Одиночка

* * *

Мы стоим, замерев перед настороженной БРДМ-кой. Хорошо, что ствол КПВТ направлен не совсем в нас, а чуть в сторону. Но все равно — очень неуютно, знаете ли. В боку броневичка открывается люк, и наружу вылазят двое. Один из них — Михаил, второй — незнакомый военный, и он несет на ремне через плечо какую-то зеленую коробку. Неужели ВПХР? Точно, разгадали мою головоломку, это радует.

Они останавливаются метрах в двадцати от нас, и Михаил машет рукой — мол, подходите! (Похоже, у них обоих на боку висят еще и противогазы.) Идем, внимательно смотря себе под ноги — не хватало еще тут растянуться во весь рост, несолидно получится.

— Привет, Сан Саныч, как добрался-то? А кто это с тобой?

— Привет, Миша! Это Бриджит, моя попутчица, в дальней дороге вдвоем ехать веселее…

Они переглядываются с Бригиттой, знакомятся (на английском), но у меня такое впечатление, что Миша гораздо лучше меня знает, кто она.

Обращаюсь ко второму военному:

— Судя по всему, РХБЗ?

Он молча кивает в ответ.

— Там, в «Рэнглере», за сиденьями лежит очень интересный чемодан, я в нем особо копаться не стал, потому как опасаюсь неприятных последствий.

Он ответил:

— Мы не сразу догадались, о чем речь. Но когда поняли — пришлось поволноваться. Доехали нормально?

— Да, я на всякий случай чемодан еще и полиэтиленовой пленкой обмотал. Хотя, если б там была утечка — мы сейчас бы не разговаривали.

— Это точно, — соглашается он. — Ладно, пойдемте, посмотрим.

Мы с ним оставляем Михаила и Бригитту на месте, идем к моей машине. По пути он на всякий случай проверяет замок-защелку на своем зеленом ящичке, скорее всего — собирается делать замеры, и надевает противогаз и перчатки. Я на всякий случай отхожу подальше в сторону. Достав замотанный в пленку чемодан, он снимает «чехол» и начинает работать со своим прибором. Видимо, результаты показывают, что все нормально, потому что после внимательного разглядывания окраски индикаторных трубок, «химик» осторожно открывает чемодан. Затем, после еще нескольких проверок, закрывает его и подходит ко мне, снимая на ходу противогаз и вытирая платком вспотевшее лицо:

— Да, это именно то, о чем мы и думали. После того, как «расшифровали» сообщение о «трех зеленых кольцах на сером фоне», у нас в штабе такое началось… Вы знаете, что вам очень повезло?

— Я догадываюсь…

— Вы даже не догадываетесь, насколько — VX, это вам не обычный дихлофос… Хорошо, сейчас мы у вас заберем эту дрянь и погрузим в спецмашину, потом с ней в нашей химлаборатории разберемся. Даже если там что-то другое, не соответствующее нанесенной маркировке — все равно будем проверять, лишний риск нам не нужен.

— Там у меня в машине еще защитные костюмы лежат, их тоже возьмите.

— Это обязательно, в хозяйстве все пригодится… — мы оба улыбаемся.

Он наклеивает на чемодан кусок индикаторной пленки, мы отходим еще дальше в сторону и химик произносит в рацию несколько отрывистых фраз. Из-за холма не спеша выезжает какой-то непонятный фургончик на вездеходном шасси, видимо, специально приспособленный для перевозки особых грузов. На передней стенке кузова над кабиной я заметил довольно большой кожух, видимо, это смонтировано устройство термостатирования. Подъехав к нам, он останавливается. Чемоданчик осторожно переносят в фургон, хорошо закрепляют на амортизирующем стеллаже. (В фургоне возле стеллажа я рассмотрел головки датчиков газоанализатора.) Менее деликатно внутрь забрасывают свернутые защитные костюмы и наглухо закрывают двери кузова, снабженные толстыми уплотнителями, как у холодильника. Все!.. Можно перевести дух, как говорится.

Мы подошли к Михаилу, он весьма оживленно разговаривал о чем-то с Бригиттой — все еще на английском, естественно. Иван (так, оказывается, зовут химика) сказал:

— Все в порядке, но этот груз должен идти отдельно, мало ли что. Хотя, если уж они сюда добрались, то можно чуть успокоиться.

Сбагрив опасный груз специалисту, чувствую, что гора свалилась с плеч. Хочу расспросить Михаила, но он опережает меня:

— Так, тогда садимся по машинам, идем колонной. Вы с Бриджит — встаете следом после первой машины за головным «бардаком», вопросы есть?

Вопросов не было.

— Связь на частоте 453.500, без необходимости в эфир не выходить. Привал — в форте-заправке, тут не очень далеко.

Однако, «не очень далеко» заняло почти целый день. До форта добрались ближе к вечеру, сделав несколько коротких остановок, изрядно пропылившись и подустав. После ужина сходили в душ и пошли в «Тойоту» спать — выезд планировался на раннее утро. Поговорить с Михаилом так и не удалось — он сказал, что не имеет права рассказывать мне все, что я хотел бы узнать, мол «потом доведут командиры». Ну и ладно, «меньше знаешь — крепче спишь!» К ночному дежурству нас не привлекали, поэтому удалось относительно выспаться. Ну, хорошо отдохнули и немного расслабились, короче говоря.

После подъема и завтрака выехали в сторону Аламо, двигаясь в том же порядке. Дорогу особо описывать незачем — она в саванне почти везде одинаковая. Только пыль в разных местах немного отличается по цвету.

Немного не доезжая до развилки, от колонны отделился тот самый фургон и еще одна машина сопровождения — они должны были уйти в определенное место, где их уже ждали. И правильно — нечего в нормальный городок всякую гадость тащить…

23 число 5 месяца 23., Независимая территория Техас, г. Аламо

Конвой въехал в Аламо и стал втягиваться на стоянку. Мы проехали чуть в сторону, к мотелю «Аламо Инн». Взяли два соседних номера, потому что, как успела рассказать мне Бригитта, в этом городке придерживались старых взглядов на отношения мужчины и женщины. Так что мы заранее решили не записываться как «супружеская пара».

Через пару часов, отмывшись и переодевшись, сдали одежду в стирку и стали решать, как провести остаток дня и вечер. Бригитта сказала, что ей нужно будет кое-куда в городе ненадолго сходить по делам, а потом мы сможем пойти в тир и ресторан. И еще она сказала, что здесь лучше ходить с пистолетом в кобуре — таковы местные обычаи. Хоть голый, но должен быть с пистолетом, короче говоря. Сама она уже вполне привела свой наряд в соответствие местному стилю, прицепив на изящно отделанный серебром ремень небольшую кобуру с «Вальтером ППК». Ладно, пока Бригитта будет ходить, куда она там собралась, я подготовлюсь к выходу «в люди». Правда, ремень у меня от «разгрузки» — синтетика обычная, да и кобура «тактическая», шедевр китайского швейпрома, понимаешь… Но, как вы помните, за неимением гербовой пишут и на простой… А может, я вообще сторонник такого «брутально-полевого» стиля? (Да как-то раньше не задумывался о том, что пистолет можно носить и в городе…) Зато Глок у меня — вполне нормальный, не самый дорогой, но и не особо распространенный. Пока она ходила по своим личным делам, я успел, как смог, вычистить трофейные автоматы и пистолеты, чтобы потом уже не вспоминать об этом.

После того, как все срочные дела были сделаны, мы пошли в ресторанчик недалеко от тира, где просидели довольно долго. Она часто брала меня за руку, смотрела мне в глаза, улыбалась… Потом, по пути назад в мотель, мы зашли во все еще открытую лавочку, торгующую всякой мелочевкой, и я купил для нее небольшую подвеску из камней, напоминающих староземельные сердолики — почти прозрачных, светло-желтых, с яркими искрящимися блестками красного цвета внутри. Она надела серебряную цепочку с подвеской на шею, отчего стала выглядеть так, как будто это было бриллиантовое колье за чемодан валюты. Всю оставшуюся дорогу она шла со мной под руку, делая шаги все короче и короче… В мотеле возле двери своей комнаты она нежно поцеловала меня, потом чуть оттолкнула и, резко отвернувшись, скрылась в своем номере.

На следующий день меня никто не разбудил, и я проснулся поздно, видимо, «укатали сивку крутые горки», расслабился в безопасном месте. Когда окончательно смог встать с кровати, увидел просунутую под дверь записку. Развернув ее, я прочитал:

«Помни, твоей жизнью распоряжаешься только ты сам.

Я всегда буду рада встрече с тобой.»

Подписи под запиской не было. На стук в дверь Бригитта не ответила.

Я подошел к стойке и спросил, где сейчас женщина, поселившаяся вчера в соседнем номере. Дежурный ответил, что она выехала еще рано утром — решила присоединиться к конвою, уходившему в сторону Виго. И еще — она просила передать кое-что для меня, оставила небольшой сверток. Я забрал посылку и вернулся в номер. Когда развернул упаковку — увидел отлично выделанную кобуру для Глока, и роскошный «пистолетный» ремень из толстой кожи с серебристыми заклепками. Спасибо тебе, Бригитта…

Днем сходил в оружейный магазин «Guns'n'Knives», не торгуясь, сдал туда все трофейное железо и купил у паренька-продавца целую кучу патронов к винтовке и пистолету. Ближе к вечеру пошел в тир и долго-долго, стиснув зубы, все гвоздил и гвоздил по дальним и ближним мишеням, стараясь грохотом выстрелов и толчками отдачи заглушить грызущую сердце тоску…

25 число 5 месяца 23 года, ППД

Дальнейший путь до территории протектората Русской армии я проделал в одиночестве. Нет, конечно, я ехал в колонне, среди своих, и теперь по ночам не нужно было подскакивать на каждый шорох, но мне очень не хватало общества «домовладелицы», оказавшейся снайпером, санитаркой и просто замечательным человеком.

На привалах я болтал о чем попало с водителями, охраной, особенно часто беседовал на околопрофессиональные темы с «коллегой» — радистом конвоя, ему обо мне рассказал Сергей. Михаил и Иван по поводу выполненного мной задания хранили совершенное молчание, хотя я и чувствовал, что у них есть какая-то дополнительная информация. Что-то у них там еще случилось, причем не очень хорошее… Но я, как человек военный, решил проявить сознательность и с расспросами не приставал. Придет время — все равно узнаю, не они, так кто-то другой расскажет, а то я в армии не служил…

Когда прибыли в ППД, меня сразу перенаправили в штаб. Захватив с собой флешку с фотографиями, которые заблаговременно скинул на нее с фотоаппарата, я приготовился вспоминать все произошедшее с момента моего попадания на Новую Землю.

Против всех ожиданий, долгих разговоров не было. Нужного человека из «главного начальства» на месте не было — уехал в Демидовск. Дежурный по штабу дал команду по телефону, и меня проводили в строевую часть и отдел кадров, где мне довольно быстро оформили удостоверение старшего лейтенанта РА (фотография — цифровая моментальная, а форму «подогнали» программой «Фотошоп») новоземельного образца, звание осталось прежним. Ну правильно, чтобы повысили — нужно «физо» сдавать на «отлично», а вы сами посудите — где я, а где те нормативы, хе-хе… После оформления документов я мог перемещаться по территории более-менее свободно, и тот же дежурный дал команду разместить меня в гостинице для командировочных. Так как уже наступал вечер, разговор со мной, скорее всего, перенесли на следующее утро. Да я и не против, обеими руками «За!» А если что срочно — пусть им Михаил с Иваном все расскажут хоть прямо сейчас, хоть среди ночи, они в курсе…

Наутро после «быстрого, но вкусного» завтрака в столовой гостиницы, меня снова проводили к начальству. На этот раз подполковник Барабанов был на месте и хотел узнать подробности непосредственно от меня, хотя краткую предварительную информацию ему уже доложили еще вчера по телефону прибывшие старшие групп сопровождения.

Если честно, всех подробностей разговора я не запомнил — расспросы были весьма дотошные, пришлось вспоминать все с момента появления на базе «Россия». Как я потом понял, мое вселение в дом Бригитты было не совсем случайным, там при необходимости за мной могли «присмотреть». Естественно, явно мне об этом никто не сказал, это так — из области догадок и вероятностей… О домовладелице «миссис Бригитте» отдельно речь вообще не заходила, а я и спрашивать не стал. Значит, так нужно.

Еще выяснилось, что кроме меня (с Бригиттой) было еще две группы (наверняка — еще больше, но кто ж мне их точное количество назовет?..). Первая долго сидела в засаде, видела издалека подъезжающую машину, но скорее всего чем-то себя выдала — никто не ожидал наличия у бандитов-курьеров средств «воздушного наблюдения». Так что приближающаяся машина просто развернулась за несколько километров от засады и уехала в неизвестном направлении. Задачи на преследование заранее поставлено не было, поэтому они впустую просидели на этом месте еще некоторое время и вернулись на базу. Да еще и неизвестно, та ли это была машина, может, просто охотники дичь искали…

Вторая группа просто исчезла. Они передали, что подходят к месту, и после этого больше на связь не выходили. Последующий тщательный осмотр с воздуха (пришлось задействовать для поисков легкомоторный самолет) обнаружил только развороченные взрывом фрагменты какой-то машины и стоящий поодаль замаскированный транспорт, на котором и прибыла к месту засады пропавшая группа захвата. Также было замечено некоторое количество неподвижных человеческих тел и мертвых животных-падальщиков. Последующий выезд к этому месту другой разведгруппы был отложен из-за того, что поступила радиограмма — информация о характере захваченного мной «груза». Терять людей из-за возможного отравления боевой химией никто не захотел. Возможно, что именно мое «зашифрованное» сообщение помогло сохранить жизни нескольких хороших людей. (О «луне с неба» я даже не спрашивал — не до того сейчас…)

По моей просьбе вызвали специалистов РЭБ, и я высказал свои мысли по методам возможного обнаружения «летающих шпионов», так как передатчики телевизионного сигнала на большинстве авиамоделей работают на ненаправленную антенну, и диапазоны их рабочих частот примерно известны. При наличии двух, а еще лучше — трех станций наблюдения можно довольно точно определить место положения мобильного передатчика. Ну, или даже при помощи одного пеленгатора, при некотором навыке (кто когда-нибудь занимался «Спортивной радиопеленгацией», в просторечии «Охотой на лис», тот поймет, что я имею в виду). Так что местной службе РЭБ предстояло более внимательно контролировать еще кое-какие диапазоны, на которые здесь раньше просто не обращали особого внимания.

