Одиночка

— А ты что, до утра тут собралась сидеть?

— Пока не выгонят. Или пока не надоем…

Эвелин взяла меня за руку, и несколько минут мы с ней молчали.

Она вдруг сказала:

— Пожалуйста, не зови сейчас врачей… Хочу побыть рядом с тобой.

— Мы с тобой поменялись местами, вот ведь как получилось… Но татуировку я делать не буду, мне ведь не нужно выступать на сцене.

— Я тебя и такого люблю…

Договорить ей не дали — вошел врач и попросил Эву выйти. Затем он весьма долго расспрашивал меня о самочувствии, щупал, тыкал и светил в глаза. Садист какой-то, блин…

— Некоторое время вам придется полежать у нас, на всякий случай. Вы же хотите летать еще, а не сидеть на земле?

— Как скажете, доктор. Буду терпеливо выносить все процедуры, лишь бы побыстрее отсюда вырваться.

— Неделю мы точно вас продержим, так и скажите своей подруге. Я ее домой сейчас отправлю, пусть лучше утром приходит. А сейчас вам спать пора.

Когда врач уже выходил, я громко сказал:

— Если больной хочет жить — медицина бессильна!

Он закрыл дверь и только потом расхохотался. Что, неужели раньше не слышал этой шутки?..

* * *

25 число 06 месяца 24 года Порто-Франко

Утро оказалось не таким уж и хмурым — наверное, действовали лекарства, которыми меня тут щедро искололи, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. От завтрака я отказываться не стал — на мой непритязательный вкус, все было вполне съедобно. И за что их Джинджер тогда раскритиковала? Хотя она же… Ну вы поняли, короче говоря.

Примерно через час после утреннего врачебного обхода я услышал в коридоре какой-то шум, и в палату буквально ворвалась Джин.

— Ну что, экстремал, допрыгался? — Ой, что это она… Очень сильно захотелось провалиться сквозь матрас. — Я тебе зачем бронежилет дала?..

— Милая, да я ведь его надел…

— Если бы не надел — сама бы тебя пристрелила!..

— Любимая, перестань ругаться, пожалуйста… Лучше подойди и подари мне свой поцелуй…

— Вот с каким удовольствием я бы тебе сейчас дала подзатыльник!.. Я же чуть не родила вчера, когда позвонили… Хорошо, что Эва и Магда помогли… А сейчас уже и злиться на тебя перестала… Почти…

Тут ее злость иссякла, она подошла и села в кресло возле кровати.

— Ты меня разве не поцелуешь?

— Когда перестану на тебя сердиться…

Я взял ее руку и начал ласково поглаживать длинные пальцы. А она и не сердилась, это так, эмоции… Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Дверь тихо приоткрылась, на секунду заглянула медсестра и тут же исчезла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Джин уже нормальным тоном.

— Как резиновая игрушка, побывавшая в руках избалованного ребенка. Ничего, врач пообещал меня отсюда выпустить через неделю.

— Главное, не дергайся, лечись. Что нужно будет — достанем. Я врачу так и сказала.

— Если поцелуешь меня — выздоровею гораздо быстрее…

— Шантажист… — ворчит Джинджер, но все-таки осторожно наклоняется и целует меня. Хорошо-то как!.. — После обеда сюда Эвелин придет, за тобой присмотр нужен.

— В смысле?

— Вдруг к медсестрам приставать начнешь…

— Нет, ты что! Я еще пока не в форме… Да мне как-то и не надо ничего лишнего.

— Все равно не отвертишься, так что лежи и выздоравливай.

Теперь уже она взяла мою руку и переплела свои пальцы с моими. Странно, даже бок перестал болеть…

Так, держась за руки, и просидели целый час, пока не пришла медсестра с целью проведения очередного врачебного издевательства над моим организмом. Уходя, Джинджер выглядела гораздо лучше, чем в начале своего визита. Нет, хочу домой, можно даже завтра.

Естественно, никто меня так быстро отпускать не собирался, о чем еще раз сообщил врач. К счастью, никакого сотрясения мозга не оказалось, разве что на лбу вздулась здоровенная шишка, и лицо поцарапал о камни. Осталось только зарастить отметину в боку, остальное ерунда!

Еще заходил следователь, на этот раз незнакомый. Почему-то вопросов у него оказалось немного, и он довольно быстро ушел, оставив меня в легком недоумении — что-то вроде «И это все?..».

После обеда мне нанесла визит Эвелин, вызвав заметный интерес медперсонала — видимо, кто-то из новой смены ее узнал. Как она рассказала мне потом, просили дать автограф. Еще Эва отдала врачу привезенные из Виго лекарства, которыми запаслась «на всякий случай». Наверное, полезно иногда перечитывать старые сказки… Девушка сидела у меня в палате до ужина, пока медсестра не прервала нашу задушевную беседу.

А что, неплохой день сегодня получился… Если бы еще бок перестал болеть…

* * *

21 число 07 месяца 24 года, Порто-Франко

Вот уже почти месяц прошел после стрельбы у «Триммера». Как и обещал врач, меня продержали в больнице неделю, потом выписали под наблюдение. Сейчас я уже восстановился, но рейсы все равно беру только на ближние расстояния, не хочу оставлять Джинджер надолго.

Проведенное расследование выдало результаты в мою пользу. У меня пистолет — простой «Глок», а вот Жако решил меня грохнуть из ствола с глушителем. В этом случае следствие заключило, что для целей самообороны «глушак» как-то мало подходит и мои действия были правомерны. Даже несмотря на то, что свидетелей происшествия не оказалось. Хотя у меня есть подозрения, что следователю передали еще кое-какие дополнительные сведения о делишках француза, что окончательно склонило весы правосудия в нужную сторону.

Оставшийся в «наследство» от недоброй памяти Жако исправный «Бичкрафт» присудили в мою пользу. К счастью, Хокинс обучался пилотированию и двухмоторниками тоже, поэтому сейчас летает на трофее. Я решил, что так будет лучше, зачем хорошей технике простаивать. А как Джим доволен — словами не описать! Часть выручки он честно отдает мне, зато теперь нет головной боли насчет техобслуживания и прочих подробностей аэродромной жизни второго самолета. Такой вот у нас с Джимом договор.

Пока врачи держали меня на постельном режиме, я начал записывать свои приключения на Новой Земле. Писал по старинке, в большой тетради, которую попросил принести вместе с несколькими шариковыми ручками. Ноутбук тогда не использовал — вдруг бы уронил его спросонья, а бумага падений не боится. Исписал кучу страниц, в надежде, что смогу потом разобрать свой же почерк, когда буду забивать текст в компьютер. Конечно, имена и названия городов пришлось изменить, а также передвинуть даты событий. Зачем привлекать ненужное любопытство? Будет ли кто-нибудь это читать здесь — не знаю, всем и так хватает своих приключений. Разве что ухитриться переслать получившийся «роман» на Старую Землю и попробовать опубликовать под вывеской «Фантастический боевик»? Вдруг это поможет кому-нибудь сделать правильный выбор, и он решит научиться какому-то полезному делу, кроме перекладывания бумаг в офисе или тренировки указательного пальца в компьютерных стрелялках. Потом все-таки пришлось набирать текст на ноутбуке, заодно искать ошибки и вносить многочисленные исправления. Вычитка — это дело такое, неспешное…

Текст стихотворения, которое я отправил Руслану Богатыреву, разведчикам понравился. Теперь это песня, которую они поют под гитару на своих посиделках. Надо же, как интересно получилось… (Откуда я об этом знаю? Да все просто — Борис рассказал, когда приезжал сюда в очередную командировку, они с Русланом Богатыревым оказались хорошими знакомыми.)

Я уговорил Джинджер и поставил во дворе, недалеко от бассейна, мачту с поворотной антенной, теперь могу дозваться до ППД и Берегового чуть ли не каждый день. Посмотрим, что будет в сезон дождей, главное, чтобы антенну ветром не поломало. Хотя изготовитель заявил, что антенна может выдержать ветер чуть ли не до 40 метров в секунду. Ладно, следующей весной посмотрим, что от нее останется…

В одно из наших коллективных посещений тира хозяин заведения обратил внимание на ножны, висевшие на поясах Джинджер, Эвелин и у меня. Он поинтересовался, где заказывали, и был очень удивлен, когда узнал, что все для них я делал сам. В общем, работой на все время сезона дождей меня обеспечили — почему-то многие предпочитают не стандартные ножи, а сделанные под заказ. Да, кстати, тот кинжал, который я изготовил для Магды, заказчице понравился. Размер не кажется ей большим, поэтому она чуть ли не все время носит его с собой. Хокинс смеется над этим, но немка на него не сердится. Говорит, что это он от зависти. А вообще, они подружились. Ну вы понимаете, о чем я?..

Вот такие события остались за горизонтом. Скорее всего, о многих других мы никогда и не узнаем. А что будет впереди?

Например, пройдут очередные гонки «400 километров Порто-Франко», меня попросили оказать поддержку местной телестудии. Нужно будет повозить их оператора над трассой гонок, ну и заодно держать связь с группами обеспечения на всякий случай. Самому удастся посмотреть это шоу только в записи, во время полета будет не до того.

К тому же закончен ремонт и обустройство детской комнаты по соседству со спальней. Скоро у Джинджер начнутся другие заботы, гораздо важнее составления логистических планов и работ с таблицами. Все равно во время сезона дождей никто перевозками не занимается. (Интересно, какими няньками будут Джек и Васька?..)

Если когда-нибудь окажетесь в наших краях — загляните в «Танцующие звезды» на вечернее представление, полюбуйтесь на Эвелин, она там пока еще выступает. А если захотите быстро добраться до любого из соседних городов — приезжайте на аэродром, найдите там «Сессну» с красными полосами на боках, доставлю куда нужно, быстро и с гарантией. А по дороге мы с вами найдем о чем поговорить…

До встречи!

2017 г.

Глоссарий

AWACS (англ. Airborne Warning and Control System) — Авиационный комплекс радиообнаружения и наведения — электронная система разведки и управления, устанавливаемая на летательном средстве и предназначенная для дальнего обнаружения объектов противника (в воздухе, на земле, на воде), наведения на них средств поражения или перехвата, а также координации действий сил союзников и смежных задач.

А-50 (изделие «А», по кодификации НАТО: Mainstay — «Оплот») — самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления.

Создан на базе военно-транспортного Ил-76МД на Таганрогском авиационном научно-техническом комплексе им. Г.М. Бериева совместно с НПО «Вега» (Московский научно-исследовательский институт приборостроения). Вместе с радиотехническим комплексом «Шмель», установленным на нем, образует авиационный комплекс радиолокационного дозора и наведения А-50. Принят на вооружение в 1989 году.

А-50 может применяться для обнаружения и сопровождения воздушных целей и надводных кораблей, оповещения командных пунктов автоматизированных систем управления видов Вооруженных Сил о воздушной и надводной обстановке, применяться для управления самолетами истребительной и ударной авиации при их наведении на воздушные, наземные и морские цели, а также служить воздушным командным пунктом.

AT-800 — самолет сельскохозяйственной авиации.

В конце 80-х годов рост требований к сельскохозяйственному самолету совпал с ростом востребованности на рынке противопожарных самолетов. В этих условиях фирма Leland Snow приступила к проектированию нового самолета, более крупных размеров и с более мощной силовой установкой, чем все самолеты, ранее спроектированные фирмой. Результатом стал самолет AirTractor Model АТ-800, разработка которого началась в июле 1989 года. Первый полет первый из двух прототипов выполнил 30 октября 1990 года.

Большие размеры и большая масса самолета потребовали от конструкторов использования двигателя РТ6А, стандартного для всех самолетов AirTractor поздних модификаций, в варианте увеличенной мощности. Винт оставили прежним — пятилопастный реверсивный металлический Hartzell с постоянной частотой вращения. Емкость топливных баков увеличили до 946 л, а емкость баков (два бака между двигателем и кабиной и один небольшой бак за кабиной) для химических реагентов — до 3066 л.

Известно три модификации базовой модели АТ-800: Model АТ-802, Model АТ-802А и Model AT-802AF. Двухместный сельскохозяйственный и учебно-тренировочный самолет Model АТ-802 получил сертификат летной годности в апреле 1993 года. Самолет АТ-802А выполнил первый полет 6 июля 1992 года, данный вариант представляет собой одноместную модификацию самолета Model АТ-802 с той же самой силовой установкой и близкими весовыми данными. Model AT-802AF представляет собой одноместную противопожарную версию самолета Model АТ-802, оборудованную AirTractor Computerized Firegate. Существует еще одна противопожарная модификация — AT 802 Fire Boss, оснащенная специальными поплавками Wipaire.

По всей видимости, первый случай «боевого применения» самолетов AirTractor AT-802 произошел в Колумбии в начале 2000-х, когда с этих машин опыляли дефолиантами плантации коки.

Легкий штурмовик AT-802U, созданный на базе двухместной модели АТ-802, предназначен для непосредственной авиационной поддержки и ведения воздушной разведки, наблюдения и корректировки действий сухопутных сил.

Турбовинтовой двигатель Pratt & Whitney Canada PT6A-67F мощностью 1600 л. с. разгоняет самолет с максимальной взлетной массой 7250 кг до скорости до 370 км/ч. Общая емкость топливной системы обеспечивает возможность патрулирования в воздухе в течение более 10 часов. Размах крыльев самолета — 18,06 м, а длина — 10,87 м.

От сельскохозяйственной версии штурмовик AT-802U отличается противопульным бронированием двигателя и кабины экипажа, протектированными топливными баками и более прочной конструкцией фюзеляжа и крыльев. На самолете сохранена возможность установки бака с химикатами и опрыскивателей. В отсеке, где устанавливается бак, также возможна перевозка различных грузов, размещение дополнительного оборудования и топливных баков.

Ayres V-1-A Vigilant — одноместный цельнометаллический свободнонесущий низкоплан с одним двигателем и двухстоечным неубираемым шасси. Легкий штурмовик и патрульный самолет.

Создан компанией Ayres Corporation, г. Олбани, на базе предназначенного для борьбы с нарконасаждениями сельхозсамолета S2R-T65NEDS. Прототип совершил первый вылет в мае 1989 года. Выпуск ведется по экспортным заказам и к 1997 году составил примерно 20 машин.

