30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 16

9 января 1463 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Встретившись в Риме со всеми, с кем мне было нужно, я забрал юного, тринадцатилетнего отпрыска кардинала Орсини и отбыл в Неаполь, благо ехать верхом туда было не так далеко, а привыкшие к длительным пешим переходам швейцарцы, легко отмахивали по двадцать километров в день.

Нужно отметить, что кардинал Орсини не зря переживал за безопасность этой поездки, поскольку и правда, на землях Орсини и Колонна было неспокойно. Нас не раз останавливали вооружённые отряды с той и другой стороны, но всем хватало одного взгляда на хмурое, уродливое лицо, как все вопросы тут же исчезали. Так что польза в том, что меня многие начали узнавать в лицо, определённо была, спасибо в этом моей нестандартной внешности.

Паоло Орсини, ехавший с нами, оказался не «гадёнышом», как о нём отозвался его собственный отец, а настоящей занозой в заднице: дерзкий, смотрящий свысока на всех, кто был ниже его по статусу, и к тому же стоило только Сергио отвернуться, сразу же пристающий к Бьянке, которая уже не знала, куда он него сбежать. Мне стоило огромных трудов того, чтобы взбешённый граф не заколол его и не накопал где-то по пути, так что путешествие выдалось крайне нервным и всё из-за одного маленького уродца, и это я не про себя говорю.

Бартоло пришлось оставить в Риме, поскольку с заданием от папы, не было смысла ему ехать со мной в Неаполь, так что я дал ему больше времени подумать, что делать с моим секретариатом и налаживанием нормальной почтовой работы, ну и заодно Бернард оставил в Риме пару ребят, которые разведают больше информации о жизни нашего епископа.

— Сеньор Иньиго, — ко мне подъехал Паоло Орсини, — а во Флоренции всё девушки такие же красивые, как синьорина Бьянка?

Он спрашивал это даже не шестой раз, но мой ответ был всегда неизменным.

— Твоя двоюродная сестра Клариса, бывала там, спросил бы её.

— Синьор Иньиго, — поморщился он, — она только и ждёт, когда станет повзрослей, чтобы уехать к своему Лоренцо. Так что её мнение не объективно.

— Тогда поговори с отцом, по возвращении из Неаполя, — предложил я, — когда закончится эпидемия чумы во Флоренции, ты можешь туда съездить сам, всё же вы будущие родственники с семьёй Медичи.

— Да, помолвка была очень красивой и торжественной, жаль только прошла по доверенности, — вздохнул парень, — Клариса очень хотела снова увидеть своего флорентийца. Она рассказывала мне, что они пишут друг другу письма и посылают подарки.

— Сколько ей сейчас?

— Десять, — ответил он.

— Ну, время летит незаметно, — вздохнул я, — надеюсь чума закончиться, и вы вдвоём сможете посетить этот прекрасный город, а если будет нужно для формальности, то я вас туда приглашаю.

— Благодарю, синьор Иньиго! — сразу воодушевился парень и краем глаза увидев, что Сергио отлучился от повозки, где ехала Бьянка, сразу же направился туда. Говорить ему, так не делать, было абсолютно бесполезно, младший Орсини, был как это ни странно — Орсини. Вся надежда у меня была как можно быстрее доехать до Неаполя и передать его из рук в руке королю.

11 января 1463 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Остановились мы уже привычно во дворце маркиза де Орена, который был рад меня видеть, а особенно был счастлив, когда я передал ему ящик с тридцатью тысячами флоринов и вексель на остаток суммы, которую я был ему должен. Пусть так, но я старался по мере появления у меня наличных средств, отдавать накопленные долги, благо в этом помогли те двести тысяч флоринов, которые Медичи начали собирать для меня, в уплату контрибуций за Франческо Сфорца.

— Ещё раз благодарю вас маркиз, — склонил я перед ним голову, — ваша помощь тогда просто спасла меня.

Довольный дворянин приказал унести золото, и отдал вексель своему управляющему, чтобы целиком заняться нами. Сергио он знал, а вот с отпрыском Орсини знаком не был, так что я их познакомил. Узнав, что я привёз его ко двору короля, он предложил мне помощь с тем, чтобы уведомить Фердинанда о его прибытии и я не стал оказываться, поскольку это явно его обидело бы.

То, с каким вниманием и теплотой он всегда нас встречал, заставило меня подумать о подарке, так что уже вечером, когда все разместились и поужинали, я подошёл к нему, сидящему со своей женой рядом у камина.

