Одиночка

Внезапно раздалась трель звонка у входной двери. Джек повернул голову в нашу сторону и вопросительно гавкнул, типа спросив: «Вы слышали, или нет?..»

— Да слышу, слышу, не надо мне повторять, — ответил я ему.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросила Джин, призакрывая книгу.

— Вроде ни с кем не договаривался, ничего срочного не планировал… Пойду, гляну, кого там принесло на ночь глядя…

— Я с тобой. Вдруг там твоя очередная подружка приперлась, — ехидно заметила жена, приблизившись к моему уху, чтобы не слышал Уильям. — Придется шваброй отбиваться…

Открыв дверь, на пороге я увидел… увидел… Ну, не носорога в смокинге, но первое впечатление было примерно такое же. Там стоял тот самый бывший футболист. В этот раз пивом от него не пахло, да и одет он был слишком прилично для здешней местности и времени года — светлая рубашка с коротким рукавом, узкий галстук (да кто их вообще тут носит летом?!..), тщательно выглаженные брюки, начищенные до блеска туфли… Завершали сей прикид здоровенные очки — темные, несмотря на вечернее время. И что бы это значило? Играет в секретного агента?

— Чем обязан столь позднему визиту? — не очень вежливо спросил я. Ну, а что вы хотели? В тот раз мы расстались вовсе не друзьями, и даже не хорошими знакомыми.

— Ну, чего молчишь? Говори уже, — послышался из-за его спины хорошо знакомый мне голос. Эвелин?!..

Парень содрогнулся все телом, будто получив пинка под зад (хотя, почему как будто?..), и нерешительно шагнул вперед и в сторону, освобождая проход для девушки, которая тут же подошла ко мне и встала рядом. Она была в светлой рубашке и темных брюках, не успела переодеться после рейса, что ли?

— Ну, я… хочу извиниться… — Он снял свои темные очки, и сзади тут же тихо фыркнула Джинджер, явно сдерживая смех — левый глаз гостя если и не совсем заплыл, то во всяком случае блистал шикарным «фонарем», явно довольно свежим. — Простите, в наше первое знакомство я немного перебрал… И не вполне соображал, что говорю… Извините меня, пожалуйста, мне очень жаль, что так получилось!

— А вы, собственно, кто? — наконец смог спросить я.

— Брат это мой, старший… Смити… — тут же ответила Эвелин. — Два года разницы, а гонору, будто старше лет на двадцать!.. Решил, что все про меня знает, и захотел разобраться. Вот и… разобрался.

Сзади тихо фыркала Джин, явно сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Еще бы!.. Даже в кошмарном сне вряд ли кто мог представить, что мелкая сестричка сумеет так от души вмазать дорогому братику… Сильно рассердилась, наверное…

— Я только сегодня вернулась, а он такой гордый, мне все рассказал. Защитил меня от злобного любителя… понятно чего… — тут она слегка покраснела, но продолжила. — Пришлось ему объяснить… Как уж смогла, чтобы дошло побыстрее… — За моей спиной тихо всхлипывала от смеха Джинджер. — Моя… наша жизнь, это только наше дело. И мы сами разберемся, понятно?! — спросила она, повернувшись к брату. Тот молча кивнул в ответ, не поднимая головы.

Эвелин шагнула ко мне, обняла и поцеловала в щеку, легонько укусила за ухо и еле слышно прошептав «Тихо, так надо, все потом!..», уткнулась головой мне в плечо. Джин встала с другой стороны и тоже взяла меня под руку, разве что прижиматься, как Эвелин, не стала.

— Вот такая у нас странная семейная жизнь, да… — Мне оставалось только вздохнуть и сказать что-нибудь в меру умное. — Теперь, когда мы более-менее разобрались, давайте посидим на кухне, что ли… Выпьем… кофе там, сок… Пива нет.

— Да, хорошая идея, — поддержала меня Джинджер. — Идемте в дом, чего тут стоять!..

Закрывая дверь, я случайно посмотрел вверх, на небо, где уже начинались быстрые местные сумерки. Там, где-то над соседской зеленой изгородью, висела, слегка покачиваясь, темная точка.

Посиделки на кухне не затянулись слишком надолго. Так, поболтали немного… Смити признался, что его тогда больше всего выбило мое слишком точное описание его прошлой жизни. Ну, разница была только в мелких деталях, если уж придираться. Хотя, как знают все гадалки, нужно только определить верное направление, а дальше человек сам все за тебя додумает, только подсказывай!

…- С автомастерской вышло… не очень хорошо. Сначала хозяин поменялся, а новый… решил, что на переделке ворованных машин больше и быстрее заработать можно. Мне в тюрьму не хотелось, да и чуйка подсказывала, что долго этот бизнес не продержится. По-доброму отпустить не хотели, пришлось быстро сматываться… Уехал подальше, начал искать работу по специальности, на постоянную брать не хотели, подрабатывал… Неожиданно встретился вербовщик… — Мы с Джинджер переглянулись. «Неожиданно», как же, как же!.. — И через пару дней я уже был здесь. Эва встретила меня и тут же улетела, сказала, очень срочно. — Эвелин кивнула, подтверждая. — А потом ты пришел… Я как раз сидел, думал, куда податься… Протрезвел, решил проверить насчет автомастерской… И правда, взяли сразу, испытательный срок месяц. Надеюсь, что оставят, очень уж место понравилось, парни там нормальные.

— А что делать приходится?

— Как говорится, на все руки, проверяют, что могу и умею делать. Пока вроде не ругались, — Смити усмехнулся. — Говорят, что с такой силой и домкрат не нужен, чтобы колеса менять.

— Сила тут не главное… Чаще придется топливную систему проверять, — с видом знатока выдал я. — Бензин и солярка не всегда хорошие, под стандарты не подходят.

— Да, мне уже сказали, и сам видел.

— Кто о чем, а мужчины — о машинах. Все, если разговор зашел о работе, то нам пора. — Эвелин поднялась из-за стола. — Завтра меня могут опять вызвать. — Она посмотрела на меня и тихо добавила, — похоже, то дело еще не закончилось…

На прощание Эва поцеловала меня в щеку, а со Смити мы пожали друг другу руки. Без всякого ломания костей и дурного меряния силой. Так, просто, вполне по-дружески. Я дал ему свою визитку, сказав, что если будут вопросы, может звонить, но желательно в дневное время. Он рассмеялся, ответив, что понял.

Вернувшись в гостиную, мы увидели, что все трое спят перед бормочущим очередные вечерние новости телевизором. Джинджер взяла пульт и отключила звук, а я поднял Уильяма и отнес на кровать в его спальню. Ничего, сейчас его лучше не будить, а то потом долго не уснет. Джин все сделает…

Я сидел на диване, бездумно уставившись в экран, где мелькали кадры очередного боевика. Звук включил, но негромко, так, чтобы от взрывов и стрельбы в окнах не дрожали стекла. Том Круз в качестве секретного агента был, как всегда, неотразим и неуничтожим.

Джинджер вошла и присела рядом.

— Что скажешь? Твои опасения не подтвердились, и ты у нас опять счастливый любовник? — Мне показалось, или в ее голосе послышалась ревность?..

— Не знаю, насколько «счастливый»… Но, очень похоже, всю эту мыльную оперу и мексиканские страсти опять снимали неизвестные нам операторы. Папарацци, чтоб их черти взяли!..

— Ты точно знаешь? — насторожилась жена.

— Когда закрывал дверь, увидел что-то над соседним участком. Неужели хозяйки опять нет дома?

— А ты разве не помнишь? Она вернется только через неделю…

— Интересно, они знают, что мы знаем, что они нас снимают? — Иногда мысли звучат коряво и запутанно, но иначе и не скажешь.

— Вряд ли, иначе бы придумали что-то незаметное. Держат нас за- как ты там говорил? Простаков?

— Где-то примерно так, да… Хорошо еще, что микрофонов к нам в дом не насовали.

— Уверен? — сразу насторожилась она.

— Проверяю раз в неделю. Есть у меня одна хитрая штучка… Научили пользоваться. Но даже если и найду, снимать их будет нельзя, понимаешь?

— Понимаю… Но тогда буду кричать еще громче, пусть обзавидуются!..

— Ну, зачем ради кого-то притворяться? Веди себя, как обычно…

— А с чего ты решил, что я буду притворяться?..

Досмотрев фильм, мы отправились спать. И каждому приснился свой сон. Хороший…

*********

…Через неделю, поздно вечером, мне позвонил Смити.

— Привет!

— Привет! Что, испытательный срок раньше закончился, и тебя взяли?

— Да, решили, что я им подхожу… Но звоню по другому поводу… Эвелин не вернулась!

— Откуда?

— Да из рейса!.. Три дня назад улетела, сказала, что должны отработать по контракту, и на этом точно все. Дату возвращения сказала… Я звонил на аэродром, диспетчеру, он сказал, что они с Хокинсом вылетели из Нойехаффена еще до обеда. За это время можно было два раза слетать, туда и обратно, я уже это знаю…

— Ясно… Так, сегодня уже поздно, по темноте искать бесполезно… Утром я с рассветом уже буду на аэродроме, вылечу по готовности.

— Я с тобой!..

— Ну и куда я тебя дену?!.. У меня не «Боинг», каждый килограмм на счету, возможно, придется бензин в канистрах с собой брать. Так что будешь сидеть здесь и ждать звонка, понятно?

— Понятно… — буркнул Смити.

— Все, буду вылетать, сообщу. Отбой! — и я нажал красный символ на экране телефона.

Джинджер подошла и вопросительно взглянула на меня.

— Что случилось?

— Эвелин и Хокинс не прилетели вовремя. Завтра с рассветом отправлюсь их искать.

— Тогда я заранее соберу тебе поесть в дорогу. Прямо сейчас и начну… У тебя там вроде был автомобильный холодильник?

— Да, есть, работает… Все, я пошел наверх, собирать сумку и разные железяки…

Собрав все, что нужно, я пошел на кухню. Джинджер там уже не было — из ванной комнаты через закрытую дверь доносился шум воды. Хорошо…

Подойдя к висящему шкафчику, я открыл дверцу и достал стеклянную банку, в которой хранилась та самая непонятная приправа. Ну что, пришло время антинаучных экспериментов?.. Зачерпнув чайной ложкой горку смеси, я отправил ее в рот, и тут же повторил. Какая горечь!.. Пришлось запить это безобразие соком, прямо из бутылки. Хорошо еще, что перца в смесь кладут немного, а то не усну…

Услышав шаги в коридоре, я быстро расставил банку и бутылку по местам.

— Ты уже закончил? Вот, смотри, — Джинджер открыла дверцу холодильника. — Здесь в контейнерах бутерброды и кое-что посущественнее. Найдешь, где разогреть?

— В запасах есть горелка с баллоном, ну и спиртовка на крайний случай. Так что разберусь… Но это на земле.

— Да понятно! — Она отмахнулась. — Во сколько выезжаешь?

— Часов в шесть… Раньше нет смысла, на аэродроме еще никого не будет. Народ только к семи обычно подтягивается.

— Тогда во сколько тебя разбудить?

— Поставлю будильник на половину, надеюсь, проснусь сам. Так что… Наверное, пойду-ка я в кровать… — Мне с трудом удалось не вывихнуть челюсть, удерживая зевок. И правда, так резко спать захотелось… Вроде бы после «приправы» должен взбодриться, а получается наоборот? Нет, надо бы посмотреть, что туда намешивают… Но это все потом. А сейчас… какой стишок надо прочитать перед сном, для настроя? Пусть даже и очень корявый, но более-менее в рифму…

«Две ложки приправы во мне, а не в тесте,

И пусть приснится, в каком Эвелин сейчас находится месте!..»

Повторяя эти слова, я и уснул.

Глава 17

Разбудил меня, как ни странно, поцелуй. Заметив, что я открыл глаза, Джинджер чуть отстранилась и тихо спросила, облизнувшись:

— Ты что, перед сном слегка перекусил, что ли? Чувствую вкус твоих кулинарных изысков…

— Нет, всего лишь решил немного поэкспериментировать…

— В каком смысле?

— Хотел узнать, куда делась Эвелин…

— Ну и как, получилось что-нибудь? — Она явно заинтересовалась.

Я прикрыл глаза рукой, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но, кроме темноты, неясных шорохов и всхлипываний, почти ничего не припомнилось. Разве что… Ощущение, что довольно тепло, и почему-то далекий, еле слышный, плеск стекающей воды?..

— Очень неясно… Вроде как она жива, и даже в порядке… Но место увидеть не получилось, темнота… Разве что ей не холодно и вода недалеко. Ну, да сейчас лето…

— Понятно… И все?

— Пока так… Ничего, сейчас соберусь и поеду на аэродром, в Нойехаффене расспрошу аэродромную обслугу, может, кто чего видел или слышал… Если жива, то найду.

— Ты уж постарайся! — неожиданно заявила Джин, садясь на кровати. Простыня тут же сползла вниз, открывая роскошный вид, но владелица этого «вида» якобы ничего не заметила. — Я тоже думаю, что она жива. И Джим… узнай, что с ним, вдруг нужна помощь или еще что.

Протянув руку, я попытался дотронуться до некоей части постельного пейзажа, но Джинджер придавила мою кисть к постели:

— Нет уж, сначала привези их домой, а награда будет после подвига! — Повернувшись в другую сторону, еле слышно проворчала, надевая халат, — Вот еще, новых твоих любовниц мне точно не надо, меня и эта вполне устраивает!.. — Наверное, думала, что я не услышу?..

— Никак не могу привыкнуть, что ты к ней нормально относишься…

— Сама понять не могу… Но… Так получилось, что даже твоя молодая подружка может оказаться полезной в качестве нашего общего прикрытия. Теперь в конторе меня считают почти за свою…

— Хорошо еще, что для этого нам с тобой не пришлось на публике изображать БДСМ с доминанткой, — усмехнулся я.

Джин неожиданно резко обернулась и посмотрела мне в глаза.

— Знаешь… Вот прямо-таки иногда очень хотелось тебя сильно наказать плеткой, сам знаешь, за что. Но тут же вспоминала, что чувствую твою боль почти так же, как свою, а заниматься садизмом по отношению к себе как-то совсем не хотелось, и приходилось передумывать…

Я рывком придвинулся к ней, уткнулся лбом в голые коленки и вцепился в обтянутую халатом талию, как утопающий в спасательный круг.

— Да принимаю я твои извинения, и не сержусь… Разве что совсем немного. — Джинджер провела рукой по моей голове и встала с постели.

— И давно?..

Мой вопрос о том, как давно она может меня чувствовать, был понят без уточнения.

— Давно. С того времени, когда погибла Бриджит…

Опередив меня, она устремилась в ванную комнату. Мне только и оставалось, что встать, одеться и идти на кухню, надеясь, что хотя бы минут через десять можно будет слегка умыться, ну и проделать все обычные утренние процедуры.

