Аберрант. Пробуждение

Глава 1

Последний звонок унес всеобщее настроение в небеса. Одуревшие от свободы ученики с воплями выскочили во двор и разбежались словно тараканы. Кто-то домой, а кто-то в сторону спортивной площадки, являющейся главным пристанищем послешкольных тусовок. Само собой наша компания устремилась в этом направлении, надеясь успеть занять места на бревнах полосы препятствий. Предстояло пережить три томительных часа ожидания и проводить их стоя никому не хотелось.

Сорок минут спустя.

— Да ну нафиг… Лысый первым сдал! — изумленно вытянул руку Кот.

Головы присутствующих, как по команде, повернулись в направлении школьного крыльца от которого отделилась крупная фигура Вовки Лысенкова. Парень уверенно шагал в нашу сторону и расстроенным точно не выглядел.

— Да хрена с два он сдал! — деловито ухмыльнулся Виталик. — У него же ай-кью, чуть выше табуретки.

— Ну че, Вован, как оно? — крикнул кто-то из толпы.

— А?

— Сдал, говорю⁈

— Вроде того, — вздохнул подошедший здоровяк. — Написали, что мне стоит обучиться на пожарника.

— Ну так ведь зашибись! — обрадованно, произнес все тот же тип.

— Да не знаю… Как-то не особо.

— Какой еще «не особо»? — раздался новый голос. — Пожарным работать — кайф! Во-первых, сутки отпахал — двое балдеешь. Во-вторых, там можно сделать нормальную карьеру и даже получить шанс переехать в Круг D. Ну а в третьих, тушить пожары всяко интереснее, чем всю жизнь с электродами на затылке лежать

— А по мне лучше с электродами, — буркнул Вовка. — Зарплата у пожарного не такая уж и большая, зато ответственности ого-го! И вообще, че я в секторе D забыл? Там я никого не знаю, а тут родня, да и пацаны все свои.

— Ну? Я же говорил, что он дебил! — заржал сверху Сенцов.

— Слышь, мелочь! Ты че-то вякнул, или мне послышалось⁈ — оскалился Лысый.

Виталик с невозмутимым лицом спрыгнул с бревна, подошел к выпускнику в упор, после чего практически проорал ему в ухо:

— Я сказал, что ты — дебил. Теперь слышно?

Раздались сдавленные смешки. Собравшиеся с азартом уставились на обоих, ожидая немедленной развязки.

— Спорим Вован очканет? — шепнул мне Кот.

— Да по-любому, — кивнул я.

Следующие несколько мгновений на лице Лысенкова отображалась сложная внутренняя борьба: от секундной решимости начать драку и до состояния «чего бы такого ответить, чтобы не сильно лошарой выглядеть».

Победило второе:

— Щас бы настроение из-за тебя портить! — промычал он Виталику. — Вот дождемся твоего теста через год, тогда и посмотрим, кто из нас дебил.

Будущий пожарник развернулся и гордо пошагал прочь под разочарованные вздохи толпы.

Полтора часа спустя.

Выпускники все выходили, и выходили. Кто-то в слезах, кто-то с каменным лицом, а кто-то очень даже довольный. Уже отстрелялся Саня Снайпер, который, ко всеобщему изумлению, набрал необходимые баллы для полиции. Пускай лишь стажером на должность суточного диспетчера, но, как и в случае Лысенкова, это был реальный шанс стать человеком. Главное ведь зацепиться за место, а дальше все будет зависит от тебя.

— Поздравляю, Саня. Ты смог! — я спрыгнул с бревна и протянул ему ладонь. — Черканешь мне номерок той волшебной конторы?

— Спасибо, Кос! — ответил он крепким рукопожатием. — А ты про какую контору?

— Которая тебе полицию нагадала!

— А-а-а… Черкану, конечно. Ты, кстати, чего вечером делать собираешься? Пивка попить не хочешь?

— В смысле «пивка»? — удивился я. — Ты разве не пойдешь на выпускной со своими?

