На свадьбу приезжают и старшие дети Роксаны, которых я приняла как своих.
Первой на шею бросается Деренис. Она очень изменилась за последнее время. У девочки как будто в груди был ледяной осколок. А теперь он растаял, исчез. И она совсем другая — счастливая, эмоциональная, восторженная. Щебечет о предметах, которые они проходят в академии, делится хорошими оценками. Хмурится, когда спрашиваю, есть ли плохие оценки. Злится на то, что-то не получается, но обещает исправить.
Она честная. Не только со мной, но, главное, с собой. Искренняя. Не закрывается. Не давит себя, чтобы соответствовать представлением об идеале. Теперь она настоящая.
Горжусь.
Когда спрашиваю про парня, с которым она танцевала на балу, краснеет. Признается: «дружим».
Уточняю. Девушка она совершеннолетняя, взрослая, но, мне кажется, рано ей. Здесь репутация имеет очень большой вес.
— Нет! — краснеет она. — Просто друзья. Не подумай, ничего такого.
Потом ее прорывает, и Деренис возмущенно заявляет, что он «полный дурак!»
Дивлюсь переменчивости юной влюбленности.
Пока удивляюсь, Деренис вдруг неловко обнимает меня.
— Прости меня, — произносит чуть слышно. Голос дрожит.
— За что? — пугаюсь я. — Ты что натворила? — в голове уже сотни идей и мысли, как это все разгребать.
— За все, — всхлипывает Деренис. — Зато как вела себя с тобой, — по щекам девочки начинают течь слезы.
— Ничего. Теперь все хорошо, — прижимаю ее к себе.
Вскоре появляется еще один наследник ледяного сердца.
Брадос.
Старший сын не спешит с объятиями. Хмурится.
— Я занял место отца в Совете, — сухо посвящает меня в свои дела он. — Отец мной доволен.
— Хорошо, — киваю я. — Ты умеешь добиваться желаемого. Это хорошее качество.
— Да.
Молчим.
— Поздравляю со свадьбой, — добавляет Брадос.
— Спасибо.
Понимаю, что ему наше расставание с Эйсом тяжело принять. Это сложно.
— Я отозвал запрет на торговлю льдом, — неожиданно говорит Брадос. — Ты можешь торговать со всей империей, — смотрит с надеждой.
— Спасибо, — искренне благодарю я.
Не потому что отозвал запрет. Я бы справилась. А потому что, это его способ попросить прощения. Так что и для него есть надежда на тепло в сердце.
Может, и для Эйса есть надежда? Не со мной, нет. Мне важны тепло и забота, спокойная уверенность в своем мужчине. Но, вдруг однажды Эйс немного растает рядом с женщиной? Найдет ту, что примет его с его темной стороной?
Роксана его принимала, — напоминаю себе. — А он не ценил.
Что ж, теперь, лишившись ее, оценит, — усмехаюсь мысленно.
Баринис приезжает почти перед самой свадьбой. Сопровождает его новая няня. А ту, стервозную, под шумок уволили.
— Она все время ставила нам палки в колеса, — разводит руками няня, — когда я удивляюсь, как у няни получилось избавиться от конкурентки. — Я сообщила лорду Эдельред, он согласился, — она пожимает плечами.
Дивлюсь переменам в Эйсе.
Пока мы готовимся к свадьбе, счастливый Баринис только и делает, что бегает по двору и играет со старшими в прятки. Он соскучился не только по Роксане, но и по брату с сестрой.
Но случается неожиданность. Мне приходит письмо. Привычным движением разворачиваю свиток, и тут же замираю.
«Роксана, если я могу вас так называть, — гласят слова первого абзаца. Я сглатываю, понимаю, что здесь что-то не так. Читаю дальше. — Я прошу уделить мне время, хочу поговорить с вами и с Исианной».
И я понимаю, что все не просто так. Кто-то знает. Знает мою тайну.
Что я не Роксана.