А еще — они пока точно не знали, что же теперь делать со мной? Посылать назад в Порто-Франко — пока не было необходимости, использовать как «боевика» — не было смысла (то, что дилетанту один раз крупно повезло — не считается). Решили так: буду некоторое время вести занятия с радистами по специальной подготовке, также необходимо выполнить проверку аппаратуры приемного и передающего радиоцентров — вдруг повятся мысли по модернизации оборудования и т. д.

30 число 5 месяца 23 года, ППД

Ну что, работа началась… Как показал внимательный осмотр, обслуживанием «антенного хозяйства» никто особо и не занимался — работает, и ладно! Только вот как работает — это уже другой вопрос. За прошедшее с момента постройки антенн время местный климат оказал свое влияние на кабели, уплотнители, изоляторы и прочие части. Поэтому пришлось что-то заменять, что-то переделывать, что-то устанавливать заново. В результате качество приема сигналов заметно улучшилось, и радисты уже не жаловались на раздражающий эфирный треск в приемниках.

Также пришлось дополнительно заниматься с радистами, сопровождающими колонны — многое они знали слишком поверхностно, даже какие предохранители в какой цепи стоят — иногда было для них новостью. Ничего, после нескольких занятий с использованием «военного разговорного языка» для большей доходчивости, уровень профессиональных знаний стал постепенно повышаться.

Жил я в комнате «гостиницы-общежития», на отдельный домик претендовать не стал — что там одному делать-то? Высунувшись в окно, завывать по вечерам от одиночества? А тут хоть соседи есть, можно и в столовой пообщаться.

Мне пришлось на своем «Рэнглере» помотаться между объектами службы связи, мастерскую по ремонту вообще посещал ежедневно. Ну да, откуда на Новой Земле возьмутся учреждения, занимающиеся подготовкой молодых специалистов такого профиля? Кто с каким «багажом знаний» приехал, тот тем и пользуется. Очень пригодились когда-то закачанные в компьютер различные справочники и учебники. Вот и приходилось консультировать ремонтников, благо, аппаратура в основном была старых выпусков, без использования микроминиатюрных радиоэлементов в конструкции. А в жарком местном климате такая — в самый раз, только правила эксплуатации нужно соблюдать, и работать все будет долго.

В промежутках между занятиями с радистами и ремонтниками приходилось заниматься и боевой подготовкой — рукопашным боем и стрельбой. Кстати, попадать «в ложку» со ста метров меня все-таки научили. К тому времени полученная в засаде «отметина» совершенно зажила и занятиям не мешала. Осталась только белая незагорающая полоска на боку. Видимо, у Бригитты оказалась «легкая рука», если так можно сказать о снайперше с холодными глазами…

Квадрокоптер я отдал в разведывательное управление — пусть разведгруппы в поездках обстановку с воздуха изучают, тем более, что управление очень простое, и садиться он может прямо «к ноге». Пришлось даже составить краткую инструкцию по применению сего средства воздушной разведки и особенностям эксплуатации литий-полимерных аккумуляторов в полевых условиях. После нескольких занятий у парней все стало получаться достаточно хорошо. А когда они узнали (не от меня, конечно), при каких обстоятельствах я заполучил данный аппарат, то, судя по их заметно изменившемуся отношению — перестали считать меня «пиджаком-ботаником». Так что на занятия по рукопашке я теперь стал ходить к ним, благо, что начальство это только приветствовало. Интересно, что мой выбор ножа («Продю») они в принципе одобрили, разве что сказали «клинок чуть толстоват». Сами разведчики в основном использовали ножи НР-2 и НР-43 «Вишню» — наверное, это ветераны Афганистана по старой памяти рекомендовали.

Через пару недель мне позвонили в мастерскую и передали приказ — прибыть в штаб к Барабанову. Ну, приказ есть приказ — попрощался с ремонтниками, сел в свое авто и поехал к штабу.

17 число 6 месяца 23 года, ППД

Подполковник был чем-то озабочен, еще кроме него в кабинете был подполковник — начальник связи, который вышел буквально через минуту после моего прихода. (Радиосвязь в ППД подчинялась непосредственно Разведуправлению РА. Вы спрашиваете — почему? Значит, вы не читали книгу «Ахиллесова пята разведки»…)

После взаимных приветствий Барабанов сказал:

— Вы знаете, что благодаря перехваченному грузу удалось предотвратить диверсии, планировавшиеся на важных объектах?

— Нет, мне об этом не рассказывали, видимо, не посчитали необходимым.

— Теперь я уже могу об этом сказать: если бы им удалось распылить отравляющие вещества — например, вблизи «Ворот» или заводов, пусть даже и не на самих объектах — это могло бы принести огромный вред, работу пришлось бы на время остановить до проведения полного обеззараживания местности.

— Понятно, куда они целились…

— Благодаря полученным данным, сейчас мы продолжаем нормально работать, соответствующие меры безопасности уже разработаны и применяются. А теперь — поговорим о вашей профессиональной деятельности. У нас есть определенные проблемы со средствами связи, ну да вы и сами в курсе. Не хватает средств для организации резервного склада, ремонтировать не всегда быстро получается. Со старой Земли иногда присылают просто «частично рабочий» хлам. Чтобы вы могли сказать по данному поводу?

— На старой Земле радиосредства, снятые с вооружения, раньше передавались в организации вроде ДОСААФа, или складировались, затем отправлялись в утилизацию. Если честно, сердце кровью обливалось, когда узнавал, что вполне рабочая аппаратура разбивалась кувалдами, или из нее просто выкусывали содержащие драгметаллы детали… Поэтому я бы предложил более активно искать возможность выкупа по остаточной стоимости такого все еще рабочего «вторсырья» и комплектов запасных частей к нему, с целью дальнейшей переправки сюда. Естественно, обязательно нужна всесторонняя проверка на работоспособность. Дополнительно — изучить возможность закупок для использования в здешних условиях более современной военной аппаратуры, но в этом случае потребуется нормально организовать ее «текущий», а по возможности и «средний» ремонт — и для этого одним паяльником отделаться уже не получится. В нашем случае использовать дорогую связную радиоаппаратуру как «одноразовую» — будет слишком расточительно.

— Помните, Михаил обещал вам «луну с неба»?

— Если честно — я уже и думать об этом забыл… Да и спрашивать уже неудобно.

— А теперь представьте, что вам предстоит выполнить задачу, которую сейчас мне и описывали.

— Так ведь она должна выполняться «с той стороны»?..

— Именно. Нашим специалистам удалось запустить «Ворота», работающие в другую сторону, и сейчас мы можем отправить вас обратно. С условием, что там вы будете выполнять порученное вам задание, ну и о мерах по соблюдению секретности не забывайте.

— Получается, что моя «командировка» сюда окончена?

— Скажем так — начинается ваша командировка «туда»…

19 число 5 месяца 23 года, ППД-Демидовск

Оружие я сложил в сумку и сдал в арсенал, пусть там хранится. Разве только чуть переточил «Продю» под российский ГОСТ — чтобы нож не считался холодным оружием. Пусть в домашней коллекции полежит. Машину мою загнали в дальний бокс, отключили аккумулятор и слили охлаждающую жидкость, повесили таблички — все, как положено в армии. Свои так много поработавшие в этом мире радиостанции я снова сложил в рюкзак, вместе с нетбуком. Ремень с кобурой взял — дома в ней у меня страйкбольный «Глок» висеть будет. Фотоаппарат — туда же, только нужно завернуть кофр получше. Вот и все, я практически в том же виде, что и в момент прибытия в мир Новой Земли. Надо только еще придумать, что дома-то рассказывать о своей «командировке»…

От здания штаба меня повезли на УАЗике- «буханке» с кузовом без окон, поэтому куда именно везли, было абсолютно непонятно. Путь оказался довольно долгим, я даже успел немного подремать. Машина остановилась, и когда я выбрался наружу, то увидел, что нахожусь в каком-то большом помещении без окон. Ко мне сразу же подошел один из военных и сказал:

— Следуйте за мной!

Ну, куда деваться из подводной лодки без акваланга, пришлось «следовать»…

Затем в маленькой комнате меня усадили в сиденье, которое по рельсам должно было въехать в какую-то небольшую рамку, напоминающую металлоискатель в аэропорту. Рюкзак положили сзади, в «багажную корзинку».

После краткого инструктажа в рамке впереди появилось дрожащее «зеркало», взвизгнула сирена, и кресло медленно поползло вперед по направляющим. На всякий случай закрываю глаза. Несколько мгновений не очень приятных ощущений, я открываю глаза — помещение уже другое. И люди рядом с рамкой — другие.

* * *

Меня снова куда-то ведут, на этот раз не к выходу из подземелья, а к воротам в стене какого-то большого помещения с металлическими стенами — ангара, что ли. Возле ворот внутри стоит практически такая же «таблетка», что везла меня к «Воротам» на Новой Земле. Разве что на лобовом стекле закреплен пропуск с косой красной полосой по диагонали — понятно, «Вездеход», как его обычно называют. Окон в кузове и у этого УАЗика нет.

На этот раз поездка длилась заметно меньшее время. Заскрипели тормоза, машина остановилась, сопровождающий вышел из кабины и выпустил меня наружу.

— Вот остановка, скоро должен подойти автобус, сядете на него и доедете до Иваново, дальше по железной дороге сами доберетесь куда нужно. Вот вам на «дорожные расходы» — он подал мне небольшую пачку купюр разного достоинства.

— Спасибо, удачи!

— И вам того же!

УАЗ скрежетнул коробкой передач, выбросил небольшое облачко сизого дыма и, бодро скрипя подвеской, порулил куда-то в сторону видневшегося неподалеку перекрестка. Я присел на лавочку под навесом и стал ждать.

Воздух здесь заметно отличается от новоземельного — тут пыли меньше, сильнее пахнет растительностью, хотя сейчас довольно холодно, а вот и навозом потянуло — видимо, ферма рядом.

Что-то автобуса долго нет. Может, они вообще тут раз в день ходят? И машин на дороге не видно — хоть бы «частник» какой проехал, что ли…

Ожидание затянулось на несколько часов, я успел даже немного замерзнуть. Наконец, за поворотом послышался звук работающего двигателя, но вместо автобуса показалась… «вахтовка» на шасси КАМАЗа. Возле остановки КАМАЗ притормозил, из кабины высунулся водитель и крикнул мне:

— Автобус сломался, я народ до станции везу, садись давай!

Ну, прямо «де жа вю» какое-то… Разве что еще не вечер. Я подошел к фургону и присмотрелся — через окна, слегка заляпанные грязью, виднелись лица сидящих внутри людей. Лица — самые разные, мужчины и женщины, даже дети. Никто из них вроде не спит.

Ладно, говорят, что «снаряды два раза в одну воронку редко попадают». Я на всякий случай незаметно проверил, на месте ли «Продя» в скрытых под одеждой ножнах, дверь «вахтовки» открылась. Схватившись за протянутую навстречу руку, я забрался в фургон.

Конец

май-июль 2015 г.

Глоссарий

(Все данные взяты из открытых источников)

АЗИ (Антенна зенитного излучения) — антенна, диаграмма направленности которой близка к сфере, лежащей на поверхности земли. При этом основная мощность излучения направлена в зенит. Используют для местного КВ вещания, для служебной КВ-радиосвязи на небольшие расстояния. АЗИ могут быть выполнены как в виде простых укороченных вибраторов на крыше автомобиля служебной (или военной) связи, так и в виде сложной конструкции, обеспечивающей какую-либо необходимую поляризацию работы антенны — круговую, линейную.

Применяется в целях уменьшения возможности ведения дальней радиоразведки противником.

В подвижных радиостанциях средней мощности, а также командно- штабных машинах широко применяются крышевые антенны зенитного излучения (АЗИ).

АЗИ в этом случае предназначены для работы в движении и на коротких остановках пространственными волнами, обеспечивая связь до 300 км, а также поверхностными волнами, на дальности до 30 км.

Конструктивно АЗИ бывают дипольными, П-образными и штыревыми.

Дипольная АЗИ выполнена в виде двух симметричных относительно друг друга комплектов изогнутых полотен, следовательно, позволяет увеличить их длину, уменьшить реактивное сопротивление, увеличить ее диапазонность, а также облегчить настройку антенны.

При работе АЗИ пространственными волнами антенна представляет собой симметричный вибратор с активными участками излучения расположенными вдоль продольной стороны кузова.

При работе АЗИ в несимметричном режиме излучения поверхностных волн полотна антенны соединяются между собой и образуют Т- образную антенну.

АКМСН — Автомат Калашникова модернизированный, под патрон 7,62х39, с возможностью установки на боковое крепление «ласточкин хвост» ночных прицелов (также может быть установлен прицел ПСО-1) и складным металлическим прикладом.

