30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 12

16 декабря 1462 A . D ., Рим, Папская область

Вечный город был словно отгорожен от суеты всего мира, вспыхнувшей чумы и прочих неприятностей, мало волнующих Рим, пока это всё, разумеется, не коснулось его самого. Наведённый моей железной рукой порядок, под влиянием постоянно конфликтующих могущественных семей, а также слабого текущего руководства города, снова растворился в гуще конфликтов, поскольку я тут и там видел вооружённые отряды на улицах, которые ранее по моему указу не должны были даже появляться тут.

Поскольку со мной были оба врача, я ехал с ними в повозке, а не на Телекуше, который свободно шёл рядом, изредка выпрашивая у меня вкусняшки в виде изюма. В отличие от меня, коню явно нравилось путешествовать, так что он с большой радостью старался быть там, куда направлялся я и крайне негативно реагировал, когда его хотели привязать или куда-то запереть, став таким образом настоящей грозой конюхов, так что мне пришлось всегда теперь брать с собой ещё и Абелардо, с которым он вроде как подружился.

— К дворцу кардинала Родриго Борджиа? — подъехав ближе, поинтересовался у меня Бернард.

— Думаю да, если он приютит нас у себя, то уже не будем искать другое место, — ответил я и барон отправил солдат спрашивать дорогу, поскольку я ему также сказал, что скорее всего Родриго купил себе ещё дом, поскольку прошлый раз мы остановились в новом месте.

Я оказался прав, многие прохожие сказали, что кардинал живёт теперь в районе Кампо-Марцио, так что мы направились туда. В этом районе, где раньше в древнем Риме было Марсово поле, собралась только одна элита, здесь находились знакомые мне дворцы многих семей из родов Орсини, Колона, а также других старых родов, и вот теперь сюда переехал ещё и Родриго. Со своим зрением я сразу заметил знакомый герб с быком на фасаде одного из многоэтажных дворцов и показал туда рукой.

При нашем приближении множество слуг высыпало за ворота, интересуясь у солдат передового отряда, кто это прибыл. Услышав моё имя, часть бросилась в дом, часть открывать шире ворота.

Меня встречал неизвестный мне итальянец, представившийся, как управляющий дворцом Родриго.

— К сожалению его преосвященство находится на совещании курии, ваше сиятельство, — низко кланялся он мне, — но у меня есть от синьора Борджиа давнее распоряжение, что если приедет кто-то от вас или же вы сами, устраивать сразу в лучших комнатах, не дожидаясь его отдельного приказа.

— Поблагодарю его преосвященство, за такую щедрость, — кивнул я, давая приказ всем своим, что мы остаёмся здесь.

Бернард и Ханс пошли заниматься выставлением охраны, организацией постов, а меня повели в комнаты, в которых слуги бросились делать влажную уборку и менять бельё, которое и так было чистое, я видел, что других гостей в большом дворце вроде как не было.

— Приготовить вам обед, ваше сиятельство? — суетился рядом со мной управляющий.

— Нет, спасибо, — покачал я головой, — подожду возвращения его преосвященства.

— Синьор Борджиа может вернуться весьма поздно, ваше сиятельство, — ответил он, — давайте хотя бы лёгкие закуски прикажу вам приготовить.

— Хорошо, благодарю вас любезный, — улыбнулся я мужчине, затем подумав, снял с пальца один из перстней и протянул его ему, — я весьма скромен в своих желаниях, так что можете сильно не переживать за моё устройство.

Драгоценность исчезла в его руках, и он с улыбкой поклонился мне.

— Обращайтесь по всем вопросам, сразу ко мне, ваше сиятельство, дом его преосвященства всегда рад его гостям.

— Благодарю вас, — кивнул я, поблагодарив римлянина и он, оставив меня отдыхать, с низким поклоном удалился.

Возвращаясь из Апостольского дворца, Родриго тихо обсуждал с кардиналом Аленом де Коэтиви нынешнее решение папы ещё более усилить давление на европейских правителей для того, чтобы подготовка к Крестовому походу против Османской империи шла более эффективно. Именно поэтому бретонца отправляли ко двору Людовика XI, чтобы он обозначил королю желание папы.

— Хочешь ты этого или нет Родриго, но войне всё равно быть, — заметил кардинал-священник Санта-Прасседе, — если не в следующем году, то через год точно. Святой отец торопит всех так, словно если этот Крестовый поход не состоится, то его не впустят в рай.

— Я видел доклады из Венгрии и Светлейшей, — вздохнул вице-канцлер, — и вынужден признать Ален, что ты прав. Папа слишком активно уговаривает и угрожает всем вокруг, являясь главной двигающей силой этого похода.

