Самый дорогой враг

Глава 34 Загадка из прошлого

Служанка проявила похвальную расторопность, потому что в библиотеке их и правда уже ждал горячий шоколад. А еще, нарезанный на небольшие квадратики хлеб, который отличался от обычного наличием в нем засушенных фруктов и рубленых орехов.

Не дожидаясь приглашения, граф Ормс опустился в одно из кресел и взял чашку.

— Может теперь вы объясните, в чем дело? — спросил он, будто и не слышал признания виконтессы полчаса назад.

Скрестив руки на груди, Нортман отошел к окну. Лицо его превратилось в непроницаемую маску, и только тень в глубине глаз выдавала, что за этой маской скрывается целая буря эмоций.

— Извольте. Ваш сын только что не просто нарушил законы гостеприимства и предал мое доверие. Но и поступил самым бесчестным образом по отношению к моей дочери!

Чашка в руках старого Ормса дрогнула, а между бровей залегла глубокая складка.

— Выбирайте слова, когда говорите о моем сыне. — прохладно произнес он. — Я лично воспитывал его и…

— И это вы внушили ему мысль, что можно безнаказанно совращать юных девиц и туманить их разум пустыми обещаниями? — отрывисто бросил мужчина. — Когда я застал их в саду, виконт самым бесстыдным образом целовал мою дочь!

Алесия мысленно присвистнула, начиная понимать, почему супруг так разъярился. Это в ее родном мире поцелуй считался чем-то невинным. За поцелуи где-нибудь в парке на первом свидании можно было максимум удостоиться косого взгляда. Но здесь…

Здесь это настолько личное проявление чувств, что уместно оно только в супружеской спальне. На людях допускается только «клюнуть» в щеку родственника или хорошего друга…

— Я вам не верю. — выдернул ее из мыслей голос старого Ормса. — Мой сын…

— Считаете, что меня обманывают собственные глаза?

Атмосфера вновь начала понемногу накаляться. Недолго думая, Алесия подхватила вторую чашку с горячим шоколадом и сунула ее в руки мужа. Тот машинально сделал глоток, даже не обратив внимание, что именно пьет. Зато у нее появилось несколько секунд, чтобы вмешаться.

— Я верю своему мужу, граф Ормс. — не давая старому графу возразить, она повернулась к супругу. — Но также считаю, что здесь есть и наша вина. Это мы плохо воспитали дочь, раз она позволила…

— Лия всего лишь юная девица, она не может понимать, чего добивался молодой человек.

Алесия мысленно выдохнула. Спокойствие, моя хорошая. Только спокойствие. Не забывай делать скидку на местный менталитет.

— Хорошо. — заговорила она мягко. — Но раз все зашло настолько далеко, нам не остается ничего другого, кроме как объявить о помолвке…

— Нет! — два голоса, прозвучавших в унисон, застали ее врасплох.

Ладно еще супруг против, она с самого начала догадывалась, что его будет непросто уговорить. Но старый Ормс?

— При всем уважении, графиня. Но помолвка возможна только в том случае, если ваш супруг публично принесет мне извинения. Так же публично, как когда-то оскорбил. — сухо заметил граф Ормс.

— С удовольствием. Только сперва докажите, что вы заслуживаете этих извинений. — парировал Нортман.

Алесия перевела взгляд с одного мужчины, на другого. Интуиция бессильно развела руками. До этого момента никто из присутствующих не демонстрировал открытую неприязнь. Да и Ормс всегда хорошо отзывался о ее муже.

— А почему, собственно, вы когда-то разорвали помолвку? — не выдержала она. — Насколько знаю, Лианна и виконт Ормс были сговорены едва ли ни в колыбели.

Мужчины одновременно отвернулись. Первым отозвался Нортман.

— Не вижу смысла ворошить то, что давно осталось в прошлом.

— Придерживаюсь того же мнения. — кивнул старый граф.

— Если бы это действительно осталось в прошлом, вы бы сейчас не сцепились, как два… кхм, простите, вы бы не реагировали так остро на мои слова о помолвке. Так что между вами произошло?

Тишина, повисшая в библиотеке, казалось, никогда не закончится, но Алесия не спешила ее прерывать. Минута. Две. И ее терпение было вознаграждено.

— Много лет назад ваш супруг выдвинул против меня серьезное обвинение. — нехотя произнес старый Ормс. — Не имея на то никаких оснований.

— В вашем доме едва не отравили мою дочь. А вы, вместо того, чтобы помочь расследованию, сделали все, чтобы его замять. — в глазах Нортмана промелькнули злые огоньки. — Это, по-вашему, не основание?

— Я приложил не меньше вашего усилий, чтобы разобраться в деле!

— Поэтому никого и не нашли?

Алесия встряхнула головой.

— Пожалейте мой слабый женский ум и объясните все по порядку.