«Бардак» — в данном тексте речь идет о БРДМ-2М(А).

БРДМ-2 (Бронированная Разведывательно-Дозорная Машина-2) — является дальнейшим развитием БРДМ-1. Серийно производилась с 1963 по 1989 год Арзамасским машиностроительным заводом (а также по лицензии в Польше, Чехословакии и Югославии). БРДМ-2 имеет невысокую защищённость, броня защищает от пуль стрелкового оружия и осколков. Главная особенность машины — очень высокая проходимость.

БРДМ-2М(А) — модернизированный вариант БРДМ-2. Производитель — Арзамасский машиностроительный завод. Машина облегчена — сняты бортовые колесные механизмы повышения проходимости, вместо них появились трапециевидные двери от БТР-70. Подвеска унифицирована с БТР-80. Вместо бензинового двигателя установлен турбодизельный двигатель Д-245.9 мощностью 136 л.с. БРДМ оснащена башней БПУ-1, вооруженной 14,5-мм пулемётом КПВТ и 7,62-мм пулемётом ПКТ (причем угол обстрела КПВТ увеличен до +60°).

Вид спереди.

Вид сбоку

Виктор Робертович Цой (21 июня 1962, — 15 августа 1990) — советский рок-музыкант, автор песен и художник. Основатель и лидер рок-группы «Кино», в которой пел, играл на гитаре, писал музыку и стихи.

«Вишня» (НР-43) — Этот нож некоторые исследователи ошибочно называют «НР обр. 43 г.», основываясь на клейме «ЗиК 43». Никакого отношения ни к армии, ни к ВОВ этот нож не имеет, это «дитя Афгана».

Боевой нож «Вишня» относится к спецсредствам некоторых силовых структур СССР и России и до сих пор остается в строю.

Нож разрабатывался с учетом опыта боевого применения ножа НР-40. На ЗиК-е (Златоустовский Инструментальный Комбинат) в последней четверти прошлого века были «позаимствованы» складские остатки несмонтированных клинков с клеймами «ЗиК 43», «ИМЗ 45» (Инструментально-Металлургический Завод) и другими, затем переданы в ведомственный п/я, где на них смонтировали новые рукояти. Основные изменения коснулись гарды — вместо S-образной была введена традиционная прямая, и рукоятки — вместо дерева она изготавливалась из пластмассы черного или зеленого цвета. Помимо этого разработчики отказались от нетехнологичных деревянных ножен — вместо них нож «Вишня» комплектовался кожаными. Монтаж — сквозной на винт и гайку, винт М3 нарезался на хвостовике, гайкой служило навершие рукояти. Когда златоустовские клинки закончились, п/я наладил выпуск своих с клеймом «Ракета», очень похожим на ягоду, отсюда и название «Вишня».

Общая длина ножа — 270 мм, длина клинка — 158 мм, толщина клинка — 3мм. Вес ножа без ножен — 150 г.

Нож «Вишня» в собранном и разобранном виде.

ВПХР — (Войсковой прибор химической разведки) — прибор, предназначенный для определения в воздухе, на местности и на технике боевых отравляющих веществ (ОВ) — зомана, иприта, фосгена, дифосгена, синильной кислоты, хлорциана, а также паров V-газов в воздухе.

Принцип работы ВПХР заключается в следующем: при прокачивании через индикаторные трубки анализируемого воздуха, в случае наличия отравляющих веществ (ОВ), происходит изменение окраски наполнителя трубок, по которой приблизительно определяют концентрацию ОВ.

Прибор в закрытом виде.

Прибор открыт.

Гербер (Gerber) — всемирно известная марка ножей, мультитулов, инструментов, снаряжения для любителей активного отдыха и экстремалов. Отличное сочетание функциональности, удобства применения, качества и надежности изделий позволило компании Gerber Legendary Blades, Inc. занять позиции среди лидеров сначала на рынке США, а затем и в мире. Продукция Гербер нашла широкое применение в самых разных сферах деятельности — среди любителей и профессионалов, в числе которых рыбаки и охотники, путешественники и автомобилисты, туристы и любители отдыха на свежем воздухе, сотрудники экстренных служб и военные.

Гербер «Продиджи» (Gerber Prodigy) — нож с фиксированным лезвием. Серия Prodigy была разработана мастером Джеффом Фрименом (Jeff Freeman) на базе популярного ножа LMF II.

Мощный тактический нож. Им можно резать, рубить, копать. Клинок «drop-point» с полусеррейторной заточкой и черным антибликовым и антикоррозионным покрытием способен выполнить любую задачу. Монтаж сквозной, хвостовик проходит через всю рукоятку. Рукоятка изготовлена из нескользящей резины TacHide™ и имеет развитый ограничитель, повышающий безопасность при работе. Габариты рукояти обеспечивают уверенный хват даже в перчатках. Подвес ножен позволяет закрепить нож на ремне, бедре или голени, а также на снаряжении с системой крепления MOLLE.

· Материал: нержавеющая сталь 420HC (54–56 HRC);

· Толщина по обушку: 4,7 мм

· Вес без ножен: 204 грамма, с ножнами: 352 грамма;

· Длина лезвия: 11,8 сантиметров;

· Общая длина: 24,7 сантиметров;

· Страна производитель USA (США).

Нож Gerber Prodigy.

Гил Хиббен (Gil Hibben) — (род. в 1935 г.) уже более 50 лет занимается изготовлением ножей и давно входит в мировую элиту найфмейкеров.

Хиббен — профессиональный охотник-проводник по Аляске, эксперт в метании ножей и обладатель черного пояса 5 дана в Кенпо карате.

Одни из самых известных проектов Хиббена — разработка моделей ножей для фильмов "Rambo III" и "Rambo IV". Кроме того, Гил Хиббен широко известен своими дизайнерскими проектами фантазийных ножей.

Мировой известностью пользуются и метательные ножи, выпускаемые различными ножевыми фирмами по его дизайну.

Глок-18С — в 1987 году, специально для нужд спецподразделений армии и полиции, компания «Glock GmbH» создала автоматический пистолет Glock 18.

Glock 18 является модификацией пистолета Glock 17 и полностью ему идентичен, за исключением возможности ведения автоматического огня.

Кроме основной модели был предложен вариант Glock 18 с удлиненным до 149 мм стволом, выступающим за кожух-затвор, с интегрированным компенсатором в виде группы отверстий в верхней дульной части.

Также была создана модель Glock 18C со стандартными габаритами базового варианта, но отличающаяся интегрированным компенсатором подброса ствола. Компенсатор в модели Glock 18C выполнен в виде группы отверстий в верхней дульной части ствола, которым соответствует вырез в затворе рядом с мушкой.

Пистолет модели Glock 18 вызвал интерес военных и полицейских структур, однако не получил популярности из-за малой эффективности автоматического огня по сравнению даже с компактными пистолетами-пулеметами.

Питание пистолета боеприпасами осуществляется посредством двухрядных коробчатых магазинов с шахматным расположением 17 патронов и их выходом в один ряд. Были также разработаны магазины повышенной ёмкости на 19, 31 и 33 патрона. Полностью снаряженный 31-патронный магазин в автоматическом режиме полностью опустошается за 1,6 секунды. Помимо этого, существуют барабанные магазины Beta-C на 100 патронов.

Все металлические детали пистолета модели Glock 18 обработаны по технологии Теннифер (Tennifer). В результате такой обработки поверхность на глубину 0,05 мм приобретает твердость порядка 69 единиц по Роквелу (для сравнения — твердость технических алмазов 71–72).

Пистолет Glock 18С.

Джимми Лайл (Jimmy Lile) — (1934–1991), которого все уважительно называли "Кузнец из Арканзаса" ("The Arkansas Knifesmith") был настоящим пионером в деле производства авторских, кастомных ножей.

Его колоссальное влияние и непререкаемый авторитет увековечены в Зале славы найфмейкеров ("The Cutlery Hall of Fame") и в Зале славы кузнецов ("The Bladesmith Hall of Fame").

Джимми был автором ножей для 1й и 2й серий фильма Rambo ("Rambo — First Blood", и "Rambo — The Mission").

Джип «Рэнглер» (Wrangler) — автомобиль повышенной проходимости, производимый американской компанией Chrysler (отделение Jeep). Является преемником автомобилей семейства Jeep CJ. Выпускается с 1987 года. За время производства сменилось несколько поколений Wrangler.

Джип «Рэнглер» (Wrangler).

ЗОМП (Защита от Оружия Массового Поражения) — комплекс организационных, инженерных, медицинских и других мероприятий, направленных на предотвращение или максимально возможное ослабление поражающего и разрушающего действия ядерного, химического и биологического оружия с целью сохранения жизни, здоровья, боеспособности и трудоспособности личного состава войск и населения, а также сохранения военных, гражданских и природных объектов, животных и материальных ценностей.

«Йеська» — здесь радиостанция FT-857D фирмы Yaesu. Предназначена для работы в на КВ и УКВ частотах практически всеми видами модуляции. Выходная мощность до 100Вт на частотах до 56МГц, до 50Вт в диапазоне 144МГц и до 20Вт в диапазоне 430МГц. Встроенное устройство согласования выхода передатчика с антенной отсутствует, поэтому для работы в эфире необходимо использовать либо тщательно настроенные антенны (что не всегда возможно), либо специальное согласующее устройство заводского изготовления или самодельное.

В центре — Yaesu FT-857D, справа — «китаец».

Куботан (The Kubotan keychain) — брелок с ключами для самозащиты, разработанный Сокэ Кубота Такаюки. Брелок для ключей, совершивший переворот в концепции безоружной самообороны, как полицейских, так и обычных граждан. Куботан используется во многих странах мира в полиции и для самообороны, как не наступательное и поэтому не запрещённое оружие, которое даёт его владельцу возможности для сопротивления нападающему или для задержания физически сильного подозреваемого. Для неопытного глаза он выглядит как безобидный брелок. Входит в снаряжение полиции США и ряда других стран.

Один из вариантов куботана.

КХ-1 — миниатюрная радиостанция (трансивер), предназначенная для работы исключительно радиотелеграфом («морзянкой»). Выпускается фирмой Elekraft в виде набора для самостоятельной сборки радиолюбителями (возможны различные варианты комплектации). Используется в основном для работы в полевых условиях. Имеет встроенное согласующее устройство для обеспечения надежной работы со «случайными» антеннами. Напряжение питания 7-14В, максимальная выходная мощность до 4Вт. Ток потребления в режиме приема — около 34 мА. Размеры — 3 x 7.5 x 13 см, вес — около 300 г.

Телеграфный трансивер КХ-1.

КШМ — командно-штабная машина, предназначена для организации каналов связи тактического звена в КВ и УКВ диапазонах. Она способна обеспечивать радиосвязь в открытом и закрытом режимах. Связь может осуществляться как на стоянке, так и на ходу (скорость движения до 40 км/ч). Аппаратура КШМ Р-142 установлена в кузове на базе автомобиля повышенной проходимости ГАЗ-66. Кузов машины состоит из двух отсеков. В переднем, аппаратном, расположены два рабочих места радистов и находится основная часть радиооборудования, так же в нем расположены органы управления отопителем и ФВУ. В заднем, командном отсеке, расположены рабочие места командира и офицеров с аппаратурой коммутации и связи. В состав оборудования, в зависимости от комплектации, могут входить УКВ радиостанции Р-111, Р-173М, Р-171М, Р-123, Р-163-50У, КВ радиостанции Р-134М или Р-130М. Имеется аппаратура коммутации для работы с радиостанциями и внутренней связи. Есть возможность подключения выносного телефонного аппарата типа ТА-57 по линии до 500 м. КШМ может дополняться аппаратурой для связи с авиационными радиостанциями и аппаратурой для шифрованной связи.

КШМ-142, вид спереди.

Вид сбоку. Хорошо заметны «дуги» АЗИ, выдвижная мачта КВ антенны и «штыри» УКВ антенн.

Максимально применимая частота — это частота, при которой еще отражаются радиоволны, посланные антенной радиопередатчика в направлении на горизонт. На частотах выше МПЧ слой вообще перестает отражать радиоволны, посланные с поверхности Земли, и они уходят сквозь ионосферу в космос.

Радиосвязь в КВ диапазоне длин волн играет важную роль как средство внутренней, зоновой, подвижной и производственно-диспетчерской связи общего, ведомственного и специального пользования и назначения, а также широко используется для профессиональной и любительской радиосвязи. Работа средств радиосвязи и радиовещания КВ диапазона во многом зависит от рефракционных свойств ионосферы на траектории распространения радиосигнала. Состояние ионосферы, как электрически заряженной среды, зависит от многих факторов естественного и антропогенного характера. Основное влияние на состояние ионосферы вносит ее электронная концентрация, которая постоянно меняется в зависимости от времени (часа суток, сезона, фазы цикла солнечной активности), географических координат, высоты над уровнем моря, от солнечной активности. Их суточные вариации могут приводить как к ухудшению качества радиосвязи и радиовещания в КВ диапазоне, так и полному ее исчезновению для постоянно выбранной несущей частоты радиопередатчика.

Преимуществом работы в КВ диапазоне по сравнению с работой на более длинных волнах является то, что в этом диапазоне можно создать направленные антенны. Волны в КВ диапазоне распространяются на дальние расстояния путем однократного или многократного отражения от ионосферы и поверхности Земли. Поэтому системы КВ связи могут обеспечивать направленную передачу информации на сравнительно большие расстояния (единицы и десятки тысяч километров).

