Одиночка

— Бридж, что случилось? Я ничего не поняла, только что-то про «опасность»…

— Пусть тебе лучше Алекс расскажет…

— Джинджер, помнишь, я у тебя забрал пустую бутылку?

— Конечно, — она улыбнулась. — Я только не поняла, зачем она тебе?

— Откуда она у тебя?

— Этот коньяк мне принес знакомый, только сказал, чтобы я без него не пила. В прошлый раз его неожиданно вызвало начальство, он очень заторопился, только за стол уселись, даже бутылку открыть не успели… Когда уходил, сказал — приедет, отметим встречу… А сейчас сезон дождей, он до его окончания не приедет…

— Это хороший знакомый?

Она как-то замялась, явно раздумывая над ответом.

— Я его знаю довольно давно, еще Айван был жив… Он мне помогает с бизнесом.

— Как ты к нему относишься?

Она молчала.

— Это очень важно, Джин.

— Он все время пытался достичь большего в наших отношениях, если можно так выразиться…

— Активно?

— Я не хочу отвечать… И вообще, что ты ко мне лезешь, какое твое дело? — повысив голос до крика, возмутилась она.

— Джин, пожалуйста, прошу тебя… Вот кое-что для ознакомления, только обещай, что позвонишь по телефону, который написан на обороте.

— Зачем?

— Прочитаешь, поймешь…

Она прочитала первые строчки, недоуменно нахмурила брови… Затем история повторилась: она побледнела и выбежала в туалет… Через минуту Бриджит пошла ее проведать. Вернулись они вдвоем и сели на диван, обнявшись. Джинджер выглядела подавленной, из ее глаз текли слезы, она что-то тихо, неразборчиво шептала.

Примерно через минуту Джин негромко спросила:

— Чей это телефон?

— Это телефон инспектора, ее зовут фрау Ирма. Скажи ей, что я дал тебе этот номер, она поможет…

— Что поможет?

— Сделает так, чтобы он больше тебе не приносил таких напитков…

— Ладно… позвоню…

Тут, к моему смущению, у меня что-то громко завыло в животе. А, я ведь обедал уже давно, поужинать не успел, сразу Рыжику дал заключение экспертизы прочитать, потом уже вообще не до еды стало…

— Бедный, ты даже не поужинал… — сочувственно посмотрела на меня жена. — Джин, ты ела?

— Нет еще…

— Тогда давай сделаем так: пусть Алекс идет на кухню, и приготовит что-нибудь, а ты пока позвонишь инспектору?

— Хорошо…

— Дамы, что бы вы хотели на ужин? — тоном опытного метрдотеля поинтересовался я.

— Что угодно, лишь бы повкуснее, — ответила Джин, улыбаясь сквозь слезы.

— Будет вам «что угодно», только сразу предупреждаю — совсем не диетическое. — И с этими словами я удалился на кухню. Лишь бы полы мыть не заставили и крупу перебирать…

Так, беглая экскурсия по шкафам, затем смотрим — что тут есть в холодильнике? Хватаем рис, лук, всякую зелень, растительное масло… О, какие-то будущие котлетки неизвестного происхождения… Ладно, мне много не надо, возьмем чуток… «Вишневка» — это вроде безопасно, ладно, потом достанем…

Быстро промываю немного риса, отмеряю в полтора раза больше воды, кастрюлю ставлю на плиту. Пока греется вода, чищу лук, режу овощи на салатик. В закипевшую воду высыпаю рис, закрываю крышку. Рядом на сковородке обжариваю лук до чуть коричневого цвета (готовый лук нужно будет кинуть сверху на рис), потом в этом же масле довожу до кондиции маленькие котлетки. Не знаю, насколько это все соответствует кулинарным канонам, но пахнет здорово. Эх, вытяжку забыл включить!..

Что там с рисом? Все, по времени вода выкипела, отключаем, пусть стоит дальше, доходит до кондиции. Замешиваю салат, добавляю чуть-чуть ароматного уксуса. Котлеты уже созрели, сковорода под крышкой…

Иду в гостиную, там никого нет.

— Дамы, вы где?

— Мы здесь! — они уже идут по коридору. Внимательно смотрю на них — все вроде в порядке, Джин вдобавок успела поправить макияж. Это обнадеживает, значит, она приходит в себя. Уважаю женщин с характером…

— У меня все готово, прошу к столу, если вы согласны ужинать на кухне.

— Мы уже идем, шеф-повар!

На кухне я быстро раскладываю все на тарелки, каждому достается по чуть-чуть, но на ночь много есть вредно, так что все нормально. Разлив по бокалам «вишневку», говорю:

— Можно приступать!

Пару минут они придирчиво пытались оценить плоды моего труда, но потом стали просто есть, не вдаваясь в подробности.

— Бридж, он у тебя всегда так вкусно готовит?

— Нет… иногда еще лучше, — уверенно отвечает жена.

Джинджер уже повеселела, начала улыбаться, это хорошо. Главное, чтобы она не заклинивалась на своих переживаниях…

— А что это за блюдо?

— Скажем так: попытка изобразить «рис по-туркменски». Остальное — что нашел в холодильнике, то и приготовил.

Они смеются. Я продолжаю:

— Для описанного у Джерома рецепта рагу по-ирландски мне не хватило главного компонента…

Они переглядываются, пытаясь понять, что я имею в виду, потом снова долго смеются. Неважно, вспомнили или нет, пусть лучше улыбаются, чем плачут. Вишневка способствует расслаблению, и к концу ужина настроение у всех становится нормальным. Когда все съедено, я отправляю женщин в гостиную, а сам решаю помыть посуду. Блин, так и в постоянные Золушки переквалифицировать могут, вдруг им понравится? Меня спасает наличие посудомоечной машины, куда я быстро загружаю тарелки и прочую посуду. Включив хитрый агрегат методом тыка, я вымыл руки и присоединился к дамскому обществу.

— Милый, давай сегодня останемся здесь? Утром ты отвезешь меня домой, а потом поедешь в свою контору, да?

— Хорошо, я тут на диване лягу. Только сначала Руководство почитаю, занятия Джим не отменял…

Дамы удалились в другую комнату, а я расположился на диване и продолжил зубрежку.

Примерно через полчаса в комнату тихо вошла Джинджер и огорошила меня вопросом:

— Очень хочу у тебя спросить… Все было как во сне, помню только, что мне было очень хорошо. А что запомнил ты?

Не зная, что ответить, я ляпнул:

— Кружева… — и машинально потер ухо.

Она улыбнулась и быстро вышла. Интересно, что хотела услышать на самом деле?.. Женщины иногда бывают такими странными…

Примерно через полчаса я почувствовал, что начинаю клевать носом. Положил папку с руководством на столик, поправил подушку и вырубился, еле успев выключить светильник возле дивана. Что-то я сегодня умотался…

Среди ночи мне показалось, что кто-то подошел и укрыл меня одеялом. Тонкие пальцы нежно погладили меня по щеке, и тихий голос в темноте прошептал на ухо:

— Кружева — не главное…

А еще мне ночью приснился парень в летной куртке, с большим ножом на поясе. Он пристально посмотрел на меня, потом вдруг улыбнулся, махнул рукой на прощание, повернулся и ушел в темноту. Только намного позже я понял, что это был Айван, фотографию которого я видел на столе в кабинете у Джин…

Утром я проснулся от того, что возле дивана затопал Джек. Ну да, проверяет, все ли гости на месте, вдруг кто-то ночью убежал. Я был укрыт пестрым одеялом, значит, не все приснилось? Никому об этом не буду рассказывать…

Оказывается, дамы уже встали, из спальни были слышны их бодрые голоса. Быстро проскочив в ванную комнату, я умылся и прошел на кухню — нужно было успеть что-нибудь съесть, что ли, а то скоро нужно на работу выезжать. Включив чайник, я стал искать смесь, которую заваривал в прошлый раз. Заодно нажал кнопку на кофеварке — пусть подруги пьют, что хотят.

Послышались голоса, и на кухню вошли мои леди. Обе они выглядели прекрасно, к Джинджер вернулась ее обычная уверенность.

— Джин, ты тоже куда-то едешь? — спросил я.

— Да, вчера договорилась с фрау Ирмой о встрече, зачем откладывать…

— Тогда вот чайник, кофеварка включена, можете пить, что хотите.

Завтрак не затянулся, и вот мы уже выходим в сырость и мокрость утра. Хотя, днем будет так же сыро, пока сезон дождей не кончится. Рыжик попрощалась с Джинджер, которая махнула мне рукой, и мы выехали на улицу, где скоро разъехались в разные стороны.

— Ну как она себя чувствовала? — спросил я у жены.

— Постепенно пришла в себя. Сам понимаешь, такой «сюрприз» от давнего знакомого…

— Вы долго разговаривали?

— Не очень, заснули быстро, твой ужин помог настроение улучшить, — она улыбнулась. — Мы потом даже хотели тебя к себе позвать, но ты уже спал… Да шучу я, шучу — она заметила изменившееся выражение моего лица. — Тебе же на работу утром надо было вставать, какие тут развлечения… Да не дуйся ты — она легонько толкнула меня в бок, — мы просто болтали, а потом уснули, как дети.

— Я не сержусь, все равно бесполезно…

— И это правильно! — она рассмеялась. — А, вот мы и дома! Пока, вечером долго не задерживайся!

День прошел незаметно. Сначала пришлось съездить на несколько заявок, потом рассказывать боссу, что я делаю на аэродроме после работы… Неужели он тоже решил стать летчиком? Вот неожиданность… Нет, скорее всего, дальше первоначального интереса у него дело не продвинется. Жена не разрешит, хи-хи…

20 число 11 месяца 23 года, Порто-Франко

Прошло больше недели с того вечера, когда были разоблачены козни «старого друга». Рыжик больше об этом не напоминала, и мы к Джинжер не ездили. Надеюсь, все у нее сейчас нормально, сильный характер, переживет. Хочется позвонить ей, расспросить, как дела, но почему-то неудобно. Да и стыдно кое за что… Не знаю, как Джин об этом сказать. Разозлится и грохнет прямо на месте, или все-таки простит?..

Сегодня я без напарника, у него выходной. Приходится таскать и ставить лестницу самому, прикрываясь от дождя куском полиэтилена, и под этим импровизированным навесом ковыряться в проводах. Хорошо, что сейчас вызовов мало, почти все что могло сломаться — уже сломалось.

На всякий случай телефон у меня подключен к гарнитуре, потому что руки бывают заняты, и в карман неудобно залазить, когда стоишь на лестнице. Минус — не виден номер того, кто звонит. Но это мелочи…

Как всегда, звонок раздался именно в тот момент, когда я только что влез на верхнюю ступеньку лестницы и открутил крышку коробки — проверить, не попала ли туда вода. Так и есть — вытекает, сушить надо… Блин, да кто там звонит-то?

— Да, слушаю! — не очень дружелюбно прорычал я в микрофон.

— Алекс, здравствуй! Я не вовремя? — раздался голос Джинджер.

— Здравствуй, Джин! Извини, не видел, кто звонит, просто я сейчас на лестнице шесть футов высотой пытаюсь удержаться…

— Когда с тобой можно поговорить?

— Давай, я к тебе через пару часов заеду?

— Хорошо, буду ждать. — И она отключила связь.

Что там еще у нее случилось? Ладно, через два часа узнаю…

Закончив дела в конторе, я решил по дороге на аэродром заехать к Джин — выяснить, что ее беспокоит. Вряд ли она стала бы звонить от нечего делать. Хотя, кто этих женщин поймет…

Вот и знакомый дом, снова на веранде силуэт в дверях.

— Здравствуй, Джин! Что случилось?

— Да, в общем, ничего… Я хотела извиниться, что тогда накричала на тебя.

— Ты тогда еще многого не знала. Да, если честно, и было за что…

— О чем это ты говоришь? — недоуменно спросила она.

Я снял очки и положил их в карман.

— Хочу тебе признаться, в том, что сделал. Если решишь ударить меня — то бей…

— Да за что?..

— Это я тогда поясок в шкафу перерезал… Просто не хотел, чтобы ты вечно цеплялась за прошлое. Да, память нужно хранить, но при этом нельзя ею заменять настоящее и будущее… Извини, я не знаю, что еще сказать…

Она подошла ко мне близко-близко, практически вплотную, и взглянула прямо в глаза, которые сейчас не были прикрыты очками.

— Я вижу, что ты и правда очень переживаешь… — сказала она. — Тогда слушай: вчера Айван мне приснился еще раз. Он выглядел спокойным, даже улыбался. Рукой показал две буквы: «А» и «В», потом «Окей!», махнул рукой на прощание и ушел… Я проснулась, и мне почему-то было очень хорошо. И сейчас чувствую себя совершенно нормально. Спасибо тебе… — она провела рукой по моей щеке и сделала шаг назад.

— Ну, если ты не сердишься, то можно, я поеду? Меня на аэродроме уже Джим ждет.

— До свидания, Алекс…

— До свидания, Джин! — я попытался поймать ее взгляд, но она упорно смотрела куда-то в сторону, вроде как на сидевшего рядом Джека. Женщины, они такие… женщины…

40 число 11 месяца 23 года, Порто-Франко

Вот и наступает местный Новый Год. Уже целый месяц с неба льется вода, и кажется, что конца-края этому потопу не будет. Рыжик говорит, что скоро может ливануть еще сильнее, но в это верится с трудом — сырость и так пропитала все насквозь. Спасаемся включенными обогревателями и объятиями друг друга.

Джинджер с тех пор я не видел. Они с женой периодически звонят друг другу, и подолгу болтают, обсуждая извечные женские вопросы — «Носить нечего, но в шкаф больше ничего не помещается» и «Как похудеть». Шучу, конечно. Они знакомы достаточно давно по местным меркам, и понимают собеседника с полуслова. Озабоченных ноток в голосе Рыжика не слышно, надеюсь, что все нормально. Пускай, а то как представлю, что Джин одна в пустом доме, только Джек бродит по комнатам… Ну, она еще и для уборки домработницу приглашает, которая заодно и кухарка, но это не каждый день (мне Бригитта об этом рассказала).

Мы решили не идти ни в какие бары и рестораны, а по традиции встретить Новый Год в кругу семьи. Ради хохмы я предложил приготовить «народный салат «Оливье», как ни странно — жена согласилась, только сказала, что тазик не нужен, обойдемся тарой меньшего объема, хи-хи… И еще она попросила приготовить плов, так как он ей в прошлый раз очень понравился.

