Самый дорогой враг

Глава 2 Встреча

В комнату заглянула Алесия. Вот уж кто при любых обстоятельствах всегда остается в ладу с собой.

— Не возражаешь?

Лия неопределенно качнула головой.

— Я только собиралась ложиться спать. — голос предательски дрогнул. — Такой трудный день…

— Трудный? — женщина опустилась на край кровати. — Я бы назвала его кошмарным. Хорошо, что он уже подошел к концу.

— Угу…

Даже не глядя на мачеху, Лия ощутила на себе внимательный взгляд. Алесия всегда смотрела так, будто видела ее насквозь.

— Выглядишь так, будто тебя пыльным мешком стукнули. Не хочешь рассказать, что произошло?

— Произошло? — переспросила девушка. И, неожиданно для себя, выпалила, — Отец сказал, что нас пригласили на ужин. Морес… Я знаю, что приглашение для всей семьи. И что с моей стороны было бы крайне неучтиво… Но мне не хочется туда идти!

Алесия мягко накрыла ее ладонь своей.

— Совсем не хочется? Или где-то в глубине души все же царапает желание увидеть его еще раз?

Лианна прикусила губу. Она бы никогда не произнесла этого вслух, однако мачеха, как это нередко случалось, и так все поняла.

— Не знаю. Морес теперь женат. И мне кажется, что я просто не смогу находиться с ним рядом…

В памяти сам собой возник солнечный погожий день.

Отец, кажется, был где-то на побережье, руководил постройкой гостевых домов — как называла их Алесия. Сама Алесия осматривала недавно воздвигнутый голубь-граф, который должен был улучшить сообщение с большой землей. А малыш Робин, тогда еще совсем крошечный, сидел на песке под огромным пальмовым листом и колотил ложкой по старинному щиту, откопанному где-то в недрах замка.

Теплый ветер пах рыбой и солью. И немного теми жуткими креветками, от которых Алес в свое время пришла в восторг. Хотя лучше уж подавать на стол горькую пшеницу с молоком, чем морских гадов, которыми местные питались от крайней нищеты.

Второй год пребывания на острове подходил к концу. А потому, все чаще звучали разговоры о возвращении в Арельсхолм. Вот и в тот день, спустившись на первый ярус голубь-графа, мачеха задумчиво произнесла:

— Скоро домой, а здесь еще столько всего надо довести до ума. Пожалуй, я бы не отказалась задержаться тут еще на пару лет.

— А как же поместье? — удивилась тогда Лианна. — И остальные наши земли?

— Перенести бы их все сюда. — мечтательно отозвалась Алес и, посерьезнев, прибавила. — Там тоже хватит дел, но здесь столько перспектив…

А вечером, когда золотая дорожка заката растаяла в море, на остров прибыл посыльный на черном коне. И, помимо писем от графа Бартона и управляющих, вручил отцу свиток, перевязанный широкой черной лентой.

Отец, вместо того, чтобы сразу прочитать послание, сперва опустился на колени и коснулся свитка лбом. И от этого жеста повеяло чем-то тревожным.

— Мир его памяти. Да здравствует Его Величество!

— Да здравствует Его Величество! — эхом повторил посыльный.

И только потом отец объявил, что на сорок третьем году правления скончался Его Величество, Теодор Робет Ладвик Сьюзер Двенадцатый. В королевстве объявлен большой траур. То есть в ближайшие три года запрещены все празднества. Посыльным, а также высшей аристократии разрешено передвигаться только в черных каретах или на черных лошадях.

Но самое главное, никто в этот срок не может покинуть свою должность или занять новую. Иными словами, семейству Арельсов придется еще некоторое время провести на Актае.

— Что называется, бойтесь своих желаний. — едва слышно пробормотала Алес и, в нарушение обычного порядка, пригласила гонца к столу.

Гонец, оценив оказанную честь, обстоятельно пересказал последние новости, связанные в основном с королевскими похоронами и трауром.

В другое время, Лия ловила бы каждое его слово. Однако в тот день она почти не вслушивалась в рассказ. Слишком уж ошеломляющей оказалась весть о кончине короля. Теодор Двенадцатый начал править еще задолго до ее рождения. А теперь будет новый король. И новый отсчет лет.

И в столицу они вернутся не на сорок третий год правления Теодора Двенадцатого. А на третий год правления Робета Седьмого. Было от чего голове пойти кругом.

Но худшее ждало ее впереди.

— … в одной только столице отменили двенадцать свадеб. — продолжал посыльный, исчерпав основную тему. — А вот граф Ормс успел женить своего племянника еще ранней весной. Как чувствовал…

Лианна только чудом не выронила ложечку из рук. Она не отважилась бы сама задать вопрос, но вмешалась Алесия.

— О каком племяннике идет речь?

— Так его воспитанник, Морес Игнотус Ормс. — тут же сообщил мужчина. — А невеста — родственница герцога Рельса, уж не помню ее по имени. Но все говорят, что она просто очаровательная леди.

