Самый дорогой враг

Глава 10 Круговорот забот

Увы, возражения не помогли. То есть, мачеха их выслушала. И даже, как будто, с интересом. А потом объявила, что лишних знаний не бывает, и нечего полагаться на мужа, которого еще нет.

Будет после первого же бального сезона? Вот тогда и поговорим. А пока — загружайся в карету, бери перчатки, шаль, бумаги, надушенный платок и в путь.

Впрочем, поездка к мебельщикам не оправдала худших ожиданий. В самом цеху было сухо и тепло. Пахло лаком, опилками. Мастера пилили, сверлили, вырезали по дереву, собирали что-то целое из разрозненных деталей…

Первое время Лия старалась не отставать от мачехи, которая носилась по мастерской, успевая вникать во все сразу. Пока в какой-то момент ее внимание не привлек пожилой мастер, склонившийся над своим верстаком.

Его сухие, изрезанные морщинами руки выглядели грубо, пальцы почти не гнулись, но узоры, выходившие из-под острого ножа, казались произведением искусства. И невольно привлекали взгляд.

— Это что? — не удержалась виконтесса, когда мужчина отложил очередную дощечку.

— Стенка для выдвижной шкатулки в дамский стол, молодая госпожа. — почтительно отозвался мастер.

Лианна моргнула. Дамский стол с зеркалом был и у нее. Но выдвижная шкатулка? Заметив ее недоумение, мастер принялся объяснять.

— Все очень просто, молодая госпожа. На дальней стороне будет потайной механизм. Достаточно нажать на шкатулку, чтобы та выдвинулась на вас. А моя задача — искусно вписать узор, чтобы такие шкатулки сливались со столиком и не были заметны со стороны.

— У вас очень хорошо получается. Должно быть, вы долго учились, чтобы приобрести такое мастерство?

— Долго, не долго, но пять десятков лет. — кивнул мужчина.

Лианна покачала головой. Да, она знала, что ремеслу обычно начинают учиться рано, едва перешагнув рубеж детства. Но пятьдесят лет… Это больше, чем две ее жизни сразу.

Мастер, закончив объяснения, вновь вернулся к работе. Острый нож в его пальцах скользил по дереву, будто по маслу. Тонкие стружки, завиваясь, слетали на стол. Та же Люсия, обычно, резала свои шкатулки резко, короткими отрывистыми движениями.

Здесь же узор рождался так легко, будто не стоил никаких усилий.

Чем дольше Лианна следила за чужой работой, тем острее становилось желание — попробовать самой. Жаль, что благородным леди не полагается. А с другой стороны, Алесия ее точно не выдаст. Управляющий отца, отправленный в помощь… тоже промолчит.

К тому же, разве на Актае она не плела рыболовные корзины и соломенные коврики? Пусть для развлечения, но все же…

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, Лия чуть подалась вперед и едва слышно произнесла:

— А можно ли и мне попробовать? Пусть не на хорошем дереве, но на какой-нибудь щепке?

Мастер поперхнулся.

— Вам? Простите, молодая госпожа, разве можно вам давать инструмент? Случится еще чего…

— Не случится. — заметив, что мужчина колеблется, Лия сунула руку в поясной мешочек и, вынув грон, быстро задвинула монету под одну из дощечек. — Я осторожно…

Мастер пожевал губами, борясь с собой. Правда на его решение повлияла вовсе не монета, а впитанное с детства убеждение, что не принято отказывать господам. Какая бы прихоть им в голову ни взбрела.

Да и брат леди Арельс очень помог при открытии цеха, без графа Бартона едва ли бы что-то удалось.

— Ну ежели аккуратно… — нехотя протянул он, сдаваясь. — Вот, попробуйте здесь.

Мужчина положил перед виконтессой гладкий брусок, который обычно подкладывал под локоть. И медленно придвинул нож.

— Зажмите его, как кисть для письма. И главное, не торопитесь. Плавно надавите на острие…

То, что резка по дереву — занятие не из простых, Лианна поняла уже через миг. Но сдаваться после того, как настояла на своем? Глупо. Прикусив губу, девушка попыталась провести волнистую линию. О более сложных узорах речи не шло.

— У вас неплохо получается, молодая госпожа. — подбодрил ее мастер.

