Самый дорогой враг

Глава 6 «Бедовая»

Однако посвятить себя рукоделию девушке не удалось. Едва Алесия покинула холм, от Альмы вернулась Ирена. Да не одна, а с двумя очаровательными девчушками. И если Лесса еще лежала в колыбели, то более старшую — Ивонну очень заинтересовало появление новых людей.

Мелкая, с короткими рыжими кудряшками, сползающими на лоб, она была просто очаровательна. И Лианна не смогла удержаться.

Оставив начатую вышивку на подоконнике, она сосредоточила свое внимание на девочке. Вплела в непослушные волосы пару лент, и дополнила получившуюся прическу цветами, что вызвало у Ивонны неподдельный восторг.

Затем старая Эмми спохватилась, что совсем не уделила время дочке графа Арельса. Пришлось спуститься на первый этаж и, наматывая на палец подобранную тут же нитку, терпеливо слушать сентиментальную старушку.

Когда Эмми, наконец, выдохлась, на холм неспешно вползла телега. Жена кузнеца привезла молоко, заодно захватив с собой Милашу — коренастую девчушку с дыркой на месте одного из молочных зубов.

Едва взглянув на нее, Лианна сразу поняла, почему Глен называл сестричку бедовой. Через круглое лицо пролегала длинная царапина. На локтях и коленях — яркие ссадины. Две тугие рыжие косички торчат в разные стороны. А в синих глазах совсем не детская уверенность в себе.

— Спасибо, Фредика, дальше я сама! — она скатилась с телеги, а через миг двор огласил звонкий вопль. — Глен! Надобно молоко занести в избу!

Выглянувший из амбара паренек наморщил нос.

— Ну раскомандовалась малявка. Могла бы хоть при юной госпоже вести себя прилично.

Девчушка просканировала своими глазищами двор и остановила взгляд на виконтессе, которая только вышла на крыльцо.

— Не слишком-то она юная.

— Милаша! — осадил ее Глен.

— Но хорошенькая. — закончила девочка ничуть не смутившись и, подцепив пальцами подол испачканного платья, вполне прилично изобразила реверанс. — Ваше сиятельство, ваш визит для нас большая честь.

Лианна рассмеялась. А вот Робин, вышедший следом за сестрой, громко прошипел:

— Вообще-то, сиятельством она станет, когда выйдет замуж за графа. Или светлостью, если за герцога.

Милаша сковырнула с ноги какую-то засохшую корку.

— А сейчас она кто?

— А сейчас она Лия. Или юная госпожа. Или еще — виконтесса Арельс. И неприлично говорить при человеке так, будто его тут нет.

— Так ты первый начал. — парировала девочка. Робин, на миг растерявшись, в качестве последнего аргумента высунул язык.

Милаша, кажется, хотела последовать его примеру, но оказавшийся рядом Глен щелкнул сестренку по носу и негромко пригрозил:

— Будешь дерзить, расскажу Рглору, кто уронил в колодец его охотничий нож. Который, к слову, тебе запрещено было трогать.

Девочка сделала вид, что угроза не произвела на нее никакого впечатления.

— Сперва докажи, что это была я. — буркнула она в ответ. — И вообще, я случайно.

Лия почувствовала, что пора вмешаться. Лучше предотвратить конфликт, чем потом мирить рассорившиеся стороны. Да и повзрослевшая Милаша, несмотря на свою «бедовость» показалась ей довольно забавной. Хотя многие благовоспитанные леди, наверняка пришли бы от таких манер в ужас.

— Ты тоже хорошенькая. Я тебе, кстати, атласные ленты привезла. И милый кружевной платочек. Сейчас принесу!

Когда она вернулась, во дворе царил если не мир, то что-то близкое к перемирию. Милаша, видимо вняв словам брата, старательно изображала хорошее поведение. А Робин, опустившись на ступеньку, увлеченно рассказывал ей, как надо вести себя в приличном обществе.

Девочка закатывала глаза, колупала большим пальцем ноги землю, однако слушала. А появление виконтессы восприняла, как избавление.