Хорошо, если Рыжик просит — нужно постараться. Посетив местный рынок в очередной раз, я наткнулся на колоритного торговца в среднеазиатской тюбетейке. Он, кроме всего прочего, торговал чем бы вы думали? Совершенно верно, приправами!.. Когда я начал узнавать у него, что почем, торговец заинтересовался, для чего именно мне нужны пряности. Когда услышал: «для плова», то чуть не подпрыгнул. Обсуждение тонкостей приготовления данного блюда у нас затянулось минут на тридцать. Просто в каждом месте плов готовят по-своему, и каждый считает свой метод лучшим. Например, торговец посоветовал мне набрать «мозговых» костей и сначала обжарить их, для придания мясу лучшего вкуса. Что ж, попробуем… Заодно купил рис нужного сорта, не из любого хороший плов можно приготовить, а рисовую кашу сварить — особого умения не нужно, там требования не такие.

А что тут вообще дарят друзьям на Новый год? Для нашей воинственной знакомой я решил купить небольшой подарок в виде репродукции картины Бориса Вальехо. На ней изображена рыжеволосая девушка, которая сидит, опираясь на меч, вдали виднеются башни какого-то средневекового замка. Все в стиле «фэнтези», короче говоря. Не знаю, понравится или нет, это же не авторская работа, но как говорят, «Дорог не подарок, дорого внимание!» Интересно, что для печати были использован рифленый картон, имитирующий структуру настоящего холста, благодаря чему в застекленной рамке репродукция выглядела очень даже солидно. Только когда удастся отдать Джинджер картину — не знаю, мы к ней в гости больше не ездили. Рыжик об этом предпочитает не упоминать, а я и подавно молчу… Чем кончилось дело с отравителем — тоже не знаю, инспекторша мне не звонила, жена ничего не говорит, Джин не появляется… Что-то мысли снова понесло непонятно куда, пора и делом заняться.

Бригитте решил подарить небольшую резную шкатулку из камня, «для фамильных драгоценностей». Пусть хранит в ней свои кольца-сережки. Мелочь, а приятно…

Примерно за два часа до местного Нового Года мы заканчивали приготовления к торжественным посиделкам. Плов дозревал на плите, распространяя аромат на всю квартиру, салаты ждали в холодильнике, на стол выставлялась «торжественная» посуда. Я решил особо не заморачиваться с «парадной формой», просто надел рубашку поприличнее и самые новые джинсы. Рыжик сказала, что все-таки хочет выглядеть как можно лучше, поэтому я должен дальше действовать сам, а она пока займется более важными делами. Ну и ладно, все уже готово, пусть красоту наводит, я только «За!».

До конца Старого Года оставалось чуть больше часа, когда за окном прогудела машина, и через пару минут в дверь неожиданно постучали. Я спросил у выглянувшей из спальни Бригитты:

— Ты кого-то ждешь?

Она отрицательно помотала головой. Тогда я на всякий случай засунул свой Глок под ремень на спине и пошел открывать. За дверью, видимо, услышали мои шаги, и очень знакомый голос громко сказал:

— Сюрприз! Спать еще рано, гостей принимаете?

— Конечно, принимаем! — радостно ответил я, отпер замок и отворил дверь. На пороге стояла улыбающаяся красавица Джинджер в наброшенном плаще, в руках она держала два больших, чем-то наполненных пакета.

— Здравствуй, Джин! — Взяв у нее груз, я жестом пригласил ее войти. Тут из спальни выглянула Рыжик, и увидев, кто пришел в гости, радостно взвизгнула и бросилась обниматься, как будто не видела свою подругу сто лет.

— Так, смотри, этот пакет на кухню, а этот пусть Бридж возьмет, я сейчас ей все объясню, — сразу же стала распоряжаться Джин. Ну вот, и она командует…

Когда гостья сняла плащ, то у меня немного отпала челюсть — она была в шикарном вечернем платье темно-синего цвета, с открытой спиной и большим декольте, практически не скрывавшим ее роскошный бюст. Ни фига себе… С усилием закрыв рот и подобрав слюни (шучу!..), я с трудом сделал кирпичеподобное выражение лица и понес указанный пакет на кухню.

Вот это сюрприз… Неужели и Рыжик об этом не знала? Посмотрим, посмотрим… Ладно, пора уже на стол накрывать, час остался до наступления Нового Года.

Мы сидели и не спеша наслаждались деликатесами, привезенными Джин, а она придирчиво рассматривала плов у себя на тарелке.

— Ты точно сам это готовил? — спросила она.

— Я подтверждаю, — засмеялась Рыжик.

— А какие приправы тут использовались?

— Джин, ты что, рецепт хочешь узнать? — улыбнулся я. Тогда так и скажи, я продиктую…

— Ну, это само собой… Просто хочется знать, к чему нужно готовиться… — мы дружно засмеялись.

— Ничего страшного я туда не положил, обычный набор специй для плова. Тем более, что в сырой или холодный сезон пряности помогают сохранить здоровье, медицина это подтверждает.

— А побочных эффектов не будет? — улыбнулась любопытная подруга. Что это она так волнуется по этому поводу?..

— Ни разу не сталкивался с таким, разве что кто-то себе слишком много перца в тарелку насыплет…

— Понятно. Я вот хочу сказать, что после того случая коньяк вообще не пью, смотреть на него не могу. Даже «вишневку» — совсем мало. Только вот с вами, сейчас…

— Это очень хорошо, значит, теперь ты ведешь здоровый образ жизни! — сказал я.

— Да, — засмеялась Джин, и продолжила: — Меня сегодня пригласили на званый вечер — «для избранных». Приехала я туда, походила по залу… Ни с кем почему-то общаться не захотелось, выпить — тем более. Гостей много, и местные орденцы были, но они какие-то «не такие», понимаете, о чем я говорю?

— Вполне, — ответила Бригитта.

— Многие — парами, причем в самых разных вариантах, а оставшиеся свободными для меня не очень интересны. Почти все стараются как можно быстрее «залить за воротник» на халяву… Я подумала, что хорошо бы вас поздравить, вот и приехала, успела…

— Мы рады тебя видеть, правда, — сказала Рыжик. — Нельзя, чтобы в такой праздник человек оставался один.

— У нас говорят: «Как Новый Год встретишь, так его и проведешь!» — добавил я. (Правда, есть еще версия «С кем встретишь…», но о ней я лучше промолчу.) — Так, осталось несколько минут, я сейчас!

С фейерверком я решил не заморачиваться, просто на неделе купил сигнальную ракетницу (в хозяйстве может пригодится) и несколько патронов с разноцветными ракетами. Позвав дам к двери, я дождался «обнуления» цифр на часах, высунул руку подальше за край веранды и пальнул вверх. С хлопком ракета ушла вверх и рассыпалась в небе пятеркой зеленых звездочек. Вдали, сквозь струи дождя, виднелись искры фейерверков и размытые пятна запущенных сигнальных ракет — народ тоже салютовал вовсю.

— С Новым Годом, мои прекрасные леди! А теперь пойдемте за стол…

Усевшись по местам, мы выпили «вишневки», и я объявил:

— А сейчас, подарки от местного Санта-Клауса, он попросил меня их передать… — с этими словами я прошел в спальню и вытащил из-под кровати хранившиеся там подарки (как я их туда протащил незаметно от жены — это отдельная история…).

— Это тебе, — передал я жене небольшую коробочку, — а это тебе, — Джин отдал картину, тоже упакованную и перевязанную ленточкой. Они переглянулись, и вскрыли подарки… Потом несколько минут целовали меня и называли самым-самым…

— Прости, милый, мы даже не знаем, что тебе подарить…

На что я честно ответил:

— Женщина — лучший подарок! — чем вызвал их дружный смех.

— Кстати, ты помнишь, что сказал тем утром? — вдруг спросила Джин у меня.

— Ну, в общем…

— А помнишь, что было написано в той страшной бумаге?

— Да…

— Мы тогда были под воздействием препарата, а ты нас загипнотизировал, внушил, что обеих любишь, и теперь это навсегда, — сказала она «загробным» голосом, глядя на меня остановившимся взглядом. Я посмотрел в другую сторону — Рыжик смотрела на меня точно с таким же выражением глаз. Блин, и кто меня тогда за язык тянул, а?.. Уткнувшись взглядом в стол, я обхватил голову руками и почувствовал, что от моих ушей сейчас вполне можно прикуривать, но тут же услышал их дружный смех:

— Джин, смотри — он и правда поверил!..

Ну, блин, так и до кондрашки доведете своими шутками, подруги вы мои…

Если честно, я сначала опасался вот чего: некоторые люди начинают плохо относиться к тем, кто был свидетелем их слабости. Поможешь такому, а он потом начнет в тебе видеть чуть ли не своего главного врага. К счастью, мне в жизни подобных индивидов встречалось не очень много, может, и сейчас повезет?..

Мы сидели и разговаривали еще часа три, затем Джинджер неожиданно сказала:

— Можно, я сегодня у вас останусь? Джек дом посторожит, а утром его домработница покормит…

— Конечно, оставайся! — ответила ей Рыжик. (Ну да, а мне теперь придется в «радиорубке» ночевать. В крайнем случае, эфир послушаю, вдруг еще какой-нибудь радиолюбитель спать не будет, поболтаем…)

— Милый, уберешь со стола? — с обворожительной улыбкой обратилась ко мне жена.

— Уберу, конечно… — и они отправились в спальню, а я начал исполнять роль Золушки из одноименной сказки. В принципе, работы было немного, поэтому управился быстро. В спальне периодически раздавался тихий смех, я тоже улыбался своим мыслям. Только успел засунуть все оставшееся в холодильник и помыть руки, как раздался голос Джин:

— Алекс, подойди сюда, пожалуйста! Только свет на кухне выключи…

В гостиной свет уже был погашен. Войдя в спальню, освещенную парой свечей по углам, я увидел обеих подруг сидящими на кровати в позе «примерных учениц», с руками на коленях. Только вот одеты они были не в школьную форму, а в что-то вроде футболок очень больших размеров (а, вспомнил, «туника» называется!), из-под которых виднелись краешки чулок. Талии у них были перевязаны широкими ленточками с красивыми бантами.

— Вот твои подарки…

— Даже не знаю, с какого из них начать… Вы обе такие красивые… — опустившись перед ними на колени, я осторожно взялся за ленточки сразу на обоих «подарках» и тихонько потянул за них, развязывая бантики…

Хорошо, что практически все постояльцы давно съехали, а немногие оставшиеся квартиранты сейчас праздновали где-то в других местах. Иначе они бы точно не смогли уснуть — такой шум (в стиле «Дас ист фантастишь!..») устроили подруги, как будто хотели показать одна другой, как им весело. Джинджер как будто избавлялась от леденящей тоски и рвущего сердце одиночества, накопившихся за несколько лет. Мы помогали ей в этом, как смогли…

Проснулся от того, что кот довольно громко спрыгнул с подоконника на пол, а еще говорят, что кошки всегда прыгают очень тихо. Наверное, так считают те, у кого их никогда не было.

Дежа вю? Возможно, но в этот раз все было по-другому. Конечно, со стороны это выглядело как бы не очень хорошо… Даже совсем не правильно… Но что мне, выгнать ее на улицу нужно было, что ли? Тем более что, скорее всего, они это все давно уже согласовали и обсудили. С какой целью? Не хочу сейчас думать плохого ни о Рыжике, ни о Джин. Почему мне нужно все время думать о каких-то пакостях и происках врагов? Пусть в кино герои толпами ходят к своим личным психотерапевтам за помощью. В жизни для таких целей существуют друзья (если они, конечно, вообще есть…). Главное, чтобы Джин наконец перестала тосковать по ушедшему времени, вернуть которое еще не удавалось никому. А если для этого мне понадобилось сделать то, что сделал — так тому и быть. И вообще, спать нужно, как это делают обе дамы. Уже засыпая, подумал: «А плов ей все-таки понравился…»

01 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Проснулся я от непонятной щекотки. Почесав щеку, ощутил что-то мохнатое и услышал тихий смех. Когда открыл глаза, то увидел рядом смеющуюся Джинджер, которая и щекотала мой нос прядкой своих роскошных рыжих волос. Ее серо-зеленые глазищи были совсем близко, она лежала рядом (не позаботившись укрыться), подперев голову рукой, и озорно улыбалась. Если при первой встрече от нее шло ощущение дикобраза, из вежливости уложившего иголки, то сейчас по эмоциональному восприятию она была похожа на что-то большое, теплое и пушистое. Например, на довольно мурлыкающую тигрицу, временно спрятавшую когти и клыки.

— Доброе утро, — сказал я ей.

— Очень доброе, — ответила она.

Бригитты рядом не было, из приоткрытой двери ванной доносился плеск воды и голос — она что-то напевала. Я кончиками пальцев тихонько погладил Джин по щеке, от чего она зажмурилась, как кошка, разве что не замурчала.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— Даже не догадываюсь, — ответил я.

— Когда Бридж мне рассказывала про тебя, то поскромничала, — тут она засмеялась. — А я думала, что она преувеличивает…

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Замечательно! Будто из зимы в лето попала, и целый день на ласковом солнце отогревалась… Мне хорошо рядом с вами. И не мучайся, Бридж ревновать не будет.

— Точно?

— Обещаю! — засмеялась она. — Мы с ней во всем помогаем друг другу. Только смотри, не обманывай нас. А то не простим!..

В спальню вошла Рыжик, замотанная в полотенце, и спросила:

— Ну что, соня, проснулся?

— Джинджер разбудила…

— Милый, как насчет завтрака?

— Для вас — все, что угодно. Кстати, дорогая, Джин интересовалась — есть ли у нас еще одно вакантное место жены?

Удивленное лицо Бридж нужно было видеть… Джинджер не выдержала, и уткнулась лицом в подушку, ее плечи затряслись от смеха. Наконец, она отсмеялась, и сказала:

— Ладно, я пойду в ванную, а вы пока обсудите вопрос с завтраком, — после чего встала с кровати, абсолютно не стесняясь, и «модельной» походкой прошествовала, иначе и не скажешь, в сторону двери. Вот ведь садистка, это она специально — знает, что ни у одного нормального мужика не хватит сил отвернуться…

— Рыжик, честно, до сих пор не пойму — это все происходит на самом деле, или я еще не проснулся?.. Ай!!! Щипаться-то зачем?..

— Ну что, понял, что не спишь?

