Настенька (СИ)

Глава 16

— Ох, бедовая девка, — услышала я знакомые причитания и мысленно снова поморщилась.

Ощущая всем своим телом сильнейший озноб, я всё-таки смогла приоткрыть тяжёлые веки и увидеть знакомую картину: низкий потемневший потолок уже такой родной избы, знакомая обстановка и мебель, приятные сердцу звуки потрескивания поленьев в печи. Не прошло и нескольких недель, а я уже начала воспринимать этот дом как свой собственный, родной. Надо же…

Прикрыв глаза, я начала перебирать в памяти недавно пережитые происшествия. И от того, что я припоминала, мне становилось откровенно плохо.

— Как ты, Настенька? — снова услышала я встревоженный голос Матрёны.

— Пить, — только и смогла ответить я, а в следующее мгновение почувствовала на своих губах такую желанную влагу.

— Как она? — раздался чей-то мужской голос.

— Третий день в горячке, — ответила ему Матрёна со вздохом.

Дальше разговор двоих меня мало интересовал. Три дня! Три дня я была в беспамятстве. И за эти три дня могло произойти всё что угодно. Меня уже много раз могли найти и убить.

Собеседник подруги попрощался и удалился, скрипнув дверью, а я, снова приоткрыв глаза, вновь воткнулась мутным взглядом в потолок.

— Настя? — услышала я голос подруги, которая видимо заметила, что я пришла в себя и даже открыла глаза.

— Кто это был? — поинтересовалась я слабым голосом.

Подруга присела рядом с моей лавкой на низенькую скамеечку и потрогала мой лоб, обтирая меня влажным полотенцем.

— Данила заходил тебя проведать, — улыбнулась женщина, — Ох, девка, и вскружила же ты голову всем нашим парням. А напугала- то как всех!

— Что? — переспросила я.

— Что-что? — передразнила меня Матрёна, — Что слышала. Тебя наши мужики нашли возле села прям на лесной тропе. Без тулупа и платка, одежда порвана, на лице и теле ссадины и кровь. Думали, что уже преставилась, а оказалась ещё жива. Почти три дня я тебя выхаживала, спасибо Даше с Варей, помогли, Лиза всю прошлую ночь с тобой просидела. Так вот. Что тут творилось эти дни!!

Подруга сделал паузу, а я же нетерпеливо поторопила женщину:

— Ну, Матрёна, не томи, говори уже, — не выдержала я.

— Бабы наши всполошились, подумали, что над тобой кто из местных парней снасильничал, но те на иконах поклялись, что не трогали сироту. Данила пуще всех зверствовал, грозился пришибить, ежели узнает, кто тебя обидел. Ванька Колобов тоже своим дружкам допрос учинил, кто из них осмелился тебя тронуть. Оказалась, что ни при делах и они. Бабка Авдотья тебя осмотрела, подтвердила, что насилия с тобой не было, вот парни чуток и угомонились и успокоились. Никитка Колобов к тому же уже два дня пороги обивает. Заходить не заходит, и ничего не спрашивает. Так, походит-походит около, да и восвояси уйдёт. Вот я и говорю, что вскружила ты парням головы.

Подруга взяла паузу перевести дух, а потом, придвинувшись ближе, снова заговорила:

— А вчера под вечер в село княжьи люди пожаловали, — доверительно зашептала Матрёна, — Велели старосте нашему всех девок собрать у его дома. Что было!

Матрёна ошеломлённо покачала головой, тем самым показывая степень важности события. А я же медленно сглотнула стоявший в горле ком. Страх снова ударил в голову, руки затряслись и похолодели.

— И… что же… было? — запинаясь, выдавила я из себя вопрос.

— Молодой княжич со своей дружиной всех девок долго осматривали, а затем о чём-то старосту нашего расспрашивали. Староста-то и привёл молодого князя сюда, в твой дом. Я как раз здесь была, Варю подменяла.

Я снова медленно сглотнула, чувствуя как капли холодного пота выступили у меня на лбу.

— И что же дальше, — прошептала я пересохшими губами.