Интересно, что Джин вроде бы не особо переживает из-за этой пропажи, невзирая на то, что о Джиме тоже ничего не известно, а ведь они давно знакомы. Или просто не показывает вида? Ничего, скоро мы все узнаем… Как говорил один весьма известный персонаж, «А сову эту мы разъясним!..»

Джин покинула ванную даже раньше, чем я думал, так что страдать под дверями не пришлось. Приготовление завтрака заняло не больше получаса, и вскоре мы вдвоем сидели за столом — Уильяма решили пока не будить.

— Так… У меня все готово, сейчас переоденусь, возьму сумки, и вперед… Сначала в Нойехаффен, там поспрашиваю, ну и дальше… как чутье подскажет.

— Подскажет обязательно, — Джинджер положила свою руку поверх моей. — Ты постарайся… Я знаю, что они оба живы, но мне кажется, что сейчас Эвелин и Джим не вместе, а находятся в разных местах, поэтому и не ясно.

— У тебя тоже чутье включилось?

— Называй это как хочешь… Просто знаю, и все.

— Бабушкино наследство?

— Нам не все равно, что и откуда? Лишь бы оно работало на самом деле, а не оказалось всего лишь обычными галлюцинациями. Я видела больничную палату, но не поняла, кто там…

— У нас с тобой даже галлюцинации необычные, — пошутил я, и мы оба невесело усмехнулись, глядя друг на друга. — Все, пойду собираться.

— Я тебе немного сэндвичей сделаю, перекусить, если захочется. День у тебя будет длинный…

— Да уж, до темноты точно буду на ногах, или в воздухе.

— Ну, лети, орел…

Джинджер принялась убирать со стола, а я пошел переодеваться. Закинув снятые вещи в стиральную машинку, надел обычную «полетнопоходную» одежду. Штаны из ткани «рип-стоп» с широким ремнем, рубашку из тонкой ткани, ботинки… Оружейную сумку и рюкзак- трехдневник отнес в машину и пошел на кухню.

Джин протянула мне бумажный пакет с небольшими темными пятнами от жира или масла.

— Вот, возьми… Постарайся не задерживаться слишком долго. Я думаю, что уже вечером ты все узнаешь.

— А зачем мне где-то задерживаться? Разве что вылетать обратно будет поздно, ночью буду сидеть тихо и не дергаться. Как рассветет, так и вылечу дальше.

— Хорошо, я буду ждать твоего возвращения. Ну и их тоже привози… прямо сюда. В любом виде, по возможности.

— Как скажешь, милая. — Я поцеловал ее в щеку, она прижала меня к себе, но почти сразу чуть оттолкнула.

— Все, иди! Мне еще Уильяма поднимать, потом завтраком кормить… Смотри, кто тебя пришел провожать!

У порога веранды сидели пес и кот, глядя на нас.

— Скорее, они за едой пришли…

— Иди, сейчас сам увидишь.

Когда я пошел к выходу, мохнатые друзья пристроились рядом. Что, взаправду решили махнуть мне лапами на прощание?

Выезжая из-под навеса, я посмотрел на дверь веранды — точно, они сидели и смотрели на машину. Помахав им рукой, дал газу и вырулил на проезжую часть улицы.

По дороге на аэродром привычно слушал музыку и размышлял. Что бы придумать этакое для ускорения поисков?.. В трясущейся на выбоинах дороги машине на ум ничего путного не приходило. Как тут с картой работать, когда рулить надо?.. А в ангаре не получится — слишком много любопытных глаз, не дадут сосредоточиться. В полете тоже спокойно не будет — болтанку никто не отменял. Значит, буду пробовать искать без каких-либо приспособлений, с закрытыми глазами, вдруг получится? Только бензина нужно набрать побольше, в канистры или жестянки, что уж смогу быстро найти.

На мое счастье, заправщик стоял у соседнего ангара. После коротких переговоров мне залили бак «под пробку» и снабдили кучей жестянок с плотно завинчивающимися крышками, в самый раз для плотной укладки. Надеюсь, парень не обманул насчет качества пробок, и запах горючего не будет слишком уж сильным. Обонять его целый день нет никакого желания, сами понимаете. Да и пары бензина штука весьма взрывоопасная, это всем известно.

Уложив жестянки в багажный отсек и на пол кабины позади сидений, я сунул туда же свои сумку и рюкзак, после чего отправился на вышку, к дежурному.

Новостей за ночь никаких не появилось, разве что мне напомнили о том, что ждут для переговоров в Нойехаффене.

— Я и так туда собирался лететь, можете им сообщить. Буду через несколько часов, как получится. Вылетаю прямо сейчас, что там по трассе?

— Если будете лететь вдоль дороги, можете заодно посмотреть обстановку. Частота для связи с Орденскими патрулями прежняя. Ну и «дорожное радио» на Си-Би все там же.

— Понятно, у меня есть на чем это прослушивать. Все, я помчался!

— Удачи!..

Запустив двигатель, я связался с Вышкой и получил разрешение на руление и взлет по готовности. Нужно было побыстрее освободить полосу — кто-то с неизвестным мне позывным приближался с юга и запрашивал условия для посадки. Вот не сидится ему дома, наверное, вылетел с самым рассветом или даже раньше…

Взлетел и тут же левым разворотом отвернул на север. Обычно все летали вдоль дороги, которая здесь проходила не очень далеко от берега. Так уж исторически сложилось, что Орден патрулировал эту дорогу по земле, рядом по воде шли маршруты их катеров, выполняющих роль береговой охраны. В прежние, не такие уж и далекие, времена некоторые удалые молодцы с большой дороги пытались грабить караваны, высаживаясь с моря. А после набега уходили прочь от берега, и попробуй их там найди! Конечно, были и другие варианты разбоя, но со всеми в конце концов справились. Почти…

Ранним утром на дороге было пусто. Или сегодня никому никуда не надо, или путешественники ждут попутчиков, чтобы выдвинуться большой группой. Вариантов много, но мне сейчас не до них. Земля только начинала прогреваться, и время от времени самолет заметно потряхивало воздушными потоками. Какая уж тут работа с картой и маятником, да и места очень мало.

Что там такое внизу, на дороге? Грузовик с будкой, и вроде как пара человек рядом? Всю ночь тут простояли? Пустив «Сессну» по кругу в двух сотнях футов над ними, я взял тангеиту Си-Бишной радиостанции и вызвал на общем канале:

— Эй, на земле! Здесь «Небесный глаз» [Sку eye], что случилось? Помощь нужна? Прием.

— «Небесный глаз», вы можете вызвать нам буксир? Двигатель заглох, и не заводится. С вечера тут торчим… Прием.

— Сами пробовали патруль вызвать? Прием.

— Да пробовали, не получилось. Никто не отвечает. Прием.

— Ясно, значит, здесь место такое. Вам не повезло, между холмами встали, а не на подъеме. Хорошо, я иду дальше, увижу патруль, сообщу им. Ну или в городе передам, если никого не встречу. Вокруг вас спокойно, зверей вблизи не увидел, так что сидите и не дергайтесь. Как поняли, прием?

— Все приняли. Если можно, побыстрее, а то у нас вода заканчивается. Прием.

— Принято, помощь отправлю как только смогу. Конец связи!

— Конец связи!

Вот теперь еще эти туристы… А больше их никак не назовешь. Кто здесь живет достаточно долго, берет воды в дорогу гораздо больше, чем нужно. Ручьи и речки здесь есть, но нужно знать, где они, так как летом многие пересыхают. Да и местное зверье туда ходит на водопой, а пересечься со стадом гиен можно пожелать только самому злейшему врагу. Да, тяжело в саванне без пулемета-

Миль через двадцать я увидел на той же дороге пылевой «хвост». Снизившись, разглядел патрульный Орденский джип. Ну что, побеспокоим служивых?

— Патруль Ордена, вас вызывает «Небесный глаз», как меня слышите, прием?

— «Небесный глаз», принимаю вас хорошо. Что-то хотите сообщить? Сегодня в патруле, или просто так, мимоходом? Прием.

— Мимоходом, попросили приглядеть за дорогой. Там, миль двадцать дальше, на дороге стоит поломавшаяся машина. Что-то с двигателем, просили вызвать буксир. До вас докричаться не смогли, может, у них что- то с радиопередатчиком. Прием.

— Вас понял, сейчас двинемся к ним. Если что, вызовем тягач. Спасибо! Прием.

— Дальше по маршруту еще патрули есть? Так, спрашиваю на всякий случай. Прием.

— Есть, миль через тридцать их зона ответственности начнется. Прием.

— Принял, спасибо, конец связи!

— Конец связи!

Ну вот, сделал доброе дело, теперь можно вернуться к своему вопросу… Где мне искать небольшой самолет в этой бескрайней (ну, или условно бескрайней) саванне? Теоретически, можно взять карту, маятник, и с двух разнесенных точек попытаться уловить направление точно так же, как это делают при радиопеленгации. Только вот в кабине самолета это проделать невозможно… Остается попробовать увидеть, но не глазами… Я бы назвал такой прием «Включение и выключение зрительных галлюцинаций по собственному желанию». Пробую?..

Включив автопилот на удержание заданной высоты и курса, я убрал руки и ноги подальше от управления, сел ровно и попытался расслабиться. Лишь бы кто сейчас навстречу не попался, вот весело-то будет!.. Эшелонирование по высоте тут если и соблюдается, то весьма условно, надолго отключаться нельзя.

Закрыл глаза. Темнота… Привычный гул мотора стал почти незаметен, потом вообще стих. Я будто завис в звенящей тишине, даже воздушные потоки прекратили трясти «Сессну». Ну, и что дальше?..

Так… Представим, что смотрю на тусклый экран старого осциллографа, будто в институте на лабораторной работе. Развертка не работает, и световой полоски на экране не видно. Яркость как установлена? До упора вправо… Но ничего нет, вот только… Слева граница экрана чуть подсвечена. Понятно — луч отклонился слишком далеко, и не попадает куда нужно. Такое бывает, когда на вход подано слишком большое напряжение, а тут… Расстояние слишком велико? «Засветка» слева… А если развернуться влево на девяносто?..

Вернувшись в реальность, так сказать, я неторопливо развернул самолет на новый курс. Проделав те же самые операции, снова закрыл глаза. Есть!!!.. «Засветка» на воображаемом экране переместилась наверх. Итак, курс… Примерно 265 градусов… Текущее место… Ориентиры…

Записав то, что получилось узнать, на листок бумаги, я вернул «Сессну» на прежний курс. Лететь оставалось минут сорок. Надеюсь, что мои странные маневры не привлекут слишком уж пристального внимания дежурной смены аэродрома. В крайнем случае, придумаю что-нибудь…

Разрешение на посадку мне дали сразу. Воздушное движение здесь не слишком оживленное, иногда целыми днями никого нет. Так что время для беседы со мной у дежурных нашлось без труда.

— Мне сообщили, что нужно прилететь для разговора. Вот, я здесь. Кто что расскажет, по поводу вчерашнего происшествия?

Один из двух парней чуть поднял руку.

— Я вчера дежурил. Все шло как обычно, «Бичкрафт» к полету готовили с самого утра. Пилоты дождались пассажиров… Запросили взлет, мы разрешили… Они улетели. А через час… Примерно… Старого пилота нашли за ангаром, в бессознательном состоянии.

— Где он сейчас, жив?! — Я аж дернулся от такой новости.

— Сразу отвезли в больницу. Вот телефон, можно позвонить, спросить…

— Ладно, чуть позже. Получается, девушка улетела с пассажирами одна?

— Да, вылет запрашивала именно она, голос вроде был нормальный. Записи переговоров у нас нет, никогда раньше не требовалось, извините…

— Сколько этих… пассажиров… было, знаете?

— Мы уже все рассказали полиции, еще вчера. Четверо, — вклинился в разговор второй диспетчер.

— Эти пилоты — мои хорошие друзья, и я должен найти, куда увезли девушку. Оружие заметили у них, или большие сумки?

— Багаж точно был, скорее всего, оружейные сумки, да. Ну и рюкзаки средних размеров.

— Понятно, «трехдневки», наверное… Давайте номер телефона, позвоню в больницу.

Взяв протянутую бумажку, я подтянул к себе по столу обычный проводной телефон, поднял трубку и набрал номер, щелкая кнопками.

Больничная регистратура отозвалась сразу. Большого секрета и великой тайны из состояния поступившего вчера Джима Хокинса делать не стали. «Состояние стабильное, но пока в сознание не приходил, сильный удар по голове, сами понимаете…» Поблагодарив дежурную сестру, я положил трубку.

— У вас тут есть небольшая комната, где можно поработать с картами? Ну, типа для штурманской подготовки?

— Пойдемте, я провожу. — Первый парень встал и открыл дверь в коридор. Я последовал за ним.

— А чего это вы на подходе вертелись? — спросил он. Надо же, заметил, Зоркий Глаз!..

— Да показалось, что машину внизу увидел. По дороге сюда пришлось Патруль побеспокоить — там на полдороге у каких-то бедолаг машина сломалась. Вот и сообщил, чтобы проверили и дотащили. Ну, или тягач вызвали, если сами не справятся. И на подходе вроде что-то внизу стояло. Снизился, проверил — нет, просто куст такой возле камня, и тень от него.

— Ясно… Вот комната, стол хороший, пользуйтесь.

— Спасибо!

Дождавшись, пока за диспетчером закроется дверь, я вынул из планшета карту и свои записи. Карандаш, линейка, транспортир…

Найти на карте нужное место удалось быстро. Там еще недалеко у дороги был такой характерный зигзаг — в обход пары холмов и оврага. Точка, отмеряем нужный угол, линия… Теперь нужно провести вторую линию, но куда?..

В одном из карманов у меня лежала катушка ниток с иголкой. Иголка — не очень маленькая, при необходимости можно было ремонтировать вещи из весьма плотных тканей. Вполне сойдет за маятник, если к ней прикрепить еще что-нибудь увесистое. Да хоть комок оконной замазки… которой тут нет… Или вот эту непонятно как очутившуюся у меня в планшете гаечку…

Отмотав нить нужной длины, я пристроил руку возле отметки города Нойехаффен, где сейчас и нахожусь. Что, поехали?..

Представив себе лицо Эвелин, я начал слегка раскачивать кисть руки. Иголка сдвинулась с места и принялась описывать круги. Как ни пытался удержать видение лица Эвелин, воображение решило подшутить и вдруг я вполне реально увидел ее полностью, причем без одежды. Да чтоб тебя!.. Женской ласки подсознательно захотелось, что ли?..

Посмотрел вниз и увидел, что круги превратились в очень вытянутый эллипс, потом в линию. Ну и куда показывает острый кончик этого путеводного маятника? Сейчас, сейчас..