— Пока не знаю, если только на торжественную часть. С баблом у меня напряги, — он смущенно скривил губы. — Ну че, погнали домой?

— Не, я человечка жду. Точнее даже двоих.

— Один из этих «человечков» Федорова? Все покоя не дает?

Вот ведь знает, что терпеть не могу обсуждать личное!

— А если и Федорова? — я пристально уставился ему в глаза. — Тебя это как-то напрягает?

— Нет, конечно, — он торопливо помотал головой. — Просто хотел сказать, что долго ждать придется. Она в самую последнюю группу записалась. Нервничает очень.

— А я не тороплюсь. Все равно нам Фурмана дожидаться. Его экзаменаторы навряд ли раньше конца теста отпустят.

— Кстати видел его, — расплылся в улыбке Саня. — Перед начальником комиссии хлеще бабы жопой крутит. А тому вообще до фонаря — непробиваемый мужик!

— Поглядим. Можно подумать ты Олежу не знаешь! Раз крутит — значит не просто так. Этот жук с любой движухи выгоду поимеет.

— Не-е… Там реально без вариантов, — покачал Снайпер головой. — Ладно, Кос. Я ближе к вечеру звякну на мобилу, если что-то срастется. Пойду пока мать с отцом порадую — авось баблишка подкинут.

— Привет от меня передавай!

— Само собой.

Саня еще раз крепко пожал мою руку и со светящимся лицом зашагал в сторону нашего дома.

Три часа спустя.

Аня появилась на крыльце школы с растерянным видом, по которому было сложно что-то определить.

— О! Чья-то бывшая поплыла, — подмигнул мне Виталик. — Ток я че-то не вдуплил: сдала или нет?

— Тоже не пойму. Пойду узнаю.

— Давай только не долго ходить, лады? Фурман скинул, что его пиджаки уже отпускают. Базарит мы ща охереем. Типа мегакрутую тему замутил.

— Ну-ну, — ухмыльнулся я. — Слышал, что Снайпер за начальника комиссии сказал?

— Да срать, что он там сказал! Ща бы я Косоглазому верил, а не двоюродному брату.

— Поглядим. Ладно, я пошел.

Так. Пригладить волосы, расправить рубашку, сделать морду лица поуверенней. Не то, чтобы я на что-то рассчитывал или все еще страдал по нетронутой целомудренности Федоровой, но к этой девушке у меня сохранились исключительно теплые чувства.

Любовь?

Навряд ли. Скорее подсознательная тяга. Она была… как бы это выразиться…

Родственной душой, во!

И еще от нее всегда исходил приятный аромат земляничного мыла, что невероятно подкупало мой чувствительный нос.

— Привет, Анюта!

Та посмотрела сквозь меня туманным взглядом и молча двинула дальше.

— Да стой ты! — я подхватил ее под локоть и развернул к себе. — Случилось что-то?

— Д-да… — прошептала она дрожащими губами.

Сейчас слезы польются, уж мне ли не знать!

— Не прошла?

— Прошла. Только не туда…

— А куда?

— Не зна-а-аю!! — Анька все-таки не выдержала и разревелась, протянув мне сложенный вчетверо аттестационный лист.

Я развернул его и быстро пробежался глазами по строчкам. В принципе, оценки по всем дисциплинам стояли достаточно высокие. Как и ожидалось, балл по музыке оказался самым внушительным — восемьдесят шесть. Тем не менее, скрытым гением здесь не пахло.

— И чего я должен увидеть? У тебя вообще нет никакого заключения!

— Вот именно, что нет! — всхлипнув, произнесла она. — Ты пониже глянь, там где «особые отметки».

Признаться, я даже не взглянул на тот раздел, поскольку у девяноста девяти процентов жителей гетто в нем стоит прочерк.

Особые отметки:

Обнаружен выдающийся потенциал в психокинетической составляющей: 187 баллов.

После прочтения последней строчки у меня перед глазами поплыли буквы. Если даже пятьдесят баллов в «паранормалке» железно гарантировали попадание в Круг C, обучение в специальном училище и сытую должность, то число «187» выглядело просто запредельным. Среди потомственных аристократов полно таких, чей уровень не дотягивает до трехзначного.

