Роксана да'ар Эдельред
Мы с Хайсом хорошо проводим время. Сейчас это именно то, что мне нужно. Спокойный, уверенный мужчина не устраивающий манипуляции на ровном месте. Но Эйс не дает о себе забыть. Пусть даже и косвенно.
Наш старший сын, Брадос, приезжает в Ледяные земли неожиданно для меня. Я не представляю, что ждать от него. Требований продать их? Или он от отца, с проверкой, достаточно ли я точно выполняю указания мужа.
В любом случае, ничего приятного я от него не жду.
Но он превосходит все ожидания.
Мы встречаемся в гостиной на первом этаже. Вдвоем. Брадос не собирается задерживаться и отказывается от предоставленных покоев. А вместо обеда предпочитает чашку кофе с небольшим перекусом. Свежий хлеб, козий сыр со специями.
Я захожу в гостиную и не успеваю даже вежливо спросить, как сын доехал. Как он сразу переходит к делу. И объясняет свой неожиданный визит.
— Я готов занять место отца в Совете, — ухмыляется сын, развалившись в кресле.
Вальяжный тон, вальяжная поза. Откровенная наглость на лице.
— И что ты хочешь от меня? — спрашиваю спокойно, хотя внутри хочется поморщиться от неприязни.
Не к таким семейным отношениям я привыкла.
— Встань на мою сторону, — пожимает плечами Брадос. — Твой голос учтут. Ты его жена. Скажи всем, что Эйс потерял хватку, что…
— Нет.
— Что?
— Нет, — повторяю уже с усмешкой.
У Брадоса точно такое же выражение лица, как было у Эйса, когда я ему впервые отказала в продаже Ледяных земель.
— Почему нет? — теряет терпение Брадос. — Боишься его? Или надеешься, что у вас еще все наладится. Не хочешь портить отношения? Ты все такая же идиотка. Ничють не изменилась!
— Прекрати так со мной разговаривать, — обрываю его. — Если это все, — я встаю с кресла, чтобы уйти.
Не собираюсь выслушивать унижения от зарвавшегося мажора.
— Подожди, — останавливает меня старший сын. — Я лучше чем он. Я могу дать тебе многое. Я…
А он даже не пытается извиниться.
— Сейчас ты такой же как он, — отвечаю спокойно. — Мне плевать, кто из вас двоих займет место в Совете. Но если ты хочешь повторить путь отца — ищи себе другую союзницу.
— Ты не понимаешь! — ярится Брадос. Ноздри сына раздуваются в гневе. — Он вцепился в свое место как дикий дракон в золотую монетку. Хотя все уже знают, от ослаб.
Ах, так он получил отворот поворот от обоих родителей? А ты думал, будет легко? Хочешь сместить отца в Совете — придется бить лапками, дорогой. А не требовать от мамы помощи и защиты.
— Если решишься быть моей противницей, ты проиграешь! — злится Брадос.
Угрозы.
Знакомо.
Методы Эйса. Точно такой же, как и отец.
— Я тебе не противник, — пожимаю плечами я. — Но и не подельница. Я хочу строить, а не разрушать. Ледяные земли будут процветать независимо от вас двоих. А будешь ли ты с нами, или против — твой выбор. Он свой выбор сделал.
Добавляю мысленно: «И проиграл».
Дальше вести этот разговор нет смысла. И я встаю, чтобы уйти. Но останавливаюсь на мгновение. Достаю из кармана и кладу на стол игрушку. Деревянного дракончика. Нашла его среди вещей Брадоса в особняке в столице.
Когда-то давно сын вырезал его для Роксаны, чтобы дракончик защищал ее от Эйса. Их ссоры разбивали сердце ребенка. И он старался исправить родителей, как мог.
Дракончик — не артефакт — просто игрушка без магии. Символ. Но Эйс все равно сломал его. Я знаю это из воспоминаний Роксаны. Помню, как муж в ярости швырнул дракончика на пол, когда маленький Брадос встал между ним и Роксаной в очередной ссоре. Как Эйс наступил на игрушку, раздавив детскую поделку.
Как хрустнуло хрупкое дерево. И будто что-то надломилось внутри Брадоса. Он смотрел на сломанный символ, растеряв все слова. На глаза ребенка навернулись слезы.
Но он не заплакал. Он больше никогда не плакал.
Понял, что в мире драконов побеждает только сила.
И потерял что-то ценное внутри себя.
Тогда у дракончика были крылья. Теперь крыльев нет.
Ставлю игрушку на стол между нами. Как напоминание о том, каким Брадос был раньше. Давно. Очень давно.
И ухожу.
Ничего не объясняю.
Он взрослый. Он сам решит, что делать дальше.