30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 4

— Сеньор Иньиго! Какая радость! Вы вернулись! — услышал я, когда, поднявшись из подвала с серебром, мы с Иосифом нашли в комнате старика, нянчившую на коленях недавно родившуюся правнучку.

— Сеньор Авраам, — улыбнулся я ему, видя еврея в необычном для меня амплуа прадедушки, — а мы недавно как раз о вас говорили.

— Надеюсь только хорошее? — улыбнулся он в ответ.

— Почти, — хмыкнул я, проходя и садясь напротив него, параллельно кивнув Саре, которая смущённо мне поклонилась.

Старик нахмурился, передал ребёнка служанке и поняв, что разговор пойдет о делах, попросил всех выйти из комнаты.

Внучка вместе со слугами и ребёнком, с поклоном покинула комнату.

— Так почему почти, сеньор Иньиго? — озабоченно поинтересовался у меня он, косясь при этом на зятя.

— Иосифу не хватает мудрых, надёжных и главное авторитетных людей, которых уважают все, — подлизался я к старику, умаслив его эго.

У меня это получилось, поскольку он тут же расслабился и посмотрел на меня довольно.

— Чем я могу вам помочь? — поинтересовался он.

— Возглавьте банковское дело, сеньор Авраам, а я займусь только ломбардами, — предложил сам Иосиф Колон, — мороки с ними сейчас много, как и поездок, поэтому я предлагаю вам что-то, где не нужно будет много ездить.

— Банковское дело — это хорошо, но где конкретно? — осторожно поинтересовался старик.

— Везде, сеньор Авраам, — ответил я за Иосифа, — везде, где мы присутствуем.

Его взгляд стал серьёзным.

— Вы предлагаете мне возглавить все свои банки, сеньор Иньиго? — удивился он, — но почему?

— Как я уже сказал ранее, — я пожал плечами, — я верю только Иосифу и вам.

Авраам Сениор покачал головой, задумавшись.

— Ты заберёшь себе всех своих людей? — поинтересовался он у Иосифа Колона, на что тот кивнул.

— Вы должны меня понять, сеньор Авраам, — стал оправдываться он, — работы непочатый край: Кастилия, Арагон, Неаполитанское королевство, Флорентийская республика, да я просто разрываюсь на части!

— Добавь к своему перечню ещё Генуэзскую республику, Венецианскую республику, Прованс и ещё возможно Миланское герцогство, — добавил я ещё о небольших своих договорённостях, заключенных между делом. По Милану пока было конечно, неизвестно, примет ли эти условия Франческо Сфорца. Я не знал результатов переговоров Сергио, но был уверен, что ему удастся склонить герцога отдать нам всё запрошенное, благо Медичи были на моей стороне в этом вопросе. Они были немного злы на герцога, который их шантажировал и заставил выбирать сторону в случившемся, между нами, конфликте.

Оба еврея выпучили на меня глаза.

— Что? — скромно шаркнул я ножкой, хоть и сидел на кресле, — я тоже не сижу без дела.

— Вы что, сеньор Иньиго, решили присутствовать во всей Европе? — до Иосифа Колоны наконец дошёл размах нашего дела.

— А ты до сих пор этого не понял? — поднял я бровь.

Мужчины переглянулись, и Иосиф схватился за голову.

— Налаживайте связи с еврейскими общинами везде, — я посерьёзнел, — Иосиф прав, нас мало, так что я думаю, что по итогу, мы будем больше акционерами, основными вкладчиками и аудиторами, проверяющими работу наших дочерних компаний, чем управляющими и работниками там. Только так я вижу, как мы сможем контролировать это гигантское образование, которое нам ещё только предстоит организовать.

Авраам Сениор серьёзно на меня посмотрел, и спросил.

— Если мы будем привлекать ко всему местных, не проще это делать сразу?

— Нет, — я покачал головой, — сначала костяк будет из доверенных людей, которые будет обучать кого-то из местных, и со временем мы всё передадим под их управление, но начинать в новом месте будем только с проверенными людьми.