— Ох, юная госпожа! Это мне? Какая красота! Примите мою самую искреннюю благодарность. — она прижала ленты к груди. — Сейчас же попрошу матушку, чтобы отмыла мне голову и вплела их в волосы. А теперь откланиваюсь! — еще раз изобразив реверанс, Милаша припустила в сторону родной избы.

Проводив ее взглядом, Лианна покосилась на Робина. Который, судя по всему, не ожидал такой прыти.

— Очень милая девчушка.

— Угу. — задумчиво кивнул тот. — Однако одним учителем манер тут точно не обойтись.

Следующие несколько дней промелькнули даже быстрее, чем в прошлый раз. Забытая вышивка с одним единственным стежком пылилась на подоконнике. И Лианна никак не могла снова взять ее в руки.

Во-первых — не хотелось. А во-вторых, банально не оставалось ни времени, ни сил. Алесия все-таки вытащила ее в деревню, где пришлось вникать в основы управления землей. По словам мачехи — для опыта. И аргументы, что землей обычно управляет муж — не прошли.

Не было покоя и после. Кто-то должен был рассортировать деревянные головоломки, которые мастерила Люсия.

Переписать заметки Альмы о травах и здоровье. Отобрать голубей, которых предстояло взять с собой.

Дела мелкие, несложные, но в таком количестве, что накрывали с головой.

Робин, почувствовав свободу, распорядился ею довольно неожиданным способом. А именно — вбил себе в голову, что Милаше надо объяснить хотя бы основы хороших манер. Поэтому он все время следовал за девочкой по пятам, придираясь к каждому ее действию.

И Лианна смутно подозревала, что единственная причина, почему братишке еще не разбили нос — он виконт. Будь на его месте кто угодно другой, едва ли дочь Рглора проявила бы столько долготерпения.

Но несмотря на круговерть забот, девушка все же выбрала время, чтобы обратиться к Таше с небольшой просьбой.

— Ты очень хорошо рисуешь Милашу. Скажи, а могла бы ты изобразить меня?

Служанка удивленно моргнула. Но, к счастью, не стала задавать лишних вопросов. И следующим же вечером набросала на клочке бумаги небольшой портрет. Обычными чернилами. Однако сходство было просто поразительным.

— Как можно быть служанкой, имея такой талант? — выдохнула девушка, рассмотрев рисунок и не обнаружив в нем изъянов. — Тебе бы учиться…

Таша, порозовев, замотала головой.

— Простите, госпожа, но я и так всем довольна. У меня хорошее место, свой дом. А рисую просто для баловства.

— Ты могла бы стать первой женщиной живописцем… — начала, было, Лия. Но увидев, что предложение не нашло отклика, настаивать не стала. — Ну хорошо. А тебя не затруднит нарисовать еще Алесию и Робина?

Служанка кивнула. И в последний день перед отъездом принесла еще два желтоватых листа.

На одном — Робин со взъерошенными волосами и задорной улыбкой. Словно его поймали на ходу и он еще не успел отсмеяться. На втором — Алесия. С задумчивым взглядом, устремленным куда-то вдаль.

Рисунки были так хороши, что Лия, не удержавшись, показала их мачехе. Но для Алесии талант служанки не стал сюрпризом.

— У Таши очень легкая рука. Правда я не знала, что люди удаются ей так же хорошо, как чертежи.

— Жаль, что она не хочет дальше учиться. — посетовала девушка. — Разве лучше быть служанкой?

— Можно быть кем угодно. Главное, чувствовать себя на своем месте. — Алес смахнула со лба светлую прядь и на секунду задумалась. — Впрочем, надо привезти ей в следующий раз краски. И твоего отца. Я бы не отказалась от семейного портрета, где мы все будем на одном холсте.

— Но ведь…

— Так не делают? — опередила ее женщина. — Знаю. Значит, будем первыми. А если повезет, то положим начало новой моде. Сейчас портреты висят на стене, потом будут храниться в специальных книгах.

