30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 3

На следующее утро, немного выспавшись и отдохнув, я отправил с Гонсало послание для Ханса, чтобы он предупредил банк, что я заеду за наличными сегодня, пусть подготовят их к моему приезду.

Паж Альфонсо убежал выполнять поручение, а я обратился к грустному принцу.

— Я ещё пока не говорил Изабелле, но я договорился с королевой, она снимет запреты с вас обоих, и вы сможете снова учиться и заниматься тем, чем привыкли в Аревало.

Глаза Альфонсо расширились.

— Правда, сеньор Иньиго? — радостно воскликнул он, — спасибо вам, а то я от безделья уже и не знал, чем себя занять.

— Потому и прислушиваетесь к нашептываниям о том, что неплохо самому стать королём? — иронично спросил я его, чтобы узнать его реакцию на свои слова.

Щёки принца вспыхнули алым цветом, он удивлённо посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете об этом?

— Вам Альфонсо нужно беспокоиться не о том, почему об этом знаю я, — я покачал головой, — а о том, что если об этом знаю даже я, отсутствующий в замке почти всё лето, то кто ещё об этом знает.

Он задумался, но затем приложил палец к губам и показал мне на дверь.

— Пойдёмте, сеньор Иньиго, прогуляемся.

Мы с ним вышли сначала в коридор, затем спустились во двор и потом прошли в осенний сад, где с деревьев осыпалась листва.

Прогуливаясь по дорожкам и пиная листья, он долго молчал, но наконец решился.

— Я давно вас знаю, сеньор Иньиго, сколько себя помню, вы всегда были рядом и помогали нам с сестрой.

Я пожал плечами, поскольку отвечать на факты было бессмысленно.

— Дайте мне совет! — он повернулся и пристально посмотрел на меня, — как мне поступить? Мне дают гарантии, что я могу стать королём, поскольку брат слаб и его власть сильно шатается.

— А, то есть ваша власть, принц, будет твёрдой? — изумился я, — на основании чего основано ваше мнение об этом?

— Те, — он запнулся, — люди, обещают мне армию и поддержку.

— И что мешает им, если вы станете королём, вести свои дела так же, как это сейчас происходит при нынешнем? — я поднял бровь.

Альфонсо, поморщился и жалобно посмотрел на меня.

— Дайте мне совет, маркиз, как мне поступить?

— Я не дам вам никакого совета принц, — я отрицательно покачал головой, — поскольку сам не собираюсь в этом участвовать. Вы принимаете решение, и вы потом же за него несёте ответственность, так что не нужно перекладывать его на меня, у меня своих проблем выше крыши.

— То есть я не могу рассчитывать на вашу помощь? — удивился он, — я думал мы друзья.

— Друг, мой юный и наивный принц, — хмыкнул я, — слишком размытое понятие. Я, например друг Изабеллы, но несмотря на то, что она видимо грезит выйти за меня замуж, женой она станет Фердинанда Арагонского и я первый поведу её под венец, как бы ей этого ни хотелось.

— Это разобьёт сердце сестре, — вздохнул он, и искоса посмотрел на меня, — пока её идеал мужчины, вы.

— Она тоже слишком юна и наивна, как и вы, — я пожал плечами, — но жизнь всё расставит на свои места.

— То есть, я могу не рассчитывать на вашу помощь? — мальчик прямо посмотрел на меня.

— Не в этом деле, принц, — я отрицательно покачал головой, — как я уже сказал, я не буду в этом участвовать и мой вам совет, не вовлекайте в это ещё и сестру.

— Почему? Зачем вам нужно, чтобы сестра обязательно вышла за Арагонского принца? — спросил он у меня, — неужели нет других достойных кандидатов?

— Может есть, а может и нет, — я пожал плечами, — но мне лично нравится вариант, объединения Кастилии и Арагона в единое королевство.

— Такое вряд ли возможно, сеньор Иньиго, — с улыбкой покачал головой Альфонсо, — в Арагоне, согласно давно укоренившейся примогенитуре, не может править женщина.

— Как я сказал ранее, время расставит всё по своим местам, — философски заметил я.

— Хорошо, тогда простите сеньор Иньиго, но я не буду больше обсуждать с вами ничего, что касается моих тайных дел, — предупредил меня Альфонсо, — во избежание проблем у меня и у вас.