А тут обычная школьница из бедного района!

— И… и куда тебя хотят отправить дальше? — растерянно пробормотал я.

— Да плевать мне, что они хотят! — неожиданно вспылила она: — Я мечтала заниматься музыкой, Костя! Понимаешь? Я с пяти лет готовилась, а они мне одной строчкой всю жизнь перечеркнули!

— Анюта, проснись! — я помахал перед ее лицом документом. — С твоими внешними данными и таким результатом ты сможешь забраться в круг «B»! Да любой в гетто за подобную возможность отдаст обе руки и согласится быть инвалидом до конца жизни. Будешь работать пару часов в день, а все остальное время играть на любимой скрипочке у бассейна с золотыми рыбками.

Насчет безрукого инвалида я, конечно, преувеличил. В секторах высокого уровня тебе изготовят такие биопротезы — мать родная не отличит от настоящих.

— Я. Хотела. Быть. Музыкантом! — чеканя каждое слово, проговорила она.

— Костян, дуй уже сюда! — озорной крик за спиной заставил обернуться.

А вот и Фурман нарисовался.

— Сейчас! — небрежно бросил я через плечо и снова повернулся к девушке: — Анюта, ну не глупи! Такой шанс выпадает одному человеку на десять тысяч. Подумай о своих родителях — ты же им старость теперь сможешь обеспечить!

— Вали уже к своим друзьям! — она выхватила из моих рук аттестат. — Ни черта ты меня не понимаешь, Клейменов. Да и…

Аня вдруг резко осеклась и виновато опустила глаза.

— Чего? Договаривай, раз начала

— Извини, Костя… Что-то меня совсем понесло.

— Понимаю, нервы.

— Пожалуйста, не говори никому о моем даре. Ладно? Экзаменаторы попросили не распространяться.

— Хорошо, не скажу,

— Спасибо. И прости меня за… За все! — она торопливо чмокнула меня в щеку и засеменила прочь.

— И чего вы там мялись, как первоклашки? — осклабился Фурман, едва я вернулся. — Ну извинись перед ней, раз не отпускает. Девка-то реально зачетная! Я бы на такой женился, не думая.

— Теперь это невозможно, — вздохнул я.

— С чего бы? — удивился он. — Неужели в Круг D уезжает? Ариведерчи, черви из гетто?

— Типа того. Так… Ты, вроде как, хотел нам чего-то показать?

— Пацанам я и так уже показал. А вот твое сегодняшнее поведение заставляет меня усомниться достоин ли ты чести примкнуть к Ордену посвященных.

От высокопарной фразы нашего заводилы Сенцов прыснул слюной, а Кирилл подавился смешком:

— Ах-ха! Короче слушай, Костян…

— Тихо! — гневно зыркнул в его сторону Олег. — Пусть сам догадается!

— А че? Нормальная тема я считаю! — поддержал брата Виталик. — Ща мы ему «горячо-холодно» устроим!

— Харе гнать, — поморщился я. — Вы еще мне погремушку с соской предложите в качестве приза. Чтобы совсем на детсад походило.

— А никто и не гонит, — Фурман невозмутимо помотал головой. — В общем, у тебя есть два варианта. Первый: вычислить что я замутил и принять решение самому. Второй: довериться лучшим друзьям и подписаться на самую крутую тему, которая только могла произойти в твоей никчемной серой жизни!

— Что еще за «тема»? — недовольно скорчился я. — Если опять какая-то «эксклюзивная» наркота — можете прямо сейчас отправляться в жопу.

— Холодно! — оскалился Киря.

Вот же засранцы!

Ладно, все равно просто так не расколются.

— Это как-то связано с «пиджаками»?

— Тепло!

— Ага… Еще скажи ты договорился, что они нам помогут Тест сдать через год! Да в жизнь не поверю!

— Мимо, — скучающе зевнул Олег.

