Аберрант. Пробуждение

Глава 11

Утро началось с густого перегара, которым меня одарил влетевший в палату Кудрявцев. Выглядел он взъерошенным и невыспавшимся.

— Доброе утро, Константин!

— Доброе, — зевнул я. — А что за праздник у вас такой?

— Да какой там праздник… Ваську всю ночь поминали с ребятами. Кушать хочешь?

— Конечно хочу!

— Тогда одевайся, а я сейчас вернусь! — он бросил на одеяло стопку одежды и снова выбежал в коридор.

И что это было?

Размялся, сходил в туалет. Затем осмотрел принесенные Кудрявцевым вещи. Судя по тому, что среди них обнаружился знакомый камуфляж, мое пребывание в санчасти официально закончилось.

— Да не больной он! — донесся из коридора голос Николая Евгеньевича.

— Но… главный врач запретил… — попытался запротестовать медбрат.

— Уже разрешил. Идите и занимайтесь своими делами, — дверь распахнулась и на пороге снова появился круглолицый ученый.

— Держи, Константин!

Он протянул мне большую тарелку с мясным ассорти и желтую стеклянную бутылку. Судя по этикетке с надписью «100% натуральный ананасовый сок» стоил этот завтрак, как недельная зарплата моей матери.

— Ого! — восхитился я, раскладывая еду на тумбочке. — Чем обязан, за такое угощение?

— Ничем — это со вчерашних посиделок осталось, — он виновато взглянул на меня. — Ты это… Не обижайся, что мы тебя за стол не позвали. Просто там ребята собрались все…

— Все «свои»?

Он утвердительно кивнул.

— Можете не париться, — я откусил здоровенный кусок копченой колбасы и закрыл глаза от удовольствия. — На вашем месте я бы тоже посторонних не звал.

— Вот и хорошо, что ты такой понятливый! — обрадовался начальник лаборатории. — Сейчас покушаешь, а потом мы с тобой посетим одно очень интересное место. Если все так, как мне рассказывала Лена, то… То мы с тобой всю теорию о мутантах перевернем!

— М-м-м… — в ход пошла бутылка с соком. — И что же вам такого рассказала Лена?

В принципе я уже понял, что речь шла о моем вчерашнем общении с трупоедом-телепатом.

— Скоро сам все увидишь. Ты бы не отвлекался на болтовню, а пищу тщательнее жевал. Все-таки это не синтетическая каша.

Меня опять бессовестно подкупали едой, но я ничего не мог с собой поделать. Вкусовые рецепторы бились в оргазме и сопротивляться этому было просто невозможно.

— Может быть вы, пока я «тщательно жую», расскажете что-нибудь интересное?

— О чем? — вскинул он брови.

— Про вчерашнего урзу, например. Те парни с пулеметами его догнали?

— Догнать-то догнали, — вздохнул Кудрявцев. — Да только убить не смогли — в норы ушел.

— Норы?

— Есть тут одно местечко. Ума не приложу, зачем он вообще приперся к нам. Просто так ни один мутант в зону блокировки не полезет.

— А что это вообще за существо такое — урза? От кого оно произошло?

— Да кто ж его знает! — пожал плечами ученый. — Что-то от человека, что-то от медведя… А кто там еще в периоды эволюционного слияния заскочил — сложно сказать.

— Странно, что его пулеметы не взяли.

— Урза — мастер обороны. Пробить его силовой барьер невозможно даже из зенитного орудия.

— В смысле? Он его может поддерживать в зоне действия демолитовых излучателей?

— В зоне — нет. Но у него и без того прекрасная защита — одна только шкура, как двойной слой кевлара. Добавь сюда сверхплотные объемные мышцы и потрясающую регенерацию. Ему наши пули, как человеку выстрел из рогатки: больно, но не смертельно.

— А фали в нем много?

— Очень много. Охотник, сумевший в одиночку уничтожить урзу, может целый год не работать.

— Круть! — я отодвинул от себя пустую тарелку. — Ну что, идем?

— Идем.

