Оставленная у алтаря

Глава 63

Мысль о том, что Риан всё это время любил меня и относился ко мне всерьёз, неимоверно окрыляла.

Риан — мой. Только мой.

Настораживали, правда, слова его отца о том, что Риан втюрился в меня ещё в детстве. Я помнила другое: как он доставал меня, выводил из себя, дёргал за косы. Наверное, Его Высочество так проявлял свои чувства. Глупо, по-мальчишески. Но если быть честной, даже если бы он вёл со мной иначе, я бы не ответила взаимностью.

Слишком долго я дышала Эйваром. Эта влюблённость тянулась с детства, и Риан это понимал. Он не лез. Точнее, лез, но как-то… по-злодейски, не переходя личные границы.

Я рада, что всё сложилось именно так. Рада, что Эйвар показал свою истинную натуру. И что я наконец посмотрела на Риана другими глазами.

Любовь к Эйвару была сказочной, усыпанной блёстками. Рядом с ним я чувствовала себя принцессой из идеального мира. Строила планы: идеальный муж, дом, дети. И такая же идеальная любовь.

С Рианом всё иначе. В этой любви нет воздушных замков, наивной идеальности и красивых иллюзий. Я просто люблю его, без оглядки на картинку. Я знаю, что он принц, и понимаю, что со мной рядом ему будет непросто. Впрочем, как и мне с ним. Знаю и принимаю это.

Единственное, что по-настоящему меня тревожит, — я его ревную. Иногда до безумия. С Эйваром такого не было никогда. Даже после его предательства я не чувствовала ревности.

Моя детская влюблённость прошла быстро, стоило картинке треснуть. А любовь к Риану другая. Осознанная. Взрослая. И даже если эта картинка тоже начнёт рушиться, я уверена: просто так от него я не откажусь.

Стискиваю его руку, наслаждаясь её теплом, прижимаюсь к любимому плотнее и делаю глубокий вдох.

Сейчас он договорит, и мы пойдём домой. Букетик наверняка с ума сходит от тревоги...

Мой взгляд вновь падает на комнатные растения, расставленные повсюду. Среди них куча прихотливых, требующих воды почти каждый час. Деревце орикса, у которого ствол напоминает человеческое тело, рундель лесной, питающийся мухами…

Такие растения не каждая профессиональная оранжерея держит. Слишком много с ними мороки.

Кто за ними ухаживает?

Когда я поступила на службу, не помню, чтобы в списке дел значился полив растений в императорских покоях. Либо их поливают лакеи, которым, в свою очередь, дал инструкцию ещё мой отец, либо... эти растения не требуют ухода.

Отпустив руку Риана, медленно иду к широкому подоконнику.

— Ари, ты куда?

— Погоди, — шепчу, подойдя к горшку с ориксом.

Растение выглядит настоящим. Я тянусь рукой к стволу и, ощутив кончиками пальцев исходящий от него холод, тут же отдёргиваю.

— Любимая, что такое?

Риан подходит сзади и обнимает за талию.

— Кажется, эти растения не совсем то, чем кажутся, — говорю, обернувшись в кольце его рук.

— И что это значит? — доносится голос Геральда.

Я делаю вид, что колеблюсь, а потом намеренно повышаю голос:

— Смотрите.

Снова тянусь к деревцу. Стоит мне заговорить, и ствол едва заметно вздрагивает.

Я прикасаюсь, и из него с тихим влажным щелчком выдвигается тонкая полупрозрачная присоска.

Замираю, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Это что ещё за… — начинает Риан, но я резко прижимаю палец к губам.

— Тихо, — шепчу. — Не говори.

Мы молчим.

Присоска медленно втягивается, будто потеряв цель. Ствол снова выглядит цельным, гладким, почти живым.

— Видите? — шепчу. — Реакция была не на прикосновение.

Я смотрю сначала на Риана, потом на бледнеющего Геральда.

— Орикс так не реагирует, — продолжаю уже увереннее. — У него нет двигательной ткани такого типа. Он может сжиматься, менять плотность, но не… выдвигать органы.

Геральд подходит ближе, прищуривается.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Я снова тянусь, уже осторожнее, и замечаю под поверхностью ствола едва уловимую рябь, словно внутри что-то настраивается.

— Это не сокодвижение, — говорю тихо. — Это отклик.

Риан напрягается.

— Отклик на что?

Я медленно обвожу взглядом помещение. Горшки стоят не хаотично, они расставлены так, чтобы перекрывать всё пространство: у дверей, возле окон, рядом с мебелью, у камина.

— На звук, — отвечаю. — На голос. Или даже на определённые частоты.

— Ты хочешь сказать… — Геральд не договаривает.

— Я хочу сказать, что это не растения, — продолжаю я. — Это конструкции, замаскированные под растения. Присоски улавливают вибрации. Речь. Шёпот.

Делаю шаг к следующему горшку.

Настоящий рундель всегда пахнет прелой листвой. Этот — ничем.

Я резко хлопаю в ладони.

Листья вздрагивают одновременно.

