Одиночка

Чуть позже Джинджер решила позвонить Бриджит, сообщить хорошие новости. Но на вызов ответил Алекс, сказал, что Бридж слегка приболела и сейчас спит.

— Тогда запоминайте, ну или записывайте… Завтра после обеда приезжайте на аэродром и найдите там Хокинса, это один из самых опытных пилотов. Характер у него не самый простой, но летчик он отличный, таких, как он, здесь мало. И вообще, давайте мне свой номер сотового, вдруг появятся еще какие-нибудь срочные новости… Обычно Хокинса можно найти возле третьего ангара, но можно спросить и на контрольной вышке, там все про всех знают.

— Большое спасибо вам, Джинджер! — В голосе Алекса послышалась искренняя радость. — Надеюсь, мы с ним сумеем договориться. — И он продиктовал номер своего сотового телефона.

— Я тоже надеюсь. До свидания, гудбай!

— До свидания!..

Через два дня позвонил Джим Хокинс, сказал, что согласен учить парня.

— Судя по всему, из него может получиться хороший летчик. Жаль, что поздновато начинает… Но, как говорится, «Лучше поздно, чем никогда!»

— Интересно, почему вы так решили? Это можно определить вот так, прямо сразу?

— В это можно верить или нет, но… Я видел, как он стоял возле самолета.

— И что в этом такого?

— Он с ним разговаривал. И ничего смешного в этом нет!..

— Да я не смеюсь вроде бы… — смутилась Джинджер.

— Многие летчики очень суеверны, вы наверняка об этом знаете. И разговаривать со своим самолетом — это примерно то же самое, что говорить со своим верным конем или собакой. — Тут Джинджер вспомнила свои беседы с Джеком и смутилась. — Если хорошо относиться к технике, то она не подведет, и сможет вытащить из самых тяжелых ситуаций, вы уж поверьте. А я много чего видел… Не знаю почему, но я уверен, что позже вы еще вспомните мои слова. И… Спасибо за ученика, миссис Гордон! Моя жизнь теперь стала хоть немного интереснее. До свидания!

— До свидания!..

Вот, значит, как у них там все странно… Ну, она сделала все, что от нее зависело, дальше пусть разбираются сами!

На следующий день в офисе к ней снова подошел Тод.

— Доброе утро, мисс…ис Гордон. — Да, кольца на руке нет, и он никак не может решить, как теперь к ней обращаться. — У меня к вам небольшое дело. Мы могли бы переговорить где-нибудь наедине? Но не здесь… Официальная обстановка не подходит. — Он выразительно обвел глазами стены и потолок, намекая на камеры видеонаблюдения в углах помещений. — Скажем, вечером, за чашечкой кофе?..

— Мне нужно подумать. Можно, я дам ответ завтра?

— Конечно, не могу вас торопить… Могу только намекнуть — это касается вашего возможного повышения в должности.

— Хорошо, завтра утром я сообщу вам, где мы сможем поговорить без помех.

Приехав домой, Джинджер некоторое время ходила из угла в угол, не обращая внимания на встревоженного ее поведением пса. Минут через десять она вдруг вспомнила про метод гадания по книге, о котором ей рассказала Бриджит. Почему бы и нет? Глупость, конечно, но, в крайнем случае, можно и просто посмеяться над собой. Закрываем глаза, перелистываем страницы, дальше, дальше… Теперь быстро пальцем влево-вправо, вверх-вниз… И что тут нам сказал старина Шекспир?..

«Сколь много звуков! Но едина суть:

Неправ избравший одинокий путь».

Вот даже как!.. Знать бы еще, на что он намекает… Придется дать согласие на завтрашний визит заместителя… Только как бы поудачнее отвертеться от весьма вероятного продолжения вечера?.. Даже самому тупому индивидууму ясно — это «жужжание» неспроста, как говорил один толстый медвежонок. Но не стрелять же в гостя, если он полезет обниматься?.. А вдруг у него и вправду чувства… Может быть, он и в самом деле… Иначе с чего бы это все? Может быть, все эти годы он ходил и не решался признаться?.. Альтернативных наклонностей Джинджер у него вроде раньше не замечала… Значит, завтра вечером?..

День прошел как обычно, не хуже и не лучше. Разве что Тод выждал момент, когда рядом не оказалось других сотрудников, и тихо спросил:

— Наш договор остается в силе? Во сколько мне можно будет к вам приехать?

— Так, работать я заканчиваю… Пока доберусь… В девятнадцать часов нормально?

— Да, конечно! Значит, в девятнадцать подъеду. Все, не буду вам мешать! — Торопливо закончил он, услышав чьи-то шаги в коридоре, и быстро отошел к дальнему рабочему месту.

Джинджер работала только половину дня, так что времени на подготовку к визиту целого заместителя начальника оставалось много. По дороге она заехала в один из многочисленных ресторанчиков, кухня которого ей нравилась больше остальных, и набрала там разных вкусностей на вынос. Это обошлось гораздо дешевле, чем сидеть вечером в самом ресторане, заодно и избавило от мучений на кухне у плиты. Джин готовить умела, но не очень любила, тем более, что во время одиночества привыкла обходиться самыми простыми блюдами из овощей. Может быть, не так вкусно, как хотелось бы, зато полезно для фигуры.

Что же надеть? Вот только не вечернее платье с глубоким вырезом, это точно! Да и в доме становится прохладно… Но водолазка и джинсы тоже не подходят… Тогда… Просто закрытое длинное платье любимого синего цвета. Оно ничего не обтягивает, и длина весьма консервативная — гораздо ниже колен. Не в пол, как говорится, но не очень далеко от этого. Туфли… Да, на небольшом каблуке, в тон платью. Ну и хватит с Тода!.. Еще посмотрим, в чем придет он сам.

Без одной минуты девятнадцать к навесу возле веранды подъехала машина, большой черный внедорожник. Наверное, был бы лимузин — Тод приехал бы на нем, но сейчас, в разгар сезона дождей, по улицам ездили только на вездеходах, легковушки могли просто заглохнуть в глубоких лужах.

Джинджер встретила гостя в дверях веранды. Джек мельком посмотрел на гостя и тут же скрылся в доме — наверное, ушел в одну из дальних комнат. Не увидел никакой опасности, или просто из вежливости?..

— Как удалось добраться? Вижу, нигде не застряли по дороге?

— Да уж, в такую погоду без перебоев может работать только железная дорога, и то на самой малой скорости… Я взял на себя смелость кое-что прихватить для пополнения стола, вы не против?

— Нет, давайте сюда пакет, и пойдемте!..

— Пакет не отдам, он тяжелый, а вот это возьмите. — Тод протянул ей картонный футляр с золотым тиснением. Ну, и что же тут написано?.. «Курвуазье Империал»… Хм, бывает выпивка и подороже… Ладно, сегодня мы люди непривередливые, нам и такое сойдет…

На кухне фрукты из пакета быстро перекочевали в изящную корзинку, фигурную бутылку извлекли из пакета и в компании двух коньячных бокалов отнесли в столовую.

— Я могла бы еще достать вина к ужину, но думаю, что не стоит смешивать напитки… Так что сначала давайте просто поедим, я ужасно проголодалась! — Джин решила не церемониться.

Пока ели, не разговаривали ни о чем серьезном. Но вот остался только десерт, перед которым решили сделать перерыв. Тод хотел было закурить, но Джинджер не разрешила — сейчас проветривать сложно, а пахнуть будет на весь дом. Так что пришлось гостю спрятать понтовую кубинскую сигару и перейти к делу.

— Знаете, я давно наблюдаю за вашей работой… Вы всегда очень точны, умеете замечать то, мимо чего проскочили другие…

— Спасибо, я старалась. — К чему это он клонит?

— Иногда всем нам приходится подрабатывать. Наверное, содержание такого дома — дело недешевое, я прав?

Джинджер молча кивнула в ответ.

— А на том месте, где вы с вами работаем, порой могут открыться неплохие «окна возможностей», в которые не грех и заглянуть — вдруг увидим там, внутри, что-нибудь интересное и полезное?..

«Вот ты к чему клонишь, гостенек дорогой… Наверное, если бы сумел заметить мои предыдущие «художества», сказал бы о них. Сейчас, видимо, прощупывает — как я отнесусь к тому, что уже давно и успешно проделываю сама? Но он наверняка хочет урвать куски пожирнее. Значит, и риск спалиться будет гораздо выше… Не поэтому ли пропал на рыбалке предыдущий владелец дома?!..»

— Заглянуть можно… Только не все, что мы там увидим, может понравиться. Например, какие-нибудь каторжные работы на строительстве железной дороги… За использование служебного положения в особо крупных размерах.

— Ну почему же сразу так пессимистично?.. — Тод сделал вид, что удивлен. — С вашими талантами не нужно будет никаких «крупных размеров». — Да, а сам-то часто косит глазами на грудь хозяйки дома. Четвертый размер — такое на некоторых мужиков действует убойно!..

— Стараюсь не уходить от реальности. Часто помогает, знаете ли. Иногда может и жизнь спасти…

— Но принципиальных возражений у вас нет, я правильно понимаю?

— Ну… Если это не повлечет фатальных последствий… И меня не выкинут с работы, заставив платить огромный штраф… Почему бы и нет?

— Я очень надеялся, что вы согласитесь! — Ну да, «Обещать — не значит жениться!..» — Давайте тогда выпьем за наше будущее сотрудничество!

Тод взял бутылку и решительным движением свернул крышку. (Джинджер мельком отметила, что почему-то не услышала слабого хруста фольги, как обычно бывает, но не придала этому значения.) И тут в кармане пиджака гостя запиликал сотовый телефон. Звучала смутно знакомая мелодия из какого-то фильма, надо же… Интересно, из боевика или фильма ужасов?

— Извините, это вызов от начальства, нужно срочно ответить, — сказал Тод, поставил не до конца открытую бутылку на стол и вышел на кухню, держа телефон возле уха. Вернулся он оттуда сильно раздраженный — все игривое настроение куда-то пропало.

— Прошу меня извинить, но я должен сейчас же уехать.

— Что-то случилось?..

— Начальство вызывает, чрезвычайное происшествие на одном из транзитных складов. Боюсь, придется разгребать последствия… Попрошу вас — давайте оставим этот божественный напиток до моего следующего визита, и потом выпьем его вместе?

— Хорошо, пусть стоит, места в баре еще много.

Тод несколько вымученно улыбнулся, еще раз извинился и быстро уехал. А Джинджер посмотрела, как задние красные огни его машины скрываются в кустах за пеленой дождя, и пошла доедать десерт. Не пропадать же такой вкуснотище!.. Заодно и порадовалась — не пришлось выкручиваться змеей, чтобы избежать совместного посещения спальни. Теоретически, ничего страшного там бы с ней не случилось, она не наивная школьница… А вот практически — обойдется этот Тод без очередного «трофея»! Было в нем что-то неприятное. Вроде бы и говорил искренне, но в глазах иногда проскакивало странное выражение… Будто оценивал свое очередное приобретение. Нет уж, начальничек, у тебя еще руки не отсохли!..

Оставшиеся нетронутыми блюда Джинджер убрала в холодильник, часть фруктов — тоже. До ночи еще далеко, так что можно будет съесть какой-нибудь апельсин, сидя перед телевизором. Ну, или в кресле с книгой, если сегодня вечером по «ящику» не окажется интересных фильмов. Нужно отвлечься, чтобы ночью не мучили кошмары на производственные темы. И все-таки, что могло случиться такого, раз понадобилось срочно уехать достаточно высокопоставленному служащему? Без него не смогли разобраться на месте?..

Утром в офисе она заметила несколько напряженную обстановку. Но никто ничего не сказал, все старательно избегали любых упоминаний о каком-либо происшествии, отделываясь фразами о текущих делах. Пару раз промелькнул «Сам», но не задержался, а чуть ли не бегал из кабинета в кабинет. Да у них там атомная бомба на складе взорвалась, что ли?.. Разве только случайно удалось расслышать, что утром Тод укатил на одну из Баз Ордена по железной дороге, и когда вернется — неизвестно.

Так ничего толком и не выяснив, Джинджер поехала домой. Разогрела кое-что из остатков вчерашнего пиршества (как знала, вчера не стала доставать из холодильника, решила, что и остального хватит), пообедала и села в гостиной на диван, решила почитать книгу. Интересный детектив попался, хочется узнать, чем у них там все закончилось…

…Джинджер почувствовала, что кто-то стоит рядом, и открыла глаза. На улице уже начало темнеть, и в комнате был полумрак, фонари на улице еще не горели. В этом слабом освещении Джин увидела мужскую фигуру, но какую-то… полупрозрачную?.. Хотя нет, вот она вроде бы стала чуть плотнее… И теперь это был… Айван!!!..

Призрак был одет в кожаную куртку-«бомбер», какую почти все время носил… тогда… На голове — сдвинутый на затылок летный шлем. В полетах Айван его не надевал, только каждый раз брал с собой, мало ли что… Штаны… Рассмотреть их не удалось, как и обувь — снизу фигура как-то размывалась и теряла четкость.

Выражение лица Айвана сразу вызвало у Джинджер чувство тревоги. Призрак будто старался ей что-то сказать, очень важное… Но она не могла расслышать ни единого звука. Тогда в ход пошли жесты, но с тем же успехом — ничего не понятно. Отчаявшись, призрак вынул нож и показал, будто что-то царапает на стене, затем оглянулся и пропал…

…Джинджер открыла глаза и рывком вскочила с дивана. Нет, в комнате по-прежнему пусто и совсем темно. За окнами все так же колотят струи дождя. Джека рядом нет, наверное, дрыхнет на своей подстилке, и куда там он ее утащил на этот раз?.. Странно, чудятся очень слабые запахи талька и резины… Откуда они здесь?.. Рядом нет ничего…

Призрак показал нож, ну и что с того? Посмотреть, на месте ли он? В комнате с оружием все предметы лежали на своих местах. И «Боуи» никуда не делся. Что теперь?.. А где там была фотография Айвана, может она что подскажет?..

На столе ничего не изменилось — фото в рамке не сдвинулось ни на дюйм. Джинджер протянула руку к выключателю, чтобы погасить свет в комнате, и застыла, увидев на обоях корявую надпись печатными буквами:

ALEX

HELP

HERe

Diamonds

Что это, откуда?.. Кто приходил?.. Если чужой, Джек бы залаял… Но кто тогда?!.. Кто это написал, и что это значит?..