Остаток вечера успел изгладиться из памяти. Но что Лия запомнила очень хорошо, так это чувство, будто разом рухнул весь мир. И хотя за последующие три года ей вроде бы удалось примириться с произошедшим, сейчас в груди снова поднималась тоска.

— Если все настолько серьезно, ты можешь остаться дома. — после небольшой паузы предложила Алесия. — Я придумаю, как объяснить это твоему отцу. И принесу извинения от твоего имени Моресу и его жене.

Девушка растерянно моргнула.

— Правда? — почему-то слова мачехи совсем не принесли облегчения. Скорее наоборот. Но сказать об этом, значит выставить себя взбалмошной дурой, которая сама не знает, чего хочет. — То есть… если я не приду, Морес может догадаться, что я не пришла из-за его женитьбы.

— Если и так, думаю, он достаточно благороден, чтобы не делиться своими догадками с окружающими. — пожала плечами Алес. — Но если хочешь знать мое мнение, я бы на твоем месте пошла. И даже сделала бы вид, что искренне за него рада. Лучше уж запомниться в качестве разумной леди, оставившей детские привязанности в прошлом, чем прятаться от проблем. Ведь Морес даже ничего тебе не обещал.

— Но он всегда был таким милым… — Лианна обхватила себя руками. — Впрочем, ты, наверное, права. Просто…

Алесия приобняла ее за плечи.

— Наша жизнь не всегда складывается так, как мы того хотим. Но иногда это только к лучшему.

Несмотря на поддержку мачехи, принять окончательное решение оказалось очень тяжело. Чувства были настолько противоречивыми, что буквально разрывали изнутри. И все же, проведя пару бессонных ночей, Лианна решилась ехать.

Во-первых, стоило показать Моресу, что ей абсолютно все равно. И, тем самым, сохранить остатки гордости. А во-вторых, очень хотелось взглянуть на новоявленную леди Ормс. Действительно ли она так хороша, как отзывался о ней посыльный?

Для визита девушка выбрала скромное, но самое любимое свое платье. Нежно-голубое, с белыми вставками на рукавах и груди. А из украшений только нитку жемчужных бус.

— Ты меня удивляешь. — задумчиво произнесла Алесия, оценив наряд. — В хорошем смысле.

— Чтобы никому и в голову не пришло, будто я пытаюсь произвести впечатление. — Лианна провела ладонями по волосам, проверяя, насколько гладко те собраны.

— А ты, разве, пытаешься произвести впечатление? — в глазах мачехи заплясали едва заметные огоньки.

— Ну конечно же нет! — она переткнула одну из шпилек повыше. — Теперь это совершенно ни к чему.

Летний день уже подходил к концу, когда по одной из столичных улиц прошуршала черная карета с витиеватыми буквами «А» на каждой стороне. Правда путь был не слишком долгим. Всего-то и требовалось — преодолеть пару улиц и площадь.

Дом, в котором Морес поселился с женой, оказался совсем небольшим. И выглядел более чем скромно. Построенный из темно-серого камня, он состоял всего из двух этажей. Пять узких окон на первом, шесть — на втором. Низкое каменное крыльцо, массивная дверь с потемневшей ручкой.

Выпорхнув из кареты вслед за мачехой, Лианна оглядела дом со смешанным чувством трепета и жалости. Видимо Морес был слишком горд, чтобы пользоваться помощью дядюшки. Зато встретившая их экономка — некрасивая дама неясных лет, держалась с большим достоинством. Словно служила не в скромном доме, а во дворце.

— Граф и графиня Арельс, виконтесса Арельс! — торжественно объявила она и плавно отступила за дверь, оставляя хозяев дома с гостями.

Послышались легкие шаги. И хотя желание взглянуть на Мореса становилось все более нестерпимым, Лия не могла оторвать глаз от носков туфель. А биение сердца с такой силой отдавалось в ушах, будто желало заглушить звуки голосов.

— Ваше сиятельство, ваше сиятельство, виконтесса. Для нас большая честь принимать вас сегодня. Позвольте представить вам мою жену — леди Карину Ормс.

— Мы рады знакомству. — кажется, отец произнес что-то еще. Такое же вежливое, подходящее случаю. Затем зазвенел голос Алесии.

Ощущая легкую дурноту, Лианна продолжала рассматривать свои туфли. Она уже жалела, что пришла. Единственное, что помогало сохранить остатки самообладания — нежелание хлопнуться у всех на глазах в обморок. Такого позора ей просто не пережить…

Тон разговора, тем временем, стал менее формальным. И словно сквозь шум прибоя, Лия вдруг услышала обращенные к ней слова. Видимо Морес, как хороший хозяин, старался уделить внимание всем гостям.

— Благодарю, ваше сиятельство. И осмелюсь заметить, что ваша дочь тоже очень повзрослела и стала очаровательной молодой леди. Виконтесса Арельс, как вы нашли Актай?

