Аберрант. Пробуждение

Глава 13

Повторный визит в зверинец мне понравился куда больше. Рабочие ушли на обед и в террариуме стояла абсолютная тишина, что было очень кстати, учитывая сильно обострившийся слух. Впрочем задерживаться внутри мы не стали, а сразу перешли в один из боковых отсеков под потолок заполненный металлическими клетками. Их размеры варьировались от совсем небольших, где-то сантиметров сорок-пятьдесят, и до настоящих гигантов в два-три метра длиной.

— А что мы тут вообще ищем? — поинтересовался я.

— Птицу надо будет переместить в комнату экспериментов, — пояснил Кудрявцев. — А для этого нужна подходящая коробка со съемной стенкой.

— Понял, — я указал кивком на стоящий сверху контейнер из стальных прутьев. — Вон та подойдет?

— Надо осмотреть боковину. Она должна совмещаться с нижним отверстием в основной клетке.

Я спустил плетеный ящик вниз и ученый внимательно изучил подвижную дверцу на его торце. Последняя крепилась туда вертикальными салазками, благодаря чему могла легко двигаться вверх-вниз.

— В самый раз. Понесли.

Долго уговаривать пернатого пациента не пришлось. Он самостоятельно протиснулся в переноску через специальное окошко в решетке и пристально уставился на меня, словно хотел сообщить что-то срочное. На суетящегося рядом начальника лаборатории ворон даже внимания не обратил.

Или «не обратилА»?

— Николай Евгеньевич?

— Что, Константин?

— Он ворон или ворона? Это же разные птицы?

— В первую очередь он трупоед, — улыбнулся Кудрявцев. — Но если тебя интересует от какого вида произошел наш подопытный экземпляр, то изначально это была ворона мужского пола.

— Значит мальчик?

— Уже нет.

— Что значит «уже»? — изумленно повернулся я.

— То и значит. На третьем уровне мутанты окончательно теряют половую принадлежность.

— Тьфу ты!

— Давай не стой. Понесли.

Я взялся за переноску с одной стороны, Кудрявцев подхватил с другой, и мы двинули в помещение разместившееся сразу за птичником. Им оказался небольшой соединительный отсек с двумя дверьми-люками, расположенными напротив друг друга. Ученый выбрал левую и поднес свою бессменную карточку к замку.

Новая комната походила на больничную операционную: стойкий запах спирта, яркие лампы под потолком, а также большой металлический стол для препарирования, на котором были аккуратно разложены медицинские инструменты. Среди них я обнаружил пилу для костей, набор скальпелей, хирургические зажимы и множество других любопытных штук, названия которым я попросту не знал.

— Мы что, его резать будем? — округлил я глаза.

— Нет конечно! — рассмеялся ученый. — Такой любопытный экземпляр пускать под нож было бы просто неразумно. Ставь его наверх.

Мы приподняли переноску и разместили ее на гладкой столешнице. Все это время птица продолжала сохранять гробовое молчание, внимательно наблюдая за нашими действиями.

— Странновато он себя ведет, — заметил Кудрявцев. — Слишком уж спокойно…

— Я тоже обратил внимание. Может какую-то подлянку готовит?

— Сейчас проверим.

Он вынул из кармана тонкую пластиковую шайбу с ремешком и снял халат, после чего закатал рукав рубашки до самого плеча.

— Дозатор? — догадался я.

— Ага.

— Дадите посмотреть?

— Держи.

Я взял коробочку и повертел в руках. Внешне ничего примечательного: корпус из белого прорезиненного пластика, небольшой монохромный дисплей, да три плоские кнопки управления. Обратная сторона устройства имела завинчивающуюся предохранительную крышку под которой располагалась зона контакта: круглая вставка-ежик из пары сотен острых микроскопических трубочек.

— Типа они протыкают верхний слой кожи и через каждую в наше тело поступает немного вещества? Так это работает?

— Не через каждую, — помотал головой Кудрявцев, забирая прибор. — Часть из них является щупами контрольных микродатчиков; через другую группу игл в организм вводится легкий анестезирующий препарат; третья отвечает за химический анализ. Вообще это довольно сложное и дорогое устройство.