Конструкция планера выполнена из алюминиевых сплавов с применением легированных сталей. Летчик размещен в закрытой кабине, вход в которую и покидание осуществляются через двери, расположенные по обоим бортам. Возможно переоборудование кабины в 2-местную с установкой двойного управления.

На самолете установлен ТВД Allied Signal TPE331-I4GR мощностью 1960 л. с. с 5-лопастным металлическим винтом изменяемого шага. Максимальная взлетная масса — 4763 кг, максимальная скорость — 370 км/час.

Боевая нагрузка берется на 6 подкрыльевых пилонов с грузоподъемностью на 2 внутренних по 544 кг и 4 внешних — по 159. В ее состав могут входить: контейнеры с 7,62- и 12,7-мм пулеметами или 20-мм пушками, ПУ по 7 70-мм NAP, бомбы калибра до 227 кг, ПУ УР Stineer. На подфюзеляжный узел подвешивается 1514-л подвесной топливный бак.

Под фюзеляжем возможна установка низкоуровневой ТВ-камеры, ИК датчика переднего обзора, лазерного дальномера-целеуказателя и т. п. Также самолет может оснащаться приемниками РЛ и ИК облучения.

V-1-A поставляются в некоторые азиатские и африканские страны, где применяются службами внутренней безопасности либо охраны заповедников для борьбы с бандами браконьеров и контрабандистов. Прототип проходил проверку на американо-мексиканской границе и использовался против ее нарушителей.

Больстер, болстер (англ. bolster — подкладка, прокладка) — деталь ножа, накладка в передней части рукояти, выполняемая обычно из металла. Служит для предохранения переднего торца рукояти, перераспределения изгибающих нагрузок, выполняет эстетическую функцию. Если больстер имеет упор (упоры) для пальцев, то он выполняет функции гарды. Следует разделять больстер и оковку (обоймицу). Сходный элемент в конструкции складных ножей часто именуется притином.

Бутафорить — играть, изображать что-нибудь с какой-либо целью.

Горизонт событий — специальный термин из астрономии. Общее определение горизонта событий представляет нам его как некую условную границу, которая разделяет две совокупности событий. Существуют две разновидности горизонта событий — горизонт событий прошлого и будущего. Горизонт прошлого разделяет совокупности изменяемых и неизменяемых событий. Горизонт будущего разделяет несколько иные совокупности. Обо всех событиях первой совокупности наблюдатель может узнать когда-либо. Вторая же совокупность содержит события, о которых наблюдатель не узнает никогда.

Грэм Грин (англ. Henry Graham Greene, урожденный Генри Грэм Грин; 2 октября 1904 года — 3 апреля 1991) — английский писатель, в 1940-е годы — сотрудник британской разведки. С 1941 по 1944 год Грин работал в британской разведке в Сьерра-Леоне и в Португалии, где он числился представителем министерства иностранных дел Великобритании. После Второй мировой войны был корреспондентом журнала «Нью рипаблик» в Индокитае. На основе событий в Южном Вьетнаме 1955-56 годов создал роман «Тихий американец».

В большинстве романов Грина есть динамичный сюжет, запутанная интрига в сочетании с политическими концепциями, вырастающими из размышлений о жизни.

Клинок — (возможно от голл. kling — клинок, сближенного с русск. «клин») 1. режущая или колющая часть клинкового оружия и/или инструмента; 2. обобщ. холодное оружие, реже нож.

Навершие — обычно конструктивно самостоятельная часть рукояти, противоположная клинку. Может выполнять конструкционные функции, являясь, к примеру, гайкой, навинчивающейся на хвостовик клинка и скрепляющей таким образом рукоять; использоваться для изменения баланса изделия; применяться в качестве ударного инструмента; нести эстетическую нагрузку и т. д.

«Наш человек в Гаване» (англ. Our Man in Havana; 1958) — пародийный шпионский детектив Грэма Грина. Его действие происходит на Кубе времен последнего десятилетия Батисты. Скромный продавец пылесосов Уормолд неожиданно становится резидентом английской разведки. Чтобы как-то оправдать денежное вознаграждение, он начинает выдумывать как агентов, якобы им завербованных, так и сами разведданные.

Пинап, пин-ап (англ. to pin up — прикалывать, то есть плакат, прикалываемый на стену) — изображение красивой, часто полуобнаженной девушки в определенном стиле. В русском языке употребляется для обозначения конкретного стиля американской графики середины XX века.

Pin-up girl (пинап-гёрл) — это модель, чьи растиражированные изображения становятся знаковым явлением поп-культуры во фривольном стиле. В большинстве эти модели — фотомодели, манекенщицы, актрисы и певицы.

Рашпиль (нем. Raspel, от raspeln — скрести) — напильник с самой крупной насечкой для опиловки главным образом мягких металлов, древесных и пластмассовых материалов.

Относится к режущим инструментам. Часто рашпиль называют «столярным напильником». В отличие от напильника рашпиль имеет насечку в виде отдельно расположенных выступов или зубьев.

Скремблер — техническое средство, обеспечивающее защиту информации аналоговыми методами. Иногда такие устройства называют также маскираторами речи. Как правило, в сигнале, закрытом с помощью аналогового скремблера, все-таки сохраняются отдельные признаки открытого речевого сообщения.

Под аналоговым скремблированием подразумевается преобразование исходного речевого сигнала с целью минимизации признаков речевого сообщения, в результате которого этот сигнал становится неразборчивым и неузнаваемым. При этом он занимает такую же полосу частот спектра, как и исходный сигнал. Необходимым свойством такого преобразования является возможность обратного преобразования для восстановления речевого сигнала на приемной стороне.

В целом аналоговые методы защиты информации обеспечивают меньшую степень закрытия речевых сигналов по сравнению с цифровыми, однако при практической реализации они, как правило, более просты, дешевы, а также характеризуются достаточно высоким качеством восстановленного речевого сигнала.

При скремблировании возможно преобразование речевого сигнала по трем параметрам: амплитуде, частоте и времени. Однако в системах подвижной радиосвязи практическое применение нашли в основном частотные и временные преобразования сигнала, а также их комбинации. Возможные помехи в радиоканале существенно затрудняют точное восстановление амплитуды речевого сигнала, в связи с чем амплитудные преобразования при скремблировании практически не применяются.

При частотных преобразованиях сигнала в средствах подвижной радиосвязи чаще всего используются следующие виды скремблирования:

частотная инверсия сигнала (преобразование спектра сигнала с помощью гетеродина и фильтра);

разбиение полосы частот речевого сигнала на несколько поддиапазонов и частотная инверсия спектра в каждом относительно средней частоты поддиапазона;

разбиение полосы частоты речевого сигнала на несколько поддиапазонов и их частотные перестановки.

При временных преобразованиях производится разбиение сигнала на речевые сегменты и их перестановки во времени. При этом в основном используются два способа закрытия:

инверсия по времени сегментов речи;

временные перестановки сегментов речевого сигнала.

Комбинированные методы преобразования сигнала предполагают использование одновременно нескольких различных способов скремблирования (как частотных, так и временных), число которых ограничивается, как правило, возможностями технической реализации аналоговых скремблеров.

Танец на пилоне (шестовая акробатика, пилонный танец, англ. pole dance) — разновидность танца, в которой исполнитель выступает на одном или двух пилонах (шестах), сочетая элементы хореографии, спортивной гимнастики, акробатики. С 2000-х гг. также развивается как форма акробатики, не связанная напрямую с эксплуатацией сексуальности. Зачастую путают со стриптизом.

Танец на пилоне можно разделить на два основных направления: спортивный танец, предусматривающий соревнования спортсменов по специально разработанным программам, и эстрадный танец развлекательного характера, в том числе для привлечения зрителей на различные мероприятия.

Основные танцевальные программы спортивных танцев на пилоне:

артистический танец на пилоне (pole art), в котором немаловажное значение имеет качество трюков и акцент делается на исполнение и костюм выступающего;

экзотический танец на пилоне (exotic pole dance), в котором трюки присутствуют в меньшей степени, а акцент делается на элементы хореографии, пластики, музыкальность и эротику;

собственно спортивный танец (pole sport/pole fitness), где основной акцент делается на физические данные и сложность трюковых элементов выступающих.

5. Крылья судьбы

Пролог

Как хорошо бывает просыпаться утром, когда никуда не нужно спешить! Луч солнца скользнул через неплотную занавеску на окне и заставил чуть отвернуть голову в сторону. С кухни доносилось тихое позвякивание и шипение — любимый человек готовил завтрак. Кстати, чего это он поднялся так рано? Ах, да… Он ведь сказал накануне вечером, что собирается слетать куда-то на север, есть подработка дня на три-четыре. Но первая половина этой ночи оказалась весьма бурной… Немудрено, что вспомнить разговор удалось не сразу! Накинув короткий халат и на ходу завязывая поясок, молодая женщина босиком зашлепала на кухню.

— Доброе утро, милая! — Улыбающийся Айван стоял у плиты и перекладывал яичницу с беконом на тарелки. — Я тут завтрак приготовил, мой руки и садись за стол.

Пришлось подойти и поцеловать его в щеку, чтобы поблагодарить за труды.

— Когда поедешь на аэродром? — спросила Джинджер, отодвигая стул и присаживаясь на него.

— Да вот позавтракаю, и вперед!.. К обеду будем в Нойехаффене, там и перекусим. Потом дальше… К вечеру рассчитываю быть на месте. Хотя, конечную точку маршрута мне пока не назвали, только дали ориентир. Но ты ведь знаешь — моя «птичка» может сесть где угодно, хоть на полосу, хоть на воду!

— Неужели кроме тебя никто не согласился?

— Представляешь, когда пришел клиент — на аэродроме кроме меня других пилотов с самолетами не оказалось!.. Он опоздал буквально на пару часов. Остался только я и старина Джулиан, но у его «Сессны» двигатель разобран на обслуживание. Раньше чем через дней пять не взлетит.

— Что-то мне неспокойно… Айван, а ты можешь отказаться лететь? Ну, придумаешь мелкую ерунду типа «фильтр надо менять, трубка потекла», или что там еще у вас может быть… Сезон дождей скоро начнется, погода уже меняется.

— Джин, я же обещал!.. — Айван покрутил в руке вилку и негромко стукнул ей об столешницу. — К тому же… Обещали доплату за срочность… И еще… Ты разрешишь взять один из твоих старых кинжалов? На время, я его никому не отдам, обязательно привезу и верну.

— Если надо, бери… Но зачем, у тебя ведь есть свой хороший нож?

— В рукоятях этих кинжалов топазы, если я не ошибаюсь? Они настоящие, не крашеное стекло?

— Самые настоящие, это фамильные реликвии, если можно так сказать. Пойдем, проверим, если хочешь…

В комнате, где на специальном стеллаже висело разнообразное острое железо, Айван снял с подставки средний из «дирков» — небольших шотландских ножей и подал его Джин.

— Можешь убедиться, что это не стекляшка. — Женщина подошла к окну и с небольшим нажимом провела одним из углов граненого камня по стеклу. — Видишь, царапается даже при небольшом нажиме?

— Вижу, теперь понятно… Я его упакую получше, никто и не увидит.

— Собрался что-то проверять? Может, тогда проще взять стеклорез? — Джинджер хихикнула.

— Нет, тут нужен именно такой камень…

Женщина перестала улыбаться.

— Я не знаю, что ты задумал, но не нужно лезть в опасные авантюры, очень тебя прошу!.. Всех денег не заработаешь. А мы и так неплохо живем…

— И будем жить еще лучше!.. — весело засмеялся Айван. — Когда вернусь, можно будет купить катер, как ты и хотела. Ну и еще много чего, моя красавица…

— Катер, это хорошо… — Джинджер вздохнула. — Но лучше бы ты почаще бывал дома. Каждый раз у меня на сердце неспокойно…

— Милая, что со мной может случиться, ведь я же в самолете!.. — снова засмеялся Айван.

Джинджер шутку не оценила.

— Я тоже помню эту комедию. И помню следующие сцены после этого эпизода… Так что мне не смешно, — сказала она, отвернувшись к окну.

— Джин, все будет хорошо, обещаю!.. Жако гарантировал, что заплатят сразу после окончания рейса…

— Вот если бы я сразу знала, что это он тебя надоумил, сама бы поехала и разобрала мотор у твоей любимой «птички»!.. Нет у меня доверия к этому французскому прощелыге!.. Мне он никогда не нравился!..

— Милая, ну что ты так волнуешься! Я ведь не на край света лечу!.. Все, мне уже пора, сейчас возьму сумку и поеду на аэродром, готовить самолет.

Джинджер проводила его до машины — большого внедорожника «Тойота». Айван поцеловал жену на прощание и снова повторил:

— Я ненадолго, всего дня три четыре, вот увидишь!..

…Но он не вернулся. Ни через четыре дня, ни через четыре недели. Ни через четыре месяца, ни через четыре года…

Часть первая

Глава первая

Джинджер (тогда, много лет тому назад ее звали Норма) стала самостоятельной довольно рано. Ее родители развелись, едва она окончила начальные классы в школе, и отец уехал в другой город. Мать была творческим человеком (как она сама считала), поэтому на воспитание дочери времени почти не оставалось. В доме часто появлялись всякие непонятные личности, предпочитающие называть себя «свободными художниками», а на деле — не желающие делать ничего путного. Вместо того, чтобы писать картины, они любили сидеть и неторопливо рассуждать о течениях в современном искусстве. Ну и конечно же, мимоходом поесть и выпить на халяву, если получится. Почему бы и нет, как говорится?

Повсюду в доме висели картины. Как ни странно, многие из них заслуживали пристального внимания из-за весьма примечательного мастерства, с которым они были выполнены, а вовсе не потому, что художникам позировала мама Джинджер. Как вы уже вероятно догадались, одежды на ней в те моменты не было.

Так что одноклассники в этом доме не появлялись, как говорится, «во избежание». Потом, конечно, уже в старших классах, Норма потихоньку приводила гостей, но только когда мама отсутствовала дома. Правда, несколько раз встреч не удалось избежать, но никаких репрессий и нотаций не последовало — творческая личность переживала очередной кризис и была слишком занята собой, чтобы обращать внимание на окружающих.

После школы Норма отважилась и поступила в весьма известный колледж, на «журналистику». Неизвестно, стала бы она работать по специальности — без знакомств ей не удалось получить работу в более-менее известном издании, а тратить время своей жизни на бульварную прессу и поиск жареных фактов не хотелось. Пришлось перебиваться написанием небольших обзоров о выставках и концертах, но это все было не то.

