Целый день после приезда я провожу с младшим сыном. Мальчишка буквально прилип ко мне, не желая отпускать ни на минуту.
К вечеру объявляется Эйс.
Мы встречаемся за ужином. Он не идет ни в какое сравнение с тем, что подавалось за столом в замке в Ледяных землях.
Начищенное столовое серебро, белоснежные льняные скатерти и живые цветы. Сразу несколько вышколенных лакеев. На мгновение я даже почувствовала себя бедной родственницей.
Но затем уже привычно распрямила плечи. Баринис крутился на своем месте как непоседливый зверек, отчего вызывал улыбку у меня. И нахмуренные брови няни. Присоединяться к ужину она отказалась наотрез и так и норовила увести Бариниса в комнату. Но стоило няне в очередной раз прошипеть: «идемте, молодой лорд, не мешайте взрослым», как личико ребенка куксилось. И я спокойно одергивала женщину:
— Он останется.
В конце-концов я не выдержала и добавила:
— А вы можете идти. Я сама приведу сына в детскую.
Чем вызвала недоумение няни, сменившееся ледяным молчанием. Женщина вышла из обеденного зала буквально на полминуты разминувшись с Эйсом.
Он зашел в обеденный зал твердым, не терпящим возражений шагом. Высокий, широкоплечий, с длинными белыми волосами и синими глазами-сапфирами. Если бы я не знала его так хорошо, я бы даже заинтересовалась таким видным мужчиной.
Но я знала.
Поэтому, при виде мужа, мысленно подготовилась к атаке.
Он подошел к столу, подождал, пока услужливый лакей отодвигает стул. Нетерпеливо постучал пальцами по столу, будто вспоминая о чем-то. И только после поднял на меня холодный взгляд.
Я с интересом наблюдала, как выражение лица мужа меняется. Первый раз я видела настоящие эмоции. Настоящие!
Удивление.
— Что… ты? — Эйс моргнул.
Затем Эйс обвел взглядом обеденный зал, будто убеждаясь в реальности происходящего. Когда он снова обратился ко мне на лице играла ласковая улыбка. Во взгляде читалось… одобрение.
Не ожидала.
— Ты очень хорошо выглядишь, Роксана, — тепло произнес Эйс.
Он наконец сел за стол и кивнул лакею, приказывая подавать блюда.
— Спасибо, — пробормотала я.
Что, никаких унизительных и оскорбительных намеков, а то и прямых фраз не будет?
— Наконец-то я вижу тебя такой, какую полюбил, — бросает Эйс.
Ах, вот же оно. Пренебрежение, оскорбительный намек на то, что еще вчера я этому высокому статусу не соответствовала и прямая ложь о любви. Великолепно. Эйс в своем репертуаре.
В груди поднимается глухое раздражение. Муж как ни в чем не бывало переводит ласковый взгляд с меня на сына.
Замечаю, что Баринис как-то не стремиться бежать и обнимать отца. Он явно не соскучился по Эйсу. Поглядывает на него с некоторой опаской.
Понимаю, почему. Тут на секунду зазеваешься, получишь словесную оплеуху откуда не ждали.
От такой встречи с мужем кусок в горло не лезет. И на роскошные блюда я смотрю уже без аппетита.
А посмотреть есть на что. Обеды и ужины в Ледяных землях не идут ни в какое сравнение с тем, что подают здесь.
Дворецкий, холеный мужчина с надменным лицом, объявляет каждое блюдо, пока лакей предлагает его сначала Эйсу, затем мне и в последнюю очередь нашему сыну.
— Амюз-буш, обжаренные в дыме кедровой щепы, — разносится его голос.
И я разглядываю крошечные пирожные с паштетом и кедровыми орешками.
— Салат из листьев древа темного леса, суп с огненными приправами, филе-миньон из говядины клеверного выпаса, — продолжает дворецкий, — дикий рис с имбирем в качестве гарнира.
— Что на десерт? — робко интересуется Баринис.
— Когти дракона, — на лице дворецкого впервые мелькает добродушное выражение. Сын обрадованно хлопает в ладоши, похоже, это его любимый десерт. А я понимаю, что дворецкий не так уж плох. Просто старается соответствовать требованиям Эйса и хорошо выполнять работу.
Когтями дракона оказываются сахарные клинышки. Нежные и тающие во рту. Их я запиваю чаем с лепестками незнакомых цветов. Эйс же предпочитает воду с добавлением долек цитрусовых.
К концу ужина настроение улучшается. Я почти забываю колкости мужа. Тем более, он не настаивает на том, что нам нужно немедленно разделить спальню.
И просто советует хорошо выспаться. Зимний бал уже завтра.
Но благодушное настроение сохраняется недолго.
Утром приезжают старшие дети.
Первая, кого я вижу, — дочь. Высокая, красивая, хорошо сложенная девушка с надменным выражением лица. Мы сталкиваемся в холле.
Деренис заходит в резиденцию, морщится при виде служанки, не успевший шмыгнуть за колонну, в тень.
Затем, замечает меня. В глаза мелькает что-то неуловимое. Острое, холодное, болезненное.
Качаю головой. Нам предстоит серьезная работа.
Днем приезжает сын. Те же белые волосы, что и у сестры, те же синие глаза, как у отца. Только выражение лица не надменное и презрительное. На лице играет лишь спокойная… самоуверенность. А в глазах — наглость. Это лицо богатенького мажора, которому все позволено.
Ох, Роксана. Как ты это допустила?
Баринис — обычный ребенок, веселый, счастливый мальчишка, который теряется только под строгим взглядом отца. И жесткими словами няни.
А старшие… Им недостает хорошего воспитания. Замученная холодностью Эйса Роксана почти не уделяла внимания детям? Думаю, да. На это просто не хватило сил после всех измен, одиноких ночей и слез в подушку.
Правильным было сосредоточиться на себе и детях. Но Роксана выбрала другой путь. Она отчаянно хотела, чтобы Эйс ее полюбил. И с головой ушла в их отношения. Бросила воспитание на няню.
Ничего. Исправим. Со временем оттают.
На бал едем все вместе. Когда подхожу к карете, Эйс невозмутимо подает руку. А Брадос помогает устроиться сестре.
В императорскую резиденцию, где проходит праздник, мы заходим все месте. Никто не разбегается. Нас объявляют гостям, как чету Эдельред с детьми. Муж и дети идут с гордо поднятыми головами. И даже Баринис семенит задрав подбородок, старательно подражая старшим. Эйс держит меня под руку, как любящий муж.
— Улыбайся, — цедит он, почти не разжимая челюсть.
Мне эта ситуация претит. Но стараюсь держаться спокойно, пусть и отстраненно, но с достоинством. Не для Эйса.
Для себя.
Здесь много тех, с кем я хочу заключить сделки. И безупречность — мой шанс на победу. И я готова немного поиграть по драконьим правилам Эйса.
А затем обернуть их в свою пользу.