Способ распространения радиоволн путем их отражения от ионосферы называют скачковым и характеризуют расстоянием скачка, числом скачков, углами выхода и прихода, а также максимально применимой частотой (МПЧ) и наименьшей применимой частотой (НПЧ).

Для определения МПЧ известны различные методы и варианты радиозондирования.

Высокую точность в определение МПЧ имеет метод трассового (наклонного) зондирования. Передатчик и приемник сигналов разносятся на расстояние одного или нескольких скачков. В заранее установленное время или с каким-то периодом времени радиопередатчик посылает последовательно в эфир радиосигнал на нескольких частотах КВ диапазона. На приемном конце оценивается слышимость и качество сигналов и делается вывод о подходящих частотах для данного времени суток и месяца. Накопленная статистика затем используется для организации радиосвязи. В данном случае точность определения МПЧ будет определяться шагом перестройки излучаемой частоты передатчиком. Заслуживает внимание для целей определения МПЧ использование сети КВ радиовещательных станций, для каждой из которых известны — ее местоположение, частота несущей радиопередатчика и направление вещания.

Суть известных активных способов определения МПЧ заключается в том, что на передающей стороне последовательно (параллельно) излучают радиосигнал на различных частотах КВ диапазона, а на приемной стороне принимают этот радиосигнал на каждой из частот, обрабатывают и регистрируют. При этом за МПЧ принимается либо та частота зондирования, на которой был зафиксирован наибольший уровень принимаемого сигнала, либо наибольшая по номиналу частота, сигнал на которой был принят в точке приема.

Р-111 — возимая, широкодиапазонная, телефонная, с частотной модуляцией, приемопередающая УКВ-радиостанция. Предназначена для беспоисковой радиосвязи, с автоматизированной перестройкой как на стоянке, так и в движении на одной из четырех заранее подготовленных частот. Обеспечивает работу с аппаратурой телекодовой информации, дистанционное управление с вынесенных пультов и телефонного аппарата.

Диапазон частот: 20.0 — 52.0 МГц

Тип излучения: FM

Выходная мощность передатчика: около 50Вт.

Тип источника питания: бортовая сеть, преобразователь в анодное напряжение

Напряжение питания: 27В

Р-123М — возимая, широкодиапазонная, телефонная, с частотной модуляцией, приемопередающая УКВ-радиостанция.

Р-123М предназначена для ведения связи между подвижными объектами, как с однотипной радиостанцией, так и с другими радиостанциями, имеющими совместимость по диапазону и виду модуляции.

Диапазон частот: от 20 до 51,5 МГц

Тип излучения: FM

Выходная мощность передатчика: на любой частоте диапазона не менее 20 Вт

Электропитание радиостанции осуществляется от бортовой сети постоянного тока напряжением 13В/27В (в зависимости от используемого блока преобразователя анодного напряжения).

РХБЗ — Радиационная, химическая и биологическая защита организуется и осуществляется с целью максимально снизить потери войск и обеспечить выполнение поставленных им задач при действии в условиях радиационного, химического и биологического заражения, повысить их защиту от высокоточного и других видов оружия.

Главной задачей войск РХБЗ является оборона населения и объектов от радиационной, химической и биологической атаки. РХБЗ-войска производят разведку местности, обозначают пределы заражений, подают сигналы личному составу и оповещают командование о наступающей опасности.

СВДС — Снайперская винтовка Драгунова со складывающимся прикладом. В тексте описывается ее последующая модификация — СВДСМ.

После создания в 1990-х годах снайперской винтовки СВДС конструкторами концерна «ИжМаш» в 2000-х годах были предложены опытные образцы винтовок СВДСМ и СВДМ под патрон 7.62х54 R. Основной особенностью новой винтовки стал толстый ствол от СВ-98, длиной 650 мм и твистом 320 мм. Ствол установлен в ресивер и полностью разгружен за счет несущей шины, которая полностью закрывает ствол от ресивера до газоотводного узла и принимает на себя нагрузки от сошек или упора. Ствол изготавливается методом ротационной ковки с покрытием хромом, методом с подвижным катодом. Ствол также может быть хромирован обычным методом, что значительно дешевле и проще. Метод хромирования, а значит и уровень качества покрытия и как следствие уровень кучности выбирается конечным заказчиком. На дульный срез ствола могут устанавливаться ТГП-В (Тактический Глушитель Пламегаситель — Винтовочный), штатный пламегаситель или «заглушка» от СВ-98. Сочетание вывешенного ствола и высокоточного покрытия хромом улучшили показатели кучности, и позволило винтовкам СВДСМ и СВДМ вплотную подойти к рубежу 1МОА на всех практических дальностях стрельбы.

СВДС с закрепленным ТГП-В.

Фэнси (Fancy) — (настоящее имя Манфред Алоис Зегит, нем. Manfred Alois Segieth, род. 7 июля 1946 г.) — немецкий певец, исполняющий песни в стилях италодиско и евродиско. Пик его популярности пришёлся на середину и конец 1980-х годов.

Химическое оружие — вид оружия массового поражения, действие которого основано на использовании ОВ (отравляющих веществ) — высокотоксичных химических соединений, способных вызывать тяжелые нарушения в организме человека и животных вплоть до гибели, или приводить к временной потере боеспособности и трудоспособности. В зависимости от особенностей токсического действия на организм и клинических проявлений интоксикации все ОВ делят на 6 групп: нервно-паралитические (зарин, зоман, Ви-Икс и др.), общеядовитые (синильная кислота и хлорциан), кожно-нарывные (иприт, азотистый иприт и люизит), удушающие (фосген и дифосген), психохимические (LSD, Би-Зет и др.) и раздражающие (адамсит, хлорацетофенон, Си-Эс, Си-Ар). В зависимости от характера возможных исходов поражения выделяют ОВ смертельного действия (нервно-паралитические, кожно-нарывные, удушающие и общеядовитые) и ОВ, временно выводящие из строя (психохимические и раздражающие). По времени сохранения поражающих свойств различают стойкие ОВ, действие которых сохраняется в течение нескольких часов и суток (зоман, Ви-Икс, иприт, люизит), и нестойкие ОВ, действующие несколько десятков минут (синильная кислота, фосген). ОВ могут быть применены в капельножидком, паро- и газообразном состоянии, в виде тумана и дыма. В организм они проникают через органы дыхания, кожу и слизистые оболочки, а также с зараженной пищей и водой.

Тяжесть поражения ОВ зависит от степени их токсичности, полученной дозы, способов применения и путей проникновения в организм, а также от характера, наличия, состояния и своевременности использования противохимических средств защиты

Полученная доза зависит от концентрации ОВ в воздухе, пище, воде и продолжительности дыхания зараженным воздухом или количества принятой зараженной пищи и воды, а также размеров заражения кожи и одежды.

Маркировка по стандартам НАТО: химические боеприпасы и боевые приборы имеют темно-серую окраску. На корпус химического боеприпаса (прибора) наносятся маркировка и кодовые обозначения (кодировка).

Маркировка включает тип ОВ, массовые знаки, калибр, модель боеприпаса, шифр боеприпаса и номер партии выпуска.

Кодировка осуществляется с помощью цветных колец, указывающих тип ОВ по физиологической классификации.

Зелеными кольцами обозначаются химические боеприпасы (приборы), снаряженные смертельными ОВ:

три кольца — нервно-паралитические ОВ (VX, GD, GB);

два кольца — кожно-нарывные ОВ (HD, HN);

одно кольцо — общеядовитые и удушающие ОВ (АС, СК, CG).

Красными кольцами обозначаются: два кольца — химические боеприпасы (приборы), снаряженные ОВ, временно выводящими живую силу из строя;

одно кольцо — химические боеприпасы (приборы), снаряженные ОВ раздражающего действия (CN, DM, CS, CR).

2. Прочная нить

04.05.2007 года, где-то на военном объекте в лесу, Ивановская область

Я, не шевелясь, сижу в грубо сделанном кресле, и под завывания сирены и мигание светового табло меня и багаж медленно везут в колышущееся, как ртуть, зеркало «ворот». Впереди — очередной этап судьбы, новые дороги на другой планете (или в другой реальности, ученые до сих пор не разобрались), которую мы называем «Новой землей»…

* * *

Подходила к концу моя длившаяся несколько месяцев «командировка домой». Почти все это время прошло в напряженном труде по ремонту аппаратуры. Конечно, для начала пришлось долго отвечать на вопросы знакомых по теме «Где ты был так долго и какого, собственно, хрена вообще туда полез?..» На вопрос «Где был?» ответить было и просто, и сложно одновременно. Я сказал, что точную страну пребывания назвать не могу, так как дал подписку о неразглашении. Могу только показать фотографии дикой местности — пейзажи там все-таки красивые. Естественно, на фото не было людей, техники и странной «новоземельной» живности. А растения были сняты с довольно большого расстояния, так что определить их вид и классификацию смог бы только весьма опытный биолог, каковых среди моих знакомых, к счастью, не было. Да и некоторые хитрости при съемке затрудняли опознание флоры. (Одна персональная фотография в самом дальнем каталоге на винчестере нетбука у меня все-таки была «заныкана» и замаскирована, к тому же точно определить, что она снята не на этой Земле, не смог бы никто. На фото была Бригитта, держащая на руках кота. Я тихонько сфотографировал ее на расстоянии, когда она стояла возле дверей своей квартиры на веранде. Не знаю, зачем я это сделал. Просто кадр показался удачным — рыжеватые волосы Бригитты и шерсть кота были замечательно подсвечены заходящим солнцем…)

Подробностей о своих приключениях на Новой Земле я никому не рассказывал. «Меньше знаешь — крепче спишь!» Незачем им все знать, пусть думают, что занимался работой по специальности — аппаратуру связи ремонтировал у военных на базе, и занятия с радистами проводил. Ну, еще рассказал, что пришлось ходить на физо и на стрельбище — но это вполне соответствует армейским порядкам. Белую полоску шрама на боку никто и не заметил, кстати…

Перед отправкой мне дали номер мобильного телефона для оперативной связи со здешним представителем РА, от которого я и получал указания по дальнейшей работе. Он сообщил, что на одном из местных радиозаводов меня уже ждут, и «фронт работ» довольно большой. Но так как нужно будет поработать по основной специальности, то особых проблем не должно быть. Ну да, его бы слова да Богу в уши!..

Увиденное на складе отнюдь не поразило меня своим великолепием. Это была куча изрядно потрепанных жизнью ящиков облезло-зеленого цвета, кто такие когда-нибудь таскал — знает, о чем речь. С руководством завода все уже было «договорено» вышестоящими лицами, и помещение для временного размещения мастерской выделили сразу. Конечно, сначала это была просто пустая комната, но и на этом спасибо — хоть не по соседству с туалетом, и ладно.

В помощь мне выделили одного «подмастерья» — оптимистично настроенного темноволосого парня по имени Слава, недавно окончившего местный авиамеханический колледж по специальности «Приборостроение». Это и понятно — кто ж опытного мастера из цеха отдаст, а тут он со мной хоть какого-то практического опыта наберется. Мне не жалко, ведь учил раньше солдат, не имеющих специального образования, рации ремонтировать — и его научу, лишь бы желание со стороны подмастерья проявилось. А если сам не захочет обучаться — тогда все без толку, проверено за годы службы многократно.

Кто-то может сказать: «Зачем возиться со старым хламом, лучше купить новую аппаратуру, современную!». Оно, конечно, лучше… только вот для ремонта современной техники нужно соответствующее оборудование. А им еще нужно уметь пользоваться. Да и про комплектующие не забывайте. Нет смысла отправлять в утиль радиостанцию стоимостью под тысячу долларов по причине того, что нечем заменить сгоревший транзистор стоимостью десять «зеленых».

С военной аппаратурой немного проще: определил неисправный блок, достал из ЗИПа новый (если он там есть), заменил им «дохлый», проверил работоспособность аппаратуры, выдал работоспособный и проверенный комплект из ремонта. Это, конечно, в теории. В реальности чаще всего бывает так, что появившаяся неисправность не совпадает с проблемами, описанными в инструкции по эксплуатации. Поэтому ремонтнику головой приходится работать постоянно (разумеется, не так, как футболисту). Слава в принципе понимал, как работает радиостанция, поэтому объяснить ему взаимосвязи по функциональной схеме было не очень трудно. А вот с назначением и работой конкретных элементов внутри отдельных блоков было посложнее — сказывалось отсутствие радиолюбительского опыта. Ну и недостатки «базового» современного образования (раньше готовили «творцов», сейчас — «потребителей») оказали свое нехорошее влияние на будущего специалиста.

Выполнять поставленную задачу стали буквально с первого дня. Принесли со склада несколько комплектов радиостанций, и понеслось! Для начала заставил Славу выучить тактико-технические характеристики этого «металлолома», затем стал объяснять ему методику проверки работоспособности радиостанций с помощью любезно предоставленных заводом старых, но вполне рабочих приборов (на которых даже стояли свежие штампы поверки). Сложного тут ничего нет, просто необходимо следовать пошаговой инструкции. Заодно рассказал ему, зачем требуется после включения питания радиостанции выжидать несколько минут перед включением ее в режим передачи. Аппаратура-то еще ламповая! Но не торопитесь ругать «старый хлам» — ценители звуковоспроизводящей аппаратуры уровня Hi-End платят за ламповые усилители многие тысячи долларов, и совсем не жалуются на «отсталость технологий». (Денег фанаты не жалеют — иногда вплоть до того, что монтаж у них в усилителях ведется позолоченными проводами, вот до чего доводят стремление к совершенству и понты, хе-хе.)