Приложив линейку, я провел карандашом линию, которая пересеклась с первой под довольно острым углом. Далековато, однако!.. Подсчитаем… В принципе, как раз половина моей предельной дальности… Если заправиться «под пробку», да и лечу один… И плюс жестянки с бензином, минус — в полете из них не заправишься, нужно приземляться… Рискну! Конечно, со стороны все это выглядит полным бредом, но вы можете предложить какие-нибудь другие альтернативы? Утро еще не кончилось, буду на месте слегка после обеда, покружусь там, поверчусь змейкой, вдруг чего и в самом деле найду? А если ничего не увижу — поверну назад, как раз успею вернуться до начала сумерек. Жаль, что в той стороне нет никаких посадочных полос, даже обозначенных точками, как на карте от Джима. Эх, не «Боинг» у меня, туалета на борту нет, так что нужно принять меры…

— Вы не отслеживали после вылета, куда они полетели? У вас ведь радар во время полетов включен? — спросил я, вернувшись в диспетчерскую.

— Сначала шли точно на юг, но как-то очень быстро исчезли из нашей зоны, — пожал плечами провожавший меня парень.

— Ясно… Ну тогда до встречи! Я на поиски, вдруг сигнал маяка услышу…

— Думаете, получится их отыскать в этих местах?

— Очень надеюсь! Пока!

— Удачи!..

Вроде бы ждали «для переговоров», а на самом деле никто особо и не поинтересовался… Или я просто должен был сидеть тут до вечера? Вот уж нет!

********

…И вот я лечу уже два часа, почти достигнув точки пересечения начерченных на карте карандашных линий. Внизу — россыпь холмов, овраги, сверху не совсем понятно, насколько глубокие. Дорог не видно, значит, если люди здесь бывали, то не часто, колеи от машин не видны. Плохо, ровных мест почти нет, а где они есть — на них торчат кусты. Кстати… не пора ли мне включить свой «галлюцинаторный радар»?..

Выставив автопилот на прямолинейное движение, я закрыл глаза, представил Эвелин и расслабился. Лицо девушки медленно исчезло, но тут же на темном «экране» сбоку появилась яркая отметка. Да ну нафиг!!! Я где-то рядом?!..

Так, глаза открыть, отключить автопилот, чуть довернуть и начать снижение… Вон там, впереди, между холмами, вижу площадку приличных таких размеров, в длину минимум как пара футбольных полей. Вроде даже ровная, почти… Или не почти, а совсем ровная? Сделаю вокруг нее пару заходов, пониже… И что это там блеснуло под зеленью?.. Так это не зеленые кусты, а маскировочная сеть!.. А под ней — самолет, хорошо знакомый мне двухмоторный «Бичкрафт»!!!.. Бинго!!!..

Если Эвелин сумела посадить здесь двухмоторник, то я тем более обязан нормально приземлиться! Только нужно сделать пару проходов туда-сюда, уточнить направление ветра, и проверить, не валяется ли на полосе парочка голодных гиен размером с легковой автомобиль. Нет, вроде все чисто. Посадка!..

Подрулив как можно ближе к спрятанному в кустах «Бичкрафту», я заглушил двигатель, отключил все на борту, приоткрыл дверь и прислушался. Тишина… Никто в кустах не рычит и не хрюкает. Значит, рискну выйти.

Прихватив автомат, быстро прогулялся до ближайших зарослей, где избавился от накопившегося в организме избытка воды. (Один летчик давным-давно сказал: «С тех пор, как в самолетах появились туалеты, авиация перестала быть уделом мужественных людей.») Вот теперь все в порядке!.. Пора вернуться на место и выяснить, в какую сторону идти. Надеюсь, что «радар» не подведет, и я не завалюсь прямиком в чье-то логово. Как бы поточнее настроиться?..

Устроившись на сиденье, я закрыл глаза. В тишине расслабиться удалось гораздо быстрее. Только вот вместо видения лица Эвелин появилось ощущение, что я обнимаю ее, глажу по голове, прижимаю к себе и целую. А идти-то куда?!.. Тут меня будто толкнули вперед, и стало ясно, что нужно развернуться и идти в сторону хвоста самолета. Свет перед «внутренним взглядом» указал именно туда. Ну и ладно, можно прогуляться, если зовут…

Закинув рюкзак за спину, я подхватил автомат и двинулся в пригрезившуюся на «радаре» сторону. Терять все равно нечего! Разве что надо присматриваться, прислушиваться и принюхиваться, тогда есть шанс вернуться домой живым. Нет, ничьим навозом не пахнет, значит, стада здесь не ходят. Наверное, им сложно пробираться сюда через кучу оврагов, вот и предпочитают для прокорма более простые места.

Я совсем не следопыт, и охотой никогда не увлекался, но разобрать, куда двинулись пассажиры «Бичкрафта», мне удалось. Мой внутренний радар не подвел — высокая трава с края поляны была заметно примята, и небольшие камни заметно сдвинулись со своих мест. Там, где из-под травы виднелась мягкая почва, на ней отпечатались следы разной обуви — несколько подошв с грубым рифлением, явно от мужских походных ботинок, и следы кроссовок. Да, Эвелин примерно в таких и ходит. Живая!.. Судя по тому, как смазались несколько отпечатков, шла она не очень охотно, и ее то ли подталкивали, то ли грубо тащили за собой. Гады… Ну и куда они поперлись? У них тут что, в холмах лежка оборудована?.. Вариант… Случайных посетителей здесь не бывает, местная живность тоже особо сюда не стремится… Буду ждать кого-то?.. Очень может быть… Эх, не догадался проверить, сколько там бензина осталось в баках! Ну не знаю я, где там что включать, а тыкать наугад нет ни времени, ни желания. Ничего, найду Эвелин, она скажет, наверняка посмотрела перед отключением двигателей. Места для взлета ей должно хватить, самолет будет пустой — отправлять угонщиков назад я точно не собираюсь!

Через каждые несколько минут я останавливался, закрывал глаза, прислушивался и принюхивался. Нет, пока ничего и никого… Звериных тропинок тоже не попадалось. А следы небольшой группы вели меня все дальше. Приходилось идти осторожно — вдруг эти нехорошие люди решат побаловаться установкой растяжек? Хотя, тут могут шэриться звери, которые растяжки сорвут посреди ночи и нарушат крепкий, здоровый сон злодеев… Так что здесь вряд ли, а вот поближе к логову… Которое неизвестно где… Ну, и где же оно?!..

В очередной раз закрыв глаза, я представил лицо Эвелин, мысленно обнял девушку, прижал к себе… И тут же меня обняли в ответ!.. Дернувшись, я открыл глаза — нет, рядом никого… Снова закрываю глаза… Да, меня явно тянут направо, в довольно узкий проход между холмами. Склоны у них на первый взгляд пологие, но с наскока влезть не получится — кругом осыпи камней. Никого вокруг не ощущаю, никто на меня не смотрит, ни через прицел, ни еще как-то. Смеетесь? А зря..

Следы вели туда же, хотя различить их стало гораздо труднее — приходилось идти согнувшись, и высматривать камни, явно сдвинутые со своих мест. Ха, вот и песочек!.. И следы на нем… Кстати, не так уж и далеко от посадочной площадки, а иду долго, потому что выискиваю следы и остерегаюсь ловушек. Ну, и в засаду попасть не хочется… Пальнет бандит из-под куста, и все, прощай, Маруся дорогая!.. Это еще что?!..

Поверх следа от ботинка четко отпечатался след большой лапы. Когти спрятаны, но заметны… Если отпечаток больше моей ладони, то какого же размера зверюга?.. Когда охотники вывозили меня в саванну, то показывали очень похожие следы… Местные львы?.. Твою ж дивизию!.. После всех услышанных историй шарахаться по зарослям совсем не хотелось. Немного успокаивало то, что во время предыдущих моих встреч с ними меня не съели сразу, а всего лишь познакомились. Но это были другие львы, а что насчет местных? Хотя, я только теперь сообразил, что отсюда не так уж и далеко до той самой фермы, которую с моей помощью удалось относительно дешево захапать. Что там будут делать, мне не интересно, лишь бы львов не трогали. Обещали, конечно, только вот люди разные бывают. Ну, если мои знакомые львы сообразят, то сами уберутся оттуда подальше… И как бы не сюда?..

Стараясь не хрустеть камнями, я крался дальше вдоль правой стороны прохода, густо заросшего кустами. Слегка потянуло влажностью, будто от большой лужи (для озера тут места явно маловато…), и листья на кустах вроде бы стали зеленее. Как ни приглядывался, звериных следов больше не увидел. Наверное, опытный охотник сумел бы определить, когда и сколько их тут было, но я не смог ничего выяснить и очень осторожно шел и шел вперед. Лишь бы на часового не нарваться… Выше по склону (чтобы посмотреть сверху) здесь подняться невозможно — сплошная осыпь, тут же вниз поедешь на куче гравия, еще и с шумом. А вот впереди и ровное место… Интересно, с другой стороны проход гораздо шире, трактор или большой грузовик проедет вполне свободно. Да, вон там склон холма будто стесан… И обломки камней внизу не валяются, значит, их убрали?.. Кто, когда, зачем? Как?.. Думаю, это было давно — никаких следов тяжелой техники на этой прогалине не вижу. Иначе бы вот эти тонкие деревца были поломаны, значит, выросли уже потом, добавив маскировки этому месту. Лет десять прошло, или больше? А с чего я взял, что здесь вообще что-то должно быть капитальное? Процитировать любимые слова джедаев из «Звездных войн», что ли? «Я это чувствую!..» Эвелин, ты где? Странное место, будто оглох, даже ветерок сюда не залетает, а полуденная жара давит вовсю, душно…

Пройдя с полсотни метров вперед, я подошел к этой непонятной каменной стене. А тут вроде бы проход сбоку, надо заглянуть…

— Алекс, осторожно!!.. — этот крик откуда-то сбоку я услышал одновременно с раздавшимся позади громким рычанием.

Глава 18

Попал… Или не попал?.. Сразу не начали жрать, так что дергаться не буду…

Осторожно, медленно-медленно я поднял автомат стволом вверх и закинул его за плечо (эх, лямка рюкзака мешает!). Вытянув руки перед собой, все так же очень медленно повернулся в ту сторону, откуда слышался рык. Ну, вот и он… По внешности — молодой лев, только вот не знаю — видел он меня раньше, или нет?.. Да и я их группу особо не рассматривал, так что почти все они для меня «на одно лицо», как говорится.

— Привет! — сказал я ему, опустившись на корточки. До «собеседника» было метров пять, так что его морду разглядеть удалось во всех подробностях. Рычать он перестал, но скалился по-прежнему. — Ты мне лучше скажи, ваш главный далеко отсюда? Позвать можешь?

Выражение его морды вдруг стало похоже на морду удивленного Волка из мультфильма «Ну, погоди!» — в одном эпизоде выглядела очень уж недоуменной. Главное, что скалиться перестал…

— Ну, если самого главного позвать не можешь, тогда скажи его… подруге, что пришел их старый знакомый. — Закрыв глаза, я постарался как можно четче представить сидящую рядом пару — тех львов, которых угощал ветчиной из банок, заодно представил сами банки. Что-то аппетит разыгрался, даже почувствовал во рту вкус этих самых консервов…

Открыл глаза, посмотрел на льва… Надо же, я и не знал, что он может изображать персонажа из аниме!.. Тот, кто говорит, что у кошек нет мимики, в данном случае мгновенно бы признал свою ошибку. Охранник (думаю, именно эту роль он тут выполнял) сидел с выражением крайнего удивления на морде. Но буквально через пару секунд он мотнул головой, что-то тихо рыкнул, поднялся с места и неторопливо порысил к дальним кустам. Он меня понял, что ли? Вот уж не ожидал!..

— Алекс, ты меня нашел!.. — Эвелин вылетела из-за камней с радостным визгом (на который бдительно оглянулся подошедший к кустам лев) и повисла у меня на шее. — Я знала, я знала!.. Я все время думала о тебе…

— Ну, здравствуй, пропажа!.. Как ты здесь, успела соскучиться? Очень львов испугалась? Рассказывай!..

— Расскажу, и даже все покажу… Но сначала… У тебя поесть ничего нет? А то у меня оказался только мешок с консервами, видеть их не могу!..

— Тебе бы переодеться… — Я критически оглядел ее с головы до ног. Да, зрелище печальное — некогда белая рубашка с короткими рукавами стала пятнисто-серо-грязной, темные брюки посерели от пыли и обзавелись шикарными разрывами, открывающими стройные ноги. Разве что кроссовки выглядели более-менее целыми.

— Сумка с вещами у меня в самолете осталась. У тебя фонарик есть? Пойдем, сейчас я тебе такое покажу, упадешь!.. Как в фильмах про Индиану Джонса… Ну, или с Джеки Чаном…

— Вода у тебя тут есть? Пить хочешь?

— Воды здесь хоть залейся, честное слово! Даже помыться можно, только одной неудобно, да и страшновато…

— Хорошо, давай, показывай, где тут руки помыть, да поедим. А рассказывать можешь по ходу дела.

— Нет, я сначала поем!.. Ты не представляешь, чего я тут натерпелась!.. И вообще…

Уточнить, что именно «вообще», она не успела — мы вошли в узкий проход, невидимый с поляны, и уперлись в широкую дверь, замаскированную под цвет окружающих камней. Я постучал согнутым пальцем — звук глухой, пластик? Явно не металл…

— А как ты смогла найти это место?

— Так меня сюда приволокли!.. И почти сразу такое началось… Ужас!..

— Главное, что ты жива и здорова, значит, это совсем не «ужас».

— Тебе легко говорить!.. Вот, смотри, что тут есть… — Эвелин безо всяких усилий отворила массивную с виду дверь и показала рукой: — Видишь, коридор идет вглубь холма? Я далеко не ходила, без фонарика ничего не видно. Вода тут прямо возле входа, за этой дверью…

Пройдя несколько метров вдоль правой стенки, она потянула за ручку, открыв дверь, в этот раз явно пластмассовую. А, понятно — металлическая бы здесь моментально заржавела от сырости!.. Заглянув внутрь и посветив фонариком, я увидел выбегающий из вмурованной в стену блестящей трубы поток воды. Не особенно толстый, но заметно больше, чем из водопроводного крана.

— Вот как, интересно!.. Проблем с водопроводом здесь точно нет…

— Туалет тоже рядом, и душевая, но там… нехорошо.

— Страшно, что ли? — Я усмехнулся.

— Нет, холодно и пахнет плохо. И света нет, не видно почти ничего… Давай руки мыть, есть хочу, умираю!..

Наскоро сполоснув руки, мы вернулись к выходу, где было заметно светлее.

— Ты дальше не ходила, что ли?

— Ну, только немного… Там по левой стороне коридора есть небольшая комната, с парой кроватей, стол и стул еще. Спала… вернее, лежала и дрожала там.

