Телохранитель Генсека. Том 7

Глава 16

Что меня удивило, так это публикации в «The New York Times». Первым шло сообщение о гибели «во время учений» двадцати зеленых беретов. Перевозивший их вертолет потерпел аварию в джунглях Гайаны и сгорел. Следом шла заметка о «бегстве тоталитарной секты „Храм народов“ на Кубу, а затем в Советский Союз». И там же обещали большой репортаж о встрече коммунаров в аэропорту Шереметьево. Третьей в этом же номере шла большая аналитическая статья и посвящена она была мне.

«Избрание Владимира Медведева в Центральный Комитет свидетельствует о крупных перестановках в руководстве советскими спецслужбами. Продолжается зачистка „андроповского наследия“. Одновременно такая же чистка происходит в Министерстве внутренних дел, которое возглавляет Георгий Карпович Цинев, старый друг Леонида Ильича Брежнева. Неожиданный взлет личного телохранителя Брежнева свидетельствует о том, что генеральный секретарь расставляет преданных себе людей, как фигуры на шахматной доске. Все разговоры о дряхлости и ухудшении здоровья советского лидера оказались не более, чем газетными „утками“. Крепко, как никогда ранее, Брежнев держит в руках рычаги власти, управления и руководства страной. Да, действительно, дефицит отдельных товаров в Советском Союзе до сих пор существует, но первые плоды реформ уже наполнили потребительский рынок. Совместная работа правоохранительных органов нанесла серьезный удар по диссидентскому движению. Арестована Елена Боннэр, и причин ареста жены академика Сахарова, лауреата Нобелевской премии мира, мы пока не знаем. Из источников, близких к диссидентскому движению, нам известно, что Елене Боннэр предъявлены некие новые обвинения. Информаторы из кругов, близких к следственной бригаде, ведущей дело Боннэр, намекают на военные преступления и считают, что суд по делу Боннэр будет представлять собой информационную бомбу»…

— Будет им суд над лже-Боннэр, но не сейчас, — сказал Брежнев. — Скоро День Победы, не будем праздник поганить.

— Про коммуну «Храм народов» сухо и вскользь, — заметил я. — Еще бы, такой провал.

— Хорошо, Володя, что ты настоял на проведении этой операции. Когда мне Удилов доложил, я, честно говоря, до последнего сомневался. Очень уж сомнительные были персонажи в этой коммуне. А сейчас я сам удивлен — нормальные, простые люди. Работают, строятся, причем ни копейки помощи не просят, на свои строятся. Инфраструктуру мы им обеспечили, а остальное они сами. Ты почитай, что французы пишут.

Французская «L’Humanite» посвятила группе «Храм народов» целый разворот с фотографиями. Я читал перевод статьи вслух:

— Советский Союз возвращается к своим интернациональным истокам. Что это? Новый поворот советской политики, которая обещает помощь и поддержку всем искателям социальной справедливости? Или же ловкий политический трюк для оказания давления на администрацию Джимми Картера перед подписанием договора по ОСВ-2?

— Ты про себя читай, я уже ознакомился, — сказал Брежнев. — Посмеялся, конечно, но много чего дельного пишут.

Я быстро прочел перевод статьи. Что интересно, в заключении автор все-таки пришел к выводу, что политика Брежнева стала более гибкой и более непредсказуемой для западных аналитиков. И финальная строка: «Не видим ли мы тут пересмотр всего взгляда на социализм? У нас пока слишком мало данных для широких выводов и обобщения, но мы внимательно будем следить за развитием событий»…

— Как вывернули? А? — Леонид Ильич усмехнулся. — аж новый взгляд на социализм. А всего-то, просто спасли людей от неминуемой гибели. Ладно, Володя, пойдем, а то там наши женщины заскучали.

Я прошел к двери, открыл ее и вежливо подождал, пока Леонид Ильич выйдет. Спустившись вниз, мы нашли наших женщин никак не скучающими. Галина Леонидовна держала на коленях журнал мод и что-то увлеченно рассказывала.

— … вот тут смотри, такие рюшечки… это очень модно сейчас, — говорила она. — И на силуэт обрати внимание… — услышал я обрывки фраз.

Светлана внимательно слушала. Отметил, что она совершенно спокойна, даже расслаблена.