Я погрузился в размышления. С одной стороны, они сказали «тепло», когда речь зашла об экзаменаторах, но с другой…

Чем вообще обормот из бедного района смог бы заинтересовать таких важных шишек⁈

Да ничем!

Максимум пообещал выполнить для них грязную работенку. Ну, там, прессануть кого-то, может пару зубов выбить. Это довольно распространенное явление. Господа не желают пачкать руки в мелком криминале и готовы платить неплохие деньги тем, кто все сделает за них.

Не-е… Фигня какая-то. Ладно бы речь шла о местных клановых подсосах. Но у москвичей к нашей дыре какой может быть интерес?

— Блин! Да соглашайся ты уже, — прервал мои мысли Кот. — Сам все равно не вычислишь. А тема реально — огонь!

— Это, короче, забейте! — не выдержав, сплюнул Виталик. — Доверять лучшим друзьям — вообще не про него.

Вот же сукин сын, знает куда давить! Но раз он начал «на слабо» брать, значит тема мутная.

— Нас могут за это посадить? — сделал я новую попытку.

— Э-э-м… — замялся Кот.

— Нет, — опередил его Фурман. — За такое не сажают. Витал подтвердит.

Я перевел глаза на Сенцова, как на самого юридически подкованного в нашей компании:

— Клык поставишь?

— Да хоть два! — не моргнув глазом ответил тот.

Хм… Каким бы я его отморозком не считал, но за базар он всегда отвечал.

— Хрен с вами! — выдохнул я. — Вписываюсь.

— Красава! — Кирилл дружески хлопнул меня по плечу.

А вот Олег сразу весь как-то подобрался и вимательно уставился на небо.

— Чего ты там потерял? Бога? — рассмеялся я.

— Погодь. Дрон пролетит.

— Это — «пэдээрка» четверка. У нее оптика — говно! — снова вклинился Сенцов.

— Тогда вообще шикарно! — торжественно огласил Фурман и разжал перед моим лицом кулак: — Сегодня каждый из нас узнает, какая в нем скрывается суперсила! И восемнадцати ждать не придется.

Я опустил глаза, а в следующую секунду мне резко захотелось оказаться подальше отсюда. В ладони Олега лежала стеклянная капсула полная изумрудно-зеленой жидкости.

Фаль…

И да. Меня только что красиво развели. Нарушителей закона об обороте вещества действительно не сажают в тюрьму.

Смертникам не назначают сроки.

— Ты че, имбецил? — я схватил Фурмана за грудки и крепко приложил спиной о столб гимнастической лесенки.

— Успокойся, придурок! — за плечом послышался зловещий шепот Сенцова. — Сам же сейчас ментам всех попалишь!

Он прав.

Глубоко вдохнул-выдохнул, после чего медленно отпустил одежду приятеля.

— Спрыгиваешь? — процедил Олег, поправляя воротник. — Не удивлен. Чтобы делать серьезные вещи — яйца покрепче твоих нужны.

— Вы че, реально не догоняете? — я изумленно обвел взглядом друзей. — А может здесь кто-то не в курсе, что нас пристрелят на первой же идентификационной рамке? Омикрон-излучение мамкиным шампунем собрались смывать?

— Специально для опоздавших объясню еще раз, — делано вздохнул Фурман. — Все омикрон-датчики Метрополии отключены на сорок восемь часов — после экзаменов тысячи выпускников фалью фонят. Управлению Карательных Операций ни людей, ни нервов не хватит подрываться на каждый звоночек. Сечешь?

— Тебе это наш князь лично на ухо нашептал?

— Неважно, кто нашептал. Но инфа — сотка. Они каждый год так делают, просто людям не говорят.

И хотя он звучал более, чем убедительно, облегчения я не почувствовал. Слишком уж его поступок выглядел безумным и дерзким. Когда тебе с детства внушают, что касаться фали для простолюдина равноценно смерти; когда мать ежедневно напоминает, что из-за нее погиб отец — сложно за пару минут перестроить мышление.

