Самый дорогой враг

Глава 9 Планы, планы, и еще раз планы

Влетев в свою комнату, Лианна разжала руки, позволив брату скатиться на кровать, а сама прижалась спиной к двери. От быстрого шага сердце колотилось где-то в горле. Лицо пылало. А в душе бушевал самый настоящий шторм.

Что бы там ни говорила мачеха, некоторые люди совсем не меняются. И Джер — прямое тому доказательство. Не исключено, что он явился сюда лишь для того, чтобы поиздеваться над ней.

Но что хуже всего, она снова позволила ему взять верх. Потому что вспылила, вместо того, чтобы смерить неприятеля презрительным взглядом и гордо удалиться.

Не нужно было вообще выходить из комнаты. С другой стороны, что еще ей оставалось делать, когда Робин ускользнул в сад? Отправить за ним служанку? Девушка мысленно простонала.

Да. Именно так и следовало поступить. Жаль, что правильное решение пришло слишком поздно.

— Так почему «Ляля»? — прозвучало вдруг в тишине комнаты.

Лианна перевела взгляд на брата.

— Никакой Ляли нет. И никогда не было. — отозвалась она. Возможно, чуть более резко, чем стоило.

Робин моргнул.

— Но ведь… — начал он, однако на этот раз, девушка не дала ему договорить. Чем быстрее брат забудет эту нелепую кличку, тем лучше.

— Робин Оскар Арельс! — Роб нырнул за подушку. Обычно, когда сестра переходила на подобный тон, это не сулило ничего хорошего. — Скажи на милость, кто позволил тебе выходить в сад? Да еще и разговаривать там с посторонним человеком?

Мальчишка моргнул еще раз.

— А он посторонний?

— Раз вы друг другу не представлены, то да. И очень надеюсь, что в следующий раз ты будешь держаться от него подальше.

— Почему?

Лианна закатила глаза. Сказать бы — «потому что это Джер». Но Роб не поймет. Да и нет смысла посвящать его в свои разногласия с означенным виконтом.

— Потому что я так сказала. — отрезала она.

К счастью, Робин правильно оценил ее интонацию. И, воздержавшись от новых вопросов, просто кивнул. Можно было выдохнуть и выкинуть недавнюю встречу из головы. Но отбушевавшая в душе буря, медленно уползла за горизонт, уступив место любопытству.

— Кстати, о чем вы там говорили? — не то, чтобы ей было интересно, просто должна же она знать, какие мысли пытался внушить этот человек ее брату.

Мальчишка наморщил лоб, вспоминая.

— О бабочках. — наконец выдал он, после некоторых раздумий.

— О бабочках? — удивилась девушка. Меньше всего она ожидала услышать подобный ответ.

— Угу. Он спросил меня про чудовище, а потом про тебя. Спросил — что тебе не нравится? А я сказал, что ты не любишь сухих дохлых бабочек.

Лианна прищурилась. Что ж, мило. Очень мило. Видимо Джер хотел узнать про ее слабые места. Но тут он просчитался. Моль вызывает у нее не страх, а омерзение. Однако если пришлось бы выбирать, то она предпочла бы компанию «дохлой сухой бабочки».

— А больше ты ему ничего не говорил?

— Не-а. — мотнул головой Робин. — Только сказал еще, что ты обещала выйти со мной в сад. И что отец не разрешает брать его меч. Иначе я бы расправился с чудовищем! Вот так! И так! — он подпрыгнул на кровати, размахивая воображаемым оружием. — А потом отрубил бы ему голову, а шкуру повесил бы на стене!

Соскочив на пол, мальчишка продолжил бой с невидимым противником. И, судя по воинственным восклицаниям, чудовищу приходилось нелегко.

Девушка поняла, что других подробностей она не добьется. Похоже, Роб и так рассказал все, что мог. А Джер, видимо, собирается подловить ее на каком-нибудь из страхов?

Какая немыслимая глупость! Неужели он настолько задержался в детстве? С другой стороны, это же Джер…

Так или иначе, от виконта лучше держаться подальше. Нельзя допустить, чтобы он испортил ей еще и бальный сезон.

— Ляля? Ля-ля-ля-ля? Ну Ляля!