Неожиданно среди ее знакомых оказался музыкант (его имя не будем упоминать, чтобы не вызвать досужих сплетен) из состава очень известной рок-группы. Начинающая журналистка воспользовалась служебным удостоверением и прошмыгнула за кулисы, где и столкнулась со знаменитостями буквально «нос к носу». После Норма долго не могла поверить, что все происходит на самом деле…

Она познакомилась и с остальными участниками группы, которые вовсе не были чудовищами в обычной жизни (в отличие от сценического имиджа). Даже весьма популярную в околомузыкальных кругах «травку» курил только один из них. Конечно, иногда случались и пьянки, но только после концертов, и никогда — накануне. Странно, правда?..

У всех в группе были постоянные девушки, у одного такая фанатка впоследствии стала женой. Очередная странность — никто не торопился менять подруг, как перчатки. (Мы вообще о ком сейчас разговариваем?.. Точно, странные они там какие-то…)

И вот однажды друг Нормы показал ей небольшое объявление в журнале «Плейбой» — что-то вроде «Мы ищем новые лица!»

— Я думаю, что твое лицо вполне бы подошло для обложки этого журнала, — сказал он. — И фигура ничуть не хуже, чем у девчонок на фото.

— Ты что, серьезно?!..

— Вполне. Посмотри на себя в зеркало, скажи «Я это сделаю!», и смело иди на кастинг. Видишь, тут даже контактный телефон указан. Хочешь, я им позвоню и назовусь твоим агентом?

— Тебе бы только пошутить над бедной девушкой!.. — Норма изобразила обиду, но это получилось не очень убедительно. — Если ты мой агент, то у тебя должно быть портфолио с моими фотографиями. — Тут она вспомнила, что такие фото у него есть на самом деле (и что на них запечатлено), и густо покраснела. — Только не вздумай их никому показывать, а то убью!..

— Хорошо, тогда позвони им сама! Прямо сейчас, иначе я подумаю, что ты струсила! Ну, не пройдешь, так хоть будет потом о чем вспомнить в старости…

Норма чувствительно ткнула его кулачком в бицепс, и Ричард сразу же изобразил, что умирает вот прямо тут и сейчас. Но спустя несколько секунд открыл глаза, встал с дивана и потянул Норму за руку в сторону тумбочки с телефоном.

— Звони, иначе я могу подумать, что люблю трусиху!..

Едва попадая пальцем в нужные кнопки, девушка набрала номер. Сотрудник журнала поднял трубку после второго звонка. Подробностей диалога Норма не запомнила, хорошо еще, что сообразила записать адрес, день и время.

Некоторое время она стояла, держа в руке трубку, из которой раздавались короткие гудки отбоя, и смотрела куда-то в стену.

— Милая, проснись! — Голос друга вернул ее в реальность. — Что тебе сказали?

— Назначили день, место и время, просили не опаздывать… И говорили еще что-то, но я не запомнила…

— Надеюсь, это не прямо завтра с утра?

— Нет, в пятницу…

— Тогда у нас есть время проверить, не осталось ли у тебя синяков, вдруг понадобится срочно делать примочки… Иди сюда! — Он вынул из руки Нормы пиликающую телефонную трубку, положил ее на аппарат и обнял девушку.

— Смотри новых мне не наставь, — только и успела сказать она.

В пятницу Норма вернулась домой, когда небо уже начинало темнеть.

— Как все прошло? — Ричард поднялся с дивана и бросил на столик пульт от телевизора.

Девушка устало опустилась в кресло.

— Ты не представляешь, какой длины там была очередь!.. А закончилось все очень быстро, разве что некоторых благодарили и выпроваживали почти сразу.

— Нет, ты скажи, как все прошло у тебя лично?..

— Зашла, поздоровалась… Их там сидело несколько человек, стояли прожектора, белые экраны… Сразу не выгнали… Попросили встать прямо, потом боком… Сделали всего четыре снимка. Ждала несколько часов, а пробыла там только минут десять, не больше.

— Ну а ты?..

— Делала все, что скажут… Они там между собой пошептались, сказали «спасибо, мы вам позвоним» и распрощались, вот и все. Представляешь, каждый месяц к ним приходит около пяти тысяч претенденток!..

— Страшно было? — Музыкант подошел и сел на подлокотник кресла. Норма тут же привалилась к теплому боку головой и закрыла глаза.

— Скорее, нет… Только хотела, чтобы все закончилось побыстрее. Но коленки почему-то дрожали…

— Есть хочешь? Может, сходим в нашу любимую пиццерию? Ты совсем замучила себя этими диетами и тренировками в спортзале. Полгода надрывалась, может, хотя бы теперь от них будет польза.

— Устала, очень… Закажи на дом, а? Я пока душ приму…

Звонок раздался утром в понедельник. Позвонил один из редакторов и назвал новый день и время, по тому же адресу. После этого короткий разговор закончился.

Друг вернулся с репетиции поздно вечером, но искренне обрадовался новостям.

— Я так и знал, что у тебя получится! А ты мне не поверила… Еще и убить пообещала…

— Но ведь не убила же?.. То, что назначили время съемок, еще ни о чем не говорит. У них могут оказаться десятки причин, чтобы передумать. Например, моя челюсть им не понравится… — Норма искренне считала, что ее нижняя челюсть недостаточно «женственная».

— Все у тебя нормально. Это всего лишь признак твоей целеустремленности… Ну, и чрезмерного упрямства… иногда… — улыбнулся музыкант.

— Ты еще скажи, что веришь в эту… как ее… вот, точно — физиогномику!.. Лучше напомни, когда у вас следующий концерт?

— Концерт будет, когда в студии работать над альбомом закончим, не раньше. Через месяц… или даже два… Нашему боссу пара песен не нравятся, требует переделать. «Ребята, вы же не на похоронах играете!..» — он явно передразнивал солиста своей рок-группы.

— Жалко, я надеялась, что раньше… Так хочется взбодриться!..

— Альбом хороший будет, только вот нам еще с ним работать и работать… Устал я что-то очень… Где ужинать будем?

— Если устал, давай здесь. У меня как раз все доваривается.

— Милая, ты меня пугаешь… — Он любил добродушно подшучивать над Нормой, зная о ее невеликих кулинарных талантах.

— Что, уже страшно?.. Я всего лишь разогреваю то, что заказывала в службе доставки, так что за свой нежный желудок можешь не переживать.

— Я могу переварить даже стальные гвозди… Разумеется, если они хорошо приготовлены, — усмехнулся Рик и пошел переодеваться.

В офисе Норму встретил звонивший ей редактор и проводил в студию, где к работе сразу приступила целая бригада — парикмахер-стилист, визажистка, костюмерша, фотограф… Неожиданно вместо одного дня съемки растянулись на целых три недели. Норма уже знала, что это еще ничего не гарантирует — материалы могут лежать на полке редактора полгода, или еще дольше. Тут уж кому как повезет. Или вообще не повезет…

Пока не было звонка из редакции «Плейбоя», Норма в очередной раз попытала счастья в Голливуде. До сих пор ей удалось попасть только на съемки пары сериалов, и то в мелкие эпизодические роли второго плана. Режиссеры не видели в ней других персонажей, кроме грудастой дурочки со смазливой мордашкой. Что поделаешь, без знакомств или большой удачи пробиться на первые роли получается только у единиц из всей толпы желающих.

Но полгода не потребовалось — недель через семь или восемь неожиданно позвонил редактор и сообщил, что Норма выбрана в качестве следующей «девушки месяца». Хорошая новость пришла в день рождения, и девушка сочла это добрым предзнаменованием, о чем и сказала Ричарду.

Тот ее поддержал, разве что предупредил — спокойная жизнь закончится сразу после выхода журнала.

— Девушки обязаны участвовать в различных мероприятиях, поездках, давать интервью… Может быть, тебя начнут узнавать на улице, надоедать с разными глупыми просьбами… Готова ли ты к этому? Но в любом случае — я с тобой.

— Слышала, знаю… На съемках, в перерывах, немного поболтала с персоналом. Другие выдерживают, почему бы и мне не попробовать? Если повезет, то поручат рекламировать что-нибудь… За такое платят, и весьма прилично — это я знаю от тех, кому повезло.

— Тебе повезет, я знаю. — Тут Ричард еле заметно поморщился.

— Что такое? — Норма заметила его гримасу. — Ты заболел?

— Нет, просто выложился на репетиции, будто марафон пробежал. Устал… Хорошо еще, что осталось всего одну песню записать, а потом мы с тобой съездим куда-нибудь на несколько дней. Нужно отдохнуть, заодно и отметим твое появление на центральном развороте «Плейбоя».

— Неужели ты не начнешь меня ревновать? — Девушке и вправду это было интересно.

— Пока ты рядом со мной, нет. Вот если вдруг решишь сбежать… — Тут Рик привлек ее к себе и поцеловал. — То привяжу тебя к кровати и никуда не отпущу.

— Собственник, — Норма поцеловала его в ответ.

— Да, и еще какой!..

И вот настал день, когда почтальон принес Норме посылку — экземпляры «Плейбоя» с ее фотографиями. Она разослала их по одному — матери, отцу (с которым не теряла связи, несмотря на то, что виделись они очень редко), и любимой бабушке с дедом. Бабушка, ревностная католичка, не стала читать ей нотаций. Она всего лишь ехидно заметила: «Внучка, у тебя что — совсем не осталось денег на нижнее белье и одежду?..» Отец искренне порадовался, что у него есть такая красивая и смелая дочка. А мама… мама надолго перестала с ней общаться. Да, быть моделью такого журнала, как «Плейбой», совсем нелегко!

Слава имеет свою цену. Как и предсказывал Ричард, свободного времени у Нормы стало намного меньше. Поездки, интервью, раздачи автографов, участие в телешоу… Действительно, несколько фирм заключили с ней контракты на съемки для рекламы. Нижнее белье, драгоценности, автомобильные выставки — только успевай поворачиваться!

После выхода журнала Норму заметили продюсеры более крупных проектов. Правда, главных ролей все равно не предлагали, несмотря на недавно оконченные курсы актерского мастерства. Оценив фигуру, предложили съемки в нескольких эротических фильмах (опять в эпизодах, на втором плане). Девушка согласилась, но потом если и не жалела об этом, то, по крайней мере, не очень любила вспоминать. Она по-прежнему считала, что в ней есть нечто более интересное, чем фигура и лицо.

Однажды Норма застала Рика разглядывающим тот самый номер «Плейбоя».

— Что, решил вспомнить слова, которые сказал на ухо своему другу после того, как впервые увидел меня? Когда думал, что я не услышу?..

— А что я тогда такого сказал? Совсем не помню…

— «Смотри, какие классные у нее сиськи!..», вот что.

— Ты что, до сих пор обижаешься на меня за это? Я приношу свои глубочайшие извинения, мисс!.. — И добавил тихим голосом: — Но они у тебя и правда классные!.. Видишь, даже в журнале это разглядели, если выбрали тебя «девушкой месяца».

— Хорошо, я тебя прощаю!.. Как всем известно, говорить правду легко и приятно… Лишь бы после этого зубы остались целыми, — тут Норма отвернулась в сторону.

Теперь уже Ричард почувствовал недоброе.

— Что у тебя случилось? Я вижу, так что рассказывай!..

— Обозвали… Нехорошими словами…

— Но это все неправда, мы оба с тобой это знаем. Ты смелая и красивая, так что пусть эти гады подавятся своим ядом! Сами не могут и не хотят упорно работать, так ведь и другим не дают!

— Иногда хочется спрятаться куда-нибудь подальше, хотя бы на время… Чтобы не видеть завистливых морд…

— Я готов выполнить твое желание! Скоро концерт, получу за него деньги, и поедем в горы, на целую неделю! Будем жить в лесной хижине, и никого рядом, кроме оленей и медведей с волками!.. Романтика!..

— Да, после некоторых встреч медведи и волки уже не так страшны, — ответила Норма, прижимаясь к плечу Рика. — Они хотя бы не распускают о тебе сплетни, а всего лишь хотят сожрать…

Обещанная поездка была все ближе. Прошел долгожданный концерт, на котором Норма с удовольствием попрыгала в ВИП-зоне вместе с другими фанатами, а после отметила успешное выступление рок-группы в компании музыкантов и их верных подруг.

На следующий день после обеда Ричард сказал, что хочет съездить в магазин, закупить продукты для отдыха в лесной хижине.

— Ужин не заказывай, я сам все привезу, — сказал он Норме. — Справлюсь и один, так что помощь мне не понадобится.

К вечеру он еще не приехал. Неожиданно позвонила его сестра, и встревоженным голосом быстро протараторила, что Рик попал в больницу — на перекрестке его машину буквально смял грузовик с отказавшими тормозами, вроде бы и водитель там был не очень трезв… Полиция будет разбираться, но Рик ни в чем не виноват. Чувствует себя хорошо, только вот врач его не отпускает почему-то, нужно подъехать и все узнать самим. Вдруг там только денег хотят подзаработать…

Норма быстро переоделась и поехала в больницу, чудом ухитряясь не превышать скорость, хотя и очень торопилась.

— Ты как себя чувствуешь? — Она рыжей молнией влетела в палату, где стояло три пустых койки, а Ричард лежал на четвертой.

— Да все нормально, сильный удар был справа, весь бок машины вмяло, чуть не до середины, представляешь?.. — Норма побледнела, внутри будто вырос кусок льда: ведь если бы они поехали вместе, то справа как раз сидела бы она сама, и спасателям бы пришлось вырезать ее безжизненное тело из груды искореженного металла… — Вот врач и думает, что у меня может быть сотрясение мозга, решил оставить в больнице до утра, и сделать кучу анализов. Завтра посмотрит результаты, скажет «Все замечательно», и мы с тобой поедем… Черт, моя тачка уже точно никуда не поедет, разве что на свалку… Но твоя ведь на ходу? Поместимся как-нибудь… Дождей давно не было, так что и по грунтовке пройдет…

Они еще немного поболтали, а потом Ричард уговорил Норму уехать домой — не спать же ей на соседней кровати!

Утром девушка позвонила в больницу, но Рика еще не выпустили. Не отпустили его и после обеда, так что ближе к вечеру она поехала туда сама.