— От холода?

— Нет, от страха!.. Ты будешь меня кормить, или нет?!.

— Там, в той комнате, есть стол и пара стульев? Давай, сейчас принесу…

— Только обязательно фонарик возьми, темно очень.

Я поставил у стенки автомат и с огромным облегчением скинул с плеч лямки рюкзака. Сунув руку в боковой карман, вытащил фонарик, закрепленный на ленте, и надел на лоб. Включил, прощелкал режимы до средней яркости и пошел в указанном направлении. Ох, и сколько здесь пыли-то!..

Долго блуждать не пришлось — за поворотом действительно оказалась дверь, ведущая в небольшую комнату. Когда-то здесь явно размещался пост охраны — на дальней стене тускло блеснули под лучом фонарика несколько темных мониторов, длинный стол, возле него валялись два опрокинутых офисных кресла. Слева виднелся проход в соседнее помещение, где и в самом деле стояли две кровати (вернее, что- то вроде наших жестких топчанов, как в караульных помещениях), а у выхода — небольшой стол и пара жестких стульев, отброшенных к стене. Наверное, кто-то очень быстро отсюда убегал?..

В два приема я перенес стол и стулья к выходу. Что может быть лучше пикника на открытом воздухе, в компании с симпатичной девушкой (пусть и слегка чумазой, но это только добавило ей обаяния)?

Протерев столешницу взятым из кармана платком, я начал доставать из рюкзака упакованные продукты и бутылки с водой.

— Вот, бери, эти сэндвичи Джинджер сделала утром, не засохли еще. — Эвелин не стала привередничать, а сразу же впилась в кусок хлеба белыми зубами и чуть ли не застонала от удовольствия. — А что, ты тут вообще не ела, что ли? С водой понятно, в этой «пещере» от жажды не умрешь…

— Так у меня ничего, кроме этой твоей консервированной ветчины, не оказалось! — ответила она, прожевав кусок. — Еле-еле сумела банку открыть…

— Сейчас поешь, и все-все мне расскажешь. — Я взял другой бутерброд и тоже принялся жевать, время-то давно перевалило за полдень, проголодался.

— Ага… — кивнула Эвелин, энергично вгрызаясь в сэндвич, от которого уже сталось меньше половины. Надо же, как она молотит! Стресс заедает, наверное…

Пока боролись с бутербродами, на спиртовке успели разогреться металлические плошки, куда я вывалил мясоовощную смесь из банок. От разнесшегося вокруг запаха Эва даже закатила глаза.

— Как вкусно пахнет!.. Уже и не думала, что могу нормально поесть сегодня. Как ты меня так быстро смог найти?

— Ты же сказала, что все время думала обо мне. Вот я и летел, как на приводной маяк.

У нее почему-то ярко заполыхали румянцем щеки. Интересноинтересно…

— Львов сильно испугалась?

— Не то слово!.. Но подожди, тут надо много рассказывать, по порядку. Помнишь, ты нам про свои приключения рассказывал? Я про них вспомнила вовремя… Сейчас, только воды выпью, и ты все услышишь…

Отдышавшись, Эвелин вытерла губы и руки бумажной салфеткой (которую я вовремя положил на стол), передвинула свой стул вплотную ко мне, села и прижалась сбоку.

— Ух, наелась!.. Теперь сил хватит на весь рассказ… Сколько там еще до темноты?

— Куча времени, но добраться к самолетам и вылететь, чтобы садиться засветло, не успеем. Так что пойдем туда завтра с самого утра. Кстати, сколько там у тебя в баках «Бичкрафта» оставалось? Я выяснять не стал, некогда было…

— Бензина оставалось минут на десять, потом должен был загореться сигнал аварийного остатка. Долететь до Нойехаффена точно не хватит. А ближе вроде ничего нет, если не ошибаюсь…

— Я с собой прихватил несколько жестянок с бензином, перельем тебе. Мне на обратную дорогу остатков должно хватить… Короче говоря, завтра утром зальем в бак и посмотрим, что и как. По грубым прикидкам, должна долететь, в экономичном режиме. Тем более, что самолет твой пустой, багажа никакого нет?

Эвелин отрицательно помотала головой.

— Ничего нет, у этих… только рюкзаки были. Ну и еще на меня они сумку с консервами навьючили, когда сюда шли.

— Кстати, куда они делись-то?

— Кто? Консервы, что ли?

— Нет, конечно — угонщики.

— Так ты мне не дал начать… Слушай, не перебивай!..

— Давай, Шахерезада, рассказывай…

Чуть усмехнувшись, Эва села поудобнее, крепко взяла меня за руку, закрыла глаза и принялась вспоминать.

— Ты знаешь, что мы с Джимом возили группу непонятных наемников в разные места?

— Да, он мне говорил об этом, и надеялся поскорее с ними развязаться. Они ему очень не нравились…

— Мне они тоже изрядно действовали на нервы. Но потом они улетели на другом самолете… Торопились… И самолет не долетел до Порто- франко. Почему, так до сих пор никто не сказал.

— Я тоже ничего нового об этом не слышал. Все сделали вид, что забыли.

— А Джим сказал, чтобы я не забывала оглядываться по сторонам и как можно тщательнее осматривала самолет перед вылетом, со всех сторон, заглядывала во все лючки и щели. Багаж пассажиров и грузы он проверял сам, я подробностей не знаю… И вот неожиданно появился тот самый человек, который договаривался с Хокинсом насчет полетов. У меня сразу внутри как будто что-то замерло… Не к добру… Так оно и оказалось.

Эвелин помолчала примерно с полминуты, затем продолжила.

— Он сказал, что нужно срочно вылетать и отвезти его вместе с группой из четырех человек в место, которое укажет на карте после вылета. Джим попробовал возразить, но тот пригрозил большой неустойкой, и мы начали готовиться. Заправились… Подъехали пассажиры… И они тоже мне сразу не понравились, хотя все время молчали и почти не смотрели в мою сторону. Чем-то от них веяло таким, очень недобрым…

Когда уже закончили подготовку и загрузили их багаж в самолет, наниматель отозвал Джима в сторону, внутрь ангара, чтобы поговорить об оплате, как он сказал. Через несколько минут он появился оттуда один, сунул мне в лицо пистолет и приказал вылетать. Что делать, пришлось подчиниться. Когда я спросила — что с пилотом, бандит ударил меня по лицу и сказал, что если буду много болтать и задавать лишние вопросы, то долго не проживу. Как будто собирался меня после всего этого отпустить, как же!..

Я запросила разрешение на рулежку и вылет, стараясь, чтобы голос не дрожал. Изо всех сил надеялась, что этот гад не убил Джима…

— Не убил. Хокинс сейчас в больнице, пока без сознания, но врач сказал, что все будет в порядке.

— Спасибо, теперь я не буду за него переживать слишком сильно. Наверняка там его жена рядом с ним сидит все время… Вроде бы она там как раз была… Ну так вот, что было дальше…

Как только взлетели, и я развернула самолет примерно на запад, главный угонщик сунул мне карту и указал пальцем на карандашную отметку, мол «Летим туда!..» Я ему сказала, что бензина не хватит, чтобы вернуться, а он ответил, что это неважно, главное, сесть там нормально. Потом он меня освободит, а они всей группой пойдут дальше. Даже честные глаза сделать не попытался, сволочь этакая!..

Пока летели, он пистолет далеко не убирал. А остальные дрыхли в салоне… Чем они таким занимались по ночам, интересно? Скорее всего, темными делами…

Уже возле самого места я спросила, куда сажать самолет? Гад мне ответил, что рядом, между холмами, есть полоса, нужно только ее разглядеть сверху. На втором проходе нашла… Пришлось вспоминать все, чему меня учил Джим, и что мы делали, когда садились на грунтовые полосы без подготовки. Хорошо, что там камни или ветки не валялись, повезло…

Как только затормозились, он заставил меня отрулить подальше и заглушить двигатели, потом вытолкал наружу. Вылезли остальные, потащили свои рюкзаки… Будто на пикник выбрались. Шутили… Самолет маскировочной сетью накрыли. Мне сначала навесили один из рюкзаков, потом передумали и заставили взять сумку с банками. Еще шутили, что им этой ветчины на несколько дней хватит, спасибо хозяину самолета!.. Скрутили руки скотчем, и потащили.

— Наверное, ты была против?

— Да, попробовала дернуться… Бесполезно, только снова получила оплеухи от главаря… Пока шли, было тихо, но я чувствовала, что на меня кто-то смотрит. Нет, не бандиты… Они в это время обсуждали, как именно станут бросать жребий. Ну, кому я достанусь первому, кто будет второй и так далее… Твари!

Когда вышли на эту поляну, все стали озираться по сторонам, только главный уверенно шел именно сюда, будто уже бывал здесь раньше.

Меня подтащили и усадили вот тут, под стеной, один остался стоять рядом, все поглядывал наружу, за камни. Судя по всему, ничего не заметил и решил закурить. Выкурил пару сигарет, и только потом вернулись остальные. Свои рюкзаки они свалили подальше от меня, в небольшой расщелине, облазили все вокруг, потом решили слегка перекусить, а уже после идти внутрь. Вроде как с фонариками у них было не очень хорошо, только один на всех, главный еще накричал на кого-то, мол, идиот, забыл сумку с инструментами и фонарями!..

Он послал двоих куда-то наверх, чтобы огляделись по сторонам. Через какое-то время начал вызывать их по уоки-токи — ответа не услышал. Начал ругаться, но не помогло… Послал еще одного, вслед, чтобы взбодрить «этих двух идиотов» — тот ушел и тоже пропал.

Я сидела и гадала, когда вернутся те, что ушли — вспомнят они про свой жребий, или нет?.. Судя по всему, им всем вдруг резко стало не до секса. — Эвелин хихикнула.

— А свои штаны ты где порвала?

— Упала несколько раз, пока сюда шли. И зацепилась за кусты… Слушай, не перебивай, дальше самое интересное!

— Все, молчу, молчу!..

— Рядом остался только главарь и еще один бандит. На вызовы по рации никто не отвечал, и главный вообще озверел, схватил автомат, пнул своего подельника и заставил выйти наружу. Мне приказал сидеть здесь, если хочу жить. А я что, я ничего… Глядя на него, хотелось засмеяться, так потешно он изменился. Только что угрожал, и вдруг оказался без своих подручных и не знает, что происходит, явно растерялся!.. С трудом удержалась, чтобы не улыбаться, иначе бы пинками точно не отделалась.

Через пару минут я услышала какие-то вопли, несколько выстрелов, и все стихло. Вообще… Разве что ветки шелестели от ветра. Ни шагов, ни разговоров… Связанные скотчем руки стали затекать, и мне пришлось искать, чем эту фигню можно разодрать или разрезать. Поискала, под ногами ничего подходящего не нашла, пришлось лезть в сумку с консервами. Там, внутри, в карманчике, лежал маленький складной нож с открывалкой и парой лезвий. Только вот открывалка оказалась сломанной… Но тогда мне важнее было снять с рук эту липучку!.. Открыла нож, зажала его между коленями и быстро перепилила скотч, его на меня много накрутили. Боялись, наверное…

— А если бы они вернулись и увидели, что ты больше не связана?

— Ну, скрутили бы еще раз… Или начали делать то, что хотели… Но я почему-то сразу поняла, что никто не вернется. Встала, осторожно подошла к выходу из этой расщелины, а там… сидят… эти самые…

— Львы?

— А кто еще?!.. Пять или шесть… В ряд, как кошки на выставке, и смотрят на меня. Морды в кровище… Как штаны сухими остались, сама понять не могу… Я осторожно вернулась к сумке, кое-как открыла одну банку с ветчиной, взяла бумажную салфетку… или две… Ноги тряслись, но я вышла на поляну и выложила мясо из банки на эти салфетки, потом отошла на несколько шагов назад. Они переглянулись, совсем как люди… Двое из них встали, подошли, обнюхали мясо, снова переглянулись… Съели… Потом тот, который чуть поменьше, самка, наверное… подошла ко мне, обнюхала… Если бы ты знал, как тогда было страшно!.. Я закрыла глаза, только чувствовала ее дыхание… Посмотрела, а она понюхала у меня… между ног, повернулась к своему… льву… И такое впечатление, что со смехом ему что-то прорычала!.. Потом отошла, и они вместе сели на прежнее место. Знаешь, в цирке это было бы интересно, но вот тут, без решеток и клеток… И у меня только складной ножик, да и тот возле сумки валяется. Стояла и ждала, что будет дальше.

Они попереглядывались, будто совещались, но ближе подходить не стали. Я чуть осмелела и в полный голос спросила — мол, а мне-то что дальше делать? Тогда главный лев громко рыкнул, они поднялись и ушли в кусты, остался только один. Но вроде бы не тот, который на тебя рычал, другой… Он залег в камнях, а когда я хотела пройти чуть дальше, зарычал, вроде как сказал, что нельзя. Понятно… Только вот с едой у меня оказалось не очень — все их рюкзаки лежали дальше, как раз там, куда он меня не пустил.

— Наверное, там в рюкзаках они что-то унюхали, вот и подстраховались, вдруг бы ты стрелять начала?

— Да?.. Я об этом не подумала… Наверное… Мне оставалось только разведать, что там внутри, а фонарика не было… На ощупь прошла, сколько смогла. Хорошо, что воды много… Она чистая, под вечер даже теплая. Ночью я прикрыла двери, мало ли что, а сама легла в том помещении, где нашла кровати… До чего они жесткие!.. Укрыться было нечем, а вокруг холодно… Тепло стало, только когда начала думать о тебе.

— Тут Эвелин смутилась и почему-то покраснела. — Потом все-таки задремала, утром проснулась, выглянула — снаружи оставался только один лев, не знаю, тот же самый или другой. Понятно, что к рюкзакам меня бы не подпустили, так что мне оставалось вскрыть очередную банку и съесть эту самую ветчину. Еще пожалела, что не догадалась раньше кинуть в сумку несколько пакетиков с приправами. Поела, уселась на солнышке, пока еще не жарко было, и опять стала думать о тебе. Надеялась, что ты сможешь хоть что-то придумать и вытащить меня отсюда, пока львы не сожрали.

— Безоружных они не едят, это уже понятно… — Я задумчиво почесал макушку под кепкой.

— А почему тебя не съели, ты же был с автоматом?

— Может быть, помнили запах и узнали? У кошек хорошая память…

— Тебе виднее, это ведь ты у нас с ними разговариваешь… На каком языке, кстати, я не поняла? — И в самом деле, говорил-то я не на английском!..

— Ты меня озадачила, правда… Сам не знаю… Может, тут вообще конкретный язык не важен?

— Хочешь сказать, что они — телепаты?!.. — Глаза Эвелин округлились до размеров, подходящих анимешному персонажу.