Девушка перекатилась на другой бок, однако голос переместился следом за ней.

— Ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Зарычав, Лианна накрыла лицо подушкой. Но даже она не смогла полностью заглушить звук. Почему, из всех сказанных слов Робин запомнил именно это? И уже несколько дней обращался к ней только так.

Не помогали ни уговоры, ни угрозы, ни даже открытое недовольство. Что еще хуже, следом за братом словечко переняли и виконтессы Бартон. Поэтому детскую девушка теперь старалась обходить стороной.

Но кто помешает Робу ворваться в спальню к сестре, чтобы пожелать доброго утра? Хотя доброго ли? Увы, Робин унаследовал от матери не только внешность, но и привычку вставать с первыми лучами солнца.

— Ляля, ты спишь?

— Ляля, может, и не спит, а виконтесса Лианна Арельс пока не собиралась вставать. — пробурчала девушка, с трудом открывая глаза. — И сколько раз тебе говорить, я Лия. Ли-я.

— Ли-я-ля! — хихикнул Робин, плюхнувшись рядом на подушку. — Ты еще не знаешь! Прибыл отец.

Лия резко села на кровати, чувствуя, как слетают остатки сна.

— Когда? — выдохнула она, внезапно ощутив то детское, полузабытое чувство, которое испытывала всякий раз, стоило отцу въехать во двор Арельсхолма.

Мальчишка наморщил нос.

— Наверное еще ночью. Я видел на заднем дворе его коня. А вот самого его пока не нашел. Хотел заглянуть в мамины комнаты, но Агнета поймала меня и унесла в детскую.

Лианна изогнула бровь.

— А что ты сам делал на заднем дворе?

— Ничего. — быстро произнес мальчишка и тут же пожаловался. — А гусеницу Агнета отобрала.

Вдаваться в подробности — что там была за гусеница, девушка не стала. Интерес брата ко всякой мелкой гадости — был неистребим. Достаточно вспомнить, сколько букашек перебывало в его детской на Актае… Она встряхнула головой.

— Надеюсь, руки ты помыл?

— Агнета мне их помыла. И лицо. А еще уши. — он дернул плечом. — Вырасту, никому не позволю мыть мне уши.

— Угу. Будешь делать это сам. — проворчала Лианна, отбрасывая тяжелое одеяло и выбираясь из кровати. Все равно никто не даст ей нормально доспать.

Впрочем, слишком торопиться не стоило. Потому что отец спустился только к обеду. Подтянутый, чисто выбритый и довольно бодрый для человека, который провел несколько дней в седле.

Робин в его присутствии сразу присмирел, превратившись из сорванца в примерного наследника. У Алесии блестели глаза. Одни только виконтессы Бартон, побаиваясь нового человека, жались к родителям. И после обеда тут же улизнули в детскую, утянув за собой и Роба, который последовал за ними с большой неохотой.

Остальные же переместились в гостиную, где сам собой завязался непринужденный разговор. Правда сама девушка не принимала в нем участия. Заняв дальний угол дивана, она положила себе на колени шитье, подражая леди Бартон. И даже попыталась сделать несколько стежков. Однако усердия хватило ненадолго.

Потому что куда интереснее было слушать отца.

— … Его Величество очень высоко оценил то, что было сделано на Актае за последние несколько лет. — рассказывал граф, мерно постукивая пальцем по подлокотнику. — И выразил надежду, что воспитанник старого Ормса сумеет продолжить начатое. Одна из самых больших проблем — отдаленность острова от основной части королевства. И недостаток хороших дорог.

— Собственно, о чем я и говорила. — ввернула Алесия. — Поэтому и нужно мотивировать южных купцов, чтобы они вкладывались в дороги. А заодно и в постоялые дворы.

Нортман кивнул.

— Это тоже обсуждалось. И хотя окончательное решение еще не принято, у меня есть все основания полагать, что те купцы, которые проявят достаточную дальновидность, получат поощрение в виде снижения налогов. Впрочем, Его Величество намерен поощрять не только купцов.

— Неужели кто-то из знати тоже собирается держать постоялые дворы? — удивился Лайон. — Мне казалось, что южане более щепетильны в подобных вопросах.