— Анестезия? Без нее эту штуку больно таскать?

— Скорее неприятно, — поморщился он. — Но дело привычки. Ловцы в повседневной жизни их почти не используют, поскольку с их работой нет нужды непрерывно находится под воздействием фали. Но вот, например, в серьезные экспедиции, без дозатора даже нет смысла соваться.

— А сейчас он вам зачем?

— А вдруг трупоед попробует нас взять под контроль? Он хоть и находится на третьем уровне мутации, но баллов четыреста-пятьсот у него наберется.

— Понял.

— Давай, садись напротив клетки, — ученый подтолкнул мне кресло на колесиках, после чего подошел к панели управления.

— И что мне делать?

— Ничего. Наш пернатый друг сам все сделает, а я пока выключу блокировку способностей в этой комнате. Готов?

— Готов!

Начальник лаборатории перевел один из тумблеров в нижнее положение и внимательно уставился на меня.

Первые несколько секунд ничего не происходило, однако затем поведение ворона немного изменилось. Он склонил голову набок, словно к чему-то прислушивался, после чего послал мне удивительно четкую картинку в которой…

Мы с ним на пару ели мозги из разбитого черепа Кудрявцева!

Я чуть не поперхнулся, на что ученый вопросительно поднял брови:

— Что такое?

— А вы разве не прочитали в моей голове? Вы же психокинетик!

— Ты под воздействием фали, забыл? Теперь я не могу просто так ворваться в твое сознание.

— И как мне вас туда «впустить»? Опять в воздухе квадратики чертить?

— Нет, — рассмеялся он. — В этот раз все намного проще. Тебе нужно захотеть со мной связаться мысленно. Точно также, как ты сейчас хотел услышать трупоеда.

Не успел я до конца осознать его фразу, как голос ученого переместился в мою голову:

«Вот, вот так. Отлично!»

— И что? — я решил продолжить общаться голосом. — Если вы сейчас попытаетесь меня подчинить, вас резко заблокирует?

— Нет. Вещество попросту не даст нам выполнить враждебное действие по отношению к друг другу. А продолжать обмениваться мыслями и образами мы сможем до тех пор, пока один из нас не решит прекратить общение.

— Чушь какая-то… Так говорите, будто фаль живая и разбирается в том, кто и чего хочет.

— Скажем так: ее молекулярная структура невероятно сложна. На Земле попросту нет химического соединения, с которым ее можно было бы хоть немного сравнить. Яков Натанович вообще ее считает самостоятельной формой жизни — чем-то вроде инопланетного симбионта. Как по мне, это слишком смелая теория, но я сейчас не готов разводить о ней полемику. Давай лучше вернемся к нашему подопытному.

— Давайте.

Я снова сконцентрировался на трупоеде, но тот вдруг нахохлился и уткнулся клювом в крыло. Ни образов, ни эмоций, ни ощущений.

— Опять сомневается, что я его друг?

— Нет, — взволнованно отозвался Кудрявцев. — Он по какой-то причине встревожен. Как будто почувствовал что-то опасное…

Не успел ученый произнести последнее слово, как в помещении погасло освещение и вырубились мониторы. Это продолжалось где-то секунду, после чего лампы под потолком снова загорелись, но как-то тускло

— Это что сейчас было?

— Перебой с энергией… Странно, что аварийный генератор не запустился.

— Э-м-м, — я указал на потолочные фонари. — Они же ведь светятся?

— Сейчас их питает независимый бесперебойник. Это нужно, чтобы случайно не сбежали звери, — скороговоркой выпалил Кудрявцев. — Его хватит где-то на час…

Он вдруг резко осекся:

— Кто-то блокирует мои способности сверху!

— Излучением? — вздрогнул я.

— Да, — на его круглом лице появилось выражение испуга. — Боюсь это люди Императора.

— Здесь⁈ В тайге? Да вы гоните!

