Настенька (СИ)

Глава 41

Выйдя из леса, я рукавом утерла выступившие капельки пота на своих висках. День сегодня выдался на удивление жарким, хотя чему удивляться, ведь уже начало июля, и погода стояла по-настоящему летняя.

Конечно, плотный льняной сарафан и рубаха — не самая комфортная одежда в такую жару, но она неплохо спасала от кровососущих насекомых, которых в лесу было в изобилии.

Каждое утро с первыми лучами солнца мой домовик отправлял меня за летней ягодой:

— Хоть какая-то от тебя польза по хозяйству будет, — ворчал он на меня.

Я не сопротивлялась, так как понимала справедливость его слов. От меня и правда в хозяйстве было толка мало.

Вот и сегодня я несколько часов потратила на сбор ягод. Сама наелась досыта сладкой лесной земляники, и домой принесу не мало. А там уж Казимир её засушит, он знает как. Так что ни ягодка не пропадёт.

Помимо ягод, которые я аккуратно несла в небольшом берестяном коробе за спиной, моей сегодняшней добычей стало несколько больших связок цветущего Иван-чая, из которого после сушки и ферментации получится отличный чай. А так как чаёвничать я очень любила, то решила в это лето как следует запастись на зиму различными вариантами сборов. Но и конечно, отвары и настои из этого растения широко применялись и в лекарственных целях, например при лечении ангины, отита, мигрени, гастрита, язвенной болезни желудка, бессонницы, женских излишних кровотечений и мужского бессилия. Помимо этого, согласно записям в книге травницы Ядвиги, иван-чай использовался как жаропонижающее, противовоспалительное, болеутоляющее, ранозаживляющее и гемостатическое средство, также это растение хорошо помогало при алкогольной и других видах интоксикации. Конечно, в книге всё это описывалось совершенно другими словами и терминами, это я уж потом, проведя не один вечер в изучении этих записей, в последствии интерпретировала назначения на свой современный манер. Естественно в эти времена никто и не слышал такого названия, как простатит. Этот недуг просто называли мужским бессилием и всё.

И вот с помощью этого не хитрого растения, которого было в изобилие на полях и лугах, я могла вылечить много недугов. Но проблема заключалась в том, что особую лечебную, я бы даже сказала магическую, силу это растение набирало в последние дни перед летним солнцестоянием, а по-простому перед праздником Ивана Купалы. И это касалось не только иван-чая, но и многих других полезных трав.

День Купалы наступил довольно быстро, и на этот день у меня было намечено множество дел, так как он действительно был не простым.

Это был тот самый день, один из немногих редких в году, когда природа делилась своей силой, творились невероятные вещи, происходило удивительное волшебство. И почувствовать это могли немногие, и я была в их числе, очевидно в силу своей ведьминской природы.

В ночь на Ивана Купалу совершалось много различных обрядов, в том числе и обручальных. Молодые незамужние девушки гадали на суженого, плели венки, омывались росой, холостые парни разжигали вдоль водоёмов костры, а замужние женщины и мужчины накрывали рядом прямо на земле небольшие столы с простым незатейливым угощением. Если у девушки имелся суженый, то счастливые парочки прыгали через костёр, взявшись за руки. В эту ночь проводились массовые купания, так как считалось, что именно в этот день из рек выходила вся нечисть, поэтому вплоть до Ильина дня можно было купаться без всяких опасений. Кроме этого, старики сказывали, что вода в ночь на Купалу наделялась особыми живительными и магическими свойствами.

Да, в эту ночь могли происходить совершенно невероятные вещи. В книге покойницы Ядвиги было сказано, что в этот день вода могла «дружить» с огнём, поэтому костры и разводились именно рядом реками и озёрами, и жглись они с самого вечера и до раннего утра. Молодёжь и дети прыгали через костры, устраивали шумные весёлые игры: бегали наперегонки и играли в горелки. Девушки и парни, взявшись за руки, прыгали попарно через огонь. Обычно это делали уже сговорившиеся парочки. И если их руки во время прыжка оставались сцепленными, не разъединялись, то считалось, что этим молодым сопутствовала удача и счастье в скором браке.

Костры поддерживали до самого утра. Это было важным обязательным обрядом всего праздника, так как утром молодые жены брали этот огонь или жаркие угольки в свои избы, чтобы положить в семейный очаг.

