Оставленная у алтаря

Глава 17

Из дворца получилось вырваться лишь после полудня, сразу направилась в Следственную палату. Идти долго не пришлось: серое пятиэтажное здание, где сидел главный ищейка империи, стояло всего в паре кварталов.

Я долго сидела на скамейке перед зданием и нервно хрустела пальцами.

Размышляла об отце, о его жизни, и о том, кому он мог перейти дорогу.

Убийцей мог оказаться кто угодно, и это меня тяготило. У меня нет ни зацепок, ни улик.

Иногда думаю, если бы кто-то тогда искренне поддержал меня, я бы не позволила горю так выжечь меня изнутри. Но нет. Первые сутки после смерти отца растворились в смазанной каше звуков и лиц: мой крик, родня, делящая наследство, и Эйвар, шепчущий своё мерзкое «предложение».

Я возвела глаза к голубому небу, ощущая, как защипало в носу.

Когда теряешь близкого, вдруг понимаешь, что всё это время на земле держала не сила тяготения, а осознание того, что ты — чья-то дочь или сестра. Пока рядом есть тот, кто является для тебя опорой, ты стоишь. Когда опора исчезает, мир становится безликим и враждебным.

Внутри здания пахло плесенью. Всё безликое, серое и покоцанное. Казалось, в последний раз здесь делали ремонт лет сто назад.

Отстояв очередь из таких же несчастных, как и я, подошла к окошку и спросила, можно ли увидеться с Лардом. Отказали, заявив, что его нет на месте. Ничего другого не оставалось, как уныло кивнуть и записаться на приём.

После Следственной палаты из меня будто выкачали последние силы. Добил меня мужчина, которого вели в наручниках. Он мне подмигнул, сверкнув жёлтыми зубами.

Я понуро шла по улицам, размышляя о том, что делать дальше. Не в глобальном плане. Нет. Не знала, что выбрать — отправиться на рынок или в контору по частному найму.

Чувство самосохранения всё же оказалось сильнее.

Пусть Риан и поговорил с Эйваром, но не факт, что тот станет его слушать. Вполне вероятно, что около моего дома поджидает повозка с головорезами, и стоит мне заявиться туда, как меня поймают, свяжут и увезут.

Мне нужен домашний персонал. Нужна охрана.

Контора по частному найму находилась на окраине, в самом неблагополучном районе. И контора оказалась закрытой.

Я долго мялась у входа, хмуро глядя на выцветшую вывеску, в надежде, что владелец скоро появится. Но он не появился.

Отец всегда нанимал персонал по рекомендациям. Пожалуй, и мне стоит поступить так же. Завтра расспрошу Севелину, вдруг она что-нибудь посоветует.

Я успела попасть на вечерний рынок. Купила спелых помидоров, эльфийского сыра и набор заготовок для зелий. И про букетик не забыла, — приобрела для него мешочек с удобрением.

Домой возвращалась с бешено колотящимся сердцем.

Вечерело. На моей улице всегда безлюдно. А если меня при этом ещё кто-то поджидает, я точно свихнусь от страха.

Крепче прижимая свёртки к груди, на негнущихся ногах шагала к дому, то и дело гулко сглатывая.

К счастью, около калитки никого не оказалось. Смахнув со лба пот тыльной стороной ладони, я вошла в дом.

Букетик тут же прискакал, шурша лианами.

— Я тебе сейчас такое расскажу, — с улыбкой начала я, складывая свёртки на обувную полку.

Пока я переодевалась, принялась рассказывать букетику обо всём, что со мной произошло за день. Он внимательно слушал и хлопал глазками.

После ужина занялась уборкой. Натирала полы, мыла окна, отдирая буйную поросль от стекла.

Завтра после работы отправлюсь в горводоканал, оплачу долг, если он есть, и попрошу подключить горячую воду. На выходных куплю кровать, шкаф и постельные принадлежности. А в следующем месяце отремонтирую кухню.

За всеми бытовыми хлопотами я совершенно забыла об утренней статье.

Переодевшись в пижаму, я разожгла камин и потянулась к пожелтевшей газете.

Правда, как только я прочитала первые строки, газета выпала из моих рук.

«Тиолетта Рагнарс уже собиралась сказать „да“ Ардену Силвену, но в последний миг передумала и сбежала прямо из-под венца, оставив растерянного жениха у алтаря».

Арден Силвен…

Мой отец.

Раньше он носил фамилию — Силвен, но потом поменял. Я никогда не задумывалась о том, почему отец не носит фамилию родного дома, но… теперь, кажется, я поняла, почему.

Потому что мать Эйвара пятьдесят три года назад бросила его у алтаря, опозорив перед всем высшим светом.

Резко вскочив, принялась нервно расхаживать по комнате.

Мой папа и мама Эйвара были в отношениях… Но как такое возможно? И почему отец ничего мне не рассказал?

Девичья фамилия Тиолетты — Миртон. Она раньше принадлежала к малому дому. И мой отец был из малого дома. У них было равное положение в обществе. Но… Тиолетта бросила отца. Значит ли это, что она тоже, как и её сын, встретила истинного?

Насколько я знаю, она выскочила замуж за Рэндала Рагнарса, младшего брата императора, намного позже.

Дрожащей рукой я подобрала с пола газету.

Статья хоть и длинная, но соткана из воды. Пару абзацев о том, что невеста бросила жениха у алтаря, и почти целая страница о том, что будет с подарками несостоявшихся молодожёнов.

Пятьдесят три года назад мой отец чуть не женился на Тиолетте Рагнарс.

Просто в голове не укладывается! Как он мог умолчать о таком?

Спустя пятнадцать лет после позора у алтаря он женился на моей матери. Они прожили вместе шестнадцать счастливых лет — до дня, когда на свет появилась я. Мама умерла при родах, и отец остался один с младенцем на руках. Двадцать лет спустя он ушёл из жизни, а его дочь повторила его судьбу: её тоже бросили у алтаря, и сделал это… сын Тиолетты.

Что это, зловещий рок? Проклятье? Или чья-то тщательно спланированная игра?

Внезапно в голову приходит настолько безумная мысль, что стало тяжело дышать.

А что, если именно Тиолетта скинула отца с крыши?

И мотив у неё был. Общее романтическое прошлое с моим отцом, закончившееся скандалом. Жгучая ненависть ко мне, как к той, кто недостойна её сыночка…

Но всё равно что-то не сходится. Эйвар оставил меня у алтаря раньше, чем убили отца. Или не раньше?

Я обхватила голову руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону.

Теперь Эйвар с Гардией. Она его истинная. А ещё она дочь главы одного из великих домов — Адама Сорзленда. Об этом мне поведала Севелина. Я, признаться, сильно удивилась.

Как могла девушка столь высокого положения два месяца греть постель мужчины, который собирался жениться на другой?

Внезапно с улицы послышался шум. Кто-то яростно забарабанил по калитке, заставив меня вздрогнуть.

Мы с букетиком испуганно переглянулись.

Только бы не Эйвар…

Холодея изнутри, я зашагала к двери.