— В самом деле? — Лия на миг подняла глаза. И даже не заметила, как лезвие слабо ткнулось в пальцы.

Откуда-то из глубин мастерской вынырнула мачеха.

— Осваиваешь новую проф… — начала она, и вдруг громко охнула. Мастер, сидевший за верстаком даже не побледнел, позеленел.

Их реакция заставила девушку опустить взгляд. И сразу стало ясно, в чем причина. По руке тонкой струйкой стекала кровь. Однако боли, как ни странно, не было. Быть может поэтому, случившееся не сразу дошло до сознания.

— Ой. — произнесла она, внутренне удивляясь собственному спокойствию. — Алес, мастер тут ни при чем, я сама.

Алесия отмерла и выдернула из рукава платок.

— Нет, честное слово, иногда ты хуже Робина. — проворчала она. — Надо срочно перевязать. В обморок, надеюсь, не упадешь?

Лианна закатила глаза. Можно подумать, она боится крови.

— А вы? — женщина повернулась к мастеру, чье лицо по цвету давно сравнялось с опилками, а руки мелко тряслись.

— В-в-ваше с-сиятельство… — только и смог пробормотать он.

— Не беспокойтесь, вас я ни в чем не виню. Не ваша это обязанность приглядывать за самонадеянными девицами.

— Алесия! — возмутилась девушка, оборачивая окровавленные пальцы платком. Странно, паники по-прежнему не было. Да и смысл уже паниковать?

Мачеха, не обратив внимания на ее возмущение, опустила на верстак еще пару монет.

— За доставленные неудобства. — произнесла она с той же невозмутимостью.

— Б-б-благодарю…

Монеты исчезли, как по волшебству. А к мастеру, сообразившему, что ему и правда ничего не грозит, вернулся дар речи.

— Промыть бы сперва надобно, а потом уж бинтовать. — посоветовал он неуверенно.

Лия кивнула. Последнее она знала и сама. Просто сейчас требовалось хоть как-то прикрыть руку, чтобы не испачкать дощечки, лежащие на столе. Из неприятного — пальцы начинало потихоньку печь.

Впрочем, боль тревожила девушку меньше всего. Намного хуже, если останутся шрамы. Тем более, впереди бальный сезон, и появиться на нем с изуродованными руками…

— По-моему, тебе все-таки нехорошо. — заметила мачеха, когда они уже возвращались домой. — Достать нюхательные соли?

Лианна качнула головой.

— Я прекрасно себя чувствую. — она покусала губу и все же решилась спросить, — Ты сказала, что порез довольно глубокий. А он… он заживет?

— Пффф… — фыркнула женщина, но, задержав взгляд на ее лице, сделалась серьезной. — Конечно же заживет. Вообще не вижу поводов для беспокойства.

На душе стало чуть легче.

— И даже следа не останется?

— Если и останется, то совсем небольшой. — «утешила» ее мачеха. — Вроде того, что у меня.

Лия подняла брови. Настолько она знала, у Алесии не было шрамов на руках, как и видимых изъянов кожи.

— Ты просто не приглядывалась. — Алес протянула руку ладонью вниз и продемонстрировала едва заметный белый след, между большим и указательным пальцем. — Неудачно покормила утку много лет назад. Весьма опасные звери, знаешь ли, до сих пор их недолюбливаю. — улыбнувшись каким-то своим мыслям она перевела взгляд за окно.

Лианна вновь посмотрела на свою повязку. Что ж, если шрам будет таким же слабым и незаметным, то это еще можно пережить. К тому же, для поцелуя обычно протягивают правую руку. Вот ее стоит беречь особенно. И лучше держаться подальше от грубого мастерства.

Не доставил радости и визит к модистке, состоявшийся через пару дней. То есть, сперва все шло как будто неплохо — замеры, подбор ткани. Но когда пришло время выбирать фасон, выяснилось, что столичная мода успела несколько измениться за последние несколько лет. И, судя по всему, не в лучшую сторону.

Если раньше все стремились подчеркнуть грудь, то сейчас популярностью пользовался силуэт — «водная дева».