Помимо этого, Матрёна мне сказывала, что было поверье, согласно которому только один раз в году, в ночь на Ивана Купалу цветёт папоротник. И тот, кто его найдет и сорвёт, станет прозорливым, сможет понимать язык животных и повелевать ими, видеть клады и схроны в земле, владеть нечистыми духами и силами.

Лично я во всё это не то чтобы не верила совсем, но относилась с небольшим скептицизмом. Хоть я и сама являлась ведьмой, но всё же образ мыслей деловой практичной женщины из прошлой жизни не до конца ещё покинул меня. И по этой причине, когда все мои подруги усиленно готовились к празднику, надевая лучшие сарафаны, и вплетая в волосы самые яркие свои ленты, готовя угощения и собирая снедь, я в это время занималась своими обычными делами, не считая нужным как-то прихорашиваться или готовиться.

— Ну ты вообще, — многозначительно выдохнула взбудораженная Лиза, когда забежала за мной и окинула недовольным взглядом мой скромный наряд.

На мне сегодня красовался один из моих обычных льняных сарафанов с небольшой отделкой из вышитой тесьмы. В волосах и на лбу была всего лишь одна лента, правда ярко-синего цвета, который так сильно подчёркивал цвет моих необычных глаз.

— Ну что же ты, подружка, — уныло окинула мой скромный сарафан Лизавета и покачала головой, — Даже к празднику не нарядишься?

— Незачем, — небрежно отмахнулась я, — Я — не завидная невеста, так что…

— Эх, зря ты себя в вековухи раньше срока записываешь, — снова покачала она головой, а затем внезапно оживилась и задорно поиграла бровями, — Про тебя Ванька уже дважды спрашивал.

Девушка хотела сказать ещё что-то, но подошедшие к нам Даша и Варя не дали ей возможности.

— Ну наконец-то! — возбуждённо воскликнула Варя, а Даша же ласково мне улыбнулась.

Гуляние началось, как здесь и водится, с угощений и распитием слабоалкогольных и не очень напитков возле расстеленных на полянке скатёрок с различной снедью. Парни жгли костры, девушки водили хороводы и плели венки. И конечно всё это сопровождалось пением.

— Побежали, Настя, цветы собирать, да венки плести, — подхватила меня под руку Лиза, — А то скоро парни горелки затеют, мы не поспеем к сроку.

Меня же накрыло некое чувство дежавю. Где-то всё это уже было. Снова венок, снова плести, вот только возлюбленного нет и скорее всего не будет. Некому будет этот веночек подарить.

За всеми этими мыслями я и не заметила, как руки сами нарвали небольшие цветочки, из которых я, к своему удивлению, довольно ловко и быстро сплела симпатичный такой веночек.

— Настя, что это? — настороженно смотрела Даша мне на колени, на которых в этот момент лежал уже мой законченный веночек.

— Венок, — ответила я, не понимая явного замешательства подруги.

— Я про цветы, — пояснила та, — Где ты их взяла?

И тут я поняла, что я и сама не знала когда и где успела нарвать такую красоту. Странное контрастное сочетание сине-фиолетового цвета и ярко-желтого в одном соцветии привлекало взгляд. Желтые трубчатые цветы, а над ними сине-фиолетовые кроющие листья — прицветники.

— А что не так? — удивленно всмотрелась я в цветы.

— Это же марьянник! — воскликнула девушка и отпрыгнула, словно увидев змею.

Марьянник? Что-то знакомое было в этом названии. И тут же ведьминская память подкинула запись из книги бабки Ядвиги о страшно ядовитом растении, которого ещё звании Иван-да-Марья. Цветок и вправду был крайне опасным и ядовитым, способным причинить не только сильнейший вред здоровью животных или человека, но мог спровоцировать замедление пульса и даже остановку сердца.

И надо было такому случиться, что именно я умудрилась нарвать его столько, что хватило на целый венок, а ведь он был ужасно редким. Не каждому доводилось увидеть его.

— Выбрось сейчас же, — категорично заявила Дарья.

— С чего бы это? — приподняла я бровь, не выпуская венок из рук.

Девушка вздохнула и присела рядом, настороженно осматривая меня.

