Оставленная у алтаря

Глава 46

Могила отца заросла сорняками.

Упёршись коленями в землю, я выдирала их дрожащими руками, ощущая, как болезненно сжимается сердце.

Папа был моим единственным другом. Настоящим, преданным.

Его не стало, и мне будто крылья отрезали.

До сих пор не могу смириться с его уходом. Всё время кажется, что он куда-то уехал, и скоро вернётся, крепко обнимет, скажет, как сильно любит свою прекрасную дочь, и убежит на кухню, готовить для нас вкусный ужин.

Но... его больше нет. Я осталась одна. Совсем одна.

Как бы его ни очерняли люди вроде Тиолетты, я точно знаю, что Арден Ноланд был прекрасным человеком. Благородным, умным, добрым. Он растил меня в любви и заботе. Не стал строить новую семью, посвятив всего себя дочери. А ещё он был трудоголиком, обожающим свою работу.

Я задалась целью найти его убийцу, но, кажется, что это за гранью моих возможностей.

До сих пор не имею ни малейшего представления, кто и за что его убил, и меня пожирает это изнутри.

Что, если я так и не найду его убийцу?

Я ещё долго сидела около его могилы, позволяя горьким слезам катиться по щекам.

Когда стало чуточку легче, поднялась и на негнущихся ногах отправилась к выходу из кладбища.

Утром, выходя из дома, заметила, что стражники Риана всё так же оцепляли дом. Я их с трудом выпроводила, решив, что больше не стану принимать помощь от принца.

Риан считает меня девкой, которая решает проблемы с помощью мужчин. Не хочу больше иметь с ним общих дел. Мне от него ничего не нужно. Впрочем, как и от других. Пора бы научиться справляться со своими проблемами самостоятельно.

Во дворец иду с тяжёлым сердцем. Не хочу, но иду. Работу никто не отменял. И дело не в деньгах, в которых, что уж греха таить, я нуждаюсь. Дело в том, что меня не покидает ощущение, что именно в этом проклятом дворце я отыщу ответы на все свои вопросы.

В холле меня ловит Севелина, тут же начинает нашёптывать на ухо последние сплетни.

— Вчера вечером случился грандиозный скандал! — потирает ладони она, сверкая глазами.

— Неужели? — без энтузиазма спрашиваю, поймав своё отражение в висящем зеркале.

Выгляжу я неплохо, но только потому, что натёрла лицо тональным кремом.

Всю ночь не спала, рыдая в подушку. А утром, заметив тёмные круги под глазами и красный нос, решила накраситься. И ресницы накрасила, и губы алым карандашом подвела. А ещё после работы я решила сходить в салон к тётушке Верде. Хочу выглядеть хорошо. Для себя.

— Вчера вечером несколько придворных видели, как из покоев императрицы выбежал глава тайной канцелярии! — заявила Севелина, сделав большие глаза. — Представляете?

— Джордж Гранд? — хмуро уточняю, вспоминая худого мужчину с копной седых волос.

— Да, да, — кивает она.

— И что?

— Как что? — Севелина непонимающе уставилась на меня. — Выбежал-то он из её покоев в одних портянках! Понимаете, о чём я?

— Ага, — морщусь.

Я давно уже поняла, что обитатели дворца не обременяют себя ни совестью, ни элементарным чувством приличия. И если кто-то выбежал из чьих-то покоев без обуви, это даже не повод для удивления. Скорее — для ставки, кто будет следующим.

— Интересно, что будет, когда узнает Его Величество... — радостно протягивает Севелина, и мне впервые за всё время нашего общения хочется сбежать от неё.

— Я не думаю, что нас это должно касаться, — мрачно проговариваю, наблюдая за тем, как мимо проходит стайка красивых девиц в красных платьях с перьями.

Проследив за моим взглядом, Севелина с улыбкой поясняет:

— Это танцовщицы. Открытие конкурса в шесть вечера. В девять состоится первое испытание, которое проверит магическую силу девушек.