Если честно, у меня были некоторые соображения по целесообразности моего нынешнего занятия, но пока что постараюсь держать их при себе, потом будущее покажет — прав я был, или нет. До рядовых солдат редко доводят всю полноту стратегических замыслов командования…

* * *

Попутно с ремонтом радиостанций шло комплектование наборов ЗИП-ов к ним. Как я понял, все это было приобретено из «остатков и неликвидов» практически по цене металлолома, поэтому состояние некоторых запчастей было близко к нему. Ничего страшного — выберем то, что еще годится в дело, на остальном будут тренироваться молодые специалисты. Может, что из этого и отремонтируют, если повезет: им — полезные умения, а делу — польза!

В это же время закупил некоторое количество портативных двухдиапазонных радиостанций, с комплектами дополнительных шнурков для заряда от чего угодно, запасными аккумуляторами увеличенной емкости и переходниками для подключения «неродных» антенн и кабелей с разъемами других типов. Про сами радиочастотные кабели разных марок тоже не забыл — на Новой Земле их пока не делают, каждый кусок на счету. Для питания малогабаритной аппаратуры в совсем уж «полевых» условиях были приобретены солнечные панели с блоками управления и буферными аккумуляторами. Панели эти нового поколения — гнущиеся, их можно уложить на неровную поверхность, и они не такие хрупкие, как те, что были раньше.

Заодно искал всю доступную информацию по изготовлению несложных антенн для разных диапазонов частот, предпочтение отдавал конструкциям, в которых использовались самые простые и доступные материалы. К тому же радиолюбители успели написать кучу программ для расчета размеров всяких типов антенн, и найденный софт тоже был бережно сохранен на винчестере. Мало ли что, а у меня эти данные уже есть!

В процессе поиска, если натыкался на информацию по различным вопросам околовоенной направленности — тоже сохранял для последующего более внимательного изучения. Времена сейчас сложные, а «лишних знаний не бывает», как говорят знающие люди. Конечно, полностью доверять информации из интернета будет опрометчиво, но вряд ли какой-то вредитель вносил изменения во все подряд сканированные инструкции и наставления по старым образцам вооружения и техники.

* * *

Постепенно росла куча ящиков, в которые мы упаковывали отремонтированные и проверенные комплекты радиостанций, и увеличивался соседний штабель ящиков с подобранными комплектами ЗИП. К тому же я отдельно искал оборудование для ремонта аппаратуры: приборы — хотя и не новые, но полностью рабочие, инструменты — от наборов отверток до паяльных станций. Не остались без внимания и «рассыпные» детали — блоки целиком заменять проще, но и выкидывать неисправные платы рука не поднимается, пока есть хоть какая-то надежда их отремонтировать. В условиях Новой Земли с ремонтом аппаратуры было, мягко говоря, «не очень хорошо», нужно постараться эту ситуацию хоть немного исправить. Тут пригодятся даже куски фольгированного стеклотекстолита разной величины и хлорное железо — вдруг придется «самодеятельностью» заниматься. Еще искал медные, алюминиевые и пластиковые трубки разных диаметров и длины, пригодятся даже качественно изготовленные рулетки из пружинистой полосы. «Там» все это взять негде, или только по спецзаказу и втридорога.

За время работы под моим руководством Славик набрался опыта, и несложные неисправности уже вполне мог устранять сам. Конечно, качество его работы еще нужно было контролировать, но было заметно, что парень старается как может. Нужно было видеть, какой радостью загораются его глаза, когда не подававшая признаков жизни радиостанция после сделанного им ремонта начинала «дышать» и нормально работать! Он быстро понял, что сейчас даже за короткое время может узнать чуть ли не больше, чем ему рассказали и показали за все время учебы. Тем более что «теория без практики мертва!». Если освоит ремонт этой аппаратуры — дальше с другими радиостанциями ему разобраться будет проще. А на заводе авторитет быстрее заработает тот, кто лучше себя проявит. Да и в командировки потом отправить могут, а это существенная прибавка к зарплате. Кстати, такое впечатление, что Слава еще и чуть-чуть «подкачался», ворочая старые армейские радиостанции. Кто раньше служил в связи или когда-нибудь перетаскивал эти железяки — тот знает, почему, хе-хе.

* * *

Приближался день отправки груза. Все ящики уложили в разные контейнеры — радиостанции в первый, ЗИП, оборудование для ремонтной мастерской и мелкие запчасти — во второй. Как я понял, переправлять на Новую Землю их будут в разных партиях и разными путями, в любом случае начальству виднее. Мало ли какие оперативные комбинации они там задумали, надеюсь, что я свою часть этого неизвестного плана выполнил успешно. Закупленные портативные радиостанции и прочее относящееся к ним имущество я планировал тащить тщательно упакованными в своем багаже. Мало ли, что там у меня лежит. Оружия массового поражения нет — и ладно.

В качестве официальных документов у меня были полученные от посредника командировочное удостоверение и предписание — со всеми подписями и печатями, даже номером части. «Прибыть …. (дата) в … для выполнения служебного задания». Конечно, поеду как обычный гражданский человек, в определенном месте меня встретят и провезут до «ворот», из которых я выйду уже на территории Протектората РА. Такой вот не очень длинный путь в другой мир. Отремонтированное железо поедет вместе с другими запчастями, разными «воротами» и с разными отправками. Почему все так заморочено? В военной радиосвязи есть такой термин — «маскирующий радиообмен»: сутки напролет передается всякая фигня, и только несколько минут — полезная информация. Кому нужно, тот знает, в какое время эту передачу необходимо слушать и как расшифровать. Не имея необходимых данных — понять что-то не получится. Вот я и не удивляюсь подобным странностям. Приказали отправлять в разных контейнерах, значит так и отправим. И вообще: «Кто в армии служил — тот в цирке не смеется!»

* * *

Кто-то может спросить — а зачем мне вообще мотаться туда-сюда? Сидел бы спокойно на месте, работал в мастерской при заводе, не спеша чинил радиостанции, собирал «посылки» для Протектората РА, и мастеров-ремонтников обучал. Тогда поясняю: мы собрали оборудование для радиомастерской, а его ведь еще нужно и запустить на новом месте, опробовать в работе, потом научить персонал правильно использовать незнакомые (скорее всего) им приборы при ремонте (инструкции были не ко всему оборудованию). Чтобы они эти добытые с большим трудом аппараты не спалили, воткнув щупы «не туда» или подключив к схеме при неправильном положении переключателя режимов. (Вроде тестер — прибор несложный, а сколько их у меня в мастерской пожгли солдаты-срочники. Не посмотрят, в каком режиме включен прибор, начнут измерять напряжение в розетке, например — и «привет»! Прибор-то на «Омах» стоял… И функция «защиты» на приборах почему-то долго не жила.) Так что отсидеться на одном месте никак не получается. Славик тут пока несложные неисправности в радиостанциях сам может «вылечивать», что потруднее — оставит на потом. По крайней мере, диагностику проводить он научился быстро. Разве вот только парню в армию скоро, но там ему будет чуть проще: как радиостанция работает — он знает, чинить кое-какую аппаратуру уже умеет, осталось только научиться правильно антенны разворачивать (при ремонте мы станции подключали к «эквиваленту антенны») и реальные связи в эфире проводить. Ценный кадр получится, если Слава в будущем попадет служить в военные связисты. А вот мне тогда придется другого помощника обучать.

В оставшееся время рассказываю Славику разные истории из армейской жизни, как реальные, так и не очень, вместе смеемся. Ничего, попадет в армию — к концу службы у него свои истории появятся. Вместе с «дембельским альбомом»…

4 число 8 месяца 23 года, ППД

После прохода через «Ворота», в подземном гараже я погрузил свое ценное имущество, которого оказалось не так уж и мало, все в тот же потрепанный УАЗик. Пришлось повозиться со штырями и трубками, засовывая их вдоль кузова под сиденья, но водитель помог сделать это оптимальным образом — чувствовался опыт, видимо, багаж он возил самый разный. Рядом с водителем сел сопровождающий с погонами старшего прапорщика, я опять оказался закрытым в кузове без окон. Ну да ладно, пока едем — можно подремать, хорошо, что сиденья отличаются от стандартных, они более удобные. «Солдат спит, а служба идет!». И вообще, хороший солдат чаще всего спит, если только в это время не ест. Почему? Бывают такие обстоятельства, что не знаешь, когда тебе удастся поспать или нормально поесть в следующий раз, вот так…

Пока добирались от Демидовска до ППД, я немного поспал, несмотря на духоту и тряскую дорогу. Все-таки путешествие со старой Земли на Новую — это не через дорогу перейти. Организм настоятельно требовал отдыха, желательно послеобеденного. Так как прибыл я примерно в середине дня, можно было надеяться нормально пообедать, или, по крайней мере, поужинать в столовой гостиницы.

На въездном КПП я показал свой ID, который старательно прятал все время «командировки», и после звонка дежурного в штаб машину вместе со мной и грузом пропустили на охраняемую территорию. Имущество я решил выгрузить сразу на склад радиомастерской, только вот коробки с трансиверами нужно спрятать в железный ящик под замок. Пусть «сюрприз» будет кому-то, например, начальству. С материалами для изготовления антенн проблем не было — закинули трубки на стеллаж, и все. Не погнулись в дороге — значит, все нормально.

После краткого визита в мастерскую я попросил довезти меня до хранилища, где забрал сумки с формой и другим своим имуществом, после чего двинулся в гостиницу. К начальству на доклад нужно прибывать одетым по форме, не так ли?

С телефона дежурного по гостинице я позвонил в штаб, узнать — кому докладывать о прибытии. Подполковник Барабанов был на выезде, (где — конечно же, не сказали), начальник связи находился на месте. Так что после быстрого приведения себя в «относительно уставной порядок» нужно было выдвигаться на ковер к начальству. Заодно забрал в секретной части свое удостоверение личности, чтобы на КПП больше вопросов не задавали. Обед я уже пропустил, поэтому оставалась надежда на то, что визит к начальству будет недолгим и я успею на ужин. Хотя Иван Николаевич хороший начальник, не даст же он подчиненному умереть от голода в пяти минутах ходьбы от столовой.

— Разрешите?

— Входите!

— Здравия желаю, товарищ полковник!

— Здравствуйте, как добрались?

— Хорошо, в пути проблем не было, багаж в целости, я тоже.

Мы оба улыбаемся.

— Приборы для мастерской прибудут через пару дней, груз с радиостанциями и ЗИПом пойдет «длинным путем», — говорит подполковник.

— Понятно, будем готовиться, — отвечаю я.

— А что вы еще привезли?

(Понятно, уже доложили…)

— Некоторое количество двухдиапазонных УКВ радиостанций и материалы для изготовления антенн, на всякий случай — вдруг понадобятся. Ну и немного коаксиального кабеля. Есть кое-какие задумки, Иван Николаевич, возможно, все это может потребоваться для работы.

— Хорошо, потом подумаем, где и как это можно будет использовать.

Если можно, прошу пока эти радиостанции у меня не забирать — пусть будут в резерве, заодно пока им рабочий диапазон расширю. Возможно, при настройке антенн они мне скоро понадобятся.

— Ну, если так, пусть лежат у вас, — и тут же он меняет тему разговора. — Подполковник Барабанов ждал вашего приезда, так что будьте готовы.

— Если не секрет, чем вызван интерес ко мне?

— Он не сказал, просто уточнял дату прибытия. Будьте на связи, с завтрашнего дня снова работаете в мастерской.

— Ясно. Разрешите идти?

— Да, вы свободны.

Как можно четче я повернулся кругом и вышел из кабинета начсвязи. Хорошо, что удалось придержать мелкие радиостанции, пусть у меня хоть небольшой личный резерв будет. Как показывает жизнь, «лучше иметь хоть что-то, чем не иметь ничего».

А вот многочисленные варианты «сколько и чего разрешат оставить себе», зависят от отношения начальства к конкретному подчиненному. Кому-то позволяют мелкие вольности, с кого-то спрашивают по всей уставной строгости. И что-то мне подсказывает: «Это Ж-Ж-Ж-Ж неспроста!..» Раньше начальник разведки особого интереса к моей персоне не проявлял, знал, что я иногда занимаюсь вместе с разведчиками, но препятствий к этому не чинил, на беседы к себе не вызывал, разве что непосредственно перед «командировкой». На супермена я никогда похож не был, профессиональных спецназовцев и без меня хватает. Собственно, я и сам к частому общению с начальниками никогда не рвусь, старая солдатская мудрость гласит: «Подальше от начальства, поближе к кухне!» Кстати, что-то опять есть захотелось… А что там у нас со временем? Часы я уже успел поменять, верная «Амфибия» отправилась в шкафчик, и на руке снова были новоземельные пластиковые «ходики». Нет, все-таки часы со стрелками мне больше нравятся, но здесь они неприменимы, к сожалению.

Цифры на часах показывали, что сейчас 18.35, и можно было поужинать еще раза два, если будет такая необходимость. Для начала разомнусь парой блюд повкуснее, а дальше — буду действовать по обстановке.

* * *

После хорошего ужина я наконец-то смог добраться до своего номера в гостинице. Как хорошо, что в ближайшие несколько часов не нужно никуда идти или ехать! Можно не спеша полазить в компьютерных файлах, просмотреть уже имеющиеся чертежи антенн, попробовать прикинуть их размеры, выбрать то, что больше подойдет… Заняться подготовкой к работе, проще говоря. А в мастерской нужно будет воплотить замыслы «в железе». Проверять работу антенн «в поле» буду потом, когда разберусь с приборами, к тому времени начальство должно оценить первые результаты моих усилий. В том, что эти результаты скоро появятся, сомнений у меня не было. Только бы все получилось так, как задумано.