Едва мы выбрались в больничный коридор, как в мои ноздри впился знакомый запах жженого ацетона. Я ожидал, что Кудрявцев поведет меня к выходу, подальше от этого смрада, но он направился ровно в противоположную сторону, где виднелась пара широких серебристых створок.

— Там находится очередной лифт? — поинтересовался я.

— Ага, — кивнул Кудрявцев.

— И куда мы поедем?

— Сейчас увидишь

Приблизившись к приборной панели он просунул в ее прорезь пластиковую карточку, после чего дверцы со скрипом разъехались в стороны. К моему удивлению кабина оказалась новенькой и современной, в отличие от вчерашней.

— Заходи, Константин. Самая нижняя кнопка — наша.

— Понял, — я послушно нажал серебристый квадратик без цифры.

Спуск длился около минуты. По прибытию мы вышли в короткий слабоосвещенный коридор, оканчивающийся прямоугольным вертикальным люком. Черно-желтый значок радиации на его поверхности и предупреждение о необходимости надеть специальный защитный костюм заставили меня поежиться:

— А где эти костюмы взять?

— Они нам не потребуются — здесь уже, как две сотни лет не вели профильных работ, — ученый снова поднес карточку к замку. — Ну что, готов?

— Э-э… Готов к чему?

— Познакомиться с порождениями другой реальности!

Мы очутились на огороженном перилами балконе, под которым местные организовали склад для арматуры и мешков с цементом. Справа от этого добра расположилась парочка рабочих в спецодежде и масках, внимательно наблюдающих за работой ржавой бетономешалки. Старый агрегат ужасно шумел и дребезжал, полностью перекрывая все остальные звуки.

Левая половина помещения оказалась поинтереснее. Здесь разместился большой стеклянный террариум, внутри которого проживало целое семейство полутораметровых рептилий. И все бы ничего, тем более о наличии мутантов я только что был предупрежден, но меня порядком смутил их внешний вид: красная, синяя, а местами и фиолетовая чешуя зверей выглядела максимально неестественно. Учитывая же их полную неподвижность, они больше походили на пластиковые макеты, чем на живых существ.

Я уже было собрался озвучить свои сомнения, но в этот момент ближайшая ко мне ящерица шевельнула хвостом и… растворилась в воздухе!

От неожиданности слова застряли в горле, и только спустя пару секунд я понял, что она просто изменила окраску. Контуры ее тела продолжали выделяться на фоне серой стены, но заметить их можно было лишь точно зная, куда нужно смотреть.

— Ну как? — над ухом послышался голос Кудрявцева, пытающегося перекричать шум техники. — Нравятся мои питомцы?

— Нравятся. Только мне непонятно, откуда в этих краях взялись мутанты-хамелеоны? Вы же не станете отрицать, что эти существа произошли от них?

— Стану, — совершенно серьезно ответил он. — Предки этих существ самые обычные сибирские ящерицы. Их потрясающая мимикрия — собственное приобретение, появившееся в ходе цепочки мутаций. Ближе подойти хочешь?

— Конечно!

— Идем. Под ноги смотри.

Он начал осторожно спускаться по крутой металлической лесенке. Заметив его появление, оба строителя обозначили короткими кивками приветствие. А вот рептилии на наше приближение вообще никак не отреагировали, даже когда мы встали к террариуму вплотную.

— Чего они такие тормознутые?

— Находятся под воздействием транквилизаторов, — пояснил ученый. — Мы затеяли у них небольшой ремонт и приходится обеспечивать безопасность рабочих. Но ты не переживай — эти разноцветные крошки нас все равно не интересуют.

— А кто интересует?

— Для начала — он, — Кудрявцев сделал два шага к соседнему террариуму и коснулся его поверхности ладонью.

Не успел я моргнуть глазом, как откуда-то сверху выстрелил кусок блестящей черной слизи, размером с футбольный мяч. Его появление было настолько неожиданным, что я невольно отшатнулся назад. Смолянистая субстанция кляксой размазалась по стеклу после чего волнообразно задвигала краями тела, будто пытаясь засосать в себя руку ученого.

— Это что еще за хрень? — только и смог пробормотать я.

