30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 28

4 апреля 1463 A . D ., Флоренция, Флорентийская республика

— Граф! — изумлению Джованни Медичи не было предела, когда слуги доложили, что прибыл гость от маркиза де Мендосы.

— Здравствуйте, синьор Джованни, — граф Латаса устало улыбнулся, слезая с лошади.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил наследник Медичи, здороваясь с ним, — Иньиго не писал, что у него какие-то серьёзные проблемы.

— Герцог всё ещё у вас? — вместо ответа спросил Сергио.

— Да, эпидемия всё никак не утихнет, — кивнул Медичи.

— У Иньиго появилась очередная хорошая идея, — скопировал Сергио голос маркиза, застав улыбнуться Джованни Медичи.

— Не скажете мне, чтобы я знал к чему приготовиться самому? — поинтересовался он.

— Иньиго хочет отдать Геную Франческо Сфорце, — кратко ответил Сергио вызывая возглас удивления у хозяина дома.

— Как? Зачем? Почему? — Джованни Медичи изумлённо смотрел на графа.

— Здесь не объяснить в двух словах, синьор Джованни.

Флорентиец тут же извинился.

— Простите, вы с дороги граф, конечно, сначала отдохните.

— Нет, правда, синьор Джованни, чтобы мне объяснить причину, нужно многое вам рассказать, — улыбнулся граф Латаса, — я готов сделать это и сейчас, но на рассказ уйдет пару часов, как минимум.

— Тогда лучше завтра, сразу с отцом, — ответил Джованни Медичи, показывая рукой на дворец, — идёмте, я провожу вас.

— Благодарю вас, синьор Джованни, я с этими поездками во Флоренцию, скоро буду думать, что мой дом здесь, — пошутил Сергио, застав рассмеяться наследника дома Медичи.

— У вас уже и любовница — флорентийка, — улыбнулся он, — если хотите, то конечно оставайтесь у нас, город будет только рад получить себе такого хорошего человека, как вы.

— Благодарю вас, за тёплые слова, — Сергио поклонился флорентийцу, который и правда провёл его в комнаты и приказал дворецкому устроить графа и его спутницу.

Встреча с Джованни Медичи и главой рода произошла на следующий день, поскольку привезённые им новости были слишком удивительны для всех, так что Козимо Медичи даже ужал свой плотный график, чтобы выслушать историю графа, который рассказал только то, что они обговорили с Иньиго.

— Хм, — старый флорентийский банкир задумался, когда он закончил свой рассказ, — мощи святого Иоанна Крестителя в обмен на постройку кораблей? Иньиго сорвал крупный куш.

— Мы тоже с ним так подумали, синьор Козимо, — улыбнулся Сергио, — так что у Иньиго созрел план, как это всё обделать, не нарушая при этом своего слова перед генуэзцами.

В дверь постучали и один из слуг с поклоном вошёл.

— Синьор Козимо, его светлости доложили, что прибыл гость от маркиза де Мендосы, и он спрашивает, не мог бы он присоединиться к вам.

Козимо Медичи поморщился.

— Основное я вам рассказал, детали можем обговорить и без герцога, — быстро сказал граф, — думаю не стоит обижать его отказом.

— Передай его светлости, — обратился к слуге Козимо Медичи, — что он конечно же может зайти, если того хочет.

Франческо Сфорца появился быстро, он явно был заинтересован гостем, так что когда вошёл в кабинет и увидел всех троих вместе, то широко улыбнулся.

— Я так и думал, застать вас всех здесь.

— Граф, приветствую вас.

Сергио поднялся и поклонился.

— Рад вас снова видеть, ваша светлость.

— Да? — герцог сел на поданное ему Джованни Медичи кресло и с интересом посмотрел на Сергио, — почему? Прошлый раз вы не очень-то и радовались, лицезреть меня.

— Маркиз де Мендоса предлагает вам Геную, как вы того и хотели изначально, ваша светлость, — ответил граф Латаса, начав с главного, — но это предложение ограничено по времени. Если вы не поторопитесь, ему оно станет неинтересно.