— Это бы могло объяснить многое, если вообще не все происходящее. Но, сама понимаешь, у них спрашивать бесполезно. — Эва хихикнула. — Давай договоримся, что о своих мыслях по этому поводу никому не скажем. Совсем не хочу оказаться в местном дурдоме или стать подопытным.

— Я тоже… не хочу… — Девушка снова сжала мои пальцы. — Ну, а дальше все просто — я услышала шум пролетающего недалеко самолета, и сразу подумала, что это твоя «Сессна», обрадовалась… Снова начала думать о тебе… — И снова заметно покраснела, надо же!.. — Потом, услышала шуршание камней, выглянула, а там ты идешь, и сбоку от тебя лев к прыжку готовится…

— Спасибо за предупреждение, ведь это мог оказаться совсем незнакомый мне зверь. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Девушка, какие у вас есть планы на сегодняшний вечер? — Главное было — произнести эту фразу с совершенно серьезным выражением лица.

— Хотелось бы немного привести себя в порядок. Принять ванну, выпить чашечку кофе… — Тут я не выдержал и засмеялся, слова были точь- в-точь как в старом фильме. — Помыться хочу, правда!.. Грязь чуть ли не осыпается. А там, в душевой, неприятно… Поможешь? — Я кивнул. — Ну и вещи постирать, что ли… Завтра возьму в самолете другую рубашку и штаны, переоденусь.

— Тогда пока прибери здесь, в пакеты побросай мусор, что ли, потом сожгу и закопаю. А я тогда зайду и пошарюсь внутри, гляну, чего там можно найти полезного для мытья и стирки.

— Думаешь, есть чем поживиться? — засмеялась девушка.

— Да кто их знает, этих таинственных хозяев… Постараюсь ходить недолго, так что готовься.

Эвелин принялась убирать мусор в освободившиеся бумажные пакеты, а я достал из кармана фонарик, надел ленту на голову, подошел ко входу и включил на полную яркость. Если нагреется слишком сильно, поменяю режим, но сейчас мне нужно побольше света. Мало ли, что там может оказаться внутри. Вряд ли меня ждут хитроумные ловушки в стиле фильмов про Лару Крофт или Индиану Джонса, но нарваться на примитивную растяжку будет ничуть не лучше.

Оказалось, что коридор идет вглубь холма, постепенно изгибаясь. За одной из дверей я обнаружил что-то вроде маленькой кладовки или большого шкафа, где стояли пустые пластмассовые ведра, лежали разные тряпки и щетки, швабры, и — бинго! — притаился небольшой шкафчик с почти утратившими запах кусками мыла и полупустыми флаконами моющих средств. Ага, вот это вроде можно использовать для стирки… Да, остальные — всякие дезинфектанты для уборки пола… Не понял… какой заразы они тут боялись?..

Я выставил четыре ведра в коридор, кинул в одно из них найденные мыло с флаконом, и набросил сверху большую тряпку. Пригодятся… Что там дальше?

Дальше было нечто в стиле компьютерных игр или фильмов про ученых-мучителей. Какие-то лаборатории с длинными столами, осколками пробирок на полу, валяющимися микроскопами, опрокинутыми компьютерными мониторами (судя по всему, примерно десятилетней давности, а то и больше, весьма старые модели)… Опа, ноутбук!.. Завалился между столом и стеной, на первый взгляд целый… Эх, экран треснул… Ничего, передам спецам, пусть ковыряются. Что тут еще?.. Системные блоки компьютеров, выглядят почти целыми… Волочь их с собой незачем, надо просто выковырять жесткие диски… А почему этот компьютер, целый «биг-тауэр» так странно лежит?..

Меня будто что-то схватило за руку и дернуло назад. Пришлось лечь на пол и постараться заглянуть в щель между полом и железным боком системника. По спине пробежало стадо мурашек и выступил ледяной пот — в этой щели я увидел оборонительную гранату, скобу запала которой и прижимал своим весом системный блок. Чеки на запале не было. Это кто такой хитромудрый, что оставил ловушку? И когда, зачем? Все предметы вроде бы покрыты нетронутой пылью, сколько же эта смерть тут дожидалась незваных гостей?.. А мне теперь что делать?.. Стоит ли информация в этом компьютере риска?.. Или положили пустой корпус, с еще одной ловушкой внутри, как приманку для самых любопытных?.. Етит же твою через коромысло…

Глава 19

Осторожно сдвинувшись назад, я поднялся и вышел из лаборатории. Сейчас осмотрю все помещения, вернусь ко входу, возьму инструменты и займусь раскурочиванием компьютеров. По ходу дела решу, как быть. Ну, если точнее, или решусь, или нет…

Дальше не оказалось ничего интересного. Разве что обнаружились большие помещения с клетками и до сих пор не выветрившимся звериным запахом, в стене одного из этих залов я увидел ворота высотой примерно в полтора человеческих роста. Надо же, а как все это может выглядеть снаружи? И где в склоне эти ворота находятся? С другой стороны холма, если судить по направлению коридора?..

Кстати, вот зачем нужно это большое, абсолютно пустое помещение по соседству? Размеры такие, что свободно поместятся штук шесть большегрузных КАМАЗ-ов, или даже восемь, если поставить их поплотнее, а то и десяток. На дальней глухой стене виднелись вмурованные железки, что-то смутно напоминающие… Но если на них что-то большое раньше и висело, то было давно снято и вывезено. Пол идеально ровный… Нагнувшись, я потрогал — точно, это специальное пластиковое покрытие, антистатическое, устойчивое к ударам, и довольно мягкое на ощупь. Интересно, что пыли на пальцах не осталось. Чуть ли не стерильная чистота в этом подземном ангаре. Где-то я подобное сооружение уже видел раньше…

Так, еще двери в коридоре, табличка «Генераторная», чуть дальше «Хранилище горючего, огнеопасно!». Внутри, как и ожидалось — три дизель-генератора, выхлопные трубы от бочкообразных глушителей уходят куда-то наверх, в потолок. В большой комнате по соседству — здоровенные цистерны, судя по запаху — с соляркой… Даже интересно, рабочие или нет? Проверять не буду, мне оно не надо… Разве что подойду к емкостям поближе, гляну вот сюда…

Расходный бак оказался пуст — стеклянная трубка сбоку без помех просвечивалась насквозь. Простучав согнутым пальцем по бокам цистерн, я выяснил, что одна из них тоже пустая, а вторая наполнена примерно на четверть.

Рядом с дизелями обнаружились стойки с контрольными приборами. Меня заинтересовала парочка из них, подписанных «Akk. Voltage control». Нажав кнопку под шкалой, отградуированной до 24 Вольт, я не заметил ни малейшего шевеления. Все ясно, аккумуляторам пришел «пушной зверек». И основная, и резервная группы требуют замены… Вот пусть их и заменяет тот, кому надо.

Не так далеко от лабораторий располагались жилые комнаты персонала, их я осматривал быстро и не очень внимательно. Так, заглядывал в шкафы и под кровати на предмет забытых вещей. Но, похоже, тут кто-то побывал раньше, ни одной бумажки нет, даже маленькой… Нет ни книг, ни журналов… А компьютеры не забрали, значит, не знали, что они могут иметь какую-то ценность, выгребали только брошенную второпях бытовую мелочевку? Наверное… Или оставили специально, для отвода глаз?

Прихватив ведра, я вернулся ко входу. Эвелин бросилась ко мне:

— Ну почему ты так долго?! Я уже волноваться начала!..

— Смотри, что я тут нашел! Вот тебе ведра для воды, и флакон моющего средства, вроде как им вещи можно стирать. Держи мыло, сама помоешься. А мне там нужно еще немного поковыряться, совсем недолго. Заберу кое-что на память…

— Ну, если только обещаешь быстро вернуться… Когда постираю, ты поможешь мне? Будешь поливать сверху из ведра…

— Да, конечно. Начинай свою стирку, я скоро!

Эвелин ушла в комнату с трубой, наполнять ведра, а я вытащил из рюкзака мультитул, небольшую сумочку с набором инструментов и вернулся в лабораторию.

Стараясь не приближаться к ловушке, обшарил все углы и вытащил из четырех системных блоков жесткие диски. Сами железные коробки отнес в дальний, самый темный угол и сложил за упавшим шкафом. Ну, не замаскировал, так хоть припрятал. Вдруг там остальные потроха рабочие, пригодятся еще… может быть… несмотря на древность…

А теперь — смертельный номер нашей программы!.. Исполняется впервые… мною… Да, знаю, главное правило — «Не ты ставил — не тебе и снимать!..» Но неизвестно, смогу ли я попасть сюда еще раз… И когда…

В фильмах все выглядит просто — засунул руку, прижал скобу, вытащил гранату, всунул вместо чеки проволоку или булавку, застегнул — вуаля, танцуем!.. Но когда понимаешь, что реально держишь возле своей головы железку, готовую мгновенно шарахнуть тебе в лицо раскаленными осколками… Все, хватит дрожать, работаем!..

Не знаю, почему, но все время старался таскать пристегнутыми к клапану кармана несколько больших «английских» булавок. Вот и пригодились… Все как в кино…

…Я сидел на полу, рядом лежала граната с выкрученным запалом, а системный блок со снятой боковой стенкой демонстрировал четыре… нет, шесть жестких дисков. Это что, у них сервер был такой, что ли?.. Сейчас, спина просохнет от холодного пота, и начну выковыривать отсюда это богатство… Только надо будет нацарапать на дисках номера, что ли… И указать, к каким портам на плате они были подключены… Эх, темно!.. Хорошо, что внутри системник не такой уж и пыльный, надписи на материнской плате можно прочитать… Или вообще сделать все по- другому?..

Вернувшись ко входу с матерчатым мешком, куда тщательно уложил, замотав в обрывки лабораторных халатов, добытое с риском для жизни барахло, я увидел Эвелин, которая встряхивала свежевыстиранную одежду, стоя в одном (когда-то светлом, сейчас темно-сером с грязными пятнами) белье.

— А ты быстро, я думала, намного дольше будешь возиться!..

— Да там совсем чуток попалось интересного… — Гранату я решил оставить на месте, засунул в ящик одного из столов, фиг знает, что и как намудрили с запалом. — Хорошо отстиралось?

— Если поможешь отжать, будет совсем замечательно!

Взяв у нее вещи, я без особого труда выкрутил тонкую ткань рубашки и брюк почти досуха.

— Вот, держи!

— Спасибо! Теперь иди, погуляй, мне тут еще надо разные мелочи простирнуть…

Понятно, тогда надо будет проверить, как там снаружи…

Прихватив пару банок, салфетки и открывашку, я выглянул из-за камней. Ну, примерно, как и думал — если это не комитет по торжественной встрече, то как минимум делегация старших прайда.

— Добрый день, уважаемые! — обратился я к сидящей в десятке метров от входа знакомой парочке. — Как поживаете? Извините, совсем не хотел вас тут беспокоить, но так сложились обстоятельства… В качестве извинений могу предложить вам вот это. — Подняв руку с банкой, продемонстрировал ее вожаку. Тот облизнулся и глянул на свою подругу, та чуть заметно кивнула (??!!) в ответ.

Стараясь не дергаться, я разложил перед ними салфетки, вскрыл банки и вытряхнул содержимое на бумагу, потом сделал несколько шагов назад и приглашающе показал рукой — типа, угощайтесь, готово!.. Львы неторопливо подошли к ветчине и в несколько движений заглотили подношение, уселись и начали облизываться.

— Надеюсь, вам понравилось. Теперь хочу попросить у вас разрешения ходить здесь по своим делам. Обещаю, что стрелять и нападать не собираюсь. Ну и попрошу меня не кусать и не царапать, моя шкура гораздо тоньше вашей.

Вожак внимательно посмотрел на меня, мотнул головой, поднялся и неторопливо пошел куда-то в сторону. Обернулся, увидел, что я стою на месте, и рыкнул, как бы спрашивая, какого хрена я торможу?

Подойдя к груде камней, он остановился и сел рядом. Я приблизился, заглянул в щель между валунами и увидел несколько рюкзаков.

— Ты хочешь, чтобы я их забрал отсюда?

— Мр-р-р!

— Хорошо, сейчас унесу. И еще… Ты покажешь мне, куда вы дели… плохих людей?

Лев прищурился, но ничего не ответил. В том смысле, что не стал мотать головой или рычать. Ну, и на том спасибо!..

Я подхватил рюкзаки, закряхтев от тяжести, но решил перетащить все за один раз. Вот гады, понабрали всякого, а мне теперь надрываться!.. Так, ничего тут больше не валяется?.. Нет, только четыре рюкзака… А если здесь глянуть, повнимательнее?.. Блин, вот еще один… Эх, спина моя…

Матерясь вполголоса, я все-таки перетащил рюкзаки в подземный коридор и сбросил их на пол недалеко от входа в комнату охраны. Из-за того, что шел согнувшись, не увидел, что в это время делала Эвелин. Но, когда вышел из темноты на свет и проморгался, то замер на месте.

— Что ты остановился? Пожалуйста, помоги, нужно отжать вот это. — Она протянула мне выстиранное белье. Хитрюга, эти узенькие полоски буквально уместились в моем кулаке, но пришлось изобразить значительные усилия по выжиманию из них воды. Эвелин, совсем не смущаясь и демонстративно не пытаясь прикрыться, взяла их у меня и развесила на спинке стула. На спинке другого уже висела рубашка, на сиденье лежали брюки. — Я набрала воды в ведра, полей, хочу отмыться. Да и сам раздевайся, а то вымокнешь.

Когда она выливала воду после стирки, оказалось, что площадка возле входа имеет ощутимый наклон и забетонирована, так что на ней можно было стоять босыми ногами без опасений. Сверху пригревает солнце, красота!.. Теперь понятно, по какой причине Эвелин не захотела возиться со стиркой и мытьем в темной и «очень плохо пахнущей» душевой.

Я снял одежду, оставшись в трусах-«боксерах». Девушка на это ничего не сказала, только похихикала, и жестом указала мне на стоящие возле двери ведра с водой.

Приподняв ведро, я начал медленно поливать Эвелин. Да, водичка-то не особо теплая, но нас это не испугало. Остановив меня жестом, девушка принялась намыливаться большой мочалкой.

— Да там пошарила немного в душевой, нашла… Вроде нормальная, не царапает… Спину потри, пожалуйста, — протянула она ее мне.

— «Женщина не должна испытывать стыда перед тремя мужчинами: врачом, мужем и волшебником», — процитировал я, неторопливо растирая подставленную спинку.

— Это еще откуда такие мысли?

— Так, один старый фильм вспомнился… Все, теперь твоя спина чистая. — Я повернул Эвелин к себе и отдал ей мочалку.

— Ну, ты вроде как не врач… Официально мы не женаты… Тогда… Я согласна считать тебя волшебником!

