30 сребреников – 9. В синем море, в белой пене

Глава 14

— Иньиго! Как ты вырос! Как возмужал! — старый кардинал всплеснул руками, когда я прибыл в его дом и он лично встретил меня на пороге, что было весьма большой честью, за которую следовало как-то отблагодарить.

— Ваше преосвященство, — я низко ему поклонился, — я сегодня смотрелся в зеркало, но всё равно спасибо за комплименты.

Просперо Колонна рассмеялся, и показал рукой в сторону приёмного зала.

— Идём, я буду рад тебя познакомить со своим братом.

Я тут же насторожился, поскольку братом у кардинала Колонна, был светский глава рода, известный кондотьер на службе вот уже нескольких пап. Мне про него неоднократно рассказывали многие люди, при этом говорили, что самым лучшим решением для любого здравомыслящего человека, будет держаться от него как можно дальше.

— Как ваше здоровье, ваше преосвященство? Как Анна?

— Ты же встречался вчера с Орсини, — удивился он, — он не сказал, что дочка родила двух прелестных близнецов?

— Ваше преосвященство, — я посмотрел на него извиняющее, — мы разговаривали с его преосвященством исключительно о делах, вы же помните, что я не настолько близок с Орсини, как с вами.

Он искоса на меня посмотрел, но не стал углубляться в эту опасную тему, вместо этого он стал рассказывать, как последнее время его мучает подагра.

— Так, ваше преосвященство, — я удивлённо показал на стол, где стояли две бутылки красного вина, два кубка и разложено много жареной дичи, — ваш врач разве не запретил вам пить вино и есть красное мясо?

— Запретил, — нехотя ответил он.

— Распорядитесь слугам, чтобы убрали всё, это же усиливает приступы! — я покачал головой, видя, как к нашему разговору прислушивается сидящий на кресле мужчина, который и был тем, с кем выпивал кардинал.

— Вот Антонио, — кардинал повернулся к нему, пока вызванные слуги убирали его кубок с вином и вместо дичи, принесли хлеб с сыром, — не заводи друзей, смыслящих в медицине. Не дадут даже нормально выпить с родственником.

— У меня потому и нет друзей, — хмыкнул тот, вставая с кресла.

— Маркиз Котроне, — кардинал стал серьёзным, — позвольте представить вам маркиза де Мендосу.

— Много слышал о вас маркиз, — аристократ и правда с любопытством меня разглядывал.

— Как и я во вас, синьор Антонио, — склонил я ненамного голову, — говорят вы отличный командир и хорошо обращаетесь с мечом.

— Я смотрю, и вы носите что-то похожее на меч? — усмехнулся он, показав на моё болонское оружие.

— Что-то похожее? — я прищурился, поскольку это была явная провокация и он сейчас совершенно точно меня испытывал, — а не хотите проверить его в деле, синьор Антонио? Если, конечно, вы не отяжелели от вина и еды?

— Когда это я отказывался от хорошей драки? — удивился он, — принимается. Только предлагаю поднять ставки и поставить на кон по тысяче флоринов.

— Согласен, — спокойно ответил я.

Кардинал Колонна изумлённо смотрел на нас, думая, что мы шутим, но когда мужчина показал мне куда идти, он понял, что поединок и правда состоится.

— Иньиго! Антонио! — изумился он, обращаясь к нам обоим, — вы и правда, словно два молодых бычка, решили драться?

— Не вижу причин отказывать маркизу в этой просьбе, — мужчина пожал плечами, а я и вовсе промолчал, поскольку говорить что-то ещё после сказанного, было уже лишним.

Мы вышли в небольшой зал, и я привычно стал раздеваться, Колонна остался как был, правда, когда я снял камзол и оказался в рубашке, под которой показались повязка на рёбрах, он ехидно заметил.

— Я вижу, что вы не очень ловки с мечом, если вас ранил кто-то ещё до меня, синьор Иньиго.

— Тренировался недавно с архиепископом Толедо, — не повёлся я на эту простую подначку, при этом вытаскивая клинок из ножен, — рекомендую, очень опасный соперник.

От моих слов кардинал Колонна осуждающе покачал головой, а Антонио Колонна, нахмурился и обнажил свой меч.

— Уверены маркиз, что нам нужно боевое оружие при этом поединке? — уточнил он.

— У меня всё равно другого нет собой, маркиз, — ввернул я ему остроту и первым отправился на разведку.