То изумление, какое было написано на лице Миланского герцога, было трудно как-то описать, он с большим недоверием и лишь небольшой с заинтересованностью спросил.

— Зачем это человеку, который с таким упорством и настойчивостью защищал от меня этот город совсем недавно?

— Что конкретно произошло, я вам не скажу, ваша светлость, — спокойно ответил Сергио, — просто венецианцы сделали маркизу предложение, от которого он не смог отказаться.

— М-м-м, — протянул герцог, — ходят какие-то упорные слухи, что Венеция собирается объявить войну Османской империи. Не с этим ли связано такое спонтанное решение маркиза?

— Не могу вам об этом сказать, ваша светлость, — ответил граф, но сделал при этом такое лицо, что и без слов становилось всё понятно.

— Венецианцам нужны будут корабли, — покивал Франческо Сфорца своим мыслям, — и деньги, так что большой заказ в Арсенале сильно поможет им в предстоящем противостоянии с турками.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова, ваша светлость, — граф Латаса развёл руки в стороны.

— И не нужно граф, — герцог улыбнулся, — и так всё понятно. У маркиза контракт с Генуей, и чтобы его без штрафов разорвать нужен я, который установив контроль над городом, запретит строительство его кораблей. Это все поймут, так как мы с ним хоть и бывшие, но враги. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы об этом не догадаться.

— Ваша светлость всегда был умным и опытным политиком, — склонил голову граф, — мы бы хотели с вами договориться, если Генуя вам ещё интересна.

— Маркиз не дурак, прекрасно понимая, что она мне очень нужна, он и погнал вас ради этого сюда, — герцог довольно улыбнулся, — что он готов предложить мне за это?

— Поскольку маркиз понимает, что вы сейчас ограничены в средствах, он готов занять вам под гарантии от доли ваших рудников, сто пятьдесят тысяч флоринов на найм нового войска и подкуп лояльных вам сил, особенно из Лигурии, на перевыборы нужного вам дожа в Генуе, — осторожно ответил Сергио.

— Занять? — Франческо Сфорца изумлённо посмотрел на графа, — ваш маркиз хочет нанять меня, словно обычного наёмника, чтобы я обстряпал его дела, и ещё занимает мне на это денег?

— Маркиз просто слышал, что вы ваша светлость, были весьма умелым кондотьером в своё время, — польстил герцогу, граф Латаса, — и благодаря своим выдающимся военным умениям смогли стать герцогом, так почему бы вам не попытаться стать, скажем…ну…например… королём?

Иньиго явно хорошо узнал характер Франческо Сфорца, когда ему советовал говорить именно так, поскольку Сергио сам увидел, что удар был нанесён крайне метко. Миланский герцог вздрогнул и тяжело посмотрел на Сергио.

— А как на это посмотрит Рим? — понизив голос, поинтересовался он.

— Там живут люди, такие же, как и мы с вами, ваша светлость, — спокойно пожал плечами граф, — а с людьми, мы всегда сможем договориться.

Задумчивая улыбка сразу загуляла по губам миланского герцога, и он уже веселее посмотрел на Сергио.

— Знаете граф, я всё больше вижу в маркизе, отражение себя в юности: умный, дерзкий, отважный, далеко смотрит вперёд и его не останавливают такие мелочи, как сотрудничество с бывшим врагом. Надеюсь, когда это всё закончится, вы уговорите его посетить Милан, я хочу лично с ним познакомиться.

— Передам ему и ваши тёплые слова, и приглашение, ваша светлость, — склонил голову граф, отчётливо понимая, что только что переговоры успешно начались, так как Франческо Сфорца был явно заинтересован в их предложении.

— Ну-с, а теперь, я готов выслушать подробности, — герцог потёр ладони друг о друга, словно готовясь взять что-то горячее.

Медичи и граф Латаса переглянулись, поскольку сначала хотели обсудить всё между собой, но не отказывать же в этом герцогу, когда он сам готов был слушать?