— Могла бы просто поцеловать…

— Хорошо, давай поцелую, а потом займись завтраком. Наверное, сейчас все есть хотят…

— Сейчас пойду, только скажи: как она себя чувствует, по-твоему?

— А ты сам не понял? Выглядит замечательно, значит, и чувствует себя так же…

К столу дамы вышли все-таки одетыми — накинули те самые «туники». Ну, хоть что-то… Хотя, завтрак был «послепраздничным» — салатики (и тот самый «Оливье») из холодильника, и разогретый в пароварке плов. (Надо же, никто не сказал что «такое на завтрак не едят!..») Подруги заметно проголодались, поэтому разговоры начались только после того, как почти все было съедено.

— А вы слышали когда-нибудь староземельный анекдот про «первое октября»? — спросил я у них.

— Нет, а про что он?

— Про нескольких женщин, пришедших на прием к врачу.

— И в чем суть?

— Они все собирались рожать примерно первого октября.

— Это почему? — заинтересованно спросила Джинджер.

— Одна из них ответила врачу, когда он задал такой же вопрос: «Мы все Новый Год в одной компании встречали…»

Они обе засмеялись практически одновременно, потом вдруг стали серьезными, и Рыжик сказала:

— Двадцатое число шестого месяца — тоже неплохая дата, правда?..

— Или вообще любое число любого месяца… — задумчиво дополнила Джин.

— Я вас обеих правильно понимаю?

— Совершенно правильно…

— Но тогда вам придется перестать пить даже вишневку — строго сказал я.

Они преглянулись и Джин сказала:

— Мы согласны, с завтрашнего дня и перестанем!

— Вы что, решили выбрать меня вождем маленького племени?

— Да, но смотри — если не справишься, наступит матриархат!..

Потом мы всей компанией пошли отдыхать дальше. Нет, ничем предосудительным не занимались, просто лежали на кровати и смотрели по местным каналам старые комедии. Почему-то вспомнился «народный» фильм про встречу Нового года — «Ирония судьбы, или с легким паром!» Здесь, его, конечно, не показывали, нужно подсказать боссу, вдруг после его показа рейтинги вверх пойдут, хи-хи!

А в середине дня Джинджер засобиралась домой. Меня попросили отвернуться и, уткнувшись в подушку, я довольно долго слушал шуршание одежды и щелкание застежек. Но потом, в знак высшей степени доверия, мне даже разрешили застегнуть сзади молнию на ее платье.

Мы проводили Джин до двери, и на прощание она долго обнимала Бригитту, а меня поцеловала, причем совсем не «формально». Когда ее машина прогудела мимо здания и снова стал слышен лишь шум дождя, Рыжик вдруг обняла меня, уткнулась носом мне в грудь и расплакалась, как девчонка. Вот тебе и бесстрашная разведчица-снайперша!..

— Что с тобой, почему слезы?..

— Я видела, как она на тебя смотрела… Как кошка на тарелку сметаны… — сквозь слезы, всхлипывая, стала объяснять Рыжик. — Я думала просто ее расшевелить, чтобы она к нормальной жизни вернулась… А она на тебя глаз положила… Ее как магнитом тянет теперь… Джин очень настойчивая, и всегда получает то, что хочет… Я боюсь, что ты к ней уйдешь…

Вот это приплыли!..

— Брига, ты еще не забыла, кто моя жена?

— Нет…

— Ты сама говорила, что она твоя лучшая подруга. Надеюсь, что ею и останется. А с будущими проблемами будем разбираться по мере их возникновения.

После этих слов я подхватил ее на руки и понес в спальню. Там долго обнимал ее и целовал, доказывая, что ни к кому уходить не собираюсь. Потом рассказал ей анекдот про торжественный вечер, куда начальники пришли со своими женами. После заключительных слов: «А наша-то — самая красивая!» она долго смеялась и решила больше не плакать (во всяком случае — сегодня) по данному поводу. Но когда заснула — прижималась ко мне и обнимала так, как будто боялась, что я куда-то исчезну…

04 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Кончились мои новогодние каникулы, опять начались трудовые будни. Что их описывать-то? Первая половина дня — работа по заявкам телезрителей, вечером — занятия на аэродроме с Джимом. Мы с ним если и не подружились, то стали очень хорошо понимать друг друга, несмотря на мой далеко не идеальный английский.

Сегодня он сказал:

— Приезжала наша Джинджер, интересовалась, как у тебя дела с обучением.

— Надеюсь, ты меня не сильно ругал?

Он засмеялся:

— Нет, сказал, что все нормально. Тут дело в другом: раньше если она изредка кого-то ко мне отправляла, то просто иногда звонила по телефону и спрашивала, как идет учеба. А сейчас приехала ко мне сама, как будто лично поговорить очень хотелось.

— Даже не знаю, почему…

— Я тебе вот что скажу: ты ее не обижай, она очень хороший человек. И не вздумай с ней заигрывать! — Тут Джим полушутя-полусерьезно погрозил мне пальцем. Эх, знал бы ты, дядя, что она с человеком может сделать… Во всех смыслах… Хорошо, что не злоупотребляет этим (или я просто не замечаю?..). — А то сам не рад потом будешь.

— Да понял уже…

— Ничего ты не понял. Знаешь, кто у нее был отец? Она об этом особо не рассказывает никому.

— Военный?

— Большой чин из «Зеленых беретов». В курсе, что это такое?

— Это по-нашему — спецназ.

— Вот-вот. И дочку свою он кое-чему научил. Поэтому некоторые особо уверенные в себе парни очень потом жалели, что с ней связались.

— А как же Айван?

— Они любили друг друга, вот почти никогда и не ссорились. Разве что она его ругала, если он выпивал больше положенного… — тут мы посмеялись, у каждого мужика своя норма, женой установленная.

Мы еще немного поговорили, а потом я поехал домой. Надо же, еще одна знакомая с навыками чуть ли не спецназовца. Они такие что здесь — табунами ходят, что ли? Или на Новую землю в первую очередь переселяются? Судя по большинству других встреченных женщин — не похоже. Мне очень по жизни везет, или наоборот — это такое наказание за прошлые грехи?..

06 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Сегодня днем Джинджер снова позвонила мне на работу. К счастью, в этот раз я не балансировал на стремянке, а сидел в машине, поэтому удалось поговорить спокойно.

— Здравствуй, Алекс!

— Приветствую, несравненная Джинджер!

— Как дела?

— На работе нормально, и Джим меня обучает потихоньку. Пока не ругается…

— Как там Бридж?

— А ты сама ей разве не можешь позвонить?

— Я хочу от тебя услышать…

— Джин, можно тебя попросить…

— Смотря о чем! — она засмеялась.

— Конечно, просьба совершенно глупая, ты уж прости… Ты не могла бы успокоить Бригитту?

— Как, в чем дело?!. — Джин явно удивилась.

— Понимаешь… Она думает, что я могу бросить ее и уйти к тебе…

В разговоре возникла пауза. Примерно через четверть минуты Джинджер сказала:

— Хорошо, я заеду. Только ничему не удивляйся, ладно? — голос у нее был совершенно серьезен.

— Надеюсь, ты ничего экстремального не планируешь?

Она тихо засмеялась:

— Нет, просто будь спокоен, хорошо?

— Договорились!..

На том и попрощались. Может, я и большую глупость сейчас сделал… Ладно, там видно будет.

Вечером, когда приехал домой, увидел такую картину: на столе в кухне стояла практически пустая бутылка, на дне которой наблюдались остатки «вишневки», какие-то салатики, на плите в кастрюльке — моя доля спагетти. Заглянул в спальню — так и есть, подруги лежали, обнявшись, на кровати, хорошо хоть, одетые, и спали как дети. (Может, они не только «вишневку» пили, а?..) Ну вы даете, девчонки!..

Я тихонько укрыл их одеялом и пошел на кухню, нужно было все-таки поужинать. Периодически меня «пробивало» на смех, но кое-как удавалось сдержаться. Заодно покормил кота, потому что он сидел рядом и жалобно смотрел на меня — видимо, за разговорами о нем позабыли…

Ладно, пойду в «радиорубку», пора наблюдениями заняться. За прошедшее время мне все-таки удалось обучить Бригитту работе с трансивером и слежению за сигналами маяков. Заодно показал ей, как очень просто сейчас можно провести сеанс связи с «Центром», раньше ей казалось, что все это слишком «заморочено». На мой ноутбук поставили программу шифрования, поэтому отпала необходимость бегать туда-сюда с флешкой. Не пойму, почему не сделал так гораздо раньше…

Сигналы было слышно заметно хуже, чем в «сухой сезон». Наверное, сказывается повышенная влажность — изоляторы мокрые, вот это и портит все дело. На самой границе дня и ночи услышал какую-то морзянку, дрожащую, как будто после отражения от полярной «Авроры». Странно… Раньше такого мне в эфире не попадалось. Да и коды — похожи на часто используемые военными, хорошо помню все эти «ЩСА 3, ШТЦ, ЩРЖ…» Позывные тоже были типа «А3К7», «9Д5Ф», не слышал таких со времен срочной службы. Сигналы из ПРА звучат по-другому, и позывные там назначаются иначе. А эти-то откуда взялись?.. Периодически было слышно «ЩТЕ?» — кто-то запрашивал пеленг для определения местоположения, но до сих пор я здесь такого не слышал, навигация идет по автоматическим радиомаякам. Странно, неужели кто-то забрался в такую даль, что установленных маяков не слышит? Или просто тренируются, обмен отрабатывают? Кстати, может ли это явление вызывать сбои в работе «Ворот»?

Аврориальное прохождение быстро закончилось, и эфир на контролируемом диапазоне практически затих, как всегда в это время суток. Хорошо, запишу принятое в отдельную графу, может, и пригодится потом…

Засигналил телефон на столе — а, это Рыжик проснулась.

— Милый, ты где? — голос-то сонный…

— Поужинал, теперь вот радио слушаю, ты ведь занята, — я не удержался от того, чтобы не «подколоть» жену.

— Все, заканчивай свои наблюдения… Там уже нечего слушать, иди домой!

— Хорошо, иду…

Посмотрел на часы — да, оказывается, весьма поздно. До утра, скорее всего, никаких сигналов уже не услышу. Все, можно выключать аппаратуру.

Дома картина почти не изменилась — разве что обе дамы успели раздеться и залезть под одеяло. И чего звали? Спали бы себе дальше… Рыжик помахала рукой:

— Вот, ложись с этой стороны, приставать не будем… Наверное… — они обе тихонько засмеялись. Ну и ладно, мне места очень много не нужно, как-нибудь не свалюсь.

Немного повозившись, пристраиваюсь на краю матраца. Сегодня Бридж решила, что ее место в середине, и теперь нежится между двумя «обогревателями». Чтобы не свалиться с кровати, через некоторое время решаюсь осторожно положить руку куда-нибудь «на другую сторону». Рука вдруг попадает на что-то округлое и мягкое, хочу переместить ее на другое место, но мои пальцы внезапно прижимают и не отпускают горячие ладони. «Все, теперь вряд ли упадешь» — тут же съехидничал внутренний голос. Так и уснул…

06 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Шифрограмма №…

«Башне

Странник по своей инициативе проходит курс обучения управлению легкомоторным самолетом. Между ним и объектом Меч завязались дружеские отношения. Со стороны криминальных элементов за прошедшее время никаких действий не предпринималось.

Рапунцель»

Шифрограмма №…

«Рапунцели

Инициативу Странника одобряем. Необходимо установить как можно больше контактов, которые могут пригодиться в будущем. Его дружбе с Мечом не препятствуйте. О любых попытках воздействия со стороны криминала — сообщайте немедленно.

Передайте Страннику благодарность командования, вся аппаратура работает отлично.

Башня»

Когда приехал вечером домой, Бригитта сказала мне:

— Пришло сообщение от начальства, тебе передают благодарность, вся аппаратура отлично работает.

— Интересно, они с ней так долго разбирались, что ли? Ладно, это не важно, там что-то еще было?

— Так, обычные «ценные указания» командования, типа «продолжайте выполнение задания, не теряйте бдительность,» и т. д. и т. п. У меня есть предложение: давай завтра в гости к Джинджер съездим, она звонила, приглашала…

— Точно?

— Ну, я же сама предлагаю, так что потом грызть тебя не буду, — усмехнулась она. Только вот голос почему-то у нее не очень веселый.

— Рыжик, а ты почему сегодня такая грустная?

— Да чувствую себя не очень хорошо. Не бери в голову…

— Если что не так — скажи, лучше вместе дома посидим, выходные впереди, я за тобой поухаживаю…

— Завтра с утра и решим, поедем или нет, ладно? — она посмотрела мне в глаза.

— Хорошо, милая, как скажешь. Поедем во сколько?

— Да после обеда, наверное, я чуть попозже перезвоню, уточню у нее…

07 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Как здорово, что сегодня выходной! Не нужно никуда торопиться и бродить под дождем, отыскивая места повреждений кабеля. И вообще, сегодня у нас по плану визит к Джинджер, надо подумать, что с собой захватить…

В заранее обговоренное время мы подъехали к дому Джин. Снаружи ничего не изменилось, ну да кто бы тут чего менял, в разгар сезона дождей, хи-хи. Одетая в бледно-зеленый тренировочный костюм хозяйка и весело скалящийся Джек встречали нас в дверях веранды. Сегодня пес даже ткнулся носом в мою руку, своим признает уже? Да я и не против, вообще-то, могу погладить, если разрешаешь.

— Джин, мне сейчас уже можно его погладить? Он сам вроде не против.

— Попробуй, только осторожно.

Я попробовал — все нормально, пес улыбается во все зубы, вывалив язык набок. Причем ему не мешает даже то, что на моих джинсах кое-где видна кошачья шерсть (Васька любит сидеть на моих коленях, невзирая на ценность штанов). Ладно, будем считать, что установлены «дипломатические отношения», и вообще — люблю гладить домашних животных, это хорошо успокаивает нервы, ха!

Рыжик и Джин успели символически расцеловаться, я удостоился дружеского рукопожатия и взгляда, от которого стало тепло внутри, ну и за это спасибо.