— И рисоваться за несколько мгновений, да? — фыркнула Лианна. — Вот придешь на прием к какой-нибудь графине, а у нее там десяток художников бегает туда-сюда. И на следующий день посыльный приносит свиток, где несколько рисунков и подпись — графиня А, на приеме у графини Д.

Девушка ожидала, что мачеха рассмеется вслед за ней, однако Алесия отрешенно смотрела перед собой и, кажется, совсем не поняла шутки.

— Алес?

— М? — женщина встряхнула головой. — Графиня А, на приеме у графини Д, говоришь? Неплохо. Очень неплохо. Пожалуй, тут есть над чем подумать.

Погода в день отъезда выдалась своеобразной. Ярко светило солнце. И одновременно моросил мелкий, по-летнему теплый дождь. Из-за чего старая Эмми не находила себе места от беспокойства. Вдруг ее голубка со своими детками промочат ноги, да подхватят какую-нибудь хворь.

— Как в карету усядетесь, так сразу скиньте туфли и натяните теплые носочки. — инструктировала старушка, утирая морщинистые щеки новым платком. — И в дороге себя берегите, не выходите без большой надобности.

— Конечно, нянюшка.

Алесия выслушивала наставления с самым смиренным видом. Однако когда они подошли к концу, Лианне показалось, что мачеха неслышно перевела дух. И в глубине души шевельнулось что-то вроде сочувствия. Чтобы вынести удушающую заботу Эмми, надо обладать просто нечеловеческим терпением.

Впрочем, не одна нянька старалась позаботиться о графине и ее семье. Берса испекла в дорогу огромный пирог, который — «не испортится даже в самый знойный день, разве только подсохнет малость».

Ирена подготовила запеченный в золе картофель. Глен набрал целую корзину ранних яблок. Михаль лично проверил, чтобы все вещи были как следует закреплены. А Таша разложила по углам кареты пучки сухой травы — от сырости.

Даже Милаша, видя всеобщее оживление, не пожелала остаться в стороне. И притащила целый узел речных камней.

— Ежель разбойники, или дикие звери нападут, кидайте прямо в них. Лучше всего попасть в глаз, но и в ухо тоже неплохо.

Рглор, стоявший тут же, поперхнулся. А Робин вновь напустил на себя учительский вид.

— Если ты не заметила, Милаша, нас сопровождает охрана.

Девочка равнодушно пожала плечами. Ее такой незначительный факт явно не смутил.

— Могут и они кидать, тут на всех хватит.

Прежде чем братец успел еще что-то выдать, Лианна задвинула его вглубь кареты и подхватила узел, оказавшийся, неожиданно, очень увесистым.

— Спасибо, Милаша. Это очень мило с твоей стороны.

Девчушка широко улыбнулась, продемонстрировав дырку на месте одного из молочных зубов.

— Рада была помочь.

Мелкий дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Солнце, достигнув высшей точки, покатилось на спуск. Холм остался далеко позади. И в карете, как-то незаметно, воцарилась сонная тишина.

Первым уснул Робин, угнездившись на коленях у Агнеты, которую явно любил больше собственных нянек. Чтобы дать братишке больше места, Лианна пересела к мачехе, чей задумчивый взгляд был прикован к окну.

Спустя некоторое время задремала и Агнета, придерживая виконта одной рукой. Глядя на светлые, чуть взъерошенные волосы брата, девушка вдруг вспомнила, что давно собиралась задать мачехе один вопрос.

— Алес? — шепотом позвала она. — Кто такой Бертрам?

Женщина моргнула, выныривая из своих мыслей.

— Извини?

— Кто такой Бертрам? — повторила Лианна. — Помнишь, при встрече, Эмми сперва приняла Робина за него.

По лицу мачехи скользнула тень.

— Это мой младший брат. — произнесла она, после недолгой паузы.

— Но разве граф Бартон…

— Родной. Умер, много лет назад.

Девушка прижала ладонь к губам. Могла же сама догадаться. Ведь и у отца было немало сестер…

— Ох, прости…

— Это было так давно, что я его почти не помню.