— Хрен с этими датчиками, — скрепя зубы согласился я. — Но ты башкой хоть немного подумал, что произойдет, если пиджаки обнаружат пропажу ампулы?

— И че произойдет? — в разговор снова вступил Виталя. — Шухер подымут? Да они первые форточку прикроют и будут сидеть тихо, из-за того, что столько фали пробакланили.

— Короче, Костян, успокойся, — вновь заговорил Олег, — и ты, Виталя, тоже. Я все грамотно сделал. Проверяющие сами мутятся на этой теме, а потому просто спишут недостачу.

— Гонишь⁈ — опешил я. — Хочешь сказать экзаменаторы воруют фаль у Императора?

— Так и есть.

— За базар ответишь?

— Легко. Расчет проверочной дозы вещества напрямую зависит от веса ученика. А он в подростковом возрасте может меняться очень сильно.

— И?

— По их отчетным документам Краснова шестьдесят килограмм весит! — рассмеялся он. — Продолжать, или сам допрешь?

— Погоди! — ошеломленно выдохнул я. — Да в ней даже полтинника нет!

— О том и речь! — расплылся в улыбке Олег. — Там циферку добавили, там убавили — профит! Так что заканчивай строить из себя пресвятую целку и погнали с нами. Никто не станет поднимать шум из-за одной ампулы.

Я задумчиво уставился на ботинки, понимая, что парировать больше нечем. В теории все еще можно было отказаться от участия в сомнительной авантюре. Но такое решение мне обязательно аукнется, да и отношение друзей уже не станет прежним.

А еще как-то стремно давать заднюю. Пару лет назад я сам себе поклялся никогда не нарушать данное слово и до сегодняшнего дня мне это вполне удавалось.

— Так ты с нами или нет? — осторожно тронул меня за плечо Кот.

— Где способности проверять будем? — обреченно выдохнул я. — Там вроде аппаратура специальная нужна?

— А мы все уже замутили! — Виталя расплылся в довольной улыбке. — Значит с нами?

— Да с вами, с вами! Куда же я вас идиотов одних отпущу…

— Брата-а-ан! — Кирилл радостно обхватил меня за пояс и попытался оторвать от земли. — Блин, ну ты и кабан!

— Все, голубки, потом поворкуете. Идем! — Фурман деловито мотнул головой, указывая направление.

— Куда?

— В Топь, — ответил за него Сенцов.

Разворочанный асфальт и покрытые маслянистой пленкой лужи; омерзительный запах сточных канав и расписанные кровавыми пятнами заборы; полуразрушенные дома ядерной эры и мелькающие в их треснувших окнах подозрительные личности.

Так выглядит пресловутая Топь. Из-за убитых дорог и повсюду торчащей арматуры, проезд полицейским экипажам сюда сильно затруднен, о чем они неизменно сообщают руководству в своих объяснительных. И пускай такие отписки не более, чем удобная отмазка — на деле я их прекрасно понимаю. Менты тоже люди. Им тоже хочется вечером попить пивка или расслабиться с виртуальной шалавой, а не лежать на больничной койке с простреленным легким. Говоря простым языком: более опасного места для носителей серой формы в нашей Метрополии просто не существует.

К обычным же гражданам этот район более лоялен. Им Топь готова предложить весь спектр криминальных услуг, начиная от легких наркотиков и заканчивая заказными убийствами. Тем не менее даже при наличии подобного рода желаний очень немногие горожане решаются сюда сунуться лично.

Ну а мы…

А мы просто дружили с Виталиком, который знал здесь каждую собаку. Уверенно протащив нас через вереницу мрачных кварталов, он остановился у входа в подвал полуразвалившейся трехэтажки:

— Нам туда.

Помещение, в котором мы очутились, представляло из себя длинный коридор с редкими тусклыми лампами. Расположенные по обеим его сторонам крохотные комнатки сохранили на своих стенах следы симпатичных обоев и креплений санузлов, приведших меня в легкое удивление.

Здесь реально кто-то жил? Вот прямо так, под землей и без окон? На шести квадратных метрах?