Джин, пошатываясь, прошла в столовую, не глядя взяла в баре первую попавшуюся бутылку, набулькала в коньячный бокал темную жидкость и залпом выпила, не почувствовав вкуса, будто воду. Не помогло, руки по-прежнему мелко дрожали. Еще полбокала… Вроде бы теперь стало чуть легче…

«Ну не врачам же звонить», — размышляла Джинджер, сидя на диване в гостиной. Рядом на столике, под рукой, стояли бутылка и бокал. Пока вроде бы добавки не требовалось, но на всякий случай… «Может, рассказать Бриджит?.. Пусть убедит меня, что я не сумасшедшая…»

— Алло, Бриджит?

— Джин, это ты? Стало скучно, решила позвонить?

— Нет, у меня тут такое случилось… Пришел Айван… — тут Джинджер не выдержала и разрыдалась. — Он пришел… Но не пришел, а показал… Потом надпись… Приезжай, пожалуйста!.. Побыстрее… — кое-как смогла она сказать сквозь всхлипывания.

— Хорошо, мы сейчас приедем. Жди, ничего не трогай и никуда не уходи.

Пока Джинджер ожидала срочную дружескую помощь, решила принять еще немножко терпкого лекарства из коньячной бутылки. Потом еще, совсем чуть-чуть…

Встречать гостей пошел Джек — он услышал, как подъезжает машина, и выбежал на веранду. Спустя минуту раздались шаги, и в гостиную вошли Бриджит и Алекс. Ну да, вот на стенке про тебя как раз и написано, разбирайся теперь!..

Войдя, гости огляделись в полумраке (горел только светильник в углу), и Бридж села на диван рядом с Джинджер, обняв ее за плечи. Алекс сел с другой стороны дивана и явно старался искоса разглядеть лицо хозяйки.

— Я его видела, — сказала Джинджер.

— Кого? — не поняла Бриджит.

— Айвана. Я днем задремала тут на диване, и увидела его во сне. Первый раз за все эти годы. Он что-то хотел мне сказать, но я не слышала. Пытался показать руками, но я никак не могла понять… — Тут из ее глаз покатились слезы, и она разрыдалась. Поднеся бокал к губам, она попыталась сделать глоток, при этом ее зубы застучали о стекло. Бридж осторожно забрала у нее бокал и поставила его на стол.

— Что-нибудь еще в доме происходило? — спросил Алекс.

— Там, в кабинете… Посмотрите сами, я туда сейчас не пойду… — Она прижалась к Бриджит, как будто замерзла или искала защиты.

Вернувшись в гостиную, Алекс отодвинул столик, присел перед Джинджер и нежно взял ее за кисти рук. Она не отреагировала, сидя с закрытыми глазами.

— Джин, у вас тут есть компьютер с принтером?

— Ноутбук на столе, принтер в ящике, я им очень редко пользуюсь… — сказала она, не открывая глаз.

— А запасные картриджи у вас для него есть?

— Нет, а зачем? Если кончается порошок, я отвожу принтер в город, мне там новый ставят… — И чего привязался с этим принтером?.. При чем он тут?..

Алекс отсутствовал несколько минут. Вернувшись, снова подержал ее за руки, потом спросил:

— Можно, я еще по комнатам пройдусь, посмотрю?

— Да, где угодно… только не уезжайте…

Пока гость ходил, Бриджит долила коньяка в бокал и выпила. Все-таки нервы и у нее не железные, история не из тех, которые любишь слушать на ночь. Вернувшись после осмотра комнат, Алекс снова опустился перед Джин на колени (как ни странно, это ей даже начало нравиться!..), и нежно взял ее руки в свои:

— Джин, скажите, пожалуйста, вы свой пояс из ракушек давно трогали?

— Не знаю, месяц назад, может, еще больше…

— А нож из другой комнаты не приносили в свой кабинет?

— Нет, я в оружейную больше не заходила…

— Вы говорили, что в доме есть камеры, изображение с них записывается?

— Да…

— Можно посмотреть?

— Пойдемте…

— Кстати, пес себя как вел, спокойно, не выл, не лаял?

— Тихо все было, ничего не слышала…

Пройдя вперед по коридору, все оказались возле маленькой дверки, больше всего напоминающей дверь в кладовку, где обычно хранятся ведра, швабры и прочий инвентарь. Однако за ней скрывалась комнатушка размерами примерно полтора на полтора метра, к одной из стен которой была привинчена стойка с аппаратурой. Джин подошла к блокам, нажала пару кнопок, и на небольшом контрольном экране появилось изображение. Подвигав запись туда-сюда по времени, она сказала:

— Странно… Аппаратура перестала работать на время, а потом снова началась запись… Вот, смотрите…

На экране была гостиная. К дивану подошла Джинджер, прилегла на диван, взяла книжку, но быстро опустила голову на подушку и задремала. Почти сразу после этого по экрану побежали хаотичные полосы. Нажав на перемотку, хозяйка пропустила «мусор», после которого на экране появились Алекс и Бриджит, входящие в гостиную.

— Наверное, пока аппаратуру можно выключить? Все равно нужного момента на записи нет…

— Да, выключайте, пойдем, на диване посидим, поговорим…

Вернувшись на диван в гостиную, Алекс продолжил расспросы.

— Джин, можно задать очень личный вопрос? Если хотите, мы можем говорить строго тет-а-тет.

— Пусть Бридж остается, от нее у меня тайн нет…

— Ваш муж как-нибудь называл ваш пояс?

— Да… Он долго меня искал, когда увидел тот самый фильм… Ему казалось, что я должна любить рыбалку, если снялась там с удочкой… А на самом деле, я рыбу даже в руки брать не люблю… Для него знакомство со мной было все равно, что в лотерею миллион долларов выиграть… А когда мы поженились, говорил, что теперь он — самый счастливый человек на земле… Айван называл этот поясок «поясом верности»… Смеялся, конечно… Когда мы с ним выезжали на море, он просил меня его надевать. Сам рыбу ловил, а я загорала… Говорил, что я буду вместе с ним, пока пояс цел.

— Он вел какие-нибудь дневники? Тетради, записи были?

— Большая записная книжка была. Она и сейчас где-то лежит, но там все листы с текстом вырваны оказались, вообще записей нет.

— А кто мог их вырвать?

— Наверное, он сам, кто же еще? Я книжку убрала сразу после того, как он из полета не вернулся…

Примерно с минуту все молчали.

— Как вы думаете, ваш муж хотел бы для вас нормальной жизни?

— Да…

— Если бы он как-то показал вам, что отпускает вас и просит жить дальше, вы бы его послушались?

— Конечно…

— Теперь трудный вопрос: вы с Айваном хотели иметь детей?

— Сначала не хотели спешить, а потом он сказал, что вот вернется из полета, и мы сможем делать все, что захотим, и пора будет подумать о детях… — тут она заплакала. — Прошу, останьтесь, не уезжайте… — Голос ее казался совершенно трезвым.

Алекс сел сбоку, прислонившись к ней, с другой стороны к Джин точно так же прислонилась Бриджит. Джинджер уткнулась в ее плечо и тихо всхлипывала, но постепенно ее дыхание стало ровным и спокойным. Минут через десять Алекс осторожно взял хозяйку на руки, и та неожиданно крепко обхватила его за шею. Бридж двинулась впереди, открывая двери. До спальни процессия добралась без приключений.

Оставалось только уложить Джин на кровать, но она не хотела размыкать руки, прижавшись к Алексу. Он сидел на краю матраца с ней на коленях, явно не зная, что делать дальше. Бридж стала тихонько гладить ее по голове и плечам. Джинджер потихоньку расслаблялась, но вдруг правой рукой притянула гостью к себе и начала страстно целовать в губы. Удивительно, но после пары секунд та принялась ей отвечать с не меньшей энергией. Джин другой рукой начала прижимать голову Алекса к своей заметно напрягшейся груди. Вся группа непонятным образом плавно перетекла на середину кровати…

Продолжая удерживать голову Алекса, Джинджер начала выгибаться в пояснице и чуть развернула вздрагивающий живот в его сторону. Алекс начал осторожно расстегивать пуговицы на ее джинсах. Почувствовав это, Джин стала энергично двигать бедрами, и в результате джинсы были отброшены далеко на пол. Попытка Алекса поинтересоваться, что же такое интересное происходит там, наверху, была тут же безжалостно пресечена. Не отвлекайся!..

…Далеко за полночь Джинджер проснулась и поняла, что очень сильно хочет… в ванную комнату. Тихонько встала с кровати, на которой они лежали все вместе, и пошла к двери, стараясь наступать на пол как можно тише, но тут же поняла, что Алекс не спит и смотрит на нее. А вот ну и пусть, жалко, что ли!..

Закончив свои дела в ванной, Джинджер прокралась назад в спальню, по пути решив лечь как можно теснее, а то замерзла, обогреватель в спальне выключен. Скользнула под простыню, тихонько прильнула к Алексу, обняла его, быстро согрелась и мирно уснула.

Утром очень не хотелось просыпаться, но прорвавшееся сквозь тучи солнце настойчиво совало свои лучи в щель между занавесками. Пришлось открыть сначала один глаз, потом второй… Джинджер поняла, что обнимает Алекса с тех пор, как легла ночью в кровать. Посмотрела чуть дальше — и встретилась взглядом с озорно подмигнувшей ей Бриджит.

Привстав и передвинувшись так, что можно было шептать друг другу на ухо, они заговорили, очень-очень тихо:

— Как ты сейчас себя чувствуешь? Больше никакие привидения не беспокоили? — прошептала Бридж.

— Нет, привидений точно не было… Хотя я и не понимаю, что такое со мной случилось…

— Жалеешь?

— Нет, только странно как-то все… Тебе досталось хоть немного внимания? — задала нескромный вопрос Джинджер.

— Скажем так: в нашем трио ты явно была солисткой, — тихонько захихикала Бридж. — Ну и мне чуть-чуть перепало…

— Смотри, Алекс до сих пор спит, перенервничал ночью… — теперь засмеялась уже Джинджер.

Тут этот самый только что упомянутый Алекс зашевелился, открыл глаза и негромко сказал:

— Доброе утро, леди!

Бриджит и Джинджер переглянулись, со смешками сдернули с Алекса простыню, заставив того судорожно прикрыться руками, обнялись, накинули простыню и гордо ушли в ванную комнату. Там они быстро умылись, ну и заодно по возможности привели себя в порядок. Неизвестно почему, но они обе не выказывали и тени неловкости. Джинджер — понятно из-за чего. Когда целыми днями позируешь в откровенных фотосессиях, привыкаешь к взглядам посторонних. А вот Бриджит… Она-то чему радуется? Будто всю жизнь о таком мечтала…

— Что скажешь, подруга? — спросила Джинджер.

— Скажу… скажу… что это была одна из лучших ночей в моей жизни. И я до сих пор не могу понять, как на это решилась… Хотя сама тебе предлагала… Ой!.. Будем считать, что я ничего не говорила, а ты не слышала!.. И это был всего лишь сеанс коллективной психотерапии! — Бридж наконец-то смутилась и даже слегка покраснела. Хотя куда дальше смущаться-то, если двое стоят рядом совершенно без одежды. (И это если совсем-совсем не вспоминать о том, что происходило ночью.)

— Тогда скажем, что этот сеанс прошел успешно. Не знаю только, хочу ли его повторения… Надеюсь, ты меня понимаешь… — И сама не могу сообразить, с чего бы это вообще начала целоваться?!.. Никогда раньше не испытывала тяги к подобным приключениям…

— Я чувствую примерно то же самое, — тихо ответила Бриджит. — Но не жалею…

— Вот на этом и остановимся. Ладно, пойдем, а то Алекс там уже соскучился без нас…

В спальне никого не оказалось, но из кухни доносился слабый звон посуды. Понятно, утро обычно начинается с кофе… Быстро одевшись (разбросанные вещи пришлось искать и собирать по всей комнате), подруги двинулись завтракать.

— Где там наш очень скромный мужчина?

— Сейчас мы его отблагодарим за веселую ночь! — засмеялась Джинджер.

Но, увидев хмурое выражение лица Алекса, подруги замолчали.

— Алекс, что случилось? — спросила Джин.

— Думаю, что мне теперь делать…

Женщины недоуменно переглянулись.

— Джин, милая, понимаешь, я очень не хочу быть для тебя всего лишь приятным дополнением к твоей лучшей подруге… Бридж моя жена… Ты красива, как мечта… И что теперь? Если уделять одной из вас больше внимания — то другая обидится… Я не хочу стать причиной разрыва вашей дружбы. А пополам разделиться не могу — я ведь не амеба!..

Алекс встал из-за стола и пошел мыть кружку. Сделал слишком резкое движение, и зацепил краем посудины мойку, раздался громкий звон. Треснула, что ли? Нет, вроде бы целой осталась…

Он повернулся и увидел, что они стоят рядом, почти вплотную, с непонятным выражением на лицах. Джинджер сказала:

— Алекс, я хочу чаще видеть вас обоих, приезжайте когда угодно.

— Тогда у меня к тебе будет просьба.

— Какая?

— Больше не пей спиртного, по крайней мере, в одиночку, без нас.

Джинджер внимательно посмотрела на него, затем перевела взгляд на стоявшую возле мойки початую бутылку коньяка, где не хватало примерно трети. Решительным движением взяла ее, выдернула пробку и вылила практически все содержимое в раковину мойки, глядя Алексу в глаза. И не важно, что это был «Курвуазье Империал». Потом они вдвоем с Бриджит обняли Алекса, а он стоял и гладил их по головам.

Эту тихую идиллию вдруг прервал звук падения какого-то предмета, донесшийся из глубины дома, и все трое тут же чуть ли не бегом двинулись выяснять, в чем дело. Возле кабинета Джинджер в коридоре стоял Джек, шерсть на его загривке стояла дыбом. Увидев людей, он явно успокоился и отошел в сторону, пропустив нас в комнату.

На полу возле шкафа лежал тот самый поясок. Сейчас он был разорван, и несколько раковин соскочили со шнурка. Джин испуганно прижала руку к губам.

— Джин, он тебя отпустил, — сказал Алекс. Надпись уже пропала с обоев, от нее остались только смутные пятнышки на стене. Джинджер повернулась к нему, обняла и с облегчением заплакала. Алекс стоял и гладил ее по волосам, затем спросил:

— Ты надпись не трогала?

— Попробовала вчера стереть, сразу как увидела, пальцем трогать побоялась, взяла перчатки на кухне… Только начала, вдруг испугалась почему-то и выбросила их в мусорное ведро…

— А какое там слово было написано?