Голос Алесии звучал совсем ровно, словно эта давняя потеря и правда осталась в прошлом. Лия прислушалась к собственным ощущениям. Могла бы она оставаться такой же спокойной, если бы Робин…

Девушка замотала головой. Нет. Даже представить такое невозможно. Должно быть, мачехе тоже горько, просто она умеет «держать лицо». Поэтому лучше не давить на больное, а сменить тему на более приятную.

— Ты рада вернуться туда, где прошло твое детство?

— Хм… — Алес неопределенно пожала плечами. — Все меняется, и замок едва ли остался прежним.

— Думаешь, граф Бартон там все переделал?

— Почему бы и нет. Теперь это его дом.

— Но ведь…

Почему-то развивать тему детства Алесия тоже не захотела. А вместо этого вдруг заговорила совсем о другом.

— Кстати, о твоих вчерашних словах. Ты предлагала запустить на светские приемы художников и потом рассылать дамам портреты.

Лианна подняла брови.

— Я же пошутила.

— Но ведь идея и правда неплоха. Только можно сделать упор не на портретах, а на последних новостях. Или на том, что было на приеме. Дополнить все рецептами и полезными советами, и вот готов первый дамский жур… — она поперхнулась. — Словом, очень тонкая книга на два-четыре листа.

— Выпускать книги имеет право только королевское книжное ведомство. — напомнила девушка. — Да и бумага стоит недешево.

— С ведомством всегда можно разобраться. Насчет цены… — Алес прищурилась. — Я и не предлагаю распространять бесплатно.

Лианна заглянула мачехе в лицо.

— Ты же не думаешь, что кто-то станет за это платить?

— Почему нет? — искренне удивилась женщина. — Далеко не все выходят в свет каждый день. А знать о наиболее значимых событиях хочется…

— Можно пригласить кого-нибудь из подруг. Или нанести визит знакомым, которые и расскажут обо всех новостях. Еще и приправят свои истории последними сплетнями.

Ее слова Алесию не убедили.

— У дамы может не быть знакомых и подруг. Либо она первый день в городе. И вообще, надо смотреть на вещи шире. Знаешь, про Актай тоже когда-то говорили, мол нищая провинция с огромными недоимками по налогам. Если бы Эгар… не утонул, ничего бы не изменилось и по сей день.

Женщина чуть нахмурилась. Однако официальная версия звучала именно так. Прежний наместник утонул. Тело не нашли. А граф Арельс согласился временно занять место своего дяди. Правду знали немногие. И Лианна в этот избранный круг не входила.

— Жаль, что он так и не увидел, как изменился Актай. — выдохнула девушка, не заметив заминки.

— Угу.

Некоторое время они ехали молча, размышляя каждая о своем. О чем именно думала мачеха, Лия не знала. Сама же она не могла выбросить из головы Бертрама. Бедного мальчика, который, должно быть, был очень похож на Робина. Такой же маленький, озорной…

Лианна закусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Чтобы не допустить их появления, требовалось срочно подумать о чем-нибудь другом. О море… белоснежном замке, утопающем в зелени. Эгар, должно быть, тоже любил те места.

И хотя двоюродного дедушку она толком не помнила, на душе стало еще хуже. Сразу вспомнилось, как тяжело смерть Эгара переживал отец. Даже попросил никогда не упоминать о нем вслух.

Сдерживаться дальше оказалось просто невозможно. Судорожно всхлипнув, девушка уткнулась Алесии в плечо.

— Почему, почему хорошие люди всегда умирают? — прошептала она, чувствуя немой вопрос.

Алес мягко погладила ее по спине.

— Потому что жизнь конечна. Но если тебя это утешит, умирают не только хорошие, но и неприятные личности тоже.

— Не все. — выдохнула девушка, почему-то вспомнив виконта Ормса. И тут же мысленно обругала себя. Ведь решила же никогда о нем не думать.

Да и нельзя сказать, что она желала ему гибели. Нет. Но если с Джером все же случится что-то плохое… Лия прислушалась к своим мыслям, которые явно не стоило озвучивать вслух. Плакать о нем она бы точно не стала.