— Не хрень, а кнокс! — улыбаясь, ответил начальник лаборатории. — Еще один мастер искусного камуфляжа. В естественных условиях умеет маскироваться под окружающие предметы. Правда в отличие от ящериц делает это не сменой окраски, а при помощью ментального воздействия. Проще говоря, заставляет добычу увидеть то, чего нет.

— А если «добыча» тоже мутант? Ну или охотник. Против них ведь такое не проканает.

— Разумеется нет. На этот случай у него имеется дополнительная тактика охоты. Несмотря на свои скромные размеры кнокс обладает внушительным запасом фали и умеет сушить своих жертв с расстояния более двухсот метров. Вывести из строя невнимательного ловчего для него дело пары минут, если вдруг тот вышел на охоту без дозатора.

Последнее слово Кудрявцев произнес с нажимом. Насколько я уже понял, наличие этих устройств позволяло охотникам пережить сушку от серьезных видов мутантов.

— Погодите! Если этот ваш кнокс такой терпеливый и скрытный — с какого перепуга он напал на вас в открытую?

— Потому что сейчас он находится в неволе, — пожал плечами ученый. — То, что с ним происходит, сопоставимо с нашим состоянием отчаяния. Мы лишили его способностей, а это как у тебя забрать возможность ходить, например. Приходится менять привычки и приспосабливаться к новым условиям.

— Значит у вас и здесь стоят блокираторы…

— А как же! Мы ведь не хотим, чтобы нас в один прекрасный день сожрали, правда? Поставь-ка свою руку вместо моей.

Я молча положил ладонь на освободившееся место. Желеобразное существо проигнорировало подмену и продолжило свою бессмысленную атаку сквозь стекло.

— Хм… — Кудрявцев задумчиво почесал кончик носа. — Никакой реакции.

— А вы ждали, что он со мной целоваться полезет?

— Не знаю, не знаю… — задумчиво пробормотал ученый: — Давай-ка пройдем дальше.

Следующий фрагмент зверинца находился внутри соседнего помещения, скрывающегося за такой же дверью-люком. Вот только вместо террариумов внутри него расположились высокие трехметровые клетки с полусантиметровыми прутьями. Света в них было на порядок меньше, из-за чего обитателей сходу разглядеть не удалось.

Первый отсек оказался пустыми, а вот из следующего доносилось тихое шуршание. И едва мы с Кудрявцевым к нему приблизились, как оно переросло в радостный клекот.

— Там трупоед, которого мы вчера поймали? — догадался я.

— Ага, — с довольным видом кивнул ученый. — И, судя по всему, он тебя узнал. Елена мне вчера все уши про вашу невероятную связь прожужжала.

Я приблизился к решетке, приветливо помахав сидящей внутри птице. В ответ ворон приподнял крылья и начал важно расхаживать по насесту, издавая курлыкающие звуки.

— Поразительно! — раздалось за спиной. — Кажется он изо всех сил пытается тебе понравится.

— Вы еще в мыслях этого извращенца не были, — улыбнулся я. — И что дальше? Попросите почесать его за ушком?

— Для прямых контактов пока рановато. Идем дальше.

Он провел меня мимо пары пустующих клеток и остановился возле крайней. Здесь обитал еще один трупоед, только раза в два крупнее. Новый экземпляр имел мощный изогнутый клюв с зубчатыми краями и красноватого цвета лапы с громадными когтями. На обычную ворону он походил мало, а воняло от этого существа, как от десятка Гридов сразу.

— Это случайно не четвертая стадия? — поинтересовался я.

— Четвертая. И полная готовность к перерождению в высшего мутанта. Флуреонтон в крови зашкаливает.

— Флу… орен… Как вы сказали?

— Флуреонтон. В научной среде так принято называть мутаген.

Так вот откуда эта вонь!

Получается чем больше мутагена накопилось у существа, тем сильнее будет от него запах. И наверное поэтому мелкий ворон не пахнет. Он ведь только недавно переродился, если верить охотникам.

Тем временем ученый подошел вплотную к клетке и легонько ударил по ее низу ногой. Сидящая внутри птица издала пронзительный крик, а затем яростно кинулась на решетку, пытаясь дотянуться клювом до ботинка.