На веранде, оказывается, оборудован специальный уголок для метания ножей. В прошлые визиты я этого не заметил, потому что деревянные щиты были сдвинуты в «сложенное» положение к стене. Сейчас все они были установлены на свои места, закрывая стекла от случайных рикошетов, и на полу лежали резиновые коврики. Посередине центрального щита висели две прямоугольные мишени из картона, размерами примерно с лист бумаги стандартного формата, с какими-то обозначениями, наверное, «очков» за попадания. Интересно, чем это она тут кидается?.. Подойдя к стене, я смог рассмотреть торчавшие из нарисованного на досках круга ножи. Внешне они были похожи на «металки» от фирмы Cold Steel, но я в этом не очень хорошо разбираюсь. Главное, понятно, что хозяйка дома тренируется достаточно регулярно — некоторые доски явно светлее соседних, неужели она многократно брошенными ножами смогла «размочалить» дерево до полной непригодности?..

— Джин, а как давно ты занимаешься?

— Точно уже и не помню, — насмешливо прищурилась она. — Но практически всегда могу попасть, куда требуется. Не хочешь попробовать?

— Попытаться могу, но с нулевым результатом, я ножами в основном на кухне работаю, — отшутился я.

— Давай, это не сложно!

Она протянула мне три «металки», черное покрытие на которых было покрыто множеством царапин от частого использования, и сказала:

— Ничего сложного, берешь вот так… Замахиваешься, и в нужный момент отпускаешь…

Как и ожидалось, из трех брошенных мною ножей два со звоном отскочили от досок и упали на пол, третий воткнулся в щит примерно в метре от мишеней, но потом тоже свалился на пол.

— Ничего, потренируешься, и все получится! — утешила меня Рыжик. Они с Джин переглянулись, а потом она сказала:

— Милый, а давай ты сейчас что-нибудь приготовишь, у тебя это очень хорошо получается, а мы тут с Джинджер посоревнуемся, ну и поболтаем заодно кое о чем.

Ну вот, называется, приехали в гости, а теперь еще и готовить приходится…

— Хорошо, ну и что можно использовать из имеющихся продуктов? И за какое время нужно закончить?

— Бери все, что понадобится, и не торопись, делай, как считаешь нужным, — ответила Джин с очаровательной улыбкой.

— А обещали, что матриархата не будет… — пробурчал я себе под нос, однако они услышали, рассмеялись, и по очереди поцеловали меня в щеку. Наверняка подружки заранее все запланировали. Ну что ты с ними будешь делать… — Долой эксплуататоров! — довольно громко проворчал я уже на выходе, чем вызывал еще один взрыв смеха.

Они остались на веранде, а я неторопливо двинулся на кухню. По дороге потихоньку заглянул в кабинет — подаренная картина висела на стене возле рабочего стола. Наверное, это хороший знак?

Ну, и что тут у нас есть среди исходных компонентов сегодня? Знал бы, что так получится — заранее поискал бы в ноутбуке какие-нибудь кулинарные рецепты, что ли. А сейчас устрою-ка я вам внеочередной «рыбно-рисовый день», только не жалуйтесь потом…

Пока выбирал нужные продукты в шкафах и холодильнике, пытался размышлять на тему: «А что это такое вообще происходит?..» Почему-то не покидает чувство, что меня используют «втемную». Рыжик старательно пытается как можно ближе сдружить нас с Джинджер, но сама при этом явно страдает. Зачем ей это нужно? Неужели..?

На столе образовалась довольно большая куча исходных компонентов, поэтому пришлось переключиться с невеселых мыслей на приготовление обеда. Что можно сделать такого, что не требует особых затрат и постоянного внимания в течение часа, а также соблюдения до грамма исходной рецептуры? О, вот подходящий вариант — сотворю что-то «ризоттоподобное», давно хотел попробовать, тут сколько поваров — столько и рецептов, всегда можно сказать, что у меня «эксклюзивный вариант», хи-хи. В холодильнике нашлась довольно большая рыба, похожая на скумбрию, тоже пойдет в дело…

Первым делом промываю рис, затем ставлю кастрюлю с маслом, пусть пока греется. Есть время, нужно заняться рыбой. Попутно включаю духовку, чтобы прогрелась. С рыбой — стандартная процедура, тщательно моем, потрошим, отрезаем все ненужное, промокаем от влаги чем попало — попались бумажные полотенца, надо же, какая роскошь! Красиво жить не запретишь!.. Смешиваю в равных частях горчицу и майонез (жалко, хрена нет!..), обмазываю кусочки рыбы, выкладываю их на противень, застеленный фольгой, и в духовку на полчаса, при 180 градусах. С этим все, что там с кастрюлей? Сначала обжариваю лук и перец, но не сильно, только чтобы размягчились. Пора, закидываю рис и добавляю совсем чуть-чуть приправы, перемешиваю, добавляю воду и помидоры. Жду положенное время, вода выкипела — снимаю, пусть дальше «дозревает». В процессе варки добавил еще один ингредиент, заметят его вкус или нет? Рыба у меня в этом варианте готовится отдельно. Времени еще достаточно, поэтому в сопровождении Джека, который лежал в дверях кухни и внимательно наблюдал за моими действиями, иду на веранду, хочется посмотреть, чем там занимаются подруги.

А на веранде вовсю идут соревнования по метанию ножей. Останавливаюсь в дверях, не рискуя подойти поближе, и наблюдаю сбоку за происходящим. Бумажные мишени порядком растрепались от попаданий, но еще не развалились окончательно, Рыжик и Джин порядком раскраснелись, лица у обеих сосредоточены, поэтому смотрю молча — вдруг дернутся не в ту сторону, или рука дрогнет…

Видимо, почувствовав мое присутствие, они почти одновременно оборачиваются, но на лицах улыбки, значит, все нормально.

— Как там дела на кухне? — спрашивает Джинджер.

— Потихоньку, нашел все, что нужно, минут через двадцать буду заканчивать. А кто побеждает?

— Идем ровно! — отвечает Бригитта, и они обе смеются. Затем состязание в меткости продолжается, я еще немного наслаждаюсь зрелищем, а потом иду на кухню — пора вытаскивать рыбу из духовки.

Неторопливо крошу попавшиеся под руку травы-овощи, и смешиваю их с рисом. Достаю из шкафа тарелки, расставляю на столе все, что нужно и снова иду на веранду — пора звать подруг к ужину.

Соревнование уже закончилось, подруги стоят возле стены с мишенями и что-то весело обсуждают.

— Дамы, все готово, прошу за стол. Кстати, кто выиграл?

— Победила дружба! — сказала Рыжик, и они весело засмеялись.

Пока спортсменки мыли руки, я окончательно накрыл на стол. Войдя на кухню, Джин принюхалась и спросила:

— А что у нас сегодня?..

— Фантазия на тему итальянской кухни.

— Интересно, интересно…

Усевшись за стол, Джинджер и Бригитта с видом маститых «ресторанных критиков» стали дегустировать то, что получилось в результате моих трудов. Я стоял рядом, перекинув полотенце через руку, старательно изображая метрдотеля, и с заинтересованным выражением лица наблюдал за ними.

— А ты почему стоишь? — спросила Рыжик.

— Жду вашей оценки, даже есть не могу.

Они переглянулись, и Джин сказала:

— Нам нравится! Кстати, у риса интересный вкус, что ты в него добавил?

— Эм-м-м… Ты ведь сама сказала мне «Бери все, что нужно!»

— Да… — насторожилась она.

— Надеюсь, белое вино у тебя в холодильнике было не слишком дорогое?

Она с облегчением засмеялась:

— Нет, оно там уже давно стояло, все никак не заканчивалось. Хорошо, что ты его наконец использовал…

Ужин прошел замечательно, у всех было хорошее настроение. Когда закончили, я отправил дам в гостиную, а сам не торопясь стал убирать посуду со стола и загружать «посудомойку», одновременно продолжая размышлять о том, что же происходит.

Неужели наше мудрое руководство решило использовать Джинджер в своих интересах? Вот уж не хотелось бы… Не гожусь я в циничные шпионы, не могу использовать друзей «втемную»… Да и нравится она мне, если честно… И Джин отлично мое к ней отношение видит и чувствует… Ну, и что мне теперь делать-то?.. А, не буду загадывать, еще ничего толком не ясно. Мысленно подняв, а затем резко опустив руку (на эти терзания), пошел в гостиную.

Когда с чувством выполненного долга я примостился на диване, как раз начался фильм «Стрелок» с Марком Уолбергом в главной роли. В силу своего весьма посредственного знания тонкостей разговорного языка я понимал не все, но в принципе сюжет был ясен — как говорится, мужика «подставили» свои же. Профессиональные снайперы, может быть, и посмеялись бы в некоторых местах фильма, но не очень сильно. Но снято очень хорошо, в лучших традициях Голливуда, поэтому мы фильм почти не комментировали.

Когда во время одной из «рекламных пауз» Рыжик вышла из комнаты, Джин наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Я сегодня немного не в форме… Ну, ты понимаешь…

— Вообще-то, мы сюда не за этим приехали, — моя реакция была совершенно искренней.

— Прости… Сама не знаю, что говорю… — Но она совершенно не выглядела расстроенной, а будто даже обрадовалась.

— Ладно, забудь… — Я взял ее руки в свои и начал внимательно изучать ладони и пальцы. Так, руки ухоженные, но видны отметины, похожие на мозоли «стрелка». А, ну да, если целыми днями метать ножи, могут и мозоли появиться… Ногти аккуратно подстрижены, так сказать, «до короткого, но красивого» минимума, чуть-чуть подкрашены… Пятен от ружейной смазки не видно, значит, со стреляющим железом она каждый день вряд ли возится. Или потом руки очень хорошо моет… Нет, скорее всего, редко оружие чистит. А оно у нее вообще есть, кроме исторических мечей на стене? Спрошу как-нибудь потом…

Джин озадаченно посмотрела на меня:

— Что ты делаешь?

— Так, балуюсь… — Разглядев все, что меня интересовало, я выпустил ее пальцы.

— А все-таки?

— Смотрел, что у тебя на руках написано.

— И что ты там прочел?

— Там сказано совершенно ясно: «Джинджер — очень хороший человек!»

— А еще что?

— Есть метки, говорящие о твоих способностях. Не удивлюсь, если в далеких предках были женщины, которых считали ведьмами.

(Ну, как тут можно удержаться и не навесить лапши на уши внимательным и благодарным слушателям, хи-хи?)

Она вдруг серьезно спросила:

— Почему ты так решил?

Я попробовал отшутиться, пожав плечами:

— Так… На ладонях написано же…

— Давай закроем эту тему, хорошо? — предложила она.

— Как скажешь… — и что это она так болезненно отреагировала?.. Странно…

— Бридж правду говорила, ты все время удивляешь… — задумчиво сказала Джин.

Тут вернулась Рыжик, и мы досмотрели фильм до конца. Главный герой победил целую толпу плохих парней, наказал главных отрицательных персонажей, короче говоря, дело кончилось хеппи эндом. Джин не прижималась ко мне, но практически до конца «сеанса» держала мою руку в своих ладонях, которые вначале были холодными, но потом заметно потеплели. Да мне не жалко, пусть греется…

Ну, а чуть погодя мы стали собираться домой. Джинджер выглядела довольной, но иногда бросала на меня долгие, задумчивые взгляды. Чем же я ее так удивил? Погладив на прощание Джека, я пошел заводить машину, и буквально через пару минут ко мне присоединилась Рыжик.

— Ну, как сегодня посоревновались?

— Замечательно! — ответила она, широко улыбаясь и глядя на меня сияющими глазами. Похоже, так и есть на самом деле… — Давно не занималась, а вот и случай подвернулся.

— А Джинджер как, хорошо ножи метает?

— В цирке выступать она бы не смогла, конечно, но соревноваться с ней тяжело… Ладно, поехали домой, у нас там кот скучает!..

Действительно, дома нас встретил Васька, который сразу решил напомнить, что его пора бы покормить, тем более, что он учуял запах рыбы, и был очень возмущен, что мы о нем не подумали и не прихватили что-нибудь с собой…

Рыжик весь вечер была очень внимательна ко мне, даже удивительно. А потом… Хорошо, что завтра не нужно рано вставать! А то бы точно проспал…

16 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

— Ну что, Джим, чем сегодня займемся?

— Давай-ка предполетный осмотр самолета отработаем. Скоро уже дожди будут через день идти, можно будет по бетонке порулить, двигатель погонять в различных режимах, заодно и в проведении сеансов связи с вышкой потренируешься.

— Хорошо, где лежит «памятка»?

— Там, откуда осмотр нужно начинать, — усмехнулся Хокинс.

— Ясно, в кабине… — Достав из кармана на спинке сиденья пластиковую карточку, я начал осмотр, делая отметки привязанным к «памятке» карандашом. — Кабина — замок штурвала снят, зажигание выключено… «Мастер» — включаем, проверяем уровень топлива — баки полные, выключаем… Кран переключателя топливных баков — «Оба»… Дверь багажного отсека — заперта…

Джим внимательно наблюдал за моими действиями — куда смотрю, что трогаю-проверяю, и молчал. Да, у моделей все было проще — при подключении аккумулятора регулятор пикал несколько раз, двигатель мелодию пропиликивал, оставалось только рулями пошевелить — работают, и порядок, а здесь действий по проверке гораздо больше нужно выполнить, хотя это и не «Боинг». Ладно, продолжаем…

После окончания внешнего осмотра Джим одобрительно кивнул и сказал:

— Теперь давай, отрабатывай проверку перед запуском двигателя. Пока без подключения, когда будет просвет, дождь хоть ненадолго закончится, тогда из ангара выкатим и на улице запустим.

— Ясно. Внешний осмотр — завершен… Сиденья, ремни и плечевые ремни — отрегулированы и зафиксированы… Кран топливных баков — «Оба»… Радио, автопилот, электрооборудование — «Отключено». Тормоза — проверены… Щитки капота — открыты…

— Все, достаточно. А теперь — все с самого начала, еще раз…

После занятий, когда мы с инструктором сидели в баре, я обратил внимание на довольное выражение лица красотки Нинон.

— Что это она сегодня такая довольная? — спросил я у Джима.

— Ей Жако телеграмму прислал, сообщил, что как только дожди закончится — прилетит, будут отмечать встречу где она захочет. А уж она выберет, не поскромничает… Весь день радуется.

— Ну, могут ведь у человека быть маленькие радости, хотя бы иногда.

— Лучше, когда радуешься с кем-то вместе, а не за чужой счет, — ответил летчик.

— Это мы с тобой так думаем, у нее на этот вопрос своя точка зрения…

— А где он сейчас отсиживается?

— Кто его знает… Телеграмма из Виго была, там, наверное, «зимует».

