30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 19

Избавившись от всех присутствующих на приёме, королева повернулась к Ферранте.

— И кто был прав, мой король?

Он потянулся, взял руку самой умной и верной женщины, что он знал в своей жизни и поцеловал её.

— Конечно ты, моя дорогая.

— Мы ещё раз сумели убедиться, что маркиз крайне полезен нам и портить с ним отношения определённо не стоит, — ласково улыбнулась королева за этот жест, обычно сурового короля, — его деньги позволили нам нанять больше войск, а теперь ещё не нужно платить этим миланцам за помощь. По-моему, всё крайне удачно сложилось, вы не находите Ваше высочество?

— Ко мне уже подходили пару раз, желая получить в аренду рудники квасцов, которые сейчас находятся у него, — задумчиво покачал головой король, — я обещал подумать, но теперь определённо им откажу. Помощь карлика и правда трудно переоценить, даже если по итогу он действовал и в своих интересах тоже.

— Нужно подробнее узнать, что у него там за игры такие с Орсини и Колонна, — согласилась с королём Изабелла де Клермон, — ведь по факту он выполнил просьбы от них обоих, другой вопрос, будут ли они довольны их итогами.

Фердинанд хитро улыбнулся.

— Земли Тальякоццо да, я передам роду Колонна, но на своих условиях, — покачал он головой, — путь порежут для меня немного Орсини, чтобы мне ещё меньше нужно было платить за оказанную помощь.

— Как скажете, мой король, — королева улыбнулась, и приникла щекой к руке Ферранте, — Бог на нашей стороне, поскольку большая часть проблем вами решена, сейчас нам останется только завершить начатое.

— И моя королева, мне в этом конечно же поможет, — кивнул он, впервые за долгий промежуток времени и правда начиная осознавать, что череда трудностей и правда остаётся позади, главное было не упустить тот хвост побед, который начался недавно и продолжался, делая из него не просто короля, а достойного преемника своего отца.

При мыслях об этом, Ферранте распирало от гордости за себя и свои поистине гениальные решения.

— Сергио, маркиз, — нас в дверях своего кабинета встретил глубокий старик, лет семидесяти, но глаза которого сразу привлекли меня к себе тем, что были чистыми и ясными.

— Синьор Антонио, простите ещё раз, что отвлекаем вас от дел академии, — извинился я, с низким поклоном, — но не поговорить с вами, я не мог.

Мы приехали к Антонио Беккаделли прямо в его академию, поскольку Сергио заранее договорился с ним об этом и тот сам предложил этот вариант.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил он нас, а сам вернулся в своё кресло.

— Что привело вас к старику? — улыбнулся он.

— Синьор Антонио, не прибедняйтесь, — покачал головой Сергио, — вы наставник принца, близкая фигура при дворе, так что нас не обмануть вашей показной скромностью.

Тот улыбнулся, сложил руки вместе, и положил на них подбородок.

— Я слышал причины, по которым ты Сергио служишь маркизу, — неожиданно ответил он, — но я не вижу таких причин для себя. Я стар и не сильно хочу менять место жительства, а также терять своих учеников.

— Вы никого не потеряете, синьор Антонио, — я понял, что он понял причину нашего здесь появления, — академия может существовать и без вас, я наводил справки, у вас служит множество прекрасных учителей, которые справятся со всем за время вашего отсутствия. К тому же я не прошу от вас постоянной службы, для меня главное, чтобы вы её создали, нашли людей и подготовили себе заместителя. Просто пока у меня нет даже понимания, как к этому подойти, так что граф Латаса подсказал мне человека, который уже обладает всеми нужными мне качествами.

— На службе короля Альфонсо, я был хорош, — улыбнулся он, — но я так и не услышал, мотивацию лично для себя? Поскольку как уже сказал, не сильно хочу куда-то переезжать, даже на время.

— Скажите ваше самое заветное желание, — подсказал я ему, — что вы сейчас хотите больше всего на свете?

Он сначала явно хотел ответить, что ему ничего не нужно, но затем задумался.

— Пожалуй вы правы маркиз, — наконец ответил он, — есть одна такая вещь, какую я бы хотел иметь для академии — это типография. Я слышал, они сейчас сильно начали развиваться, особенно в Риме и в Священной Римской Империи, так что я бы хотел иметь возможность тиражировать большое количество книг. Для Академии это стало бы настоящим спасением и большой экономией средств.