«Надо уйти с работы до шести» — мелькает в голове здравая мысль.

Открываю рот, чтобы ответить, как вдруг... взгляд цепляется за знакомую фигуру.

Риан.

В безупречном тёмно-синим костюме, на фоне которого ярко выделяется ослепительно-белая рубашка. Принц, поправляя запонки, проходит мимо. Позади него семенят советники, едва за ним поспевая.

У самого выхода Риан резко оборачивается и окидывает меня нечитаемым взглядом. Наши гляделки длятся не больше двух секунд, после чего я спешно отвожу взгляд.

Моё глупое сердце забилось со скоростью света.

Так, Аривия, соберись. Вы расстались. Всё.

Но как бы я ни старалась себя мысленно успокаивать, встреча с принцем вогнала меня в жгучую тоску.

Кое-как отделавшись от Севелины, отправилась в мастерскую, чтобы написать Риану письмо.

Нет, не любовное.

Надо рассказать о своих подозрениях по поводу Лавинии, а также вскользь упомянуть об Эвелине. Я уверена, что императрица — злодейка, но не та, которая сеет смуту во дворце. У Эвелины свой путь, который она прочищает, уничтожая неугодных.

Сложив вчетверо письмо, я аккуратно убрала его в карман. Как встречу его — обязательно отдам.

С тяжёлым вздохом сняла с полки секатор, прихватила ведро и направилась в оранжерею.

Там, как обычно, столпотворение.

Разодетые в соблазнительные наряды участницы отбора собрались у клумбы с красными розами. Возглавляла это сияющее сборище эльфийская принцесса. Она звонко хихикала и демонстрировала всем золотые браслеты, подаренные ей Рианом.

Я постояла минуту, послушала их жеманные вздохи, ощутив дикое раздражение.

Браслеты, значит.

Как мило.

Плюнув на работу в оранжерее, я вернулась в мастерскую.

Нервно ходила туда-сюда, прокручивая в голове одни и те же мысли, ненавидя себя за то, что мне вообще не всё равно.

Меня отвлёк властный голос Люрдуса. Придворный маг потащил меня в северную оранжерею. Там кто-то выбил витражное окно.

На полу помимо осколков, ещё и кровавые пятна, которые на фоне белого мрамора выглядели жутко.

Это яд, выпускаемый жуколовками.

Такие растения, похожие на орхидеи, которые шипят и бросаются на людей. Их держат в специальных клетках. Но во дворце хищные растения не росли, потому что опасно. Кто-то притащил их сюда, выкачал яд и разлил его по мраморному полу оранжереи.

Я даже догадываюсь кто.

Лавиния.

Оценив масштаб трагедии, я кивнула Люрдусу, который то и дело нервно дёргал себя за бородку, и вышла из оранжереи.

Надо взять несколько зачарованных мешков и огнеупорные перчатки.

Правда, не успеваю свернуть в нужный коридор, как в поле зрения попадает Эйвар, а с ним и... Делия.

Мой бывший, держа фрейлину императрицы за талию, что-то шепчет ей прямо в губы, а та, запрокидывая голову, заливисто смеётся.

Но поразило меня не это, а то, что в противоположном конце коридора замерла... Гардия.

Смотрела неотрывно, с ненавистью, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Мне даже её жаль стало. Вот-вот разрыдается.

С другой стороны, она знала, с кем связывается. Эйвар, будучи моим женихом, спал с ней. Он сам по себе такой. Она могла бы и догадаться.

Раздражают девушки, уверенные в том, что «со мной он станет другим». Ага, конечно.

Когда Эйвар начал задирать платье Делии, впиваясь в её губы, мне стало тошно.

Я осторожно попятилась назад, радуясь, что никто из троицы меня не заметил.

И уже собиралась уйти, как вдруг увидела длинные пальцы Делии, скользящие по холёной морде Эйвара.

На ней были зелёные перчатки.

И я сразу вспомнила предостережение мёртвой невесты.