— Я понял, это разумно, — согласился он со мной, и с улыбкой продолжил, — когда я могу начинать?

— Хоть прямо сейчас, сеньор Авраам, — я развёл руки в стороны, — я уже всё равно проговорил с Иосифом о том, что хотел, так что оставляю вас двоих.

Они поднялись с мест и проводили меня до повозки.

— Приезжайте, если будут вопросы, — попрощался я с ними и оба меня заверили, чтобы я даже не сомневался в этом.

Когда мы отъехали от дома Иосифа Колоны, по моему знаку к окну повозки подъехал Ханс.

— Выдели надёжных людей, для охраны дома иудея, — приказал я, — до нашего возвращения из Арагона.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — кивнул он, — и можно сразу вопрос?

— Да, конечно, — заинтересованно посмотрел я на него.

— Из тех юношей, что переехали на Балеарские острова, — продолжил он, — многие рвутся стать наёмниками, зная, как хорошо вы платите за эту работу.

— А какой нам смысл брать молодых людей, без боевого опыта? — поинтересовался я у него.

— Мы хотя бы натаскаем их, обучим, а боевой опыт с вами, сеньор Иньиго, всё время как-то набирается, — хмыкнул он, — пусть и не так быстро, как при обычном найме.

— Бернард вернётся, согласуй это с ним, — решил я, — я приму любое его решение.

— Хорошо, спасибо сеньор Иньиго, — поклонился он мне, отъезжая от повозки.

7 октября 1462 A . D ., баронство Альбаида, королевство Арагон

В комнату к умирающему после того, как священник провёл виатикум, набились все родственники.

Белое лицо умирающего, и его тяжёлое дыхание с присвистом, лучше всего говорили, о том, что барон Бенжамин де Виларгут при смерти и ему недолго осталось жить на этом свете.

Он с огромным усилием сделал движение рукой и сидящая рядом Паула, тут же взяла его пальцы в свои.

— Да дорогой? — она то время, что они были вместе стала испытывать к мужу теплоту, как к близкому человеку и ей было грустно, что он скоро умрёт.

— Прошу вас, — через силу сказал барон, — оставьте вражду. Ради меня, ради нашей семьи.

Паула подняла взгляд на Луиса де Виларгута, который скрестив руки на груди, просто молча стоял, никак не реагируя на слова отца.

— Луис, подойди ближе, — попросил тот, но сын даже не шевельнулся в его сторону.

По щеке старика покатилась слезинка, потерявшаяся в морщинах.

— Бенжамин, дорогой, не переживайте, я сделаю всё, чтобы Хайме вырос и стал настоящим вашим наследником, — пообещала Паула.

Уголки губ старика дрогнули в последней довольной улыбке и со следующим вздохом его пальцы сжали пальцы девушки и сразу после этого в них пропали остатки силы, а следующего вздоха уже не было, барон Бенжамин де Виларгут — умер.

Паула сглотнула комок, который образовался у неё в горле, и осторожно убрав руку, словно боясь потревожить мёртвого, поднялась со стула. Все присутствующие в комнате, а точнее, те, кто выжил в противостоянии с ней, её люто ненавидели и делали всё, чтобы она умерла не своей смертью. Если бы не птенцы Хуана Рамоса, об истинной роли которого в жизни Иньиго она узнала не так давно, то она бы давно была мертва, но сейчас заменив в замке почти всех слуг и охрану на тех, кто был верен только ей, она уже не так боялась смерти, как это было вначале её жизни здесь.

— После похорон, все выметайтесь из моего замка, — холодно сказала она.

— Это не твой замок! — огрызнулся Луис де Виларгут, — а моего сына!

— Пока он не совершеннолетний, его опекун я, — Паула посмотрела на ничтожество, которое даже мужчиной назвать было нельзя, — в этом есть у кого-то сомнения?