— За что я буду вам только благодарен, — склонил я голову и замечая краем глаза, как в саду появляется Ханс.

— Прошу меня простить принц, дела, — откланялся я, уходя к своему капитану.

К задумчиво стоящему Альфонсо, подошла Изабелла, тоже смотря в ту сторону, где маленький маркиз, подняв голову вверх разговаривает о чём-то с главой своей охраны.

— Даю тебе хороший совет сестра, — Альфонсо хмуро посмотрел на девочку, — забудь о нём.

— Почему? Ты раньше всегда меня поддерживал! — остолбенела Изабелла от такого неожиданного заявления брата.

— Он отведёт тебя к алтарю, и отдаст Фердинанду Арагонскому, — Альфонсо поджал губы, — и его сердце при этом даже не шелохнётся.

На глазах инфанты показались слёзы.

— Как ты можешь говорить об этом так жестоко, брат⁈ — заплакала она, — Иньиго всегда был так добр к нам обоим!

— Ты просто не знаешь этого человека так, как мне о нём рассказали, — принц решил приоткрыть глаза своей наивной сестре на маркиза.

— Что о нём не знаю я, если он всегда нам помогал и защищал? — удивилась Изабелла.

— По его приказу, людей закапывают живыми в землю, — Альфонсо посмотрел на сестру, видя, как расширяются её глаза от ужаса, — сбрасывают со скалы в море, а также топят без всякой жалости. Это очень хитрый и главное жестокий человек, Изабелла.

— Я не верю тебе, — она покачала головой, — это не может быть правдой! Иньиго не может быть таким жестоким!

— Пойди и сама спроси у него, — принц пожал плечами.

Изабелла кивнула и побежала к маркизу, а её служанки при этом, едва поспевали за инфантой.

Подбежав к карлику, она, перебивая его разговор со швейцарцем, выпалила то, о чём сказал ей только что брат.

— Иньиго, это правда, что ты живьём закапываешь людей в землю?

Маленький человек замолчал всего лишь на секунду, его и без того некрасивое лицо на миг скривилось, ставь ещё более отталкивающим, но он ответил.

— На то всегда есть причины, инфанта.

Слезы потоком вырвались из глаз девочки, и она бросилась от него бежать, как можно дальше.

Проводив взглядом убегающую от меня Изабеллу, я повернулся к Хансу, который смущённо наблюдал за этой сценой.

— Так вот, сеньор Иньиго, вместе с гонцом из банка приехал Иосиф Колон, и попросил о встречи с вами, — продолжил он доклад, — он ждёт у вас дома.

— Тогда едем, — решил я, поскольку было интересно узнать, почему еврей был здесь, а не во Флоренции.

Пока мы ехали из королевского замка домой, я постоянно прокручивал в голове сцену, которая случилась в саду. Изабелле явно об этом рассказал Альфонсо, а ему те, кто предлагал ему предать брата, заявив свои права на корону. Вспоминая её заплаканные и испуганные глаза, я корил себя за то, что мог бы подобрать слова и получше, хотя что можно было ответить на правду? Соврать ей? Этого бы хватило ненадолго, поскольку очевидцев событий в Аликанте, было много. Так что эту ложь она бы всё равно раскрыла рано или поздно, и могла обидеться на это гораздо сильнее, чем на мой ответ. К тому же, я надеялся, что она отойдёт и попросит у меня более обширный ответ на свой вопрос, чтобы я мог объяснить причину своих поступков и решений.

— Переживаете из-за инфанты, сеньор Иньиго? — поскольку я молчал всю дорогу, швейцарец, который решил ехать не верхом, а со мной в повозке, тихо спросил меня об этом.

— Не очень Ханс, — вздохнул я, — хотя конечно, её недоверие ко мне может негативно сказаться на наших с ней дальнейших отношениях.

— Вы столько сделали для них обоих, думаю их опекуны объяснят им это, — заметил он.

— Оставим эту тему, — попросил я, — лучше найди завтра моего старшего брата и узнай имя мастера, изготавливающего мечи здесь в Сеговии, он обещал мне это.

— Сеньора Иньиго? — уточнил у меня швейцарец, на что я просто кивнул.

— Хотите заказать новый меч?