Я вспомнил, сколько потратил денег на свою типографию, на Петера Шёффера и осторожно ответил.

— Типография — это недешевое удовольствие синьор Антонио, говорю вам потому, что знаю это, так как сам являюсь владельцем одной такой.

Взгляд старика сразу же стал заинтересованным.

— Правда? Это очень интересно, я бы хотел услышать от вас больше подробностей.

— Конечно, — ответил я, — но даже если я соглашусь на то, чтобы предоставить вам оборудование и учителей для обучения ваших людей, то всегда платить за неё и содержать инженеров я не готов.

— Этого будет и не нужно, — улыбнулся мне неаполитанец, — мне хватит оборудования и наставника, который всё покажет и расскажет.

Я снова прикинул расходы на это и заколебался, всё же типография и правда была недешёвым удовольствием.

— Иньиго, — обратился ко мне граф Латаса, — тут нечего и даже думать, типография всё равно будет дешевле герцогства, которое ты пообещал мне. Я даю тебе своё слово, что умения и навыки синьора Антонио, гораздо выше моих.

— Сергио, спасибо за тёплые слова, — улыбнулся ему старик, посмотрев на меня, что я решу.

— Мне нужно будет создать такую службу, с помощью которой я буду знать, что твориться у меня как под носом, так и в других королевствах. А это работа как со слугами, так и миссии в другие города, чтобы я мог понимать, какая ситуация происходит там, где меня сейчас нет, — сказал наконец я, поднимая голову, — людей для первого я вам предоставлю, но нужны будут и дворяне, которые могут собирать сведения не только по слухам и сплетням в тавернах, а и во дворцах королей и других правителей.

— Это будет тоже дорого, синьор Иньиго, — ответил мне старик, — такие услуги всегда стоили недешево.

— Я не хочу знать про все королевства Европы, — улыбнулся я ему в ответ, — а только те, в которых есть мои интересы, и я прекрасно понимаю, что за это нужно будет платить.

Старик внимательно посмотрел на меня и склонил голову.

— Контракт на три года вас устроит? — предложил он мне, — больше я вам, к сожалению, не могу выделить времени.

— Если всё сказанное мной вы успеете выполнить за этот срок, то конечно, — согласился я.

— Тогда я не против, на определённых условиях, — ответил он, — обсудим договор?

— Времени у меня только, к сожалению, до вечера, король приказал покинуть его город, — я пожал плечами.

— Тогда предлагаю заодно и перекусить? — поднял он бровь.

Я вспомнил о таверне, где мы были недавно, с хорошим видом, вкусной едой и главное уединённостью и предложил поехать туда, на что синьор Арсенио согласился, и мы вскоре переместились туда, снова заняв ту же комнату, что и в прошлый раз.

Антонио Беккаделли мелочиться не стал и выкатил большой список того, что он хотел бы иметь, чтобы его жизнь была максимально комфортной на новом месте: постоянная повозка, четверо слуг, охрана и девушка-служанка, согревающая его постель по ночам. И если с первыми пунктами особых проблем не было, то после случившегося недавно, поиск девушки, которую можно было запустить в мой дом, виделся мне определённой проблемой. Можно было, конечно, взять её из птенцов Хуана Рамоса, но согласится ли он на это? Заставлять его я не хотел, чтобы не портить между нами текущие прекрасные отношения, ведь девица должна будет спать с дряхлым стариком и к тому же находится при нём постоянно.

— О, я нашёл себе девушку, — неожиданно воскликнул синьор Антонио, показывая пальцем на девицу, которая отплясывала на помосте сдвинутых двух телег, напротив нашего окна, — я хочу её.

— Актриса? — изумился граф Латаса, — вы бы ещё себе проститутку захотели, синьор Антонио.

— Мне нравится она, хочу её, — упрямо поджал губы старик.

Понимая, что звать её сюда, где находилась куча дворян была идеей такой себе, поскольку это напугало бы юную девицу от подобного количества внимания, я поднялся с места и показал всем, кроме Бернарда сидеть.

— Обсудите с графом пока другие условия, — попросил я старика, а сам вместе со швейцарцем пошёл вниз, а потом на улицу.

Народу было не очень много, всё же артисты находились здесь уже неделю, и их скудный репертуар из одной Библейской пьесы посмотрели уже многие. К тому же увидев дворян, да ещё с вооружённой охраной, многие решили уйти от греха подальше.

— Синьор! Я виноват! — кубарем выкатился откуда-то из-под телеги человек, наряженный каким-то святым, с париком и большим картонным носом. Он испуганно кланялся всем подряд, даже солдатам.

