Оставленная у алтаря

Глава 70

— Да не верещи ты так, — Севелина прищуривается и грубо хватает меня за подбородок. — Всё равно никто не придёт. Эйвар в отключке. Но... был бы в сознании, толку от него всё равно было бы мало, — она кривится. — Тиолетте стоило лучше воспитывать сына.

— Отпустите меня, — рычу я, чувствуя, как паника накрывает волной.

На мгновение мне кажется, что Риан не придёт. Что эта сумасшедшая действительно меня убьёт. Но так не должно быть. Злодеи не должны побеждать. Не должны.

— Зачем я вам вообще нужна? — шепчу, стараясь заглянуть ей в лицо. — Толку от моей глиняной копии никакого.

— Ты слишком много знаешь, — равнодушно пожимает плечами Севелина и тянется к столику, где лежит длинный кинжал. — Свидетели мне ни к чему. Ничего личного, леди Ноланд, это…

Она не успевает договорить.

Оглушающий драконий рык сотрясает стены. Пол под ногами дрожит, пыль сыплется с потолка. Севелина резко выпрямляется, будто её ударили током.

Сердце начинает биться быстрее.

Это Риан. Он всё-таки пришёл.

— Что ещё за… — Севелина резко оборачивается, и кинжал с грохотом падает на пол. — Нет. Не может быть.

Глухой удар разносится по залу. Правая стена начинает крошиться. Люди Севелины в панике бросаются врассыпную. Тиолетта, стоящая возле Эйвара, который всё ещё без сознания, резко выпрямляется и переводит испуганный взгляд на сестру.

Главная злодейка растерянно хлопает глазами, словно не понимая, что происходит.

— Сестра, что это? — срывается на визг Тиолетта.

Я дёргаю своими кандалами, пытаясь освободить хотя бы палец, но всё тщетно.

— Тихо, — цедит Севелина, но в голосе впервые прорывается неуверенность.

Второй удар сотрясает зал сильнее первого. Каменная крошка сыплется с потолка, кто-то из её слуг кричит, прикрывая голову руками.

А потом стена просто разлетается на мелкие куски, и зал... наполняется людьми Риана. Но его самого нет, и моё сердце болезненно сжимается.

Где он?

Севелина резко оборачивается, что-то кричит, отдаёт приказы. Её люди бросаются вперёд, но бой выходит коротким. Заклинания глохнут, атаки гасятся, сопротивление ломается почти сразу. Людей Риана больше, и все они боевые маги.

Я замечаю, как Севелина бледнеет. Она проводит ладонью по волосам, нервно облизывает губы и оглядывается, словно ищет выход.

— Ари…

Этот шёпот заставляет меня вздрогнуть всем телом.

— Не подавай виду, что я здесь, — звучит у самого уха. — На мне иллюзия невидимости.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться от облегчения, и радостно киваю, ощущая, как перехватывает дыхание.

Щелчок, и кандалы на запястьях ослабевают. Ещё щелчок, и они падают на пол с глухим звоном.

И в этот же миг в мою сторону вихрем несётся Севелина.

— Леди Ноланд, почему у меня стойкой ощущение, что это всё из-за вас? — шипит она, нависая надо мной. — Отвечайте!

— Не знаю... — срывающимся голосом отвечаю. — А может, всё же из-за вас? Вы же у нас злодейка.

— Ах ты дрянь…

Её глаза вспыхивают яростью, когда она замечает, что мои руки свободны. Севелина резко наклоняется, хватает кинжал и замахивается.

Но удар не достигает цели. Её запястье перехватывает невидимая сила.

Севелина замирает. Медленно бледнеет. Крутит головой, явно не понимая, что происходит.

— Кто... кто здесь?

В следующий миг Риан становится видимым. Его рука всё ещё сжимает её запястье, а кинжал падает на пол.

— Но как? — Севелина мечет в мою сторону взгляд и горько усмехается. — А... теперь поняла. Через леди Ноланд.

— Сдавайся, — хмуро говорит Риан.

Губы Севелины растягиваются в оскале. В следующую секунду её глаза становятся чернее ночи.

— Она хочет уйти! — рычит Риан, хватая её за плечи. — Не дайте ей уйти!

К нему тут же подбегают двое мужчин в чёрных балахонах. Вяло брыкающую Севелину кладут на каменный пол, чертят вокруг неё круг и начинают нараспев читать заклинание. Риан продолжает её удерживать.

Я сижу на алтаре практически не дыша.

Нельзя позволить ей уйти. Нельзя. Севелина — ведьма, и ей ничего не стоит обрести новое тело и вновь начать сеять зло.

Мысленно молю всех богов, чтобы у Риана всё получилось.

Минута. Вторая.

Постепенно чернота из её глаз уходит, и Севелина, окончательно превращаясь в злобную старуху, начинает истерично кричать:

— Как вы посмели! Твари! Отпустите! Иначе...

К ней подбегают ещё трое мужчин, хватают за руки, блокируя все движения.

Риан устало проводит рукой по лицу и выпрямляется.

— Ты... — выплёвывает она, — ты...

В следующую секунду один из старцев заклеивает ей рот.

— Риан, — раздаётся плач Тиолетты.

Она стоит на коленях рядом с Эйваром и судорожно всхлипывает.

— Хорошо, что ты пришёл… — она кивает на Севелину. — Эта сумасшедшая выкрала нас с Эйваром, и…

— Тётя, — холодно обрывает её Риан, даже не глядя в её сторону, — кончай с представлением. Я всё слышал.

