30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 13

После совместного завтрака с кардиналами, они направились в Апостольский дворец, а я вернулся к себе, застав там Бернарда, в крайне смущённом виде.

— Что-то случилось? — поднял я бровь.

— Я нашёл Сергио, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— И? Где он? — я демонстративно огляделся по сторонам, словно ища его.

— Боюсь мой ответ, вам не очень понравиться Иньиго, — заверил меня швейцарец.

— Давай уже рассказывай.

— В общем во Флоренции наш доблестный граф влюбился, и приехав в Рим, наслаждается отдыхом в месте со своей новой пассией, — иронично ответил мне швейцарец, чем чрезвычайно удивил меня. Я как-то раньше не думал, что Сергио подвержен таким человеческим чувствам, поскольку мы всё время говорили с ним только о делах.

— Ты его самого-то видел? — поинтересовался я у Бернарда.

— Нет, мне рассказали об этом его охранники, — ответил он.

— Что же, поедем, проведаем нашего Ромео, — сказал я позвать слуг, чтобы одели меня.

— А кто это? Этот Ромео? — поинтересовался у меня между делом Бернард, и я понял, что пьеса эта была написана Шекспиром значительно позже, лет так на сто пятьдесят, поэтому барон не мог знать о той отсылке, о которой я только что сказал.

— Есть такая старая кастильская сказка Бернард, — отмазался я, — были когда-то два враждующих рода, и вот мальчик из одного, влюбился в девушку из другого.

— Всё закончилось плохо? — хмыкнул он, понимая реальности нынешнего времени.

— Все умерли, — подтвердил я.

— Ну, надеюсь, наш Сергио останется жив, — иронично улыбнулся Бернард, — хотя охранники мне сказали, что девица вскружила ему голову знатно.

— Ты меня окончательно заинтриговал, скорее же едем, — заторопился я, поскольку уже самому стало интересно, что там за такая флорентийка, которой удалось сделать так, чтобы граф Латаса забыл о своих делах.

Когда мы вышли из дворца, я попросил Бернарда о ещё паре вещей.

— Да, и направь гонцов во дворцы Орсини и Колонна, пусть поинтересуются, когда я могу приехать к ним в гости.

— Да, хорошо Иньиго, — заверил меня швейцарец, — к вашим учителям вы тоже наверняка поедите?

— Ну к ним можно и без приглашения, — вздохнул я, — и, разумеется, заедем в типографию, познакомим Петера Шёффера с Амирдовлатом Амасиаци.

— Хорошо, распределю ребят на все ваши поездки, — заверил меня он.

Приехав по нужному адресу, Сергио оказывается снимал целый дом в Риме, я поздоровался со швейцарцами, которые скучали на посту у дверей, и вошёл внутрь, застав там служанку, которая несла поднос с посудой.

Увидев Бернарда, меня и ещё кучу вооружённых людей, она вскрикнула и уронила поднос на пол. С грохотом фарфоровые чашки и металлические кубки покатились по полу, привлекая шумом, как отдыхающую от постов охрану в других комнатах, так и самого графа, который в одном исподнем, но зато с мечом в руках вылетел из дальней комнаты.

Увидев Бернарда и меня, он стал стремительно краснеть, что для мужчины его возраста и опыта была крайне необычно.

— Иньиго, — постарался он взять себя в руки, — ты что здесь делаешь?

— Знакомиться пришёл, — я плюхнулся в ближайшее кресло, пока солдаты помогали служанке подняться с пола и собрать черепки или оставшиеся целыми предметы.

— С кем? — только сказал он, как за его спиной раздался заспанный девичий голос.

— Любимый? Кто пришёл?

— Вот с ней, — я ткнул пальчиком за его спину.

— Тогда тебе придётся подождать, мы ещё даже не встали, — заметил он.

— Уже почти полдень, Сергио! — вскрикнул я, всплеснув руками, — не ты ли каждый раз говорил мне, что нужно вставать рано⁈

Граф поморщился, но отвечать мне не стал, а ушёл в комнату, куда вскоре заторопилась и служанка, всё ещё с испугом посматривая на нашу ораву.

Через двадцать минут, передо мной сидел он, уже полностью взявший себя в руки, а также юное прелестное создание, с крайне симпатичной мордашкой и большими голубыми глазами, смотрящими на меня с изумлением.

— Это Бьянка, — представил он мне её.

— А это — граф Аликанте и маркиз Балеарский, сеньор Иньиго де Мендоса, — в свою очередь представил он меня ей, что заставило и без того большие глаза девушки ещё сильнее округлиться.