— Да какой из меня волшебник. Ни седой бороды, ни колпака со звездами, ни магического посоха… — Я поневоле следил глазами за скользящей по мокрой коже мочалкой.

— Но ты ведь сумел меня найти? И как, мне это очень интересно?!

— Будем всем рассказывать, что у тебя на самолете я когда-то поставил маячок, по нему и стал искать. Думаю, что вряд ли кто начнет выяснять подробности.

— А если кто-то все-таки захочет посмотреть на этот таинственный аппарат? — спросила Эва, медленно растирая мыло по своей, хм, груди и медленно облизывая губы. Вот ведь зараза мелкая…

— Скажем, что отвалился при возвращении, не нашли. Посадка была жесткая, крепление не выдержало, ну или что-то вроде того. Техника, она такая, непредсказуемая…

— Я поняла твою идею. Все, поливай!..

Выливая воду, я старался смотреть в сторону. Не то, чтобы смущался… Просто… вдруг накатили воспоминания. Саванна, поездка на перехват, засада… Длительный марш, пыль… Стоящая под струей воды обнаженная Бригитта… Сердце кольнуло давно забытой болью.

— Что с тобой? — толкнула меня в бок Эвелин. — У тебя такое лицо, будто очень сильно ударился пальцем на ноге, и сейчас заплачешь. — Она улыбнулась, но тут же что-то почувствовала и изменилась в лице. — Прости, тебе сейчас почему-то и в самом деле больно…

— Ты тут ни при чем. Не все воспоминания бывают радостными…

— Тогда сейчас же перестань вспоминать плохое, и посмотри на меня. Ну как, стало легче?

Она стояла рядом и отжимала воду из длинных волос, с мелкими блестящими капельками на коже… Дракон на ее плече довольно улыбался.

— Подожди минутку, я сейчас! — Войдя в коридор, я порылся в своем рюкзаке и вытащил полотенце. Не очень большое, но вполне сойдет. Вышел и протянул его Эвелин:

— Вот, из личных запасов, пользуйся!

— О, спасибо, я уже думала, что придется обсыхать на солнце!..

— Ну, ты пока вытирайся, а я пойду, надо немного поболтать с местными властями…

Прихватив пустой матерчатый мешок (нашел в комнате возле лаборатории и взял с собой на всякий случай), я вышел на поляну.

Пара львов все так же сидела недалеко от прохода. Сейчас они были заняты делом — облизывали друг другу морды.

— Извините, если помешал… Прошу, покажите мне места, куда вы дели тех… плохих людей. Мне нужно забрать у них кое-что и спрятать. Потом можете делать с ними все, что хотите, но лучше всего оттащите подальше.

Сказав это, я закрыл глаза и постарался представить, как подхожу к лежащему на земле телу, обшариваю карманы на одежде, выгребаю все содержимое в свой мешок, закидываю на плечо валяющийся рядом автомат (в этот момент оба льва совершенно явно зарычали, не любят оружие?..) и иду к другому телу, ноги которого торчат из-под соседнего куста.

Наконец открыв глаза, я увидел, как львы переглядываются, встают и уходят вверх по еле заметной тропинке. Наверное, стоит последовать за ними?..

Точно, у одного из кустов они разошлись в стороны и сели. Ну, как я и думал — если закрыть глаза, то бандита можно найти даже по запаху. Вот блин, он что, и при жизни вонял не лучше?..

Судя по содержимому карманов, это не главарь. Так, нашлась мелочевка всякая вроде потертого айдишника с мутной фотографией, портмоне с тощей стопкой местной пластиковой валюты, пара снаряженных магазинов к пистолету… Кобура с пистолетом висела у него на ремне. Я демонстративно отстегнул кобуру, показал львам и сунул в мешок. Мне показалось, или они облегченно вздохнули?.. Понимают, что если оружие лежит в мешке, то оно не опасно?..

Подобрав за ремень валявшийся в паре метров автомат — небольшой «Хеклер и Кох» (львы снова насторожились), я небрежно закинул его в мешок и громко сказал:

— Здесь я закончил, можете тащить его куда хотите, только подальше отсюда. Если что, потом завалю камнями, только скажите, где надо это сделать.

Львы переглянулись, потом вожак громко рыкнул, и тут же из-за кустов в начале тропы выглянул другой лев, явно молодой. Ага, понятно…

Обменявшись с ним короткими «репликами», пара львов поднялась и мне стало понятно, что нужно двигаться дальше. Как скажете, друзья мои, как скажете…

…Криминального босса, или главбандита, я нашел последним. Если внимательно осмотреть землю вокруг, то по разбросанным везде свежим гильзам будет ясно, что он попытался отстреливаться, но это его не спасло. Может быть, он вообще начал стрелять наобум, в приступе паники, когда понял, что остался один против неизвестной опасности. В магазине автомата не хватало примерно половины патронов, а вставший на затворную задержку пистолет валялся рядом с трупом. Кстати… Горло было разорвано только у двоих, считая босса. Остальные… умерли явно по причине свернутых набок голов. Как еще не оторвались? Зрелище неприятное, весьма, да…

Айдишек у босса оказалось несколько, на разные имена. Значит… Значит, кто-то ему их организовал, причем через Орден. И молчать об этом нужно будет наглухо, чтобы орденцы не пронюхали, кто (или с чьей помощью) грохнул их доверенное лицо. А вот пачка экю оказалась очень даже приятной по толщине и номиналам — мелких в ней не было, и навскидку (потом пересчитаем!) сумма должна составить несколько тысяч минимум. Сгодится для Эвелин и Джима в качестве компенсации за моральный ущерб, горючку и лечение. Ну и я себе на оплату бензина чуток отслюнявлю, так сказать…

Карты местности у босса при себе не оказалось, оставил в самолете, что ли? Или в рюкзаках надо посмотреть?

— С этим я тоже закончил, можете утаскивать. И разрешите нам двоим потом здесь немного погулять? Оружие я все собрал, сейчас унесу и спрячу, можете не волноваться.

Львы уже привычно переглянулись, встали и порысили вниз по тропке. (Так и хочется сказать «Не сказав ни слова», но ведь они со мной и не разговаривали?.. Можно ли считать их рычание речью?.. Ну не биолог я, не зоолог и не прочий фелинолог!.. Главное, чтобы они вдруг не передумали насчет наших с ними мирных отношений…)

Шагая вниз и постепенно ускоряясь, переходя на легкий бег, я принялся громко напевать, подражая речевке бегущих морпехов, какие иногда показывают в фильмах:

— Кто шагает дружно в ряд?

— Это львиный наш отряд!..

— Кто в траве лежит густой?

— Хрен с оторванной башкой!..

— Почему он там лежит?

— Он злодейством знаменит!..

— На фига сюда пришел?

— Тут он смерть свою нашел!..

— Автомат его не спас?

— Расстрелял боеприпас!..

— Никого не зацепил?

— В наши лапы угодил!..

— Под кустом давно лежал?

— Уберем, чтоб не вонял!..

— Кто хранит эти кусты?

— Наши когти и хвосты!..

— Кто с бедой сюда придет?

— Смерть свою в клыках найдет!..

Обернувшись, я вдруг увидел, что вожак и его подруга бегут рядом со мной, параллельно с двух сторон, и пытаются изобразить что-то вроде ритмичного мурлыканья-порыкивания под мои корявые стишки. Неужели понравилось?.. И я заголосил еще громче:

— Кто сейчас вокруг меня?

— В прайде все мои друзья!..

— Кто бежит передо мной?

— Это наш вожак лихой!..

— Кто как правая рука?

— То подруга вожака!..

В этот момент я услышал громкое фырканье. Теперь могу всем рассказывать, что лично видел смеющихся львов. Зрелище, конечно, впечатляющее и незабываемое… Тогда продолжаю…

— Кто нас мясом угостил?

— Все грехи ему простим!..

— И кого мы примем в круг?

— Это наш ближайший друг!..

— Что за телка рядом с ним?

— Мы потом ее съедим!..

Заключительные строчки я прокричал, уже выбегая на полянку, возле самого прохода к подземелью. Выглянувшая из-за камней Эвелин (уже надевшая постиранное белье и кроссовки) увидела львов, которые повалились на траву вверх брюхом, катались и дергали лапами в воздухе. Наверное, это зрелище можно было бы описать словами «они ржали, как кони», но громкое рычание-похрюкивание, клыки и когти мешали зрителям расслабиться.

Я подошел к девушке, она еще раз осторожно выглянула из-за камней и тихо спросила:

— Что это с ними такое творится? И почему ты там вопил по дороге, я не расслышала?

— Пока спускался, решил пошутить, начал сочинять стишки, вроде тех, которые иногда поют солдаты, пока бегут. А львы услышали, пристроились рядом. Теперь вот, сама видишь…

— Вижу, что они валяются и машут лапами, и что с того?..

— Стишки были почти про них… Ну и про меня тоже, немного.

— Ты что, имеешь в виду, что они все поняли и теперь смеются? — глаза Эвелин опять расширились от удивления.

— Ну… я не знаю… Бежали рядом, прислушивались, теперь вот хохочут… судя по ощущениям…

— О-бал-деть!.. — Других слов у нее явно не нашлось. — Хищники с чувством юмора… Как, говоришь, та книга называлась?

— «Львы Эльдорадо», автор — Френсис Карсак. Фантастика… Но лев там был только один.

— Смотри, они вроде бы перестали смеяться…

И правда, оба льва улеглись на траву в позах сфинксов и смотрели в нашу сторону.

— Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса! — громко сказал я по-русски и вышел на поляну, направившись в сторону львов.

Глава 20

— Алекс, ты куда?!.. — в голосе Эвелин мне послышались панические нотки. Я только отмахнулся вместо ответа.

Не доходя до лежащей парочки буквально пару шагов, я присел.

— Не хочу показаться навязчивым, но, в знак наших хороших отношений… Мадам, разрешите вас погладить? А вы, сударь, не будете против моих прикосновений?

Оба льва пошевелили ушами, переглянулись… Я глубоко вздохнул, и… протянув руку вперед, дотронулся до жесткой шерсти на голове львицы, между ушами. Сожрут — не сожрут, покусают — не покусают… Слегка почесав макушку и загривок этой зверюги, я услышал громкое мурлыканье, немного напоминающее тарахтение двигателя мотоцикла «Харлей» на холостом ходу, и понял, что на меня не сердятся. Вконец обнаглев, шагнул вперед и уселся прямо между львами, которые чуть подвинулись, освобождая место. Из-за камней за всем этим шоу наблюдала вконец ошалевшая Эвелин.

— А моей подруге можно вас погладить, надеюсь, вы не станете сердиться? — спросил я у вожака. Тот помотал головой, будто отгоняя надоедливых насекомых, и коротко мурлыкнул.

— Эва, иди сюда, познакомишься с хозяевами этого места! — позвал я вполголоса.

— Я боюсь! — испуганно пискнула она в ответ.

— Они не против, так что подходи, только медленно, и держи руки на виду.

Заметно побледневшая Эвелин мелкими шажками начала приближаться к нашей группе. Уважаю!.. Да, зрелище будто с картин Ройо или Валеджио — львы, обнаженная (почти совсем) красотка рядом с ними… Присев рядом, девушка несмело протянула руку и дотронулась до головы львицы, та внимательно смотрела на гостью и громко, ободряюще мурлыкала.

С полминуты продолжалось поглаживание и мурлыканье, затем львица неторопливо приподнялась, аккуратно потерлась головой и усами сначала о мое плечо, затем о плечо Эвелин. Чуть подумала и лизнула голую руку девушки, отчего та испуганно дернулась и уселась прямо на попу.

— Это она проверяет, какая ты на вкус, — решил пошутить я, чем вызвал дружное хихиканье (иначе не опишешь) львов и заметное побледнение лица напарницы. — Да шучу я!.. Тебя приняли в стаю… Правда ведь? — спросил я вожака, который утвердительно рыкнул в ответ. — Видишь, старший подтверждает!.. Лучше четко скажи: «Мы с тобой одной крови, ты и я!..»

— Прикалываешься, что ли? — возмутилась Эвелин, но тут же передумала и медленно повторила то, что я сказал. — «Мы с тобой одной крови, ты и я!..»

Как ни странно, фраза из сказки Киплинга подействовала — львица улеглась рядом и положила голову ей на колени, продолжая мурлыкать.

— Видишь, работает!.. — сказал я и провел рукой по мощному плечу вожака стаи. Голову решил не трогать, вдруг не по чину, еще примет за оскорбление его величества, и решит наказать… Повернув голову, тот взглянул мне прямо в глаза, пришлось выдержать и не отвернуться. Вроде бы как нельзя так делать, он может разозлиться… Но я откуда-то знал, что сейчас все будет хорошо.

— Мы теперь в их стае, значит, должны им помогать, вот так… Как они помогли тебе.

— Но ведь тогда они меня чуть не съели!

— Не съели ведь… Ты была без оружия, и для них не опасна. Тем более, связана, уж это они поняли. Сама ведь сказала, что чувствовала на себе чей-то взгляд, пока шли сюда? Значит, это был кто-то из них… Может, эти львы очень не любят тех, кто связывает и мучает других, независимо от того, кого именно?

Вожак согласно рыкнул.

— Видишь, он считает именно так. — Я еще пару раз провел рукой по его лапе. — И теперь мы можем здесь немного прогуляться, если хочешь. До темноты еще несколько часов, зачем сидеть и скучать в темной пещере?

В кустах на дальнем краю поляны раздалось негромкое рычание, львы встали, потянулись и зашагали туда, оглянувшись напоследок.

— Смотри, их позвали, и они пошли по своим делам.

Я встал, протянул руку и помог подняться Эвелин, затем повернул ее спиной к себе и, внутренне посмеиваясь, бережно отряхнул с ее голой попы пыль и мелкие камешки.

— Вроде бы не поцарапалась…

— Смотри внимательно, если что, будешь меня лечить… — засмеялась девушка, понемногу оживая. — Я там просмотрела бандитские рюкзаки, нашла и отвязала пару ковриков. Можно взять их и подняться на вершину этого холма. Осилишь такой груз?

— Ну, если не будем торопиться… Я ведь поднимался до середины, когда собирал… оружие и все остальное.

— А там… они не лежат?

— Вроде бы их уже убрали, чтобы тела не портили пейзаж.

— Кто… убрал?

— Наши друзья. Правда, они милые?

— Ага… Только у меня до сих пор коленки дрожат.

— Ничего, сейчас придешь в себя. Пошли!..

Мы с ней зашли в расщелину у входа, Эвелин тут же подхватила два туго скатанных и стянутых ремнями коврика из толстой «пенки», и протянула один из них мне.

— Одеться не желаешь? — спросил я.

— Нет, там все еще сырое… Так что придется тебе потерпеть… — Она хихикнула, и проходя мимо меня, толкнула бедром. — Показывай, куда идти, мой Вергилий![Один из центральных персонажей поэмы «Божественная комедия» Данте, выступает в роли проводника автора в его путешествии по Аду и Чистилищу.]