— Видите? — почти беззвучно говорю. — Мгновенная реакция. Слишком точная для живых растений.

На лице Риана играют желваки.

— Значит, всё это время тебя подслушивали, папа, — цедит он, оборачиваясь к отцу.

Геральд с шумом выдыхает.

— Обратите внимание, — продолжаю тоном профессионального зельевара, — что растения прихотливые, редкие, дорогие. Идеальное прикрытие. Никто не удивится, что к ним нельзя прикасаться. Никто не полезет проверять.

— И никто не заподозрит, что они слушают, — хмуро добавляет Риан.

— Значит, всё, что мы здесь обсуждали… — Геральд хмурится.

— Да, — киваю.

Через пять минут покои императора вновь заполнили люди. Оголтелая толпа.

Горшки вынесли и уничтожили, затем начали тщательно проверять каждый сантиметр помещения. Риан и Геральд были вместе с ними.

А я сидела на диванчике и сонно хлопала глазами. Домой, разумеется, меня никто не отпустил.

— Прости, любимая, но нет. Я не могу рисковать тобой, — тихо сказал Риан, наклоняясь ко мне и целуя в лоб. — Подожди немного. Мы пойдём вместе. Хорошо?

Пришлось согласиться. А куда деваться? Вокруг слишком много злодейской паутины. Оступись и с лёгкостью угодишь в капкан.

Таинственный противник использует все мыслимые и немыслимые способы — подслушивает, сталкивает лбами и меняет личности. Он не спешит действовать открыто, предпочитая тянуть нити из тени.

Признаться, тот факт, что всё это время Геральда подслушивали, выбил меня из колеи. И Риана тоже, судя по его хмурой мордашке.

Люрдус, которого он недавно уволил, уже вызван во дворец. И Риан вместе с ближайшей свитой уже строит план, как действовать дальше.

— Завтра с утра отправим девушек по домам, — доносится его уверенный голос.

— Зачем же так скоро-то? — пытается возразить мужчина в синем камзоле, министр чего-то там.

— Смысла нет, — жёстко обрывает Риан. — Злодей действует куда изощрённее, чем простое управление через участниц. А рисковать девушками я больше не намерен. Сегодня чуть не погибла принцесса…

Дальше слушать не получается, медленно уплываю в сон.

Разбудил меня Риан, покрывая лицо поцелуями.

Я с трудом разлепляю глаза, уворачиваюсь от его горячих губ, и только тогда понимаю, что мы… дома.

За окном уже светлеет.

— Сколько я проспала? — хриплю, обнимая его за шею.

— Часа два, — он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Может, три.

— М-м-м… — я снова закрываю глаза и тянусь к нему. — Есть новости?

Риан замирает. Я чувствую это сразу, по тому, как напрягается его тело.

— Никаких, — выдыхает он. — Разве что мы сейчас переворачиваем весь дворец. Проверяем каждое помещение, каждый коридор.

Он делает паузу.

— И ещё… Люрдуса нашли на грани смерти.

— Что? — резко распахиваю глаза, окончательно просыпаясь.

Риан морщится.

— Накануне его кто-то сильно избил. Скорее всего, хотели убить. Мои люди вторглись в его дом и обнаружили его лежащим на первом этаже в луже собственной крови. Прости за подробности, Ари.

— Да какие это подробности, — хмуро говорю, сжимая его плечи. — Что он говорит?

— В том-то и дело, ничего. Он ещё не пришёл в себя. Мы перевезли его во дворец, за ним наблюдают целители.

Я медленно выдыхаю.

— Понятно…

— Ари.

— Да?

Риан утыкается лбом мне в плечо.

— Ситуация выходит из-под контроля.

У меня внутри что-то сжимается.

— И я боюсь. Боюсь за тебя, — продолжает он хрипловатым голосом.

Я крепко его обнимаю, зарываюсь пальцами в шелковистые волосы и шепчу:

— Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я тебе помогу.

Он резко поднимает голову.

— Нет.

— Риан, — смотрю прямо в его золотистые глаза. — Я не бесполезная фарфоровая статуэтка. Ты уже убедился в этом.

— Ари, — он качает головой. — Это опасно. Я не хочу, чтобы ты…

— Чтобы я пострадала? — мягко заканчиваю за него. — Я понимаю. Но я уже в этом замешана. Хотим мы этого или нет.

Он долго молчит. Слишком долго. Я вижу, как в нём борются страх и здравый смысл.

— Я не позволю тебе рисковать, — наконец говорит он глухо. — Наша игра в партнёров сейчас мало эффективна. Враг хитрее, чем я предполагал. И беспринципен.

— Ты будешь рядом, — напряжённо говорю я. — Мы разберёмся вместе. Просто позволь мне помогать тебе в расследовании.

Ещё несколько секунд, и Риан сдаётся. Я чувствую это по тому, как его плечи медленно опускаются.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Но ты будешь делать только то, что я скажу.

Я улыбаюсь, утыкаясь лбом ему в грудь.

— Ари, я люблю тебя, — шепчет он и накрывает мой рот горячим поцелуем.