Виктория Петровна на другом конце большой гостиной сидела с девочками. Галка и моя Леночка пускали мыльные пузыри и весело смеялись. Они спорили у кого пузырь получится больше, потом умолкали, завороженно наблюдая за их полетом.

Андрей и моя старшая, Татьяна, сидели у небольшого столика, передвигая шахматные фигуры. И, судя по всему, Таня выигрывала.

Картина была на редкость мирной и домашней.

Леонид Ильич, увидев эту сцену, мягко улыбнулся и едва заметно кивнул секретарю. Тот быстро удалился и вскоре вернулся, неся в руках огромного, на вид сантиметров восемьдесят, плюшевого мишку — того самого, олимпийского. Игрушка была почти в рост маленькой Леночки.

Моя младшая, забыв в один миг и про пузыри, и про соревнование, замерла, широко раскрыв глаза. Потом, словно боясь спугнуть свое счастье, она подбежала к Брежневу и прошептала, глядя на него снизу вверх:

— Леонид Ильич, товарищ Брежнев… а можно мне его подержать немножко?

Леонид Ильич рассмеялся своим хрипловатым, раскатистым смехом, в котором было столько тепла.

— Конечно, можно, — сказал он, и его голос прозвучал по-дедовски ласково. — Ведь я дарю его тебе. Отныне это твой Миша.

Он протянул игрушку. Леночка, еще не веря до конца, бережно приняла медвежонка и прижала к себе, уткнувшись лицом в его мягкий плюшевый бок. Вся ее поза выражала безмерную, ошеломляющую радость.

— А это тебе, Танечка, — обернулся Брежнев к моей старшей дочери. Он вручил ей три толстых тома в ярких, праздничных переплетах — детскую энциклопедию. Татьяна, уже вполне солидная барышня, сдержанно, но очень искренне поблагодарила, взяв тяжелые книги в руки.

Провожали нас, как и встречали, все вместе.

Галина уже на пороге взяла со Светы обещание, что та завтра обязательно заедет к ней «на огонек» — просто посмотреть ее рабочее место. А там, глядишь, если дело понравится, можно будет решать вопрос и об официальном трудоустройстве.

Я стоял немного в стороне, наблюдая за этой прощальной суетой, и думал о том, как сильно портрет «вождя в семье» отличался от парадного изображения в газетах. Здесь, в этой просторной квартире, он был просто Леонидом Ильичом — дедушкой, дарящим детям подарки.

Уже дома, вечером, я зашел в детскую пожелать девочкам спокойной ночи.

— Пап… — позвала меня Таня. — Знаешь, я, кажется, поняла, что такое быть генеральской дочерью…

— И что же? — я с нетерпением ждал ответа.

— Это большая ответственность, — она вздохнула. — Это так тяжело, оказывается. Надо быть очень умной, надо правильно говорить и правильно поступать. Чтобы никто не сказал, что у генерала Медведева невоспитанная дочка.

— Ты права, но слишком уж строго к себе относиться не стоит. Вон посмотри, Леночка вообще по этому поводу не переживает.

— Генеральная уборка, — фыркнула Таня. — Пап, выключи ночник, я уже большая, чтобы со светом спать.

Я поцеловал дочку в лоб и выключил светильник. Подошел к кровати младшей. «Генеральная уборка» крепко спала в обнимку с подаренным олимпийским Мишей.

Когда пришел в свою спальню, Светлана уже спала. Странно, что она не захотела поговорить, поделиться переживаниями. Или слишком перенервничала и устала?

Я лежал в кровати и думал о том, что время слишком быстро летит. Я стараюсь предотвратить многие события, которые сыграли если не роковую роль, то точно стали одной из тех «соломинок, которые переломили спину верблюда», согласно словам Омара Хайяма. И у меня, кажется, что-то получается. История уже пошла под другому пути, но точка невозврата еще впереди. А хотелось уже нормально жить, не переживая за страну. Просто любить жену, растить детей и делать свою работу…

Дни летели быстро, я и не заметил, как закончился апрель. Первого и девятого мая был на работе. Все столичное КГБ работало, причем работы было много. Но ничего такого не случилось, праздники прошли спокойно.

Девятого мая Удилов отпустил нас с Карповым пораньше, как семейных. Просто предупредил, чтобы были на связи. Это и без него понятно, в любой момент могут выдернуть на работу. Но обошлось без чрезвычайных происшествий.