— А ничего, — пожала плечами подруга, — Пришёл светлый княжич, посмотрел на тебя больную, спросил, что за хворь одолела несчастную. Постоял немного, подумал о чём-то, да и ушел восвояси.

— Как так? — не поверила я её словам, — Проста так вот и ушёл?

— Да, взял и ушёл, — кивнула женщина.

— Странно, — неожиданно нахмурилась я, — Зачем же он приходил?

Матрёна отодвинулась и принялась шерудить кочергой затухающие в печи угли.

— Да знамо дело, зачем, — хмыкнула она на мой вопрос, — Девку себе выбирал на забаву. Вот только никого так и не выбрал. На тебя всё смотрел, долго стоял, рассматривал. Эх, Настенька, не была б ты больна, так и увёз бы, окаянный, себе и своим дружкам на забаву.

От слов подруги я вновь почувствовала, как внутри у меня всё похолодело.

— Странно, — внезапно проговорила женщина, вновь проведя ладонью по моему лицу, — Вот ещё час назад ты вся горела, лихорадила. А сейчас, поди ж ты, словно и не было ничего. И озноб прошёл, да и глаза уже по-другому смотрят, — добавила Матрёна как-то странно на меня посматривая.

— Я спать лягу, а завтра глядишь и вовсе поправлюсь, — проговорила я подруге, а затем ободряюще улыбнулась, — Спасибо тебе, Матрёна, мне и правда гораздо лучше.

Следующие два дня прошли спокойно, правда я ещё чувствовала некую напряжённость и обеспокоенность. Поначалу всё вздрагивала от каждого звука или шороха. Всё мерещилось мне, что вот-вот и приедут за мной дружки молодого князька, начнут вопросы задавать, да выпытывать. А может и вопросов задавать не будут, сразу порешат, как говорится без суда и следствия. Кто я для них? Девка безродная, крестьянка чумазая.

Но, как говорится, человек привыкает ко всему, вот и мне на третий день откровенно надоело бояться, или же я просто устала это делать. Одним словом, к концу третьего дня я более-менее успокоилась, окрепла, восстановилась и отъелась. За это отдельное спасибо надо сказать моему домовому, который усиленно пытался меня откормить. Ну и конечно, не обошлось и без гостинцев от Матрёны и её сестёр.

И вот только я уже решила, что окончательно поправилась, как к вечеру мне снова резко поплохело.

— Что-то мне не хорошо, — проговорила я своему домовику, который войдя со двора с надоенным козьим молоком в руках, обнаружил меня активно меряющей шагами свою избу.

Меня вновь то потряхивало от озноба, то снова становилось нестерпимо жарко. Прижавшись к холодным стёклышкам окошка, я вгляделась в ночную мглу, чувствуя какое-то странное, внезапно нахлынувшее желание выйти на улицу, погрузиться в эту прохладу, вздохнуть полной грудью влажный холодный воздух, ощутить снег под ногами, окинуть взором тёмное ночное небо, и утонуть взглядом в нём, наслаждаясь сиянием тысячи звёзд.

В последний раз мельком взглянув на своего домового, я лишь отметила его хмурый взгляд и чуть закушенную губу. А дальше я уже ничего не видела и не слышала, одержимая какой-то навязчивой идеей, что мне нужно куда-то туда, в эту ночную мглу, в эту манящую и такую желанную прохладу. Руки дрожали и не слушались, во рту пересохло, а сердце бешено стучало от предвкушения, когда я отбросила тяжёлый металлический затвор и наконец оказалась на улице.

Холодный ночной воздух дурманил и пьянил. Зачерпнув полную ладошку снега, я принялась с наслаждением слизывать с неё белые хрусталики, которые казались мне невероятно вкусными и сладкими. Оглядев себя, я недоуменно уставилась на свои ноги, обутые в тонкие сапожки, и с остервенением принялась снимать их с себя, не понимая, зачем я их вообще надела, ведь без них намного приятнее и лучше. За сапогами вслед полетел головной платок и плотный сарафан.