— Мы будем оспаривать это в суде! — взвилась сестра барона де Виларгута, — чтобы какая-то аликантская шлюха всеми командовала? Не бывать этому!

— Ты свои лживые слова тварь, проглотишь вместе с кровью, — голос Паулы ещё больше похолодел. Да, её нынешние родственники не пожалели средств и наняли юристов, которые от Неаполя проследили её родословную до родного города. Они настолько хотели от неё избавиться, что искали все способы, чтобы оспорить завещание барона. Это ещё можно было бы сделать, если бы не приезд короля, поскольку тот лично подтвердил то, что опекуном наследника баронства будет Паула и никто иной.

— Мы попросим помощи у соседей, — ещё одна сестра покойного, стала ей угрожать, — и силой отнимем у тебя то, что наше по праву.

— Только попробуйте это сделать, мерзкие букашки, — Паула презрительно фыркнула, услышав подобный бред, — тогда я позову себе на помощь графа Аликанте, и мы посмотрим, кто из нас кого победит.

При имени страшного карлика, которым некоторые матери в королевстве уже пугали непослушных детей, лица людей дрогнули, но отступать они не собирались, на кону стояло так много.

— Мы ещё посмотрим графская подстилка, кто станет из нас победителем, — фыркнув, Луис де Виларгут вышел из комнаты, а за ним потянулись и все остальные родственники.

Паула же подошла к кровати, и закрыв глаза покойнику, сказала.

— Прости дорогой, что был вынужден это наблюдать при смерти, но ты сам поставил меня в такие условия. Мой вины в этом нет, я лишь защищаюсь.

Позвав слуг, чтобы начали готовь покойника к похоронам, она пошла к себе, где её ждал Хайме. Она сразу забрала наследника себе и держала его рядом, чтобы на него не было влияния других родственников барона, даже его отца и матери.

Юный Виларгут играл, состязаясь на деревянных мечах со своими друзьями, которых Паула нашла ему среди детей людей, которых хорошо знал сам барон. Совет, данный ей Иньиго, когда она пожаловалась ему на то, что не может найти общий язык с ребёнком, все родственники которого говорили ему, что она злая ведьма.

Подумав, маркиз сказал ей забрать ребёнка себе, а чтобы он не возненавидел её, дать ему ровесников в компанию, родители которых обязаны барону Виларгуту лично, ну или ей самой, поскольку так они будут расти вместе, и ребёнок не будет ассоциировать Паулу со своей тюремщицей.

Девушка сделала всё, как сказал Иньиго и очередной раз наблюдала, что он оказался прав. Имея сразу пять друзей, и зная, что Паула разрешала им почти всё, они веселились, проказничали и играли, лишь изредка прерываясь на учёбы и тренировки, так что у Хайме не было особо мыслей сейчас о том, что ему что-то не нравится в его текущем положении. Это Паула уже не раз видела и понимала, что если бы не совет Иньиго, у неё с ребёнком рано или поздно начались бы огромные проблемы.

— Тётя Паула! — Хайме увидев, что девушка вошла в их комнату, прервал игру и подошёл к ней, — мне сказали, что дедушка умер?

Девушка молча кивнула.

— Я бы хотела, чтобы ты был рядом, когда мы будем его хоронить, — попросила она, на что тот лишь спросил.

— А я могу взять с собой друзей? Они никогда не видели дедушку вблизи.

— Бери с собой, кого пожелаешь, — ответила Паула и ребёнок, кивнув, побежал к обратно, возвращаясь к игре.

— «Нужно будет предупредить слуг, — подумала она, смотря за игрой наследника баронства, — чтобы докладывали о каждом слухе и сплетне, которую услышат. Сейчас это будет для меня жизненно необходимо».

15 октября 1462 A . D ., Балеарское море, королевство Арагон

В тесную каюту, где находились только члены военного совета, втиснулся дворянин и взволнованным голосом сказал.

— Ваше высочество, что прикажете делать? Возле Аликанте стоит целая эскадра из двенадцати больших кораблей! Мы не можем пройти мимо них, не зная их намерений.