Я прекрасно провел вечер с семьей, прогулялись вечером на Бережковскую набережную, посмотрели салют. Все-таки есть что-то волшебное в этих ярких брызгах разноцветного огня. Девочки так восторженно визжали при каждом фонтане огней в небе, что я невольно заразился их восторгом. Вернувшись домой и уложив детей спать, мы со Светой посидели немного за столом, помянули всех, кто не вернулся с войны.

Уже засыпая, вскользь подумал о лже-Боннэр. Суд отложен на середину июля. Готовят суд не просто над военной преступницей, занявшей чужое место, но и над всем диссидентством. Но больше всего меня волновало, как пройдет в конце мая полет ТУ-144.

Испытательный полет откладывали несколько раз. По настоятельной рекомендации комитета Госбезопасности КБ Туполева несколько раз проверила топливную систему самолета, перепроверили работу всех датчиков и дополнительно протестировали двигатели самолета на стендах.

В середине мая домработница ушла в отпуск, и я мимоходом подивился, как быстро летит время. Не заметил, как пролетел год, а мне казалось, что Лида работает у нас всего ничего.

В конце месяца с нетерпением ждал известий из конструкторского бюро Туполева. К моей большой радости, испытания Ту-144 прошли отлично. Аварии не было, и техники, сгоревшие в моей реальности, здесь остались живы. Новый двигатель показал себя прекрасно и бугаев, скрепя сердце, подписал разрешение на эксплуатацию самолета ТУ-144.

В одном из разговоров Удилов вскользь упомянул, что попросил Леонида Ильича вызвать Бугаева и поговорить с ним по-дружески. После этого Борис Павлович пересмотрел свои отношения с женщинами вне семьи.

— Но мы все-таки арестовали одного, якобы «друга» той женщины, постоянно ссужавшего ее деньгами. Выявили, установив прослушку в ее доме. Персонаж в наши сети попал очень интересный, — рассказал Вадим Николаевич. — Не был штатным сотрудником ЦРУ, числился в представительстве авиастроительной корпорации Боинг, участвовал в переговорах о поставке самолетов Боинг-747. Аэрофлот планировал эксплуатировать эти самолеты на линии Москва — Нью-Йорк, а потом и на других межконтинентальных линиях. Я понимаю, что ИЛ-62 морально устарел, но как они тонко и незаметно пытались решить вопрос с ТУ-144, просто удивило.

— Что тут удивительного? — хмыкнул я. — Аэрофлот — официальный перевозчик Олимпиады-80. И если сделка состоится, то компания «Боинг» получит очень серьезный куш от продажи широкофюзеляжных самолетов Советскому Союзу. Скоро будет введен в эксплуатацию ИЛ-86. Там тоже, просто уверен в этом, идут провокации.

— Вы правы, Владимир Тимофеевич, совершенно искусственно, по незначительным поводам, затягивают ввод самолета в эксплуатацию. Мы рекомендовали Бугаеву ускорить сертификацию ИЛ-86, чтобы гостей Олимпиады возить уже новыми и, главное, советскими, самолетами.

В июне девочки поехали в пионерский лагерь. От Комитета мне дали две путевки в Артек. Светлана тоже собралась на море, хотела поправить здоровье в санатории. Я не возражал, тем более, беременность протекала без осложнений. Лидочка еще не вернулась из отпуска, и я остался в квартире один, не считая Аськи.

Умная собачка Ася выросла, превратившись в нелепого собачьего подростка. У нее менялись зубы. Я боялся, что будет грызть все подряд, но эту ненормальную собаку почему-то интересовала только обувь. Порывшись в шкафах, выбрал все старые, поношенные туфли и выложил, к радости Аськи, целую гору возле ее лежанки в прихожей. Вечером, придя с работы, сначала выгуливал ее, потом убирал огрызки туфель, ботинок и сапог. Ох, будет мне головомойка от жены. Но у меня железный аргумент: мебель цела.

Аська все-таки больше похожа на бульдога. Второе ухо опустилось вниз, грудь стала широкой. Морда, кстати, тоже. Если представить очень лохматого бульдога — вот как раз наша Аська получится. Честно сказать, выросла довольно страшненькая собачка. По размеру как раз вровень с банкеткой в прихожей, по ширине тоже — такая же квадратная.