— Вы к кому? — спросила Норму дежурная медсестра у входа в отделение. Девушка назвала фамилию, и медсестра сразу отвела взгляд в сторону.

— Знаете, его утром перевели от нас… Давайте я сейчас вызову дежурного врача, он вам все объяснит.

Норма почувствовала, что у нее задрожали колени, и оперлась о стену.

К ней подошел мужчина в белом халате, возрастом на первый взгляд около пятидесяти лет, на ходу он снимал с шеи стетоскоп.

— Это вы пришли к Ричарду?.. Идемте, мне нужно с вами поговорить.

Спотыкаясь, девушка побрела за ним по длинному коридору, в котором сильно пахло лекарствами и дезинфекцией.

Врач пропустил Норму в кабинет и закрыл дверь.

— Садитесь. Вы ему кто?

— Я?.. Невеста… Мы осенью хотели пожениться…

— Тогда вы имеете право знать… Вчера, когда его привезли, дежурный врач назначил несколько анализов… По внешним признакам — ничего страшного не случилось, но мы стараемся проверять на случай неожиданных побочных проявлений… Пришли результаты, я посмотрел, и сразу решил провести еще несколько анализов, уже специфических… Не могу и не хочу вас обманывать, — он посмотрел безмерно усталым взглядом прямо в глаза Норме, перестав вертеть в пальцах толстую авторучку. — У вашего друга неизлечимая болезнь. Весьма редкая, ее и лечить-то не знают, как… Он на что-либо жаловался в последнее время?

— Говорил, что очень сильно устает… Но они работали в студии целыми днями, мы думали, что все из-за этого…

— Так проявляла себя его болезнь. Ему осталось жить несколько месяцев. Родным мы уже сообщили, они скоро приедут.

— И ему никак нельзя помочь?.. Совсем?..

— Я уже сказал — болезнь очень редкая, что ее вызывает — медицина до сих пор не выяснила. Мы можем только снимать боль… На время… И ждать… Вы хотите пройти к нему? Он сейчас в другом отделении, его перевезли.

— Да, я пройду… — Норма всхлипнула. — Но как же так…

— Понимаете, вам с Риком не повезло… Это какая-то «Русская рулетка», чтоб ее растак… — врач помог Норме подняться со стула. — Идемте, вас проводят.

Палата, куда привели девушку, оказалась на две койки. Вторая койка пустовала, и Норма присела на нее, не сводя глаз со спящего Ричарда.

Платок, которым Норма вытирала непрерывно катящиеся слезы, быстро промок насквозь и весь покрылся пятнами от размазанной косметики.

Наконец, Ричард пошевелился и открыл глаза.

— Сестра, сестра!.. Скорее вызывайте полицию! У меня в палате сидит панда! — пробормотал он хриплым спросонья голосом. Девушка бросилась ему на грудь и заплакала.

— Ну вот, сейчас ты и меня насквозь промочишь… Перестань, милая… — теплая рука погладила голову Нормы. — Я ведь все еще здесь.

— Неужели ничего нельзя сделать? — прерывающимся голосом спросила девушка.

— Случаев выздоровления от этой напасти медицина пока не знает, — вздохнул Рик. — Никогда не думал, что все случится вот так… быстро… и неожиданно… Зря ты со мной связалась.

— Не говори так! — девушка наконец справилась с эмоциями и перестала плакать. Ну, почти… — Ты — лучшее, что случилось в моей жизни!..

— Твоя жизнь будет намного длиннее моей, ты уж поверь. И не вздумай уходить в монастырь! Будет жизнь, будут новые приключения… И новая любовь…

Норма снова заплакала.

— Я знаю, ты всегда будешь меня помнить. Только прошу — не смотри на мое фото слишком часто, после того, как я… уйду… Живые должны оставаться с живыми.

— Как же я буду без тебя… Ты мне очень нужен!..

— А ты нужна другим. Верю, что обязательно найдется тот, кого ты захочешь назвать своим избранником. И я буду смотреть на тебя оттуда, сверху, и радоваться твоему счастью… Только не дергай меня, договорились? Извини, если это грубо сказано, иначе не получается… Ну что, обещаешь жить дальше?..

— Знаю я, что этим «другим» от меня нужно, — пробурчала Норма куда-то в скомканную простыню, не поднимая головы. — Трахнуть модель из «Плейбоя», а потом хвалиться своим собутыльникам на каждой пьянке…

— Эх, девочка, как много ты еще не знаешь… Пусть в твоей жизни приятных открытий будет гораздо больше, чем плохих!.. Только вот, к огромному сожалению, так еще никогда не получалось… Но я в тебя верю! А сейчас перестань плакать и приведи себя в порядок. Должна приехать моя сестра, еще не хватало довести ее до сердечного приступа, если она увидит тебя такой…

…Ричард боролся до конца и прожил на целый месяц дольше предсказанного врачами срока.

Глава вторая

Если ты видел хотя бы одни похороны — то ты видел все. Скорбящие родственники, друзья (если они были при жизни), знакомые (те, кто смог и/или захотел прийти), священник, привычно имитирующий сочувствие и глубокую скорбь… Даже погода изображала слезы — с утра зарядил мелкий, холодный дождик.

С кладбища все разъехались, кто куда. Норма не захотела присоединяться ни к одной из компаний, хотя ее и звали. Она только хотела побыть одна, вместе со своим горем, хотя и понимала, что это неправильно.

Сидя на кровати, она долго перебирала фотографии, на которых был Ричард — с концертов, поездок, совместных вечеринок. Потом решила поставить видеокассету, отснятую на одной из посиделок рок-группы, но через четверть часа не выдержала и отключила телевизор и видеомагнитофон, со злостью повыдергивав шнуры из розеток. Там на экране был Рик, такой живой и веселый, что захотелось плакать и выть, когда наступит ночь…

Следующие полгода прошли как в тумане. Норма продолжала сотрудничество с «Плейбоем», но прежний задор куда-то исчез, и постоянно изображать радостную улыбку становилось все труднее. Иногда дело совсем немного не доходило до нервного срыва, и приходилось глушить тоску умеренными (как ей казалось) порциями крепкой выпивки. К психотерапевту ходить было некогда (да и совсем не хотелось, чтобы в мозгах копался кто-то посторонний). Вечерние порции становились все больше и больше…

…Однажды ночью девушка проснулась с ощущением, что она в комнате не одна. Пощелкала кнопкой светильника, стоявшего на тумбочке у кровати — свет не включился. Лампочка перегорела, что ли?.. Неохотно поднявшись с кровати, Норма пошла к двери в коридор и тут краем глаза уловила движение в большом зеркале, закрепленном на стене. (Раньше она любила красоваться перед ним без одежды, ведь зеркало было высотой в полтора ее роста.) За стеклом стоял… стояло…стояла… Кто?!..

Существо подошло ближе, и Норме показалось, что она смотрит на себя, только какую-то странную — без волос на голове, с горящими зеленым светом глазами… И покрытую чешуей?!..

Тем временем демон (или кто там такой) ухмыльнулся, показав внушительные клыки, и погрозил ей когтистым пальцем. Девушка замерла, не в силах пошевелиться. Но демон (явно женского пола, судя по… ну вы поняли, да?..) движением рук изобразил, что откупоривает бутылку, наливает в стакан и залпом выпивает. Снова погрозив пальцем, резко повернулась чешуйчатым задом (там что, еще и хвост есть? какой длинный… да еще и с шипом на конце…), широко расставила ноги, нагнулась и бесстыдно ткнула когтем куда-то себе далеко под… скажем, хвост. Суть пантомимы стала ясна без перевода: будешь пить дальше — быстро окажешься там, куда показали. Неуловимым движением демон снова развернулась к стеклу лицом, еще раз усмехнулась и неожиданно совсем по-товарищески подмигнула, дескать — «Ну ты держись, подруга, не сдавайся!..», после чего сразу исчезла. Лампа на тумбочке вспыхнула, засветилась, как ни в чем не бывало, и Норма увидела свое отражение: белое как стенка лицо с огромными глазами. Желудок мгновенно скрутило в тугой узел, и едва хватило времени на то, чтобы добежать до туалета и упасть в объятия «белого друга».

Примерно с полчаса девушку буквально выворачивало наизнанку, но потом стало гораздо легче. Голова все еще соображала не очень хорошо, но попадать в чью-то задницу (особенно к демону) совсем не хотелось. Решив, что подумает об этом утром, Норма кое-как доплелась до кровати и без сил упала на смятые простыни.

Как ни странно, голова утром почти не болела, только во рту стоял неприятный металлический привкус. Это же надо было вчера так напиться… Что там было такое в бутылке, поддельный виски?.. Вроде и немного выпито, всего-то… пару «шотов»…

Совершенно непонятно, что делать дальше? Наверное, если продолжать в том же духе — предсказание ночной гостьи (да было ли это вообще?..) вполне может стать реальностью. Но как справиться с этой непреходящей тоской?..

Норма с большим усилием доплелась в ванную комнату и устроила себе контрастный душ — до тех пор, пока в голове более-менее не прояснилось. Теперь нужно позавтракать, а там видно будет!

Внезапно у нее разыгрался совершенно зверский аппетит, и вопреки всем диетам девушка быстро расправилась с яичницей (три яйца!..), да еще и с кусками бекона (который пролежал в морозилке неизвестно сколько времени, но его вкус ничуть не пострадал). Перемыв посуду, Норма вернулась в комнату и стала разбирать накопившуюся почту — раньше то не хватало времени, то не было настроения (если честно, его вообще не было…). Из толстой пачки рекламных буклетов выпал небольшой листок и спланировал прямо ей на голые коленки.

«Курсы и занятия йогой в группе начинающих. Методики достижения гармонии с помощью особого дыхания. Запись по телефону…» — что это, знак? В конце концов, скорее всего это будет гораздо дешевле и приятнее визитов к психотерапевту… Наверное…

И действительно, уже через пару недель тоска если и не исчезла совсем, то почти заглохла, лишь изредка напоминая о себе. А еще через месяц Норма поняла, что готова вернуться к прежней, насыщенной событиями жизни, и может снова радоваться встречам с людьми.

Примерно через год она (в коротком черном платье) стояла рядом с легковым авто — каким-то «концепт-каром» на очередной автомобильной выставке и улыбалась гостям, проходящим мимо. Работа как работа, не хуже других… Главное, что оплата почасовая, и весьма хорошая.

— Простите, пожалуйста… Я вас где-то видел, только никак не могу вспомнить… — Рядом с ней остановился молодой мужчина (да что там, проще называть его «парень») в форменном пиджаке пилота с эмблемой одной из больших авиакомпаний. — Можно будет с вами поговорить… Чуть позже, когда вечером тут все закончится?

Девушка бегло окинула его взглядом с ног до головы. Стройный, не красавчик, но симпатичный. Наверняка привык к женскому вниманию.

— Вообще-то я не знакомлюсь с мужчинами на работе, — привычно отшила его Норма. Много их таких шляется вокруг, а сводится все к одному и тому же: «Поужинаем, а потом и позавтракаем вместе?..» — Извините, но вы мне мешаете. — К машине приближалась очередная группа иностранцев, судя по росту и куче фотоаппаратов — японцев.

— Простите меня, пожалуйста…

Норма благосклонно кивнула, принимая извинения, и тут же изобразила самую очаровательную из своих улыбок, повернувшись в сторону полыхающих вспышками фотокамер. Работа есть работа…

До конца дня оставалось еще несколько часов, но этот настырный пилот в зале больше не появлялся. Не появился он и тогда, когда персонал выставки начал гасить свет и протирать полы. Что, на сегодня уже все, да?.. Наконец-то!.. Завтра последний день, и выставка закроется. Несколько дней можно будет отдохнуть без навязчивого внимания публики, сидя в косметическом салоне и занимаясь в спортзале.

Когда Норма подходила к своей машине на служебной стоянке позади огромного павильона, услышала голос:

— Подождите, пожалуйста! Только не стреляйте в меня прямо сразу, может быть, я вам еще пригожусь!..

— А для чего вы мне можете пригодиться, столь назойливый джентльмен? Колесо поменять? Так я уже посмотрела, они в норме… И ужинать я предпочитаю в одиночестве. — Она закончила фразу, уже садясь в машину и закрывая дверь.

Парень опустился на колени у самой машины, прямо возле водительской двери.

— Прошу вашей милости!.. Выслушайте меня, пожалуйста!.. — Он улыбался, но что-то в его голосе заставило Норму убрать руку от ключа зажигания.

— У вас одна минута, время пошло. — Девушка демонстративно посмотрела на браслет с часами и принялась снимать туфли на высоких каблуках, чтобы надеть кроссовки — в них гораздо удобнее водить машину.

— Я вспомнил, где вас видел!.. В журнале «Плейбой», это ведь вы были мисс… июль… август… или как там… Можно хотя бы посидеть с вами рядом? — Ну да, а потом и полежать, добавила Норма мысленно. — Когда можно с вами встретиться… в нерабочее время?

— А вы настойчивы… Даже слишком. И слишком стандартно начинаете разговор. Как говорится, все уже придумано до вас. — Девушка повернула ключ зажигания, и мотор тихо заурчал, прогреваясь.

— Я предлагаю вам не только ужины и завтраки с обедами, но и целый мир в придачу! — Улыбка куда-то пропала, и пилот стал серьезен. Хотя тут же стало заметно, что он на несколько лет моложе Нормы.

— Свой очень богатый внутренний мир? — Нога чуть прижала педаль газа, заставив мотор рыкнуть. — Извините, но я не врач-паразитолог. — Навалившаяся усталость дала себя знать, и сил быть вежливой совсем не осталось.

— Нет… Если не хотите говорить сейчас, вот мой номер телефона. Когда появится настроение — позвоните, я буду ждать. — Он просунул визитку над опущенным до половины стеклом. Удивительно, но рука девушки почти самостоятельно поднялась и взяла картонный прямоугольник, после чего засунула его под клапан сумочки.

— А вы оптимист! — не прощаясь, Норма перевела рычаг коробки передач в положение «Езда» и выехала со стоянки. Мельком посмотрев в зеркало заднего вида, заметила, что парень медленно встает с колен и отряхивает брюки. Надо же, сказал «когда», а не «если»…

«Маньяк какой-то… Разве что без ножа. Хотя… в пилоты обычно ненормальных не берут, регулярную медкомиссию никто не отменял. Но… Я ведь не смотрела, есть ли у него удостоверение, вдруг он хитро напялил эту форменную куртку в надежде закадрить симпатичную дурочку, падкую на блестящие цацки?.. Зачем только взяла эту визитку… Он ведь будет ждать, надеяться… А мне не все ли равно?.. Пусть ждет.»