— Платье повторяет изгибы тела почти до колен и носится всего с одной нижней юбкой. — объяснила модистка, разглаживая тонкую ткань. — Допускается вырез на спине, длиной примерно в ладонь, но если не хотите, чтобы наряд сочли непристойным, зона груди должна быть закрыта до самой шеи. Уже второй сезон так одеваются почти все девицы на выданье. Ах да, и чуть не забыла, ниже локтя рука прикрывается только прозрачной тканью. Сейчас покажу образец.

Женщина хлопнула в ладони, подзывая одну из помощниц.

— Эй, Дия, леди хотят взглянуть на «водную деву».

Девица, понятливо кивнув, умчалась куда-то за дальнюю ширму. А когда вернулась, модное платье было прямо на ней.

Лианна чуть не поперхнулась травянком, который любезно подала модистка. Даже мачеха, отставив свою чашку, покачала головой. Впрочем, как выяснилось через мгновение, смутил ее вовсе не сам наряд.

— Вы теперь показываете образцы прямо на своих помощницах? Умно…

— Это куда более наглядно, ваше сиятельство, чем объяснения на словах. — поклонилась эйса Галия. — Но вы не думайте, сами образцы мы не продаем. И шьются они исключительно под девочек. Дия, покрутись.

Девица, которой явно нравилось демонстрировать наряд, обернулась вокруг себя. Пожалуй, платье и правда было неплохим, да и расширяющийся к полу низ надежно скрывал ноги. Но показаться в таком виде в свете? Лия поморщилась, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Мачеха тронула ее за локоть.

— Смело, но тебе бы пошло. Правда сомневаюсь, что твой отец одобрит, но, думаю, я сумею его уговорить.

Лианна распахнула глаза. Поддержка, конечно, это хорошо. Однако здесь не тот случай, когда она требуется.

— Ты хочешь, чтобы я надела такое в свет?

Дия, подчинившись быстрому жесту своей хозяйки, тут же шмыгнула обратно за ширму.

— Я лишь сказала, что тебе оно будет к лицу. — терпеливо отозвалась женщина. — Во-первых, удачно подчеркнет фигуру, а если обойтись без выреза на спине…

— Тебя смущает только вырез? — вскинулась девушка. — Оно же в высшей степени непристойно!

Эйса Галия одобрительно кивнула, но, спохватившись, принялась старательно перекладывать ткань. Открыто занять чью-то сторону она не смела.

Теперь настал черед Алесии поднимать глаза к потолку.

— И чем же именно оно непристойно, скажи на милость? Тем, что хорошо сидит?

— Оно подчеркивает то, что должно быть скрыто.

— Насколько помню, платья, едва скрывающие зону груди, тебе даже нравились.

Лия негодующе фыркнула. Ей бы и в голову не пришло сравнивать столь разные вещи.

— Те платья смотрелись хорошо, а эти…

— Могу еще предложить «осенний цветок». — все же рискнула вмешаться модистка. — Оно повторяет фигуру лишь до линии талии, а затем спускается вниз в несколько слоев. Все дамы, перешагнувшие рубеж молодости, находят его очень изысканным. А зону груди, осмелюсь сказать, никто уже не подчеркивает. Сейчас это дурной тон.

Лианна покосилась на мачеху, однако та лишь пожала плечами, как бы всем видом говоря — решай сама. А у меня лимит споров исчерпан.

— А образец этого «цветка осени» у вас тоже есть?

Второй фасон, к счастью, не разочаровал. Да, он тоже смотрелся непривычно, но если сравнивать с тем, что было до…

Выбрав несколько расцветок и заказав до кучи всяких нижних рубашек, обе леди Арельс покинули салон.

— Я бы с ума с тобой сошла, если бы платья не шились в одном месте, а продавались готовыми и в десятке лавок сразу. — выдохнула женщина, усаживаясь в карету.

— И как бы лавочники угадывали, кому какой размер понадобится? — парировала виконтесса, устраиваясь на своем месте.

— А никак. Сшили бы сразу десять синих платьев, от самых маленьких, до больших. И это была бы задача дам найти то, что придется им впору.

— Какой кошмар. — хихикнула девушка. — Какое счастье, что такие странные идеи бывают только у тебя. Впрочем, я тебя все равно люблю. И даже готова поехать с тобой в кожевенный цех. — она несколько раз взмахнула ресницами. — Буду, как ты выражаешься, вникать в дела. Раз уж ты помогла мне с выбором платьев.