— «Алмазы»… Какие еще алмазы, бред, у меня единственный мелкий алмаз — и тот в колечке…

Дневника Айвена Джинджер не смогла найти. Сказала, если потом под руку попадется, она его обязательно даст посмотреть. Гости все никак не могли попрощаться, стояли в обнимку все втроем, возле мельтешил довольный Джек — сегодня утром ему почесывали пузо все, кому было не лень.

Когда джип отъезжал от дома, Джин стояла в дверях веранды, прислонившись к косяку, у ее ног сидел Джек. Стояла она там, пока машина не скрылась за кустами живой изгороди.

Примерно через час зазвонил телефон. Неожиданно, потому что в офис ехать сегодня не нужно. Кто там еще?..

— Джинджер, это я, Алекс.

— Да, я вижу, у меня номер высветился. Что случилось?

— Ты сейчас дома?

— Конечно, куда в такую погоду. Да и после прошлой ночи мне очень хорошо, никуда идти не хочется, — она засмеялась.

— Можно странный вопрос: ты мусор еще не выкидывала из ведра на кухне?

— А что там может быть интересного?

— Сейчас приеду, объясню.

Минут через пять подъехал уже знакомый внедорожник. Джинджер стояла на веранде у дверей, ждала.

— Привет! — она радостно улыбалась.

— Привет! Мы же только недавно попрощались… — Он и правда рад!

— А я все равно рада тебя снова видеть!..

— Я тоже, о прекрасная леди Джин Гордон! Теперь позвольте перейти к сути моего вопроса…

— Да пожалуйста! — она ногой подвинула вперед ведро, до того скрытое за дверью, принесла заранее.

Алекс сразу нацелился на бутылку, лежавшую сверху. К счастью, она была заткнута пробкой, и на дне оставалось немного жидкости. Еще в ведре лежала подарочная коробка, в которую тут же и была засунута фигурная посудина.

— Скажи, пожалуйста, когда я у тебя был в гостях первый раз, мы что пили?

— Коньяк, но не этот. Тот мы тогда допили весь. А этот я вчера открыла, когда… ну, понимаешь… Почему это тебя так заинтересовало?

— Леди Джинджер, дайте мне некоторое время, и я отвечу на все вопросы. Хочу попробовать найти такой же.

Хозяйка дома снова улыбнулась, польщенная высоким титулом. Алексу простительно, он может и не знать, что иногда слово «леди» может означать что-то вроде «тетенька». Но видно, он говорит так именно в знак уважения.

— Хорошо, я подожду!

Засунув красивую картонку в заранее вынутый из кармана пакет, Алекс сказал «До свидания!» и сел в машину. Джинджер не поцеловала его на прощание, и не потому, что не хотела… Решила, что одного поцелуя на сегодня вполне достаточно.

На следующий день Джинджер все-таки решила спросить у Бриджит, чем кончилась затея Алекса с коньячной бутылкой. Оказывается, Бридж была вообще не в курсе дела. Судя по голосу, она еще и разозлилась. Джин в душе пожалела, что вообще затеяла этот разговор, но деваться было некуда… Разве что как смогла, успокоила подругу — мол, твой муж приезжал всего на несколько минут, забрал пустую бутылку и уехал, что такого? Ну, бывают иногда у мужиков странные идеи… Вдруг что интересное получится? Так что не торопись его убивать за это, пожалуйста!..

Нажав кнопку отбоя, Джинджер вздохнула. Вот так и бывает, совершенно случайно устроила неприятности хорошему человеку… А вот не надо свои дела проворачивать втайне от жены, да!..

В офисе мистер Эвери так и не появился — сказали, что еще не вернулся из той самой срочной командировки. Ну и отлично — одной головной болью меньше!

Через два дня позвонила Бриджит.

— Привет! Можно мы с Алексом к тебе приедем? Прямо сейчас, ненадолго? Нужно тебе показать нечто, очень важное.

— Привет! Ты так быстро все сказала, что я почти ничего не поняла. Что может быть такого важного, если это приходится везти вдвоем?

— Не хочу говорить по телефону… Тебе угрожает опасность… Так мы приедем?

— Да, хорошо, жду вас…

В сумерках машина подъехала к дому Джин. Веранда была освещена парой ламп по углам, в двери виднелся силуэт хозяйки.

Джинджер с Бриджит по-приятельски расцеловались, Алекс удостоился простого кивка головы, и все прошли в гостиную.

— Бридж, что случилось? Я ничего не поняла, только что-то про «опасность»…

— Пусть тебе лучше Алекс расскажет…

— Джинджер, помнишь, я у тебя забрал пустую бутылку?

— Конечно, — она улыбнулась. — Я только не поняла, зачем это тебе?

— Откуда она у тебя?

— Этот коньяк мне принес знакомый, только сказал, чтобы я без него не пила. В прошлый раз его неожиданно вызвало начальство, он очень заторопился, только за стол уселись, даже бутылку открыть не успели… Когда уходил, сказал — приедет, отметим встречу… А сейчас сезон дождей, он до его окончания не вернется… — В тонкости Джинджер решила никого не посвящать, мало ли… Вот и слегка исказила правду.

— Это хороший знакомый?

Она слегка замялась, явно раздумывая над ответом.

— Я его знаю довольно давно, еще Айван был жив… Он мне помогает с бизнесом. — Скорее, не мешает проворачивать свои дела, но ведь суть та же?

— Как ты к нему относишься?

Она промолчала.

— Это очень важно, Джин.

— Он все время пытался достичь большего в наших отношениях, если можно так выразиться…

— Активно?

— Я не хочу отвечать… И вообще, что ты ко мне лезешь, какое твое дело? — повысив голос до крика, возмутилась она. Действительно, он приревновал, что ли? Да какое право он имеет!.. Личная жизнь — это вообще личное дело каждого, с кем хочу, сколько хочу и когда хочу!..

— Джин, пожалуйста, прошу тебя… Вот кое-что для ознакомления, только обещай, что позвонишь по телефону, который написан на обороте. — Странно, но ощущение тепла от Алекса мгновенно исчезло. Нет, холода не возникло… Просто… Будто солнце резко скрылось за облаками.

— Зачем?

— Прочитаешь, поймешь…

Она прочитала первые строчки, недоуменно нахмурила брови… Много слов, вроде бы и знакомых, но смысл понять оказалось трудно. Не помогло ни чтение детективов, ни просмотр полицейских сериалов…

«Экспертное заключение… Лабораторное исследование предоставленной на анализ жидкости коричневого цвета объемом 50 миллилитров… Бутылка и упаковка — коньяк «Курвуазье Империал»… Содержимое… Содержание этилового спирта… По процентному содержанию примесей… не является оригинальным… Обнаружены посторонние вещества… Сравнительным анализом выявлено… сходство с очищенными алкалоидами растительного происхождения… Вещество под № 1… вызывает резкое усиление полового влечения… Вещество под № 2… вызывает снижение самоконтроля… критичности к собственным поступкам… усиливает гипнабельность… Ранее отмечены случаи… при употреблении данной концентрации веществ… человеком среднего телосложения и массой тела примерно 60 кг… объема данной жидкости порядка 150 миллилитров… потеря сознания и судороги… При употреблении свыше 200 миллилитров… остановка сердечной деятельности или дыхания со смертельным исходом… Эксперт… Фамилия…»

Джинджер сильно побледнела, закрыла рот руками и выбежала в туалет… Через минуту Бриджит пошла ее проведать. Вернулись они вдвоем и сели на диван, обнявшись. Джинджер выглядела подавленной, из ее глаз текли слезы, она что-то тихо шептала. Что именно — вряд ли могла сказать сама. То ли молилась ангелам-хранителям, то ли материла офисного ловеласа, Донжуана от фармакологии…

Примерно через минуту Джин тихо спросила:

— Чей это телефон?

— Это телефон инспектора, ее зовут фрау Ирма. Скажи ей, что я дал тебе этот номер, она поможет… — Алекс ответил совершенно нейтральным голосом.

— Что поможет?

— Сделает так, чтобы он больше тебе не приносил таких напитков…

— Ладно… позвоню…

Тут, к видимому смущению Алекса, у него что-то громко завыло в животе.

— Бедный, ты даже не поужинал… — сочувственно посмотрела жена. — Джин, ты ела?

— Нет еще…

— Тогда давай сделаем так: пусть Алекс идет на кухню, и приготовит что-нибудь, а ты пока позвонишь инспектору?

— Хорошо…

— Дамы, что бы вы хотели на ужин? — тоном опытного метрдотеля поинтересовался Алекс.

— Что угодно, лишь бы повкуснее, — ответила Джин, улыбаясь сквозь слезы.

— Будет вам «что угодно», только сразу предупреждаю — совсем не диетическое. — И с этими словами «повар» удалился на кухню.

Джин вытерла слезы и набрала номер, записанный с другой стороны листа с заключением эксперта. После взаимных приветствий ей без лишних вопросов назвали время и место, куда нужно было приехать завтра утром. Буквально через пару минут разговор был закончен. После Джинджер и Бриджит просто сидели на диване в обнимку и молчали.

Где-то через полчаса Алекс пришел и позвал их ужинать. Хорошо, сейчас они увидят, что он сумел сотворить из минимума продуктов…

На кухне содержимое кастрюли быстро разложили все на тарелки, каждому досталось по чуть-чуть. Разлив по бокалам «вишневку», повар сказал:

— Можно приступать!

Пару минут дамы придирчиво пытались оценить плоды тяжкого труда, но потом стали просто есть, не вдаваясь в подробности.

— Бридж, он у тебя всегда так вкусно готовит?

— Нет… иногда еще лучше, — уверенно ответила Бридж.

— А что это за блюдо?

— Скажем так: попытка изобразить «рис по-туркменски». Остальное — что нашел в холодильнике, то и приготовил.

Женщины засмеялись, и Алекс продолжил:

— Для описанного у Джерома рецепта рагу по-ирландски мне не хватило главного компонента…

Подруги переглянулись, пытаясь понять, что он имел в виду, потом снова долго смеялись. Вишневка способствовала расслаблению, и к концу ужина настроение у всех стало нормальным.

— Милый, давай сегодня останемся здесь? Утром ты отвезешь меня домой, а потом поедешь в свою контору, да? — Бриджит решила проявить инициативу.

— Хорошо, я тут на диване лягу. Только сначала «Руководство» почитаю, занятия Джим не отменял… — Алекс оказался весьма прилежным учеником, так что мистер Хокинс наверняка будет доволен.

Дамы удалились в спальню, а будущий пилот продолжил зубрежку.

Примерно через полчаса Джинджер тихо вошла в комнату и огорошила его вопросом:

— Очень хочу у тебя спросить… Все было как во сне, помню только, что мне было очень хорошо. А что запомнил ты?

— Кружева… — сказал Алекс и машинально потер ухо.

Джин улыбнулась и быстро вышла. Интересно, что бы она хотела услышать на самом деле?.. Наверное, и сама не могла сказать… Но и такой ответ ее не разочаровал. Кружевное белье действительно было из эксклюзивной коллекции, еще «из-за ленточки». Умеет видеть прекрасное на красивом? Действительно, он редкий экземпляр!..

Но болтали подруги не очень долго, утром планировалось много дел, так что спать легли пораньше.

Среди ночи Джин все-таки прокралась в гостиную, подошла к дивану и укрыла спящего Алекса одеялом. Нежно погладила его по щеке, и прошептала на ухо:

— Кружева — не главное…

Утром в спальне запищал будильник, и пришлось вставать. Быстрая пробежка в ванную комнату, и весьма длительная процедура наведения красоты перед зеркалом. А вот теперь можно и позавтракать!

Разговаривая, подруги вошли на кухню. Обе они выглядели прекрасно, к Джинджер наконец вернулась ее обычная уверенность.

— Джин, ты тоже куда-то едешь? — спросил Алекс.

— Да, вчера договорилась с фрау Ирмой о встрече, зачем откладывать…

— Тогда вот чайник, кофеварка включена, можете пить, что хотите.

Еще через полчаса Бриджит попрощалась с Джинджер, которая махнула Алексу рукой, и машины выехали на улицу, где повернули каждая в свою сторону.

Джин быстро добралась до здания местного полицейского управления, где ей была назначена встреча. Дежурный на входе подсказал ей, как найти фрау Ирму, пришлось подняться на второй этаж.

Разговор не затянулся дольше четверти часа. Следователь, пожилая немка, записала показания Джинджер, дала листы на подпись и обещала, что никто лишний об этом не узнает. На чем и распрощались, обоюдно надеясь больше не встречаться по таким поводам.

Глава седьмая

После этого прошла целая неделя. Джинджер ждала звонка от Алекса или Бриджит, но телефон молчал. Тод все еще не вернулся из своей затянувшейся командировки, чему большинство офисного населения только радовалось втихомолку — иногда придирки заместителя начальника отдела были не совсем обоснованы. Вроде бы можно и радоваться вместе со всеми, но что-то мешало… За разъяснениями Джинджер решила обратиться к сэру Уильяму.

«Только настоящий друг может терпеть слабости своего друга.»

Ну, и о чем Шекспир тут сказал?.. И кто может терпеть чьи слабости? Хотел бы, позвонил… Или до сих пор обижается? А почему тогда не звонит Бриджит? За компанию? Или совсем забегалась с этой своей гостиницей?..

Гордость — это хорошо, но способность признавать свои ошибки — редкое качество. Джинджер надеялась, что оно у нее все-таки есть. (Или хотя бы появляется время от времени.) Так что… Где этот чертов телефон, куда запропастился?.. Вот и номер…

— Да, слушаю! — раздался не очень дружелюбный голос из динамика.

— Алекс, здравствуй! Я не вовремя? — забеспокоилась Джинджер.

— Здравствуй, Джин! Извини, не видел, кто звонит, просто я сейчас на лестнице шесть футов высотой пытаюсь удержаться… — Интонации в голосе собеседника мгновенно изменились, и стало ясно, что он очень рад именно этому звонку. Ждал?..

— Когда с тобой можно поговорить?

— Давай, я к тебе через пару часов заеду?

— Хорошо, буду ждать. — И Джин быстро отключила связь, пока не передумала.

Хозяйка встречала гостя, стоя в дверях веранды.

— Здравствуй, Джин! Что случилось?

— Да, в общем, ничего… Я хотела извиниться, что тогда накричала на тебя.

— Ты тогда еще многого не знала. Да, если честно, и было за что…

— О чем это ты говоришь? — недоуменно спросила она.

Алекс снял очки и положил их в карман.