На этот раз, первым заговорил супруг. И судя по тому, что старый Ормс его не перебивал, придерживался мужчина только фактов. Которые заключались в том, что много лет назад, на одном из детских праздников, устроенном в замке графа Ормса, Лианне внезапно стало плохо.

Симптомы так мало походили на пищевое отравление, что лекарь, прибывший в Ормсхар, заподозрил яд.

— Но в моем замке не было яда. — подал голос Ормс. — К тому же, больше никто из детей не пострадал.

— Мою дочь едва спасли. Лекарю пришлось сделать ей промывание и пустить кровь.

— … удивительно, что эти процедуры ее не добили. — пробормотала Алес себе под нос. — То есть, избавиться пытались только от виконтессы? Может кто-то хотел предложить потом свою дочь вместо нее?

Ормс качнул головой.

— С детьми не было случайных людей, только слуги, которым я целиком и полностью доверяю. Потому я и не позволил допрашивать их под пыткой.

— Что уже довольно странно. — вмешался Нортман.

— Может, обвините сразу меня?

— Единственная причина, почему я этого не сделал, предложение о помолвке исходило от вас! Но и вы же потом воспрепятствовали расследованию.

— Я лишь не стал отдавать на растерзание своих людей. Довольно того, что их покои и вещи тщательно обыскали. А кухарка по собственному почину попробовала каждое блюдо с детского стола и служит, к слову, мне до сих пор!

— Тем не менее…

Алесия слушала набирающий обороты спор, прикусив губу. И пыталась уцепиться хоть за какую-нибудь деталь, которая позволила бы пролить свет истины на то, что произошло много лет назад. Задача не просто со звездочкой, а на грани невозможного. Если бы от виконтессы пытался избавиться старый Ормс, вряд ли бы он стал делать это в собственном замке, да еще и на празднике, где присутствовал его единственный сын.

Не дал пытать слуг? А разве она сама, оказавшись в подобной ситуации, отдала бы на растерзание Агнету? Женщина чуть качнула головой. Никогда. Только если бы преступление совершилось на ее глазах и не могло трактоваться двояко. А тут даже конкретного подозреваемого нет.

Кому было выгодно рассорить две семьи? Врагам Арельсов? Или Ормса, ведь старый граф был очень приближен к королю? А может, кто-то хотел занять теплое местечко рядом с троном?

Увы, на ее предположение старый граф качнул головой.

— К тому моменту я уже отошел от дел. К тому же, мы рассматривали все версии, даже самые невероятные.

Алесия нахмурилась.

— А где именно был яд?

Нортман дернул плечом и посмотрел в сторону.

— Они даже не смогли определить его вид, не говоря уже об источнике.

— Как и в случае с вашей первой женой. — тихо произнес старый Ормс. — Так может, все-таки, это был очень медленный яд, источники которого следовало искать в вашем замке?

После его слов, в библиотеке словно потянуло сквозняком. «Умерла при невыясненных обстоятельствах» — вдруг вспомнились женщине слова экономки. Что же касается Нортмана, он всегда уклонялся от любых воспоминаний о первой леди Арельс.

Может, первая графиня активно использовала ртутную косметику, что и привело ее к гибели? Но в таком случае был бы целый мор среди модниц. И это точно бы заметили. Алес на миг зажмурилась, пытаясь собрать разрозненные детали в единую картинку.

— Почему не смогли определить яд? Какие были симптомы?

— В твоем положении не стоит думать о подобных вещах. — попытался, было, возразить супруг.

— Какие. Были. Симптомы. — раздельно повторила женщина.

Ответил ей Ормс.

— Сперва девочка начала задыхаться. Няньки даже решили, что она поперхнулась. Но потом у нее начали отекать шея и лицо, что едва не привело к остановке дыхания. Только чудом все обошлось. К приезду лекаря виконтессе уже стало лучше.

— Однако несмотря на все его усилия, она еще долго потом страдала от сыпи. — прибавил Нортман и заметил, как у жены расширились глаза.

— Что… что было на детском столе из продуктов? — Алес вцепилась пальцами в столешницу.

Увы, тут мужчины не могли дать внятного ответа. Кто вообще помнит такие подробности через много лет? Пришлось сузить вопрос до очень конкретного.

— Давали ли детям тыкву?

Граф Ормс почесал подбородок.

— Дело было осенью, так что скорее всего да. Тыквенный суп или тыквенные пирожки…

Алесия повернулась к мужу.

— А в Арельсхолме ее готовили?

— Только при моем отце. Из-за чего я ее на дух не переносил. Но не хочешь же ты сказать…

— Хочу.

— Виконтесса отравилась тыквой? — старый Ормс поднял брови. — Простите, но это невозможно. Мой сын все детство питался тыквенным супом и, как видите, жив-здоров.

— Потому что для вашего сына она не опасна.

Алес на секунду задумалась. Не так-то просто объяснить, что такое аллергия и непереносимость продуктов, в мире, где до подобных знаний еще не доросли. Однако попробовать стоило. Поэтому она заговорила, медленно, взвешивая каждое слово.