— Я столько много слышала о вас, ваше сиятельство! — девушка посмотрела на меня с большим изумлением, — но я даже не думала, что вы такой.

— Это какой? — я привычно поднял бровь.

— Необычный, — наконец смогла она подобрать нужное слово.

— Бьянка, дай нам поговорить, — сказал граф и девушка, подскочив и поклонившись нам, мигом исчезла.

— Бьянка? — я с улыбкой посмотрел на него.

— Дочь флорентийского банкира, — вздохнул он, — познакомились на одном из вечеров, что устроил для меня Джованни Медичи.

— Да я вижу, что не крестьянка, — успокоил я его, — манеры и осанка присутствуют.

— В общем я на заслуженном отдыхе, — сказал он, — или ты против?

— Я обоими руками за, но только где мой договор с Миланом? — поинтересовался я у него.

— Отдал в Канцелярию на подпись папы, — ответил он ровно то, что и предположил вчера за столом Родриго Борджиа.

— А почему не обратился к Борджиа? — поинтересовался у него я, но сразу же ответил сам, — а-а-а, он сделал бы всё быстро, а ты хотел провести с девушкой как можно больше времени вместе.

Сергио кивнул.

— Всё так и есть. Мне бы пришлось уезжать, а так у меня была веская причина подождать в Риме подольше.

— Ладно, я тебя не осуждаю, но могу я наконец узнать, на что ты сторговался со Сфорца? — поинтересовался я, — а то уже наверно все знают об этом кроме меня.

Сергио пересказал мне всё, о чём были переговоры во Флоренции, а это значило, что ему с Медичи и правда удалось продавить Франческо Сфорца на почти всё, что мы хотели.

— Молодец, отлично провёл переговоры! — похвалил его я.

Граф лишь иронично мне поклонился.

— А теперь ответь мне, что ты сам забыл здесь? — поинтересовался он в свою очередь у меня.

— Тебе какую, официальную версию или сразу с той, ради чего я приехал? — улыбнулся я.

— Давай обе, мне уже интересно стало.

— Хочу попросить у папы благословение на паломничество к Гробу Господню, а под этим прикрытием пограбить африканское побережье.

— Сеньор Фелипе и сеньор Аймоне вернулись, — сразу понял он мою задумку.

— Угу, я оставил их в Аликанте готовиться к навигации следующего года, — кивнул я.

— Идея кончено хорошая, и безусловно богоугодная, — задумался он, и затем неожиданно выпалил, — я еду с тобой.

— А? Что? — удивился я, — у меня были на тебя другие планы!

— Я тоже хочу быть паломником, — покачал он головой, — всегда об этом мечтал, ещё с детства.

— Ну тогда у нас большие проблемы Сергио, — я внимательно посмотрел на него, — я думал оставить на хозяйстве тебя, ты ведь понимаешь, что я не могу просто так всё бросить и оставить на самотёк?

Он задумался и вздохнул.

— Бернард? Алонсо? — предположил он.

— У них нет должного опыта, а также уважения от других людей, с которыми мы с тобой общаемся, — я покачал головой, — к тому же, я хотел попросить у тебя совета об одной вещи, которая меня сильно беспокоит.

— Что это? — поинтересовался он.

— Марк предал меня и убил свою девушку, а затем Жюльетту, которую он видимо заставил помогать себе в попытке отравить меня, — сказал я, заставив его удивлённо на меня посмотреть.

— Я надеюсь он перед смертью достаточно помучался? — поинтересовался у меня граф.

— Он жив и даже вполне себе наверно доволен жизнью, — заметил я, — инквизиторы его отпустили, поскольку, по-видимому, у меня появился враг из Гранадского эмирата. Он настолько сильно хотел меня убить, что не поленился сам приплыть в Аликанте и раздобыть сильный яд, который не встретишь нигде в Европе. Так что ты думаю понимаешь, что я больше хочу узнать, что это у меня за новый враг такой, чем сварить заживо в масле неблагодарного французского мерзавца.

Мои слова повергли Сергио в глубокую задумчивость и только спустя минуты три раздумий, он поднял на меня взгляд.

— Я понял, о чём ты хочешь попросить меня, но я придумал решение лучше. Тебе только будет нужно уговорить его, служить тебе.

— Да? Можно больше подробностей? — моему удивлению не было предела, я даже ему не сказал, что хотел бы, чтобы он нашёл мне человека, который мог бы на постоянной основе заниматься поиском информации.