— Хочу тебе признаться, в том, что сделал. Если решишь ударить меня — то бей…

— Да за что?..

— Это я тогда поясок в шкафу перерезал… Всего лишь не хотел, чтобы ты вечно цеплялась за прошлое. Да, память нужно хранить, но при этом нельзя ею заменять настоящее и будущее… Извини, я не знаю, что еще сказать…

Она подошла к нему близко-близко, практически вплотную, и взглянула прямо в глаза, которые сейчас не были прикрыты очками. «А глаза у него серо-голубые, оказывается…» И выражение взгляда как у человека, который недавно потерял что-то очень дорогое, и никак не может примириться с потерей. А заменить потерянное не может, или не решается. Она уже видела такой взгляд. В зеркале… Сколько-то лет назад, после смерти Ричарда…

— Я вижу, что ты и правда очень переживаешь… — сказала она. — Тогда слушай: вчера Айван мне приснился еще раз. Он выглядел спокойным, даже улыбался. Рукой показал две буквы: «А» и «В», потом «Окей!», махнул рукой на прощание и ушел… Я проснулась, и мне почему-то было очень хорошо. И сейчас чувствую себя совершенно нормально. Спасибо тебе… — она провела рукой по щеке Алекса и сделала шаг назад.

— Ну, если ты не сердишься, то можно, я поеду? Меня на аэродроме уже Джим ждет.

— До свидания, Алекс…

— До свидания, Джин! — Он попытался поймать ее взгляд, но Джинджер упорно смотрела куда-то в сторону, делая вид, что глядит на сидевшего рядом Джека. Странное чувство… Вроде бы все выяснили, никто ни на кого не сердится… И все равно, чего-то не хватает…

Прошло еще какое-то время. Джинджер и Бриджит время от времени звонили друг другу, обсуждали местные новости. Иногда даже посещали косметический салон и парикмахерскую. Когда Бридж спросила, где подруга собирается встречать местный Новый год, Джин задумалась.

— А я еще не решила… Наверное, опять будут звать на офисную вечеринку… Но я не хочу, разок побывала, и всякое желание пропало.

— Тогда, если вдруг захочешь, можешь к нам приехать. Еды будет много, по русской народной традиции, так что голодной не останешься.

— Спасибо, я подумаю…

Очень хотелось спросить, как там Алекс, но решила промолчать — вдруг Бриджит начнет ревновать и передумает насчет приглашения? Ничего, вдруг получится… Все, хватит об этом, вот и служба клининга приехала, будут уборку делать в доме. Нужно еще Джека запереть в одной из дальних комнат, чтобы работников не пугать…

Тод из командировки так и не вернулся. На заданный одному из представителей офисного планктона вопрос ей тихо ответили:

— Точно не знаю, случилась какая-то мутная история… Он вроде бы пошел вечером в городской бар, а там драка завязалась. Короче, ножом ткнули под ребро, до больницы не довезли. Все успели разбежаться, никого не поймали… Но только не говори, что от меня слышала, хорошо? Разве вот только не знаю, может это все и сплетни, неправда… — Ну, этот «друг-подружка» никогда не производил впечатления бесстрашного супермена, зато время от времени мог выдать интересную информацию, неизвестную большинству остальных работников.

— Хорошо, Слим, договорились! Все останется только между нами… Надеюсь, твой друг получит повышение, ведь он давно претендовал на место заместителя?

Слим покраснел, аки красна девица.

— Мы с ним надеемся… Лишь бы боссы не передумали… Все, вон начальство идет, пора за работу!..

Ну, вот и все… Интересно, это простое совпадение, или кто-то умело «зачистил хвосты»? И по поводу чего? Мистер Тод все-таки спалился на махинациях с поставками, или переусердствовал с «заряженными» напитками, и это кому-то очень не понравилось?.. Благодарить вроде бы некого, но очень хорошо, что больше не придется беспокоиться по этому вопросу. Как говорится, «О мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды!..»

«Тот человек мне гадок,

В ком мысли гнусные, язык же льстив и гладок.»

И вот наконец-то прошел этот длинный год… Пока еще не ясно, чего в нем было больше — плохого или хорошего. Но Джинджер очень надеялась, что следующий год будет гораздо лучше. Может, эта темная полоса в жизни уже заканчивается? Пора бы…

В офисе Ордена с утра мысли у большинства служащих были о предстоящей вечеринке, но никак не о работе. К счастью, начальство учло это обстоятельство, и отпустило всех перед обедом. Гулянка начиналась в семнадцать часов, и народ шустро разбежался переодеваться и наводить красоту.

Джинджер решила надеть одно из своих вечерних платьев — синее, с открытой спиной и декольте. А что, ей есть чем гордиться, так что пусть завидуют!

Для мероприятия сняли целый зал в ресторане, Орден решил погулять с размахом. Пришли не только сотрудники местного отделения, но и гости с ближних Баз — да, там, скорее всего, оставалась только дежурная смена. Но это уже мелкие, никого не интересующие подробности службы…

После нескольких тостов начали образовываться компании по интересам, если так можно выразиться. Джинджер если и не чувствовала себя здесь «белой вороной», то ощущение некоторого дискомфорта все равно оставалось. Вроде бы народу много, а поговорить не с кем. Не о тонкостях организации перевозок же болтать, в конце концов! Ну и жадные взгляды некоторых представителей высшего командного звена стали надоедать уже через час. Народ быстро и сноровисто накачивался дармовой выпивкой, голоса становились все громче и громче. Что же, на других посмотрели, себя показали, пора и уходить «по-английски». Лишь бы никто не перехватил у выхода с целью непременно добиться совместного проведения остатка вечера… и ночи… Все, удалось!..

Теперь… Какие магазины еще работают?.. Так, повезло, сначала вот в этот, есть идея, нужны две длинные полосы блестящей ткани… Еще сюда пару футболок с глубокими вырезами, тонкие чулки… После этого — за деликатесами. Во время совместной жизни с Айваном пришлось усвоить некоторые особенности того, как русские люди ходят в гости. (По крайней мере, Джинджер искренне думала, что это именно так и происходит.) К друзьям нужно приходить не с пустыми руками, а если праздник большой, типа Нового года — то можно прихватить всего и побольше, лишним точно не будет. «Эх, пропадай моя фигура!..» — улыбнулась она. Но тут же успокоила себя: «Да что мне будет, с пары раз перекусить!.. Потом два-три… или четыре… визита в спортзал, и все в норме!..» Забросив в машину пакеты с покупками, Джин неторопливо поехала в сторону мотеля. «Интересно, Бриджит сказала Алексу, что я могу к ним приехать?.. И что она скажет по поводу моей идеи… с ленточками и остальным… Вдруг не захочет, что тогда?.. Наверное, сделаю вид, что пошутила… Если получится…»

Так, размышляя о важном, она и подъехала к углу мотеля, где поставила свой «Гелендваген» почти вплотную со стеной, чтобы не ходить под дождем очень далеко. Лишь бы в лужу весьма дорогими туфлями не угодить… Взяла пакеты, захлопнула дверь и пошла к навесу над входом.

Постучала в дверь и, услышав шаги, громко сказала:

— Сюрприз! Спать еще рано, гостей принимаете?

— Конечно, принимаем! — радостно ответил Алекс, отпер замок и отворил дверь. — Здравствуй, Джин! — Взяв у нее груз, жестом пригласил войти. Тут из спальни выглянула Бриджит, и увидев, кто пришел в гости, радостно взвизгнула и бросилась обниматься, как будто не видела свою подругу сто лет. Наверное, не ожидала?

— Так, смотри, этот пакет на кухню, а этот пусть Бридж возьмет, я сейчас ей все объясню, — сразу же стала распоряжаться Джин.

Когда гостья сняла плащ, то у Алекса заметно отпала челюсть. Большое декольте практически не скрывало роскошный бюст. «А ты что думал?.. У меня не только футболки и свитера дома есть!..» — подумала довольная Джинджер. С усилием закрыв рот, Алекс с большим трудом сохранил нейтральное выражение лица и понес указанный пакет на кухню. Точно, Бридж его не предупредила, сюрприз-сюрприз!..

До наступления Нового года оставался час. Бридж и Алекс сидели и не спеша наслаждались деликатесами, привезенными Джин, а она придирчиво рассматривала плов у себя на тарелке.

— Ты точно сам это готовил? — спросила она.

— Я подтверждаю, — засмеялась Бриджит.

— А какие приправы тут использовались?

— Джин, ты что, рецепт хочешь узнать? — ответил вопросом на вопрос Алекс. — Тогда так и скажи, я продиктую…

— Ну, это само собой… Только хочется знать, к чему нужно готовиться… — все дружно засмеялись.

— Ничего страшного я туда не положил, обычный набор специй для плова. Тем более, что в сырой или холодный сезон пряности помогают сохранить здоровье, медицина это подтверждает.

— А побочных эффектов не будет? — улыбнулась Джинджер

— Ни разу не сталкивался с таким, разве что кто-то себе слишком много перца в тарелку насыплет…

— Понятно. Я вот хочу сказать, что после того случая коньяк вообще не пью, смотреть на него не могу. Даже «вишневку» — совсем мало. Только вот с вами, сейчас…

— Это очень хорошо, значит, теперь ты ведешь здоровый образ жизни! — сказал Алекс.

— Да, — засмеялась Джин, и продолжила: — Меня сегодня пригласили на званый вечер — «для избранных». Приехала я туда, походила по залу… Ни с кем почему-то общаться не захотелось, выпить — тем более. Гостей много, и местные орденцы были, но они какие-то «не такие», понимаете, о чем я говорю?

— Вполне, — ответила Бриджит.

— Многие — парами, причем в самых разных вариантах, а оставшиеся свободными для меня не очень интересны. Почти все стараются как можно быстрее «залить за воротник» на халяву… Я подумала, что хорошо бы вас поздравить, вот и приехала, успела…

— Мы рады тебя видеть, правда, — сказала Бридж. — Нельзя, чтобы в такой праздник человек оставался один.

— У нас говорят: «Как Новый Год встретишь, так его и проведешь!» — добавил Алекс. Вроде бы он хотел сказать немного иначе, но передумал. — Так, осталось несколько минут, я сейчас!

Он встал из-за стола, достал с полки в шкафу ракетницу и зарядил ее. Подозвав дам к двери, дождался «обнуления» цифр на часах, высунул руку подальше и пальнул вверх. С хлопком ракета ушла вверх и рассыпалась в небе пятеркой зеленых звездочек. Вдали, сквозь струи дождя, виднелись искры фейерверков и размытые пятна запущенных сигнальных ракет — народ тоже салютовал вовсю.

— С Новым Годом, мои прекрасные леди! А теперь пойдемте за стол…

Усевшись по местам, все выпили «вишневки», и Алекс объявил:

— А сейчас, подарки от местного Санта-Клауса, он попросил меня их передать… — после этого ушел в спальню.

— Это тебе, — он передал жене небольшую коробочку, — а это тебе, — Джин достался большой сверток, тоже упакованный и перевязанный ленточкой. Дамы переглянулись, и вскрыли подарки. Бриджит принялась рассматривать небольшую резную шкатулку из камня, для хранения колец-сережек. Джинджер открыла подарок и увидела репродукцию картины Бориса Вальехо. На ней была изображена рыжеволосая девушка, которая сидела, опираясь на меч, вдали виднелись башни какого-то средневекового замка. Для печати был использован рифленый картон, имитирующий структуру настоящего холста, благодаря чему в застекленной рамке репродукция выглядела очень даже солидно. Потом несколько минут благодарные дамы целовали заместителя Санта-Клауса и называли самым-самым…

— Прости, милый, мы даже не знаем, что тебе подарить…

На что Алекс честно ответил:

— Женщина — лучший подарок! — чем вызвал дружный смех.

— Кстати, ты помнишь, что сказал тем утром? — вдруг спросила Джин у него.

— Ну, в общем…

— А помнишь, что было написано в той страшной бумаге?

— Да…

— Мы тогда были под воздействием препарата, а ты нас загипнотизировал, внушил, что обеих любишь, и теперь это навсегда, — сказала она «загробным» голосом, глядя на Алекса остановившимся взглядом. Он посмотрел в другую сторону — Бриджит смотрела на него точно с таким же выражением глаз. Уткнувшись взглядом в стол, он обхватил голову руками и покраснел до кончиков ушей, но тут же услышал громкий смех жены:

— Джин, смотри — он, и правда, поверил!..

Разговоры за столом продлились еще часа три, затем Джинджер неожиданно сказала:

— Можно, я сегодня у вас останусь? Джек дом посторожит, а утром его домработница покормит…

— Конечно, оставайся! — ответила Бриджит. — Милый, уберешь со стола? — с обворожительной улыбкой обратилась она к Алексу.

— Уберу, конечно… — и они отправились в спальню, а мужчине пришлось исполнять роль Золушки из одноименной сказки.

В спальне Джинджер достала из пакета свернутые куски ткани и быстро описала Бриджит свою идею. Через полминуты размышлений Бридж согласилась, и они обе стали переодеваться. Ну и как теперь завернуться в эти длинные полосы, чтобы получилось красиво?.. Пока искали лучший вариант, время от времени тихо смеялись от щекотки. Наконец, все получилось примерно так, как хотели. Джин высунулась в дверь и позвала:

— Алекс, подойди сюда, пожалуйста! Только свет на кухне выключи…

В гостиной свет уже был погашен. Войдя в спальню, освещенную парой свечей по углам, Алекс увидел обеих подруг сидящими на кровати в позе «примерных учениц», с руками на коленях. Только вот одеты они были в что-то вроде футболок очень больших размеров, из-под которых виднелись краешки чулок. Талии были перевязаны широкими ленточками с красивыми бантами.

— Вот твои подарки…

— Даже не знаю, с какого из них начать… Вы обе такие красивые… — опустившись перед ними на колени, Алекс осторожно взялся за ленточки сразу на обоих «подарках» и тихонько потянул за них, развязывая бантики…

Дальше все происходило шумно и весело. Хорошо, что практически все постояльцы недавно съехали, и в мотеле почти никого не осталось. Джинджер наконец сумела избавиться от леденящей тоски и рвущего сердце одиночества, накопившихся за несколько лет. Друзья помогали ей в этом, как сумели, пусть даже такой способ излечения и противоречил многим нормам… сами знаете чего.