— Мне придётся как-то убеждать Людовика, что ему это тоже нужно, — скривился француз, — хотя я тебе рассказывал, насколько тот скользок: говорит одно, думает другое, а делает вообще третье. Поэтому как ему что-то доказывать, я вообще даже не представляю себе.

За разговором повозка, везущая двух кардиналов, подъехала к новому дворцу Борджиа, который недавно прикупил его себе, поскольку денег со сделки по квасцам ему ежемесячно падало столько, что он физически не мог их потратить.

— На тебя напали? — удивился Ален де Коэтиви, увидев посты швейцарцев, которые стояли на протяжении всей стены дворца, а также ещё и дополнительные патрули из них же, которые очищали улицы от всех вооружённых отрядов.

— Иньиго приехал, — Родриго сразу понял, что за непонятная активность происходит в его собственном доме.

— Да? — обрадовался бретонец, — буду рад его видеть, я тут недавно разговаривал с патриархом Венеции, он мне такого про твоего друга понарассказывал, что я ещё долго не мог прийти в себя после этого. Хотелось бы выслушать эту историю от него самого.

— Это да, — закивал сам Родриго Борджиа, — провести неделю среди больных чумой и проказой, чтобы навести порядок и позаботиться об их судьбе, может точно не каждый.

— Согласен, — кардинал перекрестился, — интересно, что привело его в Рим? Решил заняться написанием Вульгаты? Ты ведь ему говорил о разрешении на это от папы?

— Конечно, — Родриго покачал головой, — он ответил, что пока занят разборками в Кастилии, но как будет время, обязательно этим займётся.

— В любом случае будет интересно с ним встретиться, — епископ Авиньона улыбнулся в предвкушении встречи с крайне интересным челноком, пусть и не совсем стандартной внешности.

— Ваше преосвященство! — как только мне сказали, что хозяин приехал, я тут же сам направился его встречать, поскольку хотел сделать ему приятное. Понятное дело маркиз по идее не должен бегать туда-сюда, но всё же мы с Родриго были друзьями, так что я подумал он оценит моё внимание.

— Иньиго, можешь говорить свободно, — широко улыбающийся кардинал, сам поспешил ко мне навстречу и обнял, — Ален полностью свой человек.

— Ваше преосвященство, рад снова вас видеть, — поклонился я и епископу Авиньона.

Кардинал Ален де Коэтиви протянул мне руку, и я с готовностью поцеловал перстень на его руке. Мне чужда была спесь, особенно в присутствии кардиналов, к которым можно было, а главное нужно было подлизываться, ведь впереди нас ждали не одни выборы пап.

— Мы с Аленом решили поужинать у меня, заодно обсудить то, что происходило сегодня на курии, — сказал Родриго.

— Я вам не помешаю? — скромно поинтересовался я, на что получил ответ, что, разумеется, нет.

Пройдя вместе в огромный обеденный зал, мы сели за большой стол рядом друг с другом. Куча слуг, быстро заставила стол десятком блюд разнообразной еды, и я потянул себе в тарелку всего понемногу.

— Так что привело тебя в Рим? — поинтересовался у меня Родриго Борджиа, закусывая куриной ногой, оторванной от тушки.

— Хочу получить благословение Святого отца на паломничество к Гробу Господню, — скромно сказал я, кусая кусочек твёрдого сыра.

— Кх-к-к, — подавился своим куском Родриго, закашлявшись. — Что? Зачем?

Ален де Коэтиви улыбнулся и поправил его.

— Нет, конечно, это богоугодное дело и мы всячески приветствуем твоё решение Иньиго, но и правда, зачем оно тебе?

— Я не один туда пойду, — улыбнулся я, — а со своими кораблями.

На лицах обоих кардиналов показались улыбки, Родриго Борджиа покачал головой.

— А-а-а, так бы сразу и говорил, а то я чуть не подавился.

— Про корабли говорю только вам, — предупредил я их, — для остальных, я отправляюсь в паломничество.

— Разумеется, — заверил меня бретонец, — мы будем молчать.

— Цель похода? — деловито поинтересовался у меня Борджиа.

— Я приказал своим людям покупать долго хранящиеся пряности, — ответил я максимально честно, — поскольку хочу перерезать хоть бы на время поставки пряностей от арабов и турок из Африки в Европу. Цена на них возрастёт — мои люди продадут всё купленное ранее по более высоким ценам.

Кардиналы переглянулись.

— Это ты хорошо, что нас предупредил об этом, — удивился Ален де Коэтиви, — нужно будет тоже сделать запасы.