— У Его высочества Альфонсо, было несколько советников, как ты знаешь, — начал он, — но был один конкретный, который докладывал о своих результатах только ему.

Его слова меня крайне заинтересовали.

— Продолжай, мне становиться всё интересней, — поторопил я его.

— Антонио Беккаделли, более известный при его дворе, как Палермитанец, — с улыбкой продолжил Сергио, — учёный, поэт, дипломат и основатель академии Портикус Антониана, где всех желающих дворян обучают изящным искусствам.

— Дипломат… — вычленил я самое важное, из всего его длинного предложения.

— Да, Антонио Беккаделли подсказывал Его высочеству Альфонсо, кто из молодых людей годится для дипломатической работы, и он же руководил всеми послами во время их миссий в другие страны, — кивнул Сергио, — так что думаю ты понимаешь уровень доверия короля к этому человеку.

— Чем он занимается сейчас? — поинтересовался я.

— Воспитывает сына нынешнего короля, — кратко ответил граф.

— И ты думаешь, он сможет организовать у меня работу службы, которая будет присматривать не только за слугами и ближайшим окружением, но и вообще за всеми, с кем мы контактируем? — уточнил я у Сергио.

— А чем это отличается от работы посла? — вопросом на вопрос ответил он мне.

Крыть мне было нечем, так что я поинтересовался.

— А чем я могу заинтересовать такого человека, как он? Он явно не бедствует.

— Ну, ты же у нас мастер уговоров, — Сергио хитро улыбнулся, — вот и договорись с ним.

— Да, ты мне прям помог, — вздохнул я, — тогда я из Рима поеду в Неаполь, поскольку если ты твёрдо намерен плыть со мной в паломничество, то нужно найти человека, и показать ему нашу кухню, чтобы он мог ещё во всём разобраться, пока мы оба здесь.

— Затягивать с этим точно не стоит, — кивнул Сергио и затем широко зевнул, — ну на этом всё Иньиго, если ты не против, я бы хотел ещё поспать в объятьях любимой девушки.

— Всё, уже ухожу! — поднялся я и простившись с ним, пошёл на выход.

— Я поеду с тобой в Неаполь, — догнал его голос, когда я подошёл на выход, — может чем помогу тебе заинтересовать Антонио.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил его я и вышел на улицу.

Остаток дня был наполнен суетой и встречами с учителями, Петером Шёффером, которого я познакомил с армянином и договорился на печать книг по его трудам, также потом встретился с Веспазиано да Бистиччи, который пообещал эти книги продавать, как в своих магазинах, так и в лавках своих друзей, и с чувством выполненного долга вернулся во дворец Борджиа, где меня поджидал сам Латино Орсини.

— Иньиго, — улыбнулся он мне, протягивая руку и я, поцеловав перстень, поздоровался с ним, — ваше преосвященство, какой приятный сюрприз! А я только сегодня послал солдат чтобы узнать, когда могу с вами встретиться.

— Мне передали, — кивнул он, — поэтому Родриго и предложил мне поужинать с вами, а я не стал отказываться.

— Благодарю вас, ваше преосвященство, — я поклонился Родриго Борджиа, обращаясь к нему официально, поскольку Латино Орсини не был нашим близким другом, в отличие от Алена де Коэтиви, — за приглашение, его преосвященства.

— Прошу к столу, я прикажу слугам накрывать, — улыбнулся Борджиа, приглашая нас в обеденный зал.

— Как у вас дела, ваше преосвященство? — я сел поближе к кардиналу, — прошу простить моё любопытство, но я давно не был в Риме.

— Родриго мне сказал, цель твоего прибытия, — кивнул он, — очень достойно Иньиго!

— Благодарю вас, ваше преосвященство, — поклонился я ему.

— Дела? — он посмотрел на Родриго Борджиа, который сделал вид, что он нем, как рыба, — в общем, как ни странно, но в целом всё хорошо. Воюем потихоньку с Колонной и их союзниками, но без громких эксцессов.

— Мир вас не берёт? — печально улыбнулся я.

— Столетия ненависти и вражды никуда не делись Иньиго, — Латино Орсини пожал плечами, — но сейчас хотя бы договариваемся, по большинству вопросов.

— Как дела у Джованни? — поинтересовался я.

— Анна родила, двойню, — улыбнулся он, — так что он сейчас на седьмом небе от счастья.

— Нужно будет заглянуть к нему и подарить что-то, — решил я, — что его бы порадовало, ваше преосвященство?