Утро началось с шума дождя, который так и не прекратился, разве что чуть поутих. Джинджер открыла глаза и посмотрела вокруг — ясно, спальня все та же… И на кровати все те же… Время уже близится к обеду («Вот это мы разоспались!..»), можно и чуть-чуть пошалить…

Зажав прядь своих волос между пальцами, Джинджер принялась щекотать нос Алекса, который начал очень смешно морщиться во сне и наконец проснулся. Джин тихонько смеялась, глядя на него. Она лежала рядом, не позаботившись укрыться, подперев голову рукой, и озорно улыбалась. (Потому что чувствовала себя как нечто большое, теплое и пушистое. Например, как довольная тигрица, временно спрятавшая когти и клыки.)

— Доброе утро, — сказал Алекс.

— Очень доброе.

Бриджит рядом не было, из приоткрытой двери ванной доносился плеск воды и голос — она что-то напевала. Алекс кончиками пальцев тихонько погладил Джин по щеке, от чего она зажмурилась, как кошка, разве что не замурлыкала.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— Даже не догадываюсь, — ответил он.

— Когда Бридж мне рассказывала про тебя, то поскромничала, — тут Джинджер засмеялась. — А я думала, что она преувеличивает…

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Замечательно! Будто из зимы в лето попала, и целый день на ласковом солнце отогревалась… Мне хорошо рядом с вами. И не мучайся, Бридж ревновать не будет.

— Точно?

— Обещаю! — засмеялась она. — Мы с ней во всем помогаем друг другу. Только смотри, не обманывай нас. А то не простим!..

В спальню вошла Бриджит, замотанная в полотенце, и спросила:

— Ну что, соня, проснулся?

— Джинджер разбудила…

— Милый, как насчет завтрака?

— Для вас — все, что угодно. Кстати, дорогая, Джин интересовалась — есть ли у нас еще одно вакантное место жены?

Удивленное лицо Бридж нужно было видеть… Джинджер не выдержала, и уткнулась лицом в подушку, ее плечи затряслись от смеха. Наконец, она отсмеялась, и сказала:

— Ладно, я пойду в ванную, а вы пока обсудите вопрос с завтраком, — после чего встала с кровати, абсолютно не стесняясь, и «модельной» походкой прошествовала, иначе и не скажешь, в сторону двери. Спиной почувствовала ревнивый взгляд подруги и восхищенный — Алекса. «Ну стерва я, стерва, что тут поделаешь!..»

К столу дамы вышли все-таки одетыми — накинули те самые футболки. Ну, хоть что-то… Завтрак был «послепраздничным» — салатики (и тот самый «Оливье») из холодильника, и разогретый в пароварке плов. (Никто не решился сказать: «такое на завтрак не едят!..») Подруги заметно проголодались, поэтому разговоры начались только после того, как почти все было съедено.

— А вы слышали когда-нибудь староземельный анекдот про «первое октября»? — спросил Алекс.

— Нет, а про что он?

— Про нескольких женщин, пришедших на прием к врачу.

— И в чем суть?

— Они все собирались рожать примерно первого октября.

— Это почему? — заинтересованно спросила Джинджер.

— Одна из них ответила врачу, когда он задал такой же вопрос: «Мы все Новый Год в одной компании встречали…»

Они обе засмеялись практически одновременно, потом вдруг стали серьезными, и Бриджит сказала:

— Двадцатое число шестого месяца — тоже неплохая дата, правда?..

— Или вообще любое число любого месяца… — задумчиво дополнила Джин.

— Я вас обеих правильно понимаю?

— Совершенно правильно…

— Но тогда вам придется перестать пить даже вишневку — строго сказал Алекс.

Дамы переглянулись и Джинджер сказала:

— Мы согласны, с завтрашнего дня и перестанем!

— Вы что, решили выбрать меня вождем маленького племени?

— Да, но смотри — если не справишься, наступит матриархат!..

Потом всей компанией пошли отдыхать дальше. Нет, ничем предосудительным не занимались, только лежали на кровати и смотрели по местным каналам старые комедии.

А в середине дня Джинджер засобиралась домой. Алекса попросили отвернуться и, уткнувшись в подушку, он довольно долго слушал шуршание одежды и щелканье застежек. Но потом, в знак высшей степени доверия, ему даже разрешили застегнуть сзади молнию на платье.

Гостью проводили до двери, и на прощание она долго обнимала Бриджит, Алекса же поцеловала, причем совсем не формально и далеко не «по-дружески». Даже сама не поняла, зачем это сделала. Вот очень-очень захотелось, и все!..

Всю дорогу к дому Джинджер улыбалась. Она чувствовала себя очень хорошо. Не потому, что в очередной раз нарушила кучу прежних моральных запретов. («Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть…») И не потому, что все-таки решилась воспользоваться предложением подруги… Наконец-то ей больше не хотелось грустить и плакать. Жизнь продолжалась, а хорошо это или плохо — кто может знать наперед? По крайней мере, теперь есть к кому съездить в гости… Хотя бы всего лишь затем, чтобы вместе посмотреть старые фильмы.

А на самом деле ей понравилось давно забытое ощущение восхищенного взгляда. Ведь она чувствовала подобное очень редко. Гораздо чаще нервы грубо дергало чужое вожделение, смешанное с похотью. Став фотомоделью, она быстро научилась определять, кто и как на нее смотрит. Кто с завистью, кто с ненавистью… Любовь не чувствовалась почти никогда. Так, чаще всего ощущалось желание поиметь красотку на несколько дней (вернее, ночей), или месяцев… И неизвестно, в результате чего появилась такая способность — от всяких прапрабабушек, или молодая женщина все-таки сумела получить некоторый жизненный опыт? Да и Бриджит, хоть и слегка ревновала, в душе гордилась, что у нее есть такая подруга. И ценила ее не за внешность, а за способность оставаться собой в самых тяжелых обстоятельствах, насколько это вообще возможно. (Хотя к красоте все-таки заметно ревновала, да… Но что тут поделаешь? Не толстеть же специально!) Случалось, Джинджер даже обзывали «шлюхой», что уж скрывать… Но слышала она это чаще всего от тех лиц женского пола, которым приходилось боком протискиваться в двери из-за стремления непрерывно отправлять в рот что-нибудь вкусненькое, а спортзал они видели только по телевизору. Да уж… «Уродство сатаны — ничто пред злобной женщины уродством…»^[5K9] И ни с кем, никогда Джин не спала из-за денег, или еще каких-нибудь обещанных ей преференций, вроде одной из главных ролей в новом фильме или очень выгодного рекламного контракта. Хотя и лично знала представителей обоих полов, добившихся успеха именно с помощью ловких прыжков из постели в постель…

Дома Джинджер быстро переоделась и решила позаниматься… Простая гимнастика — это скучновато, поэтому… Надо бы вспомнить кое-что важное. Для начала — разминка с мечом, а после… Где там в кладовке лежат деревянные щиты?..

После разминки Джин уложила меч на держатель, и принялась таскать деревянные панели из кладовки на веранду. Айван не очень любил, когда его жена тренировалась метать ножи, поэтому ей приходилось тренироваться в его отсутствие. Но сейчас никто не мог ей помешать, а бурлящая в теле энергия требовала выхода. Джинджер взяла из пачки несколько листов бумаги, быстро нарисовала на них отметки и закрепила один из листов в середине щита. Принесла сверток с метательными ножами, который достала из шкафа, и положила на табурет. Ну что, приступим?..

Сначала ножи в основном втыкались по краям листа, но через какое-то время руки и тело вспомнили прежние навыки, и попадания переместились в середину. Ого, на улице уже темнеет, пора ужинать! Да и Джек заглядывает в дверь, намекает… Ладно, на сегодня хватит, можно продолжить и завтра.

(С того дня Джинджер стала тренироваться в те дни, когда не посещала спортзал. Удивлялась сама себе, но занималась хотя бы по часу. Вроде бы и не нужно, но занятия стали привычными, к тому же помогали сбрасывать скопившееся за день напряжение.)

После того, как закончились новогодние выходные, Джинджер решила посетить аэродром. Как говорится, «Мы в ответе за тех, кого приручили». Вот и решила поговорить с инструктором…

— Добрый день, мистер Хокинс!

— Добрый день, Джин! Каким это штормовым ветром тебя занесло в наши края? Погода еще долго будет нелетной, на вышке сейчас делать нечего…

— Хотела узнать у вас — как дела с обучением Алекса?

— Да все нормально. Что-то по мелочам он знал раньше, остальное изучает… Время еще есть, дожди не скоро закончатся.

— А как он… вообще? Ну, как человек?

— Он… да хороший он человек, если ты об этом. Разве что с английским языком у него не очень гладко, но со временем все обязательно исправится. А почему ты об этом спрашиваешь? — Джим с лукавой улыбкой посмотрел на Джинджер.

— Ну… Я ведь его к вам направила… Значит, мне нужно знать, как у вас с ним дела… Вдруг ошиблась в человеке.

— Если ты его выбрала, то не ошиблась. Во всех смыслах, понимай, как хочешь. — Старый пилот внимательно смотрел на Джин и улыбался. — И думай, что будешь делать, если он выберет тебя.

— Почему это вы решили, что я его выбрала?

— Все элементарно, дорогой Ватсон: раньше ты направляла ко мне учеников, но никогда потом не приезжала и не спрашивала. Только звонила по телефону. А если захотелось поговорить лично, значит… Твой интерес к нему гораздо больше обычного.

Джинджер покраснела, смутившись. Надо же было так неосторожно раскрыться…

— Не смущайся, я все понимаю. Только помни, что он женат.

— Это я помню… Его жена нас и познакомила…

— Вот как?.. Ну, это твои с ними дела, не буду встревать. Куда уж мне, старому пню, понять вас, такую прогрессивную молодежь, — засмеялся Хокинс. — Все будет хорошо, только постарайся не спешить с действиями. Тут как в пилотировании — нужно ясно понимать, что произойдет, если повернешь ту или другую ручку. Но для жизни печатного руководства нет, каждый пишет свой вариант сам… И дополнительных шансов переписать все начисто обычно не дается.

Через несколько дней Джинджер решила позвонить Алексу. Он, как обычно, был где-то на работе. К счастью, в этот раз он не балансировал на стремянке, а сидел в машине, поэтому удалось поговорить спокойно.

— Здравствуй, Алекс!

— Приветствую, несравненная Джинджер!

— Как дела?

— На работе нормально, и Джим меня обучает потихоньку. Пока не ругается…

— Как там Бридж?

— А ты сама ей разве не можешь позвонить?

— Я хочу от тебя услышать…

— Джин, можно тебя попросить… — голос Алекса стал чуть тише.

— Смотря о чем! — Джинджер засмеялась.

— Конечно, просьба совершенно глупая, ты уж прости… Ты не могла бы успокоить Бриджит?

— Как, в чем дело?!. — Джин явно удивилась.

— Понимаешь… Она думает, что я могу бросить ее и уйти к тебе…

— Хорошо, я заеду. Только ничему не удивляйся, ладно? — голос у Джинджер был совершенно серьезен.

— Надеюсь, ты ничего экстремального не планируешь?

Она тихо засмеялась:

— Нет, только будь спокоен, хорошо?

— Договорились!..

На этом разговор закончился.

Вернувшись домой, Алекс увидел такую картину: на столе в кухне стояла практически пустая бутылка, на дне которой наблюдались остатки «вишневки», какие-то салатики, на плите в кастрюльке — его доля спагетти. Заглянул в спальню — подруги лежали, обнявшись, на кровати, хорошо еще, что одетые, и спали как дети. Что оставалось делать — поужинал и ушел в свою «радиорубку» — слушать далекие голоса в эфире…

Примерно через час Бриджит решила выяснить, куда запропал муж, и нашарила на тумбочке свой телефон.

— Милый, ты где? — голос-то сонный…

— Поужинал, теперь вот радио слушаю, ты ведь занята, — он не удержался от того, чтобы не «подколоть» жену.

— Все, заканчивай свои наблюдения… Там уже нечего слушать, иди домой!

— Хорошо, иду…

Через пять минут Алекс вошел в комнату, и что же увидел? Картина почти не изменилась — разве что обе дамы успели раздеться и залезть под одеяло. И чего звали? Спали бы себе дальше… Бриджит помахала рукой:

— Вот, ложись с этой стороны, приставать не будем… Наверное… — они обе тихонько засмеялись.

Немного повозившись, Алекс пристроился на краю матраца. Сегодня Бридж решила, что ее место в середине, и теперь нежилась между двумя «обогревателями». Чтобы не свалиться с кровати, через некоторое время он решился осторожно положить руку куда-нибудь «на другую сторону». Рука вдруг попала на что-то округлое и мягкое, хотел было переместить ее на другое место, но его пальцы внезапно прижали и не отпустили горячие ладони. Так все и уснули…

Глава восьмая

Прошло еще несколько самых обычных дней. Вечером Джинджер только-только успела войти в дом, как в сумочке засигналил телефон. Так, это Бриджит…

— Привет, подруга!

— Привет, Джин!.. Можно мы к тебе завтра приедем?

— Конечно, можно! А что, завтра какой-то праздник?

— Нет, я хотела бы тебя немного расспросить, по-дружески. Вдруг ты что-нибудь подскажешь…

— Ясно… Алекс в курсе?

— Он еще не все знает. Сначала я хочу поговорить с тобой, вдруг что посоветуешь.

— Конечно, приезжайте, но желательно вечером — я до шестнадцати часов на работе, хотела бы немного подготовиться к вашему визиту.

— Да, приедем, когда скажешь. Если нужно в другое время — позвони, все переиграем, хорошо?

— До завтра!

— До завтра!..

Когда Джинджер вошла на кухню, пес сидел возле стола.

— К нам завтра приедут Бриджит… и Алекс. Ты не против?

Пес промолчал, выразительно косясь на миску. Мол, сначала накорми, потом расспрашивай!

— Тебе Алекс нравится?

— Гав!

— Вот и мне тоже.

— Гав-гав!

— И не говори… Сама не знаю, что такое происходит… Вот твоя еда, приступай!

В заранее обговоренное время гости подъехали к дому Джин. Одетая в бледно-зеленый тренировочный костюм хозяйка и весело скалящийся Джек встречали их в дверях веранды. Сегодня пес даже ткнулся носом в руку Алекса, уже признал своим?

— Джин, мне сейчас уже можно его погладить? Он сам вроде не против.

— Попробуй, только осторожно.

Алекс попробовал — все нормально, пес улыбается во все зубы, вывалив язык набок.

Бриджит и Джин символически расцеловались, Алекс удостоился дружеского рукопожатия и взгляда, пусть и за это спасибо скажет.