— Другого объяснения нет, Мы находимся на глубине более четырехсот метров, но их демолитовые пушки достают до нас даже на такой глубине. Устройства подобной мощности на легальных правах могут иметь исключительно государственные спецслужбы.

Неожиданно ученый покраснел и закатил глаза, а затем начал лихорадочно тыкать по одной из кнопок прибора на руке.

— Господи… С такого расстояния! Да какой же у него уровень⁈

— Какой уровень? У кого⁈

— Человек наверху! Менталист триста пятьдесят плюс…

— Сколько???

И в этот момент я почувствовал, как моя голова завибрировала изнутри. Казалось еще секунда и мозги взорвутся. Бойцы из отряда красноволосой рядом не стояли!

— У вас есть второй дозатор! — заорал я. — Меня сушат!

— Нет!

Ученый схватил со стола скальпель, отскочил назад и выставил его перед собой.

Драться со мной собрался?

Гудение в голове быстро пошло на спад, пока совсем не прекратилось, а затем я отчетливо почувствовал, как мои органы чувств вернулись в обычное состояние.

Ну вот и всё, высушили до дна.

Бессильно опустил веки, приготовившись отдаться чужой воле, но…

Ничего не произошло.

— Почему он не берет меня под контроль? — удивился я.

— Не подходи ко мне! — взвизгнул Кудрявцев.

— Успокойтесь! Со мной все в порядке.

— Это невозможно проверить! — замотал он головой.

— Да как невозможно⁈ — возмутился я. — Вас зовут Николай Евгеньевич. Сегодня утром вы накормили меня колбасой и ананасовым соком. А вчера погиб Василий. Вы его еще поминали всю ночь…

— Психокинетик такого уровня смог бы это прочитать в твоем сознании, — упорствовал ученый. — Не подходи, я сказал!

— Да и хрен с вами! — я поднялся с кресла и уселся на тумбочку в дальнем углу комнаты. — Такая дистанция вас устроит?

Он молча кивнул и стал заметно спокойнее.

— Чего делать-то будем? — вздохнул я. — Ждать, когда за нами придут?

Кудрявцев задумчиво поводил глазами по сторонам и наконец произнес:

— Нет… Ты точно не под воздействием.

— Да неужели? — усмехнулся я. — И как же вы это поняли?

— Слишком уж естественно себя ведешь.

— Тогда вопрос остается. Почему он не берет меня под контроль?

— Не знаю… Думаю этот невероятный боец просто решил высушить тех жителей базы, до которых штурмовой отряд пока не добрался физически. Обычная тактика.

— Но вас-то он не высушил? Так?

— Скорее всего догадался, что я с дозатором — сушка на большой дистанции дело очень затратное. Видимо он считает, что мы…

Внезапно ученый хлопнул себя по лбу и произнес:

— Вот я безмозглый придурок!

— Что?

Он подбежал к приборной панели, где повторно щелкнул уже знакомым тумблером.

«Ты меня слышишь?» – раздалось внутри головы.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности!

— Как? Как вы это сделали?

— Встречное демолитовое поле! — торжественно объявил он.

— Э-э-э… Я не понимаю.

Кудрявцев набрал побольше воздуха и быстро заговорил:

— Когда два излучателя направлены друг на друга, суммарный вектор их полей разворачивается в сторону более слабого источника. Эта комната создана для того, чтобы гасить поступающее из зверинца излучение, когда мне это нужно. По сути мы сейчас в изолированном батискафе.

— Слабого? Вы же сами сказали, что у них наверху какие-то уберпушки невероятной мощности!

— Сказал. Вот только эта мощность ослабевает пропорционально квадрату расстояния. И это еще без учета сопротивления окружающей среды!

— А можно версию для недоразвитых?

— До нас доходит слишком слабое излучение. Настолько слабое, что установка этой комнаты его попросту гасит.

И тут меня осенило!

— Так вот как они поставили маяк на Ольхоне!