— Да, с небольшими своими доработками, — ответил я, — хочу проверить буду ли я прав в своих предположениях, или нет.

— Насколько я вас знаю, сеньор Иньиго, — улыбнулся мне капитан, — вы редко когда ошибаетесь.

— Вот мы ещё раз это и проверим, — не поддержал я его шутливый тон, поскольку перед глазами у меня всё ещё стояла заплаканная Изабелла.

Остаток дороги мы проделали молча, но когда я вошёл в дом, то с дивана легко поднялся иудей, выглядящий просто с иголочки. Красивый флорентийский костюм, сшитый из дорогих материалов, золотая цепь на шее и главное спокойный взгляд довольного жизнью человека.

— Иосиф, — я подошёл ближе и, к его удивлению, приобнял его, — рад тебя видеть!

Смущённый иудей, неловко приобнял меня тоже, но понимая кто перед ним, всё же держался осторожно.

— Сеньор Иньиго, эта радость взаимна, — ответил он, — я сам приехал в Кастилию недавно, так что был счастлив узнать, что вы тоже здесь.

— Вина? Закусок? — поинтересовался я у него, приглашая пройти в мою комнату.

— Нет спасибо, я поел дома, уходя к вам, — покачал он головой.

Когда мы устроились за столом в моей небольшой комнате, я ещё раз посмотрел на его спокойный взгляд.

— Рассказывай, — сказал я.

— Отвечу сразу на ваш незаданный вопрос, сеньор Иньиго, — улыбнулся он, — почему я здесь. Во Флоренции началась чума, так что я, боясь за семью, решил вернуться домой, чтобы переждать здесь эпидемию. Я был уверен, что вы меня поймёте.

— Разумеется Иосиф, — кивнул я, — вернёшься, как этот ужас закончится.

— Конечно, сеньор Иньиго, благодарю вас за понимание, — облегчённо выдохнул он, словно имея некоторые сомнения в том, что я мог за это наказать его.

— По самой Флоренции всё идёт хорошо, — продолжил он, — я встретился с главами еврейских общин, обо всём договорился с ними и заключил договора. Если бы не чума, то большая часть ломбардов и банков под нашей вывеской была бы уже открыта.

— Отличные новости Иосиф, — покивал я, — моя помощь тебе в чём-то нужна?

— Да, сеньор Иньиго, — кивнул он, — логистика. Рыцари Ордена Монтесы не справляются с возросшим грузопотоком перевозок золота и корреспонденции, а ведь мы постоянно расширяемся.

Я задумался, он ведь был прав, поскольку дальше за Флоренцией шли и другие государства, где я планировал развивать свою сеть ломбардов и банков.

— Подумаю, что можно сделать, — заверил я иудея, — что-то ещё?

— Люди, сеньор Иньиго, — вздохнул он, — мне не хватает людей. Аудиты, конечно, помогают, как и денежные штрафы для провинившихся, но ненадолго. Воровство и приписки просто неистребимы, особенно в других королевствах, где наш надзор не такой серьёзный, как в Кастилии и Арагоне.

— Набери себе больше людей в аудиторы, — предложил я.

— Где их взять, сеньор Иньиго? — он покачал головой, — я и так выбрал самых способных из своих знакомых и даже знакомых самих знакомых.

— Какие у нас есть варианты? — поинтересовался я, поскольку, переложив всю операционку по банкам и ломбардам на Иосифа, я просто не успевал заглядывать в его владения, пока всё шло хорошо. Да и какой в этом был смысл? Меня одного на всё не хватило бы.

— Авраам Сениор, — Иосиф Колон пристально посмотрел на меня, — человек, обладающий большими связями, уважением и главное большой семьей.

— Предлагаешь ввести его в управление банками? — догадался я, на что иудей кивнул.

— Он и так во многое погружён уже сейчас, поскольку занимается банковским делом в Кастилии, думаю будет правильно использовать его таланты и в других королевствах, — сказал Иосиф.

— Ты с ним уже разговаривал про это? Учитывая ваши семейные связи? — поинтересовался я у него.

— Пробовал, сеньор Иньиго, — вздохнул он, — но тесть не хочет большего, говорит, что слишком стар уже бегать и суетиться.

— Поговорю с ним сам, — согласился я с Иосифом, — расскажу тебе позже о нашей беседе.