Следующая неделя прошла быстро — съемки занимали чуть ли не все светлое время суток, и размышлять о странном поклоннике вообще не оставалось сил и желания. Но вечером в пятницу, вернувшись с занятий по йоге, Норма наткнулась на визитку, когда искала в сумочке ключи от квартиры. «Айван Белью, пилот…» Переодевшись, она взяла свой сотовый телефон и набрала номер, решив, что завершит вызов уже после третьего гудка. Если он потом перезвонит — не брать телефон. Не судьба, значит, не судьба!..

Пилот ответил уже после первого сигнала.

— Алло, слушаю вас! — Надо же, какой у него привычно-деловой голос!

— Это… я. Вы подошли ко мне на выставке… И потом, на стоянке. Сказали, что хотите поговорить о целом мире. Ну вот, можете начинать. Минут пять у вас есть.

— О, я так рад!.. Уже почти перестал надеяться… Но не хотелось бы говорить по телефону. Мне нужно видеть ваши глаза, если вы не против. Так давно об этом мечтал…

— Сегодня я никуда не поеду, а гостей вообще не принимаю.

— Тогда… Может быть, завтра встретимся в полдень? Назначайте место, которое считаете безопасным.

— А если это будет самый дорогой ресторан в городе? И платить вам придется за нас обоих?..

— Меня это не пугает. Я думаю, что, скорее всего, вы на какой-нибудь диете, так что ваш аппетит вряд ли окажется разорительным.

— Надо же, какой вы проницательный!.. — Норма почувствовала, что улыбается, и сама себе удивилась. — Тогда… «Рафаэль»!

— Любите живопись? — Девушка там никогда не была, но из разговоров знала, что в оформлении ресторана использовалось много копий картин известных художников. Почему бы и не посетить новое место, тем более, за чужой счет?

— Да, иногда картины вызывают у меня приятные воспоминания. — Смотря какие, конечно… Но уточнять не стала.

— Тогда я заказываю нам столик на двенадцать дня, хорошо?

— Да, я буду там… Наверное, в двенадцать… или в час дня, — добавила Норма из вредности и быстро нажала «Отбой». Пусть сразу знает, с кем связался!

На встречу она решила пойти в том самом деловом костюме, в котором ходила на кастинг в «Плейбой». Собранные в тугой пучок на затылке волосы и очки (простые стекла в тонкой оправе) сразу сделали ее похожей на школьную учительницу. Зато меньше вероятность того, что кто-нибудь узнает и пристанет с глупыми вопросами или просьбой дать автограф.

К ресторану она подъехала в половине первого. Ничего, главное — посмотреть на его реакцию, послушать голос… А там будет видно — врет или говорит правду. Зря, что ли, когда-то посещала лекции на факультативе по основам психологии управления и отношений в коллективе!

На входе в полупустой зал ее встретил предупредительный метрдотель и спросил, ожидает ли ее кто-нибудь. Услышав фамилию, тут же поручил официанту отвести ее к столику в дальнем углу возле панорамного окна, где в одиночестве скучал Айван.

— Я рад, что вы согласились встретиться за ланчем здесь, со мной, — он привстал из-за стола, и дождался, пока Норма усядется на придвинутый официантом стул. Дождавшись, пока девушка сделает заказ, и официант уйдет, пилот начал разговор.

— Хорошо, что вы захотели встретиться именно в этом месте…

— Чем же оно примечательно? Кстати, столик вы сами выбрали, специально рядом с этой картиной? — Буквально в паре шагов от них, в простенке висела репродукция «Венеры перед зеркалом». — Это чтобы отбить мне аппетит?

— Не думаю, что вам может помешать такая мелочь, — улыбнулся Айван. — А столик… я только сказал, что хочу сидеть у большого окна, вот и…

— Ну, и что за этим окном может быть такого примечательного?

— А вот об этом я и хотел бы поговорить…

К их столику подошел официант и принес заказанные блюда. Норма заметила про себя, что Айван совершенно точно не вегетарианец и не сидит на диете. Стейк, острый соус, какой-то суп… Заказанное им вино тоже было не из дешевых. Сама Норма решила не усердствовать, и выбрала в меню самые малокалорийные (но при этом весьма дорогие) блюда.

— Я же говорил, что вы наверняка соблюдаете диету… В большинстве случаев, — усмехнулся Айван.

— Приходится, пока я работаю моделью. Иначе тут же отодвинут в сторону и моментально забудут. — Странно, как здешние повара ухитрились так испортить обычную капусту?!.. За что только деньги дерут…

— А выбрали этот имидж, чтобы никто не узнал, я правильно догадался?

Норма кивнула, пытаясь понять, что не так в салате. Эх, заказать бы кусок мяса!..

— Так вы скажете, что примечательного за этим окном?

— Посмотрите, что вы за ним видите? — Снова спросил Айван. Ресторан стоял на склоне холма, почти у вершины, и панорама города занимала весь видимый простор — до самого горизонта.

— Если бы дело было вечером, я бы сказала — «Огни большого города», как в фильме Чарли Чаплина. А сейчас — всего лишь большой город. И что в нем необычного?

— В том-то и дело, дорогая Норма, в этом все и дело… Ничего необычного. Толпы людей на улицах, грязь под ногами и смог в небе. А когда к влажности добавляется еще и жара, порой становится невыносимо.

— Ну, живут же как-то люди… И даже хорошо живут. Не все, правда…

— А хотели бы жить в другом месте? Где никто не толкается локтями, грязь бывает только в короткий сезон дождей, а смога нет и никогда не было?

— Вы что, приглашаете меня на жительство в страну из «третьего мира»? Где люди пьют воду из луж, нет никакой медицины, а за несколько баксов вам могут проломить голову дубиной?.. — От избытка эмоций Норма даже отложила вилку в сторону, на салфетку.

— Нет, что вы!.. Из луж там никто не пьет, пресной воды хватает… И дубинами никто не машет. И мир — совсем не «третий»… Но это, опять же, всего лишь гипотетически.

— А если спрашиваете просто для интереса, тогда мне и отвечать совсем не обязательно! — Девушка вернулась к созерцанию тарелок с салатами.

— Нет, ну все-таки? Если бы вы захотели оставить все свои беды и проблемы здесь, то ушли бы туда?

— Ну, если гипотетически… Тогда, скорее, да… — Следующий салат оказался гораздо вкуснее. Наверное, первый готовил практикант…

— Понимаете, я знаком с вами уже давно… Ну, что значит «давно»… С того дня, когда увидел ваши фото в журнале…

— Если бы мне давали по доллару каждый раз, когда я это слышала, то мой счет в банке давно перевалил бы за несколько миллионов, — усмехнулась Норма.

— Я и не думаю, что оригинален… — Айван грустно улыбнулся. — Но очень рад, что могу разговаривать с вами, глядя прямо в глаза. И если вы решите, что готовы принять в подарок целый мир, то позвоните мне… В любое время. А сейчас… Разрешите, я закажу вам стейк, хотя бы половину порции? И до какой степени вам его прожаривать?..

Как ни странно, от такого предложения девушка отказаться не смогла. А стейк оказался вкуснее всех салатов, вместе взятых. И то, что в придачу к новому миру полагался и сам Айван, уточнять не потребовалось.

Глава третья

Они стали встречаться, пусть и не регулярно — наверное, с полгода. Затем Айван перешел на работу в другую авиакомпанию с ничего не говорящим названием, и теперь получал гораздо больше. Норма как-то поинтересовалась, не на мафию ли он решил работать?

— Нет, мафии тут нет и близко… Разумеется, если ты не относишь к ней и правительство Соединенных Штатов.

— То есть ты сейчас работаешь на правительство? ЦРУ, ФБР или АНБ?..

— Да. Извини, если я расскажу больше, то должен буду тебя убить. — Он поцеловал ее в щеку и рассмеялся:

— Прости, но я действительно не могу ничего рассказывать, куда и зачем летаю. Главное, что теперь мы сможем осуществить свои мечты гораздо скорее!

— И о чем ты мечтаешь теперь?

— Дом в новом мире, свой небольшой самолет, и сам себе хозяин! Летаю, куда хочу и когда хочу, чтобы побольше времени проводить дома, с красавицей женой!

— С женой? То есть ты делаешь мне предложение?..

— Да! Милая Норма, я прошу тебя — выходи за меня замуж! — Айван опустился на одно колено и вынул из кармана красную коробочку, открыл ее и протянул девушке. Та, сделав вид, что колеблется, немного потянула время. Но через полминуты взяла колечко и надела себе на палец.

— Разве я могу устоять, когда в качестве свадебного подарка мне предлагают целый мир?..

Через несколько дней состоялось знакомство с его родителями — преподавателями университета. Отец читал лекции по физике, мама — по математике. Судя по всему, их студентам приходилось трудновато на экзаменах, но этой темы в разговорах не затрагивали. Родом семья была из России, и по-настоящему Айвана звали «Иван Белофф». Айван вырос уже в Штатах, где окончил школу и после нескольких попыток все-таки сумел получить специальность гражданского пилота.

— Мы в нашей семье всегда умели добиваться своего, — сказал гордый сыном отец. — Даже если для этого требуется много попыток.

— Да, я уже заметила, — засмеялась Норма. — Айван был очень последователен и настойчив.

— Ведь это не самые плохие качества, правда? — спросила миссис Белью.

— Конечно… Только если используются для достойных целей, наверное…

— Норма, а где вы работаете? Айван до сих пор нам толком ничего о вас не рассказывал, — поинтересовался мистер Белью.

— Я окончила колледж, по специальности журналист… Сейчас работаю в шоу-бизнесе. — Девушка решила не раскрывать подробностей своей жизни, мало ли какая может быть реакция у преподавателей. «Вдруг они ревностные блюстители нравственности?.. Мы им расскажем, но как-нибудь попозже… Когда они ко мне привыкнут… Надеюсь…»

Знакомство с родителями прошло успешно, если не считать того, что Норму непрерывно старались накормить разными вкусными штучками. (Мама Айвана, несмотря на профессорское звание, готовить любила и умела.) Айван улетел в очередной рейс непонятно куда, а Норма решила навестить своих дедушку с бабушкой.

В один из вечеров, сидя с бабушкой за столом после ужина, они болтали о самых разных вещах. Воспользовавшись тем, что дедушка ушел в гостиную смотреть автогонки по телевизору, девушка перевела разговор на нужную тему.

— Скажи, а у нас в родне были… Ясновидящие, или знахари… Ну, или что-то подобное?

— Моя пра-пра-бабушка была известной… целительницей. А еще… Был случай, что она кого-то спасла… Очень знатного… Тот не побоялся сплетен о «ведьме». Поэтому и выжил. Но подробностей уже не отыщешь, все давно переврали. Почему ты решила об этом спросить?

Норма замялась, не зная, с чего начать.

— Да говори уже, не стесняйся!.. — Бабушка улыбнулась, продемонстрировав идеальные фарфоровые зубы — результат долгого труда высокооплачиваемых стоматологов. — Иногда в жизни происходят вещи, которые ничем объяснить нельзя. О них можно только рассказать и надеяться на то, что тебе поверят.

— Понимаешь… Как-то один раз… После того, как умер Ричард… Я выпила… наверное, многовато… Проснулась посреди ночи от того, что почувствовала присутствие в комнате еще кого-то… Включила светильник у кровати — не загорелся… Встала, пошла к дверям, и в зеркале на стене увидела… Ее…

— Кого?

— Даже не знаю, как ее назвать… Она была голая… Вместо кожи — чешуя… Но никаких рожек на голове не было… И глаза зеленым светились…

— Ты испугалась?

— Немного. Замерла, и почти забыла, как дышать… Она показала, будто откупоривает бутылку, наливает в стакан и выпивает. Потом развернулась ко мне задом, нагнулась и указала себе под… хвост.

Бабушка хмыкнула, но промолчала.

— После… Обернулась ко мне, улыбнулась, подмигнула и пропала, сразу после этого зажглась лампочка и я увидела свое отражение. Что это такое было, до сих пор не знаю…

— Ты после этого ходила… к психотерапевту?

— Нет. Попалась реклама групповых занятий йогой, туда и пошла. Вроде бы помогло, стало гораздо легче. Даже Айван ничего не замечает…

— Хм… Можно наговорить много умных слов, и полностью исказить смысл… Так что… Обойдемся простой версией. У каждого из нас есть свои «летучие мыши в колокольне»^[5K1]. Психолог мог бы сказать, что так проявило себя твое подсознание — не хотело, чтобы ты гробила себя выпивкой и дальше. Так?

— Не знаю, наверное…

— Но это не объяснило бы фокус с настольной лампой. Если только все это тебе не привиделось в пьяном угаре.

— Какое там «привиделось»!.. Я после этого долго в туалете… просидела…

— Вот даже как… Холодной водой умывалась?

— И это тоже… — Норма покраснела.

— Тогда бы точно проснулась, — засмеялась бабушка. — Похоже, это все-таки был твой «внутренний демон». Или… Тебя предупредил твой хранитель.

— Странный какой-то хранитель… Думала, они вроде ангелов, с крылышками и арфами…

— Какой человек, такие у него и хранители, — снова засмеялась бабушка. — В твоем случае, видимо, ангелы не справляются. Вот и прислали того, кто сумел до тебя достучаться…

— Да уж… Но она была… Похожа на меня… Странно, правда?

— Если ты когда-нибудь читала фантастику, то можешь знать, что наш мир — не единственный. — Тут Норма насторожилась. Вот чего, а любви к такого рода чтению она за бабушкой никогда не замечала. — И кто знает, какие у нас могут быть двойники или родственники…

— Но это же выдумки! Мало ли кто чего написал.

— Сказки откуда-то берутся, милая. Так что… «Никогда не говори «никогда», помнишь такой фильм?

— Это что-то из бесконечных историй про агента ноль-ноль-семь? Никогда бы не подумала, что ты его смотрела…

— Я же не всегда была вот такой, как сейчас. А прокатиться в кино со своим парнем — давняя традиция. Ну, ты и сама все прекрасно знаешь. Скажу по секрету — после одной из таких поездок и родилась твоя мама. — Бабушка тихо захихикала. — Наверное, поэтому она и считает себя «человеком искусства».