— Ну да, — утвердительно покивал ученый. — Ржавый бункер острова — только с виду неказистый. Его внешняя сторона оборудована мощными демолитовыми излучателями направленного действия. Когда Виганду нужно поставить маяк или ментально допросить человека, он просто подает туда электрический ток. В результате внутри помещения образуется пузырь, в котором работают способности.

— Значит вы сейчас можете прочитать мысли людей наверху и узнать что там творится⁈ — воскликнул я

— Не уверен — слишком большое расстояние до поверхности. Разве что удастся найти кого-то на нижних ярусах.

С этими словами Кудрявцев опустился в мое кресло и прикрыл глаза. Примерно с минуту он оставался неподвижным, а затем снова заговорил:

— В общем ситуация катастрофическая. Их чуть больше сорока человек; по большей части спецназ Тайной полиции. Менталиста, который тебя высушил зовут Виталий Демидов — ребята его узнали и передали остальным по рации. Наши пытаются дать им бой, но силы не в их пользу… Долго сопротивляться не получится.

— Демидов⁈ — я удивленно открыл рот. — А это случайно не младший сын Императора?

— Он самый. Единственная хорошая новость: им приходится действовать в абсолютной темноте, и они все еще далеко от нас. Без работающего лифта сюда не спуститься, а значит время поискать выход у нас теоретически остается.

— Э-э-э… А в чем тогда плохая новость?

— Отсюда нет выхода.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он не шутит.

— Нет выхода? А как же я?

Кудрявцев с недоверием уставился на меня:

— Погоди… Ты хочешь сказать, что сможешь открыть нам портал?

— Если вы со мной поделитесь фалью — думаю да. Правда есть парочка неприятных нюансов. Мне надо найти способ сильно испугаться или же вколоть себе дозу адреналина. А еще очень четко представлять место, куда мы хотим попасть. Короче не факт, что получится с первой попытки.

— Здесь нет адреналина, — нахмурился ученый.

— Значит будем пробовать без него, — пожал я плечами. — Или у вас есть другие предложения?

— Очевидно, что нет, — он потянулся рукой к ремешку дозатора.

Я машинально повел взглядом за его ладонью и замер в неприятном предчувствии:

— Николай Евгеньевич…

— Чего?

— А что значит эта красная лампочка над дисплеем?

Лицо Кудрявцевой перекосило гримасой вселенского ужаса. Он рывком стянул устройство с плеча, уставился на экран и побледнел, как мел:

— Не может быть…

— Что? — напрягся я.

— Фаль в устройстве… Она… Она кончилась.

— Да как так! — в отчаянии воскликнул я. — Вы же сами сказали, что он вас не стал сушить!

— Так ведь и не стал! — всплеснул руками ученый. — Пусть дозатор изначально неполный был, но после сушки там оставалась еще добрая четверть ампулы!

— Четверть? Ну и куда она тогда подевалась?

— Кар-р-р!!!

Мы резко переглянулись, а затем одновременно уставились на клетку. Запертый внутри трупоед стоял в боевой позе, широко расставив в стороны крылья.

— Ах ты сукин сын! — взревел Кудрявцев.

— Неужели он? — я нервно сглотнул.

— А кто еще⁈

— Но как? Почему вы не почувствовали⁈

— Да вот так! — процедил он сквозь зубы. — Когда меня сушил Демидов, я выставил впрыск на максимум, чтобы выдержать его атаку. При такой насыщенности в крови ни один человек не почувствует, как из него постепенно тянут силы.

— И что, даже гудения в голове не было? — развел руками я.

— В том-то и дело, что нет! Я ведь не стал возвращать регулятор в изначальное положение.

— Погодите. Но это ведь только устройство пустое, так? Раз вы не чувствовали вибрацию, значит в крови у вас еще осталась фаль?

— Осталась, — буркнул он. — А толку? Как мне тебе ее передать?

Я вскочил со стола, громадным прыжком подлетел к рубильнику на панели управления и снова опустил его вниз.

— Ты чего? — испуганно посмотрел на меня ученый.

— Думаете ворон уже перестал вас сушить? Хотите, чтобы он довел дело до конца и взял вас под свой контроль?

