пара идей на этот счёт, и если вы меня поддержите на ближайшем военном совете, то я попробую, — прищурился я, — поскольку я сам не в восторге от того, что иду против короля, которому многим обязан, так что хочу побыстрее всё это замять и вернуться к зарабатыванию денег.

— Какие идеи? — заинтересовался он.

— Послушайте сами, — я наклонился к нему ближе и зашептал на ухо, чтобы нас никто не слышал.

По мере моего рассказа на его лице появлялась улыбка, и он больше кивал, чем задавал мне уточняющие вопросы.

Нагнали мы эскадру кораблей уже в Валенсии, где корабли стояли на рейде, но не подходили близко к городу, который явно выглядел враждебно по отношению к кастильцам. И не успели мы с архиепископом даже переодеться, как король позвал всех на военный совет, ну и нас, разумеется, тоже, раз мы прибыли на корабль.

Поздоровавшись с остальными членами совета, которые смотрели на меня как на пустое место, хотя никто из них не был выше меня по титулу, я скромно присел рядом с Каррильо де Акунья.

Сегодня были все те же, что и всегда, получившие титулы и земли от Энрике IV и верные ему до поры до времени: Энрике Энрикес де Мендоса — 1-й граф Альба-де-Листе, Родриго Манрике де Лара — 1-й граф Паредес-де-Нава, Фадрике Энрикес де Мендоса — 2-й адмирал Кастилии, ну и конечно мой отец. Бельтрана де ла Куэва оставили на хозяйстве, хотя король сначала хотел взять его с собой, но кто-то из вышеупомянутых дворян отговорил его, так что недавно вернувшийся фаворит был исполняющим обязанности регента Кастилии в отсутствие короля.

— Маркиз и ваше преосвященство, рады, что вы вернулись, — король, едва зайдя в тесную каюту, сразу заметил нас. Мы встали и низко поклонились ему.

— Ну так что? Это и правда были торговые корабли? — поинтересовался у меня Энрике IV.

— Совершенно верно, Ваше высочество, — снова склонился я, — вернулись из первого рейда по поиску морского пути в Индию, и были сильно потрёпаны османами, так что им точно не до вооружённых стычек, да ещё и с такой мощной эскадрой, как ваша.

Король горделиво раздулся и кивнул, словно подтверждая мои слова.

— Что же, все здесь, давайте всё-таки решим, что делаем с Валенсией? Горожане отказываются давать нам провизию, а она нам нужна.

Пока взрослые рассуждали, стоит или не стоит устраивать десант туда, куда им не нужно было, ведь до Барселоны было ещё плыть и плыть, а останавливаться здесь значило распылять свои силы, я лишь слушал, поскольку, как и сказал архиепископу ранее, у меня был план.

Вообще короля не должно было здесь быть, в реальной истории он лишь принял титул графа Барселоны и ограничился отправкой небольшого количества войск. Так что определённо моё влияние на историю было, как я не старался его минимизировать, хотя история с чумой показала, что иногда я принимаю решения, дальнейший эффект которых не всегда могу предусмотреть. Так что определённо и сейчас мне нужно было вмешаться, чтобы вернуть историю в её разумные рамки, которые я мог предсказать, используя своё послезнание, поскольку это давало мне преимущество над остальными. Плыть же вместе со всеми по течению времени, которое я не знал, мне определённо не хотелось.

Так что, дождавшись, когда мужчины наспорятся, наорутся друг на друга, отстаивая свои предложения, я спустя час совещания, поднял руку, на которую кроме архиепископа и короля, никто конечно же не обратил внимание.

— Ваше высочество, может выслушаем маркиза? — Каррильо де Акунья ту же спросил у короля, который закивал и сказал.

— Маркиз? У вас есть что сказать?

— Да, Ваше высочество, — я поднялся на ноги, — у меня один вопрос к вам. А что вы хотите от этой войны? Какой её итог вы видите?

В каюте повисло зловещие молчание, дворяне злобно посмотрели на меня, поскольку я высказался не по той теме, по которой они все тут собрались.

— Странно, что вы не знаете об этом маркиз, — ехидно заметил граф Альба-де-Листе, — если вы этого не знаете, зачем же вы с нами вообще поплыли?

— Граф… — я произнёс титул с таким пренебрежением, что он схватился за кинжал, — я обратился к королю Кастилии с вопросом, а не к вам. Или вы задумали бунт против законной власти?

— Что ты себе позволяешь наглый выскочка? — изумился он, поднимаясь во весь рост.

— Сеньоры, — Энрике IV поднял руку, — прошу вас, успокойтесь. Сядьте граф, слова маркиза заставили меня задуматься.