Я вынул телефон, чтобы сделать фотографию и обнаружил полное отсутствие связи.

Ну вообще зашибись! Неудивительно, что отсюда все жильцы посвалили.

Мои выводы оказались преждевременными. Через пару десятков метров нам начали попадаться люди, которых это место в качестве ареала обитания очень даже устраивало. И чем дальше мы уходили вглубь, тем больше их вокруг становилось.

Они лежали прямо на бетонных полах и немигающими глазами пялились в потолок. Чумазые, издающие запах застарелой мочи и немытых тел. Их вполне можно было бы принять за трупы, если бы не периодически всплывающие картонные улыбки на исхудавших лицах.

Впрочем всеобщее умиротворение оказалось не таким уж и всеобщим. Имелась здесь и другая категория жильцов, отличающаяся повышенной активностью. Эти безостановочно бормотали, ползали на четвереньках из угла в угол и что-то упорно искали среди разбросанных по полу вещей, не гнушаясь проверять карманы своих «улыбчивых» соседей. На нас они посматривали не то, чтобы приветливо, однако откровенной агрессии не проявляли.

Самыми же веселыми представителями подземного сообщества оказалась полностью голая парочка, пытающаяся заняться сексом на древней панцирной кровати. Сетка под ними беспощадно прогибалась, отчего горе-любовнику никак не удавалось пристроиться к заветному местечку промеж тощих ног подруги. И нет бы сменить позу, но настойчивый кавалер из раза в раз продолжал повторять одни и те же бессмысленные действия.

— Торчки обдолбанные, — шепнул мне Кот.

— Да сообразил уже.

— Не парьтесь, девочки! — ободряюще усмехнулся Сенцов. — Мы почти пришли.

Блуждание по царству наркоманов закончилось возле крепкой на вид металлической двери с не менее крепким фонарем над ней. В наши лица уставился круглый глазок видеокамеры, оснащенный небольшим встроенным динамиком и рядом квадратных кнопок с цифрами. Виталик быстро набрал нужный номер и отошел назад.

Несколько секунд ничего не происходило.

— Долго еще? — занервничал Фурман.

— Не знаю. Я к этому типу раньше не обращался. Но мужик, говорят, конкретный и за базар отвечает.

Спустя полминуты замок звонко щелкнул, приоткрыв тяжелую створку. Я ожидал увидеть за ней охранника со стволом, который с важным видом начнет всех шманать, однако нас встретил лишь пустой коридор. От предыдущего он отличался современным освещением, свежим ремонтом и рядом запертых помещений похожих на офисы. Мы проследовали до самого конца, повернули налево, а затем снова двинули прямо. И пусть наш проводник изо всех сил старался выглядеть здесь «своим» — ему это крайне плохо удавалось. От него буквально исходила волна напряжения, грозившая передаться остальным.

Примерно через полста шагов мы остановились у черной металлической двери, заметно отличающейся от простеньких пластиковых соседок. Виталик пару секунд сверлил ее сомневающимся взглядом, после чего набрал побольше воздуха в легкие и осторожно постучал.

По ту сторону раздался раскатистый бас:

— Это ты мне полчаса назад звонил?

— Д-да… — Сенцов слегка вздрогнул от неожиданности.

— Кто еще в курсе, что вы здесь?

— Никто! — уже чуть смелее ответил он. — Мы же вам не лохи какие-нибудь!

— Это хорошо, что не лохи, — дружелюбно согласился голос.

Послышался звук отпирания тяжелого засова, после чего на пороге появился огромный тип в борцовской майке. Ростом он мне уступал всего пару сантиметров, но вот телосложением и комплекцией превосходил раза в полтора. Причем это были чистейшие мышцы без капли жира. Сомневаюсь, что мне вообще доводилось видеть настолько рельефное тело.

— Вау! — выдохнули мы почти одновременно.

Помимо развитой мускулатуры, здоровяк обладал просто убийственной харизмой. Его квадратное лицо, массивный подбородок и до неприличия обаятельная улыбка вызывали какое-то чувство «крутого парня из боевиков, всегда готового прийти на помощь».