— Ох ты… Совсем башка не соображает, — пробормотал ученый. — Спасибо, Константин.

— Да не за что.

— Ну и чего будем делать? Пить вашу кровь?

— Фаль не принимают перорально, — Николай Евгеньевич неподвижно сидел в кресле и потухшим взглядом смотрел на клетку, в которой трупоед невозмутимо чистил свои перышки.

— Может тогда убьем его?

— А? — вздрогнул он. — Кого?

— Я говорю, может стоит убить птицу? Возьмем шприц, выкачаем из ее наглой башки все вещество и попробуем его вколоть мне.

— Навряд ли из этого что-то получится, — вздохнул ученый. — Он должен был потратить все свои ресурсы, чтобы опустошить дозатор. Или почти все.

— Ну так у вас тут полно других монстров: кнокс, ящерицы, сокол.

— Они слишком давно здесь находятся и уже потеряли всю фаль. Если ты не знал — вещество не может восстанавливаться за пределами омикрон-зоны.

— Вот сейчас не понял! — воскликнул я. — Раз все ваши звери пустые, тогда на хрена вообще было держать блокираторы включенными?

— Из-за гильнорна…

— Это французский поэт какой-то?

— Не смешно, — мрачно произнес ученый.

— Ну так нормально объясните, кто это! Я специальных университетов не заканчивал.

— Гильнорн — это высший мутант. Крайне опасная тварь. Аннигилятор.

— Хуже кнокса?

— В тысячу раз. Наши ребята поймали его три дня назад по заказу главы влиятельного китайского клана, с которым мы плотно сотрудничаем.

— То есть в нем сейчас есть фаль, правильно?

— Разумеется!

— А мы сможем это чудо убить? — насторожился я.

— Чем? — он указал глазами на стол. — Скальпелем?

— У вас там лопаты в террариуме возле бетономешалки стояли.

Кудрявцев невесело усмехнулся:

— Представь себе полуторатонного крота, у которого кожа толщиной с твою ладонь, а язык способен пробить череп медведя. Ты точно хочешь выйти на него с лопатой?

— Полторы тонны? Пробить языком череп? Да вы угараете!

— Нисколько.

— Ну и как вы его тогда внутрь базы затащили⁈

— Как и всегда — из ловушки телепортировали сразу в клетку.

— Ну хорошо. Если лопата не прокатит, тогда может быть попробуем транквилизаторы, которыми вы ящериц утром кололи?

— Они его в жизнь не возьмут.

— Ну тогда давайте электричеством убить попробуем!

— У этого бесперебойника слишком маленькая сила тока. Мы его только разъярим.

Печально…

Я понуро опустил голову и…

— Стоп! — меня аж перетряхнуло изнутри. — Вы ведь сказали он — аннигилятор?

— Сказал. И что?

— То есть он тоннели может копать? Так?

— Ну само собой! — воскликнул Кудрявцев. — Демолитовую защиту на междугородних подземных путях ставят как раз против таких видов существ.

— А где он сейчас находится?

— В помещении напротив. Там создана специальная мощная клетка залитая в бетонную стену.

— А что за стеной? Под полом?

— Ничего. Гранитная скала.

— Отлично! Я вам сейчас предложу одну вещь, а вы меня сразу на хер не посылайте. Ладно?

— Да говори уже!

— Мы можем снять со стен лаборатории все демолитовые излучатели и сделать из них один помощнее?

— По идее можем. А смысл?

— Подсоединим их к вашему бесперебойнику и отправимся в комнату, где сидит этот ваш Гильгамеш.

— Гильнорн, — поправил меня ученый.

— Без разницы. В общем тема такая: ставим возле клетки наше устройство и разворачиваем его навстречу имперским пушкам. Тогда за ним возникнет нейтральная зона, внутри которой мутант сможет использовать свои способности. А дальше…

— А дальше ему ничего не останется, как проложить тоннель и сбежать, — хмуро закончил за меня Кудрявцев. — Либо же аннигилировать стальные прутья и попытаться сожрать нас.