Алесия качнула головой и указала взглядом на повязку, где опять проступили алые капли, которые появлялись всякий раз, стоило слишком согнуть пальцы.

— Лучше в другой раз. А то занесешь еще себе какую-нибудь заразу.

— А если я пообещаю не отнимать у мастеров инструменты и ни к чему не прикасаться?

— Кхм… — Алес ненадолго задумалась.

Лианна прижала ладони к груди. Нельзя сказать, что ее воодушевляла перспектива отправиться в кожевенный цех. Но она и правда повела себя резко в салоне. И теперь хотелось как-то загладить вину.

— Ты даже не представляешь, куда напрашиваешься. — вновь подала голос мачеха. — Да и твой отец, если честно, тоже не в восторге от моего решения.

— Но он же разрешил?

— Или сдался… — хмыкнула Алесия. Правда так тихо, что Лианна не была уверена, что ей это не почудилось. Потому что дальше мачеха заговорила уже громче. — Ну хорошо, я готова взять тебя… на озвученных условиях. Ты не станешь осваивать новое мастерство, не посоветовавшись со мной. Не будешь самостоятельно вникать в тонкости производства. И, разумеется, ни к чему там не прикасайся. Сама поймешь почему.

Кожевенные цеха еще даже не показались, а Лианна уже пожалела, что настояла на своем. Ароматы, что просачивались в карету, говорили о производстве лучше любых слов. И не поддавались описанию. Нечто омерзительно тошнотворное, от чего перехватывало дыхание, а к горлу подкатывал противный ком.

Даже Алесия поморщилась и первой прижала к лицу платок.

— Пожалуй, в моих воспоминаниях это было чуть лучше. — произнесла она, оправдываясь. — Но если тебя это утешит, мы не задержимся здесь надолго.

Девушка коротко кивнула, не говорить же, что у них вообще не было необходимости отправляться сюда самим. Любых мастеров можно пригласить если не домой, то в менее пахучую часть столицы.

Но спорить с мачехой, когда та что-то вбила себе в голову? Легче встать на пути у четверки тяжеловесных коней. Тех, хотя бы, можно остановить. С другой стороны, зато какой опыт. Теперь она лично убедилась, почему подобные места принято объезжать стороной.

Как только карета остановилась, рядом возник приземистый мужичок в широком темном фартуке. Что еще более удивительно, он спокойно обходился без платка. Может, снаружи вонь ощущается не так остро?

Лия на миг отняла платок от лица, но почти сразу поняла, что это плохое решение. Судя по запаху, где-то неподалеку находилась выгребная яма, и там кто-то давно издох. И это еще очень мягко сказано.

Мужичок, тем временем, успел пару раз согнуться в поклоне. А потом выдал неожиданно высокопарную речь о том, как он польщен и счастлив, что графиня вновь заглянула в этот скромный уголок. И если ей нужна кожа, или изделия, то лучшие образцы будут предоставлены сейчас же.

— Благодарю, Иогас. — качнула головой женщина. — Сюда ничего нести не нужно. А вот в мастерскую я бы зашла. Есть у меня некоторые мысли…

У мужичка загорелись глаза.

— Ваше сиятельство, любое ваше пожелание будет исполнено. А юная госпожа?

Лианна мотнула головой. Отходить от кареты как-то не хотелось. Наоборот, проскальзывали мысли — прижать к носу одну из дорожных подушечек вместо платка. Однако Алесия сделала вид, что не заметила ее жеста.

— А юная госпожа не откажется прогуляться по местной лавке и посмотреть товары. Вдруг ей что-то приглянется.

Мужичок склонил голову, а через миг над цехами прогремел его голос:

— Иога-ас!

Еще не успело затихнуть эхо, как из ближайшего сарая вынырнул парень, лет двадцати на вид. С серьезным ясным взглядом, и в таком же темном фартуке.

— Звал, отец?

— Проводи юную госпожу в нашу лавку…

— А затем возвращайся сюда. — улыбнулась Алесия. — Ты нам здесь тоже не помешаешь.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Лавка находилась недалеко. И слегка напоминала примятую сверху подкову. Небольшие вытянутые окна закрыты стеклом. Стены увешаны пучками всевозможных трав. Причем, почему-то снаружи.