— Видел реакцию? — произнес Кудрявцев, отступая на пару метров назад. — Попробуй теперь ты.

— Как скажете.

Делаю два коротких шага. Ворон резко замолкает и изучающе наклоняет голову набок. На долю секунды мне начинает казаться, что он сейчас признает меня своим, и от понимания этого становится жутковато.

Но нет… Тварь дико заорала и попыталась врезать по моей голени клювом без лишних сантиментов.

— Не прокатило! — с облегчением выдохнул я.

— Что и требовалось доказать, — с заметным разочарованием отозвался ученый. — Попробуем еще одного?

Кудрявцев указал рукой на второй ряд клеток, расположенный у противоположной стены.

— Там тоже трупоеды четвертого уровня сидят?

— Нет. Всего лишь одинокий сапсан третьего. В правом углу.

Я двинул к указанной им решетке и почти сразу заметил серую с темными вкраплениями птицу, восседающую на деревянной жерди. Заметив мое приближение, она вспорхнула и уцепилась ногами прямо за разделяющую нас проволоку. При этом сокол не издал ни звука, ограничившись пристальным наблюдением.

— Мне нужно ударить ногой по клетке?

Ученый отрицательно помотал головой и приложил палец к губам, намекая последовать его примеру.

Игра в молчанку продолжалась примерно с минуту. Затем мутант резко потерял ко мне интерес и спланировал на пол, где принялся что-то активно искать в кормушке.

— Очень любопытно, — пробормотал Кудрявцев.

— Что именно?

— Он не увидел в тебе врага, но и общаться желания не испытал. Так обычно относятся к друг другу низшие мутанты, не рассматривающие друг друга в качестве добычи.

От этой фразы мне стало не по себе.

— И что это значит?

— Пока не могу сказать. Нужно дождаться полной картины твоих анализов. Без них что-то утверждать нет смысла — слишком уникальный случай.

Достали!

— Может хватит юлить, а⁈ — не выдержал я.

— Эм-м-м? — не ожидавший такой реакции ученый растерянно уставился на меня. — Ты о чем?

— О том, что вы типа ничего не знаете! Колете мне в позвоночник какую-то дрянь; исследуете на дорогущих аппаратах; шепчетесь с Философом про цвет моих глаз. И при этом оба продолжаете делать вид, что вам абсолютно нечего сказать!

Кудрявцев молча выслушал мою тираду, а затем произнес то, чего я никак не ожидал:

— Можешь задать мне любые вопросы. Но давай договоримся: отвечать я буду только на те, в которых твердо уверен.

Да неужели!

Я пару секунд собирался с мыслями, а затем выпалил:

— Хорошо. Хочу знать результаты своего теста, для начала. Ну и про глаза расскажите.

Коротышка пару раз задумчиво почесал нос и кивнул:

— Годится. Твой показатель — триста четырнадцать баллов. Изначально мы предполагали, что твоя специфика — это создание порталов, но ты одинакого хорош на всём диапазоне пространства. Но вот что касается…

— Сколько баллов⁈ — опешил я.

— Три-ста че-тыр-над-цать, — по слогам повторил ученый. — Но вот что касается необычной реакции твоих глаз на фаль — придется дождаться результатов из Краснодара.

Я нервно сглотнул, пытаясь переварить сказанное:

— Значит мой отец действительно работал на правительство? Поэтому дело о взрыве дома засекретили?

— Это мы сейчас и пытаемся выяснить. Существует вероятность, что мы вышли на его след, но проверка требует времени.

У меня аж мурашки по спине побежали:

— Есть шанс, что он жив?

— Пока не знаю. Человека, который мог его знать мы нашли, однако встретиться с ним задача не для простых смертных. А ведь его нужно еще как-то заставить говорить на эту тему.

— Тоже мне, князь нашелся! — буркнул я. — Пару ударов по печени и…

— А он и есть князь, — рассмеялся начальник лаборатории. — И если кто из моих знакомых сможет выбить пару минут его аудиенции, так это твой наставник. Ты можешь относиться к Якову Натановичу как угодно, но запомни одно: старик сделает все, чтобы ты выжил и не попал в лапы имперских палачей. На этом предлагаю тему свернуть, иначе нам от него по шее прилетит.