— Да, видно и впрямь с тобой что-то не то, — грустно покачала она головой и продолжила, — Это же надо, чтобы именно сегодня и именно ты нашла эти цветы.

Я снова окинула взглядом яркие соцветия и нетерпеливо поинтересовалась:

— Да что с ними не так? Я же не собираюсь их есть и травиться, — проговорила я, стараясь перевести всё в шутку, — Поверь, я не собираюсь наложить на себя руки.

После последней сказанной мною фразы девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на меня, а затем снова перевела свой тревожный взгляд на злосчастный венок.

— Есть придание, — начала она тихо, — Точнее это легенда о прекрасном юноше с именем Купала и его красавице-сестре Костроме. В раннем возрасте сестру украла злая волшебная птица Сирин и унесла в дальние края, где девушка и выросла, позабыв о своем доме и родне. Прошли годы, Купала вырос и отправился путешествовать по миру. Проплывая по реке, он увидел на речной волне красивый венок. Подняв его и причалив к берегу, он повстречался с прекрасной девушкой. Молодые люди тут же влюбились друг в друга без оглядки. Когда влюблённые вернулись на родину Купалы, то кто-то из стариков-односельчан распознал в молодой жене парня его пропавшую сестру. Узнав о своём кровном родстве, молодые люди не смогли это принять и пережить. Они покончили с собой, утопившись в озере. Водяной того озера сжалился над несчастной Костромой и обернул её мавкой (русалкой), а Иван Купала же погрузился на дно того водоёма. Мавка очень скучала по своему любимому и по ночам плакала на берегу. Боги смилостивились над возлюбленными и превратили их в цветок Купала-да-Мавка. В простонародье его ещё кличут Иван-да-Марья, или попросту марьянник.

Девушка замолчала, видимо впадая в меланхолию от собственного рассказа.

— Да, печальная история, — подытожила я, сама впечатленная этой грустной легендой.

Теперь мне особенно жалко было расставаться с этими цветами. И вместо того, чтобы выбросить, я водрузила венок себе наголову.

Даша на мои действия только покачала головой.

— Да не переживай, подруга, — грустно улыбнулась я ей, — Мне всё равно в невестах ходить уже не светит, никто к брошенке не посватается. Так чего уж теперь. И учитывая, какая обо мне ходит молва, буду соответствовать образу.

Даша снова покачала головой. Хоть мои слова и показались ей странными, но смысл она всё же уловила.

На берегу возле реки, впадающей в озеро, уже вовсю полыхали костры. Кто-то водил хороводы, кто-то пел, кто-то уже зазывал играть в горелки. И когда мы с Дашей подошли к большому скоплению молодёжи, я краем глаза заметила небольшую компанию, в которой мелькнула высокая фигура Данилы.

— Что ты, Настя? — окликнула меня Даша, как только увидела моё замешательство.

Проследив за моим взглядом, девушка нахмурилась.

— Хочешь, уйдем отсюда, — предложила она с таким сочувственным выражением лица, что я поморщилась.

— Нет. Не стоит, — тряхнула я головой, — Не могу же я вечно от него прятаться.

— А и правда, — подскочила к нам жизнерадостная Лиза, очевидно слышавшая весь наш разговор, — Надо показать всем, что на нём свет клином не сошелся. Кстати, тебя снова Ванька искал.

Подруга вновь поиграла мне бровями и заговорщически подмигнула.

— Ладно, — протянула я, сдаваясь на уговоры девушек, которые потянули меня к шумной компании парней.

И чтобы я не делала, где бы не находилась в этот вечер, я словно специально натыкалась на кузнеца. Ну и конечно он был не один, а в компании своей молодой жены.

Хоть я уже и смирилась с тем, что нам не быть вместе, и боль и обида схлынули, но всё же осадок в виде небольшой досады остался. Да чего уж там, мне было откровенно неприятно наблюдать, как к моему бывшему жениху льнёт другая, как она то и дело виснет на его плече, как жмётся к его груди. И делает она всё это, совершенно не стесняясь, и на абсолютно законных основаниях.

Данила, заметив меня в толпе, сначала виновато потупился и отвернулся. Но потом, я то и дело прям всей кожей чувствовала на себе его взгляд. Что чувствовал он, для меня навсегда теперь останется тайной. Не хочу знать, да и незачем.