— Наши предложения следующие, ваша светлость, — Сергио с лёгкой улыбкой принялся за то дело, какое у него лучше всего получалось — торговаться и заключать союзы, пусть и с бывшими врагами.

7 апреля 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Неделя празднований, после появления реликвий в городе, подошла к концу, и горожане стали входить в рабочий ритм, отходя от пьянок и бесплатной раздачи еды. Вместо этого в Аликанте потихоньку стали приезжать крестьяне с ближайших деревень, чтобы одним глазком глянуть на реликвии, привезённые с самого Рима.

Я же, в ожидании возвращения Бернарда, первым же делом встретился с Хуаном Рамосом, который был сначала не сильно доволен появлением в Аликанте синьора Антонио Беккаделли, но когда я сказал ему, что он у нас всего на три года, только чтобы поделиться своим опытом, убийца повеселел, а когда я ещё добавил, что у меня есть разрешение папы на своё, отдельное крыло Ордена Святой Марии Вифлеемской, и мне осталось об этом договориться только с магистром Ордена, Хуан Рамос от счастья повалился на колени и благодарил мне за то, что я не только не забыл о своём обещании, но и сделал уже так много для этого. Сказав ему, чтобы просто дождался меня из паломничества и учился всему, что ему будет показывать неаполитанец, мы с ним расстались, причём я улыбнулся тому, что убийца пришёл ко мне в плохом настроении, а ушёл, едва не летая от счастья. Поставив себе плюсик за нужную мотивацию людей, я дальше отправился на завод по выплавке серебра, чтобы проверить, как там идут дела. Меня сопровождали сеньор Арсенио Алькальде, как главный управляющий, Аристотель Фиораванти, как главный инженер производства, и сеньор Леон Баттиста Альберти, как тот, кто это всё построил.

Я только едва шагнул внутрь комплекса, как тут же понял, что сделал правильный выбор, обратившись к ним троим за помощью, поскольку работа тут явно кипела. Телеги с пыльными мешками бесконечной вереницей тянулись с гавани, которая была рядом, и разгружались на огромных складах, откуда уже попадали дальше на производство.

— Когда нам стало не хватать ртути, я, помня ваши слова о том, что ваша семья должна была заняться её поставкой, взял на себя смелость, — обратился ко мне сеньор Арсенио, — и написал письма, как главе вашего рода, так и всем, кого мне подсказали знакомые.

Я удивлённо на него посмотрел.

— И каков результат, сеньор Арсенио?

— Ваш отец находится на войне, рядом с королём, — ответил он, — но мне ответил сеньор Иньиго Лопес де Мендоса-и-Фигероа, которому ваш отец поручил вести переговоры с сеньором Педро Хироном. Списавшись и с ним, я от вашего имени договорились со всеми ими о поставках нужного нам количества ртути по хорошим ценам.

— Хотите сказать, что всё решили сами, без моего участия? — я изумлённо на него посмотрел.

— Разве вы не для этого меня наняли, сеньор Иньиго? — удивился он в свою очередь.

Поражённый услышанным, я снял с шеи толстую золотую цепь и попросив его нагнуться ко мне, надев её ему на шею.

— Сеньор Арсенио, вы лучший управляющий! — похвалил его я.

Дворянин улыбнулся и заметил.

— Нужно отметить, что я бы не справился без помощи сеньора Альберти и мастера Аристотеля Фиораванти, — он кивнул в сторону моего учителя и флорентийца, которые улыбались, слыша добрые слова в свой адрес, — их помощь была просто неоценимой.

Я снял с двух пальцев дорогие перстни и протянул их обоим мужчинам, которые с поклоном их взяли.

— Благодарю вас, друзья мои! — кивал я, — я приехал запускать производство на максимум, и обнаруживаю, что оно уже прекрасно работает даже без моего участия! Просто прекрасный результат!