Укол, отход, разворот, уход в гвардию — всё это я проделывал давно на автомате, постоянные тренировки с Гвидо давали о себе знать и маркиз, будучи опытным воином это моментально понял. Мои скользящие движения, быстрая работа ног, его глаза подмечали всё, и улыбка медленно, но покидала его губы, когда он понял, что поединок не будет простым.

— У вас очень хороший учитель, маркиз, — заметил он, когда я чуть не подсёк ему сухожилие под коленом, и он едва успел убрать ногу от моего обратного движения меча.

— Спасибо, сеньор Антонио, — поблагодарил его я, — сегодня же передам от вас ему благодарность.

— Что здесь происходит? — в зал стали приходить всё больше людей, в том числе и девушек с женщинами, поскольку звон мечей раздавался в зале весьма гулко.

— Просто тренировка, — заверял всех кардинал, но ему мало кто верил, поскольку даже полному профану было видно, что наше оружие заточено.

— Что же, я узнал о вас много интересного, маркиз, — Антонио Колонна на секунду остановился и выдохнул, — но похоже вам придётся отдать мне тысячу флоринов.

Я поджал губы, поскольку он ускорился, его удары стали падать на меня с большей скоростью и силой, так что чем дальше продолжался бой, тем больше я понимал, что проигрываю. Я на текущем уровне мастерства, не был ему конкурентом. Решение, как выйти из ситуации пришло мне в голову мгновенно и поймав один из его ударов на обратную сторону меча, но не на сильную, а на слабую его сторону, я ожидаемо услышал громкое «крак» и половинка меча отлетела в сторону, оставив меня с небольшим обрубком в руках.

— Победил маркиз Колонна! — быстро провозгласил победителя кардинал, и сам видевший, что поединок из тренировочного стал переходить в дуэльный, так что сразу схватился за то, что у меня сломалось оружие.

Антонио Колонна тут же опустил свой меч и с улыбкой обратился ко мне.

— Я победил маркиз, ваше оружие сломалось.

— Признаю поражение, — я хмуро отсалютовал ему, нагнулся за обломком, затем вложил его в ножны и следом заснул туда же обрубок. Негоже было оставлять даже часть своего оружия в чужом доме.

— Когда я могу получить свой выигрыш? — мужчина с довольной улыбкой, подошёл ближе ко мне.

— Как только дадите мне письменные принадлежности маркиз, выпишу вам вексель, — спокойно ответил я, — и не радуйтесь так сильно, следующий раз я ожидаю получить реванш.

— Следующий раз? — он поднял бровь, — да вы азартны, маркиз!

— Я мужчина и дворянин, — я твёрдо на него посмотрел, — или у вас есть в этом какие-то сомнения?

— Боже упаси! — он всплеснул руками, и мы вернулись в зал, где я выписал ему вексель на тысячу флоринов, и смотря на документ в своих руках, его настроение явно пошло вверх.

— Так с чем ты прибыл ко мне, Иньиго? — перехватил моё внимание кардинал Колонна.

— Просто хотел вас навестить, ваше преосвященство, узнать, как у вас дела, и всё ли идёт хорошо, по нашей сделке, — я повернулся к нему.

— Всё просто отлично! — заверил меня он, — если бы ещё несуществование в этом мире Орсини, то было бы вообще всё идеально.

— Нужна ли моя помощь в чём-то? — поинтересовался я, — я просто давно не был в Риме, и следующий раз приеду неизвестно ещё когда. Мне просто хотелось, чтобы мы сохраняли с вами хорошие отношения, поскольку общее дело приносит хорошую прибыль, и мне бы крайне не хотелось что-то нарушать в текущем порядке вещей.

Кардинал задумался, а вместо него ответил маркиз Котроне, сказав только одно слово.

— Тальякоццо.

Я недоумённо на него посмотрел, на что кардинал поспешил мне разъяснить сказанное его братом.

— Это земли в регионе Абруццо, провинции Л’Акуила, — сказал он и добавил, акцентируя слова, — формальный их сюзерен сейчас — Фердинанд Неаполитанский.

— А кто его вассал, на этих землях? — уточнил я, поскольку это было тоже важно знать.

— Сейчас Орсини, — ответил он серьёзно, — но пару лет назад были мы, а ещё пять лет назад Орсини, а ещё десяток лет назад там правили наши предки.

— Можете дальше не продолжать, ваше преосвященство, — я всё понял, — Латино Орсини посылает своего пусть и незаконнорожденного, но сына, к королю Неаполя не просто так, а в качестве жеста дружбы, вы же хотите, чтобы я поговорил с ним об этих спорных территориях. Я правильно вас понял?