Взгляды присутствующих перевелись сразу на меня.

— Какие флаги у них на мачтах? — я знал только одну эскадру, которая могла быть в Аликанте.

— Я никогда таких раньше не видел, синие с белым строенным крестом, — ответил тот, кто и задал вопрос про корабли.

— Тогда нам нечего переживать, — ответил я, понимая, что скорее всего сеньор Аймоне и сеньор Фелипе вернулись из рейда и мне нужно было их навестить, — это торговые суда Арагонской Ост-Индской Компании.

— Но ваше сиятельство, — запнулся тот дворянин, — они не похожи на торговые суда. Я с такой формой раньше не сталкивался, но они больше похожи на военные корабли.

— Сеньор, — вдохнул я, — они же ищут морской путь в Индию, поэтому, конечно, их форма может показаться кому-то странной или необычной. Но они точно не страшны для наших кораблей, поскольку являются мирными торговыми судами, а не военными.

— Кому принадлежит эта Компания, сеньор Иньиго? — поинтересовался у меня адмирал Фадрике Энрикес де Мендоса, — двенадцать кораблей, пусть даже торговых, это большой флот.

— Я слышал, что главным её учредителем был граф Латаса, он из Неаполя, — не моргнув глазом, ответил я чистую правду.

— А-а-а, неаполитанец, — протянул адмирал, не знавший, что мы с Сергио были близко знакомы, — тогда понятно.

— Можете отдать приказ капитанам, что мы спокойно идём мимо Аликанте, если его граф заверяет нас, что путь свободен, — иронично сказал король дворянину и тот с поклоном вышел из зала.

Ко мне нагнулся Каррильо де Акунья и тихо спросил на ухо.

— Как думаешь, как быстро все здесь присутствующие узнают, что граф Латаса твой ближайший друг и советник?

Я хмыкнув также тихо ответил.

— Если вы ваше преосвященство будете молчать, то думаю, что случится крайне нескоро.

Усмехнувшись, он отстранился и сделал вид, что спросил меня о каком-то пустяке.

— Простите Ваше высочество, — как моряк, адмирал Фадрике Энрикес де Мендоса не выдержал, — хочу посмотреть лично, что там за корабли такие необычные.

Энрике IV, который не любил заниматься любым делом долго, активно его поддержал и вот уже мы всей толпой поднялись на палубу и стали смотреть на мои красивые кораблики, которые покачивались на волнах большой гавани.

— «Странно, что с ними нет трофеев, — удивился я, поскольку после такого долгого рейда, кораблей кроме привычного количества, должно было быть с ними ещё больше, — снова неудачно сходили?».

— Нам повезло, что они не военные, — заметил адмирал, — поскольку лично я бы вон на те возвышения на корме и баке, посадил бы лучников и они под защитой высоких бортов нанесли бы большой урон, пока я брал бы вражеский корабль на абордаж.

— Как хорошо, сеньор Фадрике, что не вы командуете этой эскадрой, а то нам бы пришлось искать другой путь в Барселону, — вежливо ответил я, видя, что он при этом смотрит на меня.

— Кстати, Ваше высочество, раз уже мы всё равно прервались, — обратился я к королю, который и сам с интересом рассматривал мои корабли, — могу я отплыть от вашей эскадры и узнать, что корабли этой торговой компании делают в моём городе, да ещё и в таком большом количестве?

Энрике IV быстро закивал головой.

— Конечно маркиз, нам это и самим интересно будет узнать.

— Я отправлюсь с маркизом, давно хотел побывать у него в гостях, — неожиданно решил Каррильо де Акунья, и мне ничего не оставалось, как заверить его, что конечно, я с радостью зову его к себе.

Мой отец промолчал, а я не стал предлагать плыть ещё и ему, с меня хватит и архиепископа.

Нам с ним выделили большую лодку с парусом, которая обеспечивала эскадру короля провизией и на ней мы отплыли к городу.