Оставленная у алтаря

Глава 4

Последующие сутки превратились в одно сплошное грязное пятно, промелькнувшее перед глазами.

Моего отца сбросили с башни. Кто это сделал и зачем — неизвестно.

Главный ищейка империи, Лард Ирвис, явился ко мне вечером и сообщил, что у Ардена Ноланда было немало врагов, потому что он, видите ли, служил при дворе императора в качестве придворного мага, специализирующегося на зельях, и его умения вызывали зависть и страх. По словам Ирвиса, в разгар свадебной суматохи кто-то из недоброжелателей воспользовался моментом: под предлогом важного разговора выманил отца на самый верх башни… и столкнул вниз.

Сказать, что информация оказалась для меня шокирующей, это ничего не сказать.

Мой отец был добрым, мягким и справедливым человеком. И на работе ни с кем ссорился, уж мне об этом прекрасно известно. Мы с отцом были лучшими друзьями и рассказывали друг другу практически всё. И с императором у папы были хорошие отношения. Они тесно сотрудничали. Благодаря моему отцу, зельевару в пятом поколении, императорская семья никогда не знала ни простуд, ни иной хвори. А знаменитый на весь мир императорский сад, полный редчайших и экзотических растений, расцвёл именно благодаря стараниям и знаниям моего отца.

Я слушала главного ищейку империи, разглагольствующего о моём отце так уверенно, будто знал его лично, и чувствовала, как меня накрывает волной бессилия и горя.

Разумеется, Лард Ирвис не стал даже слушать меня, когда я попыталась возразить.

— Вы раздавлены горем, поэтому говорите на эмоциях, леди Аривия, — сухо изрёк он, задержав на моём лице колючий взгляд. — Вам лучше не лезть в это дело, а довериться профессионалам. Мы обязательно найдём убийцу.

С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью.

Во время нашего разговора с ищейкой Эйвар находился рядом. Замер у тяжёлых портьер, скрестил на груди руки и неотрывно смотрел на меня, желая прожечь дыру во лбу.

Я не удостоила его и взглядом.

Мне было больно на него смотреть. Больно смотреть на предателя, который не только разбил моё сердце, но и из-за которого погиб мой отец.

Что ему мешало сказать, что у него появилась истинная за неделю до свадьбы?

Если бы не было церемонии, отец бы не погиб, и тогда… всё могло сложиться иначе.

— Аривия, — сказал Эйвар, как только дверь за ищейкой закрылась. — Сочувствую твоей утрате.

Я опустила взгляд на свои сцепленные пальцы.

— Твой папа был мне дорог.

Пустые слова. Пустые. Как и его и любовь ко мне, которой, как выяснилось, и не было.

В отличие от меня, ведь я… влюбилась в Эйвара ещё ребёнком.

Папа часто брал меня с собой во дворец. Мир за высокими стенами дворца был совсем другим, полным чудес и таинственных запахов редких цветов из императорского сада.

Помню, как впервые увидела его — красивого черноволосого мальчика с пронзительно синими глазами. Он стоял среди золотых роз, и солнце пробивалось сквозь листву, играя бликами в его волосах. Я долго не могла оторвать взгляд, заворожённо думая, что передо мной не мальчик, а сказочный фей из тех историй, что отец читал мне на ночь.

После этого мы часто виделись, но наши миры были слишком разными. Я простая девочка, дочь придворного зельевара, а он наследник великого рода, племянник императора. Эйвар жил во дворце на правах дорогого гостя и с детства был окружён вниманием и почётом. Его отец приходился младшим братом императора, и весь двор знал, что мальчик с синими глазами — будущий глава одного из великих домов.

Эйвар и наследник империи были неразлучны. Они бегали по саду, тренировались вместе, строили свои мальчишеские планы.

Я же всегда оставалась где-то в стороне, лишь изредка удостаиваясь его мимолётного взгляда.

Когда мне исполнилось одиннадцать, отец вдруг перестал брать меня с собой. Сказал, что администрация Его Величества сделала ему строгий выговор, мол, детям служащих не место во дворце.

Наша следующая встреча с Эйваром случилась на балу дебютанток, спустя девять лет.