Я задумался. Если честно, мне очень хотелось узнать, о каком именно князе идет речь и разобраться во всем самому. Но коротышка был прав: подобраться к людям такого уровня для меня нереально.

А что касается Философа…

— Мы не скажем ему о нашем разговоре. — ответил я. — Идет?

— Так будет лучше для нас обоих, — кивнул Кудрявцев.

— Можно тогда еще один вопрос? Последний и не про отца.

— Можно.

— Вы сказали, что я одинакого хорош на всем диапазоне пространства. А как насчет других направлений?

— Предрасположенности к мультипотентности мы у тебя не нашли.

— Так и знал, что певец из меня получится херовый! — в сердцах выругался я.

— Певец? — он изумленно вскинул брови. — А причем тут пение?

— Забейте. Это Яков Натанович нам аналогию с вокальными данными приводил. Типа одно паранормальное направление — одна октава. И похоже кроме открытия порталов мне в этой жизни больше ничего не светит.

— Вот оно что! — воскликнул ученый. — Ну тогда поспешу тебя успокоить: пространство — это не только порталы. К тому же чистая способность имеет серьезное преимущество перед смешанной в плане достижения высшего мастерства. Практически все гранд-мастера спецы одного направления.

— Почему? — насторожился я.

— Потому что мультиодаренным сложнее управляться со своим даром. Зачастую их рабочие области могут резонировать друг с другом, тем самым создавая помехи.

— Ну теперь-то все стало понятно! — с ноткой язвительности произнес я. — Вам бы детям в школе преподавать.

— Ценю твою иронию, но проще и точнее сформулировать мысль не смогу, — вздохнул Кудрявцев. — Впрочем есть и хорошая новость. После одного-двух занятий ты сам поймешь, что такое рабочая область.

— Знать бы еще когда начнутся эти занятия…

— Подготовительное можем провести хоть сейчас, — улыбнулся он.

— Вы серьезно⁈ — я чуть не подпрыгнул.

— Ага. Алексей как раз до обеда свободен.

Мы вернулись в лазарет тем же путем. Оттуда вышли через синюю дверь, затем по центральной лестнице поднялись на предпоследний этаж. Ученый довел меня до конца коридора и указал на широкие двойные двери.

— Жди там, а я пока схожу найду этого обалдуя.

Спрашивать, почему Леха вдруг стал «обалдуем» после вчерашнего происшествия смысла не было, а потому я молча кивнул и вошел внутрь, где меня встретил широкий проход с парой раздевалок. Последние меня прямо-таки обдали запахами застарелого пота и обувного дезодоранта. Дышать подобной дьявольской смесью мне совсем не хотелось, а потому я двинул дальше, пока не оказался внутри простенького борцовского зала. Покрытые татами полы, шведская стенка с навесными турниками, да пара свисающих с потолка канатов — вот и вся обстановка. У самого входа приютилась короткая скамейка, на которой я уселся, кое-как поджав под себя ноги.

Первым в спортзале появился хмурый и невыспавшийся Леха. Заметив меня у входа, он протянул ладонь для рукопожатия, но вместо приветствия произнес короткое:

— Обувь сними.

— Понял.

Я склонился над ботинками и принялся развязывать шнурки.

— Ленка вчера сказала ты трупоеда смог приручить? — зевнул порталист.

— Да счас, приручить! — отмахнулся я. — Там вообще какая-то непонятная дичь получилась. Он меня со своим вожаком перепутал со страху.

— Мутанты своих с чужими не путают. А че наши умные головы по этому поводу говорят?

— Ничего конкретного. Сказали результаты анализов нужно дождаться.

— Ясно. Освободи скамью — ширнуться надо.

Я перебрался на покрытую матами часть спортзала и с интересом начал наблюдать за его действиями. Парень уселся, небрежно сбросил обувь, после чего извлек из кармана небольшой кожаный чехольчик со шнуровкой. Из него он вынул упаковку с прозрачным пластиковым шприцем и зеленую ампулу, которую я сразу идентифицировал, как фаль.