Сердце, подскочив куда-то к горлу, с той же стремительностью ухнуло в пятки. Больше отмалчиваться было нельзя. Судорожно вздохнув, девушка с такой силой сжала пальцы, что ногти больно впились в ладони.

— Он… он оч-чень очаровательный. Зеленый. — чужим голосом отозвалась она и, сделав над собой немыслимое усилие, все же подняла голову. Гул в ушах внезапно исчез. Человек, что стоял напротив, не имел почти ничего общего с Моресом. С ее Моресом.

Единственное, что осталось — знакомое выражение карих глаз. И то, даже они утратили большую часть своей загадочности.

— Всем известно, что на Актае плохо растет пшеница. — подхватила Алесия, переключая внимание на себя. — Однако фруктов там в избытке. И я очень бы вам советовала продолжить производство пастилы. Ох, знали бы вы, с каким трудом я втолковала местным основы селекции…

Лианна неслышно перевела дух. В такие моменты она особенно любила мачеху, умевшую сгладить любую неловкость и понимавшую все без слов. Морес больше не смотрел на нее. Зато сама она, не удержавшись, бросила на него еще один взгляд. И ощутила что-то вроде разочарования.

Из бледного задумчивого юноши он превратился в обычного мужчину. Быть может даже чуть симпатичного, но не более. Черные волосы, став гораздо короче, были зачесаны назад. Само лицо чуть округлилось. Но что самое ужасное — Морес обзавелся небольшими усами, переходящими в аккуратную бородку.

И это стало последней каплей. Не спросишь же вслух — зачем? Для солидности? Для того, чтобы выглядеть старше своих лет? Еще и морщинка добавилась на переносице.

Новый Морес больше не вызывал прежнего трепета. Словно в один миг перестал быть собой и стал кем-то другим.

Сделав этот неутешительный вывод, Лианна перевела взгляд на его жену. Та стояла рядом с супругом, робко улыбалась и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Но если оценивать беспристрастно, леди Карина была вполне ничего.

Невысокая, хрупкая, примерно такого же телосложения, что и Алесия. Волосы черные, блестящие. Заостренное к подбородку лицо и экзотический разрез глаз. Поймав на себе взгляд виконтессы, она растерянно моргнула и залилась румянцем.

А Лия вдруг с удивлением осознала, что не она одна чувствовала себя неловко. И это открытие заставило ее испытать что-то вроде расположения к хозяйке дома. Собственная же растерянность испарилась окончательно.

— У вас очень красивые ковры. — произнесла она негромко, выбрав удобный момент.

Леди Карина неуверенно кивнула.

— Благодарю. Мне они тоже очень нравятся. И напоминают о доме, где я росла. В восточной провинции.

— Ммм… А как вам нравится столица? — спросила девушка, просто чтобы поддержать разговор.

— К ней было непросто привыкнуть. Мне кажется, даже малыш Эмин лучше переносит холода, чем я.

— Малыш Эмин? — заинтересовалась Лианна. — У вас есть сын?

Во взгляде Карины вдруг засветилось какое-то особое теплое чувство. Такое же выражение Лия наблюдала у Алесии, когда заходила речь про Робина.

— Весной ему сравнялся год. Но несмотря на это, он просто необыкновенный.

Лианна искоса взглянула на родителей, увлеченных беседой с Моресом.

— Мне бы так хотелось его увидеть. — призналась она. — Если только это будет уместно?

Прежде чем ответить, леди Карина вопросительно посмотрела на мужа. Тот, заметив ее взгляд, кивнул.

— Желание гостьи — закон. Если граф и графиня Арельс не возражают…

Граф и графиня не возражали. А потому, девушки с легкой душой покинули зал.

С самого утра Джер не мог найти себе места. Раз за разом он обходил дом, путаясь под ногами у слуг. Потом вышел на прогулку, но почти сразу вернулся и попытался засесть за чтение. Увы, не удалось.

День тянулся слишком долго, а ожидание буквально распирало изнутри. Раз десять парень проверил свой костюм. Чтобы произвести впечатление на старую знакомую, одного безупречного поведения мало. Нужен еще и безупречный вид.

Глупость, конечно, но за три года в свете он хорошо усвоил, что в самую первую очередь леди оценивают внешность молодых людей. И только потом обращают внимание на титул, богатство или нрав.

Правда титулом или богатством виконтессу точно не удивишь. Джер провел рукой по волосам. Полагаться надо только на себя. И на те навыки, которые он успел приобрести.

Рассуждая примерно так, парень сделал еще несколько кругов по комнате. А когда собственное общество стало совсем невыносимым, выглянул в коридор.

— Малыш Эмин еще спит? — остановил он пробегавшую мимо служанку. Лучше уж повозиться с племянником, чем изводить себя смутными мыслями.

— Только-только проснулся, молодой господин. — с готовностью отозвалась девица, кокетливо поправив прядь волос. — Вас проводить?

Едва удостоив служанку взглядом, Джер мотнул головой.

— Не стоит. Я прекрасно помню, куда идти.