Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)

Глава 72

Мы уже вернулись в особняк. Без ссор и скандалов с Эйсом. Муж просто облил меня ледяным презрением и отправился спать.

Бросил только:

— Надеешься, что стану ревновать?

Дети тоже отправились спать. А я решила попить чаю и поразмышлять.

Успев узнать мужа получше… думаю, Эйс мог намеренно заставлять жену ревновать.

Зачем?

Чтобы поддерживать влюбленность собственной жены. Поняв, что с Эйсом она не обретет счастья, Роксана смогла бы уйти от мужа. Но он не давал четкого ответа. И все время намекал, надо еще чуть-чуть постараться и он полюбит девушку. Еще чуть-чуть.

Стать более похожей на аристократку, драконицу, похудеть, набрать вес, по-новому уложить волосы, подстричь волосы, отрастить волосы, купить новое, более модное и красивое платье.

Вечная гонка за счастьем. За исчезающей морковкой, которую никогда не удается достать. Говорят, если к спине ослика привязать удочку, а на леску — морковку, то ослик, видя перед собой лакомство, будет охотнее бежать вперед. Добраться и поймать морковку, правда, не удастся. Но упрямый ослик станет послушнее.

Для Роксаны такой морковкой стала любовь Эйса.

И эта вечная недоступность, холодность мужа заставляла ее без конца искать его внимания.

Что ж, меня это не интересует.

Если он привык быть холодным в отношениях, то для меня важно тепло и доверие.

Поэтому делаю именно то, что считаю правильным. И плевать, что это совсем не то, что от меня ожидают.

В окнах горит свет и, допив чай, я захожу в комнату дочери, чтобы поговорить.

Девушка готовится ко сну. Она уже переоделась в красивую ночнушку, распустила и теперь расчесывает длинные белые волосы.

— Деренис, — я держусь за створку двери, размышляя с чего начать.

У меня два сына и говорить с мальчиками я привыкла. А вот девочка наверняка требует другого, более мягкого подхода. Пытаюсь подобрать слова.

— Я раньше многое делала ради вашего отца. Я думала, что так сохраняю нашу семью, но оказалось, что вам с Брадосом моего внимания не хватает. Это было нечестно. Но больше так не будет, — осторожно делаю шаг я.

Деренис только равнодушно пожимает плечами. Красивые, слишком правильные фразы кажутся ей неискренними.

Она не верит.

Старается показать, что ей все равно.

У меня есть преимущество, я старше, я прожила долгую жизнь, вырастила двоих сыновей и смотрю на все спокойнее. Понимаю, что все сложнее, чем кажется.

И замечаю детали. В глазах девочки блестят слезы.

Ей совсем не все равно.

Окно приоткрыто, оттуда едва заметно расползается по комнате вечерняя прохлада. Я замечаю мурашки на плече Деренис. Замерзла. И тут я ощущаю неожиданный порыв.

Я подхожу к шкафу и уверенно открываю его. Достаю плед. Он спрятан на дальней, самой высокой полке. Явно лежит уже давно всеми забытый. Потрепанный, детский плед из мягкой шерсти.

Достаю, подхожу к дочери и укутываю ее плечи.

— Сейчас холодно, — бормочу я.

Роксана так делала, когда дочь была совсем крошкой. Укутывала, обнимала и пела колыбельные.

Губы Деренис дрожат. Она прижимает сползающий с плеча плед рукой.

Я выхожу из комнаты. Но на прощание произношу:

— Теперь все будет иначе. Я обещаю тебе.