Меня она побаивалась и слушалась беспрекословно. Кое-как удалось с ней выучить команду «Рядом». «Сидеть» и «Фу» тоже выполняла на пять с плюсом. А вот «лежать» и «апорт» ей пока не давались. Хотя, подозреваю, что хитрюге просто не нравились эти команды и она их игнорировала.

Пока семья в отъезде, я затеял переложить плитку в ванной. Можно было, конечно, дать заявку в строительное управление КГБ, но я не стал. Хотелось поработать руками, сделать самому, тем более, с инструментами и отделочными работами я был всегда «на ты».

Вечерами, после прогулки с собакой, потихоньку возился с ремонтом. Уже почти заканчивал, когда Ася, видимо, наскучавшись без девочек, принялась мне «помогать». В выходной день, выскочив на полчаса в магазин, вернулся к абсолютному разгрому дома.

В большой десятилитровой кастрюле с крышкой у меня был заготовлен песок. Как Ася умудрилась перевернуть кастрюлю — не знаю. Скорее всего, нечаянно. Когда я пришел, она с разбегу падала в песок и, загребая его лапами, как заправский пловец, скользила на пузе с кухни до прихожей.

— Аська! — простонал я, увидев эту картину, — сглазил тебя, когда назвал умной собачкой! Как была ты мелкой синей дурой, так и осталась.

Ася, будто опровергая мои слова, тут же кинулась в прихожую и в зубах притащила мне тапочки. При этом на ее морде была такое виноватое выражение, что я вздохнул.

— Ладно, спишем баловство на твой юный возраст, — погладил ее за ухом и взял тапки — один был немножко покусан.

Убрал квартиру, потом отмывал Асю, потом вычесывал песок из ее густой волнистой шерсти. Вечером на поводке шла даже не собака, а белое облако с рыжим ухом.

Утром проснулся рано, прогулялся с Аськой. Мои пробежки по школьному стадиону она любила и носилась как заведенная, обгоняя меня. Дома обычно мыли лапы, и она кидалась к миске. После этого падала на свою лежанку и тут же засыпала. Впрочем, стоило кому-нибудь пройти в подъезде мимо двери, она поднимала ухо и тихо, предупреждающе зарычала. Но сегодня повела себя по-другому — подскочила и с радостным лаем едва не бросилась на дверь

В замке повернулся ключ и через миг умная собачка Ася оказалась на руках у Лидочки.

— Ах ты моя маленькая, соскучилась. — ворковала домработница. А Аська поскуливала и натурально стонала, видимо, жалуясь на меня.

— И что вы тут без меня делали? — тут же принялась за хозяйство Лида. — Поди одной яичницей питались? И бутербродами? Ну ничего, я сейчас нормальный обед приготовлю.

Я впервые со спокойной душой ушел на работу. Николай ждал меня в машине.

— Ну что, Коля, когда все-таки свадьба? — поинтересовался я.

— Вот прямо с языка сняли, Владимир Тимофеевич! — расцвел лейтенант Коля. — Назначили на десятое июля. Вот, где же они?

Николай залез в бардачок, потом, минуту подумав, хлопнул себя ладонью по лбу и отогнул козырек от солнца. Ему на колени упала открытка.

— Пригласительный! — радостно сообщил он и с надеждой заглянул мне в глаза:

— Придете? Я и всех наших позвал, вчера еще пригласительные отдал, вас только не было в кабинете.

— Коля, если все гулять пойдем, кто службу нести будет, — ответил ему.

Парень сник, но тут же возразил:

— Так мы же в выходной!

Я рассмеялся.

— Коля, тебе ли не знать, что у нас, как у скорой помощи, выходных не бывает. Просто май выдался спокойным, надеюсь, июнь тоже будет таким же. Но стопроцентно обещать не буду. Хотя ничего не предвещает каких-то острых дел.

Видимо, я сглазил. Только вошел в свой кабинет и даже не успел просмотреть почту, как позвонили из прокуратуры:

— Владимир Тимофеевич? Вас беспокоит старший советник юстиции Попов. Мы направили вам повестку, но на всякий случай решили напомнить, завтра открывается процесс по делу о даче взятки. Обвиняемый Ельцин Борис Николаевич. Вы вызываетесь в качестве свидетеля.