Именно это обстоятельство заставило меня насторожиться.

— Заходите, — махнул он рукой. — Нечего в коридоре мельтешить.

Едва я переступил порог, как по ноздрям врезал едкий аромат, от которого буквально повело в сторону челюсть. Будто кто-то недавно жег ацетон — иначе не скажешь. Инстинктивно попытался отыскать глазами источник мерзкого запаха, но не смог заметить ничего необычного: коридор оказался пуст, а две примыкающие к нему комнаты были плотно закрыты.

Вопросительно уставился на друзей, но вся троица вела себя совершенно естественно, ничуть не кривясь.

Они правда ничего не чувствуют⁈

Ладно, пока помолчу.

Меж тем мужик легонько толкнул правую дверь, отчего ядовитое амбре резко усилилось. В обнажившемся проеме появилось что-то, похожее на врачебный кабинет. На это указывало дорогущее медицинское нейрокресло, какое не в каждой больнице встретишь, и пара стеклянных шкафов с лекарствами.

От них что ли так воняет?

— Вы, трое, ждите здесь, — велел громила. — А ты пойдешь со мной делать анализ. И ботинки сними — у нас стерильно.

Вторая половина фразы, очевидно, была адресована притащившему нас сюда Виталику.

Сенцов не стал спорить, разулся и последовал за хозяином. Однако меньше, чем через минуту он снова появился в дверном проеме:

— Олежа, ты нам нужен.

Фурман торопливо скинул туфли и присоединился к брату.

— Слушай, Киря. Тебе не кажется, что это какая-то левая постанова? — произнес я, едва они скрылись за дверью. — Ну не похож этот тип на того, кто способности проверяет. С такой физиономией, как у него, самое то лохов разводить.

— А с чего ты вообще решил, что он проверяет способности? — рассмеялся Кот.

— Че? — я ошалело уставился на него. — Так а на хрена мы вообще сюда приперлись?

— А-а-а… Блин! — Киря хлопнул себя по лбу и виновато посмотрел на меня. — Ты же с Анькой базарил, пока мы мутили…

— Не понял? Вот с этого места поподробнее, — я почувствовал, как на меня накатывает злость.

— Да не парься ты! — поспешил он меня успокоить. — В общем тема такая. Этот амбал крутится на черном рынке фали, вот пацаны ему ампулу под реализацию скинуть и решили. Вроде как она вагон бабок стоит. А проверка способностей — просто халявный бонус. У него тут своя лаборатория есть.

— Вот же вы дебилы конченные! — обалдело выдохнул я. — Да знал бы, что вы попретесь к торговцу фалью — хрен бы когда вписался!

— Ну че ты опять начал, Костян⁈ Сча пацаны товар скинут — потом на эти бабки будем телок жарить все лето. Первый им спасибо скажешь!

— Друг друга вы жарить будете, а не телок! — зашипел я. — Хочешь знать, что я обо всем этом дерьме думаю?

— Ну и? — нахмурился друг.

— Назови хоть одну причину, из-за которой он станет платить бабло левой шпане? Вот что ему мешает нас кинуть? Или вообще прямо здесь завалить?

— Ты дурак⁈ — Кирилл испуганно вскинул брови. — Виталя бы никогда не пошел к кому попало.

— Что «Виталя»⁈ Господь Бог? Да он всю дорогу на измене сидел! — разозлился я. — Ну ты сам подумай, Кот! Никто не знает, что мы здесь. Мобильники заглохли еще на входе, а значит полиции их не отследить. Идеальные условия, чтобы грохнуть четверых сопляков и закопать…

Замок на двери звякнул, резко заставив меня заткнуться. В коридор выплыли живые и здоровые братья, в сопровождении улыбчивого гиганта.

— Все путем, братва! — Сенцов указал глазами на входную дверь. — Грид нас проводит в лабораторию. Ща будет весело!

Грид?

Надо бы запомнить.