— Видите ли, иногда наш организм, столкнувшись с каким-то продуктом впервые, может посчитать его за яд. Такое случается очень редко и не с каждым. Но эта реакция способна даже убить. Я думала, что это байка, придуманная моим отцом, чтобы я была умеренной в еде.

— Так оно, скорее всего и было, леди Арельс.

— Но один раз я лично стала свидетелем этого явления. Несколько лет назад. — женщина глубоко вдохнула. В памяти сами собой замелькали кадры. Замок Бартонов. Уютный вечер под запеченные тыквы и молоко. И утро, начавшееся с крика виконтессы Арельс, обнаружившей, что ее лицо покрыто пугающей сыпью. И это они еще очень легко отделались, получается… По коже, как и тогда, пробежал холодок.

— Об этом происшествии знают некоторые слуги из замка моего брата. Если пожелаете с ними поговорить, думаю, Лайон не станет возражать. — Алесия взглянула на мужа. — Помнишь, на Актае, и Лианне, и Робину, любые новые фрукты я позволяла пробовать по чуть-чуть?

— Я считал это просто причудой… почему ты не сказала⁈

— Я собиралась много раз. Но вечно находились более срочные темы для обсуждений.

— Простите, — вмешался Ормс. — Однако это все равно мало похоже на правду. Хоть вы, графиня, не из тех, кто стал бы лгать…

— Единственный способ доказать мою правоту — предложить Лие съесть при вас тыкву. — Алесия пристально посмотрела старому графу в глаза. Тот явно колебался. Желание убедить собеседницу, что она заблуждается, боролось с чисто человеческим чувством. И проиграло.

— Нет. — наконец сдался Ормс. — Если существует крошечный шанс, что это может навредить девочке… Словом, риск не стоит того.

Женщина кивнула. Впрочем, она все равно не позволила бы провести этот эксперимент. Риск действительно того не стоил.

— Ядом могут быть только продукты? — внезапно спросил супруг.

Алес качнула головой.

— Не обязательно. Иногда это шерсть, притирания для кожи, пыльца…

— Или цветы?

— Вполне. От них могут слезиться глаза, чесаться нос, но в особо тяжелых случаях даже они способны привести к смерти.

Нортман с громким стуком поставил на стол опустевшую чашку. Взгляд его застыл в одной точке.

— «Она боялась белых цветов. Белые цветы душили ее». — отстраненно проговорил он. — Это слова вдовствующей графини Богудс. Я несколько раз пытался с нею поговорить, но графиня лишь со смехом повторяет эту фразу. А еще, она временами бормочет, что надо всего лишь хорошенько высушить цветы и смешать их с пудрой, так никто ничего не поймет. — его слегка передернуло. — Я считал, что это просто бред безумной…

Старый Ормс вскинул голову, уловив его мысль.

— Вашу жену нашли в запертой изнутри комнате. Ни в косметике, ни в кувшине с водой не было яда.

— Зато могли быть измельченные цветы. — Нортман потер виски. — Первая леди Арельс цветы не жаловала. Один раз она даже избила служанку, за оставленный у кровати крошечный букет.

— Если так, то графиня Богудс убийца. — граф Ормс стукнул тростью об пол. — Но учитывая ее состояние, трудно будет добиться истины.

— С вашего позволения, я не стану давать этому ход. — лицо Нортмана вновь превратилось в маску. — Я донесу до Богудсов мысль, что их тетушка крайне опасна и позабочусь о том, чтобы остаток дней она провела взаперти. Не в Арельсхолме, разумеется, а в какой-нибудь крепости, подальше от столицы.

— Вы не хотите справедливости для своей первой жены?

— Она мать моей дочери. Одно это заставляет меня с уважением относиться к ее памяти. Но пусть все останется, как есть.

— Ваша преданность заслуживает уважения. — Ормс медленно поднялся из кресла. — Я не против еще раз обсудить все детали, но сейчас мне пора пить отвар.

Нортман, все еще погруженный в свои мысли, кивнул.

— А что насчет помолвки? — не удержалась Алесия.

На нее недоуменно уставились две пары глаз.

— Помолвки?

— Из-за чего мы здесь вообще собрались?

Мужчины переглянулись. Судя по всему, причина посиделок у обоих успела выветриться из головы. Особенно на фоне недавних открытий, которые хотелось хорошенько осмыслить.

— Полагаю, мой сын был неправ. — признал Ормс. — Раз все было так, как вы говорите, граф, Джеральсон обязан жениться. И он женится.

— У меня были другие планы. — покачал головой мужчина. — Но обстоятельства, похоже, не оставляют выбора. Единственный способ, сохранить честное имя моей дочери — позволить этот брак. Однако передайте виконту, что ему, до официального объявления о помолвке, лучше не попадаться мне на глаза.