Оставшись в одной тонкой длинной рубахе, я хотела было уже стянуть с себя и её, но всплывшая на периферии сознания мысль о том, что это уже как-то слишком, не дала мне этого сделать.

Запрокинув голову, я окинула взглядом бескрайнее тёмное небо и ощутила такой прилив сил, что меня снова затрясло от переизбытка каких-то новых, доселе мне неизвестных, чувств.

— Иди к нам, — раздался чей-то зов в моей голове, и я почувствовала, как меня словно потянуло куда-то.

Я закрыла глаза и сделала сначала один нерешительный шаг, затем второй, третий. А дальше я уже бежала, ощущая такую лёгкость и свободу, что дух захватывало. Мимо мелькали деревья и кусты, а я всё бежала, бежала и бежала. Ноги мои каким-то странным чудодейственным образом не тонули в рыхлом подтаявшем снегу, они даже не оставляли следов на нём, я будто бы плыла над ним, едва касаясь.

Сколько продолжался мой бег, я понять не могла, да и не хотела, ведь в этот момент я по-настоящему наслаждалась. И лишь, когда я очутилась на широкой лесной поляне, я смогла остановиться, получая истинное удовольствие от созерцания огромной луны, словно гигантский бело-желтый шар, повисший на чёрно-сиреневом небосклоне.

Услышав бой барабанов и звуки флейты, я сделала шаг из-под кроны высокой ели вперёд. И как только моя нога ступила на освещённую лунным сиянием поляну, пространство вокруг меня вдруг изменилось, совершенно пустая до этого поляна зазеленела травой и расцвела полевыми цветами, воздух потеплел и наполнился ароматами трав и цветочной пыльцы, по периметру и в центре жарко полыхали костры, а вокруг них, распевая песни и кружась в замысловатом танце, водили хороводы красивые полуобнажённые девушки и юноши.

— Какая миленькая, — услышала я рядом тонкий девичий голосочек, словно колокольчик.

Обернувшись, я обнаружила рядом с собой миниатюрную молодую девушку с абсолютно голубыми волосами. Ее совершенно голая грудь ввела меня в смущение, хорошо хоть другие интимные места были прикрыты какими-то странными растениями.

— Как твое имя, новорождённая? — заинтересованно взглянула на меня девушка.

Я подняла свои глаза на лицо незнакомки, и как только я столкнулась с ней взглядом, то поняла, что передо мной стоял не человек. Да, она была похожа на человека, но только внешне, а вот глаза… Полупрозрачная радужка её глаз переливалась, словно расплавленное серебро, светло-голубые волосы словно жили отдельной жизнью, они клубились и вились вокруг головы и плеч этого странного неземного существа.

— Ах, вот ты где, ручеёк! — услышала я мужской хрипловатый голос, и мурашки пробежали по всей моей коже.

Подошедший к нам мужчина вызвал у меня ещё один шок удивления. Это был тот самый платиновый блондин, что несколько дней назад прямо на моих глазах обернулся воздушным вихрем.

— Ветер! — радостно взвизгнула девушка и повисла на шее блондина впившись в него жадным поцелуем.

От открывшейся картины у меня ощутимо пересохло во рту, а увидев, как тесно прижалась обнажённая девичья грудь к голому торсу мужчины, у меня запылали щёки.

Оторвавшись от губ полуголой красавицы, мужчина мягко отстранил девушку от себя и, заметив мой пристальный взгляд, лукаво мне улыбнулся и подмигнул, тем самым вызвав ещё большее моё смущение.

— Какая красивая новорождённая ведьмочка! — услышала я ещё один голос рядом, и мой взгляд переместился на ещё одно соблазнительное существо женского пола, с огромной копной огненно-рыжих волос.

— Моё имя Огнея, — произнесла рыжеволосая красавица, а затем подмигнув, добавила, — Но для друзей я просто Огонёк. А как тебя зовут?

— Эм…, ну…, — начала запинаться я, — Анастасия, — наконец выдавила я из себя.

— Какое странное имя, — задумчиво посмотрела на меня рыжая и, словно покатав на языке, растянула, — А-нас-та-си-я.