— Не сожрет, потому что выйдя из клетки он снова попадёт в зону излучения. Но вот если он выберет первый вариант — у нас появится шахта, по которой мы сможем уползти отсюда!

Ученый с сомнением произнес:

— Ты понимаешь, что это полный идиотизм и самоубийство?

— Понимаю.

— Ну вот! Где гарантии, что он сразу направится к поверхности? Что он не будет нас ждать в одном из карманов пещеры? Что грунт не осыпется, в конце-концов?

— То есть вы предлагаете сидеть и ждать Демидова? Который сюда зайдет через час и скажет: «А вас, Николай Евгеньевич, я решил персонально помиловать!»

— А вот здесь ты полностью прав! — с грустью произнес Кудрявцев. — Уж что-что, а помилование мне точно не светит. Идем!

Работа закипела полным ходом. В качестве каркаса будущего устройства мы выбрали одну из крупных проволочных клеток, что валялись в хранилище террариума. Разобрали ее стенки и получили довольно большую решетку, к поверхности которой легко можно было крепить демолитовые излучатели. Последние выглядели как самые обычные микросхемы с размещенными на них свинцовыми трубочками, из которых выглядывали черные блестящие камни полукруглой формы. Размер каждого был не больше спичечной головки, что сразу вызвало у меня вопросы:

— Это и есть малые демолитовые кристаллы?

— Смеешься? — улыбнулся Кудрявцев. — Малыми считаются кристаллы от сантиметра в диаметре, и ставятся они на установках, способных бить на большие дистанции. А это так — мусор для локального использования.

— А как их вообще получают? Из самородков?

— Самородки невероятно редки и стоят огромных денег. В промышленных масштабах демолитовые кристаллы выращивают искусственным путем из переработанной руды. Это очень сложный процесс, занимающий месяцы, а иногда даже годы.

— То есть чем больше кристалл, тем он дороже?

— И тем большую мощность способен дать. В устройствах, которые блокируют нашу базу, используются самые крупные из возможных камней. Их дальность действия может достигать более километра. Разумеется значение взято для наземной атмосферы. Плотная среда существенно понижает это расстояние.

— Понял. Нам проводов-то хватит растянуть все это дело до комнаты с мутантом?

— Мы не будем ничего тянуть, — помотал головой ученый. — Бесперебойник имеет собственные колеса.

— Но если мы его отсоединим от системы, то останемся без света! — попытался возразить я.

— Ну и что? Прицепим на решетку парочку ламп — нам хватит.

— Ну тогда вообще отлично!

На создание конструкции ушло около сорока минут. Все время сборки я искренне переживал, что царский сынок снова вспомнит про нас и начнет вставлять палки в колеса. Но он так и не объявился, видимо считая, что мы никуда с подводной лодки не денемся.

Ну или просто был занят другими делами.

И вот наступил момент истины. Двухсоткилограммовый блок с прикрепленными к нему фонарями и окруженный со всех сторон металлической решеткой со скрипом покатился по коридору. С открытием электронных замков проблем не возникло, поскольку мы их деактивировали до того, как отключили бесперебойник.

— Готов?

— Готов!

Устройство медленно закатилось внутрь таинственного отсека, где наши лампы сразу подсветили громадную клетку. Внутри нее находилось нечто, напоминающее гигантскую черную кучу дерьма. При нашем появлении она зашевелилась, явив взгляду жуткую треугольную морду похожую на конусообразное ведро. Глаза у существа практически отсутствовали, а место рта занимала узкая круглая дыра, размером с теннисный мяч. Из нее периодически выстреливал подвижный розовый язык с костяным наконечником-гарпуном.

— И-и-и! — пронзительный крик наполнил мои уши.

Само помещение благоухало ужасной вонью, от которой хотелось блевать. Мельком взглянул на ученого, думая что запах чувствую только я, но тот зажал нос рукавом и отчаянно попытался перекричать чудовище:

— Вытяжка не работает! Придется терпеть…

Странно, но вместо ожидаемого отвращения или страха я вдруг почувствовал мощное желание ворваться в клетку и вспороть уродине брюхо. Фантазия заработала на полную катушку, рисуя картины запредельного уровня эйфории, которая меня могла бы накрыть после убийства подобной туши!