Я пряталась за веером, украдкой глядя на него и чувствуя, как бешено колотится сердце.

Эйвар заметил меня сразу, улыбнулся, и мир вокруг словно исчез. Мы протанцевали весь вечер, не замечая никого вокруг.

Наутро он прислал приглашение встретиться в ресторации, но я отказалась.

Я знала, что мы из разных миров. Стать его интрижкой означало потерять репутацию и себя. У меня были мечты, цели, и я не собиралась рисковать ими ради мимолётного счастья.

Но Эйвар не сдался. Он приходил на приёмы, на которые нас приглашали с отцом, приходил в мою академию с букетами роз, поджидал у дома, желая перекинуться хотя бы парочкой слов.

Постепенно в моей душе зародилась надежда, что, возможно, у нас с ним всё-таки есть будущее.

Арден Ноланд с самого начала был против наших отношений. Он твердил, что мы с Эйваром слишком разные, и однажды меня обязательно начнут унижать за то, что я ему не ровня.

В нашем мире действовала строгая иерархия. На вершине — императорский дом, которому подчинялись три высших дома. А уже им — сорок малых домов.

Малый дом Силвен был одним из самых скромных. У нас не было ни несметных богатств, ни огромных земель, ни древних знаний. Мы зельевары, травники и огородники, живущие в тени великих.

И всё же Эйвар каким-то чудом сумел расположить к себе моего отца. Отец согласился на наши встречи, но поставил условие: если Эйвар хочет быть со мной, он должен представить меня своей семье.

Наверное, папа надеялся, что это остановит пылкого влюблённого. Но нет. Уже на следующий день мы получили приглашение во дворец Рагнарсов.

Тиолетта Рагнарс встретила меня с холодной вежливостью. За её безупречной улыбкой скрывалась ненависть, которую она даже не пыталась тщательно прятать.

Я тогда не придала этому значение, посчитав, что со временем наши с ней отношения наладятся.

Эйвар ухаживал за мной полгода, прежде чем позвал замуж. Каждый день приносил цветы, осыпал подарками, приезжал в академию, вызывая зависть у моих сокурсниц, и шептал слова любви, не отрывая от меня восхищённого взгляда.

Мы всегда встречались только в людных местах и обязательно в сопровождении кого-то — условие моего отца. Тогда я злилась, что мы с Эйваром не можем даже поцеловаться по-настоящему. Но теперь я благодарна отцу за его предусмотрительность.

Если бы я ещё и отдала свою невинность этому предателю, а потом узнала о его истинной, я бы, наверное, сгорела от стыда и боли.

— Он дракон, Ари, — однажды сказал мне отец, нервно меряя шагами кабинет. — Они непостоянны. К тому же Эйвар Рагнарс лорд. Чистота крови у них на первом месте. Они не могут жениться на тех, кто ниже их по положению. Исключение — истинные пары. Но такие пары в наше время редкость.

— Папа, я его люблю, — с упрямством ответила я, вздёрнув подбородок.

Отец окинул меня внимательным взглядом и хмуро спросил:

— А любит ли он тебя, Ари?

— Да.

— Ты очень красивая, Ари. Первая красавица столицы. Может…

— Если ты думаешь, — вспыхнув, перебила я, — что Эйвар видит во мне лишь красивую куклу, то ты ошибаешься.

Отец тогда ничего не ответил. Лишь грустно улыбнулся и пожал плечами.

Теперь, когда его не стало, а тот, в котором он сомневался, меня предал, я поняла, что была просто непроходимой дурой.

— Аривия, — голос Эйвара вырвал меня из мрачных размышлений.

Впервые за вечер я подняла на него взгляд.

Почему он всё ещё здесь? Разве ему не нужно быть с истинной? Я слышала, что дракон не может долго находиться без своей пары.

— Я обещал твоему отцу заботиться о тебе, — хрипло произнёс Эйвар, делая шаг вперёд. — И намерен сдержать слово.

— В каком смысле? — я нахмурилась, предчувствуя неладное.

— Ты останешься при мне. Станешь моей… наложницей.

Я закрыла глаза, чувствуя, как каждая клеточка тела наполняется яростью.