— От дурного запаха, госпожа. — пояснил Иогас, заметив промелькнувшее на лице девушки недоумение.

Лианна изогнула бровь.

— И как, помогает?

— Об этом судить только вам. Те, кто выросли здесь, давно не замечают ароматов. Прошу. — поклонившись, он распахнул перед ней дверь.

Однако вместо просторной лавки Лианна обнаружила весьма тесный закуток, где вместо дальней двери висело что-то вроде ковра. А нет, за странным полотном тоже обнаружилась дверь.

— Это наша с Михалем придумка. — сообщил парень, запуская ее в помещение побольше. — Здесь можете спокойно дышать.

Лия кивнула, однако не стала пока отнимать платок ото рта. Одного раза на улице ей вполне хватило. И как-то не хотелось испытывать судьбу второй раз.

— В той стороне у нас предлагается цельная кожа. — Иогас кивнул на длинный коридор. — Но едва ли вам это будет интересно, госпожа. Я бы предложил отправиться в зал изящных вещей. Там много новинок, которые появятся в столице только зимой. Перчатки для верховой езды, папки для писем, непромокаемые чехлы для вееров, а еще кошельки всех видов.

Они свернули в противоположный коридор, который, изогнувшись под прямым углом, действительно заканчивался залом. И от количества товара, развешанного и разложенного здесь, рябило в глазах.

— Мартин сейчас занят с покупателем, но как освободится, будет счастлив услужить вам. Или, прикажете позвать его помощника?

Лианна еще раз качнула головой. В другое время, она не оставила бы все реплики провожатого без ответа, но и говорить через платок ей было неудобно.

— Я пока осмотрюсь. — все же произнесла она, почти не разжимая губ.

Впрочем, Иогас ее услышал. И, низко поклонившись, оставил одну.

Первые несколько минут девушка просто стояла на месте, оглядываясь по сторонам. Пожалуй, зал с полным правом заслуживал называться хранилищем изящных вещей. Чего тут только не было. Сумки, перчатки, пояса. Чехлы для вееров оказались покрыты изящной гравировкой, про кошельки и вовсе не стоило говорить.

Но особенно Лианне понравились кожаные листы, сложенные особым образом и скрепленные металлическим зажимом. Внутренняя их часть была обшита синим бархатом, в котором, к тому же, имелся потайной карман.

Уж не это ли те самые папки для писем, о которых упоминал Иогас?

Лия тронула ногтем металлические уголки. Пожалуй, стоит купить парочку. Одну себе, вторую — Алесии. Хотя нет, Алесии для хранения всех ее пергаментов и бумаг, требуется что-то побольше. Интересно, здесь в углу нигде не завалялся сундук?

Тихо хмыкнув себе под нос, она переключила внимание на перчатки для верховой езды. К слову, тоже обшитые изнутри бархатом. Жаль, что с одной свободной рукой их никак не примерить. Или попытаться?

На удивление, наделась перчатка без проблем. А вот снять ее оказалось сложнее. Ремешок у запястья зацепился за металлический край петли, а потому, трясти рукой оказалось бесполезно.

Лианна беззвучно зашипела. Какая нелепая ситуация. Тут либо ходить так, либо освободить вторую руку, занятую платком, и надеяться, за это время ее не вывернет наизнанку от местных ароматов.

Пока она размышляла, как быть, пояса, развешанные в несколько рядов на одной из ширм, вдруг колыхнулись. И в зале появился еще один человек. Который явно лучше понимал, где находится. Потому что нижняя часть его лица была перевязана длинной полоской ткани.

Тот самый Мартин? Лия выдохнула с облегчением.

— Простите, не могли бы вы мне помочь? — произнесла она, протянув руку. — Никак не могу ее снять.

Незнакомец растерянно кивнул, словно удивившись просьбе. Затем сделал пару шагов. Не слишком уверенных, будто только вчера научился ходить. Коснулся перчатки. И все это молча, без единого звука.

Что несколько странно. Если, конечно, это действительно лавочник. Когда рука вновь оказалась на свободе, Лианна подняла взгляд. И слова благодарности буквально застряли в горле.

Потому что человек, который смотрел на нее с молчаливым изумлением, был ей очень хорошо знаком.