— Не все. — отозвалась Алесия. — Но речь, как понимаю, не о постоялых дворах. Например, тот же граф Шармтон позволил проложить дорогу через свои земли. Тем самым, сэкономив путникам дня два пути. А это, поверь, немало.

— Кстати, о графе Шармтоне. — вновь заговорил Нортман. — Король решил поощрить его отдельно.

Лианна заметила, что мачеха как-то напряглась при этих словах. Будто речь шла не о королевской награде, а о чем-то неприятном.

— И как же?

— Его второму сыну, Марку Витору будет предложено возглавить хозяйственное ведомство при казармах. Вместо почившего барона Диорти. — у мужчины слегка дернулась щека. — Если молодой человек хорошо себя проявит, то в будущем его ждет карьера при дворе.

Алесия чуть расслабилась и даже позволила себе легкую улыбку.

— Я помню Марка. Мы останавливались у Шармтонов на обратном пути. — пояснила она брату и Кэрин. — Провели в их усадьбе несколько дней и могу сказать, что это наиприятнейшие люди. Особенно, графиня Шармтон.

— Очень достойная семья. — согласился Нортман. — Состоят в родстве с Рельсами и Варенсами. И я думаю, что из их сына выйдет толк. Правда на первых порах ему придется нелегко. Ведь юноша только-только перешагнул рубеж молодости.

— Такие недостатки, как молодость, лечит только время. — вполголоса заметила Кэрин, не отрываясь от шитья. — Поэтому разумнее оценивать человека по его делам.

— Вы совершенно правы, леди Бартон. Жаль, что не все чиновники разделяют подобное мнение. Впрочем, надеюсь им хватит благоразумия держать свое недовольство при себе.

— А тем, кто не проявит подобной осмотрительности, всегда можно напомнить, что молодой человек назначен лично Его Величеством. — фыркнула Алесия. — Надо бы подсказать Марку, пусть посылает всех недовольных к королю.

— Можно не к королю, а сразу к… кхм. — покосившись на дочь, Нортман не стал заканчивать мысль.

Алес и Лайон, обменявшись веселыми взглядами, одновременно поднесли кулаки к губам. Одна Кэрин осталась невозмутимой, и лишь на миг прищурилась, будто оценивая качество стежка.

Лианне же пришлось с силой прикусить щеку изнутри, чтобы сохранить на лице подобающее выражение. Есть слова, которые юной леди знать не полагается. Что же касается остального…

Тут она могла согласиться с Алесией. Шармтоны и ей показались неплохими людьми. Да и Марк произвел на нее приятное впечатление. Пусть он не отличался красотой — коренастый, не слишком высокий, с темными кудрявыми волосами и чуть оттопыренными ушами. Однако манеры и подкупающая искренность позволяли быстро забыть о недостатках его внешности.

Девушка подозревала, что едва ли могла бы им увлечься, но в то же время не имела ничего против его компании.

— А он будет выходить в свет? — спросила она и тут же осеклась.

Во-первых, потому что привлекла к себе внимание. Во-вторых, разговор уже явно шел о чем-то другом. В глазах мачехи промелькнуло удивление. И даже отец посмотрел с интересом. Кажется, ее любопытство было истолковано совсем неправильно. Но уже поздно что-то менять. Лия сжала пальцы.

— Марк Шармтон. — повторила она чуть громче, чем следовало. — Ведь это, должно быть, ужасно скучно тратить время только на дела.

Прежде чем ответить, отец немного помедлил, будто взвешивая некие мысли. А потом улыбнулся одними уголками губ.

— Разумеется, я не могу сказать про остальные дома, но у нас он будет принят. Как я уже упоминал раньше, это весьма достойный молодой человек. И очень серьезный. — сказав это, он вновь повернулся к графу Бартону, продолжая прерванную мысль.

Правда теперь речь шла о чем-то совсем не интересном. Какое-то новое ведомство, комиссия по упорядочиванию законов. Единственное, что Лия смогла уловить — отец тоже получил новую должность. И теперь, вместо того, чтобы разъезжать по королевству, сможет больше времени проводить с семьей.