— Это в чём же? — удивился я.

— Во всём, синьор….

Но тут Ханс уже не выдержал и прикрикнул на него.

— Обращайся в маркизу де Мендосе — ваше сиятельство, болван!

Мужчину мой титул ещё больше напугал, и он упал на колени.

— Ваше сиятельство, я виноват! Только прошу, не убивайте меня!

— Сколько ты зарабатываешь за день представления? — поинтересовался я, игнорируя его мольбы о прощении, непонятно за что.

— На центральную площадь нас не пустили, так что здесь у таверны, хорошо если выйдет сорок гроссо за целый день представлений, ваше сиятельство, — тут же ответил он, начиная понимать, что я подошёл, не чтобы наказать его.

Я достал один золотой из кошеля, крутанул его между пальцев и кинул его ему. Монета конечно же исчезла, ещё находясь в полёте.

— Какая-то из актрис понравилась вашему сиятельству? — моментально на его лице появилась понимающая улыбка и он сально мне улыбнулся, — все будут счастливы провести с вами ночь. Скажите какая вас заинтересовала, и я договорюсь с ними для вас.

— Да, позови мне вон ту, — ткнул я пальцем в девушку, которая хмуро наблюдала за нами, как, впрочем, и остальные актрисы, но в отличие от неё, они, наоборот, видя мой интерес к ним, тут же стали поправить свою одежду и показывать себя с лучшей стороны.

Улыбка на лице владельца сменилась снова на испуганную.

— Ваше сиятельство, она не продаётся, это моя дочь, — путанно сказал он.

Я поднял бровь.

— Почему она тогда в подобных одеждах, скачет по сцене? — я показал на весьма вольные хитоны девушки, тоже изображавшей какого-то персонажа из пьесы, — это не очень хорошее занятие, для порядочной христианки.

— Как и лицедейство в целом, — проворчал стоящий рядом Бернард.

— Я был тоже против, ваше сиятельство, — мужчина склонил голову, — но Аньес настояла, а у неё характер, как у моей покойной супруги.

— Аньес? — изумился я, услышав это имя, — скажи ещё, что она цыганка.

— Нет, ваше сиятельство, упаси Господь, — с испугом перекрестился он.

— Мне не нужна проститутка, мне нужна служанка, — я пристально посмотрел на него, — на постоянный контакт. Кров, еда, за мой счёт. За сколько ты отдашь мне её на год?

Глаза мужчины выпучились, такого предложения от меня он явно не ожидал.

— Пятнадцать золотых? — с испугом поинтересовался он, — просто она мало что может, ваше сиятельство, я боюсь, что вы разочаруетесь в ней.

Я снял кошель с пояса, отсчитал запрошенное количество монет и протянул их ему. Глаза мужчины округлились от такого количества золота разом.

— Если она мне не понравится, как служанка, я верну тебе её назад, — ответил я, — но деньги можешь оставить себе вперёд, за беспокойство.

— Аньес! Аньес! Быстро сюда! — деньги тут же исчезли в его тощем кошельке, и он громко заорал, зовя дочь.

Когда ничего не понимающая девушка прибежала к нам, я уже не сильно удивился, когда увидел появившиеся перед глазами системные надписи.

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— «М-да, — вздохнул я про себя, — и правда, поиск монет значительно облегчился, и те разы не были случайностью».

— Аньес, быстро переоденься в лучшее платье, ты становишься служанкой у его сиятельства, — сказал он, а глаза девушки изумлённо распахнулись от такой новости.

— Я не буду с ним спать! — она поджала губы.

Прилетевшая оплеуха, заставила её голову качнуться в сторону.

— Ты будешь делать всё, что скажет тебе этот благородный синьор, — зло прошипел мужчина, понимая, что они оба запросто могут умереть за такие дерзкие слова, — начиная с этого дня, ты его служанка!

Глаза девушки вспыхнули зелёным, но она пошла собираться и пока владелец этого балагана извинялся за поведение своей непутёвой дочери, вскоре появилась она, уже переодетая, умытая и с небольшим свёртком в руках.

— Вернёшься через год, — напутствовал отец эту передачу живого товара, и я молча повернувшись, показал ей следовать за мной.

— К маркизу не обращаться, не надоедать ему, и определённо точно, лучше его не злить.

Я слышал, как позади, девушку наставляет добрый Бернард.