Вечером Рыжик передала мне содержание очередной шифровки, ничего нового, то же самое, что и раньше: помощь будет, но не раньше первого конвоя из Протектората РА. В самом крайнем случае — направят к нам на постой пару человек из вновь прибывающих, но это самый нежелательный вариант.

Я спросил у нее:

— Никто малознакомый рядом не маячит, и того «делового человека» тоже не видела?

— Нет, надеюсь, что до начала регулярных перевозок тут шевелений по нашему поводу скорее всего не будет. Они ведь не самоубийцы — полезут сейчас, куда потом денутся, если что-то пойдет не так? В городе в основном местные, все новички издалека видны. За город нос не высунуть, развезло все дороги, в море даже самые безбашенные рыбаки не выходят… Так что сидим и ждем…

— Сколько у нас осталось более-менее спокойной жизни?

— Около месяца, наверное… — Она заметно погрустнела.

— Месяц — это целая вечность, правда? — я попытался улыбнуться.

— Правда… — Бригитта обняла меня, и мы несколько минут простояли, слушая, как молотит по доскам навеса ливень и поскрипывают от порывов ветра ставни на окнах…

27 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Мы снова в гостях у Джинджер. На этот раз они все-таки решили объяснить мне, как следует метать ножи. Скажем так — теоретически понятно ясно почти все, а практически — ни фига, нож в мишень не втыкается. Наверное, не судьба… Хотя, если заниматься этим ежедневно по несколько часов — что-нибудь, в конце концов, и получится. Однако настроение нам это не испортило, поэтому обед прошел в веселом настроении. Сегодня от меня не потребовали проявлений чудес кулинарного искусства, основные блюда уже были готовы. Так, ради поддержания формы, скомпоновал небольшой салатик из подручных продуктов, но результат всех порадовал. Что, впрочем, и требовалось. Надо будет им потом как-нибудь перевести народную сказку про «кашу из топора», что ли…

Потом, можно сказать, уже в привычном порядке, смотрели фильм в гостиной. Джин снова держала мою руку в своих ладонях, которые сейчас были очень даже теплыми, почти горячими. Интересно, она это просто так делает, или какие-то свои «наследственные штучки» пробует? Шучу, конечно… Хотя, с чего бы она тогда так резко отреагировала на фразу о «ведьмах»? Мало ли, какие воспоминания у нее с этим связаны. Поэтому лучше не буду затрагивать эту тему, захочет — сама потом все объяснит.

Вот что интересно: Бригитта и Джинджер похожи, как сестры, хотя ни разу не родственницы, и в то же время хорошо видно, что характеры у них совершенно разные. Рыжик — более резкая и «взрывная», что ли, но может быстро «остыть» после спора. Джин обладает упорством, которое может переходить в упрямство (ну, это знакомо, сам такой…), и предпочитает воздерживаться от спонтанных поступков. Но если уж «разойдется», то может снести с фундамента бетонную стену… Так что права была «популярная литература», когда описывала особенности характера рыжеволосых женщин — с ними точно не соскучишься.

На ночь мы остались в гостях. Все, больше ничего не скажу!..

37 число 01 месяца 24 года, Порто-Франко

Сегодня погода, наконец, начала помаленьку исправляться. На какое-то время дождь перестал, и Джим решил выкатить «Сессну» из ангара — погонять двигатель на разных режимах, посмотреть, как он перенес «зимнюю спячку».

С помощью двух техников мы вывели птичку на свежий воздух, показалось, что самолет встряхнулся и приготовился сразу же взлетать. На самом деле, конечно же, это была небольшая ямка возле ворот ангара. Ладно, пора делом заняться — огнетушители подкатить поближе, в целях обеспечения пожарной безопасности.

— Давай, начинай проверку, как учил, — сказал мне Джим.

— Понял, приступаю…

Сам инструктор в это время поднял крышку капота и начал копаться в двигателе. Затем что-то вывинтил, слил некоторое количество горючего в ведерко, негромко пробурчал себе под нос и стал возвращать все «в исходное положение».

— Джим, что там?

— Все нормально, смотрел, что в баках отстоялось за это время.

— Когда заводить-то будем?

— Сейчас, все лишнее уберу, ты с огнетушителем подстрахуешь снаружи, стой вот здесь! — И он показал рукой, где именно.

Проверив надежность крепления колодок, он влез в кабину, подал сигнал «От винта!» и начал щелкать переключателями. Немного погодя пропеллер дрогнул, начал вращаться и, выбросив из выхлопной трубы несколько клубов густого дыма, двигатель самолета «прочихался» и заработал более-менее ровно.

Джим помахал мне рукой, и я быстро забрался на соседнее сиденье.

— Проверяй работу магнето, пока двигатель гоняем, — дал он мне задание.

Так, что там было по этому поводу в Руководстве?.. А, вспомнил: отмечаем число оборотов, потом по очереди переключаем магнето, обороты падают не больше чем на 150, разница между показаниями — меньше 50… Вернув переключатель в исходное положение, я бодро доложил:

— Чиф, магнето проверены согласно инструкции, оба работают нормально!

— Все, теперь давай, глуши двигатель, видишь — темное облако с запада подползает, сейчас снова дождь начнется…

С большим сожалением я защелкал выключателями, и через минуту двигатель уже молчал, только где-то возле моторного отсека чуть потрескивал, остывая, металл. Инструктор заметил разочарованное выражение моего лица и спросил:

— Что, полетать хочется?

Я молча кивнул, включая стопор рулей и поворачивая кран топливных баков.

— Подожди с недельку, облака разойдутся, заодно и полоса просохнет. Тогда и начнем летную подготовку!

— Хорошо бы… — вырвался у меня тяжелый вздох.

— Все будет нормально, я в тебя верю! — подбодрил меня Хокинс. — Хорошо, а теперь давай птичку назад в ангар закатим, нечего ей под дождем зря мокнуть…

7 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Дожди становятся все слабее, а перерывы между ними — все чаще и длиннее. Сегодня наконец-то удалось порулить самолетом, отрабатывая маневры на полосе. Диспетчер выделил нам дальний участок аэродрома, и мы с полчаса крутились там, отрабатывая руление по земле. В общем, ничего особо мудреного, главное — не увлекаться и не слишком сильно газовать, чтобы по винту не бил всякий мусор. После окончания тренировки мы подрулили к ангару, и потом закатили «Сессну» внутрь с помощью техников. Фух, аж вся спина вспотела!..

— Ну как? — я хотел услышать от инструктора оценку своим действиям.

— Для первого раза — нормально, даже хорошо. Только постарайся резко управление не дергать, тут спешить не нужно.

— Ясно, буду стараться, чиф!

Джим улыбнулся:

— Через неделю облака проредятся, тогда и полетаем. Так что готовься, повторяй действия при взлете и посадке, в ближайшие дни будем все это отрабатывать на земле.

— Буду читать Руководство каждый вечер, перед сном! — что-то меня на юмор потянуло.

— Вот и посмотрим, что у тебя в памяти останется… Кстати, сколько ты там на своих моделях «налетал»?

— Немного до трех сотен часов не хватило, у меня ведь полеты длились от пяти до десяти минут, в зависимости от того, что в полете делал. Но иногда получалось полтора часа «полетного времени» в день, когда десяток аккумуляторов с собой в поле брал.

— Хорошо, скоро сможешь сам проверить, чем модель от настоящего самолета отличается…

Дома, когда я вошел на кухню, Рыжик принюхалась и сказала:

— Так, в душ и переодевайся — от тебя бензином пахнет…

— Ну, я думаю, что это лучше, чем водкой!

— Все, давай быстрее, сначала поужинаем, а потом будем дела обсуждать.

— У нас появились дела?

— Вообще-то, скоро новый сезон начнется, постояльцы к нам будут заселяться. Вот об этом мы с тобой и поговорим…

В общем, оказалось, что нам предстоят обычные дела по приведению комнат в порядок. Рыжик взяла на себя уборку-протирку-мытье окон и тому подобные работы, а мне досталось осматривать розетки-выключатели и сантехнику. В общем, ничего сложного, объем работы не чрезмерный — у нас все-таки не «Гранд-отель»!.. Заниматься этим буду по вечерам, все равно делать особо нечего разве что с электрикой лучше ковыряться, пока светло. А заменять резиновые прокладки в кранах — дело нехитрое, если сама «арматура» целая. Бригитта сказала, что раньше она для этого приглашала сантехника и электрика, которые за свои услуги брали приличные деньги. Надо же, я еще и пользу могу приносить, оказывается!.. (И уносить — тоже, хи-хи…)

Для пробы осмотрел соседний номер. Как и следовало ожидать, контакты в розетках были заметно «разжаты», краны чуть-чуть подтекали. Но меньше чем за час все недостатки удалось полностью устранить, и я позвал Рыжика принимать работу. Она придирчиво осмотрела все отремонтированное, потом выдала заключение:

— Спасибо, вижу, что все нормально работает. Вот видишь, что бы я без тебя делала!..

— А можно благодарность получить в другой форме?

— Ладно, напомни мне об этом часа через три, — и она засмеялась.

А что, я такой, напомню ведь…

17 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

С трудом дождался окончания рабочего дня (ну, у молодого напарника он все еще продолжался, но я заранее отпросился у начальника) и поехал на аэродром. Погода с утра внушала надежды на лучшее, к тому же я заранее созвонился с Джимом — сегодня планировался первый вылет после наземной подготовки. Руление отрабатывали довольно много, пора бы и в полет!..

Стараясь не торопиться, еду в сторону аэродрома. Попутно отмечаю увеличившиеся количество машин и пешеходов на улицах — ну да, мокрый сезон заканчивается, народу надоело дома сидеть. Небо потихоньку очищается от слоя серых «дождевых» облаков, и остаются ярко-белые комочки «кучевых», с плоскими основаниями и светлыми «верхушками». В них залетать не рекомендуется, но мы так высоко подниматься и не планируем. (Откуда я это взял? Просто изучал основы метеорологии в курсе подготовки, вот откуда.)

Снова выкатываем «Сессну» из ангара, на этот раз чуть подальше, и Джим командует:

— Начинай предполетный осмотр!

Беру в кабине планшет, и начинаю процедуру, за прошедшее время вбитую уже в самые глубины подсознания. Инструктор придирчиво оценивает мои действия, но молчит, значит, все идет как нужно. Докладываю ему:

— Осмотр закончен, замечаний нет!

— К запуску готов!

Мы оба забираемся в кабину, пристегиваемся, надеваем гарнитуры, и начинается очередная последовательность действий, тоже неоднократно отработанная еще в ангаре, но сейчас-то все по-настоящему. Наконец, Джим кивает мне, и я начинаю процедуру:

— Чиф, разрешите запуск!

— Запуск разрешаю!

Через некоторое время двигатель уже вовсю крутит пропеллер, постепенно прогреваясь. Смотрю на индикаторы температуры и давления жидкостей — норма, продолжаем дальше… Погоняв двигатель на различных режимах, Джим спокойно говорит мне:

— Начинай работу с Вышкой.

..А мне неспокойно, хотя и знаю, что «рулить» все равно будет он сам…

— Вышка, я «Блюберд», прошу информацию для вылета!

— «Блюберд», я Вышка. Полоса номер два, ветер пятьдесят градусов, три метра в секунду, температура двадцать один, видимость десять, давление тысяча пять миллибар…

— Вышка, я «Блюберд», разрешите предварительный!

— «Блюберд», я Вышка, разрешаю предварительный.

— Вышка, я «Блюберд», принял.

Инструктор дает знак техникам, те выдергивают из-под колес стояночные колодки, и командует мне:

— Выруливай!

Стараясь как можно плавнее рулить, вывожу «Сессну» на исходную позицию.

— Вышка, я «Блюберд», на предварительном, разрешите исполнительный!

— «Блюберд», я Вышка, занимайте исполнительный, полоса два!

Выруливаю в начало указанной полосы, вопросительно смотрю на инструктора, тот кивает, и я сразу запрашиваю диспетчера:

— Вышка, я «Блюберд», на исполнительном, к взлету готов!

— «Блюберд», я Вышка, взлет разрешаю, ветер пятьдесят градусов, три метра в секунду.

Джим показывает мне «Убери руки!», и прибавляет газу, «Сессна» начинает разгоняться.

— Скорость отрыва!

— Взлетаем!

Дрожь от колес прекратилась, после короткого разбега самолет легко отрывается от полосы (еще бы, без груза летим), вот мы и в воздухе… По знаку пилота убираю закрылки и докладываю:

— Вышка, я «Блюберд», взлет произвел!

— «Блюберд», я Вышка, поворачивайте на курс ноль-десять, набирайте три тысячи футов, можете работать от трех до пяти тысяч футов.

— Вышка, я «Блюберд», принял, занимаю три тысячи.

Под крылом мелькают аэродромные строения, автостоянка за вышкой, среди стоящих на ней серо-грязно-камуфлированных машин выделяется какие-то яркое пятно. Тут же слышу рык инструктора:

— Курсант, ворон не лови!..

Перевожу двигатель в нормальный режим, и начинаем не торопясь набирать положенную высоту. Рулит-то Джим, но я стараюсь запоминать, как и что он делает. В общем, все понятно.

Отойдя от аэродрома километров на двадцать, инструктор говорит мне:

— Запоминай ориентиры, пригодится при заходе на посадку.

— Принял. Два близко расположеных холма наблюдаю.

— Вот на них и будем выходить при посадке с этого курса. Остальные ориентиры ты мне потом на карте покажешь, в следующие полеты сверху с ними познакомишься. А сейчас давай начнем обучение. Тебя как, не укачало?

— Нет, чиф, все нормально.

— Берись за управление, и держи горизонт.

Взявшись за «рога» штурвала и поставив ноги на педали, ощущаю, как «Сессна» начинает уходить в сторону и задирать нос. Эй, так не пойдет! Стараясь действовать как можно нежнее, пытаюсь небольшими фиксированными перемещениями штурвала вернуть ее на курс и на «горизонт», получается, получается!!!..

— Можешь даже чуть поэнергичнее, пассажиров у нас нет, — одобрительно усмехается Хокинс.

— Мне нужно реакцию почувствовать, — я пытаюсь удержать самолет на прямой, получается, но с небольшими рысканиями по крену и тангажу.

— Спокойнее, сейчас триммером отрегулируем, легче будет, — Джим начинает вращать колесико триммера, и жить становится веселее — нагрузка уменьшается, и мне удается вести «птичку» практически ровно.

— Нормально, теперь запоминай, как виражи нужно выполнять, — инструктор не спеша дает крен в левую сторону и чуть тянет штурвал на себя. — За скоростью и указателем скольжения смотри!