— Я поэтому и приехал в Рим, — улыбнулся я, — обговорить этот момент с Родриго, чтобы он предупредил своих друзей о такой возможности. Разумеется, не факт, что у меня это получится, но вероятность такая есть, поскольку у меня опытные капитаны и хорошие корабли.

— Благодарю тебя мой друг, — улыбнулся мне Борджиа, — это весьма ценная информация, которой я конечно же распоряжусь со всей возможной осторожностью.

— Ну и конечно, если у меня получится, то навестить Иерусалим было бы тоже неплохо, — добавил я, — но цели такой основной у меня нет, посмотрю уже по факту.

— Я теперь понимаю, для чего тебе нужно официальное благословение папы, — покивал головой Ален де Коэтиви, — чтобы отвлечь внимание от твоих кораблей и главное, чтобы люди не задавали вопросов, что ты делаешь в том регионе.

— Всё верно, ваше преосвященство, — согласился я с ним, — так что, организуете мне встречу со Святым отцом?

— Конечно, когда бы ты хотел?

— Завтра я планировал заняться своими делами, связанными с типографией, — задумался я, — но вот через пару дней было бы само то.

— Я организую тебе тогда встречу в эту пятницу, — заверил меня Родриго.

— Благодарю тебя, мой друг, — склонил я голову, меняя тему, — у вас как дела?

— Всё так же, — хмыкнул он, — интриги, борьба за влияние при папе, распределение должностей среди тех, кто будет тебе обязан, в общем ничего для тебя интересного.

— Если только то, что папа всех торопит с этим своим Крестовым походом, — продолжил за него епископ Авиньона, — пишет гневные письма, рассылает послов и прочее, но пока без особого эффекта, поскольку короли не сильно спешат присоединиться к его благородному порыву.

— Моя помощь вам в чём-то нужна? — поинтересовался я, — поскольку меня достаточно долго потом не будет в Европе.

Родриго Борджиа задумался, но затем покачал головой.

— На удивление мой друг, нет, — вздохнул он, — то, что выстроил ты, работает стабильно. Квасцы продаются, деньги постоянно с этих контрактов поступают на мой счёт. Мне нечего больше у тебя просить.

Я удивился, но вида не подал, что он рассказал Алену де Коэтиви о квасцах и своём участии в этой сделке, видимо они и правда так сблизились, что француз теперь был близким другом Родриго.

— Если о делах всё, то расскажи нам пожалуйста о своём путешествии в Венецию, — попросил у меня французский кардинал, — поскольку то что рассказали мне о тебе, просто удивительно.

Я улыбнулся и конечно же рассказал всё, что касалось своей помощи Ордену Святого Лазаря, разумеется, без упоминания остальных своих махинаций с больными и их вещами.

Кардиналы слушали, ахали, удивлялись и качали головами.

— И ты совсем не боялся заразиться? — поинтересовался у меня Родриго, когда я закончил свой рассказ на том, что моя помощь с больными пригодилась ещё и при выборах дожа, так что если что, я готов послом в Светлейшую сгонять при случае.

— Конечно боялся, я же обычный человек, — соврал я тут же, — но ты же знаешь меня, из-за своей внешности я вынужден делать вещи, которые не хотят делать другие, иначе за мной не пойдут мои вассалы, да и другие люди тоже.

— Безусловно Иньиго, — согласился со мной Борджиа, — и у тебя пока всё прекрасно получается. Я слышал, что ваша война с Франческо Сфорца закончилась, и ты ободрал Милан до нитки.

Я уже второй раз слышал про это, но сам до сих пор так и не увидел текст мирного договора.

— Я ещё сам не знаю, насколько я это сделал, — улыбнулся я, — переговорами занимался Сергио.

— Граф Латаса, друг Иньиго, — объяснил Родриго Борджиа для Алена де Коэтиви и тот кивнул в понимании.

— Посредниками были Медичи? — поинтересовался он у меня.

— Конечно.

— Слушай, тогда они вполне могли отправить мирный договор в нашу Канцелярию, чтобы и папа его подписал тоже, — задумчиво сказал он, — Медичи любят это делать, чтобы придать больший вес документам подобного характера.

— Хочешь сказать Сергио в Риме? — в свою очередь удивился я, — тогда почему он не обратился к тебе за помощью в этом деле?

— Вот и мне это интересно, — согласился со мной Родриго Борджиа.

На этом мы закончили ужин и простились до завтра, а я отправился к себе, чтобы поручить Бернарду выяснить в Риме ли Сергио, и если да, то пригласить его ко мне. Родриго прямо сказал, что будет рад видеть любых моих друзей у себя дома.