На Севелину надевают магические браслеты и уводят. Тиолетту уводят следом за сестрой. Она снова начинает горько рыдать, но её слёзы уже никого не трогают.

Эйвар по-прежнему без сознания. Его перекладывают на носилки и уносят из зала.

Я откидываюсь спиной на алтарь и зажмуриваюсь.

Перед глазами возникает лицо папы.

Папа... я теперь знаю, кто тебя убил. Их накажут. Непременно накажут.

Слёзы текут по щекам, и я прячу лицо в ладонях.

— Любимая… — Риан оказывается рядом и осторожно убирает мои ладони от лица. — Всё уже позади. Не плачь, пожалуйста. И прости меня, что я так долго не приходил. Защита в этом проклятом подземелье оказалась слишком мощной. Её не смогли пробить даже несколько архимагов. Пришлось действовать иначе.

Он касается губами моего лба, щёк, собирая слёзы поцелуями.

— Я здесь. Я рядом.

Я громко всхлипываю и обнимаю его за шею. Риан подхватывает меня на руки, утыкается носом в мою шею и делает глубокий вдох.

— Видишь, — бормочу я, пытаясь улыбнуться, — стоило мне побыть жертвой, и злодейку сразу поймали.

Лицо Риана мрачнеет.

— Я чуть с ума не сошёл, когда почувствовал, что ты исчезла из дворца, — тихо говорит он. — Больше такого не будет, Ари. Никогда. Ты для меня важнее всего.

Я ничего не отвечаю. Просто прижимаюсь щекой к его груди и закрываю глаза, позволяя себе наконец расслабиться.

Утром Севелину казнили.

Риан не стал дожидаться следствия и суда. Он посчитал, что ведьму нельзя оставлять в заточении, потому что даже в темнице она могла найти способ вырваться на свободу.

Севелина действовала годами. Использовала подставных людей, подменяла документы, устраняла тех, кто мешал или знал слишком много. Она действительно хотела создать марионеточное государство. К счастью, у неё ничего не вышло. Но даже после её смерти следствие будет продолжаться, она оставила слишком длинный след, и распутывать его придётся ещё долго.

Сразу после её казни ко мне явился призрак Эвелины. Она ничего не сказала. Лишь едва заметно улыбнулась, робко помахала рукой и растворилась в светлых всполохах.

Я ещё долго стояла, глядя на то место, где она только что была, и впервые за всё это время чувствовала умиротворение. Настоящая императрица наконец обрела покой.

Тиолетта осталась под следствием. Казни ей удалось избежать, но наказание всё равно было неизбежно. Она оказалась пособницей Севелины, с которой, как выяснилось, познакомилась уже во взрослом возрасте. Севелина была незаконнорождённой дочерью их общего отца, о существовании которой Тиолетта долгое время не знала. Узнав правду, она не только не отстранилась, но и стала помогать сестре. Добывала для неё информацию, закрывала глаза на происходящее и пользовалась своим положением, чтобы отводить подозрения. Не главная фигура, но и не невинная жертва.

Моего дядю, Джонатана, нашли мёртвым. Его бездыханное тело провалялось неделю в канаве. Учитывая, что он состоял с Тиолеттой в отношениях, следствию предстоит узнать, замешана ли она в его смерти.

Лжеимператрицу Севелина действительно успела отравить. Как она и предсказывала, её нашла Делия.

К вечеру фрейлину императрицы допросили, выявили связь с Севелиной и закрыли в темнице. Наказание Делии будет зависеть от степени вовлечённости в злодеяния Севелины. Остальных слуг дворца, активно помогавших ведьме, постигла та же участь.

Эйвар пришёл в себя ближе к вечеру. Ослабленный, злой и растерянный, он долго не мог понять, что именно произошло. Когда понял, замкнулся и отказался говорить с кем-либо, кроме Риана.

Я не знаю, о чём они говорили, но после их разговора Эйвар сложил полномочия главы дома, его лишили магических сил и заблокировали способность перекидываться на несколько лет. На свободе Риан его не оставил, но куда именно отправил, я не знала и знать не хотела. Дом Рагнарсов остался без главы.

Риан сказал, что поставит кого-то временного, пока наш второй сын не родится, за что получил от меня тычок в бок.

После казни Севелины я пошла к Лавинии и всё ей рассказала. Она расплакалась и долго не могла успокоиться. По словам её лекаря, Лавинии предстоит ещё полгода терапии. Прогнозов он не делал, но они и не были нужны, главное — чтобы ей помогли.

Сразу после дома Милосердия мы с Рианом отправились на кладбище.

Я долго стояла у могилы Ардена Ноланда и смотрела на камень, не зная, что сказать. Мысли путались, слова казались лишними. Всё, что хотелось, давно уже было сказано, просто не вслух.

Риан остановился чуть поодаль, давая мне время.

Ветер шевелил траву, небо было серым и низким, и от этого место казалось ещё тише.

— Мне жаль, папа, — сказала я наконец. — Мне жаль, что тебя больше нет. Но я обещаю, что буду жить так, как ты хотел для меня. Выбирать себя, своё счастье, и не оглядываться назад.

Я постояла ещё немного, затем коснулась холодного камня и сделала шаг назад.

Папу не вернуть, но тяжесть, которая долго давила изнутри, наконец ослабла. Убийца отца нашёлся. Теперь я могла вздохнуть спокойно.

Риан подошёл ближе, и я взяла его за руку, а потом мы молча побрели к выходу.