Король посмотрел на меня.

— Мы конечно же хотим быть графом Барселоны, но желательно не теряя своих войск и не тратя при этом серебро, которого у нас и так мало.

— Зачем же тогда воевать? — притворно удивился я, — можно же договориться с Его высочеством Хуаном, таким же королём, как и вы, чтобы решить вопрос мятежных дворян, которые восстали против него. Ведь даже начав эту войну, что вы получите по итогу? Разорённые земли, без налогов и охваченные пожаром Гражданской войны?

— Я отправлял послов к нашему собрату, — задумчиво ответил мне король, — он отказался обсуждать с ними переход Каталонии под кастильскую корону.

— Простите за мою настойчивость, Ваше высочество, — я низко поклонился королю, — но повторю свой вопрос. Зачем вам охваченная пожарами и нищая сейчас Каталония, если можно в обмен на ещё незахваченные вами территории, потребовать у Арагона за мир с Кастилией что-то более ценное, что-то более нужное вам?

Глаза короля прищурились, а дворяне, присутствующие на совете задумчиво стали переглядываться.

— Например? — осторожно поинтересовался у меня Энрике IV, — вы явно неспроста маркиз говорите мне о чём-то более нужном для нас.

— Скажу вам только одно слово, Ваше высочество, — хитро улыбнулся я, — Эстелья.

Название сеньории, главный город которой по факту являлся запорным замком одних из важнейших северных переходов через Пиренейские горы в Наварре, вызвал эффект взрыва бочонка с порохом. Все присутствующие тут же стали уверять короля, что моя идея полное говно, поскольку король Хуан никогда в жизни не откажется от такой стратегически важной территории.

Все эти слова на фоне того, что предложил я, были королю неинтересны, я видел по его загоревшимся глазам, что он уже в мыслях въезжает в этот город на белом коне, как его новый король.

— К тому же, Ваше высочество, — добавил я, пока он думал, — сейчас октябрь, полноценной навигации нет, мы и так едва ползём вдоль побережья, а что будет в декабре? В январе? Когда раздуются зимние ветра, и доставка провизии станет поистине большой проблемой? Я уже молчу про деньги, которые для этого будут нужны. Ведь что, по сути, предлагаю я? Вы, не воюя, получаете себе стратегически важный город, и с лавровым венком победителя, возвращаетесь домой, купаясь в лучах славы.

— «Мне бы Хуана ещё убедить с такой же лёгкостью, как Энрике IV, — вздохнул я про себя, поскольку та лапша, которую я вешал королю Кастилии была конечно очень приятна для него, но, чтобы мой план осуществился, ровно тот же сорт лапши нужно было повесить и королю Арагона. Ведь в реальной истории ровно это и случилось, но только в следующем году, где даже привлекали арбитраж Франции, проходило много встреч и переговоров, а тут такой красивый я, с быстрым решением сложной проблемы».

Я сам не до конца верил, что всё это сработает, но много лести, слова о победе и лаврах победителя сделали своё дело. Энрике IV в собственных глазах решил, что уже выиграл эту войну, поэтому обратился к моему отцу.

— Диего подготовьте верительные посольские грамоты для маркиза де Мендосы, он едет послом к королю Хуану.

Его слова тут же заткнули остальных дворян, которые возмутились тем, что какому-то карлику доверяют такие важные переговоры, но Энрике IV когда ему что-то взбрело в голову, мог отступить только под напором непреодолимых трудностей или же всеобщим неодобрением советников. В этом же случае, мой отец лишь кратко заметил, что идея в общем-то хорошая, главное только убедить в этом короля Арагона, я уже молчу про архиепископа Толедо, который громко и во всеуслышание стал говорить, что это лучшая идея из всех, что только может быть. Таким образом совет оказался разделён во мнениях: три голоса против, один за и один воздержался, что для короля стало подтверждением собственных мыслей и он попросил меня не задерживаться в Сарагосе, и возвращаться обратно, поскольку они остановятся в Барселоне и будут ждать там моего возвращения.

— Ну и чтобы оказать нашему маркизу поддержку в этом нелёгком деле, — внезапно добавил Каррильо де Акунья, — я поеду с ним.

Эти слова окончательно решили формирование посольства в мою пользу, так что раздав указания всё подготовить для нашего с архиепископом отъезда, счастливый и довольный король отправился к себе, сопровождаемый кидающими на меня гневными взглядами дворян, которым определённо не понравилось то, что я привлек к себе столько внимания Энрике IV, и более того, он ещё и согласился на то, что я предложил.