— Деньги, Иньиго, — хмыкнул тот, — дети и молодая жена поглощают их со страшной скоростью, так что пятьсот флоринов будет вполне достаточно.

— Благодарю вас, за подсказку, так и сделаю, — снова склонил я голову перед кардиналом.

— Так ты просто хотел поговорить со Святым отцом о паломничестве и всё? — сменил он тему.

— Хотел ещё спросить его про Орден Святой Марии Вифлеемской, который он организовал несколько лет назад, — ответил я, — насколько я знаю, его создавали для освобождения острова Лемнос от турок и защиту Эгейского побережья?

— Всё так Иньиго, — подтвердил Латино Орсини, — но кроме самого магистра, в него входит не больше десятка рыцарей, поскольку в отсутствии финансирования, сам знаешь, интерес в данному начинанию папы быстро угас у остальных желающих в этом поучаствовать.

— То есть Орден сейчас не финансируется? — уточнил я важный для себя вопрос.

— Раньше папа выделял что-то из своих денег, но сейчас ему вообще не до этого, — подтвердил мне кардинал Орсини, — а твой какой в этом интерес?

— Как раз таки и хотел заручиться поддержкой этого Ордена, — быстро соврал я, — и возможно предложить финансирование.

— В таком случае Иньиго, начни свой разговор со Святым отцом именно с этого, — дал мне дельный совет кардинал, — тогда твоя следующая просьба будет им выслушана с большей благосклонностью.

— Благодарю вас ещё раз, ваше преосвященство, — поблагодарил я Латино Орсини, который просто словно кладезь мудрости, задарил меня полезными советами.

— У меня тоже будет к тебе просьба, Иньиго, — кардинал пристально посмотрел на меня.

— Чем я могу вам помочь, ваше преосвященство?

— У меня есть бастард, — спокойно сказал он, — Паоло. Я его очень люблю, и хочу для него только самого лучшего.

— Как и любой отец, ваше преосвященство, — быстро ответил я.

— Но гадёныш не хочет учиться, а только грезит стать кондотьером, — вздохнул он, — и как назло, он был со мной в той поездке в Барлетту, когда я короновал Фердинанда Неаполитанского, и вот тот наговорил ему много того, о чём парень грезит все эти годы.

— Конечно я помню вашу помощь папе в той сделке с Его высочеством Фердинандом, — ответил я, показывая, что понимаю о чём он говорит.

— И также мы знаем, что в Остию приходят твои галеры из Неаполя, — с намёком сказал он, — я был бы тебе очень признателен, если бы ты договорился о его поездке туда и обратно с надёжным капитаном, я не хочу отпускать его с кем попало.

— Морем? — удивился я, — не проще ли ему добраться туда по суше?

— На пути в Неаполь перемешаны наши земли и там, где правят Колонна, — поморщился кардинал, — мне бы крайне не хотелось, чтобы он попал им в плен.

Ни он, ни Родриго ещё не знали о моих новых планах поездки в Неаполь, так что я решил сыграть на этом.

— Ваше преосвященство, у меня есть к вам предложение лучше, — скромно заметил я, — у меня были в Неаполе дела, которые я всё время откладывал из-за недостатка времени, но если совместить мою поездку и путешествие ко двору Его высочества Фердинанда вашего сына, то я отправлюсь туда сразу же, как закончу свои дела в Риме.

Латино Орсини с большим изумлением посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты, как всегда, делаешь всё быстро Иньиго.

— Вы ведь доверите его мне? — улыбнулся я на его похвалу.

— Разумеется, я не мог даже подумать о таком одолжении, — заверил меня он, — тогда скажу ему, чтобы готовился. Парень будет просто счастлив.

— Я пришлю вам тогда записку с датой отъезда, — заверил его я.

— Разумеется Иньиго, благодарю тебя.

Мы ещё посидели втроём, обсудили новости, обменялись информацией, но о самом главном мы уже поговорили, так что на этом вечер был окончен, и мы разошлись. Завтра мне предстоял ещё визит к Колонна, так что то, что я первым встретился с Орсини было только на пользу, поскольку вчера и сегодня узнал несколько важных сплетен из жизни дворян и духовенства Рима.

Да и в целом, ко всем подобным встречам я относился всегда с большим вниманием и должным почтением, ведь о том, кто с кем ужинал, кто с кем встречался, уже завтра будет известно многим. Что мне всегда только на пользу, таким образом поддерживая связи с высшим духовенством Рима.