А вот отношение его Любаши ко мне было прямо написано на её лице. И тут не надо быть физиогномистом, чтобы понять, какие мысли сейчас одолевают светловолосую красавицу при виде меня. Тут было всё: и ненависть, и ярость, и презрение, и злорадство, а ещё чувство невероятного превосходства, когда она крепко сжимала руку Данилы.

Не выдержав ненавистного взгляда блондинки, я отвернулась и тут же натолкнулась на Ивана Колобова. Он что-то мне говорил, но я не услышала. Затем парень протянул мне руку.

Почувствовав на себе внимательный взгляд Данилы, я еще немного помедлила, а затем вложила свои пальцы в ладонь Ивана, на что парень удовлетворённо хмыкнул.

Девушки вновь запели, и мы с Колобовым, взявшись за руки, вклинились в большой хоровод.

Дальше кто-то запел частушки, кто-то подхватил. И всё это время, я то и дело ловила на себе взгляд Данилы. И тут я отчетливо поняла, что ему было неприятно видеть меня рядом с Иваном.

Не знаю почему, но мне от этого стало вдруг радостно. Видимо, обида прошла не до конца.

— Настя, спой нам, — прокричала мне подруга с другого конца полянки, снова держась за руки с тем самым высоким конопатым парнишкой. Кажется, это был тот парень, что ухаживал за ней на Лельник.

— Точно! Пусть Настенька споёт! — подхватил кто-то из толпы.

А я же бросила взгляд сначала на Данилу, а потом перевела его на Ивана и запела:

Ой ты, порушка-пораня,

Ты за что любишь Ивана?

Ой, да я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява.

Что головушка кудрява,

Бородушка кучерява.

Кудри вьются до лица,

Люблю Ваню молодца…

Видимо, с выбором песни я явно переборщила, так как многие её восприняли, как чуть ли не признание в любви. Девушки смущенно хихикали, парни весело ухмылялись, а Иван аж весь расцвел. Его словно раздуло от удовольствия, будто я ему предложение руки и сердца сделала и поклялась в вечном обожании.

Он повёл меня к кострам, и я недолго думая, позволила ему снова взять себя за руку. Мы прыгнули через один костёр, затем через другой, а вот на третьем наши руки расцепились.

— Настя! — окликнула меня Варя Морозова, — Ай да в горелки играть!

Колобов вновь схватил меня за руку и с силой дернул на себя:

— Со мной пойдёшь, — припечатал он, собственнически перехватив мою ладонь, — И вообще, чтобы я больше тебя рядом с кузнецом не видел. Венок свой мне отдашь, моя ты теперь, поняла?

— Отпусти её, Иван, — влезла между нами разволновавшаяся Даша, — Не сосватал ещё, чтобы командовать.

— Так я хоть завтра сватов пришлю, — вдруг заявил он, а потом, увидев мой равнодушный взгляд, быстро добавил, — Ты не думай, Настя, всё по-честному будет, по совести.

Он хотел ещё что-то сказать, но не на шутку взволнованная Даша поспешила увести меня к другим девушкам.

— Ты ведь это не серьёзно, да? — взглянула она мне в глаза, — Ты ведь не будешь с ним? Он ведь дурной.

Я уже приготовилась успокоить девушку, но увидев злой нахмуренный взгляд Данилы, замялась и промолчала, чем ещё больше разозлила кузнеца.

— С огнём играешь, — покачала головой Даша, а затем сменила тему, — Ладно, ай да в горелки!

Выстроившись парами, парни и девушки уже вовсю играли в горелки. Сейчас водил Никита. Отвернувшись от парочек, он ждал, когда закончится кричалка, и последняя в ряду парочка припустит в разные стороны. Его задачей было поймать одного из них до того, пока они вновь не встретятся и не соприкоснуться руками. Тогда они снова вставали парой уже в начало колонны, а Никита вновь водил, но уже ловил другую пару, что оказывалась последней. Если же ему удавалось поймать кого-то, то он образовывал новую пару, а тот кто оставался без пары, становился водящим.

Как только мы с Дашей встали в игру, со стороны села послышался шум.

— Ба! — воскликнула Лиза, а затем ткнула меня локтем в бок, — Гляньте-ка, молодой княжич снова пожаловал. И что-то мне подсказывает, что он здесь не просто так.

Князёк сначала просто смотрел, как резвилась местная молодёжь. Но вот когда пришла очередь бежать нам с Дашей, он оттолкнул в сторону водящего парня и сам встал на место воды.

— Батюшки мои, — испуганно пискнула Даша, — Не уж то сам играть будет?

— И что? — весело хмыкнула на это Лиза, — Меня ему не догнать. Я такие петли заложу.

Парень смерил колонну парочек странным взглядом, и вдруг выкрикнул:

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло!

Парочки хором ответили:

— Посмотри на небо, птички летят, колокольчики звенят!

Парень вторил им:

— Раз, два, три, огонь гори-и-и! — выкрикнул он, и после этого мы с Дашей расцепились и припустили в разные стороны.

Княжич бросился мне на перерез, но я оказалась ловчее, отпрыгнув в сторону и заложив большую петлю по поляне. Даши уже и след простыл, но видимо изначальной целью князька была именно я, так как не прошло и двух минут, как крепкие руки парня перехватили меня поперек туловища, развернули и с силой прижали к себе.

— Поймал, — проговорил парень и крепко поцеловал.

— Пусти же, — оттолкнула я его от себя, прожигая сердитым взглядом.

— Руку, — протянул он мне свою ладонь.

Я покачала головой и медленно отступила.

— Руку, — снова повторил он.

— Я же уже говорила, что не люб ты мне. Не стану я твоей забавой, князь.

Между тем вокруг нас собралась толпа зевак.

Он выдохнул сквозь сжатые зубы, а потом спокойно произнёс:

— Не забавой моей прошу стать, а женой.

После этих слов в толпе раздались шокированные возгласы. А ко мне метнулся всклокоченный Иван Колобов.

— Отступись, князь! — выкрикнул он, падая перед тем на колени, — Отступись, Христом богом прошу. Моя она невеста, моя! Сговорились мы, завтра поутру сватов пришлю.

— Ой ли? — вопросительно подняла я свою бровь, глядя на растерянного Ивана, — Разве согласилась я?

— Прочь поди, — припечатал князь, и тут же после его слов двое княжьих ближников подхватили несчастного Ивана под руки и поволокли куда-то в сторону.

— Так что? — вновь посмотрел на меня пресветлый, — Согласна женой моей стать?

Я сначала решила, что он пошутил, но потом, всмотревшись в его лицо, даже опешила. Он был серьёзен.

— Да ты видно умом тронулся, княже, — удивленно произнесла я, качая головой.

Парень кивнул, а потом вновь впился в меня серьёзным взглядом.

— Да, тронулся, — подтвердил он, приближаясь и беря мою руку в свою, — Чего же ты медлишь, не отвечаешь? Что ещё тебе нужно? Княжной тебя сделаю, в шелках ходить будешь, да в бархате. Всё что захочешь, всё что ни попросишь, только согласись моею стать.

Я смотрела на него и видела, как от напряжения у него на лбу проступили венки. Он нетерпеливо ждал ответ, а я же отвечать не торопилась. Где-то вдалеке кричал Иван всё с теми же просьбами, что бы пресветлый от меня отступился.

— Значит, ты утверждаешь, — аккуратно подбирая слова, начала я, — Что готов на всё ради меня?

— Да, — ни секунды не раздумывая, тут же ответил он.

— Не спеши, княжич, не спеши, — медленно вынула я свою ладонь из его руки, — Подумай хорошенько, прежде чем кидаться столь громкими словами, ведь их многие слышат.

— Я на всё готов, — всё также уверенно поговорил молодой князь, — Любой дар к твоим ногам брошу.

Я покачала головой и уныло посмотрела на него.

— Мне не нужны твои подарки, пресветлый, — спокойно проговорила я, — Но есть кое-что, что ты мог бы для меня сделать.

Я приблизилась ближе и тихо, почти на ухо, зашептала.

По мере того, как я закончила говорить, лицо князька заметно побледнело.

— Если сделаешь то, о чём попросила, то я стану твоей. Вот тебе моё слово.

Парень отшатнулся, шокировано глядя на меня, а через минуту его и его свиты уже не было на поляне.