— Идем, моя красавица!.. Только смотри под ноги, тут часто попадаются камни…

Эвелин быстро разглядела тропинку, и моя помощь ей не понадобилась. Только вот теперь передо мной мелькали стройные ножки, гибкая спина, ну и то что находится между ними, перечеркнутые символическими полосками белья. Гадом буду, она специально так делает!..

Наконец, минут через десять мы забрались на плоскую вершину холма. Ух ты!.. Площадку здесь явно когда-то давно выравнивали и специально укрепляли, за прошедшее время дожди мокрых сезонов ей никак не повредили. Разве что кусты по краям вершины постарались взломать укрепленную поверхность своими корнями, но не слишком преуспели в этом.

— Здорово, правда? — Эва повернулась ко мне, возбужденно дыша. — Смотри, как далеко все видно! — Она встала, раскинула руки и потянулась вверх, в сторону солнца.

Вершина нашего холма действительно немного вылезала над другими, ближайшая торчала метрах в пятидесяти, и площадка там была гораздо меньше. Теперь понятно, отчего неведомые строители сделали наблюдательный пост именно здесь…

Я взял у нее коврик и раскатал рядом со своим. Девушка осталась стоять, озираясь по сторонам. Достав из кармана небольшой, но мощный бинокль, я протянул его ей.

— Возьми, оглядись, вдруг кто сюда подкрадывается там, вдали, на горизонте…

Она было протянула руку, но неожиданно отдернула ее и принялась быстро снимать ту символическую декорацию, что называла бельем.

— Ты это чего?

— Да тут вокруг на десятки миль никого нет, хоть позагораю! Солнце в это время не жжется, в самый раз… Последи, чтобы ветром не унесло, и давай свой бинокль!..

Пришлось сунуть ее вещи в набедренный карман штанов и устроиться поудобнее. Вроде бы ничего не выпирает снизу… Коврик довольно мягкий, даже подремать можно…

Но задремать не получилось. Эвелин продолжала топтаться рядом, держа у глаз бинокль, и я невольно залюбовался картиной под названием «Девушка на вершине холма». Смотрел безо всяких пошлых мыслей, разве что представил, как обнимаю ее и согреваю. Она повернулась в мою сторону, и мне пришлось быстро сделать вид, что разглядываю соседний холм.

— Не отворачивайся, пожалуйста! — удивила меня подруга странной просьбой.

— Почему? Разве ты не должна сейчас возмущенно требовать от меня совершенно противоположного?

— Ты смотришь на меня совсем не так, как другие…

— А как «не так»?

— Когда выступала в клубах, то ощущала на себе чужую похоть… Изрядно выпившие мужики были готовы разложить меня прямо там, на любом столе… Так неприятно… будто облепляет холодной, противной, липкой паутиной… — Она нервно передернула плечами. — Но сейчас, здесь… Мне стало тепло и очень хорошо. Когда ты отвернулся, это ощущение резко исчезло, хочу его вернуть. Пожалуйста!..

Пришлось вернуть свой взгляд на прежнее место. Оказалось, что теперь можно не напрягаться — обозреваемые особенности пейзажа придвинулись ко мне почти вплотную. И, судя по некоторым признакам и блестящим глазам с расширенными зрачками, хозяйка этих красот что-то замыслила…

— Вот уж не думала, что ты продержишься так долго! — Эвелин наконец- то присела на соседний коврик и отложила бинокль в сторону.

— В каком смысле?

— Да в том самом!.. Я тут который час верчусь перед тобой, сняла с себя все до последней ниточки, а ты до сих пор мне не сказал ни слова!..

— Мне очень понравился этот вид…

— И всего-то?..

— Знаешь, почему мужчины так часто смотрят эротику? — спросил я.

— Ну, и почему?

— Потому что можно сидеть или лежать на диване, пить пиво и ничего не делать…

— Не в этот раз, милый!.. — Она принялась снимать с меня футболку, и после отбросила ее в сторону. Затем расстегнула и начала стягивать штаны. — Не волнуйся, я только кое-чем немного попользуюсь, и сразу же положу на место!..

…Сдержать слово Эвелин не сумела, и ее «немного» весьма затянулось. К тому же звуковое сопровождение оказалось неожиданно громким. Если не хочется выражаться слишком уж грубо, то слово «орала» можно заменить на выражение «издавала частые и пронзительные звуки большой интенсивности». Я держался, сколько мог, но в конце концов тоже исполнил короткую вокальную партию, отчего она «завелась» еще сильнее…

…Наконец шум стих, и Эва обессиленно опустилась на меня, но не торопилась расцеплять объятия.

— Сегодня ты была… необычной… очень-очень громкой, — сказал я, отдышавшись.

— Сама не знаю, что такое на меня нашло… Наверное, переволновалась… Но я все хорошо рассмотрела, тут точно никого рядом до самого горизонта, можно не переживать из-за нервных соседей.

— Ты так думаешь? Тогда взгляни вон туда, налево. — Она повернула голову и засмеялась — на соседней вершине лежали и смотрели в нашу сторону львы.

— Да и пусть они любуются, наверняка раньше такой эротики не видели!.. Совсем забыла спросить — ты у тех бандитов в карманах ничего из украшений не нашел?

— Нет, только деньги и удостоверения личности. Ну и патроны, мелочевку всякую. А что?

— Так, просто вспомнила, нужно кое-что потом проверить.

— Ты лучше, когда вернемся, сходи в аптеку, купи пару тестов и проверь что-то другое…

— Чего-чего?!.. — Эвелин чуть приподнялась на локтях и заглянула мне в глаза. — Я правильно поняла тебя насчет тестов?..

— Надеюсь, что так.

— Ты хочешь сказать, что про мою беременность узнал раньше, чем я смогла почувствовать это сама?..

— Я ничего не говорю, а только советую.

— Ага… Но, после того, что здесь… и не только здесь… произошло… Результат тестов тоже будет положительный, скорее всего… Я, как честная женщина, просто обязана выйти за тебя замуж! — Рассмеявшись, она снова пристроилась у меня на груди.

Мне оставалось только горько вздохнуть, поглаживая ее по спине… ну и по разным другим местам.

— Эва, в Порто-Франко, несмотря на всю свободу нравов, не выдают свидетельство о браке, если уже есть действующее, выданное раньше… Многоженство официально не разрешено.

— Милый, ты забыл, с кем имеешь дело!.. — Она засмеялась, отчего мне вдруг добавилось приятных ощущений. — Мы пошли в мэрию, и кое-что там узнали…

— «Мы»?..

— Да, я и Джинджер. Всего за пятьсот экю быстро выписывают бумагу «о совместном проживании и ведении хозяйства», где указывают меня и тебя. Разумеется, внизу должно обязательно стоять согласие официальной жены. Все ставят свои подписи лично, при визите туда, заочные подписи не допускаются, даже заверенные у нотариусов. В этом случае совместные дети будут иметь такие же права, как и рожденные в браке.

— И… она сама согласилась?.. Вот уж не поверю!..

— Представь себе!.. А когда выходили из мэрии, она очень тихо сказала себе под нос, но я расслышала… Что-то вроде такого: «С такой бумагой ни одна сука ко мне не докопается!..» Только ей не говори, пожалуйста!..

— Не скажу… И вот прямо так взяла, и сразу согласилась, как-то не верится…

— Она сама мне предложила пойти и разузнать, можешь себе представить?

— И ничего не потребовала от тебя?

Эвелин как-то смущенно ответила:

— Ну… Сказала только, что спать будем отдельно. Чтобы не мешать друг другу своими чувствами… Так странно… Я не совсем поняла, о чем это…

— Думаю, потом она сама тебе все расскажет и объяснит. Джин у нас очень многое может почувствовать… Даже на расстоянии…

— Не пугай меня!

— Я не пугаю, а предупреждаю. — Что-то врезалось в спину, пришлось немного сдвинуться в сторону… — Скажи все-таки, почему ты остаешься со мной? Я же на столько лет тебя старше…

— Опять ты за свое!.. Если забыл, могу повторить для твоего склероза еще и еще, сколько угодно раз. Ну, вышла бы я замуж за сверстника, плюс-минус… Быстренько родила бы, возилась на кухне, слушая, как он рыгает пивом, сидя на диване перед телевизором… А ты… Дал мне возможность начать не с уровня пола, обеспечил всем, что надо для жизни, устроил выступать в нормальное место, где никто не пытался меня затащить в темный угол… Потом… Вместе с Хокинсом подарил мне крылья!.. — Она приподнялась, села мне на живот и заложила руки за голову, посмотрела в небо и продолжила. — И теперь я, можно сказать, взлетаю на одну из вершин этого мира… После таких приключений, что никто моему рассказу не поверит… И мне здесь и сейчас очень хорошо!.. Может быть, я буду вспоминать об этом моменте всю последующую жизнь… — Она опустила руки, уперлась мне в плечи и наклонилась вперед. — Как ты думаешь, после всего этого… захочется уходить от тебя?

— Надеюсь, что нет… Но и обстоятельства бывают разные… Лишь бы у Джинджер настроение резко не поменялось…

— Думаешь, может? Раньше я за ней подобного не замечала, она очень постоянна и последовательна в своих мыслях и поступках. Хотя… Думаешь, она… тоже?!.. — Эвелин уткнулась мне в плечо и затряслась от смеха. — Тогда тебе не повезло!.. Надо же, любовница и жена «залетели» одновременно!..

— Вот ты смеешься… И, если уж заговорила об этом… Пожалуйста, не произноси слово «любовница»…

— Это еще почему? — Она играючи укусила меня за ухо. — Разве это неправда?..

— Я не хочу тебя так называть. Слово такое, несерьезное… Будто игрушка, которую можно сломать и выбросить, когда разонравилась.

— Если ты так просишь, то пожалуйста… А как ты будешь меня называть?

— «Боевая подруга» тебя устроит? Или «коллега»…

— Вполне… Смотри, львы уходят. — Точно, они явно направились к спуску с холма.

— И нам тоже пора, совсем скоро стемнеет, а тропинка местами крутая, так что быстро собираемся, и идем вниз.

С огромной неохотой Эвелин покинула место на моем животе и села на коврик, принявшись обуваться в кроссовки. Быстро разобралась со шнурками и вскочила, подхватив коврик и скручивая его в плотный рулон. Мне оставалось только быстро одеться и собрать свою «пену».

— Ну что, идем? — Казалось, что Эва пританцовывает от нетерпения.

— Одеться не желаешь? — Она так и не спросила меня, где лежит ее белье.

— Желаю, но чуть позже. Спустимся, приму душ… тебе тоже не помешает, кстати… А вот потом и оденусь. Теперь ты иди вперед, а то засмотришься и упадешь!..

Будем считать, что уже насмотрелся. Я затопал вниз, стараясь не отклоняться от середины тропинки, позади слышались шаги девушки, она что-то тихо принялась напевать, но неожиданно замолчала.

— Что ты там такое кричал, когда шел отсюда днем? Можешь повторить?

— Ты уверена, что хочешь это услышать? Точно, не пожалеешь потом?

— Милый, я много чего в своей жизни слышала, так что не испугаюсь.

— Тогда будешь подпевать, не хочу один надрываться.

— Начинай, хватит увиливать!..

Ну что же… «Вы хочете песен? Их есть у меня!..»

— Кто шагает дружно в ряд?

— Это львиный наш отряд!..

— Кто в траве лежит густой?

— Хрен с оторванной башкой!..

— Почему он там лежит?

— Он злодейством знаменит!..

— На фига сюда пришел?

— Тут он смерть свою нашел!..

…Последние строчки я допевал уже на поляне, под громкий смех Эвелин. Она даже споткнулась и угодила прямо в мои руки, причем явно подгадала так, чтобы пальцы попали на ее грудь. Тут же прижала их к себе и рассмеялась еще сильнее.

— Такое впечатление, что сегодня я облапал тебя больше, чем за весь предыдущий год… И нагляделся тоже…

— Думаешь, тебе бы это удалось без моего желания?

— Какая ты у меня коварная!..

— Совсем не коварная, а всего лишь пытаюсь извлечь максимум удовольствия из того, что оказывается со мной рядом… — Она чуть прижала мои пальцы к себе, потом отодвинулась. — Идем, сейчас совсем стемнеет! И я есть очень хочу!..

Мне пришлось достать из своего рюкзака пару мелких фонариков и развесить их на подходящие места.

— Сколько их у тебя!.. Хватит, пусть так светит, давай скорее мыться!..

В этот раз водные процедуры заняли гораздо меньше времени, мы просто смыли пот и пыль. Грязь по дороге отвалилась сама, гораздо раньше. (Шутка, если что…) Я не смог отказать себе в удовольствии и растер Эвелин полотенцем, то же самое проделала она со мной.

Думаю, что она еще долго походила бы в прежнем виде, но ради приличия все-таки оделась. Время от времени мы выглядывали на поляну, но львы больше не появлялись.

Я разогрел на небольшой горелке очередные консервы и вскипятил воду, после чего мы буквально набросились на еду. Эвелин смолотила свою порцию гораздо быстрее меня, так что пришлось доставать еще одну упаковку из пайка.

— Когда мы завтра выходим? — спросила она, пока ждала разогрева банки.

— Так… Ну, проснемся, поедим и потом через полчасика выйдем. Только надо здесь все, что я собрал, попрятать в дальних комнатах. Сейчас вот немного отдохну, и проверю трофейные автоматы и пистолеты. Заодно можешь себе выбрать что-нибудь, вдруг понравится. Смажу, если надо, а после спрячу. Будет что-то вроде охотничьей избушки в горах. Место запомни, вдруг пригодится. Хотя, я бы не советовал сюда соваться без крайней необходимости… Особенно в компании с кем попало. Хозяева могут не понять.

— Само собой!.. — Эвелин энергично вытряхнула содержимое банки на свою тарелку. — Но я тебя хотела попросить… Очень сильно попросить…

— Достать тебе звезду или хотя бы луну с неба?

— Почти… Утром, когда проснемся, залезем на вершину холма еще раз?.. Пожа-а-алуйста!..

— Ну, если ты просишь… Только потом не жалуйся!

— Не буду, не буду!.. — обрадовалась она. — Вот только жаль, что фотоаппарата нет…

— Хочешь свое фото на вершине этой горки? Могу устроить… Разве что качество будет не для печати на плакатах.

— Ну, хоть что-то останется на память…

— Ладно, завтра утром решим.

Остаток вечера прошел «по утвержденному ранее плану». Эвелин занималась уборкой помещения, где стояли кровати, а я разобрался с собранным на холме оружием.

Когда подошел к комнате, чтобы предложить боевой подруге выбрать что-нибудь из трофеев, увидел ее, раздраженно пинающей один из рюкзаков.