— Она об этом знает?..

— Нет. Пусть это будет нашей с тобой маленькой тайной, договорились?

— Как интересно… Может, ты поделишься со мной еще одним фамильным секретом?

— Что ты хочешь узнать?

— Как можно понять, что перед тобой именно тот, кто станет тебе лучшим другом и мужем?

— О, ты задала очень трудный вопрос… Многие женщины думают, что эти качества могут принадлежать только двум совершенно разным людям. — Бабушка задумчиво улыбнулась. — Или тебе нужно, чтобы обязательно было «два в одном»?

— Именно.

— Тогда старайся, чтобы он стал сначала другом, потом и мужем. Но это мое мнение, безо всяких древних заморочек.

— А такая дружба вообще бывает?

— Если ты об этом спрашиваешь, значит, у тебя ее еще не было.

— И как я смогу понять?..

— Можешь сходить на какие-нибудь курсы, где учат распознавать манипуляторов. Настоящему другу от тебя ничего не нужно. Хватает и того, что ты у него есть. И он радуется, когда может сделать для тебя что-нибудь. Только не злоупотребляй этим, как часто делают. Наверное, бывает безответная любовь, но не должно быть безответной дружбы. Потому что это уже совсем другое. Я бы даже назвала это мошенничеством…

— Иногда сразу и не поймешь…

— Когда-то я слышала, что у мошенников чаще всего треугольная форма лица. Была такая лженаука — «физиогномика»… Можешь сама поинтересоваться, когда найдешь время. Прочитаешь, а потом сравнишь со своим личным опытом.

— А если человек хочет взглянуть тебе в глаза? Просит об этом?

— Если он не гипнотизер — тогда… Пусть смотрит, жалко, что ли? Иногда взгляд может сказать больше, чем тысяча слов. И прислушивайся к себе в это время. Что ты чувствуешь, чего тебе хочется… Но отличить свое от чужого иногда бывает трудно. Особенно после того, как примешь внутрь пару «шотов». — Бабушка добродушно улыбнулась. — Только помни, что твои удары часто достаются самому близкому человеку. Не знаю, как это выразить правильно, но, очень надеюсь, ты поняла, о чем я говорю.

— Жаль, что нет никакого фамильного секрета, — Норма разочарованно вздохнула. — Людей вокруг много, а поговорить не с кем.

— Дались тебе эти «секреты»… Если так хочется чуда — можешь сотворить его сама.

— Пробовала, не получилось. — У Нормы выступили слезы — она вспомнила о Ричарде.

— Что поделаешь, сейчас другие времена. Может быть, когда-то все действовало на самом деле. И кто-то сумел накормить несколькими караваями хлеба целую толпу народа… А сейчас чудеса выдохлись, как теряет свой вкус долго стоявшее открытым шампанское. Остается только кислятина, от глотка которой выступают слезы.

— Бабушка, ты же каждое воскресенье ходишь в церковь, откуда у тебя такие мысли?

— Церковь — в нашем мире, а что там в других, кто знает?.. Я хочу верить, что у тебя все будет хорошо. И кто-то сможет ради тебя совершить свое маленькое чудо…

— Знаешь… Мне предложили целый мир… Другой… Но туда нужно будет переселяться насовсем, и мы можем никогда больше не увидеться.

— Ты хочешь переехать куда-то в очень далекую страну? Мама знает?

— Нет, я еще никому не говорила, ты первая… Пусть это тоже будет нашим секретом?

— Да, милая, целый мир стоит того, чтобы рискнуть… Это предложил тебе твой жених? Он не шутил?

— Нет, сейчас Айван вовсю зарабатывает деньги, хочет купить небольшой самолет, чтобы переселяться не с пустыми руками. Да и свое жилье там совсем не помешает… Правда, он сказал, что цены там довольно высокие, зато нет таких толп народа, как здесь. И воздух без смога.

— Ты прямо как рекламный проспект курорта зачитываешь… — Бабушка задумчиво повертела чашку, прикидывая, наливать еще или хватит.

— Я даже несколько раз в тир сходила. Шумно, но понравилось. Айван сказал, что умение защитить себя никому еще не помешало.

— Многие женщины у нас в роду были… скажем так… неравнодушны к оружию. У меня в шкафу даже есть кое-что старинное. Только вот дедушка не хотел, чтобы я выставляла его напоказ — боялся, что украдут. Могу отдать его тебе, если не побоишься.

— А чего в нем бояться? Обычное железо, пусть даже очень старое и тупое.

— Никогда не говори о нем пренебрежительно. Да, это железо. Да, весьма старое. Но отнюдь не тупое!.. Во всех смыслах.

— Что ты имеешь в виду?

— Пойдем, возьмешь его в руки — сама почувствуешь. Если тебе так хочется чудес, конечно…

Они вышли из столовой и пошли вглубь дома. Мимоходом бабушка заглянула в гостиную, вошла туда и сделала звук телевизора потише — дедушка спал в кресле, приоткрыв рот и негромко похрапывая.

В самом конце коридора оказалась неприметная дверь, за которой скрывалась небольшая кладовка. Три высоких шкафа вдоль стен, лампочка на потолке и все.

— Вот мои сокровища, — гордо сказала бабушка, открывая дверцы правого шкафа.

Внутри Норма увидела тускло поблескивающие клинки — один меч явно средневекового вида, с прямым перекрестием и граненым клинком, и другой, в черных ножнах. В памяти шевельнулись смутные воспоминания о фильмах про японских убийц-ниндзя, но девушка не была фанаткой этого жанра, поэтому не заинтересовалась.

Внизу шкафа в ряд лежали три кинжала, в кожаных ножнах, потемневших от времени.

В рукоять каждого сверху были вставлены желтые камни грубой огранки.

— Можешь взять в руки любой из них. Если что почувствуешь, скажи. — Бабушка внимательно смотрела на реакцию Нормы.

Хорошо, с чего бы начать?.. Пожалуй, с самого большого… Ого, какой увесистый!..

— Этот меч называется «Клеймор». За клинок возле рукояти можно браться рукой — видишь, здесь лезвие не заточено?

— А почему так сделано?

— Если бы я занималась фехтованием, то могла бы рассказать. Но… Знаю только, что это нужно для некоторых хитрых финтов. Чувствуешь что-нибудь?

Норма обхватила рукоять меча обеими руками, вытянула их вперед, закрыла глаза и прислушалась. Рукоять меча слегка нагрелась от тепла ее ладоней, и будто слегка завибрировала. Или это руки дрожат от напряжения? Железяка-то увесистая…

— Вроде бы ничего. Только рукоять нагрелась, и руки затряслись от тяжести.

— Для начала сойдет и так. Главное, ты его не уронила. Оружие любит сильных владельцев. Если решишь заниматься с мечом — он начнет тебе отвечать.

— Как, голосом, что ли? Ты ведь смеешься надо мной, да?

— Нет. Когда ответит, ты поймешь. — Посмотрев бабушке в глаза, Норма поняла, что шутить такими вещами та не будет. — Попробуй взять кинжалы.

Девушка взяла самый маленький из них, осторожно вытащила из ножен. Лезвие потемнело, но сохранило былую остроту. Нужно закрыть глаза и прислушаться…

…Неразборчивые голоса, женский смех… Стук посуды по деревянному столу… Вроде бы музыка…

— Вижу, ты что-то услышала?

— Странно… Будто исторический фильм, только без изображения на экране, только звуки.

— Давай угадаю! Застолье?

— Откуда, как ты узнала?.. У Нормы челюсть едва не упала на пол.

— Ничего особенного, я слышала то же самое, что и ты. Бери следующий «дирк».

Но второй кинжал, средний по размеру, промолчал. Как говорится, ни звука, ни стука, ни прочего глюка.

— Ничего? Бери третий.

А вот третий…

Как только Норма взяла его в руки и закрыла глаза, услышала совершенно ясно, будто продолжение разговора:

«Если нужно незаметно убрать стражника, подбирайся к нему очень осторожно, сзади. Хватай его левой рукой за подбородок, дергай вверх и режь горло, только с противоположной от себя стороны, иначе кровищей заляпает…»

Жуть какая!.. Девушка торопливо вложила кинжал назад в ножны и поскорее вернула его на место.

— Что, страшно стало?..

— Да… Как будто меня учили убивать…

— Теперь ты можешь сказать, когда ими пользовались, и для чего?

— Маленьким — скорее всего, за столом. Большим — на войне… Про средний ничего не поняла, тишина…

— Я чувствовала то же самое. Значит, способности передаются через поколение.

— Мама пробовала их «почувствовать»?

— Нет, потрогала маленький и сказала, что ей такого не надо, и она вообще ненавидит оружие в любом виде. Творческий человек, ну ты и сама все отлично понимаешь.

— Интересно… И что мне теперь делать с этим?

— Вот, еще можешь посмотреть. — Бабушка подняла с нижней полки и протянула Норме кожаный чехол, напоминающий закрытую книгу.

В чехле обнаружились шесть блестящих, хищно вытянутых узких ножей, заточенных примерно до трети лезвия.

— Метательные ножи? Я такие в кино про бандитов как-то давно видела…

— Ну, ими могли пользоваться не только бандиты. Порох и пули заканчиваются, а ножам они не нужны. Я вот так и не собралась научиться, все некогда было, потом уже и неохота… А тебе могут пригодиться, если ты собираешься уехать далеко-далеко. Мы ведь не знаем, как там оно все будет. Кстати… Посмотри, там еще и ножны для пары штук должны быть, чтобы на руку пристегивать.

— Спасибо, но я заберу все потом… Перед самым отъездом, хорошо?

— Договорились. Передашь их свои детям, когда вырастут. Пусть даже и в другом мире, — улыбнулась бабушка. — Ну что, пойдем, еще посидим за чашкой кофе?

Историческое железо Норме пришлось везти поездом, чтобы не сдавать ценности в багаж. Мало ли, вдруг затеряются! Поездка оказалась хлопотной, но наконец мечи и кинжалы заняли свое место в дальнем углу кладовки. Айвану новая владелица решила пока ничего не рассказывать. Пусть будет сюрприз!

Когда появилось немного свободного времени, Норма нашла бывшего метателя ножей из цирка, отошедшего от дел ввиду почтенного возраста, и уговорила его провести с ней несколько занятий. Уговаривать пришлось недолго — еще ни один пенсионер не отказывался от «легких» денег. Так что занятий оказалось гораздо больше, чем договаривались сначала, но обе стороны остались довольны. Пенсионер — весьма ощутимой платой, а девушка — тем, что кроме метания освоила еще и своеобразный «танец с мечом». Отставной циркач посоветовал ей заниматься регулярно, для развития координации движений.

— Меня давно никто не просил о чем-то подобном… Сейчас молодые леди предпочитают крутить педали на велотренажерах перед телевизорами, или ворочать железо в «джимах»^[5K2]. Какая потом может быть грация… Смех один… Лишь бы задница не растолстела, вот и весь смысл…

— Красивая задница тоже бывает важна, — засмеялась Норма, вытаскивая ножи из деревянной мишени на стене.

— Если в этом заключается весь смысл чьей-то жизни, то я им сочувствую. Порой бывает нужно уметь делать что-то не только задницей, но и руками… Ну и головой, конечно же. Вы, как я вижу, это уже поняли. Собираетесь еще чему-то научиться? Могу порекомендовать опытного наставника по стрельбе.

— Он тоже работал в цирке? — Норма не смогла удержаться от улыбки.

— Нет, в отряде по освобождению заложников. Пришлось уйти по ранению, вот теперь и тренирует… Но не всех желающих. Выбирает сам, кому-то может и отказать, если не понравится. И вертеть перед ним задом бесполезно, не оценит. — Девушка полыхнула ярким румянцем на щеках, но промолчала. Мужики иногда бывают такими грубыми!..

— Я несколько раз ходила в тир, так что знаю, куда вставляются патроны и с какой стороны вылетает пуля. Этого будет достаточно для начала?

— Вполне. Дальше он сам будет учить, чему сочтет нужным. Свое оружие есть?

— Нет. Пока…

— Вот заодно и выберете, что по руке и по глазу. Ну и по карману, разумеется… А сейчас давайте еще минут пятнадцать потренируйтесь — попеременно, в разные мишени, обеими руками!

«Знала бы мама, чем я сейчас занимаюсь!..» — подумала Норма, опустив пистолет на стойку в тире. Мишень, подтягиваемая тросом, приехала для осмотра, и инструктор встал рядом.

— Неплохо, неплохо!.. Только не слишком долго цельтесь, нужно будто пальцем показать в нужную сторону. Расстояние небольшое… Это же пистолет, а не винтовка. Сейчас попробуете по движущейся мишени. Снаряжайте магазин, а я пока механику проверю.

С трудом запихивая патроны в длинную черную коробочку с неподатливой пружиной, девушка тихо порадовалась, что вовремя сообразила укоротить свои ногти до минимума. Иначе сейчас бы переломала их ко всем… чертям… Чтоб тебя… Последний патрон, наконец, занял свое место, и инструктор негромко скомандовал — «Заряжай!..»

Квартира встретила Норму восхитительным запахом чего-то вкусного, это дунуло сквозняком со стороны кухни.

— Дорогой, я уже дома! — крикнула девушка, кинув сумочку на вешалку и снимая туфли.

— Слышу-слышу, — отозвался Айван. — Сегодня вернулся чуть пораньше, с хорошими новостями, решил устроить праздничный ужин. Надеюсь, твоя диета не будет против?

— Я с ней как-нибудь договорюсь. Представляешь, инструктор сегодня после занятий предложил отправить меня заниматься рукопашным боем!.. Сказал, что это на тот случай, если закончатся патроны… Или нельзя будет поднимать шум… Своеобразный у него юмор, даже иногда не по себе становится…

— Он ведь бывший военный?

— Вроде того, я не расспрашивала. — Норма вошла на кухню и чмокнула жениха в щеку.

— Мне уже становится страшно — ты что, в секретные агенты готовишься? Так их в специальных академиях учат, несколько лет. — Айван перевернул бифштексы на сковородке, раздалось громкое шипение.

— Нет, это на тот случай, если ты вдруг решишь мне изменить со знойной красоткой из другого мира. Расплата будет быстрой и неотвратимой!..

— Как ты могла такое подумать?!.. Иди переодевайся, у меня есть хорошие новости.

Умыться и переодеться получилось очень быстро — всего минут за пятнадцать, можно сказать, рекорд!

— И чем же кроме роскошного ужина ты хотел меня порадовать? — спросила Норма, садясь за стол. — Я смотрю, даже вино купил?

— Такие новости водой отмечать грешно, — засмеялся Айван и наполнил бокалы примерно на треть. — За нас с тобой, и за успех!

— За успех! — повторила красотка и пригубила вино. Да, судя по всему, эта бутылка обошлась весьма недешево…

— Теперь немного поедим, и я тебя обрадую, — сообщил Айван, разрезая кусок мяса.

— Что, тебе уже назвали сроки переезда?

— Пока нет, но я наконец получил оплату… С которой долго тянули заказчики. Уже надоело мотаться туда-сюда задаром, а отказаться было нельзя. Так что сейчас уже можно начинать поиски небольшого самолета… Желательно не очень потрепанного прежними хозяевами.

— Знаешь, а я могу попробовать тебе помочь в этом нелегком деле, — сказала Норма, осторожно пробуя кусочек бифштекса. Вкусно!.. — Мой папа знает несколько человек… В военных ведомствах… Может, на их складах что-нибудь завалялось интересное…

— О, а это идея!.. Если только самолет не совсем сгнил во время долгой стоянки.

— Думаю, они будут только рады избавиться от старой техники. И если там будет не все в порядке, можно просто сбить им цену… Разумеется, нужно суметь все обставить, как нам нужно… Там мне звонить?..

— Обязательно, и чем скорее, тем лучше! А ты пока можешь продолжать свои тренировки. Кстати… Разве тебя больше не приглашают на съемки?

— Сейчас гораздо реже… В моду вошли «татуированные вешалки», — Норма скорчила гримаску. — Такие, как я, уже не в тренде. — Для уточнения она чуть приподнялась и выгнула спину, демонстрируя грудь, туго обтянутую светлой футболкой. — О времена, о нравы!..

— «Красавица с умом тужить не будет:

Ум выдумает, красота — добудет…», — торжественно продекламировал Айван.

— Что, решил вспомнить классику? А что насчет этого?

«Всем любящим полезно это знать:

Мужчина хвалит то, что хочет взять.

Но, чуть достигнут им предел желаний,

Бледнеет пыл молений и мечтаний.»

— Я могу ответить только так:

«Ты от меня не сможешь ускользнуть,

Моей ты будешь до последних дней.

С любовью связан жизненный мой путь,

Не будет жизни без любви твоей.»^[5K3],

— сказал Айван и надолго замолчал, поглаживая бокал с остатками вина.

— Ну, если так… Не будем вспоминать Ромео и Джульетту, там финал слишком грустный… Налей нам еще этого замечательного вина!..

Свадьбу сыграли без громкой огласки — присутствовали только родители с обеих сторон (бабушка что-то приболела, и дедушка остался присматривать за ней), и немногочисленные друзья и подруги. Кстати, именно после свадьбы Айван и отец Нормы договорились о покупке самолета. Военные как раз решили списать со службы несколько патрульных гидропланов, потому что «слишком маленькие, много аппаратуры не увезешь». Зато цена оказалась невысокой, как раз для не особенно толстого кошелька молодоженов. Самолет сразу же перегнали на фирму, где его принялись обслуживать и устранять последствия не всегда аккуратного обращения, так что Айван появлялся дома только поздно вечером.

— «Мужчины смахивают на апрель, когда ухаживают, и на декабрь, когда женаты», — процитировала Норма известную фразу из Шекспира, когда Айван садился за стол во время очередного позднего ужина.

— «Верны мужьям шалуньи и насмешницы, а в маске благочестья ходят грешницы», — парировал муж. — Осталось несколько дней, и начну облетывать нашу «птичку». Кстати… Тут подвернулся выгодный контракт, и через неделю я улечу на несколько дней. А после этого…

— Что?

— Можно будет подсчитать финансы и смотреть, что нужно взять с собой при переезде…

— Так скоро?..

— Ждать максимум месяц, вернусь — все тебе подробно расскажу. Теперь уже будет можно… Когда будешь заказывать ящики для своей библиотеки, учти, что обычные картонки не подойдут, нужно что-то более прочное. И желательно укладывать все, заворачивая в пластик, мало ли…

— Там так сыро?

— Мы попадем туда сразу после сезона дождей, и для обустройства впереди будет все длинное лето. Я попросил, чтобы сразу по прибытии нам показали несколько домов, но в каком они состоянии — неизвестно. Может быть, «с милым рай и в шалаше», но не в том мире, это точно. Машины туда перегоняют без проблем, насчет доставки самолета я уже договорился. Кстати, в него можно будет еще кое-что погрузить… Не очень много, но все-таки… И если хочешь прикупить еще книг — то сейчас самое время, там их надо заказывать и долго ждать, да еще и переплачивать в несколько раз. То же самое и с дисками, кассетами…

— Хорошо, я запомнила. Комиксы покупать не буду, только классику. Или то, что сама посчитаю классикой.

— Детективов прикупи побольше!.. А то в сезон дождей, говорят, там из дому носа не высунешь, да и самим гулять не захочется.

— А что, тебя это пугает? Сам позвал, теперь отказываешься?

— С чего ты так подумала? Просто хочу сказать, что и тот мир не идеален…

— В таком случае… Думаю, мы с тобой найдем, чем заняться. Музыку слушать будем, например… Кино смотреть… Спортом заниматься…

— Со спортом, это ты хорошо придумала, — ответил Айван, закончив жевать. — Каким именно — решим на месте, ладно? Лучше — сразу несколькими видами, и обязательно — вольной борьбой…

Глава четвертая

И вот настал день великого переселения. Разобранный самолет упаковали в контейнер и погрузили на платформу, а Норма и Айван поехали на своих машинах — короткобазном «Гелендвагене» красного цвета и здоровенной «Тойоте»-универсале. Оба авто были забиты по максимуму, внутри оставалось место разве что для водителей.

Ехать пришлось не очень далеко, всего пару десятков миль вдоль побережья. На задворках крупной железнодорожной станции Айван остановил машину перед железными воротами в облезлом, но высоком заборе и посигналил. Створки ворот медленно поползли в разные стороны, но без особого скрежета — видимо, иногда механизм открывания все-таки смазывали.

За воротами оказался пропускной пункт, где у обоих будущих переселенцев внимательно проверили личные документы, после чего отправили дальше, приказав держаться «вон той ярко-желтой линии», которая и приведет куда нужно.

Желтая линия долго виляла между складскими зданиями и, наконец, уперлась в закрытые ворота. Недалеко виднелась большая трансформаторная будка, откуда доносилось ровное гудение, а рядом с воротами стояло нечто вроде киоска, к которому и подошел Айван.

Через несколько секунд он махнул рукой, показывая, что Норма должна подойти к нему.

— Итак, слушайте краткий инструктаж, — обратился к ним пожилой афроамериканец в заметно потрепанном и выцветшем, но чистом синем комбинезоне с неразборчивой эмблемой. — Сейчас вы въедете вовнутрь и загоните машины на рампу, потом заглушите двигатели. Справитесь? — повернулся он к девушке.

— Раньше справлялась, — кивнула она в ответ.

— Хорошо… Как только раздастся звуковой сигнал, полностью прекращаете шевелиться, когда окажетесь вплотную к рамке перехода, рекомендую ненадолго задержать дыхание. Может, вам лучше успокоительное дать? А то некоторые дамы иногда чрезмерно волнуются.

— Ничего, спасибо, мне не нужно. Вряд ли это страшнее выступления на публике…

Служащий усмехнулся, показывая, что оценил ее ответ, и продолжил:

— На другой стороне вам покажут, куда ехать дальше для оформления документов. Все, желаю удачи! — Он нажал большую зеленую кнопку рядом с собой, и ворота начали медленно открываться.

В большом помещении, явно бывшем складе, сразу после ворот стояла сваренная из толстого металла невысокая конструкция — эстакада, или как там называют подобные сооружения. В дальнем конце она упиралась… скорее, обрывалась у большого кольца, сразу напомнившего Норме фильм «Звездные врата». Только те ворота были не очень большие, в них могли пройти разве что два человека плечом к плечу. А в эту раму мог пролезть и большегруз-восемнадцатиколесник, тот, который с прицепом.

Рявкнула сирена, замигали желтые огни над эстакадой, и Айван махнул рукой — «Давай вперед!..» Норма завела двигатель и медленно-медленно зарулила на решетчатые наклонные полосы. Хотя, бояться особенно нечего — строители приварили мощные ограничители-отбойники, и колеса просто не могли соскочить в сторону. В зеркале заднего вида грузно зашевелилась «Тойота», идущая следом. Почти в самом конце эстакады снова рявкнула сирена, и слева, буквально рукой подать от места водителя, загорелось световое табло: «Стоп! Заглуши двигатель!»

Выполнив команду, Норма обернулась — Айван из своей машины ободряюще помахал ей рукой. Короткий миг тишины закончился, снова коротко рявкнула сирена, зажглось другое табло: «Сохраняйте спокойствие, не двигайтесь!» В конце эстакады и вокруг рамы-кольца замигали неяркие красные огни, и видимая вдали кирпичная кладка вдруг оказалась закрытой чем-то вроде зеркала. Поверхность зеркала тяжело колыхалась, будто ртуть, и почти ничего не отражала. Странное такое зеркало…

Неожиданно заскрипели ролики транспортера, и машина с замершей на сиденье Нормой медленно-медленно поехала вперед.

«Мамочки, страшно-то как!.. И какого черта-демона я во все это влезла?.. Сидела бы дома, хлебала бренди сколько влезет, и не знала ни про какие другие миры!.. Но как же сильно в туалет хочется!..» Девушка задрожала, будто от озноба, и на всякий случай крепко зажмурилась.

Вдруг вокруг стало гораздо теплее, и воздух обрел привкус соли и запах далекого моря, но все тут же перекрыло вонью сгоревшей солярки и грохотом работающего дизеля. Норма нерешительно открыла сначала один глаз, потом другой — в зеркале заднего вида показался капот «Тойоты», возникающей будто из стены. Снова крякнул сигнал, уже другой, и загорелось зеленое табло: «Заводите двигатель и съезжайте вниз». Там, впереди, уже махал рукой кто-то в сером комбинезоне, показывая, что нужно освободить место.

«Гелендваген» медленно съехал на асфальтированную площадку, и сразу стало понятно — это другое место, совсем не тот склад, куда они прибыли полчаса назад. Солнце не просто ослепляло — оно жарило сверху, как осветительный прибор на съемках. Где там лежали темные очки, вроде за козырьком…

«Тойота» спустилась вниз заметно быстрее, и тут же загорелый до черноты работник крикнул:

— Двигайтесь по белой линии, там на стоянке поставите машины, и проходите в здание. Вперед, не задерживайте!..

Руки почти перестали дрожать, и Норма повела свой джип вдоль белой линии, стараясь не вилять. Айван двигался позади, соблюдая дистанцию.

Линия закончилась у большой прямоугольной площадки, где стояла пара грузовиков зеленого цвета, очень похожих на военные, и три внедорожника разных фирм, снаряженные как для участия в гонках по пустыне — с запасными колесами на крыше, тюками, привязанными там же, и длинными «усами» антенн. Норма отогнала свою машину в дальний угол стоянки, Айван поставил «Тойоту» рядом.

— Вот мы и в новом мире! Ты как, не сильно испугалась? — Поинтересовался Айван, выйдя из машины.

— Что-то я не вижу особых отличий от старого… Такую жару я и просто в других штатах видела, — ответила Норма, забирая из салона небольшую сумочку. — Ну, и куда тут идти дальше?..

— Двери видишь? Да, из которых сейчас кто-то вышел и машет, явно нам? Идем, что ли… — Айван взял ее за руку и потянул, но не сильно. — Идем, у нас сегодня еще много дел впереди.

Сразу за дверями начиналась кондиционированная прохлада с привычной офисной обстановкой. Ну, или что-то вроде ресепшена в мотелях, которых Норма за время своей карьеры фотомодели и актрисы успела повидать гораздо больше, чем хотелось.

— Здравствуйте! Орден приветствует вас в мире Новой Земли! — Из-за стойки поднялась миловидная девица с привычно-дежурной улыбкой. — Сейчас вам оформят документы, и вы сможете обменять деньги со Старой Земли на местную валюту, так как здесь в ходу только она. Затем вам нужно поставить несколько прививок от местных болезней, и после вы сможете пойти в наш магазин и приобрести оружие, если не привезли своего. К сожалению, этот мир иногда бывает опасен. Вот, держите наши брошюры — «Памятки переселенцу», в них описано все, что вам нужно знать на первое время. Кто из вас пойдет первым?

Айван поднял правую руку, будто на уроке в школе, и шагнул к стойке.

— Какое имя и фамилию вы желаете?

— Давайте я вам напишу на бумаге, чтобы без ошибок… Милая, а ты как? — Повернулся он к Норме.

— Сейчас подумаю… Дайте и мне тоже листок бумаги, сейчас напишу…

Пока Норма раздумывала, девушка успела сфотографировать Айвана на фоне белого экрана, висящего рядом, и принялась заполнять форму, бойко стуча по клавиатуре компьютера.

«Ну и что же мне выбрать? Сама говорила, что хочу начать новую жизнь… Тогда… Новое имя и фамилия?.. Почему бы и нет?.. Ну, не Норма Джин Бейкер^[5K4], конечно же… Я ведь не блондинка…» — Тут она мысленно хихикнула. — «А если… Джинджер!.. Думаю, это имя вполне подходит^[5K5]… А фамилия… Почему бы не взять ту самую, про которую говорила бабушка?.. Пусть она звучит снова!..»

— Что вы решили? — Девушка в песчаной форме отдала Айвану пластиковый прямоугольник и повернулась к Норме.

— Вот, возьмите! — На листке бумаги печатными буквами было написано «Джинджер Гордон».

— Хорошо, а теперь встаньте сюда, пожалуйста!..

На фото Норма-Джинджер получилась очень даже неплохо, учитывая предыдущую нервотрепку у портала. Хотя, кто их внимательно разглядывает, эти маленькие фото на удостоверениях?

— Возьмите, это ваши ID, если вдруг потеряете — восстановить их можно только в отделениях Ордена. — Только сейчас девушка заметила на форме служащей небольшую эмблему — «глаз в пирамиде». — Этот документ здесь используется и как удостоверение личности, и как банковская карточка — если счет открыт в банке Ордена. Какое количество валюты вы хотите обменять? Или, может быть, у вас есть золото? Его мы тоже принимаем.

— Милая, пока я займусь финансами, можешь посмотреть эти маленькие книжки, — Айван протянул ей глянцевый буклет форматом в половину листа бумаги.

— Тогда я пока посижу вон там, в уголке… — Норма-Джинджер подошла к диванчику, но сначала набрала себе в пластиковый стаканчик воды из кулера, и залпом выпила, потом еще. Да, для розыгрыша тут все слишком уж… масштабно, что ли? На случай непредвиденных сюрпризов у нее кое-что припасено… Прямо под рукой. А вот и дверь в туалет, весьма кстати!..

Ну и что тут такого написано в книжечках?.. Ой, прямо сценарий фильма ужасов… Айван, скотина, ты куда меня притащил?!.. Вот я тебе устрою… Вечером, а потом и ночью… Ах, тут еще и в сутках целых тридцать часов!.. Это какие же роскошные скандалы можно устраивать!.. — Джинджер-Норма загадочно улыбнулась, невольно спародировав «Джоконду».

— Не хотите ли купить часы с местным календарем? — отвлекла ее от размышлений служащая. — Есть мужские и женские модели. Но только электронные, механических еще не сделали…

Девушка посмотрела на выложенные в короткий ряд часы с браслетами, очень напоминающие «Касио Джей-шок», подумала и ткнула пальцем в самую неброскую модель:

— Да вот эти. Потом другие куплю, если захочу.

Айван выбрал себе модель покрупнее, отошел к кулеру, и после этого Джинджер вдруг захотела проверить, сколько денег у нее на счету. Десять тысяч, интересно, это много по здешним меркам, или не очень?

— Можно без проблем прожить год, если не шиковать, — сообщила девушка с ресепшена. И добавила, понизив голос: — Скажу по секрету, у вашего… мужа денег тоже хватает, так что не пропадете. И вы ведь с имуществом переселяетесь? В Порто-Франко можете найти себе жилье по вкусу, там недавно построили несколько улиц со съемными домами. Ну, или первое время можно провести в мотеле, они там неплохие. Город по местным меркам довольно большой, хотя местами часто напоминает деревню. — Девушка усмехнулась. — А теперь идите, вас ждут в медицинском кабинете.

Немного приободрившись, Джинджер вслед за Айваном прошла дальше по коридору, где их встретила медицинская сестра и завела в процедурный кабинет. Там поставили по три укола каждому (не так больно, сколько неприятно), и дали выпить какую-то гадость из пробирки.

— Советую не попадаться местным змеям на зуб, — сказала медсестра на прощание. — Против яда каждой из них нужен свой антидот, и путать их нельзя. Так что лучше избегать, сами понимаете…

Оружейный магазин больше напоминал небольшой склад — никаких плакатов, только стеллажи и ящики с вороненым железом разной степени потрепанности. Сюда неликвиды спихивают, что ли?..

— Ты как, решила, что будешь брать? — спросил Айван.

— Да у меня вроде есть уже… — Джинджер открыла сумочку и вынула «Глок-26». — Этого мало?

— Хм, ты меня удивляешь!.. И когда только успела?..

— Ну, не зря же я в тир ходила… А ты что думаешь?

— Думаю, что патроны нам будут нужны одного калибра, — Айван вынул из своей сумки «Беретту-92Ф». А вот насчет других стволов… — Можно посмотреть на список того, что тут есть в наличии? — обратился он к молодому мужчине с поперечными нашивками на рукаве и все той же эмблемой с «глазом».

— Вот, смотрите, выбирайте… У нас здесь в основном армейское, хотите другое — можете купить в Порто-Франко, но там будет гораздо дороже.

— Тогда… Мне «М-4», а для нее… Пожалуй, «Хеклер-Кох МР-5» будет в самый раз. Да и с патронами проще…

— Понятно, сейчас принесу. И вот еще что… Радиостанции нужны?

Айван ненадолго задумался и ответил:

— Давайте парочку обычных «уоки-токи», какие здесь чаще всего в ходу? Ну, среди военных и простых водителей?

— Приятно встретить понимающего человека! — улыбнулся военный торговец. — Есть у меня несколько штук. Все вместе и принесу. Если хотите проверить оружие — там, сзади, есть тир на пистолетную дистанцию.

— Обязательно будем проверять, а как же! — вставила свое веское слово Джинджер, чем вызвала сначала удивление, а потом и неловко скрытую улыбку орденца.

Пока Айван расплачивался, девушка вертела в руках свое приобретение и пыталась разобраться, что с ним делать? Откуда вылетают пули, было понятно и так, все-таки она не дура, но вот защелка магазина и предохранитель оказались неожиданно тугими.

— Идемте в тир, сегодня могу предоставить бонус — патроны в количестве одного магазина на купленный ствол. — И пока Джинджер с Айваном снаряжали магазины дармовыми патронами, тихо пробормотал себе под нос: — А то день сегодня выдался скучноватый…

Понятно, зрелищ захотелось? Сейчас мы тебе их устроим!..

Айван отстрелялся первым, ни одна из пуль не вышла за пределы контура ростовой мишени. Ну, так дистанция-то «детская», каких-то полсотни ярдов! Свою «Беретту» он не доставал, сказав, что стрелял из нее и раньше. Настала очередь Джинджер…

«Глок» она решила не трогать — зря, что ли сожгла из него почти тысячу патронов под внимательным оком инструктора? Так что неторопливо снарядив магазин (отказавшись от любезной помощи сначала продавца, а затем и мужа), она подошла к стойке и спросила:

— Куда тут стрелять-то, подскажите?

— Там три мишени, стреляйте в любую… Например, в среднюю. — И продавец подтянул мишени поближе, сократив дистанцию вдвое.

Поправив на голове наушники, Джинджер взяла пистолет-пулемет в руки, перевела предохранитель на одиночный огонь и с видимым усилием передернула затвор.

— Огонь! — скомандовал орденец.

Девушка нажала на спуск, оказавшийся неожиданно легким, и тут же раздался выстрел. Пуля с визгом срикошетила от железки где-то под потолком, и почти одновременно взвизгнула сама стрелявшая. — Ой!..

— Полегче, это ведь не чле… кгхм… — услышала она сквозь наушники тихий смешок сзади. Ну, тогда держись…

Быстрым движением Джинджер перевела предохранитель в положение для непрерывной стрельбы и короткими очередями отстрелила мишени сначала правую «руку», потом левую. Остаток патронов выпустила в контур головы, совершенно ее размочалив. Положила слегка нагревшийся «МР-5» на стойку, обернулась и увидела, как орденец медленно закрывает рот.

— А вы… очень боевая девушка, просто огонь!.. — Наконец смог выговорить тот. — Сразу и не скажешь…

— Вот и не говорите! Ну что, милый, пойдем? Ты вроде куда-то торопился?..

— Подождите, на Базе и в городах открыто носить оружие запрещено. Давайте, я уложу ваши… приобретения и пистолеты в специальную сумку и опечатаю, — спохватился парень.

Наконец, Джинджер и Айван под ручку вышли из тира на свежий воздух.

— Ты там специально этот цирк устроила, признавайся? — тихо спросил Айван.

— А чего он!.. Скучно ему, зрелищ захотелось, видите ли!.. Да еще и посмотрел, как на восторженную дурочку!.. Не заметил, что ли, как он на мои сиськи пялился?!..

— Никак не могу его за это осуждать… Ай!.. Ну вот чего ты щиплешься?

— С тобой мы еще вечером поговорим… Куда дальше?

— На Базе Ордена можно оставаться трое суток. Но если ты себя хорошо чувствуешь, можем отправляться дальше прямо сегодня. Есть два варианта — завтра утром пойдет грузовой состав, можно будет загнать машины на платформу и уехать. Или отправиться своим ходом, вместе с колонной. Кое-кто рискует кататься и в одиночку, но я бы не хотел подвергать тебя опасности…

— Ты читал эту их страшилку? Да тут на каждом шагу смертельные угрозы!.. Под любым кустиком по гадюке!..

— Не все так страшно, уверяю тебя, сама поймешь со временем…

— Ага, если сумею дожить до этого знаменательного момента!

— Так что предпочитаешь? Переночевать здесь, или выехать через пару часов? До Порто-Франко здесь недалеко, к вечеру уже будем на месте. Заселимся пока в мотель, а завтра…

— Что завтра? — с подозрением в голосе спросила Джинджер.

— Завтра, будет завтра. Хочу сделать тебе сюрприз, — ответил Айван.

— Ох уж мне эти твои «сюрпризы»… Я заранее начинаю бояться.

— Уверяю, этот сюрприз тебе обязательно понравится. Ну что, выезжаем и пристраиваемся к конвою?.. Ты есть хочешь?

— После этих прививок мне слегка не по себе, аппетита нет совсем. Так что поехали быстрее, пока не передумала! И… начинай привыкать к моему новому имени и фамилии.

Хотя раньше Джинджер никогда не ездила в составе больших колонн, это не доставило ей особенных хлопот. Сначала вдоль колонны прошелся орденец, уже в камуфляжной форме, и проверил, как настроены радиостанции — для передачи команд. Внимательно посмотрев на Джинджер, пощелкал чем-то на «уоки-токи» и повесил его на крепление зеркала заднего вида — больше крепить рацию было негде. Проверил, как слышно, и пошел дальше, к машине Айвана — он опять пристроил свою «Тойоту» позади, для контроля, наверное?

Несколько часов по грунтовке оказались бы неприятными, но в машине у Джинджер работал кондиционер, так что жара снаружи не мешала рулить, объезжая выбоины в колее. Да, асфальт тут явно не торопятся укладывать… Или этому что-то мешает?.. Ладно, будем считать, что путешествуем по Африке… Только вместо львов здесь бегают непонятно кто…

Наверное, длинная гудящая моторами на все лады колонна распугала всю местную живность, но это и к лучшему — впечатлений от первого дня и так уже хватало. Наконец, впереди на горизонте замаячило что-то темное — скорее всего, тот самый город.

На въезде у контрольного пункта колонна остановилась, и военный быстро пробежал вдоль нее, собирая выданные на время радиостанции. Проверка документов не заняла много времени — ID каждого быстро проверили сканером, при необходимости опечатали сумки с оружием, и отправили дальше по пыльной улице. Айван помахал рукой, привлекая внимание, и указал направо, призывая остановиться после КПП.

— Давай теперь я поеду впереди, а ты за мной, — сказал он, подойдя к машине Джинджер. — Не хочу останавливаться в первом попавшемся мотеле, пусть он даже и хорошо известен. Вечерами там может быть слишком… шумновато. Мне сказали, дальше на пару улиц есть еще несколько…

— Хорошо, лишь бы там кормили прилично. А то я уже согласна съесть любого из местных хищников!.. А почему ты вдруг решил ехать первым?

— Я тебя сюда привел, значит, отвечаю за все! — неожиданно резко ответил Айван, но потом улыбнулся. — Просто мне сказали, куда нужно ехать, никакой тайны. Ладно, смотри не потеряйся!..

Ехать оказалось не так уж и далеко, разве что скорость была не особенно выше пешеходной. Одно слово — деревня, как и сказала девушка на ресепшене Базы. Дороги еще не успели или просто не торопились ремонтировать, велосипедисты и пешеходы не утруждали себя соблюдением правил дорожного движения. Словом, почти все как кое-где дома…

Мотель назывался «Сосны», и перед ним действительно росло несколько чахлых хвойных деревьев — наверное, их только недавно посадили. Да и сам мотель не выглядел старым — краска еще не потрескалась от солнца. Хотя, может быть, его просто успели отремонтировать?

Айван тут же убежал вовнутрь, а Джинджер осталась сидеть в машине. Но посланец вернулся очень быстро, завел мотор и поехал дальше, за угол, пришлось ехать вслед за ним — на охраняемую стоянку за шлагбаумом.

— Все, бери сумку с вещами, и пойдем занимать номер. Только свой АйДи надо обязательно показать на ресепшене, для порядка… — Айван подхватил и сумку жены. — Если что понадобится в машине — можно взять потом. Разве только ночью ходить нежелательно, чтобы не волновать охрану…

За стойкой мотеля сидела девушка, но не столь миловидная, как на Базе Ордена. Наверное, просто чья-то родственница, которую попросили устроить на непыльную работу. Быстро оформив ночлег на двое суток (как сказал Айван — «Пока что»), два переселенца пошли вдоль коридора, куда выходили двери номеров.

— Странно, я думала, тут из каждого номера есть свой выход на улицу…

— В других мотелях иначе, а здесь построили вот так… Это наш, — Айван повернул ключ в замке, и дверь открылась. — Не президентский люкс, но по здешним меркам вполне… Даже телевизор и холодильник есть…

— Даже… — Джинджер усмехнулась, вспоминая некоторые эпизоды из своей жизни, но решила перевести разговор на более интересную тему:

— Есть-то когда будем? Или ты решил уморить меня голодом?..

— Нет, просто хотел предложить тебе первой пойти в душ. А пока ты будешь переодеваться, реши — хочешь обедать, а заодно и ужинать, в местном ресторане, или пусть принесут сюда?

— Так и быть, я подумаю… Я очень хорошо подумаю!.. — Джинджер произнесла это зловещим голосом, быстро достала из сумки халат и пакет с принадлежностями, после чего захлопнула за собой дверь в ванную комнату. Пусть попереживает вдоволь!.. Предупреждать же надо, куда именно жену тащишь!

Помывшись, она сидела перед включенным телевизором, настроенным на местный (будто тут могут быть другие, ха-ха!) канал, и сушила волосы феном.

— Милая, ты сердишься? — одетый в халат Айван опустился на кровать рядом с ней.

— Я не сержусь. Я очень зла!..

— Почему?!.

— Тебе придется очень многое мне рассказать. Например, на кого все-таки ты работал там… как здесь говорят, только что услышала… «за ленточкой»? Откуда у тебя столько денег?.. И что с нами будет дальше?..