5 число 8 месяца 23 года, ППД

На следующий день в мастерской я с утра обрадовал мастеров сообщением, что на днях должны привезти оборудование для ремонта и кое-какие детали. Нужно заметить, что имевшиеся в наличии приборы хотя и работали, но требовали повышенного внимания к себе и постоянного контроля, иначе могли начать «ошибаться» в самый неподходящий момент. Ремонтировать их «похлопыванием и постукиванием» было бесполезно, уговаривать — тоже. Приходилось вскрывать корпус и искать место, где пропал контакт. Ожидаемая «посылка» с приборами должна была несколько снизить накал страстей вокруг этой проблемы и переключить трудовой энтузиазм мастеров на процесс ремонта радиостанций, от которого раньше приходилось постоянно отвлекаться.

В ожидании поставки приборов я решил продолжить расчеты и затем побыстрее изготовить направленные антенны на диапазоны 120–180 и 400–500 МГц, чтобы потом испытать их в работе с «китайскими» радиостанциями. Особо сложного в этом ничего не было, потому что все расчеты выполнялись на компьютере (зря программы скачивал, что ли…), материалы я уже привез, а слесарный цех в мастерской имел вполне приличное оборудование.

Вибраторы антенн на 120–180 МГц я решил изготовить из полотна рулеток, а для обеспечения большей жесткости примерно на 2/3 длины сделать каждый «ус» двойным, как было у приемников для «Охоты на лис» на диапазон 144 МГц. Нужно было еще продумать узел крепления к вертикальной трубке метровой длины, которая и будет играть роль опорной «мачты».

Для обеспечения нормальной работы в достаточно широком диапазоне частот антенны должны быть «логопериодическими». Не вдаваясь в дебри антенной науки, могу сказать, что внешне они напоминают равнобедренную трапецию. Чем больше разница между нижней и верхней частотами рабочего диапазона — тем заметнее разница между длинами «большого» и «малого» оснований этой трапеции. А длина «усов» и размещение их мест крепления к несущим элементам рассчитываются и подбираются таким образом, что характеристики антенны остаются практически постоянными во всем рабочем диапазоне. Короче говоря, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Соберу рабочий экземпляр — покажу, как он выглядит. Разве что придется покопаться по ящикам и полкам на складе в поисках материала для изготовления распорок-изоляторов, но это обычная ситуация, выход можно найти практически всегда.

Как всегда неожиданно, позвонил дежурный из штаба и сообщил, что мне нужно прибыть в кабинет к подполковнику Барабанову в 15.30. Как-то быстро все происходит, я надеялся, что еще пару дней можно будет спокойно поработать над своими железяками. Начальство что-то задумало, не иначе. Ладно, не будем его разочаровывать…

* * *

В кабинете начальника Разведуправления РА кроме самого Барабанова сидели еще два незнакомых майора. После взаимных приветствий начальник вдруг огорошил меня вопросом:

— Что вы знаете и можете рассказать о радиоэлектронной разведке?

— Вообще-то это не по моему ВУС-у, разве только то, что узнал в порядке самообразования…

— Хорошо, доложите нам, что хотя бы помните по этой теме.

(«Вы просите песен? Их есть у меня…» Ну, теперь держитесь за стулья, товарищи командиры и начальники…)

— Радиоэлектронная разведка — это дисциплина сбора разведывательной информации на основе приёма и анализа электромагнитного излучения. Радиоэлектронная разведка использует как перехваченные сигналы из каналов связи между людьми или техническими средствами, так и сигналы работающих радиолокационных станций, станций радиоэлектронной борьбы и тому подобных устройств. Радиоэлектронная разведка ведётся в разных диапазонах частот. По своим особенностям радиоэлектронная разведка относится к техническим видам разведки.

— Хорошо, что еще? — взгляды обоих майоров становятся заинтересованными.

— В здешних условиях самой востребованной, скорее всего, будет именно «радиоразведка». Она обеспечивает добывание, обработку и анализ информации, передаваемой по каналам радиосвязи различного назначения посредством измерения параметров сигналов работающих средств радиосвязи.

В системах технической разведки организационно создаются органы разведки, а именно: посты радиоперехвата, посты радиопеленгования, радиопеленгаторная сеть, командные пункты и центры обработки разведывательной информации.

Получаемая от различных технических средств разведки и комплексов средств разведки информация должна обрабатываться в органах радиоразведки аналитиками, использующими сопряженную с электронно-вычислительными машинами специальную аппаратуру и программное обеспечение дешифрации и декодирования.

Задача по обнаружению сигналов «вышедших в эфир» средств радиосвязи — решается постами радиоперехвата, оборудованными разведывательными радиоприемниками, приспособленными для быстрого сканирования заданного диапазона частот и отображения наблюдаемых сигналов в удобном для анализа виде.

Вторая задача — определение местоположения, реализуется постами радиопеленгования.

Разведданные, получаемые при выполнении этих двух задач (частота, позывной, пеленг), обеспечивают определение принадлежности разведуемой радиостанции («тактическую привязку») к конкретным объекту, сети, системе связи, органу управления.

Третья задача — измерение параметров сигналов, циркулирующих в системах радиосвязи, используется для «настройки» системы радиоразведки на соответствующий источник излучений путем определения рабочей частоты и параметров сигналов. Задача выполняется постами инструментального анализа сигналов, которые в отличие от постов радиоперехвата дополнительно оборудуются частотомерами, анализаторами спектра сигналов, определителями временных параметров импульсных сигналов и другой специальной аппаратурой анализа излучений. Инструментальный анализ (называемый еще «тонкий анализ»), как правило, используется для накопления данных по конкретному излучению радиостанции для последующей идентификации сигналов в процессе разведки.

Эти три задачи обеспечивают реализацию главного назначения радиоразведки — получение разведывательной информации от объектов разведки и определение принадлежности радиосредства. Доклад закончен…

Мне показалось, что «начальники» потеряли дар речи — настолько затянулась пауза после окончания моего монолога. Челюсти у них, конечно, не «отпали», но в глазах появилось выражение вроде «Ну, дает!..»

— Чем вы у нас занимаетесь? — спросил один из майоров.

— В основном занимаюсь ремонтом радиостанций и провожу занятия по специальной подготовке с радистами.

— А в частности?

— О частностях вам лучше расскажет товарищ подполковник.

— Хорошо, когда вы нам понадобитесь — мы вас вызовем.

Попрощавшись, я вышел из кабинета, и уже закрыв за собой дверь, услышал приглушенный голос одного из майоров:

— Ты где такого кадра взял, признавайся?..

* * *

Откуда у меня знания в такой специфической области, хотите спросить? О, это долгая история…

С первого курса во время учебы в институте я занимался «Спортивной радиопеленгацией», которую в народе обычно называли «Охотой на «лис». Если вы не в курсе — это поиск замаскированных на местности передатчиков, каждый из которых выходит в эфир в течение одной минуты. Всего «лис» пять, работают они по очереди, весь цикл — пять минут: 1-2-3-4-5-1-2… и так далее. Перед стартом дают немного времени на прослушивание эфира и определение направления на передатчики (если их слышно со стартовой позиции). Во время передвижения снимаем дополнительные пеленги — отрисовываем на карте направление на передатчики (при этом нужно точно знать место, где находишься и уметь наносить пеленги «на глаз» без использования транспортира), затем быстро прикидываем оптимальный маршрут обхода полученных точек пересечения пеленгов, чтобы как можно быстрее двигаться в сторону финиша, и на максимальной скорости бежим по сильно пересеченной местности в районы предполагаемого нахождения «лис». Если повезет, то пеленги получатся более-менее точными, и в «ближней зоне» за минуту во время работы передатчика можно будет успеть его обнаружить и поставить отметку на обороте карты или в специальном талоне. Также участвовал в соревнованиях по «радиоориентированию» — там на карте уже заранее отмечены места, в которых спортсмен должен услышать сигнал небольшого замаскированного маячка. После обнаружения такого маячка нужно отметить его расположение на карте с точностью до нескольких миллиметров. (Карта спортивная, обычно масштаба «в одном сантиметре — сто пятьдесят метров».) Ну и одновременно с поиском маячков нужно ухитриться найти еще и несколько «лис». Такие вот «беговые шахматы». В прежние времена это называлось «Военно-прикладным видом спорта», сейчас об этом практически ничего не слышно, а жаль…

После окончания института всерьез спортом уже не занимался (пара лет занятий рукопашкой не в счет), но интерес к радиосвязи и «радиоперехвату» никуда не делся. Изучал любые материалы на эту тему, но в то время интернет еще не дошел до народа, поэтому все ограничивалось поиском доступной литературы.

Когда через несколько лет пошел служить по контракту, часто приходилось общаться с «рэбовцами», секретов они мне не рассказывали, но многое стало более понятным. Позже, с появлением доступа в интернет найти дополнительную информацию стало проще, а имеющийся опыт помогал разобраться с ее качеством. Так что «радиоразведка» — одна из моих любимых тем, вот так-то! Тем более что она развивается уже около ста лет.

Собственно, началось все еще на Императорском военно-морском флоте, где радиоразведка впервые и была применена. В 1904 г. приказом командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Макарова корабельным связистам предписывалось перехватывать вражеские радиограммы, определять направление на излучатель и вскрывать организацию радиосвязи противника. В 1909 г. «Радиоразведка» была официально учреждена как орган Морского ведомства. С 1911 г. радиоразведчики русского флота вели наблюдение за германским флотом. К началу Первой мировой войны в армиях уже существовали специальные подразделения для перехвата рaдиообмена неприятеля. Во время войны русская радиоразведка вышла уже на достаточно высокий уровень. Активно внедрялось новое оборудование: широкодиапазонные разведывательные приемники и радиопеленгаторы, создавались пеленгаторные станции и другая техника.

Роль радиоразведки существенно возросла именно после того, как в 1915 году были изобретены радиопеленгаторы, способные определять направление на источник радиосигнала. Появилась возможность методами тpиангyляции определять место, где располагалась радиостанция, a значит и пункт управления военного подразделения противника. Задачами рот радиоразведки стали перехват радиограмм противника и определение местоположения крупных неприятельских штабов. Ну как, не утомил вас краткий экскурс в историю?

Видите, уже сто лет назад полученные при радиоперехватах данные помогали оценивать текущую обстановку. С тех пор возможности техники возросли несоизмеримо, но и противник не терял времени — идет непрерывная борьба «меча и щита, снаряда и брони»… И кто окажется более продвинутым и умелым — радиоразведчик или пользователь вражеской передающей аппаратуры, тот и победил.

* * *

Какую информацию к размышлению мы теперь имеем после краткой беседы в кабинете начальника? Попробуем изучить косвенные данные.

Первое: интерес к специальным знаниям, причем услышать от меня что-то вразумительное по этой теме они явно не очень надеялись.

Второе: у них что, нет своих специалистов в данной области? Что-то не особо в это верится. РА тут не первый год существует, неужели никого из радиоразведки сюда не перетащили до сих пор? Или просто нужен «взгляд со стороны»?

Третье: аппаратура для пеленгации, скорее всего, не входит в число особо востребованных товаров в радиолавках Новой Земли. Слишком специфичный товар, который обычному человеку вряд ли пригодится. Слушать эфир можно и на обычной радиостанции, хотя не так быстро и не в таком широком диапазоне, как на специализированном приемнике. Хотя, купить просто «сканер эфира» тоже проблемы не представляет. Антенны для пеленгаторов отличаются от привычных «штырей», могут быть самых разных конструкций. Со Старой Земли все это сюда притащить вполне реально, тогда возникает предположение: что-то пошло не так с закупками, или аппаратура не заработала уже здесь.

Вывод: придется дорабатывать свои антенны с целью приспособить их в дальнейшем не только для связи, но и для пеленгации, затем нужно тщательно порыться в компьютере в поисках дополнительной информации по тематике радиоразведки. Одним разговором это дело не закончится, к гадалке не ходи…

* * *

Что нужно для определения направления на работающий передатчик? Самое простое решение — использовать связной приемник с антенной, причем антенна должна быть «направленной», чтобы можно было по силе принятого сигнала узнать, с какой стороны пришла радиоволна. Логопериодическая антенна для этого вполне подходит, хотя и не является самым наилучшим выбором. Есть специализированные антенные устройства для «профессиональных» приемников, но если бы такое оборудования тут было в достатке — про меня бы вообще не вспомнили, скорее всего.

Так, направление на передатчик будет видно по антенне, что дальше? Нужен угол между направлением на север и направлением «куда смотрит антенна». Требуется определить величину этого угла в градусах, чтобы можно было нанести его на карту или схему. Вспомним спортивную молодость, что там было прикручено к приемникам?

На приемниках были закреплены простые компасы, заполненные жидкостью (зимой нужно устанавливать «воздушные» компасы). Только вот шкалы на них должны быть установлены «обратные», т. е. деления там будут пронумерованы против часовой стрелки (как в геологическом, или «горном» компасе). А дальше поступаем очень просто: крутим антенну вместе с приемником (на продольной оси антенны находится «0» шкалы компаса), и после определения направления на передатчик смотрим, на какие деления компаса указывает «северная» стрелка, вот и все! Это и будет угол в градусах между направлениями на север и на передатчик, с вершиной в точке стояния. Останется только нанести этот угол на схему, чем точнее, тем лучше. В «Охоте на лис» приходилось специально тренироваться — быстро рисовать от руки различные углы заданной величины, а потом проверять точность с помощью транспортира. Наверное, пришла пора вспомнить забытые навыки. Только нужно узнать, почем в здешнем магазинчике офицерские линейки или хотя бы школьные транспортиры. И еще: скорее всего, пеленговать придется на относительно небольших расстояниях, в прямой видимости, поэтому с тонкостями вроде «магнитного склонения» попробуем не заморачиваться, по крайней мере, в самом начале.