— Ты что делаешь? Он тебя укусил, что ли?

— Нет, это один из бандитов, который меня сюда приволок, кольца сдернул с руки и себе забрал. Ты сказал, что в карманах ничего не нашел, вот я и решила поискать в карманах сумок. Нашла! — Эва вытянула вперед левую руку, и я увидел на ее пальце подаренные когда-то колечки.

— Значит, судьба…

— Наверное… А что ты хотел?.. Смотри, как я тут прибралась!

Комната теперь если и не блистала стерильной чистотой, то вполне годилась для спального помещения. Правда, немного чувствовался запах средства для мытья полов, но, думаю, он быстро выветрится.

— Еще я воду выливала в душевой и туалете, так что теперь там почти не пахнет.

— Хорошо… На какой кровати будешь спать?

— Как это на какой? На твоей!..

— Они здесь довольно узкие, сама видишь.

— Ну так придумай что-нибудь, кто у нас здесь главный изобретатель?

— Ладно, попробую… Я хотел, чтобы ты пошла и посмотрела, что из трофеев возьмешь себе. Пистолет, автомат, патронов сколько-нибудь…

— Пойдем, взгляну, что там есть интересного. Как ты сам иногда говоришь, «В хозяйстве нам и пулемет пригодится»?

— Так, все так…

Внимательно рассмотрев выложенные на стол автоматы и пистолеты (а что тут разглядывать, тут только «Беретты-92» и «Хеклер-Кохи» разной степени потрепанности и исцарапанности, но выглядят почти новыми), Эвелин придвинула к себе выбранные.

— Этот и этот…

— Хороший выбор!.. Сколько магазинов возьмешь?

— Два к пистолету и три к автомату.

— Подбирай… А я тогда себе отложу. Кстати, патроны снаряди, если магазины пустые. Только дома обязательно все повытряхивай, перед хранением.

— Буду при себе в самолете держать, возле пилотских мест. Места много не займет…

— Тогда я приберу еще и вот эту штуку… — Возле автоматов лежали трубки глушителей, явно комплектные к ним. Один, выглядевший новее других, я и забрал. К пистолетам подобных приблуд не оказалось, как ни странно.

Разрядив лишние магазины, я отсыпал примерно треть патронов в пластиковый пакет и заклеил его скотчем. Смазанные автоматы и пистолеты уложил в найденный среди прочего барахла в кладовке мешок из толстого полиэтилена, и тоже заклеил его.

— Пойду, отнесу в какое-нибудь тайное место, в дальний угол этой пещеры без сокровищ, — пояснил я в ответ на вопросительный взгляд Эвелин. Она молча кивнула, продолжая вертеть в руках уже свою «Беретту» и пробуя щелкать курком. (Хорошо, что я разрядил все, что лежало на столе!.. Хотя, теперь вижу — магазина в ее пистолете сейчас нет…)

Для заначки я выбрал отсек с дизель-генераторами, там вдоль стен располагалось много перекрытых металлическими щитками технических углублений для кабелей. Вот, в одну из таких потерн[Потерна — коридор (галерея) внутри массивного сооружения. Устраивается, например, в теле плотин для наблюдения за состоянием их внутренних частей. Также — очень узкий коридор или углубление в полу для прокладки кабелей.] принесенные мешки отлично поместились. К тому же поверх щитков замечательно улеглись несколько массивных железяк непонятного назначения. Прямо как тут и лежали все это время, их вроде бы для ремонта хотели использовать… Организовав подобную «икебану» еще в трех местах у стен, я оглядел творение своих рук и удовлетворенно хмыкнул — теперь найти оружие стало трудно даже по запаху. Кругом железо, темные пятна масла…

На обратном пути я посетил туалет и отыскал на стене запорный кран, прикрытый панелью. Судя по всему, вода переключалась или сюда, или в трубу возле входа. Странное решение, но прежним владельцам этой норы было виднее. Воспользовавшись помещением по его прямому назначению, я вернулся к столу, где Эвелин пыталась разобраться с автоматом. (Вернее, это пистолет-пулемет, но так короче, правда?..)

— Рассмотрела?

— Да вроде все понятно, ну и в кино видела… — Она пробовала передернуть затвор, переключить предохранитель, нажать спуск. — Ничего сложного, только надо будет сходить в тир, отстрелять пару магазинов на коротких дистанциях.

— Какая ты у меня боевая!..

— С кем поведешься… — Она отложила автомат, подошла ко мне и поцеловала в щеку. — Наверное, давай уберем тут все и ляжем спать. Помнишь, ты обещал встать пораньше? Тогда поставь свой будильник на… часов пять утра, рассвет вроде в это время сейчас.

— Так ведь холодно еще в такую рань!

— Пока на гору залезем, согреемся. Вернемся сюда, быстро примем душ, и выйдем.

— А завтракать когда будем? — Какой-то у нее странный режим дня получается.

— Хм… Может, когда к самолетам дойдем? Перед самым вылетом и перекусим.

— Ну… ладно. Попробуем сделать по-твоему.

Эвелин просияла, но тут же спросила:

— С кроватью что-нибудь придумал уже?

— Вот прямо сейчас и начну, — ответил я, сгребая оружие со стола. Пистолеты пока что уложил вместе со всеми магазинами в мешок, взял автоматы за ремни и пошел в комнату с кроватями. Там оставил все железки, вернулся к рюкзакам и через минуту поисков нашел рулон широкого скотча. Как вязанку дров, подхватил все скатанные в рулоны коврики и стал прикидывать, где все это богатство разместить. Я не Архимед, поэтому кричать «Эврика!..» не стал, а всего лишь сбросил рулоны на одну кровать и придвинул к ней боком другую. Присел и при свете лежащего на столе фонарика начал сматывать их ножки скотчем, чтобы не разъезжались. За этим делом меня и увидела Эвелин.

— А так и вправду может быть лучше!..

— Пока стоишь, раскатай коврики, будем их укладывать на кровати, для мягкости и тепла. Ночью тут прохладно… Впрочем, и днем не намного лучше, чем в погребе. Наверное, раньше грелись от электрических каминов… — высказал я свое ценное мнение.

— Да, прошлой ночью мне было холодно… Все искала, чем бы укрыться… Снаружи спать не решилась, страшно… Входные двери прикрыла на задвижку, и на ощупь сюда пришла…

— Ну, сегодня у нас есть фонарики, так что вслепую ходить не будем. Дверь тоже закроем… Интересно, а как бандиты ее открывали, ключом каким-то? Но я ничего не нашел, и тут не видел…

— Сбоку в камне есть небольшая ниша, главный туда руку засунул и что-то вертел, дверь и приоткрылась немного. Потом он внутрь пролез и открыл ее шире.

— Тогда пойдем, двери прикроем, заодно и покажешь, что и как там сделано. Не думаю, что львы сюда наведаются в гости, но мало ли…

Закрыв двери, мы вернулись в комнату. Когда уложили коврики на сдвинутые кровати, получилось вполне приличное ложе. Я принес свой спальный мешок (удвоенной ширины, кстати) и расстелил его поверх.

— Готово! Ну что, отбой в подземных войсках?

— Ложись, только будильник установи, — напомнила Эвелин.

— Уже!

— Тогда я сейчас вернусь, а ты начинай греть одеяло!

При свете лежащего на столе фонарика я разделся и влез в расстегнутый спальник. Ну… очень даже неплохо!..

Через несколько минут вернулась Эва, отключила фонарик и в темноте принялась раздеваться. Наконец, щелканье застежек и шуршание ткани стихло, и она нырнула в спальник, сразу прижавшись ко мне. Понятно, чем меньше одежды, тем теплее. И что это такое на меня навалилось сверху?..

— Что это тут такое мягкое прижимается?

— Это моя нога… ну и кое-что другое, от верхней части. А что, мешает? Сейчас уберу! — хихикнула она в ответ.

— Я тебе уберу! Спи давай!..

Глава 21

Что мне снилось, и снилось ли вообще — не помню. Тихо запищали часы на руке, и сразу же зашевелилась пристроившаяся сверху, как кошка, Эвелин.

— Что, уже пора? — спросила она сонным голосом.

— Ты же сама просила установить сигнал на это время.

— Ну, просила… Погладь меня, пожалуйста, чтобы я проснулась…

Несколько минут я водил руками везде, где только мог достать.

— Ой!.. Нет, там пока не надо… — Эва кое-как поднялась и откинула спальник, встала и на ощупь подошла к столу, по пути задев скрежетнувший ножками стул.

С минуту она шарилась в темноте, потом чертыхнулась и щелкнула выключателем фонарика. При его свете очень быстро оделась и сказала:

— Я не передумала, так что попрошу не задерживаться! На сегодня у нас с тобой много дел…

Если женщина просит, то лучше с ней согласиться… Особенно, если сам хочешь того же.

Очень быстро одевшись, я принялся сворачивать спальник и скатывать коврики, завязывая тесемки. Покончив с этим занятием, разрезал скотч, стягивавший кровати, и растащил их к разным стенам.

— Убираешь следы нашего пребывания здесь?.. Правильно… — засмеялась Эвелин.

Я взял свернутые коврики в охапку и утащил их в кладовку, где лежали принадлежности для уборки. Там на полках очень много свободного места, хватило и для трофейных рюкзаков. Дверь закрывается очень плотно, по периметру идет резиновый уплотнитель (здесь в каждой комнате так сделано), сырость вещам точно не грозит. Конечно, можно было бы оставить здесь и оружие, но тогда его могут слишком просто найти. Обойдутся!..

Почему не взял все оружие, чтобы продать? Так в пачке местных экю была сумма раз в десять больше того, что можно выручить за подержанное железо. Ну и «светить» такие стволы незачем. Одно дело, когда приходишь в тир и начинаешь упражняться с одним автоматом. И совсем другое — когда притаскиваешь в оружейную лавку мешок автоматов и пистолетов, такое всегда запоминается. Незачем оставлять слишком явные следы.

Когда закончил с чужими вещами, перенес свой рюкзак поближе к выходу. Обернулся и увидел, что Эвелин стоит с ковриком в руках.

— Наверное, нам уже пора выходить? И я еще подумала, что все-таки хочу взять один из рюкзаков, положу туда автомат, пистолет и остальное.

— Берем еще по фляжке воды…

— Я уже набрала, поставила рядом. Ты готов?

— Герой любовного романа бы громко и торжественно сказал «Ради тебя я готов на все!..» Но я самый обычный человек, так что пойдем, прогуляемся… Снаружи вроде рассвело, спотыкаться не будем.

— А я бы хотела в самом деле услышать такое, но… Ты правильно сказал, мы не в романе. Там бы такое вряд ли придумали — когда человека можно отыскать за сотни миль, если он думает о тебе… Разговаривать и обниматься со львами, которые перебили твоих врагов… Любить друг друга до изнеможения на вершине горы… Ну, не горы, холма, неважно… Пойдем, что ли… — она потянула меня за рукав.

— Идем… на вершину горы…

По тропинке шли молча. С каждой минутой становилось все светлее, но воздух все еще оставался довольно прохладным. Эвелин прыгала налегке, а я нес оба коврика. Мне даже показалось, что путь наверх стал гораздо короче.

Наверху я раскатал оба коврика, бросив один поверх другого — все- таки на этой площадке нет мягкой травы, зато есть много мелких камешков. (Интересно, откуда — ветром принесло, что ли?..) Обернувшись, увидел, что Эвелин заканчивает снимать с себя одежду, складывая ее на вынутый из кармана пакет.

— Тебе не холодно?

— Не жарко!.. Но ты ведь меня сейчас согреешь?

— А ты не поторопилась раздеваться? Как насчет фотографий? — Я вынул из кармана маленькую цифровую «мыльницу». С некоторых пор я все время возил ее с собой в «дежурном» рюкзаке, вот, наконец, и пригодилась.

— Может быть, я именно такие снимки и хотела! Хоть и не фотомодель из «Плейбоя», но попробовать-то могу? Хотя бы для личного архива? Спрячу в секретный альбом и буду иногда любоваться… Не стой как бревно, мне холодно! Фотографируй уже!

Повинуясь ее командам, я защелкал фотоаппаратом, делая снимки с разных сторон. Девушка с удовольствием изображала «звезду на фотосессии», принимая позы, явно подсмотренные в разных журналах.

— Все, хватит! — Она подошла ко мне и заставила опустить руку. — Отключай свой сборник компромата…

Когда я щелкнул кнопкой и объектив фотоаппарата закрылся шторкой, Эвелин взяла его у меня из руки и положила на свою одежду, затем принялась стаскивать с меня футболку.

— Похоже, это становится у тебя любимым занятием, — пошутил я.

— Разве ты против?.. И еще… Я хочу попросить, чтобы… — окончание фразы она смущенно прошептала мне на ухо, заставив нагнуться к ней из- за разницы в росте.

Отодвинувшись, я заметил, как сильно она покраснела от смущения.

— Если ты наконец решилась об этом сказать, то… зачем терять время?..

…Звуки в этот раз оказались чуть потише, а объятия — чуть короче, но сильнее.

— Львов там не видно? — прошептала Эвелин мне на ухо, тяжело дыша.

— Нет… Разве что вон там, за холмами какой-то дымок, словно туман… Непонятно.

— Подожди… сейчас, через минуту пойдем…

— Можешь не торопиться, пойдем через две.

Она засмеялась, слегка поерзав на моем животе, отчего все чуть было не началось по новой, но тут же соскочила и схватила свою одежду.

— Нет уж, давай собираться! Нам еще к самолетам идти неизвестно сколько времени.

— Ну вот, на самом интересном месте… — Мне только и оставалось, что недовольно поворчать, натягивая штаны. Через минуту мы уже скатывали коврики, а через две шагали вниз по склону.

Еще через полчаса шли в сторону поляны, где стояли наши самолеты. На ходу вполне можно было обсудить будущий перелет.

— Так сколько, говоришь, у тебя там горючего осталось?..

— Минут на пятнадцать, примерно. Стрелки были возле «нуля», горел индикатор аварийного остатка топлива.

— Ага… Сейчас придем, и перелью тебе бензин из канистр, которые привез. Посмотрим, насколько баки наполнятся, я ведь их емкость не знаю. Да и себе добавить надо бы… Но это только после тебя.

— Как вылетать будем? У моего «Бичкрафта» экономическая скорость примерно на сотню больше твоей максимальной…

— Ты вылетаешь первой, набираешь высоту в самом неторопливом режиме. Самолет у тебя пустой, поищешь на разных эшелонах нужный поток, до Нойехаффена вполне нормально доберешься. Я вылетаю следом, своим экономичным ходом, туда же. Пока будешь ждать меня, можешь позвонить в больницу, узнать, как там Джим. Заправишься… Кстати, сейчас, как придем на стоянку, я отдам тебе деньги. Себе на бензин оставил, можешь не волноваться.