Пытаюсь одновременно считывать показания о скорости и наблюдать, что именно делает Джим, получается не очень хорошо. Это и есть «отработка распределения внимания»…

— Ты не на цифры смотри, а запоминай положение стрелки у сектора.

— Понял…

— Теперь давай сам!

Пытаюсь повторить движения инструктора, даю крен влево и подтягиваю штурвал на себя. Видимо, перестарался, потому что крен получился чуть больше, чем нужно, и вираж выходит более «крутым». Совершенно машинально «даю ногу» — подрабатываю рулем направления, чтобы не потерять высоту, и чуть прибавляю газу, чтобы не падала скорость.

— Курсант, полегче, у нас не «пилотажка». Ты на своих моделях так виражи выполнял?

— Да…

— Заметно… Хорошо, неплохо для начала! Теперь давай в другую сторону!

И так мы виражили в зоне около часа. Периодически поглядывая на небо и в море, оценивали обстановку, но темных облаков на горизонте видно не было, только висела белоснежная разрозненная «кучевка», под которой мы и летали. Когда проходили под облаками, «Сессну» начинало чувствительно потряхивать, поэтому в таких местах старались не задерживаться. В это же время кто-то начал переговариваться с диспетчером, запрашивая метеоусловия. Интересно, от нас вроде никто вылетать не собирался, неужели какая-то «первая ласточка» пожаловала? Но нас не вызывали, поэтому мы продолжали упражняться дальше.

Когда я почувствовал, что от напряжения уже весь мокрый, несмотря на прохладу в кабине, Джим скомандовал:

— Разворачивай на курс сто восемьдесят, запрашивай посадку!

— Принял!

Не торопясь сделав разворот, начинаю вызывать диспетчера:

— Вышка, я «Блюберд», прошу визуальный заход на посадку, дайте метео!

— «Блюберд», ожидайте в зоне пять минут, глиссада занята! — и тут же начинает переговоры с другим бортом, видимо, подходящим к аэродрому.

Снова начинаю закладывать виражи, периодически пролетая над береговой линией. На поверхности моря кое-где видны катера, удалось даже заметить небольшое рыболовное судно — наверное, решили воспользоваться хорошей погодой и наловить свежей рыбы. Рестораны «с руками оторвут», за мокрый сезон замороженные продукты из холодильников всем надоели.

— «Блюберд», разрешаю визуальный заход после круга, курсом девяносто на полосу один, ветер восемьдесят градусов, пять метров в секунду, видимость десять, полоса сухая.

— Вышка, я «Блюберд», выполняю заход курсом девяносто на полосу один.

Описав большую петлю, заходим на курс. Да, направление ветра поменялось, поэтому и полосу дают другую.

— ILS — для лентяев, мы все «руками» будем отрабатывать, ясно? — обратился ко мне Джим.

— Ясно, чиф!

— Вышка, я «Блюберд», захожу на круг.

— «Блюберд», я Вышка, полоса свободна, посадка по готовности.

— Вышка, я «Блюберд», предполагаемое время захода на посадку — через пять минут.

Когда проходим над полосой, возле ангара вижу «Бичкрафт», один из пропеллеров еще медленно вращается. У въездного шлагбаума стоит пара больших джипов, встречать кого-то приехали, что ли?

— А, вот и наш Жако прилетел! — говорит Джим.

— Вот радости-то у Нинон будет! — отвечаю я, и мы оба смеемся.

Развороты Джим почему-то доверяет выполнять мне, стараюсь, как только могу. Инструктор одобрительно кивает, затем командует:

— Запоминай, какие на этом удалении от полосы должны быть высота и скорость, входим в глиссаду.

Докладываю по радио:

— Вышка, я «Блюберд», полосу набюдаю.

— «Блюберд», я Вышка, посадку разрешаю.

Начинаем плавно снижаться, и почти в начале полосы «Сессна» осторожно касается бетонки сначала задними колесами, потом опускает нос и дальше катится уже на трех колесах, Джим потихоньку притормаживает.

— Вышка, я «Блюберд», есть посадка, полосу освободил, разрешите руление до стоянки.

— «Блюберд», я Вышка, руление до места стоянки разрешаю.

После недолгой поездки заруливаем и останавливаемся возле своего ангара, докладываю:

— Вышка, я «Блюберд», на стоянке.

— «Блюберд», я Вышка, Хокинса просят зайти в диспетчерскую, конец связи!

— Вышка, я «Блюберд», принял, конец связи!

Джим говорит мне:

— Так, глуши двигатель, затем проведешь осмотр, техники помогут «птичку» в ангар закатить, я к диспетчеру.

Пока я щелкал переключателями, он придирчиво смотрел на мои действия. Когда пропеллер замер, он не торопясь вылез из кабины, махнул мне рукой, мол «Приступай!» и пошел к своей машине, стоявшей у стены ангара.

А что тут осматривать-то? На бреющем полете над лесом не ходили, в стаю птиц не влетали… Значит, процедура стандартная…

К возвращению инструктора самолет уже стоял в ангаре, и я влажной тряпкой не спеша протирал остекление кабины.

— Кто там прилетел? — спросил я у него.

— Жако, четырех бизнесменов привез. Срочно им надо было сюда, видите ли… Даже плохой погоды не побоялись.

— А что вызывали-то? У нас же все нормально в полете было.

— Спрашивали, какие планы на будущие дни. Я сказал, что буду с тобой подготовкой заниматься, если погода позволит.

— Наверное, что-то предложить хотели?

— Да, облет береговой линии делать периодически. Сейчас после зимы многие начнут на катерах в море выходить, мало ли что может случиться.

— Так нам можно и совместить тренировки с такими полетами, если что?..

— Чуть позже решим, сейчас докладывай о результатах осмотра…

Когда проезжали мимо стоянки, никакой красной машины там уже не было. Показалось, что ли?..

Так что еще примерно полчаса мы с Хокинсом сидели в «Триммере», за кружкой пива отмечая наш первый совместный вылет. У стойки, за которой суетилась сияющая от счастья Нинон, восседал на вертящемся табурете какой-то тип в кожаной куртке. Посмотрев на его нос, я спросил у Джима:

— Это и есть Жак?

— Он самый, — ухмыльнулся пилот. — Посмотри, как Нинон перед ним крутится.

На обширной груди барменши поблескивал кулон на цепочке из желтого металла, раньше этого украшения у нее вроде не было. В ажурную оправу вставлен довольно большой зеленоватый камень, искристо бликовавший в неярком свете немногочисленных светильников. Изумруд? Нет, не похоже… Наверное, это хризопраз или что-то вроде него. Впрочем, мне-то какая разница?..

А в это время Жако продолжал свой треп с подружкой:

— Хотел вылететь при первой возможности через неделю, погода еще не устоялась. А тут пристали эти четверо — мол, срочно нужно, платим любые деньги, ничего не боимся, только отвези! Ну, я и рискнул. Видишь, как здорово получилось?

— А когда в ресторан меня поведешь? И в какой? — тут же спросила Нинон.

— Куда скажешь — туда и поведу, только давай завтра, а то мне переодеться надо бы. Деньги я с этих бородатых уже получил, так что без проблем.

Опаньки… Что это еще за «бородатые»? Плохо, что напрямую спрашивать нельзя… Ладно, послушаю еще, может быть, что и прояснится.

Однако ничего интересного выяснить не удалось — буквально минут через десять Жако засобирался в город, и улыбающаяся Нинон тут же объявила посетителям, что по техническим причинам бар закрывается. Жаль…

Дома Рыжик сразу заметила довольное выражение на моем лице, и спросила:

— Ну что, удачно все прошло?

— Да, инструктор даже не ругался… Ну, почти…

— Самолет «одним куском» посадили? — Надо же, она и это выражение знает, интересно, откуда?

— Конечно, Джим сам управлял, мне посадку отрабатывать еще рано. Так, потренировался по прямой рулить, виражи, развороты делать…

— И как мечта детства — стоило оно того?

— Еще бы!.. Ужин у нас готов? А то у меня аппетит так разыгрался, что даже говорить не могу…

23 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Сегодня босс снова поинтересовался у меня, как обстоят дела с обучением летному делу.

— Учусь настоящим образом! — ответил я.

Босс «первоисточника» не знал, поэтому смысл фразы уловить смог только чуть погодя.

— Сам еще не управлял?

— Полностью от взлета до посадки — пока нет, все под руководством инструктора, в одиночку еще не вылетал.

— А можно с инструктором договориться, вокруг города полетать?

— Если хотите — могу дать его телефон, договаривайтесь, скорее всего он согласится.

Босс записал себе номер телефона Джима, посмотрим, чем дело кончится…

На аэродроме народу заметно прибавилось. Всю прошедшую неделю техники и пилоты ковырялись в своих самолетах, при отсутствии дождя вытаскивая их на улицу. Иногда шум стоял, как на какой-нибудь военной авиабазе в разгар учений, когда на вылет отправляется сразу вся эскадрилья. По вечерам в «Триммере» все места бывали заняты, и приходилось проталкиваться к стойке, чтобы взять кружку пива. Одним словом, начался летный сезон, и народ этому активно радовался. Выражение глаз у барменши поменялось на более дружелюбное, потому что Жако сейчас не улетал далеко и надолго, ограничиваясь кратковременными рейсами в соседние города. У бизнесменов уже начался период активных действий, и они тоже не хотели сидеть на месте, стараясь прокрутить как можно больше сделок, пользуясь возникшим после «мокрого сезона» дефицитом некоторых товаров. Вот Жако и «ловил момент удачи», крутясь, как белка в колесе. Но я от ньюансов местных авиаперевозок весьма далек, поэтому воспринимал эту информацию чисто «для общего развития».

Сегодня отрабатывали полет по маршруту вдоль берега и затем по ориентирам в глубине саванны. Да, штурманская подготовка — дело непростое, если идти «визуально». Радиокомпас поможет держать курс на приводные маяки, так что нужно было только научиться всем этим пользоваться в реальных полетах. А как нужно работать с радионавигационной картой, я разобрался еще в самом начале обучения…

В море были заметны рыбацкие суда разной величины и разнообразные катера. Погода больше не угрожала внезапно налетающими штормами, поэтому местные моряки вовсю бороздили лазурные волны. Когда делали круг над городом, я заметил подходившее к порту довольно большое судно, выглядевшее как транспортное.

— Вот и морская навигация начинается, — сказал Джим, заметив мой интерес. — «Звезда Востока», издалека пришли, не местные.

— А откуда?

— С Юга. Если хочешь знать точно — в порт съезди, или позвони в диспетчерскую, скажут, откуда они. Может, знакомых встретишь.

— Это очень вряд ли…

А потом мы сделали разворот на запланированный маршрут, и мне стало не до любования морскими пейзажами.

— Вышка, я «Блюберд», захожу на посадочный курс.

— «Блюберд», я Вышка, полоса свободна, посадка по готовности.

Через несколько минут мы уже не спеша катились по бетонной дорожке, заруливая на стоянку. Когда поравнялись с «башней», на стоянке я снова заметил красное пятно — опять чья-то машина выделяется среди пустынного камуфляжа и прочих блеклых цветов. Кстати: эту машину я вижу каждый раз, когда мы вылетаем с Джимом на учебные полеты. Очень похоже на машину Джинджер, цвет такой же, но отсюда разглядеть не могу — слишком далеко. Ладно, потом мимо на своем Буцефале поеду, рассмотрю лучше.

Совсем забыл: сегодня ведь Джим дал мне самостоятельно посадить самолет, погода благоприятствовала — ветра практически не было. Скажем так, я справился, пусть и с небольшим «козленком», надеюсь, издалека его никто не заметил. А взлетаю я уже вполне самостоятельно, все предыдущие полеты инструктор только командовал.

Хокинс остался доволен, хотя немного и покритиковал, но скорее «для порядка»:

— В следующий раз выравнивай чуть ниже, и газ убавляй аккуратнее.

— Ясно, чиф!

— Теперь осмотр, самолет в ангар, и по кружке пива!

— Принял!..

Когда проезжал мимо диспетчерской вышки, посмотрел на стоянку — красной машины там уже не было. Ну вот, опять не удалось опознать, что за авто там стояло…

Дома за ужином я рассказывал Рыжику о сегодняшнем полете:

— В море много всяких катеров, даже сегодня видел — в порт грузовое судно заходило, сезон перевозок открывается. По железке от Баз поезд уже каждый день туда-сюда катается, сверху его хорошо видно, издалека. А у тебя как сегодня дела? Начальство ничего не прислало?

— Нет, только маяки слышно было, и больше ничего. Я записала, как и что, потом посмотришь. И еще…

— Что «еще»?..

— Мне показалось, что сегодня я видела того самого человека, который ко мне подходил насчет продажи гостиницы.

— Он снова не подходил, ничего не говорил? Где ты его увидела? — Кажется, появились основания для беспокойства, обещанная поддержка пока не прибыла…

— В городе, когда за продуктами ездила. Похоже, он меня не заметил.

— Так, теперь из дома без оружия не выходи, хотя бы пистолет бери обязательно. Главное — чтобы тебя не утащили втихую, как потом искать, не дай Бог?..

— Утащить без шума вряд ли получится, — попыталась обнадежить меня Бригитта. — А насчет оружия — в этом ты прав…

Она поднялась и пошла в спальню, где брякнула чем-то железным, а потом вошла на кухню с Хеклер-Коховским МР-5 в руках.

— Вот, будет у меня для «обороны дома», снайперка тут не очень подходит.

— Хорошо, я тогда пойду в радиорубку, магазины к своему АКМС-у снаряжу, пусть тоже будут в готовности, пока ситуация не прояснится…

25 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

— Вышка, я «Блюберд», прошу визуальный заход на посадку!

— «Блюберд», ожидайте в зоне пять минут, глиссада занята!

Ну вот, разлетались тут, понимаешь… Прямо «Шереметьево» какое-то. Наблюдаю со стороны заходящий на посадку Орденский С-130, недалеко от нас точно так же «болтается» на кругу старый «Пайпер». Орденцы явно по своим делам прилетели, что им тут понадобилось, интересно? С «Пайпером» все ясно — летал по заявке на одну из ферм, кто-то сделал запрос по радио, лекарство нужно было доставить или врача, я точно не расслышал, когда переговоры случайно «поймал». Санрейс у него был, если так понятнее. Значит, и средства для оплаты у фермеров есть. Или уж совсем дело было плохо, может, всей общиной деньги собирали. Ладно, потом узнаю, если случай подвернется…

— «Блюберд», я Вышка, полоса свободна, посадка по готовности.