— Леха…

— Чего? — парень несколько раз крепко сжал кулак, разгоняя кровь.

— Ты же клановую школу заканчивал?

— Ну.

— Там целыми днями способности изучают или как?

— Гонишь что ли? — он впервые за утро улыбнулся. — Клановые училища — это тот же техникум, только с дополнительным курсом. Спецзанятия проводятся раз в неделю, а то и реже.

— В смысле «техникум»? — напрягся я. — Вас там обычным профессиям учили?

— Ну не то, чтобы обычным…

Он замолчал и осторожно ввел себе в вену препарат, после чего снова заговорил:

— Смотри. Допустим ты набрал на Тесте пятьдесят очков в аннигиляции и тебя зачислили в студенты.

— Аннигиляция — это уничтожение вещества?

— Да — полное и бесследное. Дальше тебе предложат выбрать факультет. Самые востребованные направления в этой области: утилизация промышленных отходов и бурение междугородних тоннелей. Первой учатся меньше года, а вот второй придется отдать целых три.

— Я бы все равно выбрал второе.

— Пусть будет второе, — согласился он. — Так вот, чтобы строить качественные и надежные тоннели тебе прежде всего нужно научиться…

Я моментально догадался, что он скажет дальше:

— Понял. Аннигилятор будет считаться точно таким же бурильщиком, которому необходимо уметь делать инженерные расчеты и разную другую строительную фигню.

— А также разбираться в геологии и других сопутствующих вещах, — добавил Леха. — Ты же не станешь уничтожать золотоносную жилу, если она тебе встретится во время бурения?

— Нет конечно!

— Вот! И еще… Многие думают, что в клановой школе из них сделают супермена, меняющего реальность по щелчку пальца. Так вот запомни — это полная херня. Паранормальные техники там преподают на уровне выбранного ремесла; то есть обучают только тому, что реально пригодится в работе. Я вот например до сих пор не понимаю, что такое пространство с научной точки зрения.

— Серьезно?

— Серьезнее некуда. К счастью мне это и не нужно. Чтобы научиться плавать не обязательно знать состав воды. А если хочешь большего — дуй в спецакадемию. Но учти, что для поступления туда нужно иметь показатель взаимодействия не меньше сотни, а в Императорскую так вообще сто пятьдесят.

Он было хотел добавить что-то еще, но в этот момент на пороге спортзала появился Кудрявцев, переодетый в спортивный костюм. Заметив лежащий на лавочке шприц, ученый одобрительно кивнул и дважды хлопнул в ладоши:

— Ну что, господа, готовы?

— Вы тоже порталист? — удивился я.

— Я? — улыбнулся он. — Нет. Всего лишь скромный ретранслятор. Начинаем.

Как оказалось, «ретрансляторами» называли психокинетиков способных передавать ментальное состояние от человека к человеку. Проще говоря — дать возможность побывать в чужом сознании.

Где это может пригодиться?

Да где угодно!

Сложный случай диагностики заболевания в медицине, а пациент затрудняется или физически не способен описать внутренние симптомы?

Ретранслятор передаст доктору его ощущения с идеальной точностью, позволив прочувствовать чужую боль.

Уголовное дело против психически нездорового человека, мотивы которого не способен понять даже опытный психотерапевт?

Ретранслятор и здесь придет на помощь, предоставив тому возможность побыть конкретным маньяком.

Ну и самое популярное применение этого умения — начальное обучение будущих специалистов, поскольку состояние разума не всегда можно передать словами. Как говорится, лучше один раз самому пережить оргазм, чем сто раз услышать его словесное описание.

— Ложись на спину, Константин.

— А сидя нельзя?

— Нет. На время сеанса тебе фактически придется стать другим человеком, соответственно контроль над своей нервной системой ты потеряешь, — пояснил начальник лаборатории.

— Получается я взамен смогу управлять его телом?

— Ага, щас! — отозвался Леха. — Ты всего лишь станешь ментальной копией меня и будешь чувствовать все, что чувствую я.

— Но хотя бы вопросы я в этом состоянии задавать смогу?

— Нет, — покачал головой ученый. — Но зато ты сможешь слышать его мысли.