— Констатин! Что с тобой? — донесся обеспокоенный голос Кудрявцева

— Что? — я резко стряхнул наваждение.

— Это ты мне скажи! У тебя аж ноздри ходуном заходили!

— Не знаю, Николай Евгеньевич… Давайте потом об этом поговорим, если выживем?

— Договорились. Покатили! И не высовывайся из-за решетки, а то получишь жалом по голове.

— Не дождетесь.

Мы приблизились вплотную к клетке. Как и обещал ученый, тварь немедленно попыталась нас атаковать, но пробить языком гибкую амортизирующую сеть у нее попросту не получилось. Сделав несколько безуспешных попыток, она втянула смертоносный кнут внутрь пасти и уползла подальше в угол.

— Наклони немного фронтальную поверхность вперед.

— Зачем? — удивился я. — Ему же тогда придется по диагонали вниз копать!

— А ему так и нужно копать, — пояснил Кудрявцев. — Он сначала должен полностью уйти из области демолитового излучения и уже потом прокладывать дорогу. Мы ведь сейчас перекрываем очень небольшой сектор: шаг влево, шаг вправо — и он снова окажется под имперским излучателем.

— Вам виднее.

— Вот так оставь. Запускаю!

Бесперебойник загудел чуть громче, и в клетке началось шевеление.

А затем гигантская туша просто «протекла» внутрь пола. Со стороны это выглядело абсолютно невероятно: был мутант — и нет мутанта. О его недавнем присутствии напоминала лишь круглая дыра, чуть менее метра шириной.

— Ну и кто полезет первый? — произнес я, спустя несколько минут

— Я — точно нет! — помотал головой Кудрявцев.

— Какая у него скорость копания?

— Где-то восемьдесят сантиметров в секунду, если ты об аннигиляции.

— У меня идея!

— Что-то мне уже страшно от твоих идей, — поежился ученый.

— Зайдите в клетку.

— Зачем?

— Вы окажетесь вне зоны блокировки и сможете нащупать мутанта своей способностью. Так нам станет понятно, насколько далеко он уполз.

— А вот этот действительно очень, и очень хорошая мысль!

Ученый открыл замок и вошел внутрь. На это раз он почти не концентрировался, а сразу сообщил:

— Ползет, красавец! Наверх!

— Наверх?

— Да. Он полностью вышел из под воздействия пушки, и теперь стремится уйти подальше отсюда. Я скоро начну его терять — все-таки у меня дистанция воздействия поменьше, чем у Демидова…

— Значит уже можем спускаться?

— Только после тебя!

Я начал прикидывать, какие минусы могут возникнуть у первопроходца. И если риск быть внезапно сожранным практически стремился к нулю, поскольку Кудрявцев мог чувствовать приближение монстра, то вот опасность попасть под обвал никуда не девалась.

— Николай Евгеньевич…

— Что?

— А давайте первым запустим туда трупоеда?

— Смысл?

— Вы сказали, что уже почти потеряли связь с Гильгамешем из-за его дикой скорости. А ворон в подземном тоннеле так быстро двигаться не сможет. Он станет нашим разведчиком, по эмоциональному состоянию которого вы сможете заранее почувствовать опасность. Будем держать с ним дистанцию метров сто.

— А если он развернется и попробует напасть на меня?

— Так я ведь полезу между вами.

— Не боишься, что он возьмет тебя под контроль?

— Он уже несколько раз мог это сделать, но не стал. И вообще… Вы всегда можете предложить свои варианты.

— Да нет у меня никаких вариантов! Пошли за птицей.

Проблемы с выпуском трупоеда на волю начались уже с первого этапа. В просторную клетку чудовища он перебрался с радостью, но вот спускаться в пещеру отказался категорически. Наглый пернатый важно расхаживал вокруг ямы и недобро посматривал на Кудрявцева. Хорошо мы заранее развернули излучатель в нужную сторону, так что сделать ему он ничего не мог.