— Вышка, я «Блюберд», захожу на курс.

Сегодня я весь полет управляю сам, Хокинс демонстративно не касается ни штурвала, ни педалей. Стараясь делать все уверенно (так ведь не в первый раз уже посадку совершаю), нацеливаю нос «Сессны» в сторону виднеющейся вдали башни.

— Вышка, я «Блюберд», полосу набюдаю.

— «Блюберд», я Вышка, посадку разрешаю.

На малом газу «подкрадываюсь» к полосе, и самолет тихонько касается бетона задними колесами (нормально получилось!..), притормаживаю у рулежной дорожки и докладываю:

— Вышка, я «Блюберд», есть посадка, полосу освободил, разрешите руление до стоянки.

— «Блюберд», я Вышка, руление до места стоянки разрешаю, возле ангаров повышенное внимание.

Надо же, у них тут все по-взрослому: к С-130, поставленному в самом дальнем углу аэропорта, уже подъезжают тентованный грузовик и орденский джип. Но разглядывать представление некогда, нужно подруливать к «своему» ангару.

— Чиф, разрешите получить замечания?

— Сегодня тебе повезло, ветра не было. А при боковом ветре придется газ держать побольше, скорость поможет нормально сесть. Тут полоса длинная, на тяжелый бомбардировщик хватит, не то что на «Сессну». Других замечаний нет, все у тебя хорошо. Ты точно раньше уроков не брал никогда?

— Нет, разве что в компьютерных играх «летал», но там все было упрощено до минимума…

— Наверное, у тебя просто предрасположенность к этой профессии, — Джим откровенно улыбался.

— Не зря же с детства хотел летчиком стать. А тут и случай подвернулся… — мы оба расхохотались, вылезли из кабины и стали ждать, пока подойдут техники.

Снова после приземления, когда рулил мимо вышки, заметил красную машину, и снова ее не оказалось на стоянке, когда мы выезжали через КПП аэропорта. Остальные стоявшие на стоянке джипы и пикапы остались без изменений в количестве. Я не параноик, но все-таки…

Дома мне в глаза сразу бросилось встревоженное выражение на лице Рыжика.

— Что случилось?

— Тогда мне ничего не показалось… Тот же самый «деятель» сегодня опять мелькал, но близко не подходил. Просто мне надоело бояться каждого скрипа, каждого шага сзади! Автомат под рукой держу, пистолет под подушкой лежит… Нормальной жизни хочу, понимаешь? Пусть приезжает замена, и уедем отсюда, хотя бы на время, пока вопрос не «утрясется». Просто мне надоело бояться каждого скрипа, каждого шага сзади! Автомат под рукой держу, пистолет под подушкой лежит… Спокойно пожить хочется… Пусть приезжает замена, и уедем отсюда, хотя бы на время, пока вопрос не «утрясется».

— Ладно, давай поужинаем, и пойдем в нашу радиорубку, отправим начальству весточку…

Шифрограмма №…

«Башне

В контакт с Рапунцелью вошел неустановленный представитель криминала. Он выставил заведомо неприемлемые условия продажи бизнеса, это говорит о том, что с их стороны планируется осуществить воздействие «грубыми методами».

Просим оказать силовую поддержку.

Рапунцель, Странник»

Мы сидели с Бригиттой и слушали музыку, которую передавала местная FM-радиостанция. Сегодня в эфире чередовались рок, диско и много других течений и направлений музыки. Разве что классики не было, но мы об этом как-то не думали, просто сидели рядом друг с другом в полутьме, светились только шкалы на радиостанциях и небольшой «ночник».

Начальство не торопилось с ответом, и мы вовсю пользовались моментом — сначала я рассказывал Рыжику о полетах, а потом она объясняла мне, как пользоваться импортной «трещоткой». В кино я видел МР-5 довольно часто, но в руках не держал ни разу. Судя по комментариям, штука довольно точная, и на коротких дистанциях будет поудобнее АКМ-а, поворачиваться с ним благодаря малой длине получится гораздо быстрее. Хотя, тут специалистам виднее…

На улице уже совсем стемнело, и зажглись немногочисленные фонари на столбах. Обычно в это время тут мало кто ходит, разве что кто-то наведывается в гости к соседям, или возвращается на машине к себе домой из кабака.

Я вытащил свой АКМ из-под кровати, собираясь в очередной раз смахнуть с него пыль масляной тряпкой. Бригитта сидела рядом, задумчиво щелкая верхним патроном в запасном магазине от своего «Хеклер-Коха». Вдруг она встрепенулась:

— Когда сюда пошли, я телевизор включенным оставила, как раз местные новости смотрела. Надо бы пойти, выключить!

— Да пусть работает, все равно по соседству в номерах никого нет, скоро тут закончим с радиоделами, и чай пить пойдем…

Неожиданно снаружи раздался звон бъющегося стекла, затем что-то сильно грохнуло, и снова зазвенело разбиваемое стекло. На темной улице засверкали какие-то всполохи.

— Падай на пол и не высовывайся, я сейчас! — Подхватив автомат и подсумок с магазинами, я резко выдернул вилку «тройника» из розетки, отключив радиостанции и ночник, а затем осторожно приоткрыл дверь, создав щель примерно на ладонь ширины.

Со стороны квартиры «управляющего» в конце здания слышались какие-то веселые голоса, из окон квартиры валил дым и выбивались всполохи пламени, затем послышался треск автоматных очередей. Ах вы ж гады, сейчас я вам покажу «кузькину мать»!

Передвинув предохранитель на срельбу очередями, я очень пожалел, что под рукой нет пары гранат, хотя бы РГД-5, высунул ствол из двери и полоснул очередью по стоящим в паре десятков метров весельчакам-поджигателям. Их будто смело струей из шланга, а стоявшая рядом с ними машина сразу же рванулась с места, разгоняясь вдоль улицы. А вот хрен тебе, не уйдешь! В магазине автомата обычные патроны чередовались с бронебойными, и после нескольких коротких очередей вдогонку авто с разгона уткнулось капотом в фонарный столб, который слегка покосился от удара, но устоял. Из-под капота сразу повалил то ли дым, то ли пар, но пламени не было видно.

Я сделал шаг вперед и упал за доски, ограждающие веранду, мимолетно пожалев, что они не из местного «железного дерева». Нажав на защелку, выбросил опустевший магазин, вставил полный, и только успел передернуть затвор, как на его лязганье тут же «прилетела» длинная очередь с другой стороны улицы. Твою ж мать, у них подстраховка была!.. На меня посыпались щепки, выбитые пулями из облицовки стен и досок ограждения веранды. Прошло совсем рядом со мной, буквально впритирку, если следующую влепят чуть ниже, то все… Головы не поднять, сейчас быстренько зайдут сбоку и размажут по полу…

Из дверей «радиорубки» простучала короткая очередь, и автомат на другой стороне улицы как будто поперхнулся, кто-то коротко вякнул, и все стихло.

— Алекс, ты как? — раздался голос Бригитты.

— Я нормаль… — с другой стороны дороги раздались выстрелы, и по доскам снова застучал металлический град. Меня больно ударило по ноге что-то тяжелое, и тут сверху, со второго этажа, затрещали выстрелы — кто-то «отсекал» короткие очереди по три патрона. Налетчики на той стороне улицы больше не стреляли, и на лестнице послышались осторожные шаги жильца, спускающегося со второго этажа.

Стало совсем тихо, и я услышал негромкий стон. Повернувшись, заметил оседающую на доски пола Бригитту — это выпавший из ее рук «Хеклер» и ударил меня по ноге. Что с тобой?.. Она пытается мне что-то сказать, но я могу разобрать только «Шк… Шка..»

Быстро хватаю ее под руки и втаскиваю в дом, на полу остаются темные разводы. Тут в дверях я вижу встревоженное лицо жильца, и кричу ему:

— Огонь гаси, а то все здание полыхнет!..

Мужик понятливо кивает и тут же срывается с места, что-то крича. Наверное, соседи подтягиваются к дому, перестрелка-то закончилась…

Что же случилось, а? Кровь заметна на губах и на бедре, минимум два ранения… Если пробито легкое — дело плохо, нужно срочно накладывать повязку… Бросаюсь к столу, у меня под ним стоит рюкзак с армейской аптечкой, купленной по случаю, там много чего есть… Пытаюсь вспомнить все, чему учили раньше… Пневмоторакс, проникающее в легкое… Срочно наложить герметизирующую повязку… Быстро задираю на Бригитте футболку — так и есть, входное отверстие над левой грудью, выходного нет… Слышно, как тяжело она дышит, кровь продолжает пениться на губах… Накладываю пластырь на рану, и начинаю наматывать бинт, чувствительно натягивая его… Так, на первое время пойдет, рана закрыта… Что с ногой?..

На ноге — касательное ранение, кровь идет, но не очень сильно. Можно обойтись просто давящей повязкой… Накладываю на рану тампон, наматываю бинт… Что это капает у меня с головы? А, стеклом из окна задело, что ли… Ерунда, с этим потом разберемся… Вот и все, кровь перестала идти, сейчас только укол противошоковый поставлю, и все будет хорошо… Вот какой я молодец… Рыжик, ты как? Лицо белое совсем… И почему… ты… не дышишь?.. Рыжик, не уходи!!!.. Как же я буду без тебя… Один…

Меня кто-то трясет за плечо, подняв голову, вижу парня — на нем какая-то форменная куртка с нашивкой «звезды жизни» на рукаве… А, парамедик… Кто-то скорую помощь вызвал? Спасибо, соседи… Да, у меня тут вот… Жена не дышит…

Парамедики укладывают Бригитту на носилки и чуть ли не бегом несут в фургон с эмблемой местной больницы. Меня встряхивает за плечо подошедший жилец со второго этажа:

— Ты с ней езжай в больницу, я тут подежурю, тебе тоже голову осмотреть нужно…

Киваю (висок простреливает болью), и с автоматом в руке лезу в машину к медикам. Те косятся, но молчат, не пытаясь меня высадить. Я сажусь с краю, и фургон буквально срывается с места.

Всю дорогу, занявшую несколько долгих минут, парамедики пытаются что-то сделать, закрывая от меня Бригитту, я не лезу со своими советами, просто тупо сижу, оцепенев и закрыв глаза, пытаясь удержаться на маленьком сиденье…

В больнице Рыжика сразу перекладывают на каталку и увозят, я сажусь на стул в холле, не выпуская из рук автомат. Ко мне никто не подходит, персонал обходит это место по большой дуге. Наконец, пожилая медсестра решается спросить:

— Сейчас привезли женщину, кто она вам?

— Жена…

— Разрешите убрать ваше оружие? А то люди пугаются…

— Хорошо…

Она осторожно забирает автомат у меня из рук и говорит:

— Он здесь, у охранника в комнате дежурного будет, ладно?

— Да…

Убрав оружие подальше, она снова подходит ко мне:

— Давайте рану посмотрим, ее нужно обработать, у вас лицо все в крови…

Когда мне заматывают голову бинтом, подходит врач и что-то спрашивает. С трудом понимаю, что он хочет узнать, кому можно позвонить, чтобы сообщить о случившемся. Называю какой-то номер, даже не совсем соображая, чей он, и вообще — существующий или нет… После завершения медицинских процедур снова сижу в коридоре на жестком стуле.

Не знаю, сколько я так просидел. Вдруг краем глаза заметил, что кто-то вбежал в холл и бросился ко мне. А, это Джинджер…

— Алекс, что случилось? Мне позвонили, сказали, что ты здесь…

— Дом обстреляли и подожгли, Бридж тяжело ранена…

— С тобой что?

— Я в порядке, просто чем-то задело… Наверное…

Только сейчас я замечаю, что одно из стекол в оправе очков треснуло. А мне все равно… И сердце почему-то болит…

Вышедший из дверей в конце коридора врач подошел к нам, снимая маску на ходу.

— Мне очень жаль… Ранение было слишком тяжелым…

Он увидел, что я хочу что-то сказать, и решил меня опередить:

— Вы наложили повязки совершенно правильно, но даже если бы ее ранили на самом пороге больницы — мы бы не смогли ничего сделать…

— Доктор, она… Она… Не была… — Не могу больше ничего выговорить, ни слова.

— Нет, она не была беременна, — ответил врач.

Повернувшись лицом к стене, я уткнулся лбом в облицовочную панель. Врач что-то говорил мне, но я абсолютно ничего не воспринимал, не был способен. Рядом возникла чья-то рука с пластиковым стаканчиком, в котором лежала пара каких-то цветных таблеток, но Джинджер что-то сказала, и через пару минут мне подсунули этот же стаканчик с налитой в него прозрачной жидкостью. Я машинально выпил содержимое, мимоходом ощутив противное тепло и запах только что разведенного медицинского спирта, как обычную воду, не почувствовав никакого вкуса.

— Ты меня слышишь? — спросила Джинджер.

— Да…

— Пойдем, я тебя домой отвезу, тут уже ничего не поделаешь…

Я забрал свой автомат у охранника, молча мы вышли из больницы и направились к стоянке, где среди других машин стоял знакомый красный «Геледваген». Джин вела машину все так же в молчании, только часто вытирала рукой катившиеся по лицу слезы. А у меня даже слез не было…

У нашего разоренного гнезда стояла машина местного шерифа, или как там его. Соседей отодвинули подальше, да многие уже и сами разошлись по домам. На веранде, с М-4 в руках, с видом часового стоял тот самый квартирант со второго этажа. А, вспомнил, его Жиль зовут, здоровались изредка, он где-то в порту работает… Кажется… По моему лицу и заплаканной Джин он сразу все понял.

— Я тут покараулил, пока тебя не было. Сейчас вот полицейские приехали, вопросы задавали. Ты иди, переоденься, они и тебя допрашивать будут… Я пойду, ладно?

— Спасибо тебе, Жиль…

Когда заходил в «радиорубку», мимоходом отметил разбитое стекло в окне и побитую пулями дверь. А, наплевать… Следом вошла Джин, и я, не стесняясь ее, стал переодеваться, скидывая окровавленную одежду на пол душевой. Умывшись, я немного пришел в себя, даже смог найти запасные очки.

— Ты как? — спросила меня Джинджер.

— Никак… Сейчас придется все рассказывать, а что произошло — сам понять не могу…

— Так и говори. Ссылайся на бандитский налет, или что-то в этом роде. Если начнут слишком наседать — звони мне, пришлю адвоката, у меня есть знакомый.