Просперо Колонна, широко улыбнулся.

— Ты всегда был умным Иньиго, и я рад, что мне не нужно многие вещи говорить тебе вслух. Едва я узнал, что ты едешь в Неаполь, да ещё и сыном Орсини, то мозаика у меня в голове сложилась и я был рад, что ты прислал просьбу на посещение и нас тоже. Тем самым показав, что придерживаешься наших старых договорённостей, а не переметнулся целиком на их сторону.

— Я вообще удивлён, ваше преосвященство, — искренне удивился я, — что такая мысль, вам могла вообще прийти в голову! Для меня главное — баланс сторон! Мир, ради постоянства поставок квасцов! Это для меня важнее победы одной из сторон, с последующим кровавым хаосом и неразберихой в Риме.

— Я так и думал, — улыбнулся он мне, — и рад, что ты не обманул моих ожиданий.

— Поговорю с Ферранте и пришлю вам письмо, о чём смог с ним договориться, — ответил я, поднимаясь с кресла, поскольку разговор был явно закончен.

— Буду ждать Иньиго, — он позвал слуг, но сам не пошёл провожать меня.

Когда маленький карлик вышел, тишину прервал голос Антонио Колонна.

— Это и правда хороший человек Просперо, ты не зря с ним ведёшь дела.

— Ты устроил ему эту небольшую проверку поединком, ради этого? — хитро улыбнулся кардинал.

Маркиз Котроне кивнул.

— Он не испугался, принял вызов, спокойно проиграл большую сумму денег, да ещё при этом согласился помочь нам. Этот человек определённо точно знает, что он говорит, где и кому.

— О чём я тебе много раз говорил, предлагая наконец с ним познакомиться, — ответил с улыбкой кардинал.

— Да, благодарю тебя брат, — вздохнул Антонио Колонна, — это определённо было лучшее знакомство за этот год. И хотя я не верю в то, что Фердинанд отдаст нам Тальякоццо, он слишком последнее время спелся с Орсини, но попытаться стоит, тем более ты сам говорил, что к словам маркиза прислушиваются.

— Согласен с тобой, — ответил кардинал, — его голос, голос королевы, а там глядишь и прислушается к разным голосам и сам король.

— Посмотрим, а теперь прости, мне и правда пора, — попрощался светский глава рода, с духовным и поднялся с кресла, чтобы пойти по своим делам.

Из дворца Колонна я ехал крайне задумчивым, поскольку анализировал то, что там произошло, признавая, что в общем то, я показал себя неплохо.

— Что-то случилось во дворце? — тихо поинтересовался у меня Бернард.

Я поднял на него задумчивый взгляд, затем потянулся к пряжке ремня, расстегнул его и снял месте с мечом.

— Найди лучшего кузнеца, — попросил я его, — пусть возьмёт лучшую сталь, какую только найдёт и выкует мне такой же по размеру и весу меч, но с небольшими улучшениями, которые я тебе позже нарисую на бумаге.

По моему тону Бернард что-то понял, поскольку не стал спрашивать, а потянул за рукоять, и полюбовался на обрубок меча.

— Переговоры прошли не очень, сеньор Иньиго? — поинтересовался он, показывая мне на него.

— Наоборот, вполне успешно, ради этого и пришлось пожертвовать клинком, — ответил я ему.

Швейцарец изумлённо на меня посмотрел, но уточнять в присутствии кучи народа рядом не стал, а лишь заверил, что всё сделает в лучшем виде.

Добравшись до дворца Борджиа, я стал спускаться с повозки, и услышал рядом давно позабытый голос.

— Синьор Иньиго! Синьор Иньиго!

Повернувшись, я с огромным удивлением увидел худого, словно жердь епископа, со слезами на глазах, протягивающим ко мне руки.

— Бартоло! — удивился рядом со мной Бернард, — ты ли это?

Я сначала посмотрел на швейцарца, затем на священника и узнавание тоже пришло ко мне, хотя узнать в этом сухом, измученном епископе молодого и цветущего парня, каким я запомнил своего бывшего секретаря было крайне трудно.

— Бартоло! — вскрикнул и я, отправившись обниматься с ним.

— Синьор Иньиго! Я так рад! Я так боялся, что вы меня забыли! — он рыдал и его слёзы заливали мне всё плечо.

— Идём в дом, — пригласил его я, — расскажешь почему тебе в голову пришли подобные мысли.