— Ваши партнёры из Кастилии, сеньор Иньиго, проявили должный интерес к этому, — объяснил мне случившееся сеньор Арсенио Алькальде, — сеньор Педро Хирон, несмотря на вражду к вашему роду, выделил им ртутные рудники для разработки и ртуть стала прибывать к нам в должном объёме. Остальные же компоненты для отделения серебра от порошковой руды мы закупаем у моих друзей из Гранадского эмирата, они продают нам их дешевле, чем местные купцы.

— Прекрасно! Просто прекрасно, сеньор Арсенио, — восхитился я тем, как он всё устроил.

— Мы остановились на пятерной переработке отработанного шлака, — вступил в разговор до этого молчавший Аристотель Фиораванти, — как вы и говорили, общий выход серебра ещё больше увеличился из-за этого.

— Благодарю вас, мастер, — поблагодарил я старого инженера, — вы прекрасно справились в Остии, отлично на Балеарских островах, и конечно же здесь, подтверждая ваше высокое мастерство. Вы, кстати, уже купили себе дом в Аликанте?

Флорентиец смутился.

— Пока нет сеньор Иньиго, я отправляю большую часть денег семье, во Флоренцию, там сейчас большие проблемы из-за чумы.

— Я сделаю вам подарок, — немедленно ответил я, — присмотрите дом, какой вам понравится, я всё оплачу.

Старый мастер изумлённо на меня посмотрел, но отказываться не стал и благодарно поклонился.

— Спасибо сеньор Иньиго, это для меня большая честь.

— Сеньор Иньиго, у нас скоро назревает проблема, о которой я как раз хотел с вами поговорить, ожидая вашего приезда, — заметил сеньор Арсенио, когда мы раскланялись с мастером-флорентийцем.

— Что за проблема? — удивился я.

— Куда девать вашу часть серебра? — улыбнулся он, — свою я забираю сразу, то что положено вашим партнёрам, я отправляю сразу в Кастилию, под охраной рыцарей ордена Девы Монтесской, а ваша доля копится в хранилище, поскольку вы не сказали нам, что с ней делать.

Я задумался, серебро и золото всегда есть куда потратить, имея кучу кораблей и команды, а учитывая то, что у меня скоро добавиться ещё двенадцать кораблей, нужно было подумать, как наиболее эффективно его использовать. Ответ у меня был только один — чеканить из серебра собственные монеты. Но я не знал, кому это можно, кому нельзя делать, поскольку что в Кастилии, что в Арагоне чеканили монеты в нескольких местах, и не только короли, так что об этом вопросе мне нужно было узнать поподробнее.

— Мастер Аристотель, — обратился я к флорентийцу, — я оставлю вам чертежи, постарайтесь воплотить эти устройства в металл к моему следующему приезду.

— Что вы хотите с помощью них делать, сеньор Иньиго? — заинтересовался он, как, впрочем, и остальные мужчины рядом со мной.

— Конечно же чеканить монеты, — широко улыбнулся я, — самые чистые, самые лучшие монеты в двух королевствах. Сделаем их серебряным эталоном, как наш любимый всеми золотой флорентийский флорин.

Глаза у всех выпучились, поскольку я снова ошарашил их своими неожиданными предложениями, так что сеньор Арсенио заметил, когда пришёл в себя.

— Если вы сможете добыть разрешение у короля Хуана на чеканку монет для Аликанте, в вас влюбятся все дворяне города, — очень серьёзно ответил он, — Его высочество последние десятилетия, только отбирает у городов и муниципалитетов их древние права на чеканку монет и никому не даёт их обратно.

— Посмотрим, что я могу сделать, — кивнул я, и как итогом нашей экскурсии по производству, попросил показать мне, сколько же серебра у меня накопилось. Когда меня отвели в уже знакомое помещение и показали количество лежащих там в сундуках слитков, я понял, что моя жизнь снова налаживается, несмотря на огромные траты на содержание кораблей и команд на них. Чеканка монет виделась идеальным способом всё это облагородить и платить своим солдатам, своей же монетой, причём в прямом смысле этого слова.