— Синьор Иньиго, что-то случилось? — его жена, увидев меня, поднялась с кресла.

— Сидите синьора, — тут же я бросился к ней и помог обратно опуститься в кресло, — я и так со своим отрядом отнял у вас и вашего замечательного мужа целый день.

— Это приятные хлопоты, у нас не так много гостей последнее время, — она грустно покачала головой.

— Что-то случилось? — напрягся я.

— Синьор Иньиго, не беспокойтесь, это не ваши проблемы, — улыбнулся мне дворянин.

— Не обижайте меня, сеньор Армандо, — я сделал вид, что обиделся, — если есть хоть что-то, чем я могу помочь вашей семье, можете смело говорить об этом.

Супруги переглянулись и когда жена кивнула, маркиз де Орена продолжил.

— Хорошо синьор Иньиго, помня, что вы всегда желали нам только добра, я расскажу вам, — дворянин тяжело вздохнул, — муж Франчески, вы его помните?

— Барон Сансеверино, — кивнул я, — вы знакомили нас с ним в прошлый мой приезд к вам.

— Да, у него конфликт с одним из его родственников, — продолжил маркиз.

— Весьма могущественным родственником, — заметила супруга, — он прибыл из Милана и помогает Его высочеству Фердинанду, разбираться с восстанием баронов. А после битвы при Трое, когда он внёс значимый вклад в победу, вовремя приведя на подмогу королю тяжёлую конницу, его влияние в Неаполе ещё более усилилось.

— Из Милана? — удивился я. — Как его имя? Возможно, я его знаю.

— Роберто Сансеверино д’Арагон, граф Кайаццо, — не сказал, а выплюнул знакомое мне имя маркиз де Орена.

— А-а-а, с этим синьором мы знакомы, — понял я о ком речь, — я ему задолжал арбалетный болт.

— Если вы его знаете с этой стороны, синьор Иньиго, — покивал головой дворянин, — то можете представить себе, что происходит с бедным бароном, поскольку граф Кайаццо не даёт проходу Франческе, домогаясь её, прямо у него на глазах и на глазах всех дворян.

Мой взгляд потяжелел.

— Насколько я помню, барон Сансеверино не той комплекции, чтобы биться на дуэли с опытным кондотьером?

— Он порывается бросить ему вызов, — ответила мне женщина, — но мы запрещаем, поскольку граф Кайаццо его попросту убьёт и тогда защищать честь нашей дорогой дочери, нужно будет уже её отцу, который тоже не выстоит в поединке с этим опытным воином.

— В общем, ещё одна мерзкая миланская крыса решила испортить жизнь сразу двум дорогим моему сердцу семьям, — в открытую сказал я, поняв причину грусти в этом доме.

— Я бы не стал говорить так грубо, как вы синьор Иньиго, — маркиз де Орена печально улыбнулся, — но смысл ситуации вы передали крайне верно.

— Обещаю вам, я подумаю, что можно сделать в этом случае, — ответил я им, поскольку у самого было желание поквитаться с Роберто Сансеверино, а тут такой ещё хороший случай, помочь своим друзьям, которые всегда давали мне кров над головой при приезде в Неаполь. Отблагодарить их, разобравшись в ситуации было просто моим долгом.

— Но как, синьор Иньиго? — удивилась супруга маркиза, — граф Кайаццо пользуется полной поддержкой короля, тот во всём ему потакает.

— Есть у меня пара идей, — хищно улыбнулся я, — так что пока без моего решения ничего не предпринимайте и барону по-прежнему запрещайте подходить близко к графу.

— Хорошо, синьор Иньиго, мы ему передадим это, — тепло посмотрел на меня маркиз де Орена, и я с ними простился, отправившись в комнату, которую занимал Гвидо.

Учитель, последнее время делал много заметок по фехтованию, и я полностью это приветствовал, предоставляя ему бумагу и чернила.

— Синьор Иньиго? Что-то случилось? — поднял он голову от записей, когда я вошёл к нему.

Упав звёздочкой на кровать, я повернул к нему голову.

— Гвидо, я готов к дуэли с опытным, жестоким и крайне опасным взрослым мужчиной?

Обеспокоенность возникла на его лице, и он осторожно уточнил.

— Насколько опасным?

— Максимально, — честно ответил я.

— Тогда прошу меня простить синьор Иньиго, но нет, вы не готовы, — покачал он головой и продолжил.