Её горячая ладонь коснулась моей руки, и крепко ухватившись за неё, Девушка потащила меня к центральному костру и, выпихнув на середину полянки, запела какую-то странную песню на непонятном языке. Вокруг меня тут же образовалось кольцо из нескольких молодых парней, от вида которых у меня глаза разбегались и расширялись, ведь один был краше другого. У одного была тёмная бронзовая кожа, длинные волосы цвета воронова крыла и насыщенные фиолетовые глаза. Второй был со светлой почти алебастровой кожей и волосами цвета спелой пшеницы, его глаза были словно золотистый мёд. Третий выделялся волосами весенней листвы и глазами нежно-зелёного оттенка, его мягкая улыбка так и притягивала взгляд, а стройное гибкое тело, словно молодое деревце, так и вызывало желание прикоснуться. Остальных молодых людей я даже и не пыталась разглядеть, ведь у меня и так уже от увиденного кружилась голова. Блондины, брюнеты, шатены, рыжие, среди которых мелькали макушки сиреневых, синих и даже зелёных волос. Одни выделялись сильным мускулистым телом, другие стройным и по-юношески нежным и гибким. Но всех объединяло одно: они все были какими-то не реалистичными, не по человеческим меркам прекрасными, какими-то неземными что ли.

К молодым парням присоединились девушки, хоровод вокруг меня закружился, голоса стали громче, воздух вокруг заискрился, а дальше…

Дальше для меня настало тёмное ничто. Я вдруг попала словно в чёрную дыру, где не было ни звуков, ни запахов, ни каких-либо предметов или вещей, полная абсолютная пустота.

Внезапно тишину прорезал громкий низкий голос:

— Я даю тебе знания! — услышала я, и вдруг в моей голове пронеслись миллионы картинок, которые складывались в быстрый поток видений, словно кто-то поставил фильм на ускоренную перемотку.

Я видела, как зарождалась земля, как просыпалась сама жизнь на ней, как появлялись первые ростки и побеги, люди и животные сосуществовали на этой планете в вечной борьбе и стремлении выжить. Я видела, как создавались и погибали цивилизации, как кровавые войны разрушали всё и вся на своём пути, погибали и вымирали целые народы. Жизнь и смерть шли рука об руку друг с другом, сплетая и разрывая нити человеческих судеб. В этом было что-то магическое, что-то нереальное.

— Я даю тебе силу! — снова услышала я зловещий голос.

Я выжидательно насторожилась, опасаясь, что меня снова накроет чем-то сверхъестественным. Но по какой-то причине ничего со мной не происходило. Напряжение медленно отпускало меня и сменялось усталостью. Тьма вокруг сгущалась, но вдруг где-то вдалеке эту странную пустоту пронзил сначала один луч ослепительно-белого света, затем другой, третий. Они сливались и сплетались между собой, скручиваясь в замысловатые узоры, пока не образовали вокруг меня плотный яркий кокон, который становился всё теснее и теснее. А дальше он словно всосался в мою кожу, и я вдруг почувствовала тысячи электрических импульсов, которые прошили меня словно маленькими острыми иглами. А в следующее мгновение я ощутила, как энергия заструилась по моим венам, как меня всю просто распирает от силы, которая так и просится наружу.

Я взмахнула рукой, и с кончиков моих пальцев полетели ледяные иглы.

— Ого! — пораженно выдохнула я.

Поднеся свою ладонь ближе к лицу, я принялась рассматривать свои руки, и заметила, что кожа на самых кончиках моих пальчиков покрылась тонким слоем ни то инея, ни то льда.

— Вот это да! — щелкнула я пальцами, и с них снова слетела искрящаяся ледяная крошка.

Закрыв глаза, я представила в своей руке острую ледяную глыбу, и вдруг почувствовала, как мою кожу на ладони обожгло холодом, а руку потянуло вниз от тяжести чего-то массивного. Открыв глаза, моему взору предстал здоровенный ледяной кусок, который лежал в моей ладони и оттягивал её так, что мне даже захотелось согнуться от этой тяжести.