* * *

Все части будущих антенн были уже готовы. Оставалось только выпилить из стеклотекстолита подставки-кронштейны под компасы и закрепить их на пластиковых мачтах. К тому же необходимо нарисовать в любой программе изображение «обратной» шкалы, чтобы потом наклеить это «кольцо» на подставку вокруг компаса. Помнится, раньше их делали фотоспособом: рисовали на очень большом листе бумаги шкалу, затем фотографировали. При печати фотографий подбирали масштаб изображения под нужные размеры имеющегося компаса, сейчас все заметно упростилось. Кстати, есть же специальные программы для рисования шкал, только их найти нужно. Может, где-то на диске «валяются», а я и забыл… Иногда бывало так, что проще снова скачать какой-то файл, чем найти его у себя в компьютере. Но здесь скачивать неоткуда, придется внимательно просматривать все «радиолюбительские» папки.

Вспомнил, точно должна одна такая программка на диске где-то быть, несколько лет назад в ней я рисовал переднюю шкалу телеграфного трансивера, прикидывал расположение ручек управления. Результат получился вполне достойный. (Трансивер я потом переслал в качестве «гуманитарной помощи» одному из одноклубников, ему понравилось.) Так что некоторый опыт есть, осталось только вспомнить, как с этой программой работать. В мастерской принтера не было, поэтому придется обращаться для распечатки изображений в штаб. Думаю, не откажут — для серьезного дела работаю.

А вот где сами компасы брать в нужном количестве — пока неясно (заодно посмотрю их в «Военторге», или как его там). И каким будет это самое «количество» — тоже еще не знаю. В багаже с материалами для изготовления антенн у меня лежали три простеньких компаса, я хотел их использовать для первоначальной ориентации антенн по нужным азимутам, если будет необходимо устанавливать их стационарно.

Придется закреплять на антеннах пока то, что есть в наличии. Если идея себя оправдает — то можно будет выдвинуть предложение о дополнительных закупках, а для начальной проверки работоспособности антенн «в поле» и этих китайских поделок хватит.

— Так, товарищи мастера, давайте заканчивать с этими «логопедами». Штыри по чертежам все готовы?

— Да, к обеим антеннам.

— Тогда начинайте собирать все как нарисовано, я потом подойду, кабель подключать будем.

А я пока попробую шкалу для компаса нарисовать…

6 число 8 месяца 23 года, ППД

Собранные антенны не изумляли красотой прецизионного изготовления, но выглядели вполне надежными. Испытания «контрольной тряской» не вызвали откручивания элементов и отрывания кабеля, так что будем считать стресс-тест пройденным. Дальше по плану — подключение кабеля через переходник к FT-857D. Уменьшаем мощность передатчика до минимума, включаем в режим излучения сигнала, смотрим, что показывает индикация «отраженной» волны на дисплее. Изменением расстояния между несущими трубками пробуем добиться минимума показаний. Получилось, ура! Теперь нужно погонять настройку радиостанции по диапазону туда-сюда, антенну приподнять-опустить, и посмотреть что будет.

Проверка показала, что антенна вполне удовлетворительно работает в нужной полосе частот. Следующим этапом нужно провести испытания в поле, с подключением к маленьким радиостанциям и двусторонним обменом. Ну и попробовать определить направление на передатчик тоже можно попытаться, местность ровная, только чуть подальше от расположения отъедем, чтобы никому не помешать. Кстати, концы «усов» нужно изолентой обмотать, что ли — чтобы не поцарапаться об их острые края.

Шкалы для компасов получились если не красивыми, то вполне функциональными. Все, осталось приклеить их на место, и нужно договариваться о проведении полевых испытаний в «условиях, приближенных к боевым».

* * *

Звонок телефона раздался перед обедом: «Прибыть в штаб в десятый кабинет к майору Попову, в 16.00». Вот и пришло время познакомиться с одним из этих майоров, как я понимаю. У меня уже есть некоторые «домашние заготовки», поэтому поговорить будет о чем. Или о ком, смотря на какую тему будем беседовать.

Я постучал в дверь под номером 10 с табличкой «майор Попов А.С.», дождался ответа «Войдите!».

— Здравия желаю, товарищ майор. Старший лейтенант Долин…

— Входите, присаживайтесь.

Так я и думал — это оказался один из двух офицеров, присутствовавших тогда у Барабанова. В кабинете мебели было немного — стол, за которым сидел майор, пара стульев у стены сбоку от стола и металлический шкаф. Справа на стене была закреплена карта в раме, прикрытая темно-синей шторкой. Слева висел стилизованный под карандашный рисунок портрет Александра Степановича Попова, которого мы считаем изобретателем радио. Рамка портрета была изготовлена из слегка потускневших отрезков медных трубок.

— В «прошлой жизни» вы имели звание майора, не так ли?

— Так точно.

— Тогда давайте по имени-отчеству, Александр Александрович, хорошо? Я — Алексей Сергеевич.

— Давайте…

— Я хотел бы поговорить с вами по теме, начатой в прошлый раз.

— Алексей Сергеевич, я практически всю службу занимался ремонтом техники связи, и радиоразведкой интересовался чисто «факультативно», как говорится — для себя. В боевых действиях не участвовал — «за речкой» не был, в «пластилиновой стране» дерьмо не месил… Моих дилетантских знаний может оказаться недостаточно, если начистоту.

— Спасибо за откровенность. О ваших приключениях мне уже рассказали, для уровня дилетанта вы действовали весьма удачно.

— «Удачи нет, есть только тщательная подготовка» — я иногда вспоминаю эту фразу, ну и поступаю соответственно.

Он улыбнулся.

— Теперь ясно, благодаря чему вам повезло.

— Я считаю, что человеку в жизни должно везти хотя бы изредка. Только испытывать свое везение специально не нужно. Это — величина конечная…

— Мысль, конечно, интересная, но давайте вернемся к теме разговора. Нам нужно организовать службу радиоразведки так, чтобы она могла выполнять не только задачу по случайному прослушиванию чужих разговоров.

— Как я понимаю, до сих пор этим здесь занималась служба РЭБ?

— Да, например, при движении колонн сканируется эфир на предмет «посторонних» радиопереговоров, или проверяется наличие неизвестных радиосредств возле стратегических объектов. Также включаются «глушилки» для подавления радиовзрывателей. Но это не совсем то, что нам сейчас нужно.

— Радиоразведку в КВ диапазоне, конечно, пробовали вести? Возле зданий аппаратные стоят, издалека видно. Но если честно — я бы приемный центр разместил подальше от зданий, желательно в нескольких километрах. Радиоразведка и РЭБ все-таки разные задачи выполняют…

— Это понятно, просто мы ограничены периметром охраняемой территории. Так что будем считать, что машины поставили в самом безопасном месте.

Здесь активность на КВ небольшая, в основном ведутся служебные переговоры между городами. Все стационарные передатчики уже известны и отмечены на карте. Радиолюбителей практически нет, перемещение судов по Заливу тоже отслеживается. Банды активности на коротких волнах не проявляют. По крайней мере, ни у одной разгромленной банды в имуществе не было коротковолновых радиостанций.

— Тогда остается неотслеживаемым УКВ диапазон. Скорее всего, банды вовсю пользуются дешевыми радиостанциями?

— Именно так.

— А что, разве пеленгационное оборудование для вас недоступно?

— С оборудованием есть некоторые проблемы, как, впрочем, и с персоналом.

— Алексей Сергеевич, неужели нельзя заказать что-нибудь из каталога «Роде унд Шварц», например, или купить хотя бы старые «Минипорты ЕВ 100», если не достали AOR-3000?

— Есть у нас несколько «Минипортов», но они мало работают от аккумуляторов, всего несколько часов…

— Ведь можно к ним другие аккумуляторы подключить, наверное?

— Для того чтобы подключить что-то, нужно сначала найти, что подключать. Вы могли бы предложить другие варианты? (Стало заметно, что тема «матчасти» для него довольно болезненна. Интересно, почему…)

— Можно попробовать использовать малогабаритные радиостанции с подключенными к ним направленными антеннами.

— А они у вас есть?

— Есть несколько двухдиапазонных радиостанций, в режиме приема они могут работать в несколько раз дольше, чем «Минипорты». Также в мастерской собраны две антенны на разные диапазоны — те, которые чаще всего используются в портативных радиостанциях.

— Это по чьему-то указанию?

— Нет, моя разработка по личной инициативе. Первоначально я хотел использовать антенны только для связи при небольшой мощности передатчика, но сейчас они дорабатываются, осталось испытать их в поле в качестве пеленгаторных. Я как раз собирался обсудить с командованием проведение испытаний, чтобы ненароком куда-нибудь не «влезть».

— Я предлагаю вам совместить испытания аппаратуры с подготовкой личного состава.

— Сколько человек?

— Думаю, для начала хватит отделения. По результатам испытаний примем решение о дальнейшем вашем назначении. Хотели бы служить у нас?

— Если честно, то да, Алексей Сергеевич. Только вот уровень моих физических кондиций, так сказать, гораздо ниже ваших требований.

— Бегать по горам у нас есть кому, а ваши знания могут пригодиться и здесь. Тем более что для мастерской, как я понимаю, вы уже сделали практически все, что могли?

— Да, приборами они сейчас более-менее обеспечены, скоро должны привезти отремонтированные радиостанции и комплекты ЗИП.

— Вот и хорошо. Заканчивайте подготовку своей аппаратуры, и завтра в 10.00 жду вас здесь. Будем подбирать личный состав для группы.

* * *

Нужно подумать, кого просить у командования для назначения в «слухачи». Конечно, они и «сами с усами», но предварительно подумать на эту тему мне никто не запрещал.

Первое — операторы постов. Практически идеально, если они будут хорошо разбираться в радиоделе. Но здесь это маловероятно, разве что во время службы они освоили работу на радиостанции. Не слышал я пока о здешних радиокружках, клубах юных радиолюбителей-коротковолновиков и т. д. Значит, в строю будут стоять водители, стрелки и представители других воинских специальностей. Интегралами и векторами из теории электродинамики и распространения радиоволн их грузить явно не стОит, но научить несложным действиям при работе на аппаратуре я скорее всего смогу — как обучал работе на радиостанции даже школьников, участвовавших в «Зарнице», причем успешно.

Так, требования по здоровью… Глухих нам точно не нужно. Хотя, в спецназе и так тугоухих обычно не держат, по крайней мере, в тыл врага они вряд ли ходят. В группе прикрытия, без участия в радиоконтроле — вполне смогут поработать. И то с ограничениями.

Ношение очков в данном случае не очень критично, если только человек не будет покидать пределы основной «базы», лишь бы слух был хороший. Но для «выносных» пунктов пеленгации — не подойдет, вдруг оттуда придется экстренно «делать ноги», а он очки в траве потеряет. («Уж кто бы говорил!», хихикнул внутренний голос…)

После здоровья нужно рассматривать личные качества. Первым делом — выяснение, кто отличник по огневой подготовке, или по крайней мере хорошо стреляет по мишеням одиночными. Такие люди обычно умеют сосредотачиваться на достижении цели, снайпера вообще часами неподвижно лежат.

Необходимое качество — способность несколько часов подряд сидеть и непрерывно слушать эфир. Причем, в отличие от радиолюбительской связи, здесь придется в основном «слушать тишину», а это не так интересно. (Мне это очень напоминает кошку, притаившуюся у мышиной норки. Долгое неподвижное ожидание, затем рывок — и добыча в когтях!) Сразу такую способность определить тяжело, придется проводить тренировки и внимательно смотреть на каждого потенциального «слухача».

Рукопашники нам противопоказаны. Если человек предпочитает резкую реакцию и мгновенные действия — вряд ли он высидит почти неподвижно несколько часов, слушая безмолвный эфир.

Танкисты и прочие водители тяжелой техники — редко могут бережно нажимать маленькие кнопочки на панелях аппаратуры. Понятно, их тоже в «поддержку»…

Кто будет обрабатывать/оценивать результаты? Тоже проблема, нужны люди, которые смогут быстро замечать какие-то взаимосвязи, закономерности, при необходимости — вбивать данные в Excel-евские таблицы и проводить анализ баз данных (это если на центральном пункте в поле ноутбук найдется…). Бухгалтера бы какого-нибудь в группу заполучить, но они среди разведчиков почему-то редко встречаются. Странно, правда?

Если делать все согласно «руководящим документам», то оператор должен владеть языком настолько, чтобы самостоятельно принять радиограмму, перевести ее, сделать первичную обработку и выявить сведения, требующие немедленного доклада. На деле, скорее всего, будет так: знающих язык (переводчиков) просто нет, или их катастрофически не хватает. Если получится хотя бы разобрать позывные — уже отлично. Оператору без знания языка нужно хотя бы примерно определить, какой из языков звучит — арабский, испанский, английский. А вот где взять этих самых «знающих язык» в нужном количестве, чтобы хватило на каждый пост? Хоть в инкубаторе выращивай, или клонируй, как в фантастическом кино, честное слово.

Переводчик-то в разведоргане нужен не для работы в режиме «попка-дурак». Он должен быть разведчиком, аналитиком, обработчиком…

Елки-палки, получается, нужны какие-то «универсальные солдаты». А они вообще в реальной жизни хоть раз кому попадались в боевом подразделении? Ладно, после ужина перепишу все это на бумагу, которая, как известно, «все стерпит», а завтра утром изложу майору свои размышления. Заодно и узнаю, какое у него чувство юмора.