На веранде все остановились возле уголка для метания ножей. Раньше деревянные щиты были сдвинуты в «сложенное» положение к стене, а лишние — убраны в кладовку. Сейчас все они были установлены на свои места, закрывая стекла от случайных рикошетов, и на полу лежали резиновые коврики. Посередине центрального щита висели две прямоугольные мишени из картона, размерами с лист бумаги стандартного формата, с обозначениями «очков» за попадания. Подойдя к стене, Алекс стал рассматривать торчавшие из нарисованного на досках круга ножи.

— Джин, а как давно ты занимаешься?

— Точно уже и не помню, — насмешливо прищурилась она. — Но практически всегда могу попасть, куда требуется. Не хочешь попробовать?

— Попытаться могу, но с нулевым результатом, я ножами в основном на кухне работаю, — отшутился Алекс.

— Давай, это не сложно!

Она протянула ему три «металки», черное покрытие которых было испещрено множеством царапин от частого использования, и сказала:

— Ничего сложного, берешь вот так… Замахиваешься, и в нужный момент отпускаешь…

Как и ожидалось, из трех брошенных ножей два со звоном отскочили от досок и упали на пол, третий воткнулся в щит примерно в метре от мишеней, но потом тоже свалился на пол.

— Ничего, потренируешься, и все получится! — утешила его Бриджит. Они с Джин переглянулись, а потом она сказала:

— Милый, а давай ты сейчас что-нибудь приготовишь, у тебя это очень хорошо получается, а мы тут с Джинджер посоревнуемся, ну и поболтаем заодно кое о чем.

— Хорошо, ну и что можно использовать из имеющихся продуктов? И за какое время нужно закончить?

— Бери все, что понадобится, и не торопись, делай, как считаешь нужным, — ответила Джин с очаровательной улыбкой.

— А обещали, что матриархата не будет… — пробурчал Алекс себе под нос, однако они услышали, рассмеялись, и по очереди поцеловали его в щеку. — Долой эксплуататоров! — довольно громко проворчал он уже на выходе, чем вызывал еще один взрыв смеха.

Подруги остались на веранде, взяли по три ножа и начали «пристреливаться». Бриджит явно не первый раз держала подобные «металки» в руках, но тренировалась очень давно. Брошенные ножи звякали друг о друга и падали на пол.

— Алекс точно ушел? — оглянулась Джинджер. — О чем ты хотела спросить? Говори, а то он может сейчас вернуться…

— Нет, если он занялся готовкой, то отвлекаться не любит, — усмехнулась Бриджит, но тут же стала серьезной. — Ко мне тут недавно заявился один… «деятель»… — Ее лицо перекосила кривая усмешка. — Настоятельно порекомендовал по дешевке продать мотель «нужному человеку» и свалить в закат быстрее собственного визга, если хочу жить.

— В полицию обращалась?

— Нет, — ответила Бриджит, с силой бросая очередной нож — Никаких доказательств нет, свидетелей разговора не было, и вообще — он наверняка уважаемый человек, дверь в кабинет мэра ногой открывает…

Джинджер сначала не поняла, что это значит, но потом догадалась.

— Ты хочешь сказать, что его «крышуют»?

— Не напрямую, но могут сделать вид, что не замечают его мелких шалостей.

— И что ты планируешь делать? Это может быть опасно…

— Думаю, нанять управляющего, а самой уехать на время. Если отсутствовать достаточно долго, может либо умереть падишах, либо ишак сдохнет… Извини, ты, наверное, не знаешь этой восточной истории…

— Если честно, нет… — Джинджер и Бриджит прервались и пошли к мишеням, собирать ножи. Когда вернулись на место, продолжили разговор.

— Тогда… «Если сидеть на берегу реки достаточно долго, то можно увидеть, как мимо проплывет труп твоего врага».

— Вот это знаю, слышала. Что-то китайское… Думаешь, за время твоего отсутствия этого вымогателя могут грохнуть?

— Грех так говорить, но я была бы не против. Наверняка он многим успел насолить… Может, кому-то и совсем не повезло. Море рядом… И бетонные галоши всегда в моде… — высказалась Бридж между бросками.

Джин даже передернуло.

— Ты говоришь жуткие вещи!..

— Можно подумать, ты не в курсе, что так иногда бывает. И купаться в холодной воде с тазиком цемента на ногах мне не хочется…

— Тогда… Как будешь страховаться?

— Сейчас начнется сезон, а у каждого постояльца в номере обычно лежит автомат. Представляешь, что будет, если по машине бандитов пальнут из десятка-другого стволов разом?..

— Решето будет, — уверенно ответила Джинджер, представив эту милую сердцу картину. — Но они ведь не дураки, могут напасть раньше, пока в мотеле почти нет жильцов.

— А что мне делать?.. Только ждать и надеяться… Вроде договорились, управляющий приедет с первым конвоем…

— Почему не хочешь взять кого-нибудь из местных?

— У него есть хорошие рекомендации от проверенных людей, а местным я не доверяю, была пара случаев в городе… Да и они могут быть связаны с этими… деятелями. — Бриджит метнула нож особенно сильно, и тот глубоко вонзился в размочаленный попаданиями щит.

— Рискуешь, подруга! — Джинджер тоже метнула нож, воткнувшийся точно в центр мишени. — Как он хоть выглядел, этот твой… «неизвестный доброжелатель»? — Следующий нож вошел в доску рядом с первым.

— Как, как… С виду приличный человек… «Восточной внешности», смуглый… Усы, бородка козлиная… Дорогой костюм, туфли из кожи местного крокодила… Небольшой кожаный портфель с каким-то вензелем…

— Очки были?

— Нет, точно… И он не щурился… Но взгляд… Неприятный очень… — ответила Бриджит, продолжая кидать ножи.

— Ладно… Попробую выяснить, кто это здесь такой жадный из тины вылез.

— Ты только особенно не дергай никого… Вдруг у него в местном Ордене покровители есть? «Любопытство погубило кошку», знаешь ведь?

— «…Но сохранило жизнь коту», — усмехнулась Джинджер. — Подожди, кажется, Алекс сюда идет! Кидаем бодрее, улыбаемся!..

Заглянувший на веранду Алекс увидел, что там вовсю шли соревнования по метанию ножей. Он остановился в дверях, не рискуя подойти поближе, и сбоку наблюдал за происходящим. Бумажные мишени порядком растрепались от попаданий, но еще не развалились окончательно. Раскрасневшиеся дамы продолжали сосредоточенно метать острые железки, так что он счел за лучшее промолчать — вдруг дернутся не в ту сторону, или рука дрогнет…

Они почти одновременно обернулись с улыбками на лицах.

— Как там дела на кухне? — спрашивает Джинджер.

— Потихоньку, нашел все, что нужно, минут через двадцать буду заканчивать. А кто побеждает?

— Идем ровно! — ответила Бриджит, и они обе засмеялись. Затем состязание в меткости продолжилось, Алекс еще немного понаблюдал, а затем ушел на кухню.

Он вернулся примерно через четверть часа. Соревнование уже закончилось, подруги стояли возле стены с мишенями и весело обсуждали количество попаданий.

— Дамы, все готово, прошу за стол. Кстати, кто выиграл?

— Победила дружба! — сказала Бриджит, и они опять засмеялись. Вроде бы вполне естественно и непринужденно…

Пока спортсменки мыли руки, Алекс закончил накрывать на стол. Войдя на кухню, Джин принюхалась и спросила:

— А что у нас сегодня?..

— Фантазия на тему итальянской кухни.

— Интересно, интересно…

Усевшись за стол, Джинджер и Бриджит с видом маститых «ресторанных критиков» стали дегустировать то, что получилось в результате долгих трудов. Алекс стоял рядом, перекинув полотенце через руку, старательно изображая метрдотеля, и с заинтересованным выражением лица наблюдал за ними.

— А ты почему стоишь? — спросила Бриджит.

— Жду вашей оценки, даже есть не могу.

Они переглянулись, и Джин сказала:

— Нам нравится! Кстати, у риса интересный вкус, что ты в него добавил?

— Эм-м-м… Ты ведь сама сказала мне «Бери все, что нужно!»

— Да… — насторожилась она.

— Надеюсь, белое вино у тебя в холодильнике было не слишком дорогое?

Джинджер с облегчением засмеялась:

— Нет, оно там уже давно стояло, все никак не заканчивалось. Хорошо, что ты его наконец использовал…

Ужин прошел замечательно, у всех было хорошее настроение. Когда закончили, Алекс отправил дам в гостиную, а сам не торопясь стал убирать тарелки и чашки со стола в посудомойку.

Когда с чувством выполненного долга «шеф-повар» примостился на диване, как раз начинался фильм «Стрелок» с Марком Уолбергом в главной роли. В принципе сюжет был ясен почти с самого начала — главного героя «подставили» свои же. Профессиональные снайперы, может быть, и посмеялись бы в некоторых местах фильма, но не очень сильно. Все было снято очень хорошо, в лучших традициях Голливуда, поэтому фильм почти не комментировали.

Когда во время одной из «рекламных пауз» Бриджит вышла из комнаты, Джин наклонилась к Алексу и тихо сказала:

— Я сегодня немного не в форме… Ну, ты понимаешь…

— Вообще-то, мы сюда не за этим приехали, — его реакция была совершенно искренней.

— Прости… Сама не знаю, что говорю… — Но она совершенно не выглядела расстроенной, а втайне даже обрадовалась.

— Ладно, забудь… — Он взял ее руки в свои и начал внимательно изучать ладони и пальцы. Что там можно увидеть?.. Руки ухоженные, но есть отметины, похожие на мозоли «стрелка». Ну да, если целыми днями метать ножи, могут и мозоли появиться… Ногти аккуратно подстрижены «до короткого, но красивого» минимума, чуть-чуть подкрашены… Пятен от ружейной смазки не видно. Она ведь редко оружие чистит.

Джин озадаченно посмотрела на Алекса:

— Что ты делаешь?

— Так, балуюсь… — Разглядев все, что его интересовало, он выпустил ее пальцы.

— А все-таки?

— Смотрел, что у тебя на руках написано.

— И что ты там прочел?

— Там сказано совершенно ясно: «Джинджер — очень хороший человек!»

— А еще что?

— Есть метки, говорящие о твоих способностях. Не удивлюсь, если в далеких предках были женщины, которых считали ведьмами.

Она вдруг серьезно спросила:

— Почему ты так решил?

Алекс попробовал было отшутиться, пожав плечами:

— Так… На ладонях написано же…

— Давай закроем эту тему, хорошо? — предложила она.

— Как скажешь…

— Бридж правду говорила, ты все время удивляешь… — задумчиво сказала Джин.

Тут вернулась Бриджит, и фильм досмотрели до конца. Главный герой победил целую толпу плохих парней, наказал главных отрицательных персонажей, короче говоря, дело кончилось хеппи-эндом. Джин не прижималась к Алексу, но практически до конца «сеанса» держала его руку в своих ладонях, которые вначале были холодными, но потом заметно потеплели.

Немного погодя гости начали собираться домой. Джинджер выглядела довольной, и время от времени бросала на Алекса долгие, задумчивые взгляды. Погладив на прощание Джека, он пошел заводить машину, и буквально через пару минут к нему присоединилась Бриджит. Джип выехал на дорогу, а хозяйка вместе с псом пошли на кухню. Джека пора было кормить, ну и Джин решила слегка перекусить — за компанию. И весь остаток дня ей казалось, что Алекс сидит рядом и от него исходит ощутимое тепло, как от печки. Надо же, какое странное ощущение… И совсем не хочется, чтобы он когда-нибудь от нее снова «отгораживался», или «закрывался»…

Пару недель спустя Алекс и Бриджит снова приехали в гости. На этот раз дамы все-таки решили объяснить неумехе, как следует метать ножи. Скажем так — теоретически понятно ясно почти все, а практически — не получалось, нож в мишень не втыкался. Наверное, нужно заниматься этим ежедневно по несколько часов — что-нибудь, в конце концов, и получится. Однако настроения это никому не испортило, поэтому обед прошел весело. Сегодня от повара-самоучки не потребовали проявлений чудес кулинарного искусства, основные блюда уже были готовы. (Джин заранее сделала заказ, и все привезли вовремя.) Так, ради поддержания формы, Алекс быстро сотворил небольшой салатик из подручных продуктов, но результат всех порадовал. Что, впрочем, и требовалось.

Потом уже в привычном порядке смотрели фильм в гостиной. Джин снова держала руку Алекса в своих ладонях, которые сейчас были очень даже теплыми, почти горячими. Держала и сама удивлялась тому, что с ней происходит. Просыпается «наследственная память», или всего лишь хочется, чтобы рядом был кто-то, способный ответить взаимностью?.. «Да, мы — рыжие, и с нами точно не соскучишься!..» — мелькнула странная мысль.

Гости остались на ночь. Что происходило дальше — о таком посторонним обычно не рассказывают. Можно только заметить, что в этот раз Джинджер решила проявить гостеприимство, и большая часть внимания досталась Бриджит, у которой после этого сил и желания ревновать совсем не осталось.

Еще через месяц дожди стали идти не каждый день, и однажды утром Джинджер услышала звонок телефона.

— Алло!

— Привет, красавица! Это Джим Хокинс. Сегодня у меня с твоим протеже первый полет. Ты хочешь посмотреть? Мы далеко от аэродрома улетать не будем, в воздухе пока свободно.

— Да, хочу! Во сколько начинаете?

— Часа через два.

— Большое спасибо, я подъеду… Но только не говори Алексу ничего, хорошо?

— Хорошо, буду молчать, как рыба! — Хокинс засмеялся.

— Еще раз спасибо, до свидания!..

Через час Джинджер уже въезжала на стоянку рядом с вышкой. Ее визиту там никто не удивился — за несколько дождливых месяцев все соскучились по работе, и были только рады поболтать.

— Сегодня Хокинс своего курсанта вывозит, — сообщил Джин диспетчер. — К нам сегодня заявок на прилет не было, так что пусть резвятся.

— А их отсюда видно будет?

— Да, только бинокль возьмите. Пилотажная зона вон в той стороне…

Джинджер слушала переговоры диспетчера с пилотом и смотрела, как самолетик сначала выруливает от ангара в сторону полосы, потом катится к старту. Короткое ожидание, разбег, набор высоты — и «Сессна» плавным разворотом ушла в предписанную утвержденным планом полета сторону.

Некоторое время самолет выписывал в небе виражи, которые с каждым разом становились все ровнее. Потом развернулся, и пилот запросил разрешение на посадку. Джинджер смотрела на полет до самого касания полосы, затем вернулась в диспетчерскую.