— Спасибо тебе…

— Звони в любое время. А теперь я поеду, хорошо?..

— Да…

Оставшись в одиночестве, я решил хоть немного прибраться в комнате. В квартиру Бригитты я пока решил не входить — там при пожаре изрядно пожгло проводку, и освещение отсутствовало. До утра все равно ничего сделать не смогу, разве что рядом на скамейке посидеть…

Когда убрал стекла с пола и крупные осколки из оконной рамы, в дверь нерешительно вошел кот. Ему повезло, скорее всего, он ходил к одной из своих многочисленных подруг, поэтому и остался цел. Васька недоуменно оглядел разгром, потянул носом воздух и шерсть его встала дыбом. Понятно, учуял кровь на полу…

— Что, мохнатый, осиротели мы с тобой… — Я взял его на руки и перенес на кровать, а затем набрал в ведро воды и стал ожесточенно тереть пол мокрой тряпкой, убирая кровавые пятна. Кот притих и меховой шапкой лежал на кровати, закрыв глаза.

Выливая воду из ведра, я услышал стук в дверь. (Вообще-то, я ее даже не закрывал, чтобы проветривалось побыстрее.) В дверном проеме стоял местный полицейский.

— Можно с вами сейчас поговорить?

— Сейчас уже можно…

Он вошел и сказал:

— Я знаю о вашем несчастье, но прошу помочь… Мне нужны ваши показания о происшедшем. — Было заметно, что он уловил исходящий от меня запах спиртного, но ничего по этому поводу не сказал.

— Тогда можете записать: произошло нападение бандитов, которые вынуждали хозяйку гостиницы продать бизнес по ничтожной цене. Она отказалась, последствия вы и сами видите…

— Вы знаете того, кто предлагал эту сделку?

— Нет, эти «переговоры» — я специально выделил голосом — происходили без моего участия, иначе бы этот бизнесмен сейчас уже находился где-нибудь под землей. Вы уж меня извините…

— Хоть такое ведение переговоров и незаконно, я вас вполне понимаю… Она не называла никаких имен или фамилий?

— Нет…

— Нападавших вы не расмотрели?

— Уличные фонари погасли перед нападением, и бандиты стояли далеко. Когда они стали забрасывать горящие бутылки в окна, я начал стрелять. Это может квалифицироваться как самооборона?

— Безусловно. А почему они стали туда стрелять и бросать бутылки именно туда?

— В той квартире довольно громко работал телевизор, и шторы были задернуты, наверное, они решили, что хозяйка находится там. Сезон еще не начался, квартирантов всего двое, и они живут на втором этаже. Окна светились только в крайней квартире…

— Не могли бы вы прийти завтра утром к нам в Управление для опознания нападавших? Мы их сфотографируем, так что в морг идти не нужно, — проявил он понимание ситуации.

— Во сколько и куда?

— Спросите у дежурного кабинет фрау Ирмы, он скажет.

— Ясно…

— А почему вы оба оказались именно в этой комнате, а не в квартире управляющего?

— Я показывал… жене… что кран подтекает, нужно починить, и в других номерах тоже требуется некоторый ремонт.

(Не буду же я ему объяснять, что отправлял шифровку начальству. Хорошо еще, что успел убрать со стола обе радиостанции до его прихода…)

— Просто я поздно вернулся, и днем не успел полностью разобраться, в каких номерах и что именно требует мелкого ремонта.

Он сделал вид, что поверил. Хотя, ему-то какое дело до наших забот?..

Еще несколько минут он задавал различные вопросы, кратко записывая мои ответы в маленькую книжечку. Затем, взяв с меня обещание прийти в Управление прямо с утра, уехал на своей машине. Наступила тишина…

Не могу сидеть, сразу накатывает жуткая тоска. Тогда нужно заниматься хозяйственными делами, хоть до упаду. Только не останавливаться… И не напиться…

Взяв нож и молоток, я занялся восстановлением остекления в окне «радиорубки». Вытащил осколки из рамы, затем пошел и выколупал такое же стекло в одном из соседних, пока еще нежилых, номеров. Повезло, что размеры стекол и оконных переплетов здесь соблюдали точно, поэтому установка нового не заняла много времени. Теперь можно и дверью заняться…

Сквозные отверстия в двери отсутствовали, только в нескольких местах были отколоты небольшие щепки. Все, можно задергивать занавеску и устанавливать аппаратуру на место. Так, ни на одном из диапазонов маяков не слышно, придется ждать до утра. Если буду сейчас передавать сообщения — все равно никто не услышит, диапазоны «закрыты». Пока текст подготовлю… Как сердце-то болит, а…

Шифрограмма №…

«Монолит!

Башне

Рапунцель погибла в перестрелке при нападении бандитов. Не исключаю месть со стороны сообщников застреленного ею Лиса. В полиции буду давать показания, что нападение может быть вызвано попыткой отобрать бизнес за бесценок и ее последующим отказом продавать отель. Здание имеет повреждения, требуется ремонт. Пришлите нового управляющего.

Прошу помощи.

Странник»

26 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Когда рассвело, сквозь треск атмосферных помех наконец-то стали слышны сигналы маяков. С трудом я смог дождаться, когда «замирания» сигнала прекратились и слышимость стала более-менее нормальной, не хочу передавать одно и то же по несколько раз подряд. После стандартного обмена я отправил кодированное сообщение и стал ждать ответа. Пауза продлилась около часа, заодно покормил кота. Тот без энтузиазма съел предложенный кусок колбасы и вернулся на кровать, где снова затих, мне самому есть не хотелось совершенно. Просто не могу…

Шифрограмма №…

«Страннику

Примите наши искренние соболезнования. Новый управляющий прибудет с первым же конвоем. Он назовет пароль: «Привет Дракону от победителя Головы» и передаст то, что вы оставили на хранении. Дополнительную силовую поддержку он обеспечит при необходимости.

Можете ли вы оставаться на нынешнем месте? Мы готовы обеспечить вашу эвакуацию, если считаете это необходимым.

Башня»

А что мне теперь мешает? Я снова один в этом мире, и есть неоплаченный должок, надо бы вернуть… Только вот сначала нужно узнать, кому именно его отдавать, персонально…

Шифрограмма №…

«Башне

Готов оставаться здесь сколько потребуется.

Странник»

Ответ последовал практически сразу, всего минут через двадцать.

Шифрограмма №…

«Страннику

Сейчас нам очень нужно ваше присутствие именно там. Не теряйте контактов с объектом Меч.

Башня»

Это еще кто? Неужели Джинджер для вас всего лишь «объект»? Нет уж, без этого обойдетесь, граждане начальники…

Шифрограмма №…

«Башне

Я против привлечения объекта Меч к нашим делам. Есть опасность расшифровки.

Странник»

На это ответили вообще чуть ли не мгновенно.

Шифрограмма №…

«Страннику

По нашим данным, Меч относится к деятельности Ордена весьма негативно, хотя и не афиширует это ни перед кем. Свои симпатии к РА перед ним можете не скрывать.

Башня»

Шифрограмма №…

«Башне

По прибытии нового управляющего передам ему дела по гостинице полностью. Сам продолжу работу на прежнем месте. Постараюсь войти в местное авиасообщество.

Конец связи.

Странник»

Нет, воздержусь даже разговаривать с Джинджер на тему ее отношений с Орденом. Не до того мне сейчас…

Когда стало совсем светло, позвонил боссу и попросил дать мне несколько дней, чтобы разобраться с навалившимися проблемами. Он сразу согласился, сказав, что я могу не торопиться, так как напарник уже может нормально работать сам, если понадобится консультация, то он мне позвонит. И на этом спасибо…

Потом пошел в сарайчик на заднем дворе, нашел там фанерные щиты под размер окон, заготовленные когда-то давно — на случай повреждений от урагана, гвозди и молоток. Кое-как заколотил оконные проемы в квартире, где не осталось практически ни одной целой вещи — то, что не было разбито, сильно пострадало от огня и провоняло гарью и бензином. Кругом пятна копоти, на полу доски изрядно прогорели, межкомнатные гипсокартонные стенки пробиты насквозь, телевизор в спальне был прострелен, из посудного шкафа вылетела вся утварь… Потом буду разбираться, когда вернусь из полицейского управления. Сейчас просто заделал окна, поперек закрытой двери тоже прибил фанерку, на которой написал толстым черным маркером: «Закрыто на ремонт». Сойдет, пока что… Ограждающие место происшествия ленты убирать не стал, пусть висят. Теперь пора себя в порядок привести, все-таки на встречу с важной персоной пойду. Чего тянуть? У меня впереди очень много печальных забот…

Как было условлено, поехал в полицейское управление, опять охранник на входе, опять звонок по телефону, и разрешение проследовать на второй этаж в знакомый кабинет.

— Примите мои соболезнования — фрау Ирма сказала это совершенно искренне.

— Благодарю вас…

— Я хотела бы поговорить с вами о вчерашнем происшествии.

— Ко мне уже приходил полицейский, который записал мои показания.

— Это были только срочные, неотложные мероприятия. Сейчас мы можем поговорить не торопясь.

— Хорошо, спрашивайте…

— Что предшествовало нападению?

— Еще перед началом сезона дождей к жене подходил человек, который предлагал выкупить у нее гостиницу. Жена отказалась продавать, тогда последовали угрозы. Потом она как-то сказала мне, что хозяин одной из маленьких гостиниц куда-то пропал, и его не могут найти. Но никаких фамилий она не называла…

— А что за человек приходил с этим предложением?

— Она не рассказывала, даже вспоминать об этом не хотела. Но недавно она видела его на улице, издалека, он тогда ее не заметил. И буквально позавчера этот «бизнесмен» снова встретил ее в городе и сделал заведомо неприемлемое предложение о покупке дома, цена была просто смехотворная. Бриги… Жена ему отказала… А вчера…

— Ясно. Вот фотографии нападавших, посмотрите, может, узнаете кого-то из них? — Она выложила на стол пять фотографий, сделанных явно в морге.

Так, кто тут у нас лежит?.. Абсолютно незнакомые лица, явно только что «из-за ленточки». Об этом и говорю инспекторше:

— Нет, никого из них раньше не видел. Думаю, что это вновь прибывшие, не из постоянных жителей Порто-Франко.

— Почему вы так решили?

— Вы сами знаете, здесь ведь «большая деревня». Те, что долго живет здесь, чуть ли не полгорода в лицо знают. А эти слишком отличаются от местных. Не знаю, как объяснить, но почему-то думаю именно так.

— Что-нибудь еще?

— Им могли дать по тысяче экю, например, и посулить еще столько же после окончания «акции». А дальше — в зависимости от их ценности — либо отправили бы морем куда-нибудь на юг, либо с камнем на шее — на дно. Дураки повелись на легкие деньги, вряд ли им рассказали, что в гостинице может оказаться пара пулеметов…

— Продолжайте, пожалуйста…

— При них нашли какие-нибудь документы?

— Нет, Ай-Ди при них не было. Машина была украдена примерно за час до нападения, как заявил владелец.

— Вы его проверили?

— Да, скорее всего, он тут ни при чем.

— Нужно бы проверить судно, они могут оказаться в списке его пассажиров, например. И если бы все прошло удачно для бандитов — скорее всего, сразу нашлась бы куча свидетелей, утверждавших, что они всю ночь сидели в кубрике вместе с ними и играли в карты или нарды. Хотя, скорее всего, их Айдишки давно уничтожены…

— Вы размышляете, как полицейский.

— Детективные романы и телевизор оказали свое дурное влияние, — пытаюсь я сказать хоть что-то, но понимаю, что ничего умного сейчас изречь не могу…

— Вам полагается премия за уничтоженных бандитов. Их имущество сможете забрать чуть позже, когда мы закончим с формальностями.

— Нам… помог жилец со второго этажа, последнего нападавшего он сверху застрелил.

— Да, мы знаем об этом. Вчера при осмотре это все было зафиксировано, и соседи также дали показания. Можете не беспокоиться, мы на вашей стороне. Только у меня к вам просьба: не начинайте свое личное расследование, чтобы не мешать полицейским делать их работу.

— Я вас понял…

— Номер моего телефона у вас должен быть, если вдруг снова объявятся эти «покупатели» — дайте знать, хорошо? Если вы понадобитесь — я вам позвоню.

— Обязательно…

Хорошо, что она не стала беседовать со мной слишком долго. Наверное, все, что им нужно, они уже выяснили. Поеду-ка я домой…

Когда вернулся домой и переоделся, позвонила Джинджер.

— Здравствуй, Алекс!

— Здравствуй…

— С организацией похорон я тебе помогу, если ты не против.

— Пожалуйста…

— Хорошо, тогда я перезвоню вечером… — И она отключилась.

Спасибо тебе, Джин…

Оставшееся время разбирал вещи в комнатах, пострадавших от огня и воды. Практически все оставалось только выбросить, разве что оружие, закрытое в железном ящике, не пострадало. Подаренная на Новый год шкатулка треснула от удара — в нее попал то ли осколок, то ли пуля. Благодаря тому, что содержимое было завернуто в лоскуток плотной ткани, подвески и серьги остались внутри и не высыпались. Когда я открыл ее, то помимо свертка увидел два заклеенных конвертика, на одном было написано «Алексу», на другом — «Для Джинджер». Вот что было написано на листочке четким почерком Бригитты:

«Алекс!

Если ты читаешь это письмо, значит, со мной случилось что-то очень плохое. Я давно хотела тебе сказать, но все не решалась. А теперь уже и не могу ничего сказать, только написать.

Я вышла замуж для соблюдения формальностей, сам знаешь. А потом поняла, что люблю тебя на самом деле. Даже не думала, что так может быть. Пожалуйста, прости, если я не смогла или не успела дать тебе того, что ты ожидал.

Прошу — если можешь, останься с Джинджер. Она к тебе очень хорошо относится, и тебе она нравится, я ведь все прекрасно видела. Не оставляй ее одну, и пусть хотя бы у вас все сложится.

Найди в мэрии офис адвоката Джонсона, он отдаст тебе нужные бумаги.

Спасибо за каждый день, когда мы были рядом.

Люблю тебя.

Б.»

Я с запиской в руках подошел к раковине на кухне, взял валявшиеся на столе спички и поджег листок. Буквы, написанные знакомым почерком, быстро исчезали в пламени, а по моему лицу неудержимо катились слезы…

28 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко