Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)

Глава 64

Город встречает меня средневековыми зданиями из светло-коричневого камня и брусчаткой мостовых. Здесь красиво, тепло и солнечно.

Еще по пути я сбрасываю теплый меховой плащ. А после остановки в придорожной гостинице и вовсе переодеваюсь в новое, более легкое платье.

Каждую остановку проверяю ледяные блоки. Они тают, но достаточно медленно для того, чтобы я успела довезти и предложить в качестве товара. Точнее, его примера.

Проблема в другом.

Жить я вынуждена в нашей с Эйсом резиденции.

Приятного мало. Я не хочу видеть мужа, не хочу давать ему возможности пробовать новые и новые способы подчинить меня. Он достаточно закаленный в этом и однажды найдет на что надавить.

Я буду сопротивляться до последнего. Но не хочу доводить до этого.

Все еще хочу решить все мирно.

Например, убедить его, что нам лучше всего будет развестись. Но я не собираюсь идти к Эйсу с пустыми руками. Сначала хочу обсудить все с законником. Как, на каких условиях. Бывают ли вообще в этом мире разводы? И что от меня потребуется?

Резиденция встречает меня пустыми коридорами. Эйса к счастью дома нет.

Интересно, где он?

Дети тоже пока что не приехали. Из отрывочных воспоминаний Роксаны, которые иногда появляются по ночам в качестве снов, я узнала, что у нас с мужем трое детишек. Двое уже взрослые, учатся в академии. Сын и дочка.

Каждый раз увидев их, я просыпаюсь в слезах.

Третий сын пока что живет с Эйсом.

Я стараюсь убедить себя, что с отцом ему лучше. Но сердце неспокойно. Если Эйс так относится к жене, то как он ведет себя с детьми?

Уверенности нет, но я догадываюсь, что разлад между Роксаной и детьми — дело рук Эйса. И я не хочу, чтобы тоже самое произошло снова.

Некоторое время я хожу по пустой резиденции, пытаясь понять, где мои покои. Мимо шмыгают служанки, стараясь не поднимать глаза. И притворяясь тенями.

От такого становиться только не уютнее. Я привыкла к своим веселым и громким девушками своего замка. Они работают на кухне, убирают комнаты весело щебеча друг с другом и напевая местные песенки.

Здесь же стоит ледяная тишина. Слуги вышколены, почтительны, подобострастны. Но что у них на душе — неизвестно.

Наконец, я не выдерживаю. Плевать, пусть думают, что леди сошла с ума, раз забыла, где что находится. И я отлавливаю первую попавшуюся служанку. Стараюсь изобразить требовательную надменность Эйса, чтобы лишних вопросов не возникло.

— Проводи меня в мои покои, — добавляю голосу нотки капризности.

Пусть лучше считает, что я просто хочу больше внимания своей персоне.

— Конечно, леди да'ар Эдельред, — шелестит девушка. — Прошу, — показывает она мне направление. Противоположное тому, по которому шла я.

Пока идем, я решаюсь на еще один вопрос:

— Где мой младший сын? — спрашиваю и замираю.

У меня не было возможности проверить воспоминания Роксаны. Что если сны — это просто сны?

Но удача улыбается мне.

— Он в своих покоях, леди, с няней, — шелестит с поклоном служанка.

Дыхание перехватывает. Сердце бьется сильнее.

— Проводи меня к нему, — тут же требую я.

Детское крыло оказывается в другой стороне от моих комнат. Что на мой взгляд — не самая лучшая идея. Если конечно не хочешь воспитать отстраненных, равнодушных детей. Какими Эйс сделал старших.

Но на младшего еще не сильно подействовало это все. И когда мы заходим в комнату, я вижу беловолосого мальчишку лет пяти-шести. Он играет в деревянные дракончики на полу. Ползает на коленках на мягком ворсе дорогого ковра.

Присматривает за ним строгая женщина. Темные волосы, синие глаза. Полукровка.

Она замечает меня первая, впиваясь ледяным взглядом синих глаз.

А когда голову поднимает ребенок, то в голубых глазах настоящего дракончика появляется неподдельное счастье.

— Ты приехала! — обрадованно подпрыгивает он, разбрасывая игрушечных дракончиков.

Он бежит ко мне со всех ног.

— Лорд да'ар Эдельред, — морщится няня, — ведите себя достойно вашего имени.

Приказной тон, призванный одернуть ребенка. Он вздрагивает, спотыкается. Но сжимает маленькую челюсть, кулачки и бежит дальше. Не обращает внимания. Я опускаюсь на корточки и прижимаю к себе счастливого и одновременно напуганного ребенка.

— Отец сказал, я тебе больше не нужен, — тихо всхлипывает мальчик, утыкаясь носом в меня.

— Крошка моя, Баринис, — бормочу я.

На глаза выступают слезы.

Не знаю, память ли это Роксаны или мои собственные чувства, но я тут же понимаю, что полюблю Бариниса как родного. Сына или внука, не знаю. Но Эйсу его уже не отдам, даже пусть не надеется.