— Больше сегодня никто летать не будет? — спросила она.

— Нет, остальные все еще своих «птичек» проверяют.

— Ладно, тогда большое спасибо, поеду. Еще дел много…

Джин постаралась уехать с аэродрома до того, как Алекс смог бы ее там заметить. Почему так сделала? Да сама не смогла бы ответить… Наверное…

Джинджер стала приезжать на аэродром каждое утро, перенеся работу в офисе на послеобеденное время. Начальство было не против, а диспетчеры не задавали лишних вопросов — если так хочет, пусть сидит на вышке, лишь бы работать не мешала! Тем более, что самолетов с каждым днем прилетало все больше и больше, и дополнительные «глаза» были кстати, хотя небольшой аэропорт Порто-Франко и нельзя было сравнивать с каким-нибудь «Хитроу» или «Джи-Эф-Кей»^[5K10]. Джин все время старалась уехать до того, как самолет Хокинса вернется в ангар. Если на это кто-нибудь и обратил внимание, то никому не сказал. Мало ли какие заморочки бывают у людей! А для «потрепаться за пивом» есть и другие, гораздо более интересные темы. Например, что такое вчера привез в подарок для барменши Нинон неугомонный весельчак Жако?..

Вечером Джинджер сидела и смотрела местные новости — ждала прогноз погоды на завтра. Хотя здешняя метеослужба и не могла похвастаться точностью прогнозов, многие их все равно смотрели. Кто знает, вдруг от этого будет зависеть чья-то жизнь?..

В выпуске новостей, в самом конце, мелькнуло сообщение «бегущей строкой» о том, что на окраине города возле одного из мотелей была стрельба, пострадавшие доставлены в городскую больницу. Сердце Джинджер сначала замерло, а потом бешено забилось. Неужели это у них?..

Телефон загудел сигналом вызова, и Джин схватила его, едва не выронив на пол.

— Слушаю, алло! — да что же голос так дрожит-то!..

— Здравствуйте, миссис Гордон! Вам звонят из полиции, инспектор… — Фамилия прозвучала неразборчиво, ее заглушил пронзительный автомобильный сигнал. Помните, я у вас когда-то брал показания, когда вы хулиганов на стоянке задержали?

— Помню. Что там за стрельба в городе?

— Это… Возле мотеля, которым владела… ваша знакомая. Собственно, ваш телефон был у нее в записях обозначен как запасной контакт, вот я и позвонил…

— Где она, что с ней?!..

— Сейчас ее на «Скорой» повезли в больницу, вместе с мужем. — Сердце Джинджер застучало еще быстрее. — Если можете, то подъезжайте туда. Я тоже скоро там буду, хотел бы задать вам несколько вопросов…

— Выезжаю!.. — Джин нажала «Отбой», не попрощавшись, и принялась спешно переодеваться, едва попадая в рукава и штанины. Через пять минут она уже вовсю нарушала правила дорожного движения, срезая углы на поворотах и высоко разбрызгивая колесами джипа воду из глубоких луж. Хорошо еще, что время было позднее, и улицы опустели…

Джинджер вбежала в холл больницы и бросилась к ряду стульев, на одном из которых сидел мрачный Алекс.

— Алекс, что случилось? Мне позвонили, сказали, что ты здесь…

— Дом обстреляли и подожгли, Бридж тяжело ранена…

— С тобой что?

— Я в порядке, просто чем-то задело… Наверное…

Только сейчас он заметил, что одно из стекол в оправе очков треснуло. С равнодушным видом снял очки, повертел их в руках и снова нацепил на нос.

Вышедший из дверей в конце коридора врач подошел к ним, на ходу снимая маску.

— Мне очень жаль… Ранение было слишком тяжелым…

Он увидел, что Алекс хотел что-то сказать, и решил его опередить:

— Вы наложили повязки совершенно правильно, но даже если бы ее ранили на самом пороге больницы — мы бы не смогли ничего сделать…

— Доктор, она… Она… Не была…

— Нет, она не была беременна, — ответил врач.

Повернувшись лицом к стене, Алекс уткнулся лбом в облицовочную панель. Врач что-то говорил ему, но он абсолютно ничего не воспринимал. Медсестра попыталась всунуть пластиковый стаканчик, в котором лежала пара каких-то цветных таблеток, но Джинджер тихо сказала медсестре на ухо «Дайте ему лучше выпить чего-нибудь крепкого», и через пару минут вместо таблеток в стаканчике была прозрачная жидкость. Алекс машинально выпил содержимое — разведенный спирт, как обычную воду.

— Ты меня слышишь? — спросила его Джинджер.

— Да…

— Пойдем, я тебя домой отвезу, тут уже ничего не поделаешь…

Алекс забрал свой автомат у охранника, потом они молча вышли из больницы и направились к стоянке, где среди других машин стоял красный «Гелендваген». Дожидаться полицейского они не стали.

К мотелю ехали медленно. Джин вела машину в полном молчании, только часто вытирала рукой катившиеся по лицу слезы. Алекс сидел с закрытыми глазами, изредка морщась, как от сильной боли.

У закопченного угла мотеля все еще стояла мигающая «люстрой» машина местной службы охраны правопорядка. Соседи уже сами почти все разошлись по домам. На веранде, с винтовкой в руках стоял один из жильцов. По выражению лица Алекса и заплаканной Джин он сразу все понял.

— Я тут покараулил, пока тебя не было. Сейчас вот полицейские приехали, вопросы задавали. Ты иди, переоденься, они и тебя допрашивать будут… Я пойду, ладно?

— Спасибо тебе, Жиль…

Алекс вошел в свой номер, мимоходом глянув на разбитое стекло в окне и побитую пулями дверь. Джин вошла следом. Он, не стесняясь ее, стал переодеваться, скидывая окровавленную одежду на пол душевой. Умывшись, отыскал в тумбочке запасные очки.

— Ты как? — спросила его Джинджер.

— Никак… Сейчас придется все рассказывать, а что произошло — сам понять не могу…

— Так и говори. Ссылайся на бандитский налет, или что-то в этом роде. Если начнут слишком наседать — звони мне, пришлю адвоката, у меня есть знакомый.

— Спасибо тебе…

— Звони в любое время. А теперь я поеду, хорошо?..

— Да…

Джинджер хотела бы остаться с ним, чтобы поддержать, но… Вспомнила свое состояние после смерти Ричарда и решила, что лучше будет пока уехать.

Возле машины ее уже ждал инспектор.

— Еще раз здравствуйте… К сожалению, не могу назвать этот вечер «добрым».

— Да уж… О чем вы хотели меня спросить?

— Не для протокола… Миссис рассказывала вам о каких-нибудь проблемах? Ей угрожали?

— Некоторое время назад… Бриджит сказала мне, что мотель хотели выкупить за бесценок, в противном случае обещали устроить невеселую жизнь, что-то в таком роде.

— А точнее? Кто приходил?

— Точнее… Она не рассказывала подробностей. — «Так я вам все и выложила, держите карман шире!.. Пока вы будете не спеша ковыряться, все следы остынут, а вымогатель-шантажист на время свалит из города, и потом вернется, когда все затихнет…»

— Вы точно все помните?

— Извините, сейчас я не могу говорить, слишком все это… страшно и больно. Лучше поговорите с ее мужем… Но не сейчас, а завтра.

— Да, мы понимаем… Спасибо вам, и прошу извинить. Служба!..

Домой Джинджер ехала очень медленно. Вот и все… Вот и все… Теперь Алекс, скорее всего, уедет из города… Ничто его тут не держит… И она снова останется без друзей…

Поставив машину под навес, Джин вошла в дом и уселась на диван, не зажигая свет. Джек, почувствовав ее настроение, заскулил и принялся облизывать ей лицо, утешая.

— Спасибо тебе, мой верный пес!.. Один ты меня любишь… — Хозяйка ласково потрепала его по холке. — И кроме тебя у меня теперь друзей не осталось… опять…

Джек отодвинулся, внимательно посмотрел на Джинджер и процокал когтями куда-то в коридор. Вернулся очень быстро, держа в зубах пухлый томик Шекспира. (Джин вспомнила, что так и не убрала его в книжный шкаф.)

— Думаешь, там есть ответ?

Джек положил книгу ей на колени и ответил:

— Гав!..

— Ну, если ты так уверен…

Полистав страницы туда-сюда, поводив пальцем вправо-влево и вверх-вниз, Джинджер включила торшер. (До этого комнату освещал только свет далеких уличных фонарей.)

«Настоящий друг везде

Верен, в счастье и беде;

Грусть твоя его тревожит,

Ты не спишь — он спать не может,

И во всем, без дальних слов

Он помочь тебе готов.

Да, по действиям несходны

— Верный друг и льстец негодный…»^[5K11]

— Наверное, ты прав, — сказала Джинджер Джеку. — Завтра днем позвоню Алексу и предложу ему свою помощь. А там — будь что будет!..

В полдень Джинджер решила, что уже пора, и вызвала из записной книжки нужный номер.

— Здравствуй, Алекс!

— Здравствуй…

— С организацией похорон я тебе помогу, если ты не против.

— Пожалуйста…

— Хорошо, тогда я перезвоню вечером… — И она отключилась. Судя по голосу, он пока трезвый. Хотя Бриджит… — тут Джин чуть заметно всхлипнула — никогда не говорила о том, что Алекс любит выпить. Разве что может замкнуться в себе и стать угрюмым, как дикий зверь… Джин тогда еще пошутила про себя, вроде куда уж дальше?.. Но сейчас ей было совсем не смешно. Когда умер Ричард, у нее самой, по крайней мере, рядом были близкие люди, которые могли разделить ее горе. Алекс же остался один — насколько Джин знала, больше у него в городе друзей нет. (А уж родственников — тем более.) И после того, как пропал Айван, сама Джинджер могла пойти в бар возле аэропорта и поговорить с тем же Хокинсом. Стал ли Алекс там «своим», или еще нет?.. Расспросить бы получше старого пилота, но очень не хочется снова показывать свой особый интерес…

Визит в похоронную контору не занял много времени — там работали не новички, и все переговоры свелись к недолгому обсуждению того, какой нужен гроб и на каком месте желательно похоронить…

Еще через два дня состоялась печальная церемония. Алекс стоял, будто каменное изваяние, и только Джинджер могла почувствовать, как ему на самом деле плохо.

«…Лишь тот, кто мудр и благороден,

Умеет сохранять невозмутимость

Под злейшими ударами судьбы.»^[5K12]

На самом деле спокойствие было чисто внешним, Джин видела, как иногда подрагивают его пальцы. Улучив момент, он незаметно положил в гроб маленький «Глок» и нож «Секретный агент». Бриджит погибла в бою, а павших воинов в древности хоронили с их оружием. Джин это заметила, но только кивнула и ничего не сказала. Гроб опустили в могилу и засыпали землей. Вот и все…

На следующий день Джинджер решила проведать Алекса. Негромко постучав в дверь его номера, она вошла, не дожидаясь приглашения.

С порога быстро оглядела небогатое жилище, мимоходом глянув на стол с аппаратурой, и потянула носом воздух. Нет, запаха спиртного не чувствуется, пустых бутылок тоже не видно.

Алекс дернулся было встать навстречу Джин, но остался сидеть на кровати. Она заметила его скривившееся от боли лицо и спросила:

— Извини, я не вовремя?

— Это ты извини меня, сильно в груди болит… Заходи…

Джинджер подошла и встала рядом с кроватью.

— Твою печаль можно почувствовать на другом конце города. Ты ни в чем не виноват, пойми это.

— Ничего не могу с собой поделать… — сказал он, растирая грудь рукой и морщась.

— Вижу… — Она положила руку ему на плечо и вздрогнула. — Какая сильная боль… Закрой глаза и сиди тихо.

Алексу пришлось подчиниться. Она сняла с него очки и положила их на стол, затем неожиданно прижала склоненную голову к себе, и накрыла сверху «куполом» из своих распущенных волос. Джинджер поглаживала Алекса рукой по спине и тихо говорила:

— Помнишь, ты спрашивал, были ли у меня в роду ведьмы? У нас есть семейное предание о моей дальней пра-пра-бабке, которую едва не сожгли на костре, но ее спас мой пра-пра-дед. Все рассказывают эту историю по-разному, то ли она его вылечила от тяжелого ранения, а потом он ее спас от костра, то ли все было в другом порядке… Неважно. Так что я не считаю эту тему поводом для шуток.

— А я и не шутил…

— Знаю… Я ведь чувствую, говорят мне правду или нет. Часто, почти всегда… Ну что, стало легче?

С этими словами она отодвинулась, вернув их обоих в обычный мир. Боль вроде бы ушла, осталась только глухая тоска, но это уже другое дело, с этим пусть разбирается он сам. Внушение, гипноз, или «колдовство» — сейчас это совершенно не важно.

— Спасибо, теперь не болит… Подожди, тут Бридж тебе записку оставила, она в ее вещах лежала, оказывается, нашел только вчера…

Алекс взял из книги, лежавшей на столе, конверт и отдал его Джинджер. Она удивленно взяла письмо, распечатала и начала читать.

«Милая Джинджер!

Если ты читаешь это письмо, значит, со мной случилось что-то очень плохое. Я давно хотела тебе рассказать, но все не решалась. А теперь уже и не могу ничего сказать, только написать.

Помнишь, я спрашивала тебя о вымогателях? Они снова появились на горизонте, и добром это явно не кончится. Не знаю, когда все произойдет, но чувствую — развязка приближается.

Я вышла замуж больше для соблюдения формальностей, чем по любви. Может быть, ты это и сама заметила. Не знаю, почему мне захотелось познакомить тебя с Алексом. Наверное, попыталась дать ему то, чего явно не хватало.

Прошу — если можешь, останься с ним. Он к тебе явно неравнодушен, да и ты сама явно отвечаешь ему взаимностью, я ведь все прекрасно видела. Иногда он как большой ребенок, ты присматривай за ним, пожалуйста. Пусть хотя бы у вас все получится. Ведь вы оба очень похожи, только не могу понять, чем именно.

Мои бумаги в мэрии, в офисе адвоката Джонсона. Это на всякий случай, если вдруг Алекс не сможет их забрать.

Спасибо за то, что помогала мне и Алексу.

Люблю тебя. Будь счастлива!

Бриджит.»