7 число 8 месяца 23 года, ППД

Утро началось со звонка будильника. Ну, не в прямом смысле «звонка», будильник-то электронный, но звук был похож. Ладно, начинается очередной день на Новой Земле… Прямо как у зимующего на антарктической станции полярника. Не то чтобы я совсем не скучал по жене и детям, просто каждый день старался нагрузиться работой так, чтобы времени и сил на лирические переживания не оставалось. Может, кому-то это покажется черствостью, но сейчас мне приходится совершать только рациональные поступки — необходимо заработать себе какую-нибудь репутацию, очень желательно хорошую. Потом будет чуть легче (надеюсь, родня когда-нибудь сюда переедет), да и круг знакомых постепенно расширяется, и я уже не чувствую себя одиноким столбом посреди пустыни.

Кстати, вчера в мастерскую забегал Сергей — тот самый радист, которому я ремонтировал радиостанцию на КШМ-ке. Он получил повышение в звании (теперь он младший сержант) и продвинулся по должности — с недавнего времени служит на радиоузле в Береговом. Ему приходится устанавливать связь практически со всеми разновидностями корреспондентов — наземными, самолетными, корабельными радистами. Держит, так сказать, в своих руках связующие людей нити. Ничего, справляется, даже самостоятельно провести кое-какой мелкий ремонт радиостанций ему уже вполне по силе. И еще он сказал, что хотел бы учиться и дальше, только вот хорошую литературу по специальности здесь найти тяжело. Я обещал ему, что попробую поискать что-нибудь у себя в компьютере. (На моем внешнем жестком диске в архиве целая куча справочников и учебников по самым разным специальностям, может, что подходящее из радиотехнической литературы для него и найдется.) А всего-то нужно было человеку посоветовать книгу прочитать… Но это кому как — некоторым хоть целую техническую библиотеку подари, все равно учиться не будут.

После завтрака успел забежать в автопарк, очень хотелось посмотреть, как там мой верный джип себя чувствует, а то совсем про него забыл. Сержант Гурченко открыл бокс, и я подошел к «Рэнглеру», которого перед отъездом в командировку заботливо укрыл брезентом. (Тогда сержант с недоумением посмотрел на меня, «Зачем в боксе еще и брезентом закрывать?..», но ничего не сказал, только усмехнулся.) Сейчас, когда я стянул брезент в сторону и дотронулся до ручки двери, мне вдруг показалось, что машина вздрогнула, узнав руку хозяина. Странное чувство… Наверное, просто статический заряд на кузове.

— Ну что, убедился, в порядке твой Росинант?

— В порядке, только у него имя — Буцефал.

Сержант вопросительно посмотрел на меня.

— Так любимого коня Александра Македонского звали, — пояснил я, качнув рукой висевшую на зеркале заднего вида табличку «Аккумулятор снят».

— Понятно. Ну что, когда забирать-то будешь?

— Не сейчас, пока что много и далеко мне ездить не нужно, а пешком я и так быстро хожу.

На прощание я погладил джип по крылу и снова закрыл его брезентом. Поймав взгляд сержанта, пояснил:

— Я так считаю: как к технике относишься, так она и будет работать. А здесь от нее часто жизнь может зависеть…

Гурченко задумчиво посмотрел на меня, потом ответил, явно копируя красноармейца Сухова: из фильма «Белое солнце пустыни»:

— Эт точно!..

Вспомнил, нужно ведь узнать, как вернуть деньги, которые мне одолжили для ремонта машины в Порто-Франко. Мне об этом не напоминали, но неудобно получается, не люблю ходить в должниках. Или того хуже — возьмут да скажут, что «деньги мы платили, и телега не твоя», а Буцефал мне уже почти как родной. Напрямую пока спрашивать не хочется, вернется с конвоем Михаил — задам вопрос, что делать, кому деньги отдавать и как.

* * *

В 10.00 я постучал в дверь кабинета, и после ответа вошел.

— Здравия желаю, Алексей Сергеевич!

— Здравствуйте, проходите. Готовы к работе по выбору кадров?

— Так точно, вот, даже записал кое-какие исходные требования, — я показываю ему исписанный лист бумаги.

— Хорошо, дайте посмотреть, что тут у вас… В принципе, я согласен с вами, и раньше мы старались подбирать людей в группы примерно по таким критериям. По знанию языков, что можете еще сказать?

— Все зависит от особенностей района, в котором группа будет работать.

— Попробуйте предположить, что это будет за район.

(Ясно, товарищ майор решил проверить мою сообразительность.)

— В настоящее время Проход в горах заблокирован, и банды уже не могут свободно перемещаться из-за гор в сторону Северной дороги. Поэтому вероятно, что более актуальной будет разведка обстановки на южном направлении. Если точно, то «…На далекой Амазонке…»

«…- не бывал я никогда, только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда…» — улыбнувшись, продолжает майор.

(Эту песню в исполнении Визбора он тоже знает. Хорошо, надеюсь, с Алексеем Сергеевичем у меня взаимопонимание наладится, и чем скорее — тем лучше.)

— Значит, в приоритете будут чеченский, арабский, португальский языки. Как дополнение — испанский и английский, — излагаю я свое предположение.

— Вы правильно оцениваете ситуацию, — соглашается он. — А теперь я отвечу на некоторые ваши невысказанные вопросы. У нас в данное время нет оборудования для автономной работы в поле. Была одна «таблетка»-аппаратная, но колонна попала в засаду, и в машину влетел тандемный заряд гранатомета. Никто из находившихся в аппаратной не выжил. В экипаже были хорошие специалисты… Видимо, нападавших кто-то специально предупредил, и больше всего стреляли именно по нашей машине с антеннами, а не по «броне».

— Мне рассказывали, что в Афганистане моджахеды поступали точно так же.

— Да. Еще были потери во время попытки захвата курьеров, среди участников группы находились наши рэбовцы, они прослушивали эфир и должны были «забить» связь, если террористы попытаются передать сигнал тревоги. При захвате машина была подорвана смертником, непосредственные участники захвата, находившиеся возле машины, погибли сразу. Наши люди пытались оказать помощь, но попали под воздействие распыленного при взрыве отравляющего вещества, ведь никто и предположить не мог, что такое возможно. Там ребята и остались… Об этом вы уже сами знаете.

По его лицу было видно, что воспоминания об этом причиняют ему личную боль. Но он продолжил:

— Большим количеством аппаратуры для сканирования УКВ мы не располагали никогда, раньше хватало и того, что было. Но после гибели нескольких групп подряд мы решили провести внеплановую закупку нужного оборудования.

— «Официальным» путем?

— Да, послали запрос через Орден, сначала те вроде согласились, но затягивали с ответом как только могли. После очень долгого ожидания мы смогли получить с официальной поставкой спецмашину, в ней же был груз портативных пеленгаторов и антенн.

— Судя по всему, до пункта назначения она не доехала?

— По дороге, на одной из остановок машина загорелась. Причем так эффектно полыхнула, что за пару минут там не осталось практически ничего. Груз был уничтожен весь.

— На стоянках же вокруг машин караул ходит, там никто посторонний и близко подойти не сможет…

— А никто и не подходил. Наши саперы потом смотрели — сказали, что вероятнее всего это был термический заряд с химическим воспламенителем. Причем подложен он был еще до переправки сюда.

— Ничего себе… Получается, кто-то очень не желает, чтобы у нас появилась возможность быстро сканировать эфир и точно пеленговать… Кстати, а через наши «Ворота» почему не заказали?

— Сейчас они вообще редко используются. Специалисты говорят, что ресурс этого оборудования весьма небольшой, а замену они пока не могут изготовить — не хватает чего-то очень специфического. Поэтому работают только пешеходные, и то очень-очень редко. Вас вот, например, переправили…

(Надо же, я в «эксклюзив» попал! Видимо, действительно ситуация здесь сложилась непростая.)

— Мы планируем переправить сюда из-за ленточки несколько человек с нужной специальностью, но это будет не завтра и даже не через неделю. Что, Александр Александрович, пойдемте с нашими будущими радиоразведчиками знакомиться?

— Пойдемте, я готов.

* * *

Группа будущих «слухачей» ждала нас в учебном классе, на стенах которого были развешаны красочные плакаты, показывающие внутреннее устройство различных видов оружия — от пистолетов и автоматов до противотанковых мин. Десять человек сидели за партами, рослый сержант скомандовал «Смирно!» когда мы вошли, и они не особо торопясь поднялись со своих мест. Ну да, не зеленые мальчишки, эти суетиться перед начальством не любят…

— Здравствуйте, товарищи разведчики!

— Здрав-жла-та-ащ-майор!

— Вольно, садитесь.

— Вольно! — продублировал сержант, и разведчики уселись за столы, кидая взгляды то на майора, то на меня. Ясно, сейчас будут выяснять, что за хрен с бугра к ним приперся, да еще и явно не «боевик».

— Представляю вам старшего лейтенанта Долина, с ним вы будете отрабатывать доступные нам в данный момент способы ведения радиоразведки. А сейчас нам необходимо выяснить, кто владеет навыками, полезными для этого дела.

— Радиолюбители есть? — ответом было молчание. Что ж, я и не очень надеялся.

— Кто умеет работать на разных типах армейских радиостанций? — шесть поднятых рук. Уже лучше.

— Кто хорошо стреляет из снайперской винтовки? — четыре руки, причем они были среди «пользователей» радиосвязи, уже лучше.

— Кто владеет иностранными языками, может разговаривать или хотя бы понять, о чем ведется разговор? — подняли руки все, вообще замечательно! Только нужно выяснить, на тех ли языках они могут разговаривать, которые нужны в данный момент.

— Кто понимает чеченский язык? — пять рук.

— Кто понимает арабский? — одна рука.

— Кто знает португальский? — никого. Ну, я так и думал.

— Кто знает испанский? — шестеро.

— Английский? — опять шесть рук, причем три совпадают со знанием чеченского. Вот, их и определим в переводчики-наблюдатели. Интересно, весь спецназ такой, или здесь собрали лучших? Если второе, то положение действительно серьезное.

* * *

Ситуация со знанием языков оказалась лучше, чем я предполагал. Если честно, я надеялся, что будет всего один-два человека, которые смогут понять, о чем идет разговор на другом языке. Но потом майор мне потихоньку сказал, что сюда действительно выбирали побывавших в разных краях, кое-кто из них еще на Старой Земле обучался разговорному языку в основном в командировках, а не за партой. Ну и в школах здесь на уроках иностранного языка спать не принято.

Отделение разбили на «тройки», в каждую группу вошел разведчик со знанием чеченского и английского, снайпер и еще один сменный «слухач». Дежурить они будут в режиме «Прослушивание эфира — Визуальное наблюдение — Отдых», дальше по кругу. Надеюсь, это поможет избежать переутомления операторов. Сержант у нас будет находиться в центре событий, сидеть на базе и принимать данные со всех постов. А кто будет «самым главным»? Майор об этом ничего не сказал. Меня точно не назначат, поэтому будем ждать появления нового действующего лица. К сожалению, среди этой группы не оказалось никого из тех разведчиков, которым я показывал, как управлять квадрокоптером — они по замене убыли на свой дальний участок территории. Огорчительно, мне было бы значительно проще наладить контакт с этими весьма крутыми мужиками, будь в отделении хоть кто-нибудь из старых знакомых.

Майор попрощался и вышел, а я остался напротив десятка разведчиков, возраст которых на первый взгляд был примерно от 20 до 30 лет. Обветренные и обожженные здешним солнцем лица, руки со следами въевшегося оружейного масла, внимательные взгляды, пронзающие меня как хорошо заточенные Камиллусы… Что делать, как установить контакт? И захотят ли они пойти со мной в разведку, причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле? Конечно, они люди военные, «захотят-не захотят» — это мало кого волнует, будет приказ — пойдут куда нужно. В полевой разведке они соображают гораздо лучше меня, и умеют столько, что никакому киношному Рэмбо даже не снилось. Хорошо, этим и воспользуемся.

Эх, с командиром сводной группы бы сначала пообщаться, скорее всего, он их всех уже знает, помог бы найти подход. Но его пока нет, буду выкручиваться самостоятельно, когда-то мне уже приходилось читать лекции в аудиториях для пары сотен слушателей, а с десятком уж как-нибудь «законтачу». Нужно только верить в себя и суметь вызвать необходимую ответную реакцию у группы, привлечь внимание и удержать его. Как и на чем — кому довелось проводить занятия, тот в курсе.

* * *

Надувать щеки и начинать изображать всезнайку — бесполезно, сразу «расколют», потом вообще работать вместе будет тяжело. Хорошо, попробуем испытанный метод…

— Итак, что вы можете рассказать мне об основных принципах разведки? — на лицах сидящих за столами возникло некоторое недоумение. Так, реакция есть, идем дальше…

— Я почему спрашиваю: вы эти основные принципы и правила знаете гораздо лучше меня, причем все проверяли сами, так сказать, на практике, и не один раз. Мне не приходилось ходить на караваны («Ну, одна машина с курьерами не в счет…»), я не брал «языков» («Да просто их сразу перестрелял там на хер, и все…»), не ловил бандитов по джунглям («Так, переночевал одну ночь в яме посреди саванны, несерьезно…» — успевал ехидничать внутренний голос). Поэтому давайте сейчас вместе определим основные правила, которыми и будем руководствоваться при ведении радиоразведки. Желательно максимально использовать ваш предыдущий боевой опыт. У нас нет времени на полное изучение пособия для сержантской учебки. Ну, кто начнет?