Снова закрыв глаза, я представила на месте этой глыбы изящный небольшой кинжал и вдруг ощутила, что вес и размер предмета в моей ладони изменился. Как только я открыла глаза, то из моего рта вырвался стон удивления, ведь сейчас в моей руке был уже не бесформенный кусок льда, а красивый тонкий стилет с изящной витой ручкой и длинным острым лезвием. Поднеся кончик кинжала к другой своей ладони, я, еле касаясь, провела по среднему пальцу, и тут же из ранки выступила алая кровь. Нахмурившись, я чуть подула на неё, и тут же мою рану словно заморозило, а затем и вовсе затянуло, будто её никогда и не было.

Покрутив красивое оружие в руках, я поразилась его прочности и остроте, оно по своим свойствам не уступало любым другим клинкам из металла, но я-то видела и понимала, что оно было изо льда. Не разжимая зажатую в ладони рукоять, я представила на месте кинжала большой двуручный меч, и тут же чуть ли не упала от тяжести предмета, который только что материализовался прямо в моих руках. Выпустив тяжеленное оружие из рук, я с изумлением увидела, как оно просто разлетелось в разные стороны на тысячи мелких ледяных осколков, которые повиснув в воздухе не несколько секунд, закружились затем вокруг меня быстрым смертоносным вихрем. Но стоило мне поднять свою руку в верх, как ледяное крошево вокруг остановилось, а затем облепив мою руку, превратилось в тонкую полупрозрачную перчатку, которая тесно и прочно облегала каждый мой пальчик.

— Любопытно, — заинтересованно принялась я разглядывать необычайно красивый морозный узор на новом аксессуаре.

Материализовав в другой руке ледяной кинжал, я попробовала разрезать им ледяную ткань перчатки, но каково же было моё удивление, когда я не обнаружила ни малейшего повреждения на ней. Ай, да магия!

Обрадованная, словно ребенок, я создала на своих ногах красивые ледяные сапожки, которые сверкали и переливались, словно хрустальные башмачки у золушки, но по сравнению с последними были легки и удобны. Потопав ножками, я ахнула от восторга, когда они зазвенели и словно заискрились.

На этом мои эксперименты не ограничились. Скинув с себя свою тонкую льняную рубаху, я с силой зажмурилась и представила себе, как всё моё тело покрывает ледяная броня от самой шеи до кончиков пальцев ног, словно вторая кожа. А когда я открыла глаза, то даже не удержалась от лёгкого вскрика. Моё тело действительно было покрыто чем-то полупрозрачным и искрящимся, очень тонким и лёгким, словно плёнка, но в то же время очень прочным. Я опустила взгляд и присмотрелась к прозрачному покрытию, отметив, что уж слишком откровенным получился мой новый наряд. И не успела я об этом подумать, как тут же прямо на моих глазах особо открытые участки моих интимных мест затянуло замысловатым морозным узором, скрывая все прелести стройного девичьего тела от лишних любопытных глаз.

— А неплохо получилось, — с восхищением принялась кружиться я вокруг собственной оси, отчего мои волосы взметнулись вверх, а я поддавшись какому-то наитию одной лишь силой мысли добавила в них украшения из крупных снежинок.

Закончив резвиться со свой новой способностью, я наконец заметила, что где-то рядом снова раздался знакомый бой барабанов и звуки флейты, и на меня вновь пахнуло полевыми цветами.

Я на секунду закрыла глаза, а когда открыла их, то с удивлением обнаружила себя на залитой лунном свете поляне. Несколько костров жарко полыхали, а полуобнажённые молодые люди и девушки ритмично двигались под звуки барабанов.

— Приветствую тебя, посвящённая, — обратился ко мне молодой парень со светло-зелеными волосами и такими же неестественно яркими изумрудными глазами, — Окажи мне честь, раздели со мной свою инициацию.

Он говорил ласковым мягким голосом, заинтересованно разглядывая меня с головы до ног.

— Кто ты такой? — задала я вопрос, гладя на совершенно очаровательного юношу, такого красивого и такого странного.