На лице Джинджер быстро сменились эмоции — удивление, грусть, но потом она как бы закаменела, и во взгляде не осталось ничего, кроме ярости. Джин подошла к раковине в ванной, щелкнула зажигалкой, и по комнате разошелся запах горящей бумаги. Когда она повернулась к Алексу, в ее глазах все еще блестели слезы.

— Спасибо, что передал, это очень важно. А сейчас мне нужно идти. Звони, если что.

Она быстро вышла на улицу, через минуту за углом взрыкнул мотор ее «Гелендвагена», и все стихло.

Значит, пора заняться делом. Например, выяснить, кто такой этот «восточный человек». И насколько прочная у него шкура…

Спустя неделю времени и около пяти тысяч потраченных экю Джинджер узнала, что в мотель для разговора приходил Муса Джарипов, бизнесмен, активно занимающийся скупкой и продажей объектов недвижимости. Его интересовало все, что можно было купить или продать, пусть даже хозяева этих «объектов» иногда были против. Но пока что никто не мог (Или не захотел? Почему? Заплатили, или запугали?..) связать его с пропажей нескольких самых несговорчивых собственников. Не спеша делать выводы, Джин по вечерам принялась издалека наблюдать за весьма резвым предпринимателем. Судя по всему, деньги сделали свое дело — информаторы не соврали. (Для разговоров с ними пришлось сильно изменять внешность, ведь чего только не совершишь ради хорошего дела! Пусть вспоминают, как с ними беседовала темноволосая грубая тетка лет сорока, с желтыми от табака зубами и большим красным шрамом во всю щеку. Вот и пригодились уроки от киношных гримеров…) Но идти с этими уликами в полицию не было смысла. Хотя на Новой Земле адвокаты еще не расплодились как тараканы, обвинению требовались более существенные доказательства, чем устные рассказы откровенно мутных личностей. Тогда… «Если закон бессилен, мы сами становимся законом!..» Пусть даже это называют самосудом, но понятие «кровная месть» знакомо почти всем. И если непосредственных участников нападения весьма удачно «привалили» прямо на месте, возле мотеля, то организатор, как обычно, вышел сухим из воды. Ничего, это ненадолго… «Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным».

Проще всего было найти «ствол» с глушителем, но Джинджер не хотела связываться с огнестрельным оружием. Пусть даже она и стреляла лучше многих, но в выстреле не было требуемой демонстративности, урока для остальных хитрозадых шантажистов. Арбалет? Слишком громоздко, куда его прятать во время отхода… Бомба — тоже не вариант, сама такое делать не умеет, понадобилось бы кого-то нанимать, а это лишняя «ниточка», из которой может свиться целая «веревочка». Значит, будем действовать вот так…

Джинджер долго копалась в дальнем углу кладовки, и все-таки нашла покрытый толстым слоем пыли небольшой ящик, в котором лежали старые метательные ножи, привезенные еще «из-за ленточки». Выбрав самый новый из них, она унесла его в кабинет и положила на стол. Там, под ярким светом настольной лампы, принялась выцарапывать на черном покрытии лезвия надпись. А что, чем больше ложных следов — тем лучше!.. Закончив, она погасила лампу и вышла на веранду, где потом несколько часов метала этот нож в маленькие отметки на листе бумаги. Расстояния брала разные, от шести до десяти футов. Попадать удавалось туда, куда было задумано, так что теперь вполне можно приступать к делу возмездия.

Темный тренировочный костюм — широкие спортивные штаны и длинный «худи» с капюшоном, черная кепка-бейсболка, темные беговые кроссовки (куплены пару месяцев назад, их можно потом сжечь в жаровне для барбекю, есть пара других, поновее), тонкие перчатки черного цвета…

Вечером, стянув волосы в пучок на затылке, Джинджер прохаживалась по дому, стараясь привыкнуть к «маскировочной одежде». Вроде бы удобно, вполне можно быстро бегать… Но лучше бы не пришлось. Машину придется забрызгать грязью… Или вообще одолжить велосипед? Все-таки «Гелендвагенов» в городе не так много, как велосипедов… Тогда сделаем вот как… Освещение там есть только на крыльце, уличных фонарей нет… Охрана всегда остается за несколько домов, когда он…

…Уже совсем стемнело, когда бизнесмен Муса Джарипов выходил из дома любовницы весьма довольным собой. Принятые вовремя таблетки помогли удержать изрядно потрепанное разгульной жизнью, слабеющее реноме на должном уровне, и очередная красотка громко стонала, делая вид, что получает не сравнимое ни с чем удовольствие. (Заодно прикидывая в уме примерную стоимость подаренного ей перед ужином массивного золотого браслета.) Теперь можно и в ресторан, что-то аппетит разыгрался после борьбы под одеялом…

— Господин Джарипов? — негромко спросил приятный женский голос с явным акцентом.

— Да, а как вас зовут? — тут же поинтересовался Муса.

— Твоя смерть, — ответил голос, темная фигура резко взмахнула рукой, и бизнесмен не смог больше сделать ни одного вдоха. Тяжело дышать и продолжать жить с острой железкой, торчащей из шеи…

…Полицию вызвали соседи, после того, как подруга ныне покойного бизнесмена выглянула в окно посмотреть, уехал ли он, заметила все еще стоявшую у тротуара машину и вышла спросить, в чем дело. После чего корабельной сиреной заорала на всю улицу…

…Полицейский эксперт, осматривая тело, перевернул его, сфотографировал и затем аккуратно вытащил из шеи трупа метательный нож. Посветил на него фонариком, и под ярким светом стала хорошо заметна нацарапанная на черном шершавом покрытии надпись, сделанная крупными печатными буквами: «ПОDАВИС». Сколько полиция не опрашивала соседей — никто ничего не видел, разве что кто-то вспомнил, что вроде бы заметил в конце улицы высокую фигуру в мешковатой одежде, с натянутым на голову капюшоном. Хорошо еще, что без косы в руках…

Утром следующего дня Джинджер сначала поехала на кладбище, положить цветы на могилу Бриджит. Как ни странно, ночью от переживаний не тошнило, не снились никакие кошмары, окровавленные бизнесмены не стояли перед глазами, в двери не ломились грубые полицейские, а сердце наконец-то перестало неприятно щемить. Вот она и решила рассказать подруге о свершившейся мести. Пусть ей там, где она сейчас, будет спокойнее…

День в офисе прошел как обычно, криминальные новости обсуждать было некогда — в город начали прибывать первые конвои, так что грузы пошли буквально непрерывным потоком.

Вечером позвонил Алекс. Наверное, ему захотелось с кем-нибудь поговорить. Трудно признаваться самой себе, но Джинджер ждала этого звонка, и очень обрадовалась, услышав знакомый голос.

— Джинджер, добрый вечер!

— Привет! Как у тебя дела?

— Все нормально, только полиция летать не дает. Боятся, что сбегу, наверное.

— А что такое?

— Да кто-то грохнул бизнесмена, скупавшего недвижимость, они думали сначала, что это я его… Потом разобрались, что это не так.

— Больше не вызывали? А то мой адвокат может пригодиться, если что…

— Нет. Молчат пока. А я уже на земле без дела сидеть не могу… Джин, спасибо тебе большое. Сердце больше не болит… — Джинджер прямо-таки явно ощутила в груди тепло от его благодарности, но ведь такого не может быть, правда?.. Самовнушение?

— Я знаю…

— Джин, можно спросить тебя…

— Спрашивай! — Интересно, о чем?..

— Это твой красный джип я иногда вижу на аэродроме? — Заметил все-таки, Зоркий Глаз!..

— Наверное, мой, других машин красного цвета там почти не бывает.

— А что ты там делаешь?

— На вышке часто дежурю, что-то вроде «объективного контроля», когда полеты есть, диспетчеру иногда помогаю, если самолетов на подходе много…

— Понятно теперь. Ладно, рад был тебя слышать, до свидания!

— До встречи, Алекс!..

Глава девятая

Алекса продержали на земле весьма долго — полиция запретила ему уезжать из города до окончания расследования, отчего будущий пилот загрустил, но надеялся на лучшее. И вот настал день, когда он, наконец, смог продолжить полеты.

Джинджер выяснила все это, наведавшись в бар возле аэродрома и поговорив с Хокинсом. Лишних вопросов Джим не задавал, только кратко рассказал, как у его курсанта сейчас дела и что они планируют делать дальше. Кстати, он и позвонил ей, сообщив, что следующим утром вылетает на длительную тренировку. Хорошо, большое ему спасибо за это!.. И можно будет отпроситься в офисе, все равно сейчас несколько дней затишье, канал доставки работает нестабильно.

Сидя на вышке, Джинджер слушала переговоры, но слегка отвлеклась и не сразу заметила переполох возле третьего ангара. Пилот вроде бы запросил разрешение на запуск и рулежку, но потом крикнул «Пожар двигателя!» и отключился.

Пожарная машина подъехала к стоянке у ангара, когда все уже закончилось, и лить воду не потребовалось — хватило и огнетушителей на месте. Минут через пять она развернулась и уехала к своему обычному месту. На обратном пути с подножки соскочил пилот того самого погоревшего «Бивера».

— Все, на ближайшее время я отлетался! Пока новый двигатель не привезут, буду стоять в ангаре… Так что ищите для патрулирования берега другой самолет.

— Надо же, как некстати… У нас сейчас и нет никого… Подожди, там возле тебя разве «Блюберд» Хокинса не стоит, под вылет с курсантом? Он вроде свободен… Сейчас вызову его сюда, переговорим. Полетная карта у тебя с собой? Давай клади на стол, покажешь ему маршрут…

Хокинс даже обрадовался возможности провести реальный вылет в качестве воздушного патруля. Его курсант уже вполне освоился с управлением, пора заняться и практическими полетами, с реальными задачами. А если за это еще и платят, пусть и не очень много… Кто откажется?

Как обычно, Джинджер с вышки наблюдала за выруливанием и взлетом «Сессны». После взлета самолетик стал резво набирать высоту, одновременно разворачиваясь в сторону берега. Пилот принял указания от диспетчера, подтвердил прием, и очень скоро светлая точка пропала из виду.

Самолетов сегодня больше не ожидалось, поэтому на вышке дежурил только один человек, которому и составила компанию Джинджер. Она время от времени выходила на круговой балкон, подышать воздухом, затем возвращалась к месту дежурного. Погода отличная, ветер очень слабый… Но почему же на сердце так неспокойно?..

В очередной раз отойдя к кофемашине и набрав большую кружку горячего кофе, она только-только собралась добавить туда пару ложек сухих сливок, как услышала едва пробивающийся сквозь треск помех голос:

— Пор..-Ф..ко-ко…оль, есь «Бл…рд», отве. те!

— «Блюберд», слышу вас плохо.

Через несколько минут вызов повторился, треск уменьшился, слова теперь разбирались без труда.

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», отвечайте!

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, слышу вас.

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», ПАН-ПАН-ПАН-ПАН!^[5K13] На борту чрезвычайная ситуация! Пилот ранен, без сознания! Прошу обеспечить медицинскую помощь! Вызовите медицинскую помощь ко времени посадки!

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, повторите информацию!

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», ПАН-ПАН-ПАН! На борту чрезвычайная ситуация! Пилот ранен! Вызовите медицинскую помощь ко времени посадки!

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, информацию приняли, где сейчас находитесь?

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», нахожусь над контрольной точкой два. Расчетное время прибытия — через двадцать минут.

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, что с пилотом?

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», возле точки три был обстрелян с земли и моря. У пилота тяжелое ранение в плечо, большая потеря крови. Нужна скорая помощь. Как поняли?

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, все принято. Скорую помощь обеспечим.

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», дайте метео.

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, заход на посадку курсом девяносто, ветер сто двадцать градусов, пять метров в секунду.

Кружка едва не выпала у Джинджер из ослабевших пальцев, она едва успела поставить ее на столик у кофемашины. В них стреляли?.. Кто?!..

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд». МЭЙДЕЙ! МЭЙДЕЙ! МЭЙДЕЙ^[5K14]! Загорелся индикатор аварийного остатка топлива. Повреждены баки, теряю горючее, до пункта разворота на курс девяносто не дотяну, прошу посадку с прямой курсом двести тридцать, пришлите пожарную машину к полосе, как поняли?

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, пожара нет?

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», пожара нет, в случае возгорания буду садиться где получится.

Джинджер не выдержала и рванулась к микрофону, отпихнув диспетчера, нажала клавишу передачи и выпалила:

— «Блюберд», это Вышка, где вы находитесь? — Ответа не последовало. — «Блюберд», это Вышка, где вы находитесь? — уже почти крикнула она.

— Да отъеб. есь вы от меня!.. — Полученный ответ, хотя и нецензурный, ее обрадовал. — Вышка, здесь «Блюберд», двигатель остановился, полосу наблюдаю, включаю фары.

Вдали замерцала яркая точка — «Сессна» заходила почти идеально в торец полосы.

— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, огни наблюдаем, полоса свободна!.. — Джинджер медленно отодвинулась от микрофона и с виноватым видом посмотрела на диспетчера. Тот невозмутимо кивнул в ответ — радиообмен проходил по общим правилам, так что все нормально. (Для него уже давно не было секретом, почему миссис Гордон приезжает на вышку именно в те дни, когда летает «Сессна» Хокинса. Но рассказывать об этом он никому не собирался. Как говорится, «Дурак не догадается, а умный промолчит!..»)

«Сессна» с неподвижным пропеллером опустилась на задние колеса, немного «скозлив», но тут же выровнялась по оси взлетной полосы и покатилась в сторону вышки, явно не пытаясь тормозить, и затем вырулила на грунтовую полосу безопасности сбоку. Голос Алекса из динамика радиостанции доложил:

— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», посадку произвел, полосу освободил, давайте санитарку и пожарных…

Джинджер с удивлением посмотрела на алюминиевую чайную ложечку, буквально скрученную в замысловатый узел — оказывается, та все это время была у нее в руках. Бросила ее на столик рядом с все еще полной кружкой и выбежала из диспетчерской, тут же дробно затопотав вниз по лестнице.

Возле самолета возились парамедики — Алекса отпихнули в сторону, вытащенного им из кабины Хокинса быстро уложили на носилки. Алекс что-то сказал парамедику, тот кивнул, и «скорая», мигая разноцветными сигналами и громко завывая, поехала в сторону города.

Пожарные тем временем залили пеной всю землю под самолетом и заодно окатили фюзеляж. Теперь точно не загорится… Техники начали осматривать повреждения, возбужденно переговариваясь между собой, Алекс отвернулся ото всех и прижался грудью к капоту, положив голову на руки. Так и стоял…