— Благодарю вас, сеньор Иньиго, — еврей благодарно посмотрел на меня.

— Ещё, — продолжил он, — ко мне недавно пришли посыльные от короля Энрике IV, с просьбой занять денег на войну с Арагоном. Предложили большие проценты за этот денежный заём. Мы по-прежнему отказываем в деньгах королям?

Я согласно покачал головой.

— Ответь им, что политика банка Медичи, невмешательство в дела правителей, и откажи им.

— Хорошо, как скажете, сеньор Иньиго, — согласился он со мной.

— Как твоё творчество? — видя, что он раздумывает над тем, что ещё забыл мне сказать, я поинтересовался у него про его хобби.

Еврей смущённо улыбнулся.

— Проблема сейчас в не написании книг, сеньор Иньиго, а в переписывании трудов, — вздохнул он, — переписчики берут много, а сам я не могу этим заниматься из-за большой занятости.

— Зачем это делать вручную, если у меня есть типография в Риме? — удивился я, — напиши Петеру Шёфферу, договорись о выпуске печатных книг в нужном тебе объёме.

То удивление, какое было написано на лице иудея, трудно было описать. Он немного отойдя от шока, переспросил у меня.

— Вы разрешаете мне печатать мои респонсы в той же типографии, где печатались христианские тексты?

— А что в этом может быть плохого? — удивился я, — я читал твои решения, они основываются не на обычных приемах дискуссионных пилпул, а на согласовании вавилонских и иерусалимских Талмудов, гаонов, Раши и Маймонида. Как по мне, всё выглядит крайне интересно и ново.

Лицо иудея от моих слов вытянулось, рот открылся, а глаза округлились. Мне кажешься превратись я сейчас в самого бога Яхве, он и то был бы меньше удивлён, чем от прозвучавших слов.

— Вы-ы, читали мои труды? — заикаясь спросил он.

— Конечно, — я с лёгкой улыбкой посмотрел на него, — мне же интересно чем занимаются мои сотрудники в нерабочее время.

— Меня больше удивило, что вы их поняли, сеньор Иньиго, чем читали, — иудей растерянно на меня посмотрел, — я даже не знал, что вы так глубоко разбираетесь в нашей культуре и обычаях.

בֶּן זוֹמָא אוֹמֵר:

אֵיזֶהוּ חָכָם? הַלּוֹמֵד מִכָּל אָדָם, שֶׁנֶּאֱמַר: «מִכָּל מְלַמְּדַי הִשְׂכַּלְתִּי».

אֵיזֶהוּ גִבּוֹר? הַכּוֹבֵשׁ אֶת יִצְרוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: «טוֹב אֶרֶךְ אַפַּיִם מִגִּבּוֹר, וּמוֹשֵׁל בְּרוּחוֹ מִלֹּכֵד עִיר».

אֵיזֶהוּ עָשִׁיר? הַשָּׂמֵחַ בְּחֶלְקוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: «יְגִיעַ כַּפֶּיךָ כִּי תֹאכֵל, אַשְׁרֶיךָ וְטוֹב לָךְ»; «אַשְׁרֶיךָ» — בָּעוֹלָם הַזֶּה, «וְטוֹב לָךְ» — לָעוֹלָם הַבָּא.

אֵיזֶהוּ מְכֻבָּד? הַמְּכַבֵּד אֶת הַבְּרִיּוֹת, שֶׁנֶּאֱמַר: «כִּי מְכַבְּדַי אֲכַבֵּד, וּבֹזַי יֵקָלוּ»*

Продекламировал я ему, слова мудреца Симеона бен Зома.

Иосиф Колон стоял потрясённый и качал головой, слыша мой правильный иврит, которому он сам же меня и научил.

— Мы столько лет знакомы, сеньор Иньиго, — наконец сказал он, когда пришёл в себя, — но каждый раз вы находите, чем меня удивить. Христианин, читающий Мишну на правильном иврите? Кому расскажу, мне никто не поверит.

— Давай я тебя тогда добью окончательно, — улыбнулся я, — cлова мудреца о мудрости подкреплены — Псалмами 119:99, о силе — Притчами 16:32, о богатстве — Псалмами 128:2 и о чести — I Царство 2:30.