— Я дух вот той молодой дубравы, дубровник, — показал он рукой куда-то в сторону, — Раздели со мной свою любовь, я буду очень нежен, вот увидишь.

— Что? — удивлённо выдохнула я, и интуитивно сделала шаг назад.

Увидев мою реакцию, парень нахмурился.

— Я тебе не понравился? — огорчился он, — Ты меня не хочешь?

— Ей нравятся мужчины постарше, а не смазливые сопляки, — услышала я знакомый хриплый голос и вздрогнула.

Обернувшись, я увидела уже знакомого блондина, или как там его звали, Ветер кажется. Ведь он и правда мог оборачиваться ветром, наверное он тоже был духом, духом ветра.

— Так, что здесь происходит? — поинтересовалась подошедшая к нам Огнея, за ней следом подошла и синеволосая девушка с именем ручеёк.

Ветер тут же нацепил на своё лицо саркастическую улыбочку, и примирительно поднял вверх руки.

Огнея же внимательно оглядев мой новый наряд, удовлетворённо кивнула и приобняла меня за плечи:

— Посмотри вокруг, — прошептала она мне, — Ты можешь выбрать себе любого, кого пожелаешь. Каждый из них будет счастлив разделить с тобой эту волшебную ночь твоего посвящения.

Она игриво улыбнулась Духу дубравы и укоризненно посмотрела на Ветра.

— Или может, ты хочешь девушку? — приподняла она бровь, чуть улыбаясь.

— Нет, нет, — тут же отрицательно затрясла я своей головой, — Не надо девушку.

— Тогда выбирай, — удовлетворительно кивнула она.

— А это обязательно? — робко взглянула я на десяток мужчин, таких разных, но одинаково прекрасных.

Огнея задумчиво посмотрела на меня и негромко произнесла:

— Блюди себя ведьма. Кого первого возьмёшь, силой того и напитаешься.

Приехали. И что теперь делать? Как-то не настроена я была сейчас на подобное. Нет, я конечно не ханжа, и в прошлой жизни я вполне спокойно относилась к подобным вещам. Целомудрие и секс только после свадьбы — эти понятия были точно не про меня, но и оторвой, что меняла партнёров как перчатки я тоже не слыла. Да, после развода у меня было несколько попыток построить новые отношения, да были среди них и короткосрочные отношения, но наличием беспорядочных связей я не отличалась, как и ни разу в своей жизни не снимала или покупала парней.

— А если я не хочу? — робко произнесла я.

Мой ответ видимо ввел в ступор всех присутствующих, даже бой барабанов и звуки флейты стихли, всё ошеломлённо уставились на меня.

— Ночь длинна, возможно ты передумаешь и кого-нибудь всё же выберешь, — неожиданно нарушила неловкую паузу Огнея и, подав мне полный кубок чего-то янтарного, одобрительно улыбнулась, — Выпей вина, теперь ты наша сестра, отныне и на веки!

Девушка пригубила свой кубок и выжидательно уставилась на меня, чтобы я сделала то же самое. Как только последний глоток пролился приятной терпкостью в моё горло, девушка приблизилась и крепко поцеловала меня, прямо в губы. Вот это было неожиданно.

Оторвавшись от моих губ, она отступила, а на её место встал молодой дубровник.

— Теперь ты наша сестра, отныне и на веки! — повторил он фразу девушки и, чокнувшись со мной кубком, тоже пригубил вина и подал мне знак, чтобы я сделала тоже самое. А потом также, как и девушка, прильнул ко мне в крепком поцелуе.

Когда он отпрянул, его место заняла синеволосая девушка с именем ручеёк, и процедура повторилась. После неё был высокий брюнет с ярко-фиолетовыми глазами, а за ним и другие парни и девушки.

Лица сменяли друг друга, вино совсем ударило мне в голову. И вот я уже пьяно улыбалась последнему, подошедшему ко мне мужчине.

— Теперь ты наша сестра, отныне и на веки! — повторил фразу ветер, а затем, обхватив ладонью мой затылок, он впился в меня страстным поцелуем.