— Похоже тебе придется залезть внутрь и пообщаться с ним, — сообщил начальник лаборатории.

— Да уж, — вздохнул я. — Как думаете, лопату на переговоры стоит взять?

— Возьми. Но только не вздумай и помыслить о том, чтобы его ударить! Если он решит, что ты способен ему причинить зло, навряд ли вы останетесь друзьями.

Последние слова ученого заставили крепко задуматься. Почему-то я не был уверен, что смогу не думать о защите, держа подобный инструмент в руках.

В итоге я не стал вооружаться и просто вошел в клетку.

— Ну привет, злодей…

Птица вопросительно уставилась на меня, а затем сделала то, отчего я буквально чуть в штаны не наложил! Ворон часто-часто замахал крыльями и через секунду оказался у меня на плече. Острые когти прошили рубашку и частично вошли в кожу, но я постарался вытерпеть, поскольку трупоед всем своим видом показывал отсутствие враждебных намерений. Поймав равновесие, он неторопливо развернулся и начал самозабвенно ковыряться клювом у меня в ухе.

— Обалдеть! — выпучил глаза Николай Евгеньевич.

— Излучатель, быстро!

— Сейчас…

Он немного развернул конструкцию, чтобы продолжать оставаться в нейтральной зоне, но при этом дать птице возможность общаться со мной.

Результатом стала уже знакомая картинка совместного пожирания мозгов Кудрявцева.

— Вот ублюдок! — выругался ученый.

— Вы тоже видели это? — обрадовался я.

— Видел. Не вижу причин для улыбки.

— Ну почему же. Теперь у него будет отличная мотивация нам помогать.

— Что⁇!

— Шучу. Все, не мешайте.

Я прикрыл глаза и в деталях представил, как мы с вороном спускаемся в пещеру и вместе ползем вперед. Затем в сознании появился карабкающийся следом начальник лаборатории. Так мы и двигались цепочкой до тех пор, пока не оказались у самой поверхности. В этом месте я особенно тщательно постарался показать пернатому, как мы поочередно выбираемся наружу и все вместе радуемся яркому летнему солнцу.

— Кар-р-р!!!

Трупоед немедленно влез в созданный мной образ, взлетел высоко в небо, а затем спикировал на вылезающего из ямы ученого и начисто снес ему голову. Разумеется все это было продемонстрировано в мельчайших подробностях, отчего Николая Евгеньевича чуть не вырвало:

— Я не полезу туда с ним!

— Да погодите вы! Направьте на него излучатель.

— Зачем?

— Нужно чтобы он временно не мог не читать мои мысли.

— Ладно.

Контакт с птицей мгновенно пропал. В ответ она пронзительно закаркала и с ненавистью уставилась на ученого.

— Да он же догадался, что это вы отключаете нам связь! — воскликнул я.

— Ничего удивительного, — буркнул Кудрявцев. — Взрослая ворона и без мутации по уровню интеллекта обходит четырехлетнего ребенка. А трупоед третьего уровня уж точно не глупее.

— Ну-ка разверните обратно!

Ученый послушно выполнил просьбу. Я снова представил, как мы ползем по темному тоннелю, правда на этот раз без птицы. Наглый мутант немедленно встрял в мои мысли и тут же присоединил себя к нам.

— А вот хер тебе, дружок! — трупоед резко переместился в мрачную тесную клетку, а мы с Кудрявцевым пошли под ярким солнцем вдвоем, счастливо держась за руки.

Наверное последнее было лишним, но…

Произошло то, чего я добивался! Ворон сообразил, что у него есть нешуточные шансы навсегда остаться в зверинце и слетел прямо в яму.

— Есть! — обрадовался я. — Полезли, Николай Евгеньевич.

— Чтобы он потом попытался убить меня⁈

— Да может и не будет этого «потом»! Но если доберемся до поверхности — обещаю: я вас в обиду не дам.

Ученый молча глядел на меня, словно никак не мог решиться на рисковую затею, и наконец произнес:

— Ладно…