Ночью
Роксана не выходит у меня из головы. Она больна и я, хотя и ее законный муж, вынужден выбирать себе другую спальню.
Это злит.
Уснуть не удается.
Сначала не понимаю почему. Наш брак давно стал фиктивным. Да, я предпочитаю держать жену рядом, но не страдаю в ее отсутствие слишком сильно. Она ведь всегда доступна.
Что изменилось?
Перебираю в голове каждую деталь нашей последней встречи. То, как она гордо стояла на помосте. Как говорила с людьми. Как потрясающе смотрелась.
Как упала.
На руки другого мужчины!
Как Драгхор… это ревность?
На мгновение замираю, а затем тихо смеюсь. Нет, какая ревность? Чушь.
Затем было лечение. Больше блокировка яда, чем настоящее лечение. Но убрать боль я был обязан.
После этого все началось.
Да, именно это. В этом дело.
Когда я заморозил распространение яда и боль в теле Роксаны то на секунду… на секунду я вновь увидел ту женщину, которую я встретил впервые. Нежную, наивную, робкую. Такую хрупкую.
Она очаровывала этим.
Потом она изменилась. Хрупкость превратилась в изломанность, нежность — в боль, наивность — в ожидание обмана.
И в этом была моя вина.
Нет.
Нет.
Просто она… летела как мотылек на огонь и…
Огонь, — мысленно усмехаюсь. — Нет, сравнение неверное, слишком банальное. Тут больше похоже, что она примерзла крылышками к айсбергу. И не смогла больше взлететь.
Когда мы лишь познакомились, я не сразу понял, что своими действиями я причиняю ей боль. Самые обычные брачные игры драконов для человечки оказались слишком жестокими.
Но было уже поздно. Она влюбилась, а я… я так и не обрел к ней чувств сильнее, чем слабая привязанность.
Но во время блокировки яда… я увидел свою жену снова. Роксану из прошлого. А затем это видение рассыпалось. Как будто Роксана была статуей из льда и взорвалась изнутри, со звоном разлетаясь на тысячи осколков. Они замерцали на свету, запели, тихо, мелодично, зачарованно, словно шепот льда.
А затем все изменилось.
Стоило Роксане открыть глаза, как я замер.
Исчезла та, влюбленный мотылек, удобная, привычная Роксана.
Этот взгляд.
Это был не взгляд моей жены. Даже в полудреме, полусне взгляд женщины оставался жестким, сильным. Словно передо мной другой человек.
Это все действие демонова яда.
Или нет?
Она сильно изменилась.
Наверное, после того, что Роксана сделала. После чего я отправил ее в Ледяные земли. Формально — наместница. Реально — подальше. С глаз долой.
Не думал, что жена решится переступить черту. Разрушить все.
Но она решилась.
Когда я думал об этом, ярость закипала внутри. Я снова и снова старался отбросить эти чувства. Обращался к своей стихии.
Ледяное спокойствие — знак рода Эдельред. И ничто не нарушит этого.
Я сосредоточился на блокировании яда. Да'ар Драгхор разумеется помогал мне. Разумеется. И разумеется я ни на мгновение не поверил, что это просто так.
Но тогда меня интересовала жизнь Роксаны.
Что бы Роксана ни сделала, она все еще была моей женой. И я не собирался позволять ей страдать от яда ледяной твари.
Как и не собирался позволять ей расторгнуть брак, сколько бы она ни просила. Роксана принадлежала мне, с самого начала и до конца. Ее попытка сбежать была жалкой иллюзией свободы. Решения в этой семье принимаю я.
Слышу тихий стук в дверь и окончательно просыпаюсь.
Я знаю, кто это.