— Да, вы очень гибки, ваши движения очень быстры для человека, который занимается фехтованием столь недолгий срок, но вам не хватаем силы, а главное уверенности в своих движениях. Вспомните ваши тренировки с архиепископом, и то, как его сильные удары заставляли вас всё время уходить от них. То же самое повториться и с этим противником.

Я вздохнул, всё ровно тоже, о чём я думал и сам.

— Если хотите, я могу выйти вместо вас, — предложил он.

— Если тебя убьют в этой дуэли, — я отрицательно покачал головой, — а это весьма возможно, то твой учитель, да и я сам, никогда этого себе не прощу. Так что спасибо, но нет, мне нужно это сделать самому.

— Тогда моя рекомендация, при вашем и так бешеном темпе тренировок, синьор Иньиго, — задумался он, — ещё минимум год вам точно нужно будет потренироваться.

«Было бы ещё у меня было это время», — вздохнул я и поблагодарив его за совет, встал и пошёл к себе.

Как это не неприятно было признавать, но ввиду своего малого возраста, и как следствие этого небольших сил, я и правда ещё не был готов драться в полную силу со взрослыми мужчинами один на один, а потому хоть мне и не нравилось прибегать к таким неспортивным ухищрениям, но похоже другого выбора не было. Для себя я бы не стал этого делать, но вот для людей, к которым я испытывал симпатию, я колебаться не стал.

Зайдя в нейроинтерфейс, я активировал строку общения с Лидером №10.

— «Добрый день, снова нужна ваша помощь с активированием навыков. Меня хотят убить на дуэли, так что я хочу активировать сразу пять пунктов силы, на все доступные мне баллы».

Ждать долго не пришлось, почти сразу курсор замигал и в чате стали появляться буквы.

— «Хорошо, но последствия будут те же, что и прошлый раз».

— «У меня нет выбора, враг слишком силен», — отписался я, смотря как у меня счёта списываются последние десять тысяч баллов, а шкала силы в статусе состояния тела поднимается на пять пунктов, остановившись на семёрке из десяти возможных.

— «Активация будет ночью, сознание я вам погашу, — ответил он».

Поблагодарив его за помощь, я собрался было отключаться, как внезапно в строке появились ещё слова, сильно меня удивившие и заставившие задуматься.

— «Евгений, я хотел вас также предупредить, — написал мне Лидер №10, — отпечаток вашей ауры появился в ноосфере этого мира».

— «Что это значит? И чем это мне грозит? — поинтересовался я у него».

— «Вы совершили что-то, что повлияло на жизни сотен тысяч или даже миллионов людей, — ответил он, — такое редко, но случается у оперативников и несёт в себе как плюсы, так и минусы».

— «А можно подробнее? — новости были конечно такие себе, хотя я прекрасно знал, что я совершил такого, повлиявшее на множество людских судеб».

— «Из плюсов, вам проще станет находить монеты, — написал Лидер №10, — из-за схожести природы ваших аур, то есть факта влияния на судьбы людей, вы будете друг к другу тянуться, так что ждите, что поиск монет для вас сильно облегчится».

Мне в голову тут же пришли недавние события, как например, решив просто переночевать в деревне, я тут же нашёл нужную мне монету, а та встреча с дедом Нострадамуса? Тоже похоже произошла не случайно, если так здраво подумать. В подобные совпадения я не верил, а это значило, что со своим предупреждением Лидер опоздал, монеты уже стали ко мне тянуться.

— «Это определённо хорошие новости, а что насчёт минусов? — поинтересовался я у него».

— «Я не смогу вас больше прикрывать, — спустя пару секунд появились новые слова, — поскольку вы появились на общей схеме, вас теперь будут видеть все Операторы и Лидеры».

— «Как это повлияет на меня?».

— «Не активированные монеты нужны всем, — ответил он, — вы нашли время и место, где их можно найти не в единичном экземпляре, так что на них начнётся нешуточная охота».

— «В моём мире могут появиться ещё оперативники? — удивился я, — а как же правило, одно задание — один оперативник?».

— «Приз — слишком ценен, чтобы не рискнуть Евгений, — ответил он мне, — готовитесь, и постарайтесь всех опередить, это всё, чем я могу вам помочь».

Поняв, что больше из него ничего не выжать, я вежливо попрощался и закрыл нейроинтерфейс.

— «Этого ещё мне не хватало, — я, лёжа с открытыми глазами, думал о сказанном, — своих проблем полно, теперь ещё и другие со своими полезут ко мне».

Поскольку я никак не мог на это повлиять, оставалось только принять во внимание и заняться более насущными делами.