Эту новость можно было отнести к хорошим. И в другое время Лианна от души бы ей порадовалась. Однако сейчас ей не давал покоя взгляд мачехи. Слишком внимательный, чуть удивленный, и в конце концов, откровенно вопросительный.

Девушка ниже склонилась над шитьем, сделав вид, что всецело поглощена своим занятием. Она и сама понимала, что не стоило спрашивать про Марка. Тем более у отца. Но с другой стороны, какая глупость — принимать вежливый интерес за нечто большее.

Полюбить Марка так же, как Мореса, она бы точно не смогла. И едва бы вспомнила о нем, если бы тот остался в своем городе. Но раз молодой человек перебирается в столицу, то почему бы не продолжить знакомство?

Остаток лета промелькнул так быстро, будто кто-то смахнул его небрежным движением, как смахивают с рукава случайную пылинку. И хотя деревья еще не окрасились в желтый цвет, вечера стали ощутимо холодней. А поля по утрам укутывались в густой туман.

Еще несколько лет назад Лианна даже не обратила бы внимания на подобный переход. Она всегда любила зиму с ее свежестью и колючим снегом. Да и холод никогда не доставлял ей особых неудобств. Однако после солнечного Актая даже небольшая прохлада ощущалась слишком остро.

Девушке казалось, что не мерзнет она только в середине дня. Ну и ночью, когда заворачивается сразу в несколько одеял. Мачеха тоже все время куталась в шаль, утверждая, что все дело в какой-то акклиматизации. И к зиме это пройдет.

Хотелось бы верить.

А пока приходилось терпеть. И даже короткая поездка в Арельсхолм не улучшила настроения. Едва девушка успела обойти замок и проникнуться родными стенами, настало время возвращаться в столицу.

Обратный путь был бы сносным, если бы большую его часть с неба не сыпался колючий дождь. Слишком мелкий для настоящей непогоды, но достаточный для того, чтобы карета пропиталась противной сыростью.

— Все! — выдохнула Лианна, едва перешагнув порог столичного дома. — Надеюсь, до следующего лета мы больше не сдвинемся с места. Конечно, поездки могут быть приятными, но только если случаются один раз и в теплое время года. Мы же стали как-то много времени проводить в дороге.

— А я почти привыкла. — хмыкнула Алесия, скидывая плащ. — Должно же быть в жизни разнообразие.

— Если ты называешь разнообразием постоянное заточение в карете… — начала было девушка, но тут же прикусила язык, почувствовав, что замечание прозвучало грубо. А ведь она вовсе не собиралась грубить. Просто усталость и пасмурная погода, что держалась последние дни, делали свое дело.

Хотелось если не расплакаться, то хотя бы поворчать. А еще — переодеться в теплую сухую одежду, хорошенько высушить волосы и влить в себя пару чашек горячего травяного отвара.

К счастью, мачеха не обиделась на ее реплику, а лишь слегка изогнула бровь. Но и этого хватило, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке.

— Прости, Алесия, я вовсе не…

— Да нет, все в порядке. — остановила ее женщина. — Я давно заметила, что длительное безделье на тебя слишком плохо влияет. Зато помогая мне с делами в поместье, ты была очень даже мила.

Слова мачехи заставили Лианну насторожиться. Даже ворчать сразу расхотелось.

— Ты же не собираешься вновь туда вернуться? — спросила она осторожно. — Пожалуйста, скажи, что нет. Мы же только приехали!

— Ммм… — Алес прищурилась. — Было бы неплохо… но в другой раз.

Девушка выдохнула с облегчением. Правда облегчение было неполным, потому что в глазах мачехи промелькнули настораживающие огоньки. А зная ее характер, это означало только одно…

— Мы и в столице найдем чем заняться! — торжественно объявила Алес, словно не замечая стука дождя. — Как смотришь на то, чтобы завтра составить мне компанию в мебельном цехе, а дня через три, когда погода устаканится, в кожевенной мастерской? А еще надо заказать платья к бальному сезону, побывать у ювелира…

Лианна замотала головой. Из всего перечисленного ее привлекал только визит к модистке. Ну можно еще заглянуть к ювелиру, чтобы заказать медальон под нарисованный Ташей портрет. Что же касается остального — однозначно нет. Лучше уж провести вечер за вышиванием…