— Тебе дадут учителей, чтобы ты научилась прислуживать, объяснят твои обязанности, а до этого времени просто лучше помалкивай. Тебе понятно?

— Да синьор! — быстро ответила она, — я просто подумала меня хотят изнасиловать.

— Чтобы тебя изнасиловал сам маркиз де Мендоса, — хрюкнул сзади Ханс, который тоже шёл рядом с ними, — это ещё нужно заслужить.

Они с Бернардом стали хихикать, словно маленькие дети, вспоминая разные истории на родном языке, от которых мои уши стали краснеть, но я гордо и молча дошёл до таверны и поднялся наверх, чтобы представить синьору Антонио, девушку, которую он запросил у меня.

— Она служанка, у меня на контракте, — сказал я, — вам будет предоставлена, как повозка и остальные слуги.

— Какая-то она вблизи невзрачная, — неожиданно заупрямился он, — у них там не было кого покрасивей?

Я перевёл взгляд на девушку, которая без своего открытого хитона, показывающего её ноги, а также яркой косметики на лице и правда смотрелась на троечку по пятибалльной шкале.

— Синьор Антонио, — я вернул взгляд на старика, — вы же сами заставили меня взять её!

— А теперь я передумал, — радостно заявил он, — она не такая красивая, как я думал вначале.

Я перевёл взгляд на Сергио, который и посоветовал его мне, на что тот, лишь пожал плечами и заявил.

— Никто не говорил тебе Иньиго, что синьор Антонио приятный в общении человек. Я лишь говорил, что он отличный дипломат.

Старик рассмеялся и закивал головой.

— Я правда не сильно хочу уезжать, — вздохнул он, — не хочу менять свою размеренную жизнь. Так что вы должны меня понять, я хочу получить лучшее для себя за эти неудобства.

— Хорошо, кто вас интересует? — вздохнул я, принимая неизбежное.

— Пойду выберу сам, — заявил он, и ушёл вместе с Бернардом, искать себе служанку среди актрис этого балагана, даже не знаю, чего он вообще к нему прикипел. Мало ему других девушек в целом городе?

Я повернулся к актрисе, на глазах которой показались слёзы. Что делать теперь с ней я не знал. По-хорошему отобрать у неё монету и дать пинка под зад было бы наверно правильным решением, но я подумал, что от подарков судьбы не стоит отмахиваться так уж бездумно. К тому же не стоило в присутствии кучи людей заводить разговор о монете.

— Что ты там говорила про изнасилование? — решил пошутить я, — от тебя отказался даже семидесятилетний дед.

Не слёзы, а целые ручьи хлынули из её глаз, и она захлюпала носом, заставляя меня заподозрить неладное.

— Ты что, девственна что ли? — изумился я, поскольку найти такое чудо среди артисток было даже реже, чем мне серебряный шекель Иуды.

Девушка покраснела и кивнула головой.

— Слушай, а твой отец возможно и не такой плохой человек, как я о нём подумал вначале, — покачал я головой, — ладно, не реви, останешься у меня на год, там будет видно.

— Правда, ваше сиятельство? — на меня то ли с испугом, то ли с радостью посмотрели зелёные глаза, — вы не прогоняете меня?

Она совершенно точно поняла, что её девственности ничего не грозит, по крайней мере не от меня точно, так что явно осмелела.

— Оставайся, — вздохнул я, — на лошади ездить умеешь?

Она быстро закивала головой.

— Отлично, — я посмотрел на Сергио, который с улыбкой смотрел на это всё действие, — что ты так хитро улыбаешься?

— Ещё одна девственница, — заметил он, со значением, — напомни мне, с кем мы там ещё не воевали? Франция? Священная Римская Империя? Англия?

Я закатил глаза и показал девушке сесть в дальний угол и не отсвечивать. Что она с радостью и сделала, а вскоре появился синьор Антонио, который с гордостью показал мне ещё одну мою новую служанку. Бернард мне тихо сказал, что никто из других актрис старику не понравился, так что он остановил свой взгляд на одной из служанок трактира. Бернард уже договорился обо всём с хозяином, оплатив ему расходы на поиск новой, так что больше препятствий на подписание соглашения между мной и Антонио Беккаделли не было, и мы подписали договор, договорившись, что он может без спешки заканчивать свои дела и ехать сразу в Аликанте, поскольку у меня ещё были дела в других местах. Так что поутру, купив дамское седло и лошадь для Аньес, я выехал в сторону Венеции.