* — Кто мудр? Тот, кто учится у каждого. Как сказано: «От всех моих учителей я набрался мудрости»;

— Кто силён? Тот, кто контролирует свои порывы. Как сказано: «Лучше тот, кто медленно гневается, чем тот, кто силён, лучше тот, кто управляет своим духом, чем тот, кто захватил город».

— Кто богат? Тот, кто доволен тем, что у него есть. Как сказано: «Если ты ешь то, что добыл своим трудом, то ты счастлив, и тебе воздастся»; «ты счастлив в этом мире, и тебе воздастся в мире грядущем»;

— Кого почитают? Того, кто почитает всех! Как сказано: «Ибо тем, кто почитает Меня, Я воздаю почетом; а те, кто презирает Меня, будут унижены»

Еврей схватился за голову, но уже больше в притворном ужасе, поскольку он уже отошёл от первого шока.

— Выставить вас, сеньор Иньиго, против любого раввина которого я знаю, — он качал головой, — и я даже не знаю, на победу кого бы я поставил.

— Ладно, пошутили, блеснули эрудицией и хватит, — вернулся я к основному нашему разговору, — что ещё у тебя по нашему бизнесу?

— Да, собственно говоря, только последнее, сеньор Иньиго, — Иосиф Колон тяжело вздохнул, — когда вы уже заберёте у меня своё серебро?

— Какое серебро? — не понял я его сначала.

Иудей показал мне на шею, где висел шекель и с намёком ответил.

— То самое, сеньор Иньиго, что мы тщательно собираем во всех ломбардах и банках, а его нам весьма бодро приносят люди, поскольку курс обмена старых шекелей, более чем привлекательный.

Мои глаза расширились.

— И много мы уже успели набрать?

Иосиф Колон снова тяжело вздохнул.

— Я перестал считать, сеньор Иньиго, у меня в подвале уже больше десяти сундуков скопилось и их уже некуда ставить.

— Едем! — у меня загорелись глаза, — я хочу видеть их сам!

Он хоть и удивился моему внезапному порыву, но зная отчасти, зачем мне монеты, понимающе кивнул.

— Сара будет рада, — улыбнулся он и я позвал Ханса заложить мне повозку, поскольку поедем туда вместе с Иосифом.

Через десять минут мы выехали, и уже скоро я стоял с открытым ртом посреди закрытых сундуков и правда стоящих вплотную друг к другу, так что не было даже свободного места, но главное, что при всём при этом, мне взгляд заслоняли системные сообщения из нейроинтерфейса, которые всё сыпались, пока я приходил в себя.

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

Сообщения всё сыпались и сыпались, так что я с трудом всё это взглядом почистил, чтобы они меня не отвлекали. Но смотря на все эти сундуки, я понял одно, что работы по их разбору тут не на неделю и даже скорее всего не на две. Мне здесь жить нужно будет, чтобы каждую монету перещупать.

— «Нужно будет посмотреть в настройках нового интерфейса, — подумал я про себя, — может что нового добавилось на этот счёт? А пока к сожалению придётся оставить всё как есть».

— Охрана в доме надёжная? — я повернулся к ожидающему меня Иосифу Колону.

Тот не ответил, а лишь молча кивнул.

— Я усилю её своими солдатами, — решил я, — пока, к сожалению, у меня нет времени на их разбор, но после возвращения с войны, я займусь этим, первым же делом. Подготовь мне комнату и всё нужное для этого.

— Уже всё готово, сеньор Иньиго, — улыбнулся мне еврей, — я ведь знал, что вас обрадует то, сколько монет мы уже нашли.

— Ты прав, я очень доволен, — кивнул я, — а потому вопрос, что я могу ещё для тебя сделать, в качестве благодарности за это?

Иудей сразу замахал руками.

— Нет, вы что сеньор Иньиго! — забеспокоился он, — мне хватит уже того, что вы разрешили мне напечатать свои труды в вашей типографии. Мне большего не нужно, я всё и так зарабатываю, работая на вас.

— Тогда хотя бы я оплачу работу типографии за первый тираж, — не сдавался я, — пусть это будет мой подарок тебе, за хорошо выполненную работу. Которая к тому же важна лично для меня.

Иосиф Колон покачал головой, но отказываться не стал. Он низко мне поклонился и ответил.

— Благодарю от всего сердца, сеньор Иньиго, и конечно принимаю ваш щедрый дар.