— А я постараюсь с их помощью тебе все объяснять, — добавил парень.

— Ладно.

Я уже было хотел улечься, но внезапно понял всю противоречивость нашего эксперимента:

— Николай Евгеньевич, еще один момент.

— Да, Константин?

— А как вы вообще сможете «подцепиться» к разуму Лехи, если он принял фаль?

Тот было собрался ответить, но порталист его опередил:

— А как вожак трупоедов отдает указания своей стае? Как командир дружины осуществляет ментальную координацию между бойцами?

— А ведь точно… — я вдруг понял, что никогда раньше не задумывался над этим вопросом.

— Фаль не позволяет насильно вторгаться и менять чужое сознание, — терпеливо разъяснил Кудрявцев. — Добровольное ментальное общение имеет совершенно иной механизм.

— Понял.

— Тогда начали!

Меня резко потянуло в сон. На какую-то секунду я полностью потерял сознание, а когда вновь открыл глаза, то увидел себя, лежащим на полу перед…

Своими же ногами!

Точнее это были Лехины ноги, но воспринимал я их теперь, как свои собственные, и даже чувствовал в них некоторую усталость. А вот очертания предметов были несколько размытыми.

«Как ощущения? Прикольно себя увидеть со стороны?», — пронеслось в голове.

Голос был словно моим и не моим одновременно.

«Не пытайся отвечать — я все равно не услышу. Но раз Николай Евгеньевич молчит, значит все получилось. Если мир кажется нечетким — привыкай. У меня в детстве была травма глаза».

Офигеть! Что-то подобное я уже чувствовал с трупоедом, но там было кратковременное помутнение, которое даже осознать не удалось.

Я попытался перевести взгляд на сидящего неподалеку ученого, но новые глаза отказались повиноваться. И вроде бы прекрасно чувствую, что они мои; даже ощущаю моргание век, тем не менее сдвинуть зрачки хотя бы на миллиметр не выходит. А еще привычному обзору стал немного мешать торчащий перед глазами кончик Лехиного носа, который был заметно крупнее много.

«Люди по-разному ходят, видят и слышат. Нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к чужой антропометрии. Сейчас для тебя самое главное сконцентрироваться на моих ощущениях в области головы — про все остальное можешь забыть. Перехожу в режим сканирования пространства, как это делается по учебнику. На всякий случай закрою глаза, чтобы ты не отвлекался».

Мир погрузился во тьму. Сознание начало наполняться множеством образов: быстрая езда на автомобиле, улыбка красивой девушки, логарифмическое уравнение, спарринг на ринге… То, что это были воспоминания Лехи стало понятно сразу, но вот зачем он их пытался удержать в голове одновременно пока оставалось непонятным.

В какой-то момент все образы разом исчезли, а мозг будто погрузился в густой кисель.

«Чувствуешь густой кисель вокруг?»

Что⁈ Откуда он знает про мои ассоциации?

Меня охватил легкий ступор. И лишь секунду спустя я понял, что они вовсе не мои.

«Этот кисель называется внутренним пространством Земли», – продолжил он. — Все начинается с выхода в эту область, поскольку в ней находится окружающий нас мир".

На секунду в голове стало необычайно пусто, а затем меня накрыло ощущением, будто мозг со всех сторон щекочут тонкие воздушные струйки разной силы.

«Это „щекотание“ — гравитационная рябь от окружающих предметов. Чем тяжелее и ближе к нам объект, тем сильнее будет его воздействие. Самые мощные импульсы исходят от разрывов ткани пространства. К таким, например, относятся портал или квантовая аномалия. Приготовься!».

Количество струек вдруг резко возросло, а от некоторых из них я даже начал ощущать легкое давление.

«Чувствуешь, как выросло их количество? Я увеличил зону своего охвата примерно на сто метров во всех направлениях из-за чего в нее попали новые объекты. При желании можно расширить дистанцию сканирования еще больше, но это сильно повысит расход фали. Запоминай мои ощущения. Они тебе пригодятся при формулировке вопросов. А для первого заятия — всё».

Последняя фраза окатила ледяным душем, а уже через секунду я оказался в своем теле, изнывая от желания получить тысячи ответов.